Жанр: Триллер
Оуэн Йитс 6. Властители ночи
...и текста,
особенно когда шел диалог, который я хотел сохранить в оригинальном виде. Я не добавил ни
одного действующего лица, ничего не подретушировал, не изменил и не поправил. Просто -
получилась почти документальная повесть, основанная на фактах. Не для издания, не для
публикации. Собственно - для троих, может быть, даже для двоих. Может быть, только для
меня самого, чтобы мне было чем заняться в течение всех этих недель напряженного ожидания.
Какое-то время мы молчали. Потом Ник сказал:
- Какое-то странное у меня ощущение. Никогда бы не сказал, читая твою повесть, что
это история об обреченном на смерть человеке... И убийство главного героя... Непонятно,
относиться ли к этому как к гибели литературного образа или реального человека...
У меня у самого были подобные сомнения, особенно сейчас.
- Раз уж я начал всё подобным образом компоновать, так что мне было, писать - мол,
Скотт то и дело повторял про себя: "А к чему это всё? Ведь я умру через три месяца!". Не
знаю... - Я почесал за ухом. - Это еще и такой небольшой памятник... Иначе никто, кроме
кадровиков ААД, о нем бы не помнил...
Саркисян медленно кивнул. Я не мог понять, что он имеет в виду.
- Насколько я понимаю, этого Скотта застрелил Уиттингтон? - наконец, спросил Ник.
- Да.
Как-то странно это прозвучало. Я немного подумал.
- Но запись продолжалась дальше? - спросил я, зная ответ.
- Да, но записывать было уже нечего. Этот старый сукин сын просто встал и,
насвистывая себе под нос, вышел. Потом устройство еще сутки записывало только тишину. А
потом мы нашли все три тела. - Он помолчал. - Этот Скотт... Тебе бы он понравился, Оуэн.
- Не сомневаюсь, - согласился я, хотя и был несколько удивлен.
- Когда-то, загнанный в угол, со сломанной ногой и пустой обоймой, знаешь, как он
улизнул? Нашел убитую до этого в перестрелке собаку, вырвал ей кишки и обложился ими, а
потом лег у стены со стеклянным взглядом и выдержал так несколько минут, пока трое
преследователей его осматривали. А потом они ушли, уверенные, что их очередь выпустила
ему потроха...
- Гм? - заинтересовался Ник. - Я это видел в каком-то фильме!
- Конечно, - спокойно ответил Саркисян, вращая большими пальцами. - Где-то
случилась утечка, и почти весь этот эпизод попал в фильм, но, к счастью, всего лишь в какой-то
третьеразрядный боевик без участия живых актеров. Ни один нормальный человек этого не
смо... - Он замолчал и с искренним удивлением посмотрел на Ника. - Ты что, видел?
- Иногда я смотрю цифровое кино, - признался Ник. - Думаю, скоро вообще не будет
актеров, по крайней мере таких, каких мы знаем. Будут только подставлять рожу под камеру, а
потом компьютеры сделают из этого всё, что захочется.
- Может, вернемся к делу? - Я подошел к холодильнику, достал бутылку текилы и, не
спрашивая, налил по несколько капель. Мы выпили. Никто не искал соль.
- А кровавый злодей Уиттингтон? - спросил Ник. Дуг пожал плечами.
- Смылся! - прошипел я.
- Смылся... - согласился Саркисян. Он немного помолчал, потом толкнул пальцем
чашку, наблюдая за волнами на поверхности кофе. - Однако за это время мы успели сделать
многое другое. Галлард у нас, он рассказал обо всём, что знал, хотя знал немногое. Они
отрезали член у трупа, передали. Потом старик и Эйприл показали ему, что случится, если он
появится ближе чем за две тысячи километров от Редлифа. Я имею в виду убийство его
приятеля из похоронного бюро.
- А Эйприл? - спросил Ник.
- Сидит. То есть - сидела бы, но она в коме. Судя по тому, что нам удалось выяснить,
она встретилась с Уиттингтоном перед самым его отъездом из Редлифа. А потом посреди бела
дня погрузилась в сон, из которого ее, правда, вывели, но это ничего не дало - она
превратилась в подобие овоща: полная апатия, молчание, принудительное кормление и
памперсы.
