Жанр: Триллер
повести и Рассказы
...Кровь стекала у него по лицу и шее. Когда я посмотрел на него, он неожиданно
испуганно закричал и нырнул в подлесок. Отзвуки его бегства донеслись до меня,
постепенно затихая. Девушки тоже нигде не было видно.
2
Немного придя в себя, я обнаружил, что девушка исчезла. Во время схватки я
забыл о ней. Но я не тратил время на тщетные предположения, откуда она взялась,
пока ощупью пробирался назад к дороге. Тайна пришла в леса.
Мой конь фыркал и дергал привязанные поводья, испуганный запахом крови,
пропитавшим тяжелый, сырой воздух. По дороге заклацали копыта, кто-то
приближался в разгорающемся свете зари. Зазвучали голоса.
- Кто это? Выйди и назови себя, иначе мы будем стрелять.
- Остынь, Есаи! - воскликнул я. - Это - Кирби Бакнер!
- Кирби Бакнер, да поразит меня гром! - воскликнул Есаи Макбрайд, опуская
пистолет. Несколько всадников маячило у него за спиной.
- Мы услышали выстрел, - объяснил Макбрайд. - Мы патрулируем дороги
вокруг Гримсвилля, как делаем каждую ночь уже с неделю... С тех пор, как они убили
Ридли Джексона.
- Кто убил Ридли Джексона?
- Ниггеры с болот. Это все, что мы знаем. Как-то, с месяц назад, утром, Ридли
вышел из леса и постучал в дверь капитана Сорлея. Кэп сказал, что у Ридли лицо было
серое, как пепел. Он выл, умоляя Кэпа дать ему, ради Бога, войти. Видно, он хотел
рассказать что-то ужасное. Так вот, Кэп отправился открывать дверь, но раньше, чем
он спустился вниз, он услышал, как ужасно взвыли его собаки, и еще он услышал
дикий человеческий крик. Вопил Ридли. А когда Кэп открыл дверь, там уже никого не
было, только мертвая собака с разбитой головой лежала во дворе, а все другие псы
словно с ума посходили. Они-то и нашли Ридли среди сосен в нескольких сотнях ярдов
за домом Кэпа. От дверей Кэпа до того места вся земля была взрыта и кусты
переломаны, словно Ридли тащили четыре или пять человек. Может, они даже связали
и протащили его волоком. Так или иначе, они всмятку разбили Ридли голову и
оставили его там лежать.
- Будь я проклят! - пробормотал я. - Вон там, у дороги, лежат трупы еще двух
ниггеров. Мне интересно, знаете ли вы их? Я не знаю.
Через мгновение мы стояли на прогалине. Уже достаточно рассвело. Лишь одно
темное тело лежало на ковре из сосновых иголок. Голова мертвеца покоилась в луже
крови. Большое пятно на земле и кровь на переломанных кустах была и по другую
сторону маленькой полянки, но второй черномазый, видимо, был всего лишь ранен и
сбежал.
Макбрайд перевернул тело носком сапога.
- Один из ниггеров, что прибыл с Саулом Старком, - прошептал он.
- Кто это, черт возьми? - потребовал я объяснений.
- Странный ниггер, который переехал в эти края, после того как ты отправился
вниз по реке. Прибыл он, по его словам, из Южной Каролины. Живет в старой хижине
Нека... Ты знаешь, лачуга, где ютились ниггеры полковника Рейнольдса.
- А ты, Есаи, не прокатишься со мной до Гримсвилля? По дороге ты бы рассказал
мне о том, что здесь творится, - предложил я. - Остальные пусть пошарят вокруг,
может, и найдут раненого ниггера где-нибудь неподалеку в кустах.
Есаи согласился проводить меня. Бакнеры всегда по молчаливому согласию
считались в Канаане предводителями, и для меня было естественным, что остальные
согласились с моим предложением. Никто не может приказывать белому человеку в
Канаане.
- Полагаю, ты и сам скоро все увидишь, - заметил Макбрайд, когда мы
поскакали по белеющей среди деревьев дороге. - Надеюсь, тебе удастся разобраться в
том, что происходит в Канаане.
