Ни пенсом больше, ни пенсом меньше

сторінка №10

...се во вкусе Ван Гога. Через шесть
недель, по окончании работы, он отлакировал La Moisson и четверо суток при невысокой
температуре 30°С прожаривал ее в духовке, чтобы придать ей вид старого полотна. Жан-Пьер
предоставил ему тяжелую позолоченную раму в стиле импрессионистов, и к приезду Харви
Меткафа картина была готова.
Заглотив приманку, Харви направился в галерею Ламанна, и не зря. Когда он был в пяти
шагах от нее, то увидел, как картину снимают с витрины. Он не верил своим глазам. Все
сомнения тут же развеялись: полотно Ван Гога, и к тому же в превосходном состоянии. В
действительности, La Moisson простояла в витрине не более двух минут.
Харви почти вбежал в галерею. Жан-Пьер, Джеймс и Стивен сделали вид, что они
настолько поглощены разговором, что никто из них не заметил его появления. Стивен произнес
с немецким акцентом, обращаясь к Жан-Пьеру:
- Сто семьдесят тысяч гиней есть высокий цена, но это есть великолепный экземпляр.
Вы можете быть уверен, что картина есть тот, который исчез из Берлин в тридцать седьмой
год?
- Сэр, никогда нельзя быть ни в чем уверенным, но убедитесь сами: на обратной стороне
полотна вы можете видеть штемпель Берлинской национальной галереи, а Бернхайм Жён
подтвердил, что в двадцать седьмом году продал картину немцам. История этого полотна четко
прослеживается до тысяча восемьсот девяностого года. И похоже на правду, что в разгар войны
картину украли из музея.
- Как вы стать хозяин картина?
- Она попала ко мне из частной коллекции одного английского аристократа, который
пожелал остаться неизвестным.
- Великолепно! - воскликнул Стивен. - Я хотел бы резервировать ее до четыре часа
дня, когда принесу чек на 170 000 гиней из Дрезднербанк А. Г. Можно так?
- Конечно, сэр, - ответил Жан-Пьер. - Я поставлю на картину красную точку.
Джеймс в умопомрачительном костюме и лихо заломленной фетровой шляпе крутился
позади Стивена с видом знатока.
- Это, несомненно, великолепный образец работы мастера, - льстиво заметил он.
- Да, я показывал ее Джулиусу Бзррону, галерея "Сотбис", и он сказал то же самое.
Джеймс семенящей походкой прошел в конец галереи, наслаждаясь своей ролью знатока.
В этот момент вошел Робин, из кармана его куртки торчал номер "Гардиан".
- Доброе утро, мистер Ламанн. В "Сотбис" прошел слух о Ван Гоге, который, как я
всегда считал, находился в России. Хочу для завтрашнего номера написать несколько строчек
об истории этого полотна и как оно попало к вам. Вы не против?
- Я буду только рад, - ответил Жан-Пьер, - но, к вашему сведению, я только что за 170
000 гиней зарезервировал эту картину для герра Дроссера, известного немецкого дилера.
- Весьма разумная цена, - компетентно отозвался Джеймс с другого конца галереи. -
Со времен Mademoiselle Revoux я не видел в Лондоне Ван Гога лучше. Сожалею только, что
не моя галерея выставила это чудо на аукцион. Вы счастливый человек, мистер Дроссер. Если
вдруг решите продать эту картину, не стесняйтесь позвонить мне. - С этими словами Джеймс
вручил Стивену свою визитку и улыбнулся Жан-Пьеру.
Жан-Пьер во все глаза смотрел на Джеймса. Он играл изумительно. Робин начал делать в
блокноте заметки, надеясь, что со стороны его действия сойдут за стенографическую запись,
затем снова обратился к Жан-Пьеру:
- А у вас есть снимок картины?
- Конечно.
Жан-Пьер выдвинул ящик стола и, достав цветной фотоснимок картины с приложенным к
нему описанием, вручил Робину.
- Пожалуйста, проверьте написание "Ламанн", хорошо? Я уже устал оттого, что меня
постоянно путают с французскими автогонками.
Он повернулся к Стивену:
-Простите, что заставил вас ждать, герр Дроссер. Как вы хотите, чтобы картина была
доставлена?
- Можете посылать ее мне в отель "Дорчестер" завтра утром. Номер сто двадцать.
- Так и сделаем, сэр.