- Но когда Скотт был без сознания, запись продолжалась? Когда его и Грега куда-то
везли?
- Да, и потому нам удалось найти еще несколько человек, но это обычная мелкая
рыбешка, простые поставщики простых услуг - снимали жилье, что-то посылали, что-то
получали... Ничего более конкретного они сказать не в состоянии. Периферия организации,
которая проникла в нашу систему охраны свидетелей и в течение одиннадцати лет убивала кого
хотела за огромные деньги, по заказу крупнейших преступных синдикатов. Они практически
развалили нам эту программу, на договор шли только те, у кого всё равно не было выбора -
сотрудничество или тюрьма. Тогда стало ясно, насколько важным элементом борьбы с
преступностью являлись осведомители, доносчики, раскаявшиеся преступники...
- "Раскаявшиеся"! - фыркнул я. - Стоило вам сесть кому-то из них на хвост, и он
сразу же становился добропорядочным гражданином!
Саркисян поднял взгляд от чашки с кофе и серьезно посмотрел на меня:
- Ты в самом деле становишься невыносим, Оуэн.
- Нет, я просто злой. У меня похитили сына, убили самую верную в мире собаку,
разрушили дом...
Я думал, что они скажут что-нибудь насчет дома, например, что он уже стоит и ждет
жильцов, а я тогда... Но никто ничего не сказал. Потом Ник спросил:
- А Галлард? Тот, молодой?
- Такая же мелкая рыбешка, - ответил Саркисян. - Утверждает, что им заплатила
Эйприл. В первую ночь, проведенную Скоттом в Редлифе, дома у Полмант, хозяйка позвонила
своей коллеге по профессии, из организации, и рассказала о случайно оглушенном детективе.
Она просто беспокоилась, а в настоящую панику впала Эйприл, которая сообщила обо всем
Уиттингтону, а он приказал ей оборвать все нити. Ну, она и оборвала. Ребята должны были
только доставить ей пенис и поджечь дом. А она сама пыталась контролировать ход событий. К
несчастью, Скотт, скорее всего случайно, совершал действия, которые убеждали их, что он
знает больше, чем говорит. Поэтому его пытались без лишнего шума прикончить возле
магазина, а потом, когда и это не удалось, прибегли к крайним мерам.
- Так что мы имеем? Галларда и малообщительную Эйприл? А ее муж? - спросил Ник.
- Повесился.
Мы оба вскочили. Саркисян покачал головой:
- Мы спасли его, приехав с ордером на арест. Но он скорее чист. Они с женой давно уже
не имели ничего общего.
- По крайней мере, хотя бы насчет этого она не лгала, - пробормотал я. - А как насчет
информации о том, как правительство за деньги налогоплательщиков обеспечило себе
возможность вмешиваться в частную жизнь граждан и манипулировать архивами?
- Оуэн...
- Перестань! - Я махнул рукой. - Раз уж вы добрались до банков данных, то не будешь
же ты утверждать, что и в другие системы вы не подсадили что-нибудь столь же секретное и
полезное? Примерно так, как тогда, когда оказалось, что каждый играющий в "Крайм-Сити III"
заодно выполняет для вас некоторые расчеты?
- Это не мы, - теперь уже он махнул рукой.
Мы сидели над чашками с кофе и лениво переругивались.
Все возможные дыры давно уже были обнюханы, обследованы и обклеены датчиками,
возле каждой стояла вооруженная охрана, но ничего не происходило - с момента убийства
Хэмисдейла и исчезновения Уиттингтона-Товы.
О!
- А эта сволочь Уиттингтон? - спросил я, еще не до конца зная, что я имею в виду и что
мгновение спустя сорвется у меня с языка. - Вы прочесали всю страну, чтобы... чтобы...
- Вот именно, - несколько оживился Дуг Саркисян. - С ним что-то непонятное - он
существует как бы сразу в нескольких экземплярах. Каким-то образом он проник в
информационную систему и существует в ней в нескольких версиях, разного возраста. В связи с
этим у нас тысячи сведений о его жизни, путешествиях, знакомых... Но и это хоть что-то.