- Так что же случилось? - спросил я. - Я ничего не знаю. Я был в Новом
Орлеане, когда старая негритянка прошептала мне, что тут у вас неприятности.
Естественно, я со всех ног помчался домой. Три странных ниггера поджидали меня...
- Любопытно, но мне почему-то не захотелось упоминать женщину, заманившую
меня в ловушку. - Потом ты мне сказал, что кто-то убил Ридли Джексона. Что все это
значит?
- Ниггеры с болот убили Ридли, чтобы заткнуть ему рот, - объяснил Макбрайд.
- Это был единственный способ сделать так, чтобы он замолчал. Должно быть, они
были рядом, когда он постучал в дверь капитана Сорлея. Ридли ведь проработал на
Кэпа большую часть жизни. Кэп заботился о старике. Какая-то дьявольщина творится
на болотах, и Ридли хотел предупредить об этом белых. Я это так понимаю.
- Предупредить о чем?
- Мы не знаем, - признался Макбрайд. - Вот почему мы настороже. Должно
быть, ниггеры собираются подняться.
Этого слова было достаточно, чтобы вызвать дрожь в сердце любого жителя
Канаана. Черные поднялись в 1845-м, и кровавый ужас этого восстания не был забыт.
Рабы взбунтовались, жгли все подряд и убивали всех белых вдоль Черной реки, от
Туларуса до Головы Ниггера. Страх перед восстанием черных затаился в Канаане,
каждый ребенок здесь впитал его с молоком матери.
- С чего это ты решил, что черные поднимутся? - спросил я.
- Все ниггеры ушли с полей это раз. У них всех появились дела в Гошене. В
Гримсвилле уже с неделю ни одного ниггера не видать. Их городок тоже заброшен.
В Канаане мы до сих пор придерживаемся порядков, существовавших еще до
гражданской войны. "Городок ниггеров" - перестроенные дома на окраине
Гримсвилля, в старые дни служившие неграм-слугам. Многие черномазые и до сих пор
живут там или поблизости от Гримсвилля. Но их было немного по сравнению с
"болотными ниггерами", живущими на крошечных фермах, расположившихся вдоль
ручейков по краю болот, или в деревне черных - Гошене, что на берегу Туларуса.
Они берут свои корни от тех, кто раньше работал на полях, и не тронуты
цивилизацией, очистившей души слуг в доме. Эти чернокожие примитивны, как их
африканские предки.
- Куда же подевались жители города ниггеров? - спросил я.
- Никто не знает. Они испарились неделю назад. Может, попрятались вдоль
берега Черной реки. Если мы выиграем, они вернутся. Если нет, то станут искать
убежища в Шарпсвилле.
Я решил, что Есаи немного сгущает краски, словно восстание ниггеров уже было
непреложным фактом.
- И что вы сделали? - требовательно спросил я.
- Да немного, - признался он. - Ниггеры открыто не выступили. Убит лишь
Ридли Джексон, а мы точно и не знаем, кто это сделал и почему... Они ведь пока
только исчезли. Но это очень подозрительно. И мы не можем забыть о Сауле Старке.
- Кто этот парень? - спросил я.
- Я уже рассказал тебе все, что знал. Он получил разрешение поселиться в старой
пустующей хижине Нека. Большой такой черный дьявол. Никогда не слышал, чтобы
хоть один ниггер говорил на английском так хорошо, как он. С ним были три или
четыре здоровяка из Южной Каролины и коричневая сучка, которая ему то ли дочь, то
ли жена, то ли сестра. В Гримсвилле он ни разу не был, но через несколько недель
после того, как он прибыл в Канаан, ниггеры стали вести себя странно. Некоторые из
парней хотели поехать тогда в Гошен и поговорить с черномазыми по душам, но
решили повременить, чтобы не попасть впросак.
Я знал, что мой спутник имел в виду ужасную историю, которую рассказывали нам
наши деды; историю о том, как карательная экспедиция из Гримсвилля однажды
попала в засаду и была перерезана в густых зарослях кустов, окружавших Гошен,
беглыми рабами, в то время как другая банда ниггеров опустошала Гримсвилль,
оказавшийся беззащитным перед их вторжением.