Стивен направился к выходу.
- Простите, сэр, - обратился к нему Робин, - не могли бы вы любезно уточнить, как
пишется ваша фамилия?
- Д. Р. О. С. С. Е. Р.
- Вы разрешите мне упомянуть вас в моей статье?
- Вы можете. Я с моей покупкой очень доволен. Всего хорошего, джентльмены. - Он
резко кивнул и вышел на улицу.
И тут, к ужасу Жан-Пьера, Робина и Джеймса, Харви, не задержавшись ни на секунду,
тоже ушел.
Жан-Пьер тяжело опустился на письменный стол из красного дерева в стиле короля
Георга и в отчаянии посмотрел на компаньонов.
- Господи Всемогущий, все провалилось! Шесть недель подготовки, три дня агонии, а
ему наплевать - он уходит! - Жан-Пьер бросил злобный взгляд на La Moisson .
- А Стивен уверял нас, что Харви останется и будет торговаться с Жан-Пьером. "Это в
его привычках, - передразнил Джеймс. - Он никогда не выпустит картину из рук".
- И кто, черт побери, придумал эту глупую затею? - пробормотал Робин.
- Стивен! - в один голос вскрикнули они и бросились к окну.
- Какая интересная статуэтка Генри Мура! - произнесла затянутая в корсет дама
средних лет, и ее рука уверенно легла на бронзовый пах обнаженного акробата. Пока
компаньоны недовольно бурчали, никто из них и не заметил, как дама появилась в галерее. -
Сколько хотите за него?

- Мадам, я подойду к вам через минуту, - извинился Жан-Пьер. - Смотрите, похоже,
Меткаф идет за Стивеном. Робин, свяжись с ним по радио.
- Стивен, ты меня слышишь? Только не оглядывайся. Кажется, Харви пошел за тобой -
сейчас он в нескольких метрах от тебя.
- Какого черта, пошел за мной? Он должен был остаться в галерее с вами и покупать Ван
Гога. Чего вы там еще придумали?
- Харви слегка изменил сценарий. Он сразу же пошел за тобой, и мы ничего не смогли
сделать, что запланировали.
- Очень умно. А что мне теперь прикажете делать?
Инициативу перехватил Жан-Пьер:
- Если он и в самом деле идет за тобой, лучше всего иди в сторону "Дорчестера".
- Но я понятия не имею, где находится "Дорчестер"! - взвизгнул Стивен.
На помощь пришел Робин:
- Стивен, на первом перекрестке поверни направо, и ты выйдешь прямо на Брутон-стрит.
Так и иди все прямо и прямо, пока не дойдешь до Беркли-сквер. Оставайся на связи, только не
оборачивайся, а то вдруг превратишься в соляной столб.
- Джеймс, - вдруг, хотя и не в первый раз, осенило Жан-Пьера, - хватай такси и мчись
в "Дорчестер". Забронируешь там сто двадцатый номер на имя Дроссера. Как только Стивен
войдет в отель, возьмешь для него ключ, а потом исчезнешь. Стквен, ты меня слышишь?
- Да.
- Ты все слышал?
- Все. Скажи Джеймсу, пусть забронирует сто девятнадцатый или сто двадцать первый,
если сто двадцатый будет занят.
- Понял, - ответил Жан-Пьер. - Давай, Джеймс.
Джеймс выскочил из галереи и бросился к такси, на котором приехала дама. Такого он
еще никогда в жизни не делал.
- В "Дорчестер", гони изо всей мочи! - заорал он.
Такси рвануло вперед.
- Стивен, Джеймс уехал, Робин пойдет за Харви и будет говорить тебе, как дойти до
"Дорчестера". Я остаюсь в галерее. У тебя там как, все в порядке?
- Ничего не в порядке, - буркнул Стивен, - начинайте молиться. Я дошел до
Беркли-сквер.
- Куда теперь?
- Через сквер, а потом - по Хилл-стрит. Выскочив из галереи, Робин без остановки
добежал до Брутон-стрит, переведя дух, только когда оказался в пятидесяти метрах от Харви.
- Так как же Генри Мур? - напомнила о своем существовании дама в корсете.
- Чихал я на вашего Генри Мура, - ответил Жан-Пьер, даже не взглянув в ее сторону.
- Молодой человек, - возмущенно начала дама, - со мной еще никто никогда так не...
Но Жан-Пьер уже добежал до туалета и запер за собой дверь.
