Жанр: Триллер
Солнце мертвых
...у знает! - слегка удивился Артур. - Тем лучше".
- Хотел, знаете ли, познакомиться, - заявил он, - люблю общаться с культурными
народами. Уж простите, что без приглашения. - Он совершенно забыл, что пару минут назад и
не собирался входить в номер.
Сенека радостно закивал и снова что-то сказал Обену по-французски, видимо, перевел
слова Мухое-дова.
В это мгновение в номер вернулся пожилой. Он глянул на Артура и, не обращая больше
на него внимания, как был, в башмаках, улегся на кровать и уставился в потолок.
"Невежа какой, - неодобрительно подумал Мухо-едов, - в обуви, да на постель. И что с
него взять, вчера, небось, только с дерева слез..."
Пожилой, все так же глядя в потолок, отрывисто что-то произнес.
- Мистер Ипполит спрашивает, - перевел Сенека, - вас послал хозяин кладбища?
- Какой хозяин кладбища? - изумился Артур. - Я сам пришел, по своей воле.
Мистер Сенека перевел.
Ипполит опять что-то пробурчал. Мистер Сенека, казалось, возразил. Потом они
обменялись целой серией реплик, и наконец Сенека опять обратился к Мухоедову:
- Вы кассету взяли?
- Кассету?! Я?! Да вы за кого, граждане, меня принимаете? За гостиничного вора, что
ли? Вы хоть и американцы, передовая нация, но я не позволю!..
Он вскочил с кресла и приблизился к Ипполиту.
- Что вы себе позволяете?!
Ипполит сумрачно посмотрел на него и что-то коротко произнес, отрицательно качнув
головой.
- Сорри, - бросил Сенека, - извиняйте. У нас пропала кассета. Видео.
- Я тут ни при чем.
- Быть может. Но! Вы говорите, что не знаете хозяина кладбища, а это обман!
- Я вас не понимаю!
- Хорошо. Идите и скажите ему, что мы желаем с ним встречи. Гуд бай.
- Квасу мне, квасу! - с порога закричал Мухое-дов, вбежав в горницу дома номер шесть
по улице Августа Бебеля, где его уже ждал Стас, извещенный о визите по телефону.
- С чего это вдруг вам квасу захотелось? - равнодушно поинтересовался хозяин.
- Не могу! После общения с гадостными иноземцами душа требует очищения. Хамы, и
страна у них хамская! Америка! Ведут себя у нас, мерзавцы, как дома. Да еще в воровстве
обвиняют!
- Что же вы у них украли?
- Кассету какую-то, видео.
- Расскажите поподробнее.
Стас с видимым интересом слушал повествование Артура.
- Значит, так и сказали - "хозяин кладбища"?
- Ага, и о встрече просили. Я, правда, не понял, что это за хозяин такой...
- Объясним в свое время.
- Так как насчет кваса?
- Будет уж тебе квасок, мой верный патриот, - усмехнулся Стас, - все будет, дай
только срок! Сию же минуту, Артур Степанович, отправляйтесь к этим нехристям и скажите
им, что Хозяин готов встретиться. А чего откладывать?.. Итак, сегодня ближе к полуночи здесь,
у меня. А теперь отправляйтесь домой и там наслаждайтесь любимым напитком. Нет у меня
кваса! Хотите, могу налить водки.
Уже несколько дней Володя Еремин жил в доме Стаса. Забыл музей, свои планы поменять
экспозиции. Все смешалось в голове несчастного краеведа. Но, несмотря на сумятицу в мыслях
и совершеннейшую неопределенность дальнейших действий, он чувствовал себя счастливым.
Таким счастливым, как ни разу в жизни. Добрый молодец наконец-то нашел себя.
Вернувшись из областного центра, где ему посчастливилось общаться с матерью своего
кумира, Володя обстоятельно доложил Стасу о встрече. Не забыл ни одной мелочи. Даже во что
была одета Татьяна Николаевна рассказал. И теперь немного беспокоился, почему же она до
сих пор не приехала?
- Не волнуйся, явится, - развеял его опасения хозяин.