- Может, всем нам стоит отправиться на поиски этого Саула Старка? -
предложил Макбрайд. - Но мы не смеем оставить город без зашиты. Но скоро мы...
Эй, а что это там?
Мы неожиданно выехали из лесу в деревню Гримсвилль - центр жизни белого
населения Канаана. Она не была какой-то особенной. Но чистых и побеленных
деревянных домов было тут достаточно. Маленькие домики лепились вокруг больших
домов в старинном стиле, приютивших грубую аристократию лесной глуши. Все семьи
"плантаторов" жили в "городе". "В сельской местности" жили их арендаторы и мелкие
независимые фермеры, как белые, так и черные.
Маленький деревянный сруб стоял там, где дорога сворачивала в лес. Голоса,
доносившиеся оттуда, звучали угрожающе, а на пороге замерла высокая тощая фигура
- человек с ружьем в руках.
- Кто с тобой, Есаи? - окликнул нас этот человек. - Ей-богу, это Кирби Бакнер!
Рад тебя видеть, Кирби.
- Что случилось, Дик? - спросил Макбрайд.
- Там, в хижине, ниггер. Пытаемся разговорить его. Бил Рейнольде заметил, как
он крался по окраине города на заре, и поймал его.
- Что за негр? - спросил я.
- Топ Сорлей. Джон Виллоуби отправился за болотной гадюкой.
Подавив проклятие, я спрыгнул с лошади и вошел в хижину следом за
Макбрайдом. Полдюжины мужчин в сапогах и с пистолетными ремнями [ремнипатронташи,
на которых "стрелки" на Западе носили кобуры с пистолетами]
сгрудились над фигурой, съежившейся на старой сломанной койке. Топ Сорлей (его
предки приняли фамилию семьи, которая владела ими в дни рабства) выглядел жалко.
Кожа его была пепельного цвета, зубы спазматически щелкали, а глаза закатились,
сверкая белками.
- Здесь Кирби! - воскликнул один из мужчин, когда я стал протискиваться к
негру. - Держу пари, он заставит эту скотину заговорить!
- Пришел Джон с гадюкой! - закричал кто-то - и дрожь прошла по телу Топа
Сорлея.
Я легонько толкнул черномазого в бок рукоятью хлыста.
- Топ, - обратился я к ниггеру. - Ты много лет работал на ферме моего отца.
Скажи, кто-нибудь из Бакнеров когда-нибудь угрожал тебе просто так?
- Не-е-ет, - едва слышно ответил он.
- Тогда чего ты боишься? Почему бы тебе не рассказать все как есть? Что-то
происходит на болотах. Ты знаешь что, и я хочу, чтобы ты нам рассказал, почему все
городские ниггеры разбежались. Почему убит Ридли Джексон? Что же такое
таинственное затевают нигтеры с болот?
- И что за дьявольщину устроил Саул Старк на берегу Туларуса? - воскликнул
один из собравшихся.
Когда произнесли имя Старка, Топ еще больше сжался.
- Я боюсь, - задрожал ниггер. - Он утопит меня в болоте!
- Кто? - требовательно спросил я. - Старк? Разве Старк теперь правит в этих
краях?
Топ закрыл лицо руками и не ответил. Я положил руку ему на плечо.
- Топ, - сказал я. - Знаешь, если ты все расскажешь, мы защитим тебя. Если же
не расскажешь, не думаю, чтобы Старк смог придумать тебе что-то похуже того, на что
способны эти парни. Теперь говори... что все это значит?
Он, отчаявшись, посмотрел на меня.
- Тогда вы должны оставить меня здесь - дрожа, пробормотал он. - Охранять
меня, дать мне денег, чтоб я мог уехать, когда начнутся неприятности.
- Мы все так и сделаем, - тотчас пообещал я. - Ты можешь оставаться в этой
хижине, пока не решишь отправиться в Новый Орлеан или куда ты там захочешь.
Топ сдался, отступил, и слова полились с его мертвенно-серых губ:
- Саул Старк - всему виной. Он приехал сюда, потому что здесь страна черных.
Он попытается убить всех белых в Канаане...
Мои приятели зарычали. Так рычат волки, учуяв дичь.