- Теперь перейди Саут-Одли-стрит и иди дальше до Динери-стрит. Никуда не
сворачивай и, главное, не оглядывайся. Харви все так же в пятидесяти метрах от тебя, а я в
пятидесяти метрах от него, - говорил Робин, не обращая внимания на удивленные взгляды
прохожих при виде мужчины, что-то говорящего в маленькую коробочку.
- Сто двадцатый номер свободен?
- Да, сэр, освободился сегодня утром. Но я не уверен, что его уже приготовили для
заселения. Скорее всего горничная все еще занимается уборкой. Если вы подождете, я уточню,
сэр, - ответил высокий портье в смокинге, что указывало на его принадлежность к
администрации.
- Порядок меня не волновать. - Немецкий акцент Джеймса был намного лучше, чем у
Стивена. - Я всегда иметь эту комнату. Этот раз на одну ночь. Моя фамилия - Дроссер,
герр... гм... Гельмут Дроссер.
И фунтовая банкнота пересекла стойку.
- Конечно, сэр.
- Стивен, ты вышел на Парк-лейн. Посмотри направо. Видишь на углу прямо перед
собой большой отель? Это и есть "Дорчестер". Полукруг, на который ты смотришь, - главный
вход. Поднимайся по ступенькам мимо толстяка в зеленой ливрее и иди в вестибюль через
вращающуюся дверь. Справа стойка портье. Там тебя должен ждать Джеймс.
Робин в который раз порадовался, что ежегодный обед Королевского медицинского
общества в прошлом году проходил именно в "Дорчестере".
- Где Харви? - промычал Стивен.
- В сорока метрах за тобой.
Стивен ускорил шаг и, взбежав по ступеням, толкнул вращающуюся дверь с такой силой,
что несколько постояльцев, выходивших из отеля, оказались на улице чуть быстрее, чем им
хотелось бы. Джеймс ждал его с ключом в руке.
- Лифт там, - показал Джеймс. - Ты выбрал один из самых дорогих номеров отеля.
Стивен посмотрел в ту сторону, куда указал Джеймс, и обернулся, чтобы поблагодарить
его. Но Джеймс уже шел в сторону бара, чтобы не попасться на глаза Харви, когда тот
появится.
Стивен вышел из лифта на втором этаже и обнаружил, что "Дорчестер", в котором он
никогда раньше не был, оказался таким же традиционным, как и "Клэриджис", а пушистая
ковровая дорожка в королевских, сине-золотых тонах вела к великолепно обставленному
угловому номеру, выходившему окнами на Гайдпарк. Оказавшись в номере, Стивен плюхнулся
в кресло, не зная, чего ждать теперь. Все пошло не так, как они предполагали.
Жан-Пьер томился в галерее, Джеймс сидел в баре отеля, Робин прогуливался в
пятидесяти метрах от входа в отель перед зданием "Барклейс-бэнк" на Парк-лейн, занимавшем
особняк в псевдотюдорском стиле.

- В вашем отеле проживает некий Дроссер? Кажется, в сто двадцатом номере! -
рявкнул Харви.
Портье просмотрел список постояльцев:
- Да, сэр. Он вас ожидает?
- Нет, но мне нужно перекинуться с ним парой слов по внутреннему телефону.
- Пожалуйста, сэр. Если вы будете так любезны и пройдете в вон тот небольшой проход
слева от вас, там вы найдете пять телефонов. Один из них внутренний.
Харви сделал, как было сказано.
- Соедините с номером сто двадцатым, - сказал он сидевшему в кабинке оператору в
зеленой дорчестерской униформе, с вышитым золотом замком на лацканах куртки.
- Пройдите, пожалуйста, в первую кабинку, сэр.
- Мистер Дроссер?
- Слушаю, - ответил Стивен, с большим трудом вспоминая свой немецкий акцент.
- Меня зовут Харви Меткаф. Мне хотелось бы подняться к вам и перекинуться парой
слов. Это по поводу Ван Гога, которого вы купили сегодня утром.
- Мне немного неудобный в настоящий момент. Собираюсь принять душ, и у меня
назначено свидание.
- Я задержу вас не дольше чем на несколько минут.