Володя снова стал безмятежно спокоен. Ему нравилось бродить по дому, полному
больших и маленьких комнат, чуланов, закутков. Сколько тут интересного. Вот уж -
настоящий музей! И всегда Володе казалось, что в доме все постоянно меняется. Только что в
углу стоял старинный буфет, глядь, - и нет буфета, а на его месте окованный морозной
жестью огромный сундук. А зеркала? В доме масса зеркал; и древних, слегка потускневших, и
современных. И ни одно не отражало одинаково. В некоторых он видел себя мальчишкой, в
других пожилым усталым человеком. А в иных и вовсе не было отражения. В темных глубинах
мелькали тени, появлялись и исчезали невероятные пейзажи.
Впрочем, по утрам Володе иногда бывало грустно. Он лежал на мягкой перине,
уставившись в потолок, и чувствовал страшную опустошенность, словно невидимый паук
высасывал из него жизненные соки. Правда, это состояние бесследно исчезало, стоило ему
умыться и напиться воды из замечательного колодца. И снова делалось легко и бездумно. Со
Стасом он почти не общался, вернее, общался, но не словами и жестами, а как-то иначе.
На улице было уже совсем темно, когда Стас позвал Володю в главную комнату. Так про
себя привык Еремин ее называть. Позвал не мысленно, а именно словами. Володя в этот момент
предавался своему любимому занятию: сидел перед зеркалом, возле которого горела свеча.
Отраженный язычок пламени превращался в зеркале во множество разноцветных огоньков,
которые роем носились в сумраке, словно играли друг с другом в пятнашки. Володя задул свечу
и опрометью побежал на зов.
- Садись, - сказал Стас, указывая на простой отполированный временем табурет. Он
мельком взглянул на краеведа, и грустная усмешка скользнула по его губам.
- Совсем ты в забвение впал, - произнес Недо-спас, - себя не помнишь. А мне надо
серьезно с тобой поговорить. Морок снять недолго, пойдет ли на пользу?
Стас быстро и мягко провел ладонью по лицу Володи, и того словно пронзил удар
электрического тока. Пелена спала. Чувство тревоги, растерянности овладело им. Что он здесь
делает? Почему он не дома? Внезапно вспомнился шабаш. Хрипящий козел с перерезанным
горлом. Извивающаяся на земле в крови животного визжащая нечисть. Его передернуло от
отвращения. Да как же это!..
- Успокойся! - повелительно произнес Стас. - Чему быть, того не миновать. Теперь ты
наш, и назад пути нет. Ведь я тебя предупреждал!
- Но я... Я вовсе не хотел... Я никогда не думал...
- Не хотел, не думал!., - г насмешливо передразнил Стас. - А кто думал? Впрочем, я
могу тебя отпустить, как говорится, с миром. Иди, ты свободен!
- Но ведь... Нельзя, наверное, просто так?
- А как?
- Ну, должно быть, есть какая-то церемония выхода?
- Еще одна церемония? - усмехнулся Стас. - Да нет... Церемоний не будет. Я просто
тебя отпускаю. Иди домой или в свой музей.
Володя неуверенно поднялся и смущенно посмотрел на хозяина дома.
- И ничего мне не будет? - осторожно спросил он.
- То есть?
- Последствий или там кар... Стас весело засмеялся.
- Так ты боишься, вот что тебе мешает уйти?! Не бойся. Я тебя преследовать не
собираюсь. Ты сам себя покараешь.
- Не понял?
- Поймешь очень скоро.
- И все же нельзя ли разъяснить?
- Все очень просто. Вот ты сейчас вернешься домой. Что тебя там ждет? Голые стены,
пустой холодильник и тараканы. Семьи у тебя нет, друзей тоже нет. Остается музей. А что там
хорошего? Ты сам мне совсем недавно говорил: убожество и галиматья. Конечно, и так можно
жить, вернее, существовать... Отправляйся существовать и ты. Скатертью дорога.
Володя нерешительно топтался на месте.
- Чего же медлишь? Иди! - Стас демонстративно отвернулся к окну.
Володя никак не мог решиться и сделать шаг к выходу. Что-то мешало. Но не колдовские
чары. "А ведь он прав, - подумал директор музея, - никто меня не ждет". Он грустно
вздохнул.
- Ты еще здесь?
- Я... А можно мне остаться?