- Он хочет провозгласить себя королем Канаана. Он послал меня шпионить за
вами этим утром, посмотреть, что станет делать мистер Кирби. Еще он послал людей
на дорогу, зная, что мистер Кирби вернется в Канаан. Уже с неделю ниггеры на
Туларусе занимаются вуду. Ридди Джексон хотел обо всем рассказать капитану
Сорлею, но ниггеры Старка догнали и прикончили его. Это просто свело Старка с ума.
Он-то не хотел убивать Ридли. Он хотел его бросить в болото вместе с Танком Биксби
и остальными.
- О чем ты говоришь? - спросил я.
Далеко в лесу раздался странный пронзительный крик, словно птица какая-то
закричала. Но такой птицы раньше никогда в Канаане не водилось. Топ тоже закричал,
словно ей в ответ, и весь задрожал. Он вжался в койку, парализованный страхам.
- Это - сигнал! - воскликнул я. - Кто-нибудь должен выйти и посмотреть, что
там такое.
Полдюжины мужчин двинулись выполнять мой приказ, а я вернулся, чтобы снова
разговорить Топа. Но это оказалось бесполезным занятием. Сильный страх запечатал
его уста. Он лежал, дрожа, словно побитое животное, и даже не слышал моих
вопросов.
Никто и не предлагал напугать его гадюкой, потому что никто из нас раньше не
видел негра, парализованного страхом. Но вот те, кто отправился на поиски, вернулись
с пустыми руками.
Они никого не видели, и на толстом ковре сосновых игл не было никаких следов.
Все смотрели на меня в ожидании.
- Так что, Кирби? - спросил Макбрайд. - Брекингидж и остальные только что
вернулись. Они так и не нашли нигтера, которого ты подранил.
- Был еще третий ниггер, которого я лишь ударил пистолетом, - сказал я. -
Может, он вернулся и помог раненому. - До сих пор я не мог прийти в себя,
вспоминая ту коричневую девушку. - Оставьте Топа. Может, через какое-то время он
отойдет. И пусть все время кто-нибудь охраняет эту хижину. Нигтеры с болот могут
попытаться прикончить его, как прикончили Ридли Джексона. Есаи, пошли людей,
пусть патрулируют на дорогах вокруг города. Кто-то из ниггеров может прятаться в
лесу неподалеку.
- Хорошо. Я думаю, ты захочешь зайти к себе домой и встретиться со своими.
- Да. И я хочу поменять эти игрушки на парочку стволов сорок четвертого
калибра. Потом я отправлюсь на прогулку - поговорить с белыми арендаторами,
чтобы те ехали в Гримсвилль. Но если и будет восстание, мы пока не знаем, когда оно
начнется.
- Ты не поедешь один! - запротестовал Макбрайд.
- Со мной будет все в порядке, - равнодушно ответил я. - Все это может так
ничем и не кончиться, но лучше подготовиться. Вот поэтому-то я и хочу отправиться к
арендаторам. Нет, я не хочу, чтобы кто-то ехал со мной. Если ниггеры сойдут с ума
настолько, что попытаются атаковать город, у вас на счету будет каждый человек. Но
если я смогу встретиться с кем-нибудь из болотных ниггеров, я поговорю с ними, и
тогда, надеюсь, никто не станет нападать на город.
- Ты не сможешь увидеть черных даже мельком, - заявил мне Макбрайд.
Еще до полудня я выехал из деревни, направляясь на запад по старой дороге.
Густой лес сразу поглотил меня. Стены сосен встали слева и справа, изредка
уступая место полям, окруженным шаткими изгородями. Возле таких полей частенько
стояли бревенчатые срубы домов арендаторов или фермеров, вокруг которых носились
растрепанные детишки и тощие псы.
Теперь же срубы оказались пусты. Их обитатели, если они были белыми, уже
перебрались в Гримсвилль; если черными - ушли в болота или попрятались в тайные
убежища городских ниггеров, как те того хотели. В любом случае пустующие срубы
заставляли строить самые зловещие предположения.