- Что-то... Погоди! Ага, я тебя спрашивал, сразу как только получил эти материалы,
почему ты мне их дал, помнишь? И что ты мне сказал?
- Что если твои предчувствия совпадают с моими, то это будет означать, что у нас
появился новый след.
- А я предчувствую, что этот Уиттингтон-Това каким-то образом связан со
сновидениями! Так?
Он довольно кивнул.
- На чем основаны ваши предчувствия? - забеспокоился Ник. - У меня нет никаких.
- Мои - на последних словах Уиттингтона: "Жаль, что вам я не могу обеспечить
по-настоящему приятных снов...", - ответил Саркисян.
- Не приятных, а спокойных, - поправил я его.
- Верно.
Теперь уже Ник взял бутылку и налил нам по порции текилы.
- Вот только, черт побери, я не знаю, каким образом связать организацию, оказывающую
услуги по поиску и ликвидации болтливых свидетелей, этакую преступную полицию, с теми,
кто занимается распространением хороших или дурных, странных или, как сказал Уиттингтон,
спокойных снов? - признался я. - Вернемся... - Тут я внезапно потерял нить. Проклятье, со
мной еще не бывало такого, чтобы начать фразу и не знать, как ее закончить!
- Да? - заинтересовались оба.
- Вернемся к разговору о снах, - наконец выдавил я.
Они внимательно посмотрели на меня, потом коротко переглянулись. Мне это не
понравилось.
- Нужно приложить все усилия к тому, чтобы найти ту специалистку по сновидениям,
которая пропала, уйдя из собственного дома, - выпалил я и сразу понял, что это хорошая
идея. - Раз уж мы заговорили о снах, нужно снова вернуться к тому, что мы в свое время
обнаружили и отложили на потом.
Саркисян поскреб усы, затем кивнул и встал. Пока он стучал по клавиатуре, чтобы с
помощью зашифрованного импульса привести в действие соответствующие службы, я выпил
полкружки кофе. Мне всё еще хотелось спать, кроме того, зудело правое веко, словно там
появился ячмень. Я поискал взглядом какое-нибудь лекарство, и Ник услужливо мне его подал.
Назло ему я отказался, подошел к Саркисяну и через плечо посмотрел на экран. Он уже
заканчивал отдавать свои распоряжения и вопросительно посмотрел на меня, спрашивая, не
добавить ли что-нибудь еще, но в голову мне ничего не приходило. Я вернулся к столу.
- Что общего между снами и ликвидацией неудобных свидетелей? - спросил Ник.
Вопрос повис в воздухе, не дождавшись ответа. - Я понимаю, если бы свидетелей
ликвидировали во сне или вызывали у них такие сновидения, что они умирали бы или сходили
с ума, - пусть так. Но тут? Тут я не вижу никакой связи!
- Может, ее и нет? - бросил я в пространство.
- Как это? - спросил Саркисян, подходя к столу. - Просто: представь себе, что
кто-нибудь торгует отравленным мясом и одновременно является вице-чемпионом мира по
дельтапланеризму.
- Да чушь это всё! - раздраженно сказал он и постучал пальцами по крышке стола. -
Пима еще выдерживает это затворничество? - сменил он тему.
- Пока да.
И эта тема тоже внезапно закончилась.
Такие уж мы есть - если нет никакой работы, то весьма скверно. А работа явно обходила
нас стороной за километры.
Я смотрел на бутылку с текилой, в серебристой этикетке отражалось изнутри лицо
Дугласа Саркисяна. Пима, подумал я, пока выдерживает, но сколько еще? Конечно, она боится
выйти отсюда и вернуться к "нормальной" жизни, не говоря уже о собственном доме... Фил и
Бинки тоже пока еще выдерживали эти непрекращающиеся каникулы: бассейн, стадионы, тиры,
корты... И всё это с охранниками, отличными ребятами, у которых столько интересных
виртуальных штучек...
- Торгует мясом... Торгует мясом и... на эти деньги покупает дельтапланы!!! -
воскликнул Ник.
Мы с Саркисяном вскочили. Казалось, будто по подземному бункеру пронесся порыв
свежего холодного ветра.
