Жанр: Триллер
Солнце мертвых
... вот и я!
Стас поморщился, словно ощутил внезапный приступ изжоги.
- Да-да, именно я, - обратился к хозяину дома насмешливо улыбающийся Сенека, -
думали, избавились от меня? Рано радовались. - Он сплюнул и что-то резко скомандовал
чернокожим.
Те задвигались, засуетились, доставая из сумок какие-то непонятные предметы.
Появление Сенеки, видимо, удивило не только Ста-са. Водопроводчик тоже растерянно
открыл рот и таращил на американца глаза.
- Что это все значит? - спросил Казаков, обращаясь непосредственно к Сенеке.
- Передо мною, как я понимаю, милиционер? - спросил американец. - Так вот, этот
господин, - он кивнул на Стаса, считал, что расправился со мной. Рано радоваться. Я тоже, как
это по-русски, "не лыкой шит".
- Не лыком, - поправил уже оправившийся от изумления водопроводчик.
- Да, не лыком... Не имеет значения. Теперь пришло время рассчитаться. Он не
понимает по-хорошему, будем действовать по-плохому.
- Что здесь происходит?! - закричал Казаков.
- Не надо волноваться, - успокаивающе произнес Сенека. - Вы - представитель
власти. Я специально хотел, чтобы вы присутствовали здесь. И видели, что все происходит на
законных основаниях.
Пожилой негр между тем выводил прямо на деревянных плахах двора какие-то
непонятные узоры мелом. Потом он извлек из сумки большую толстую черную свечу и зажег
ее. В наступивших сумерках огонек свечи яркой точкой метался в худых руках.
- Я буду действовать против него его же оружием, - пояснил Сенека Казакову. -
Кстати, вашего товарища, вон того, - Сенека показал рукой на застывшего Андрея, - Хозяин
тоже подчинил своей воле, и без моей помощи он вряд ли снова обретет нормальное состояние.
Стас продолжал молча сидеть на скамье, не высказывая особого беспокойства.
Почти совсем стемнело.
Пожилой негр поставил свечу на землю и что-то тихо сказал напарнику.
Тот послушно кивнул головой и внезапно запел. Тягучая тоскливая мелодия вызвала у
присутствующих противоречивую реакцию. У Казакова мороз пошел по коже. Каковенко
подскочил на месте и закрыл ладонями уши. Лейтенант Копытов дернулся, словно кукла, и сел
на землю. Мухоедов заверещал что-то нечленораздельное и упал на колени.
Только Стас и Сенека, казалось, сохраняли спокойствие.
Пожилой негр стал подпевать, и словно легкий вихрь пронесся над двором. Дернулось
пламя свечи, раздался сначала слабый, потом усиливающийся гул, земля ощутимо задрожала.
- Постойте, - сказал Стас.
Но негры продолжали выводить странные рулады.
- Подождите! - закричал Хозяин. - Я отдам вам книгу!
Сенека что-то отрывисто сказал по-английски, и пение внезапно прекратилось.
- Я отдам книгу, - более спокойно сказал Стас, - но за ней нужно спуститься в
подземелье.
- Вы принесете ее нам сюда! - требовательно заявил Сенека.
- Это невозможно, для того, чтобы взять книгу, нужно совершить определенный обряд.
- Он врет, - закричал Каковенко. - Он хочет заманить нас всех в подземелье и там
уничтожить.
- Неужели вы думаете, что я боюсь эту кладбищенскую крысу, в каком бы обличье она
ни пребывала? Ничуть. Мы спускаемся вместе с вами, - сказал Сенека Стасу, - и если вы
попытаетесь в очередной раз причинить нам зло, то будете раздавлены.
- Хорошо, хорошо, - примирительно произнес Стас, - я ничего вам не сделаю.
Успокойтесь, мистер, забирайте "Некрономикон" и оставьте меня в покое.
- Хорошо, я согласен, мои товарищи пойдут с нами. И еще раз предупреждаю... Ведите
нас, Стас, Асмодей... или как там вас называют еще. Вы тоже пойдете с нами, - повелительно
произнес Сенека, обращаясь к Казакову, - и вы, - повернулся он к водопроводчику.