Прежде чем Стивен успел ответить, в трубке щелкнуло и замолчало. Через несколько
секунд раздался стук в дверь. От волнения у Стивена подкосились коленки. К счастью, он успел
переодеться в белый дорчестерский халат; его темно-русые волосы были растрепаны и темнее
обычного. Это все, что он смог придумать за такой короткий промежуток времени:
первоначально его встреча лицом к лицу с Харви не предполагалась.
- Простите за вторжение, мистер Дроссер, но я должен был срочно повидаться с вами.
Мне известно, что в галерее Ламанна вы купили картину Ван Гога. Но вы же сами дилер.
Может, согласитесь продать ее с хорошими комиссионными?
- Нет, спасибо, - ответил Стивен, впервые за день почувствовав себя
непринужденно. - Я хотел Ван Гог для моей галереи в Мюнхен много лет. Простите, мистер
Меткаф, он не для продажи.
- Послушайте, за это полотно вы заплатили 170000 гиней. Сколько это в долларах?
- Где-то 435 000.
- Давайте я плачу вам 15000 долларов, а вы переуступите картину мне. Все, что от вас
требуется, - это позвонить в галерею и сказать, что картина теперь моя и я уплачу по счету.
Стивен сидел молча: как бы закончить операцию, не испортив ее. "Думай как Харви
Меткаф", - приказал он себе.
- 20 000 наличные - и картина ваш. Харви заколебался. Ноги Стивена опять ослабели.
- По рукам, - сказал Харви. - Сейчас же звоните в галерею.
Стивен поднял трубку:
- Соедините меня с галерея Ламанна на Бонд-стрит так быстро, как можно, - я спешить
на свидание на ленч.
Через несколько секунд в трубке послышался голос Жан-Пьера:
- Галерея Ламанна.
- Я хотел говорить мистер Ламанн.
- Ну, наконец-то, Стивен. Как ты там?
- А-а, мистер Ламанн, это герр Дроссер. Вы помните, я был ваша галерея сегодня утро.
- Конечно помню, идиот. Что ты там болтаешь, Стивен? Это же я - Жан-Пьер.
- Я имею мистер Меткаф со мной.
- Святая Дева, прости, Стивен, я не...
- И вы можете ожидать мистер Меткаф в несколько минут. - Стивен вопросительно
взглянул на Харви.
Тот тут же кивнул в знак согласия.
- Вы должен передать мой Ван Гог мистер Меткаф. Он давать вам чек 170 000 гинея.
- Отлично, дело пошло, - тихо произнес Жан-Пьер,
- Я сожалеть, что не буду владелец картины сам, но я получить, как говорят американцы,
предложение, от которого не могу отказываться. Спасибо за беспокойство. - Стивен положил
трубку.
Харви выписал чек на предъявителя на 20 000 долларов.
- Благодарю вас, мистер Дроссер. Вы просто осчастливили меня.
- Я тоже доволен, - честно признался Стивен. Он проводил Харви до двери, и они
пожали друг другу руки.
- До свидания, сэр.
- Всего хорошего, мистер Меткаф. Стивен закрыл дверь и как в тумане добрел до кресла:
сил не осталось даже на то, чтобы двигаться.
Робин и Джеймс увидели, что Харви выходит из "Дорчестера". Робин отправился за ним;
с каждым шагом в сторону галереи его надежды росли. Джеймс поднялся на лифте на второй
этаж и, почти бегом добежав до сто двадцатого номера, замолотил кулаком в дверь. От
неожиданности Стивен подпрыгнул в кресле. Отдавая себе отчет, что разговаривать с
Меткафом еще раз свыше его сил, он тем не менее открыл дверь:
- А-а, это ты, Джеймс. Иди откажись от номера, заплатишь за одну ночь, а затем приходи
ко мне в бар.
- Почему? Зачем?
- За бутылочкой "Крюг Приве Кюве" шестьдесят четвертого года.
Итак, одна операция закончилась, осталось еще три.

11

Жан-Пьер прибыл в квартиру лорда Бригсли на Кингс-роуд последним. Он чувствовал,
что заслужил право на теплый прием. Деньги по чеку Харви были получены, и в настоящее
время положительный баланс галереи Ламанна составлял 447 560 долларов. Харви владел
картиной, а небеса еще не обрушились. За два месяца преступным путем Жан-Пьер получил
больше, чем за два года честной работы.
Компаньоны приветствовали его бурными аплодисментами, как обычно встречают
прославленных спортсменов, и бокалом шампанского "Вдова Клико" 1959 года из последних
запасов Джеймса.