- Ах ты... Ах ты чертов умник! - завопил Дуглас и хлопнул подчиненного по плечу,
что было силы. Только поэтому я воздержался от такого же хлопка. - Именно!
Он стукнул кулаком по столу. Несколько мгновений мы стояли, глядя друг на друга,
открыв рот. Потом Ник первым свалился на стул, я за ним.
- Конечно - они зарабатывают огромные деньги за устранение свидетелей! - сказал я.
Это не было каким-либо открытием, но следовало постепенно начинать собирать факты и
гипотезы, соединять их, подгонять друг к другу...
- Они могут даже шантажировать своих прежних заказчиков! - выпалил Саркисян.
- Могут, - не сразу, но согласился я.
- Просто они выбрали такой способ зарабатывать и заодно уходить от налогов, но когда
это всё началось?
Теперь уже меня осенило.
- Знаю! - крикнул я. - Когда Фирстайн представлял Скотту Уиттингтона, он сказал,
что тот - его преподаватель, понимаете? Он отбирал себе студентов и из них создавал свою
сеть.
- Погоди-погоди!.. - Ник протянул руку и сильно стиснул мои пальцы. - Нет, не так.
Это было бы слишком просто, слишком непосредственно... Кроме того - слишком узкий круг,
понимаешь? Он не мог иметь доступ к юристам, военным, интеллектуалам - одновременно,
соображаешь? Да, наверняка студенты, но он должен был как-то иначе их отлавливать, из как
можно более широкого круга. Только тогда...
- ...он мог бы проникнуть на несколько уровней власти, сделать так, чтобы члены его
сети тянули за собой других!
- Точно! - выдохнул Саркисян, снова стукнув кулаком по столу. - Несколько десятков
человек, которые какое-то время спустя занимают высокие посты в стране, могут прочно
угнездиться в системе и использовать ее в собственных целях.
- Что ты заканчивал? - быстро спросил я Саркисяна.
- Университет штата Юта... - раздраженно бросил он, а потом опомнился и серьезно
посмотрел на меня: - Черт! Мы ничего не можем сделать, пока не узнаем, каким образом он
плел свою сеть, кого сумел прикормить...
- Именно...
- Но в принципе, мы знаем: официально Уиттингтона и так ищут, нет смысла что-то
менять, пусть дело идет, как идет; самое большее - нужно будет внимательно
присматриваться ко всем, кто будет пытаться его тормозить, направлять по ложному следу и
так далее. - Ник посмотрел на меня, потом на своего шефа. - Особенно важными кажутся
мне те ниточки, которые могут вести от Уиттингтона к специалистам по сновидениям.
- Он спонсировал где-нибудь учебные заведения? - вмешался я, выставляя над
крышкой стола большой палец.
- Да, стипендии и гранты, - согласился Саркисян. - Нити, связывающие Эйприл и
Фирстайна с Уиттингтоном...
- Конгрессы, съезды?
- Ладно, вы тут напрягайте мозги, а я подключу несколько человек. У меня есть те, за
кого я ручаюсь, как за себя самого.
Саркисян вскочил и выбежал из помещения.
Решительным движением я убрал со стола бутылку. Может, она выполнила свою задачу,
может быть, и нет, но в это я не вникал. Спрятав ее в бар, я закурил и взял банку пива.
- Не знаю, как ты, - сказал я Нику, - но у меня была такая сумасшедшая ночь, что
сейчас я выпиваю пиво и валюсь в койку. Через два часа буду свеж и полон энергии.
Он покачал головой:
- Удивляюсь я тебе, Оуэн. Дело наконец-то сдвинулось с места, а ты идешь дрыхнуть?!
Я пожал плечами и потянулся к банке.
Не знаю почему, но вдруг мне вспомнился сержант Кашель, как он потрясал курсантов на
первых занятиях по бронетехнике, одной рукой рисуя чертеж танка, а другой выписывая его
тактико-технические данные! Аудитория сидела разинув рот и ловила каждое слово сержанта,
ибо, как сказал кто-то, "даже Эйнштейн не мог действовать так, чтобы одна рука не ведала, что
творит другая".