Казаков, не любивший, когда с ним говорили в подобном тоне, хотел было возмутиться,
но передумал и молча кивнул головой. Но водопроводчик попытался отказаться.
- Я останусь здесь, - визгливо заявил он, - хватит, находился по этим кротовым норам,
чего я там не видел...
- Я сказал - пойдете! И не пытайтесь мне возражать! - Сенека говорил отрывисто и
твердо, словно внезапно обрел над присутствующими непонятную власть.
Стас повернулся и вошел в дом.
- Вы пойдете за ним, - приказал американец Казакову, - потом я, следом он, - Сенека
ткнул пальцем в водопроводчика, - потом Обен, и замыкать будет Ипполит.
- А я? - неожиданно раздался голос Мухоедова.
- А это еще кто такой? - раздраженно спросил Сенека.
- Это местный летописец, - сыронизировал Казаков.
- Летописец? - не понял Сенека.
- Историк, - так же насмешливо подсказал капитан.
- Историк останется наверху, - приказал Сенека. Они прошли по длинным запутанным
коридорам, потом стали спускаться по узкой каменной лестнице и наконец остановились перед
тяжелой дверью, окованной позеленевшей тусклой медью.
- Ход начинается здесь, - сообщил Стас, - нужно взять факелы.
- У нас мощные фонари, - сообщил Сенека, - ведите, Вергилий, и без шуток,
повторяю, не надо шутить.
- Этот старичок, вы знаете, - сказал он в спину Казакову, - очень ловок на всякого
рода гадости.
- Старичок? - не понял Казаков.
- Именно. Не думайте, если он выглядит как молодой юноша, что ему на самом деле
мало лет. Нет! Он научился переселять свой разум из одного тела в другое. Не без помощи
книги, за которой мы сейчас идем. Но теперь он у нас в руках. Надо сказать, господин
милиционер, что до сих пор он выходил из многих переделок, как это по-русски, "сухарь из
воды".
- Сухим, - подсказал сзади водопроводчик.
- Да, сухим, не имеет значения, так вот... Очень умело вел он себя. На глаза не лез, но
когда на него все-таки обращали внимание, делал все, чтобы избавиться от наблюдателей. Лет
тридцать назад отправил прямиком в ад некоего профессора Струмса с помощником, а еще
спустя какое-то время коллегу этого самого Струмса. С ним надо держать острые уши.
- Ухо востро, - подсказал водопроводчик.
- Йес, ухо востро, не имеет значения.
- Сколько вам лет, старичок? - спросил он идущего впереди Стаса.
- Двадцать три, - последовал холодный ответ.
- Это по документам, а на самом деле?
Но идущий впереди ничего не ответил, а лишь повыше поднял чадящий факел.
- Не желает разговаривать, - самодовольно ответил Сенека. Он замолчал, что-то
обдумывая.
Казаков с любопытством смотрел по сторонам. Они шли по узкому, выложенному
красным кирпичом, сухому ходу. Полукруглый свод кое-где порос мхом и выглядел очень
древним.
"Значит, действительно правда, что под городом существует система подземелий, -
подумал Казаков, - интересно, кто и когда их строил?"
- Этот старичок, - снова сообщил Сенека, - хотел и меня уничтожить.
- Действительно, - подхватил Казаков, - руководство милиции уверено, что вы убиты.
- Это другой, - односложно сказал Сенека.
- Интересно, кто же?
- Не имеет значения, - пробурчал американец.
- Но у него были ваши документы?
- Один местный житель. Некий Гомельский. Мы с ним немного сотрудничали.
Ненадежный человек. Деньги брал, а работу не делал. Его как раз арестовали накануне моей,
так сказать, "смерти". Ночью Гомельскому удалось сбежать. Заплатил кому-то. Он прямо из
тюрьмы пришел ко мне. Просил помощи, хотел, чтобы я посодействовал ему перебраться в
Штаты. Я его оставил в своем номере, а сам ушел спать к Ипполиту. А наутро оказалось, что
его убили. Я не стал разубеждать следствие. Это все старичок постарался, послал своих
монстров. Кстати, эти монстры при своей жизни были знакомы с убитым Гомельским. Он по
нашей просьбе нанял их, чтобы провести раскопки на старом кладбище. Ну, они и откопали...