Стах захихикал и по-стариковски закряхтел:
- Оставайся. Всегда рады. Все-таки свой. А коли ушел бы, все равно через пару дней
прибежал - ну самое большое через неделю. Только здесь настоящая жизнь для вкусивших от
древа познания.
- Но меня могут искать?
- Кто это?
- Например, Мухоедов.
- Артур, что ли? Да он только что ушел отсюда!
- Как, и он среди приобщенных?
- Отчасти. В качестве козла.
- Козла?
- Именно. Сие древнее животное суть его воплощения. Он мечтает обрести рога и
копыта.
Стас рассказал любознательному директору музея о похождениях Мухоедова.
- Неужели он мечтает быть козлом? - отсмеявшись, спросил он.
- О чем же еще мечтать шпиону и доносчику?
- Не может быть?!
- Уверяю тебя. Твой дружок всегда был стукачом.
- А тебе от него какой прок?
- Пускай работает по своей основной специальности.
- За кем же он шпионит на этот раз?
- Вот об этом я и хотел поговорить с тобой. Не посоветоваться, а просто поделиться.
Интересные дела назревают. В городе появились люди, которые настойчиво ищут встречи со
мной.
- Кто такие?
- Выдают себя за американцев.
- А на самом деле?
- Трудно сказать. Пока еще я их не видел. Посмотрю, возможно, скажу более точно.
Ясно только одно, люди эти из наших...
- Что значит: "из наших"? Стас замялся:
- Последователи древних учений, - наконец нашел он определение.
- Колдуны, что ли?
- Я их не видел! - раздраженно произнес юноша. - Наверняка сказать не могу. Может,
и колдуны, может, ученые, интересующиеся древними знаниями. Но в одном уверен: приехали
они сюда не с добрыми намерениями. Много лет назад, меня еще тогда на свете не было,
появились здесь одни. Тоже ученые. Изучать нас хотели, - Стас хмыкнул, - однако тайн
своих мы им не открыли. В отместку они попытались уничтожить Лиходеевку и почти
уничтожили. Все кругом заасфальтировали, сволочи. Городишко этот убогий возвели на
заповедных местах. Однако уничтожить нас не так-то просто. В чужую жизнь мы не лезем, но и
в свою лезть не позволяем. Через десяток лет сделали еще одну попытку. Взялись более
серьезно, основательно, надо прямо сказать, взялись. Пришлось полностью затаиться,
изобразить, что нас не существует. Поверили или не поверили, но в покое оставили. Теперь вот
эти. Чую, они-то хуже всех. Те хоть свои были. И денег, судя по всему, у них много. А деньга,
она что хочешь переломит, особенно сегодня. Что им нужно, я догадываюсь.
- Что же?
- Пока наверняка не удостоверюсь, говорить не буду. Впрочем, что бы они не
потребовали, навстречу идти им я не намерен. Пусть хоть горсточку праха попросят. Но они
просить не привыкли. Норовят без спроса взять. Получится ли? - Стас хищно усмехнулся. -
Пришлось сделать кое-какие приготовления. И тебе при встрече поприсутствовать нелишне.
Возможно, они будут говорить по-французски между собой. Так что ты слушай и запоминай, а
потом расскажешь.
- А если они не захотят, чтобы я присутствовал при встрече?
- Захотят! Никуда не денутся. Хотя они, конечно, ребята серьезные. Но и мы не лыком
шиты. Твоя задача во время встречи сидеть тихо, помалкивать и побольше слушать и
запоминать.
- Когда же они появятся?
- Очевидно, вскоре. Ждут, наверное, чтобы ночь погуще была. А пока давай хоть чайку
попьем, и время быстрее пролетит, ожидание, оно, брат, хуже неволи.
Время приблизилось к полуночи, когда в ворота дома кто-то осторожно стукнул. Стас не
шелохнулся...
Стук повторился.
- Надо бы открыть, - подсказал Володя.
- Не волнуйся, им отворят, я переоденусь и вернусь.
Володя забился в уголок, словно мышка, и с трепетом ожидал, что же будет дальше. Что
же будет?! Что же будет?! Конец света!