Другое дело, что сержанту для этого приходилось тяжко тренироваться, по пятнадцать
минут в день в течение двух лет, - в этом он признался мне четыре года спустя, когда я уходил
из части. Ничего другого он не умел. И его приводило в ярость любое изменение в параметрах
танка. Но этого было достаточно, чтобы курсанты считали, что, когда в субботу вечером его нет
в баре, это означает, что он демонстрирует Господу Богу свой трюк, а тот гневается, не в силах
его повторить. Все торнадо и бури над нашими головами списывались на этот счет: "О, -
говорили курсанты, - Господь Бог пытается работать обеими руками сразу".
Я же овладел другим трюком - научился засыпать после банки пива, когда в ближайшем
будущем предстояла тяжелая и долгая работа.
Ничем другим впечатлить Ника я не мог.
Я причмокнул, подзывая Монти, и с удивлением обнаружил, что он уже стоит у двери,
пытаясь открыть ее взглядом. Откуда он знал, что мы уходим? Понимает слово "дрыхнуть"?
Я отложил на потом исследования его интеллекта, так же как и разговор с Пимой. В
спальне я допил пиво и поставил банку на столик.
- Может, пошлешь мне спокойного сна, а, сволочь? - тихо спросил я
Уиттингтона-Тову. - Я еще спрошу тебя, что это в точности значит, - пообещал я. - Уже
скоро. Ты удивишься.
Часто перед сном я пытаюсь подкинуть себе тему для сновидения, например продолжение
сюжета или воспоминание о том, что происходило в предыдущих эпизодах сериала, который я
смотрел, или книги, которую я в очередной раз перечитывал. На этот раз я целиком отдался
естеству.
За мгновение до того, как я заснул, у меня возникло странное и прежде неизвестное
ощущение страха из-за возможных последствий этого, как мне начало казаться,
легкомысленного шага.
"На девушках, кроме шортиков, не было больше ничего..."
Я проснулся около четырех утра. Сердце билось неровно и глухо, словно по
металлической лестнице катилась наполненная окаменевшим бетоном бочка. Коснувшись лица,
я почувствовал, что оно покрыто липким холодным потом, а из уголка рта тянулась ниточка
густой слюны.
Мне удалось выбраться из постели, не разбудив Пиму. Пошатываясь, я добрался до кухни
и выпил воды... То есть сначала подавился водой и только потом напился.
- Ну и дрянь... - пробормотал я, глядя на холодильник. - Приснится же такое!
Мне снился пруд, на берегу которого я собирался облегчить мочевой пузырь. Когда я
справлял нужду у прибрежного куста, на воде появилась миссис Гроддехаар и погрозила мне
пальцем. Пристыженный, я подтянул плавки и сбежал за куст, а потом в машину. К сожалению,
после пятнадцати минут езды я остановился в шикарном ресторане в альпийском стиле, а там в
кожаных шортиках пели и разносили какие-то огромные горы мяса две сестры Ди Ди; здесь их,
правда, звали Куно и Хебрея, но это были они. Кожаные короткие шортики были украшены
бахромой и держались на лямках с поперечиной на груди. На поперечине виднелась вырезанная
из кости эмблема бензоколонок Диснея. На девушках, кроме шортиков, не было больше ничего,
если не считать носков и высоких шнурованных альпинистских ботинок. Подсознательно я
отметил, что, как я и думал, их бюсты не столь красивы, как можно было ожидать, когда они
были упакованы в соответствующие лифчики и обтягивающие или свободные блузки. Там была
и миссис Гроддехаар, и именно она, подкравшись ко мне сзади, наклонилась над моим ухом и
прошептала:
- Сейчас тебя зарежут...
- Что? - Я вскочил. - Кто?
- Об этом не беспокойся, - промурлыкала она. - Кто-нибудь всегда найдется...
Она коснулась моей шеи - наверное, она, поскольку поблизости никого больше не было,
а ладонь ее была ледяной, даже не ледяной, а еще более холодной, словно осадок
обезболивающего средства на деснах.
И тогда я проснулся. Видимо, я давился от крика, и именно это меня и разбудило.