Напряженная тишина царила в сосновых лесах. Ее нарушал только редкий
завывающий крик пахаря. Я не спешил, время от времени сворачивал с главной
дороги, чтобы предупредить обитателей какой-нибудь одинокой хижины,
спрятавшейся на берегу очередного ручья, густо заросшего кустами. Большая часть
срубов находилось в стороне от дороги. Белые почти не селились так далеко на севере,
потому что в той стороне находился ручей Туларус и заросшие джунглями болота,
вытянувшиеся к югу бухточками, словно указующие пальцы. Мое предупреждение
было кратким. Не нужно было спорить или что-то объяснять. Не вылезая из седла, я
кричал:
- Уходите в город. Неприятности на Туларусе.
Лица бледнели, и люди бросали свою работу, что бы ни делали. Мужчины брали
ружья и сгоняли мулов, чтобы запрячь их в фургоны. Женщины связывали в узлы
самое необходимое и созывали детей. Пока я ехал, я слышал, как поселенцы трубили в
бычьи рога, собирая тех, кто ушел вверх или вниз по ручьям, призывая людей с
отдаленных полей... И я знал, так они предупреждали каждого белого в Канаане.
Сельская местность у меня за спиной пустела. Тонкими, но непрекращающимися
потоками стекались люди в Гримсвилль.
Солнце низко висело над верхушками ветвей сосен, когда я добрался до сруба
Ричардсона - самого западного "белого" жилища в Канаане. Позади этого сруба
лежал Нек - треугольный островок суши между Туларусом и Черной рекой, заросший
джунглями участок, где были лишь негритянские хижины.
Миссис Ричардсон озабоченно позвала меня с крыльца своего жилища:
- Привет, Кирби. Рада видеть, что вы вернулись в Канаан. Мы весь вечер
слышим, как трубят в рога. Что это значит? Это... это не...
- Вам и Джо лучше бы собрать ребятишек и до темноты перебраться в
Гримсвилль, - ответил я. - Ничего пока не случилось, а может, и не случится, но
лучше быть в безопасности. Все белые уже или на пути в Гримсвилль, или собираются
туда отправиться.
- Мы поедем прямо сейчас! - воскликнула она, побледнев, и сорвала передник.
- Боже! Мистер Кирби, вы считаете, что они могут прирезать нас раньше, чем мы
доберемся до города?
Я покачал головой:
- Если черные вообще нападут, то сделают это ночью. Мы на всякий случай
принимаем меры безопасности. Возможно, ничего и не случится.
- Могу поспорить, что тут-то вы ошибаетесь, - заметила она, торопливо
собираясь. - Я слышала, как бьют в барабаны у хижины Саула Старка. Снова и снова
бьют, вот уже неделю. Они призывают к Большому Восстанию. Мой отец много раз
рассказывал мне о нем. Ниггеры тогда содрали кожу с его еще живого брата. Рога
трубят вверх и вниз по ручью, а барабаны бьют еще громче... Вы поедете с нами,
мистер Кирби?
- Нет. Я отправляюсь на разведку, проеду по тропинке чуть дальше.
- Не заезжайте слишком далеко.. Вы можете попасть прямо в лапы Саула Старка
и его дьяволов. Боже! Где этот человек? Джо! Джо!
Когда я поехал дальше по дорожке, ее пронзительные крики еще долго раздавались
у меня за спиной. За фермой Ричардсона сосны уступили место дубам. Подлесок стал
гуще. Порывистый ветерок принес запах гниющих растений. Случайно заметил я
негритянскую хижину, наполовину спрятавшуюся под деревьями. Но вокруг стояла
тишина и было пустынно. Брошенный негритянский сруб означал только одно: черные
собрались в Гошене, в нескольких милях к востоку от Туларуса. И это тоже что-то да
значило.
Моей целью была хижина Саула Старка. Я решил добраться туда, когда услышал
бессвязный рассказ Топа Сорлея. Без сомнения, Саул Старк являлся ключевой фигурой
в паутине тайны. С ним-то мне и нужно было иметь дело. Я рисковал жизнью, но
какой-то человек все равно должен был взять на себя лидерство.
Солнце светило сквозь нижние ветви кипарисов, когда я добрался до жилища
Старка - низкого сруба среди сумрачных тропических джунглей. В нескольких шагах
позади него начинались необитаемые болота, среди которых темный поток Туларуса
впадал в Черную реку. В воздухе повис тяжелый, гнилостный запах. Деревья здесь
обросли серым мхом, а ядовитый плющ разросся буйными зарослями.