А, старик? Кого они выкопали? Не хочешь говорить? Словом, тот, кого они извлекли из земли,
и лишил их жизней!
А потом, уже в морге, старичок реанимировал их и превратил в настоящих зомби. Это он
умеет. Не так ли, мистер Асмодей? В морге кто-то работает из его подручных.
"Уж не Кузьма ли?" - похолодел Казаков.
- Кстати, этот ваш городишко, Светлый, - продолжал делиться Сенека, - весь
построен на кладбище. Оно очень древнее. Еще в языческие времена здесь, на этом месте, было
капище славянского божества Чернобога, иногда его называют Черноголовом. Здесь жили
жрецы этого бога, приносились человеческие жертвы, вершились недобрые дела. Обратите
внимание, фамилия старичка Чернопятов - прямая связь.
- А мне рассказывали, что деревушка основана не то в шестнадцатом, не то в
семнадцатом веке. Мол, сюда ссылали заподозренных в колдовстве.
- И такое было. Но ссылали не на пустое место. У этой местности исстари была дурная
слава. Потом сюда попали представители западных сатанистов, в частности, некий испанец
Рамирес, ученик знаменитого мистика и колдуна дона Трабзони. Кстати, наш проводник, -
Сенека указал на Стаса, - прямой потомок этого Рамиреса. Тут столько интересного, что
можно беседовать часами. Конечно, с теми, кто этими вещами интересуется.
- А не слишком ли мы долго идем? - спросил Казаков.
- Действительно. Эй, Вергилий! Когда мы будем на месте?
- Скоро, - односложно ответил Стас.
- Почему вы называете его Вергилием?
- Это древнеримский поэт, как известно, водил Данте по кругам ада. Не читали
"Божественную комедию"?
- Не приходилось, - смутился Казаков. Стас хихикнул:
- Уж верно, что по кругам ада.
- Вы, старичок, не задумали ли чего? Стас снова захихикал.
- Вы это бросьте! - строго сказал Сенека.
- Вот мы и пришли, - неожиданно сказал Стас и остановился перед такой же, как и
первая, тяжелой позеленевшей дверью. - Входите, господа.
Комната значительных размеров, куда они попали, походила на библиотеку и химическую
лабораторию одновременно. Вдоль стен тянулись полки с массивными фолиантами, на
огромном столе стояли колбы, реторты, тигли. И хотя большинство предметов имело древний
вид, но видно было, что здесь бывали часто. Не было ни пыли, ни паутины, казалось, в
лаборатории работали только вчера. Да, возможно, так оно и было.
Сенека с любопытством осмотрел убранство комнаты. Свет фонарика выхватывал из тьмы
то один, то другой загадочный предмет. Неожиданно Стас щелкнул выключателем, и комнату
залил электрический свет.
- О! - воскликнул американец.
- Идем в ногу со временем, - сообщил молодой человек.
- Где "Некрономикон"? - отрывисто спросил Сенека.
Стас кивнул на стеллажи.
Сгорая от любопытства, Сенека подскочил к стеллажам и стал водить пальцем по
корешкам книг.
- Да тут сплошные раритеты, - сообщил он, ни к кому конкретно не обращаясь, - но
где же нужная книга?
Стас подошел к полке и достал из-за древних томов увесистый фолиант, обернутый в
бархат ярко-винного цвета. Он сорвал покров, и открылся черный футляр с поблескивающими
золотом застежками.
Стас осторожно держал том на весу и со странным выражением лица посматривал на
Сенеку.
- Откройте! - приказал тот.
Застежки отскочили, и на свет была извлечена книга в потрепанном кожаном переплете.
Ни надписей, ни украшений не имелось на ней, но Казакову показалось, что Стас держит в
руках каплю тьмы.
Стас, смотря все с тем же выражением на Сенеку, передал ему книгу.
Американец благоговейно взял в руки том и нетерпеливо откинул верхнюю крышку
переплета.
- Она, - хрипло произнес он и что-то сказал по-французски.
Негры упали на колени, но Ипполит тут же вскочил и сбивчиво забормотал, указывая то
на книгу, то на Стаса.