Со стаканом воды в руке я побрел в ванную и свалился в ванну, наполнявшуюся сначала
горячей, а потом, когда я уже в ней достаточно долго полежал, холодной водой. Постепенно я
приходил в себя и уже не мог сказать, в каком месте сна мне было страшнее всего, а тем более
- почему. Какая-то странная смесь знакомых мне лично и совершенно незнакомых людей:
миссис Гроддехаар и сестры Ди Ди. Глупая сцена возле воды, абсурдный горный ресторан в
лесу, пляшущие певицы и единственная знакомая мне лично персона - старуха, которой я
боялся наяву, а во сне - тем более.
Тьфу!
Стоп! Стоп-стоп-стоп!.. Я сел в джакузи и застыл неподвижно. Какая-то мысль мелькнула
среди извилин моего мозга и, как это обычно бывает, тут же хотела смыться. Я до боли стиснул
зубы и кулаки. Лишь бы только она не сбежала, лишь бы... Пусть у меня на это весь день
уйдет, я всё равно ее ухвачу, но сколько же я при этом намучаюсь, сколько мне придется
волноваться! Лучше уж сейчас... Есть!
Миссис Гроддехаар! Она, сновидения и этот сон. В этом что-то есть, что-то с этим нужно
делать...
Я лег в воду и стал ждать, когда придет вдохновение. До шести оно так и не пришло. Зато
пришла Пима.
"И он мне еще говорит, будто я дотошный!"
- Оуэн... - Голос Саркисяна в трубке звучал спокойно и уверенно, именно так, как я
себе и представлял. Как голос человека, который хочет сказать что-то хорошее. - Мы его
нашли!
Лишь известие о том, что Даллас бескровно сравняли с землей, могло бы обрадовать меня
больше, чем эти три слова. Я даже не стал спрашивать, где, что и как, только - когда.
- Когда - что? - спросили в трубке.
- Когда за мной прилетит этот ваш... вертолет.
- Тебе обязательно здесь быть? - Он явно издевался надо мной, - неужели в самом
деле не понимал необходимости моего присутствия?
- Когда?
- Через час?
Я стоял у окна, глядя на воздушный змей, который, несмотря на упорство двоих
мальчишек и усилия двоих охранников, никак не хотел подниматься выше головы последних.
Неожиданно из-за деревьев появился Саркисян. Я ошарашенно подул в трубку. Он театрально
подскочил и помахал рукой возле уха.
- Ах ты дрянь, - рявкнул я в трубку. - По башке захотел?
- Да брось ты... - Он махнул рукой. - Беги в кухню и приготовь свой самый лучший
кофе. Вылетаем через тридцать минут.
- То есть через полчаса? - уточнил я, послушно идя в кухню.
- Через тридцать минут! - послышалось в ответ. И он мне еще говорит, будто я
дотошный! Я нашел в ящике пачку "Блэк Кэт" и заварил, добавив две щепотки ингредиента, о
котором никто, а уж тем более Дуг, подозревать не мог. Кофе вышел отменный, что признали
они оба с Ником.
- Ладно, не будем о кофе, выпьем и всё. Но где этот гад засел?
- Уилкотт, Монтана.
- ...?!
- Библиотекарь на пенсии. Филателист, библиофил, старый холостяк, семьи нет...
Совершает поездки на велосипеде с целью наблюдения за птицами на лугах, болотах и у реки...
как ее там...
- Не буду спрашивать...
- Мы отслеживаем его переписку, - прервал он меня, - но пока не проверяем его
компьютер и не подслушиваем: мы боимся, что у него есть техника, позволяющая обнаружить
вмешательство, так что пока не спешим. Самое главное, что мы его нашли.
Я допил кофе и встал.
- Идем? - наивно спросил Ник.
В ответ я едва не выругался. Мы встали и допили кофе уже по пути к двери. В гостиной я
немного поотстал и попрощался с Пимой. Мальчишек я нашел на лугу - обнял Фила, пожал
руку Бинки.
- Я уезжаю на несколько дней, - сообщил я Филу.
- С Монти? - спросил он, показывая мне за спину. Там сидел Монти Пайтон; он зевнул
с безразличным видом и собрался было улечься, ища носом холодильник.