По комнате пронесся словно мгновенный вихрь, и разом вспыхнули свечи. Володя
никогда не думал, что от свечей может быть столь яркий свет. Куда там электричеству! Теплый,
мягкий, он оживил все кругом, заиграл на матовой полировке старинной мебели, отразился в
зеркале, вспыхнул в хрустальных подвесках бра. Произошло чудо. Обстановка комнаты
внезапно изменилась, исчезли неведомо куда табуретки и грубый деревенский стол. Да и сама
комната претерпела поразительные изменения. Она стала походить на обширную гостиную или
небольшой зал. Распахнулись двустворчатые двери, и на пороге возник хозяин. Но он ли это?
Смокинг с атласными лацканами чернее ночи. Ослепительно сверкает манишка. А жилет? Нет,
не жилет, - фантазия, мечта щеголя "времен Очакова и покоренья Крыма". И нисколько не
старомодно. Джентльмен, истинный джентльмен! Лицо!.. Бледное, как будто в жизни не
видевшее солнца, - застывший лунный свет. Белокурые, почти седые локоны обрамляют его.
И глаза - холодное пламя. Отблеск преисподней. Аи да Стас.
Володя завистливо вздохнул и тут же чуть не ахнул от изумления. И с его нарядом
произошли метаморфозы. Где голубенькие джинсы? Где клетчатая ковбойка? Нету! Исчезли!
Растворились вместе с табуретками! Что-то кружевное, пенное охватывало шею, стоячий
парчовый воротник подпирал подбородок, на безымянном пальце левой руки кроваво алел
рубин.
Хозяин повелительно кивнул Володе головой, и тот поспешно поднялся и встал у него за
спиной. Мельком он увидел свое отражение в вычурном зеркале: камзол восемнадцатого века,
жабо, заколотое брошью с бриллиантами, и даже, - о дьявол! - узорная рукоять шпаги на
боку. Казанова, да и только!
Противоположные двери распахнулись, и в покои неторопливо вошли трое.
Володя остолбенел. Наряды гостей тоже впечатляли. Два чернокожих господина были
одеты словно заправские гробовщики. Сюртуки, цилиндры, черные же перчатки и сигары в
зубах.
- Слишком много черного, - чуть слышно процедил Стас сквозь зубы. Но с радушной
улыбкой обратился к визитерам:
- Присаживайтесь, господа.
Из-за спин гробовщиков вышел приятный мужчина средних лет, одетый обычно и даже
слегка небрежно. На правильном русском языке, хотя и с акцентом, он обратился к хозяину:
- Позвольте представиться. Мои друзья: месье Ипполит, - он указал на пожилого
гробовщика, - месье Обен, - новый взмах руки. - А мое имя - Сенека. С вашего
позволения - мистер Сенека.
- Господин Еремин, - в свою очередь представил Володю Стас. - А я - Недоспас,
Станислав Недо-спас.
- Как? - переспросил американец.
- Не-до-спас!
Пожилой гробовщик громко и недовольно произнес по-французски.
"Комедия... петухи..." - перевел про себя Володя. Сенека что-то отрывисто сказал ему,
и тот умолк.
Все уселись.
- Итак, господа, - ледяным тоном произнес Стас, - чему обязан вашим визитом?
Сенека хотел что-то сказать, но чуть замялся. Он взглянул в лица своих спутников и
усмехнулся.
- По правде, мы не рассчитывали на такой прием. О, русское гостеприимство!
- Да какое гостеприимство?!
Пожилой господин поморщился, но сдержался.
- ...Цель нашего визита, - Сенека зажмурился, словно испытывал несказанное
удовольствие, - контакты. Сейчас во всех сферах налаживаются контакты, вот мы и решили
установить диалог с, так сказать, братьями в России. Мы немного слышали о Лиходеев-ке и
господине Асмодее Чернопятове. Но, к сожалению, раньше подобное общение не было
возможно.
- Ах вон оно что?! Польщен.
- Мерде! - неожиданно проронил пожилой гробовщик.
Стас высоко поднял брови.
- Ваш друг, - обратился он к Сенеке, - выражает неудовольствие. Не вижу причин.
Пока, во всяком случае.
Сенека пожал плечами.