- Он правду говорит, - зловеще усмехаясь, проговорил Хозяин кладбища, - того, кто
без свершения ритуала откроет книгу, ждет быстрая и мучительнейшая смерть, а следом за ним
и всех, кроме посвященных. Необходима жертва, и в жертву должен быть принесен тот, кто без
спросу сунул нос в "Некрономи-кон", - Стас зловеще захохотал, - то есть вы, любезный
Сенека!
Американец страшно побледнел и выронил том. Книга грузно бухнулась о каменный пол.
Сначала Казаков решил, что от падения поднялось облачко пыли, но тут же понял, что
легкая, почти прозрачная завеса, которая окутала Сенеку, пылью не является.
Американец пронзительно закричал и схватился за голову.
Казаков с ужасом увидел, как сморщивается кожа его лица. Оно темнеет и бугрится, точно
печеное яблоко. Сенека визжал, не переставая.
Волосы на голове у Казакова встали дыбом, он содрогнулся и бросился к выходу, но
наткнулся на стоящего позади водопроводчика и упал вместе с ним на пол.
Первым опомнился Ипполит. Неизвестно откуда он выхватил длинный тонкий нож,
метнулся к Сенеке и вонзил лезвие прямо ему в горло.
Темная струя хлынула прямо на книгу, и Казаков в изумлении увидел, что на ней не
остается даже малейшего следа крови. Зловещий фолиант поглощал все.
- Отличная реакция, - хмыкнул Стас, глядя на Ипполита, - вы действительно
разбираетесь в нашем нелегком деле. К сожалению, ваш умный друг немного оплошал. Сам
виноват. Как это по-русски, - передразнил он, - жадность фраера сгубила. Эй, ты! - крикнул
он водопроводчику, который ворочался на полу, точно кабан. - Поднимайся. Ты, кажется,
кумекаешь по-ихнему, переведи, что я сказал.
Водопроводчик поднялся и, с ужасом глядя на то, что осталось от Сенеки, непослушным
языком стал произносить английские фразы.
Но Ипполит не растерялся. Он вместе со своим товарищем Обеном отступил к стене и
что-то гневно выкрикнул в сторону Стаса.
- Чего он там бормочет? - небрежно поинтересовался тот у водопроводчика.
Но тут в дискуссию вступил Казаков:
- Ведь вы же не понимаете, что они говорят! - воскликнул он.
Стас покосился в его сторону.
- Новый противник? Милиционер, куда ты лезешь?!
Он снисходительно махнул в сторону Казакова рукой, и тот неожиданно отлетел в
сторону, крепко ударившись о стену.
Но тем обстоятельством, что внимание Стаса переключилось на новое лицо,
воспользовался Ипполит.
Он прокричал какую-то гортанную фразу, и волна холода пронеслась по комнате. Стас
застыл. Он попытался пошевелить рукой, шагнуть в сторону, ничего не получалось.
- Ах, ты так! - воскликнул он, прошептал под нос несколько неясных слов и снова
оказался на свободе.
Ипполит и Обен непрерывно читали заклинания. Их лица невероятно напряглись,
крупные капли пота летели во все стороны, жилы на лбах и шеях вздулись так, что, казалось,
вот-вот лопнут.
- Подождите, - примирительно начал Стас, - я, собственно, ничего против вас не
имею, забирайте книгу и идите прочь.
- Он обманывает! - завопил Каковенко.
- Что ты все лезешь! - закричал на Каковенко Стас. - Получи же порцию своего
любимого продукта.
Через секунду после того, как были произнесены эти слова, на старика-водопроводчика
неизвестно откуда низвергнулся ливень нечистот. Комья зловонной слизи покрыли все его
крупное тело, стекая на пол, издавая при этом невыразимое "благоухание". Сначала опешили
все, даже чернокожие, но они быстро пришли в себя и продолжали пристально следить за
поведением Хозяина кладбища.
А вот Каковенко никак не мог прийти в себя. Он отплевывался, отфыркивался и хрипел,
словно хряк, валяющийся в луже. Из глаз его бежали слезы, и он машинально вытирал их
рукавом пиджака, еще больше размазывая вонючую грязь по лицу.