- Какая удача, что мы смогли провернуть это дело! - воскликнул Робин.
- Нет, удача здесь ни при чем, - возразил Стивен, - просто в напряженной обстановке
мы сумели сохранить наше спокойствие, и главное, что нам следует вынести из этой
операции, - это то, что Харви может менять правила в середине игры.
- Да он практически изменил всю нашу игру, Стивен.
- Согласен. Поэтому всегда надо помнить, что в итоге нас ждет поражение, если мы не
проведем так же блестяще и три остальные операции. Нельзя недооценивать нашего
противника только потому, что мы выиграли первый раунд.
- Расслабься, профессор, - сказал Джеймс- Займемся делами после обеда. Сегодня
утром Энн специально приходила, чтобы приготовить паштет из красной рыбы, но он пойдет не
очень хорошо с добавкой в виде Харви Меткафа.
- Когда же познакомлюсь с этим сказочным созданием? - мечтательно поинтересовался
Жан-Пьер.
- Когда четвертая операция будет позади.
- Не женись на ней, Джеймс. Ей нужны только наши денежки.
Все, кроме Джеймса, засмеялись. Может, когда-нибудь он и сможет рассказать им, что
она знала обо всем. Он поставил на стол блюдо с запеченной говядиной и бутылку "Эшезо"
1970 года.
Жан-Пьер с видом знатока понюхал соус.
- Если хорошенько подумать, к ней можно отнестись и серьезно, если в постели она хотя
бы вполовину так же хороша, как и на кухне.
- Не беспокойся, Жан-Пьер, тебе не предоставится возможности побыть судьей в данном
случае. С тебя хватит и ее французского соуса.
- Джеймс, ты сегодня бесподобно играл, - сказал Стивен, уводя разговор от любимой
темы Жан-Пьера. - Тебе надо играть на сцене. Как представителю британской аристократии.
Такой талант просто пропадает зря!
- Я-то всегда мечтал о сцене, но скажи это моему отцу. Наследник должен ходить по
струнке, а наследство немалое.
- Может, пусть сыграет все четыре роли в Монте-Карло?
Упоминание о Монте-Карло сразу всех отрезвило.
- Вернемся к делу, - встрепенулся Стивен. - На сегодняшний день мы вернули 447 560
долларов. Расходы на картину и неожиданное проживание в номере "Дорчестера" обошлись в
11142 доллара, в связи с чем Меткаф нам все еще должен 563 582 доллара. Давайте будем
помнить о том, что он нам еще должен, а не о том, что мы уже отобрали у него. Теперь
поговорим об операции в Монте-Карло, которая зависит от посекундной точности и нашей
способности выдержать свои роли в течение нескольких часов. Сейчас Робин ознакомит нас,
как обстоят дела.
Робин вынул из своего кейса зеленую папку и несколько минут изучал свои заметки.
- Жан-Пьер, с сегодняшнего дня ты отращиваешь бороду. Через три недели ты должен
выглядеть так, чтобы Харви не узнал тебя. И еще сделай короткую стрижку. - Робин ехидно
улыбнулся в ответ на гримасу Жан-Пьера. - Я тебя понимаю, вид у тебя будет просто
отвратительный.
- Не дождетесь, - проворчал Жан-Пьер.
- А как продвигаются баккара и блэкджек? - поинтересовался Робин.
- За пять недель я потратил тридцать семь фунтов. В эту сумму, кроме проигрыша,
входят и членские взносы в "Кларемон" и "Голден Наггет".
- Это все идет в расходную часть, - заметил Стивен, - в связи с чем она увеличилась
до 563 619 долларов.
Все засмеялись, только Стивен даже не улыбнулся.
- Джеймс, как там твои поездки на фургончике?
- От святого Фомы до Харлей-стрит доезжаю за четырнадцать минут. По Монте-Карло,
наверное, смогу проехать и за одиннадцать минут, хотя, конечно, хотелось бы потренироваться
там накануне операции. Особенно как ехать не по той стороне дороги.
- Странно, как это все, кроме англичан, ездят не по той стороне дороги, - язвительно
заметил Жан-Пьер.
Джеймс пропустил его замечание мимо ушей.
- К тому же я не очень хорошо знаю континентальные дорожные знаки.
- Они все подробно описаны в путеводителе "Мишлен", который я передал тебе вместе с
планом моей операции.