Стас посмотрел прямо в лицо пожилого гробовщика и что-то негромко сказал ему, как
понял Володя, на латыни. Лицо чернокожего грубияна, казалось, посерело. Он судорожно сжал
кулаки и уставился сначала на хозяина, а потом перевел взгляд на Володю, и того словно
окатило волной ледяной ненависти.
- Чего он злится? - не понял Володя.
- Я хочу извиниться за своего компаньона, - сказал Сенека, - но дело прежде всего.
- Да-да, - подтвердил Стас.
- Итак, перед нами, насколько я понимаю, Хозяин кладбища, один из последних,
оставшихся на планете.
Стас пожал плечами.
- Не скромничайте. Это так. Мы давно интересуемся вами.
- Кто это вы?
- Скажем, одно научное учреждение. И нам известно, что и до вас добралась рука
прогресса. Кладбище перестало существовать. Во всяком случае, на поверхности земли.
Снесли. А ведь это реликт. Обидно, если оно исчезнет совсем.
- До этого еще далеко.
- Ну-ну, не надо, как это говорят русские, водить меня за нос. Дела ведь плохи?
- Не понимаю ваших намеков.
- Да уж какие намеки! Я знаю, что власти решили раз и навсегда искоренить кладбище.
Снести Лиходе-евку, а место это застроить, тем более что жалкие лачуги не украшают город. А
заодно и произвести раскопки, извлечь объекты, уничтожить подземные ходы. Словом,
провести дезинфекцию.
- Не по вашей ли указке? Сенека развел руками.
- Но есть такой вариант, - после паузы продолжил он. - Вы передайте нам
пару-другую объектов, и вас оставляют в покое.
- И все?
- Нет, не все. Мы, откровенно говоря, пытались извлечь объекты своими силами. Увы,
неудача. Сначала пострадали нанятые нами люди. Объекты расправились с ними, как я
понимаю, не без вашего участия. Потом пошла в ход магия вот этих господ, однако оказалась в
данной ситуации недейственна. Очевидно, специфика места. Наверное, мы вели себя
неправильно. Нужно было сразу обратиться к Хозяину и попробовать найти компромисс.
- А если я откажусь?
- Тогда кладбищу придет конец, на этот раз навсегда.
- Уже были попытки уничтожить кладбище.
- Нам это известно. Скажу больше, к нам через некие каналы попал доклад профессора
Струмса, которого постиг такой печальный конец. И не без вашей помощи. В нем очень много
говорится об Асмодее Чернопятове, то есть, как я понимаю, о вас. Я знаком с русским
фольклором. И знаете, кого вы мне напоминаете? Кащея Бессмертного! Вечного старика. С
помощью реинкарнации и магии вы переходите из тела в тело, сохраняя свой разум и подавляя
разум того, в кого вы вселяетесь. Но! - Сенека замолчал и поднял палец. - Кащей, если
следовать сюжету сказки, тоже не бессмертен. Смерть его, как известно, заключена в игле. Игла
находится в яйце, яйцо в утке, и так далее. Струме разгадал, где спрятана ваша смерть.
- Неужели? Видимо, слишком поздно. Он мертв, а я, как видите, существую и
процветаю.
- И можете процветать еще очень долго, если примете наши предложения!
- Итак, вам нужна пара трухлявых мумий?
- Не только.
- А что еще?
- "Некрономикон"! - быстро сказал Сенека.
Стас откинулся на гнутую спинку стула и застыл.
Внезапно ледяной порыв ветра пронесся по комнате. Свечи потухли, и лишь одна черная
продолжала светить в непроглядном мраке. Страшный удар грома, казалось, расколол комнату
пополам. Свеча вспыхнула словно факел, и Володя увидел, что на месте Стаса сидит древний
старик с горящими сумасшедшей ненавистью глазами. И тут он поднялся и вознес костлявые
руки над головой. Зазвучали непонятные, страшные слова. Черные господа в цилиндрах
вскочили, и только Сенека спокойно оставайся на своем месте.
- "Некрономикон" вам захотелось? Получайте! - захохотал старик.
Комната заполнилась неимоверным количеством насекомых. Мухи, пчелы, осы, стрекозы
облепили не-званных гостей. Тяжелый низкий гул повис в воздухе. Насекомые клубились
роями, образовав подобие живого тумана.