Я позвал:
- Старк! Саул Старк! Выходи!
Никто мне не ответил. Первобытная тишина застыла над крошечной полянкой. Я
спешился, привязал коня и подошел к грубой, тяжелой двери. Возможно, в этом срубе
был ключ к тайне Саула Старка. По меньшей мере, в ней, без сомнения, содержались
орудия и принадлежности его вредоносного колдовского искусства. Слабый ветерок
неожиданно стих. Тишина стала такой напряженной, словно вот-вот должно было чтото
произойти. Я остановился. Словно какой-то внутренний инстинкт предупредил меня
о надвигающейся опасности.
Все мое тело задрожало, откликнувшись на предупреждение подсознания -
мрачное, глубокое ощущение опасности. Точно так человек в темноте чувствует
присутствие гремучей змеи или болотной пантеры, спрятавшейся в кустах. Я вытащил
пистолет, оглядел деревья и кусты, но не заметил ни тени, ни подозрительного
движения засевших в засаде врагов. Но мои инстинкты были безошибочны. Опасность,
которую я почувствовал, скрывалась не в лесу. Она таилась внутри хижины -
поджидая. Пытаясь отогнать это чувство и неопределенные подозрения, которые
спрятались в дальних уголках моего разума, я заставил себя идти вперед. И снова
остановился, ступив на крошечное крылечко и вытянув руку, чтобы открыть дверь.
Холодная дрожь прошла по всему моему телу - ощущение, какое охватывает
человека, который во вспышках молний видит черную бездну, куда угодил бы, если бы
сделал еще один шаг. Впервые в жизни я почувствовал, что боюсь. Я знал, что черный
ужас затаился в этом угрюмом срубе, спрятавшемся под кипарисами, обросшими
мхом. Этот ужас пробудил во мне примитивные инстинкты, доставшиеся в наследство
от предков. Я едва ли не кричал в панике.
И тут неожиданно во мне проснулись полузабытые воспоминания. Я вспомнил
историю про то, как люди, поклонявшиеся вуду, оставляли свои хижины под охраной
могущественного духа джи-джи, который мог свести с ума или убить любого
незваного гостя. Белый человек приписывал такие смерти суеверным страхам и
гипнотическому внушению. Но в этот миг я понял, откуда взялось ощущение
затаившейся опасности. Я понял, что ужас, которым я дышал, словно невидимым
туманом, исходил из отвратительного сруба. Я почувствовал, насколько реален джиджи
- гротескный лесной образ, который поклонники вуду символически помещали в
своих хижинах.
Саула Старка здесь не было. Но он оставил злого духа охранять хижину.
Я отступил. Мои руки покрылись бусинками пота. Но не шкатулку золота
высматривал я через закрытые окна, и не прикоснулся я к запертой двери. Пистолет,
который сжимал я в руке, был бесполезным против твари, которая скрывалась в
хижине.
Что там на самом деле, я не знал, но был уверен: в срубе скрывалось что-то
жестокое, бездушное, вызванное из черных болот магией вуду. Люди и животные - не
единственные существа, обитающие на этой планете. Существуют и невидимые твари
- черные духи из глубин болот и с топкого речного дна. Негры знают о них...
Мой конь дрожал, словно лист, и жался ко мне. Я вскочил в седло, отвязал поводья,
борясь с паникой и желанием ударить шпорами и сломя голову помчаться по тропинке.
Непроизвольно я вздохнул с облегчением, когда угрюмая поляна осталась позади и
исчезла из вида. Но только сруб исчез из поля зрения, я почувствовал себя круглым
дураком. Однако воспоминания слишком ярко отпечатались в моей памяти. И дело не
в страхе, который внушил мне пустой сруб. Я отступил из природного инстинкта
самосохранения, такого же, как тот, что не даст белке забежать в логово гремучей
змеи.
Мой конь зафыркал и резко метнулся в сторону. Пистолет оказался в моей руке
прежде, чем я разглядел, что испугало моего скакуна. Снова я услышал низкий
издевательский смешок.