Казакову стало нестерпимо жаль старика, но и он не решался помочь ему и тем самым
отвлечь внимание зловредного колдуна.
А Стас между тем продолжал дразнить своих врагов.
- Ну что же вы? - насмешливо сказал он, обращаясь к чернокожим. - Берите книгу,
теперь она ваша.
Чего медлите? Эй, вонючка, переведи, - указал он водопроводчику. - Переведи, тебе,
говорят, урод! А не то еще одну порцию дерьма получишь! А вы, черненькие, никак молиться
задумали?! Поздновато! Раньше надо было соображать. Ну кто вас, глупых, сюда звал?
Дружок-то ваш, Сенека, таким себе хитроумным казался. Ничего, мол, его не берет. Вместо
себя дурачка какого-то в номере подставил, будто я не знал, что он жив остался. Но теперь-то
уж точно "в ящик сыграл". А хотите, черненькие, я его сейчас оживлю? Очень даже запросто.
Вот уж вам подарок будет. Вы ведь без него никуда!
Стас наклонился над мертвым американцем и что-то зашептал. Негры прекратили читать
свои заклинания, притихли и внимательно наблюдали за Хозяином, стараясь ничего не
пропустить. Подался вперед и Казаков, только водопроводчик продолжал отплевываться и
кряхтеть.
Стас, не обращая внимания на присутствующих, что-то тихо бормотал, одновременно
водя ладонями над головой погибшего. Неожиданно Сенека дернулся и издал протяжный стон.
Через мгновение он сел, привалившись к стене. Несчастный напоминал тряпичную куклу,
бессмысленно вращал мертвыми глазами и, словно рыба, выброшенная на песок, широко
разевал рот. Он медленно, непрестанно дергаясь, поднялся и, шатаясь, привалился к стене, всем
своим видом до ужаса похожий на персонаж театра марионеток.
Наконец-то Казаков наяву увидел то, о чем так много слышал, но во что никак не хотел
верить. Труп ожил! Ожил на его глазах! Невероятно!!! Стас торжествующе усмехнулся, искоса
поглядывая на иноземцев, точно обдумывая, что бы еще такое выкинуть.
По лицу ожившего мертвеца непрерывно пробегали конвульсии, его трясло, как в
лихорадке. Стас приблизился к нему и что-то шепнул на ухо. В мертвеца словно вставили
стержень. Он распрямился и медленно двинулся в сторону негров.
- Ну а теперь что вы будете делать? - издеваясь спросил Хозяин.
Но граждане республики Гаити, очевидно, хорошо знали, что нужно делать в подобных
случаях. Младшенький, Обен, извлек из карманов горсть какого-то белого вещества и швырнул
в Сенеку.
Зомби дернулся и издал ужасный вопль. Те участки его тела, куда попал таинственный
порошок, явственно задымились. Он приостановился, но почти сразу же возобновил свой
странный путь.
- Обратите внимание, - ни к кому конкретно не обращаясь, тоном экскурсовода начал
вещать Стас, - наши черные друзья используют против зомби хорошо зарекомендовавшее
себя на их далекой родине средство, а именно поваренную соль. Да, обыкновенный натрий хлор
и является тем чудодейственным веществом, которое может остановить, а в некоторых случаях
и нейтрализовать только что оживленного мертвеца. Запомните, милиционер, - шутовским
жестом он указал на Казакова, - соль. Горсть соли - и зомби остановлен, а еще щепотка - и
он повержен. "Не сыпь мне соль на рану", - пропел он. - Однако посмотрим, чем закончится
единоборство бывших союзников.
Сенека приблизился к неграм, и тогда Обен швырнул ему прямо в лицо еще одну
пригоршню соли. Зомби взвыл и закрутился на одном месте. Глаза его вылезли из орбит,
видимо, он полностью потерял ориентировку, потому что кружился на одном месте и
судорожно хватал воздух руками.
Обен снова сыпанул "волшебного" порошка.
Сенека рухнул на землю и стал биться на ней, словно в припадке падучей. Случайно ему
подвернулась нога водопроводчика, который после фекального омовения никак не мог прийти в
себя.
Каковенко дернулся, но вывернуться с первого раза ему не удалось, и он что есть силы
пнул Сенеку прямо в лицо.