Вспышка голубого цвета озарила все вокруг ярче тысячи солнц. Володя инстинктивно
зажмурился, а когда открыл глаза, то поразился неправдоподобной тьме, господствовавшей
кругом. И еще тошнотворно пахло паленым. Летающих тварей не было и в помине. И тогда во
тьме раздался жестяной хохот пожилого гробовщика.
- Карош русский мастер, - кое-как с издевкой произнес он.
В это мгновение снова затеплились свечи.
- Послушайте, господин Асмодей, - спокойно сказал Сенека, - может быть, не стоит
дальше демонстрировать ваши способности? К тому же отдает дешевой театральщиной.
Неужели вы думаете, что, идя к вам, так сказать "в гости", мы не знали, с кем имеем дело? Так
что давайте без фокусов. Впрочем, если вы желаете посоревноваться, это можно устроить.
Только не сейчас.
Сейчас мы должны договориться либо нет. Можем дать время на размышление.
Стас, сидевший молча, хмыкнул:
- Узнаю представителя самой рациональной нации в мире: вынь ему да подай... Накося
выкуси! Ты что же, голубь, думаешь, меня купить или запугать можно?! Не такие пугали! Не
тебе, мистер, чета. Твой римский тезка что говорил? Не помнишь или не знаешь? Могу
напомнить. - Стас скороговоркой произнес латинское изречение и сам же перевел: "Я рожден
для высших устремлений, и я выше того, чтобы быть рабом моего тела". - Так-то вот! А
договориться?.. Почему же? Можно! Ты вот говорил о соревновании... Отлично! Давай
соревноваться! Твоя победа будет - получишь все, что просишь. Проиграешь - уж извини!
Как там по-вашему говорится: "Гуд-бай, май лав, гуд бай..."? Катись в свою Америку!
- Каковы условия? - быстро спросил Сенека.
- Условия простые, твои друзья, как я понимаю, некрониты? Специализируются, так
сказать, на оживлениях и воскрешениях. Древняя секта! Весьма! А ты сам мечтаешь получить
парочку, как ты выражаешься, объектов. Живых мертвецов то есть. Я предоставляю в твое
распоряжение искомые объекты. Можешь не сомневаться, подлинность гарантируем. И если
твои ребятишки сумеют их, говоря современным языком, активизировать... Забирай на
здоровье!
- А книга?
- Книга? - по-стариковски пожевал губами Стас. - Это другой разговор. Давай-ка
сначала с одним разберемся.
- И все будет честно?
- Честнее не бывает. Можешь не сомневаться, мистер.
Сенека быстро заговорил со своими спутниками по-французски. Он пересказал им слова
Стаса. Те залопотали между собой на каком-то франкоязычном диалекте, который Володя
почти не понимал. Он лишь уловил, что мистер Обен не хотел соглашаться, а мистер Ипполит
горячо его уговаривал, обещая посрамить проклятого русского. Наконец Обен нехотя кивнул
головой.
- Когда и где? - с любопытством спросил Сенека.
- Завтра здесь, в это же время. Проведу вас на кладбище. Или боитесь?
- О'кей, - оживленно проговорил американец. - Мы готовы к состязанию.
- Вот и отлично! - Стас обернулся на Володю, и глаза его блеснули. - Посостязаемся с
коллегами?
- Кстати, вашего товарища мы уже встречали, - неожиданно вспомнил Сенека. Он
внимательно посмотрел на любознательного краеведа и усмехнулся. - У меня лично
складывается впечатление, что он попал в ваше общество совершенно случайно.
- С чего вы взяли?
- Мы видели его на улице несколько дней назад, и вот мистер Ипполит, - он кивнул на
пожилого, - заметил, что его сопровождал оборотень. У мистера Ипполита острый глаз на
такие вещи. Присутствие оборотня в образе облезлой собачонки было неплохим
подтверждением, что мы идем по верному следу. И опять же Ипполит - ох уж этот
Ипполит! - обнаружил, что "собачонка" ведет молодого человека. Слово "ведет", конечно,
выражает очень приблизительный смысл подобного действия. У них на Гаити эта процедура
тоже имеет место. Жертву под "луной!" И мы сообща подумали, будь этот молодой человек
посвященным, для чего бы его сопровождал "лупгару"?