Девушка прислонилась к наклоненному стволу дерева. Руки она заложила за
голову, нагло выставляя напоказ свою стройную фигуру. Дневной свет ничуть не
рассеял ее варварские чары. Наоборот, свет заходящего солнца сделал их сильнее.
- Почему ты, Кирби Бакнер, не зашел в хижину джи-джи? - усмехнулась она,
опустив руки и шагнув вперед.
Она была одета так, как никогда, насколько я знаю, не одевались женщины с болот.
Сандалии из змеиной кожи были расшиты морскими ракушками, которых в этих краях
никто не собирал. Короткая темно-красная шелковая юбка, закрывавшая полные бедра,
держалась на широком поясе из бусинок. Варварские браслеты на запястьях и
лодыжках позвякивали при каждом движении - тяжелые украшения из грубо
выкованного золота выглядели такими же африканскими, как ее надменно
возвышающаяся прическа. Больше на ней ничего не было. На животе и на груди я
разглядел слабые штрихи татуировки.
Квартеронка, рисуясь, извивалась передо мной, словно насмехаясь. Ее глаза
торжествующе и злобно сверкали. Красные губы кривились в жестоком веселье. Глядя
на нее, я понял, что легко поверить во все эти истории, которые я слышал о пытках и
увечьях, наносимых дикарками раненым врагам. Эта женщина была чужой даже в
нынешнем примитивном окружении. Она бы хорошо смотрелась на фоне диких,
клубящихся испарениями джунглей или поросших тростниками черных болот, у
костров каннибалов возле кровавых алтарей языческих богов.
- Кирби Бакнер! - Она, казалось, ласкала язычком каждый слог моего имени,
однако интонация ее голоса была непристойно оскорбительной. - Почему ты не
вошел в дом Саула Старка? Дверь же не заперта! Ты испугался того, что мог бы
увидеть внутри? Ты испугался, что можешь выйти оттуда слабоумно бормочущим и
седым, как старик?
- Что спрятано в том доме? - спросил я. Она засмеялась мне в лицо и щелкнула
пальцами на странный манер.
- Один из тех, кто пришел, словно черный туман из ночи, когда Саул Старк
сыграл на барабане джи-джи и прокричал черные заклятия, вызывая богов, ползающих
в глубине болот.
- Что нужно твоему Саулу Старку? До того, как он появился, черный народ в
Канаане жил спокойно.
Ее красные губи презрительно изогнулись.
- Эти черные псы? Они - его рабы. Если они ослушаются, он убьет или бросит
их в болото. Долго мы высматривали местечко, где можно устроить свое королевство.
Мы выбрали Канаан. Теперь белые должны уйти. Но, как мы знаем, они никогда не
уйдут со своих земель. Нам придется убить их.
Такое заявление заставило меня рассмеяться.
- Ниггеры уже пытались сделать это в сорок пятом.
- Но у них не было такого предводителя, как Саул Старк, - печально ответила
она.
- Ладно, предположим, они выиграют? Вы думаете, этим все и кончится? После
этого в Канаан придут другие белые и убьют всех ниггеров.
- Они не пересекут границы Канаана, - ответила девушка. - Мы сможем
защитить берега реки и ручьев. У Саула Старка в болотах много слуг. Он - король
черного Канаана. Никто не сможет пересечь Водной границы Канаана против его воли.
Он станет править своим племенем, так же как его отцы правили Древней землей.
- Безумие какое-то! - пробормотал я. Потом любопытство вынудило меня
спросить. - Так кто же этот дурак - Саул Старк? Кем ты ему приходишься?
- Он сын колдуна из Конго и великий священник вуду из Древней земли, -
ответила она, снова рассмеявшись. - А я? Ты сможешь узнать, кто я, если придешь в
полночь на болото, в Дом Дамбалаха.
- Да? - усмехнулся я - А что помешает мне прямо сейчас забрать тебя с собой в
Гримсвилль? Ты ведь знаешь ответы на накопившиеся у меня вопросы.
Она хохотнула - словно ударил бархатистый хлыст.
- Ты потащишь меня в деревню белых? Но в ночь, когда черные восстанут, все
белые умрут. И что бы ни случилось, Ад сохранит
...Поділитися у соцмережах