- Не-ет... - удивленно ответил я.
- Почему нет? - спросил он. - Возьми его.
- Но...
- Папа!..
Я немного подумал.
- Ладно. Возьму.
- Ну вот!
Он подпрыгнул и еще раз чмокнул меня в щеку. Я обнял Бинки, тоже поцеловал его и
побежал догонять Саркисяна, крикнув на ходу:
- У змея без хвоста нет никаких шансов!
- Откуда ты знаешь? - крикнул Фил.
Я помахал рукой - мол, я всё знаю. И на этот раз я был вполне уверен в том, что говорю.
В конце концов, мне и самому доводилось запускать змея в детстве.
Ну, и прежде всего я сам отстегнул у этого змея хвост и спрятал на дне коробки.
"Теперь в дело вступали мы, отборные силы ЦБР"
Мы сели спокойно на не привлекающем ничьего внимания частном вертолете. Один из
нашей группы, Олаф Наумгартен, чертовски толстый и низенький, выскочил первым, и именно
он вел себя как главный - тащил на поводке Монти, покрикивал на нас и громко сопел, словно
весил сто шестьдесят кило, хотя на самом деле в нем было самое большее девяносто. Однако он
прекрасно маскировал нашу группу. Никто уже не мог бы сказать, что прилетела группа
высоких, ловких, энергичных мужчин, всё было совсем по-другому - прилетел маленький,
потный, сопящий толстяк со своими приятелями.
И именно это и требовалось.
Мы знали, что к Уилкотту приближается целая армада: оборудование, люди, машины. Мы
знали, что накануне в городе произошли два нападения на отделения банков, а преступники
сбежали. Почти вся городская полиция висела на хвосте у бежавших из города бандитов.
Облава! В городе осталось десятка полтора копов, они не будут нам мешать, а появление
большого количества посторонних преимущественно мужского пола будет воспринято как
поддержка, направленная на поимку злоумышленников.
Вряд ли можно было сделать что-либо еще.
Теперь в дело вступали мы, отборные силы ЦБР. Перед высадкой Саркисян попросил
всех, кроме меня, пойти прогуляться, из-за чего двухфюзеляжный "Боинг С12", первый
летающий катамаран в мире, сильно накренился, когда восемь человек перешли в левый
фюзеляж.
- Оуэн, серьезный момент. - Он пристально посмотрел на меня своими голубыми
глазами. - Ты детектив с лицензией класса А. Соответственно, и нам ты кое-чем обязан. Не
пытайся отдать мне лицензию или что-нибудь в этом роде...
- Откуда ты знаешь, что я так и хотел поступить? - На самом деле я вовсе этого не
хотел.
- Потому что я знаю тебя. Вернемся к телу... Тьфу, к делу! Из-за тебя я уже начинаю...
Неважно. Так или иначе, ты никому не должен даже упоминать о том трюке с... Ну, ты знаешь.
- Знаю.
- Ну и?
- Ну и что? - фыркнул я. - Теперь-то что говорить? Ну, расскажу я об этом, свалю
правительство, придут какие-нибудь фанатики со своими идеями сделать мир лучше... - Я
махнул рукой. - Буду молчать.
- Я так и знал, - облегченно вздохнул он. - Так я и думал.
Еще бы он так не думал. Одно дело - увидеть, как сосед блюет через забор в чужой сад, и
совсем другое - помчаться на местную телестудию и показать соответствующий сюжет.
Сосед, конечно, свинья, но эти?
- Еще что-нибудь?
Он воздержался от многозначительных мужских рукопожатий, от честных взглядов, лишь
покачал головой и пошел в кабину пилотов. Вскоре через неплотно прикрытую дверь я
услышал, как он рассказывает им анекдот про невидимых пилотов пассажирского лайнера.
Парни искренне улыбались, учитывая, что слышали его от меня часом раньше, в лучшем
исполнении. А может быть, и я не был первым?
Трое ребят Саркисяна во главе с Олафом сели в такси, я же сначала направился с Монти в
лесок еще на территории аэродрома, где мне не угрожала никакая принципиальная соседка,
...Закладка в соц.сетях