- Чепуха, - буркнул Стас, - он посвящен.
- Сейчас, возможно, но тогда не был. Да и посвящение он, похоже, воспринял как некую
игру, не понимая ее истинного смысла.
- Довольно, господа! - прервал Стас. - Продолжим наше общение завтра, а теперь
прошу... - и он демонстративно указал на дверь.
Гости поднялись и не прощаясь покинули негостеприимный кров. Володя продолжал
молча сидеть в углу, размышляя о только что услышанном. Он не понял и половины из того, о
чем говорили Стас и мистер Сенека, но одно он понял совершенно ясно. Им ловко
манипулировали. Но для чего? Какой интерес он представляет для личностей, подобных Стасу,
или кто он там на самом деле?
Стас, видимо, понял состояние задумчивого краеведа, посмотрел на него в упор и
усмехнулся.
- Что, поверил бредням этого болвана? Володя пожал плечами:
- А зачем ему врать?
- Чтобы поссорить нас. Очень даже просто.
- Допустим. А про собаку он тоже придумал?
- Про собаку? - Стас замялся. - Про собаку частично правда. Но я вовсе не направлял
тебя помимо твоей воли к моему дому, просто хотел проверить, что ты за человек. А отношение
к животным лучше всего характеризует личность. Ты вспомни, собачонка привязалась к тебе, и
ты дал ей пирожок или булку... Что ты ей дал?
- Пирожок.
- Именно. Плохой человек собак пирожками, тем более купленными на ужин, не кормит.
- А почему вам, собственно, нужен хороший человек? Ведь следуя логике, вам больше
подходят плохие люди.
- С чего ты взял?
- Ну как же, дела вы творите черные, значит, и прислужники нужны соответствующие,
так, во всяком случае, в сказках говорится!
- Так то в сказках. Почему это я должен с плохими людьми дружбу водить?
- А-а, дошло! Для вас, чернокнижников, главное - довести нормального обычного
человека до своего сатанинского уровня, так сказать, сбить с пути истинного. Теперь я
понимаю, для чего дьяволу были нужны сделки, ценой которых являлась душа. Праведная
душа!
- Праведники с дьяволом шашни не строили. Они сидели дома и молились Богу или в
крайнем случае отправлялись в монастырь.
- Грехи замаливать!
- Не согрешишь - не покаешься!
- Но какова все-таки цена моей души?
- Ты, милый, что-то не туда поворачиваешь. Не нужна мне твоя душа. Ты же сам
напросился на знакомство. Мол, история родного края тебе интересна.
- Теперь не уверен, что сам.
- А то как же?
- Сначала "козла" подослали, потом собачонку...
- Это ты брось! Дай срок разобраться с этими не-кронитами, а там...
- Что там?
- Посвящу тебя во все премудрости...
- Уже посвятили!
- Это не то!
- Наверное, с помощью морока? Опоили, шепнули слово, и стал во всем покорен, все
кажется прекрасным, словом, состояние идиотизма.
- Да не дуйся ты, - Стас снисходительно потрепал кающегося краеведа по щеке.
- Ах, оставь! - Володя отпрянул и поморщился.
- Все! - закричал Стас. - Отправляйся в свой музей, мух заспиртовывать. Друг-то у
тебя - Мухое-дов! Иди...
- А если останусь? Стас захохотал:
- Что ты как красная девица: уйду, останусь... Оставайся...
- Но мне нужна правда!
- Какая правда?
- Я хочу знать, что все это значит, о чем говорил этот Сенека?
- Например?
- Кто такой Хозяин кладбища, что это за некро-ниты, "Некрономикон", а главное, зачем
эти черные господа сюда пожаловали, и вообще, что здесь происходит.
- Долгая история, да и не время...
- Вот! - выкрикнул в сердцах Володя. - Истинное ко мне отношение.
- Хорошо, - серьезно сказал Стас, - если уж так хочешь узнать, слушай.
10
- Именно, именно! - воскликнул Каковенко и даже выронил изо рта неизменную
сигару. - Именно так я и предполагал! - Сигару он поднял и снова засунул на
...Закладка в соц.сетях