Однако тому, по-видимому, подобное обращение не доставило ни малейшего вреда,
потому что он резко рванулся вперед и впился зубами водопроводчику в руку.
Издав истошный крик, Каковенко что есть силы рванулся прочь, а в зубах у американца
остался кусок окровавленной плоти. Мертвец, зачавкал, зашипел и ползком устремился за своей
жертвой.
- Не жалейте соли, - как безумный, хохотал Стас, - не то он всех вас сейчас сожрет.
Он бесновался, подскакивал на месте и, как показалось Казакову, ненадолго зависал в
воздухе.
"Надо удирать, - подумал капитан, - иначе конец".
Рядом стонал и захлебывался от рыданий бедолага водопроводчик. Капитан схватил его за
рукав и потащил к выходу.
- Куда же вы, гости дорогие, - заорал Стас, - еще не конец, еще только начало! Книги
вам захотелось, - он подобрал валявшийся на полу том и вознес его над головой, - так
получайте! С мозгляком справиться не можете, - он указал на барахтающего на полу
Сенеку, - а как с этим быть?
Внезапно за его спиной показались черные тени. Казаков приостановился и всмотрелся в
страшные фигуры.
Полусгнившие оскаленные лица, украшенные могильной плесенью черепа, сочащийся из
пустых глазниц гной. А запах? Он не шел ни в какое сравнение с тем, как пахло от
водопроводчика. Это был запах тлена. Казалось, могилы разверзлись.
Мертвецы медленно приближались.
- Эй, коллега, - хохотал Стас, - швырни-ка в них еще щепотку. Попробуй! Может,
остановишь. Нет, милый, на этих твой рецепт не подействует, тут нужно радикальное средство!
Милиция, доставай свой наган. Шмаляй! Целься метче.
Казаков метался, ища выхода, но его не было. Он то и дело оборачивался на жуткие
фигуры, медленно, но неумолимо приближавшиеся к ним.
Стас взобрался на стол, чтобы лучше следить за происходящим. Ногой он расшвырял
стоящие на столе приборы и химическую посуду и, приплясывая, кривлялся и хохотал.
- Ату их, ребята! - кричал он, - охваченный жестоким весельем. - Хватай!
Пожилой негр Ипполит внезапно вышел вперед и простер перед собой руки. Вокруг
ладоней образовалось слабое сиреневое сияние, постепенно усиливающееся. Оно напоминало
электрические разряды. Мертвецы приостановились. Ипполит медленно двинулся навстречу.
Стас замер. Он оценивал ситуацию.
- Нет, дружок, так не пойдет, - закричал он, - получай.
Ослепительная молния прорезала пространство комнаты и вонзилась в Ипполита. Тот
пошатнулся и упал на колени, но к товарищу подскочил Обен и помог ему подняться, потом он
тоже выставил перед собой руки, и сиреневое сияние усилилось.
Мертвецы, двинувшиеся было вперед, попятились.
Стас стоял на столе среди хрустящих стеклянных осколков и, видимо, прикидывал, что
делать дальше. Скорее всего сил для нового удара молний у него не хватало.
- Ладно, - скрипя зубами, проговорил он, - ладно!..
Внезапно Казаков увидел, что в дальнем конце комнаты виднеется дверь. Он схватил за
руку стонущего Каковенко и бросился к ней. Не помня себя, он бежал по гулким коридорам,
слыша сзади хриплое, надсадное дыхание водопроводчика, который изо всех сил старался
поспеть за ним.
Трудно сказать, как они выбрались, но вскоре оказались на знакомом дворе. Стояла
глубокая ночь. Гнетущая тишина царила вокруг. Под деревянным навесом, возле большой
керосиновой лампы сидели двое. Один - его непосредственный подчиненный лейтенант
Копытов, - казалось, спал, уронив на руки голову. Другой - Артур Мухоедов - что-то тихо
бормотал себе под нос.
Где-то стрекотал сверчок, потом ухнула ночная птица. Тьма плотным кольцом сжимала
дом.
Капитан, наконец-то выбравшийся на волю, глубоко вдохнул прохладный воздух и
крикнул лейтенанту:
- Андрей! Пойдем отсюда. Дальше пускай сами разбираются.
Копытов недоуменно поднял голову, а Мухоедов вскочил и ехидно поинтересовался:
- Куда это вы, граждане, на ночь собрались? Никого не велено отпускать.
- Ты еще что тут лепечешь? - прикрикнул на него Казаков.
- Я не лепечу, - с достоинством ответствовал Артур, - и повторяю: никто отсюда
никуда не пойдет! Да и куда, граждане? Где вы видите выход?
Казаков обернулся, но тьма была настолько густа, что он не понимал, куда бежать.
- Я же говорю, - хихикнул Мухоедов, - некуда вам идти.
- Андрей! - вновь крикнул капитан. - Что же ты?..
- А чего, - ответил за Копытова Мухоедов, - он при мне, мальчик он тихий,
спокойный. И нечего ему указывать. Раньше надо было думать. В музее зачем такого
несмышленого оставили? Сами-то небось испугались, молодого подсунули. Это я его к Хозяину
и привел, вплоть до дальнейших распоряжений.
- Ах ты, гад! - только и смог сказать Казаков. Но в этот момент двор ожил. Вспыхнул
странный голубой свет, и в мертвенном сиянии появился Стас, а позади него шевелилось что-то
огромное, темное, страшное.
В руках Хозяин держал какие-то непонятные предметы, в первую минуту показавшиеся
Казакову черными мечами. Присмотревшись, капитан понял: Стас сжимает головы двух
несчастных негров.
- Вот они, голубчики! - заорал он, подбросив головы вверх. - Со мной решили
тягаться! Не вышло. Осталась еще парочка свидетелей. Ну, с этими и совсем просто.
Водопроводчика я превращу в кабана, пусть у корыта хрюкает, а тебя, милиционер, в ворона,
или, может, в медведя. В медведя, конечно, солиднее. Все-таки зверь могучий. Сделают из тебя
чучело и поставят в управление милиции в кабинете у начальника. Ты как, не против? А
мальчонку твоего я около себя держать буду. Пригодится. Ну что, начальник?
Казаков обернулся назад, ища выход. Он понимал, что с ним не шутят. Где же чертова
калитка?
Внезапно он обо что-то споткнулся. Сумка! Его сумка! С ней пришел сюда, а потом
впопыхах потерял. Там же бутылки с бензином! А может быть, это выход?
Он поднял сумку, достал оттуда бутылку, дрожащими руками нашел спички и поджег
фитиль.
- Ты что это надумал?! - закричал Стас.
Но Казаков не стал разъяснять свои замыслы. Он размахнулся и швырнул зажигательный
снаряд в самую гущу чернеющих позади Стаса фигур.
Пламя разом взметнулось высоко и грозно, словно бензин попал в кучу сухих дров. А
Казаков, не ожидая развития событий, швырнул еще одну бутылку, потом еще одну...
Ах как отлично горели страшные черные фигуры! Они с неожиданной прытью носились
по двору, заскакивали в дом, и скоро логово колдуна занялось.
Непонятная суета поднялась внутри дома. Кто-то завизжал, и словно крысы забегали в его
глубине. Языки пламени вырывались из многочисленных окон, загорелись сараи, забор. Живые
факелы продолжали метаться по двору, потом выскочили за его пределы и побежали по
деревне. Они запалили Лиходеевку сразу с нескольких концов. Через полчаса вся проклятая
слободка пылала.
Стас стоял во дворе и молча смотрел на происходящее. Сейчас он был похож на
Наполеона, взирающего с Кремлевской стены на пылающую Москву. Все обратилось в пепел.
К чему нужна борьба, к чему напрасные жертвы. Конечно. Впереди бесславное пленение, а там
и... Нет места Лиходеевкам в сегодняшней жизни. И как ни сопротивляйся, как ни цепляйся за
сгнившие корни, все равно бесполезно. Древнее пророчество сбылось.
"Испепелится сие место от своего же исчадия", - передавалось из века в век. Так и
случилось.
Никогда за всю ее историю в Лиходеевке не случалось пожаров, просто не могло быть
такого. И вот всепожирающее пламя ставит жирную коптящую точку.
Огонь бушевал
...Закладка в соц.сетях