- Да я понимаю, но мне было бы спокойнее, если бы я поездил по настоящим дорогам, а
не только по карте. В Монако много улиц с односторонним движением, и совсем не хочется,
чтобы меня остановили, когда я поеду не в ту сторону с бесчувственным Меткафом в салоне.
- Не беспокойся, когда мы приедем в Монако, у тебя будет масса времени в запасе. Итак,
остался только Стивен, один из самых компетентных моих студентов. Надеюсь, ты уверен в
своих новоприобретенных знаниях?
- Примерно так же, как в твоем американском акценте. Робин, я очень надеюсь, что,
когда мы встретимся с Харви Меткафом, ему будет не до того, чтобы обращать внимание на
такие мелочи.

- Ну конечно, Стивен. Если даже ты представишься, как герр Дроссер с картинами Ван
Гога под обеими мышками, поверь мне, до него все равно не дойдет, кто ты такой.
Робин раздал последний график тренировок для Харлей-стрит и больницы св. Фомы и
снова заглянул в зеленую папку.
- Я забронировал четыре одноместных номера на разных этажах в "Отель де Пари" и
подтвердил все распоряжения в Центральной больнице принцессы Грейс. Отель считается
одним из лучших в мире. Конечно, довольно дорогой, но в нем есть казино. В Ниццу мы
вылетаем в понедельник - на следующий день, когда туда на своей яхте прибудет Харви.
- А чем мы будем заниматься до конца недели? - с невинным видом поинтересовался
Джеймс. Стивен восстановил порядок:
- Будем снова и снова изучать план из зеленого досье с начала до конца, затем в
обратном направлении и по диагонали, а в пятницу проведем генеральную репетицию. Что
касается тебя, Джеймс, самое главное - собери всю волю в кулак и дай нам знать, что ты
собираешься делать.
Джеймс опять помрачнел. Стивен захлопнул свою папку:
- Пожалуй, на сегодня все.
- Нет, Стивен, погоди немного, - остановил его Робин. - Давай-ка еще разок разденем
тебя. Надо посмотреть, уложимся в девяносто секунд или нет.
Несколько неохотно Стивен лег на пол посредине комнаты, а Джеймс и Жан-Пьер быстро,
но осторожно сняли с него всю одежду.
- Отлично, восемьдесят семь секунд, - объявил Робин, глядя на совершенно голого, за
исключением часов, Стивена. - Ух ты, время! Мне срочно пора отправляться в Ньюбери, а то
жена решит, что я завел любовницу, а мне никто из вас не нравится.
Стивен быстро оделся, пока остальные тоже собирались уходить. Через несколько минут
Джеймс стоял у входной двери, провожая своих компаньонов. Как только Стивен скрылся из
виду, он побежал по лестнице вниз на кухню.
- Ты слышала?
- Да, дорогой. Они все довольно милые, и я бы не стала ставить им в вину, что они
несколько сердятся на тебя. Понимаешь, они рассуждают о своих операциях как
профессионалы, и только ты один ведешь себя как любитель. Надо придумать для тебя
что-нибудь такое, чтобы ты стал наравне с ними. У нас есть больше недели, пока Меткаф не
уехал в Монте-Карло, давай постараемся использовать это время конструктивно. Джеймс
вздохнул:
- Давай лучше отдохнем сегодня. По крайней мере сегодняшнее утро было триумфом.
- Не спорю, но не твоим. Завтра же садимся за работу.

12

- Пассажиров рейса ноль семнадцать, вылетающих в Ниццу, просим пройти на посадку у
выхода номер семь, - прогремел громкоговоритель первого терминала аэропорта Хитроу.
- Это нам, - сказал Стивен.
Четверка поднялась на эскалаторе на второй этаж и прошла по длинному коридору. После
досмотра на предмет бомб, оружия и всего прочего, что обычно ищут у террористов, они
прошли к трапу.
Компаньоны сели в разных концах салона, не разговаривая и даже не глядя друг на друга.
Стивен предупредил их, что в самолете могут находиться друзья Харви, и каждый подозревал,
что сидит рядом с одним из них.
Глядя в безоблачное небо, Джеймс думал. Они с Энн прочитали все, какие смогли достать,
книги, в которых упоминалось об украденных деньгах или успешном мошенничестве, но не
нашли ничего, что можно было использовать для создания своего плана. Даже Стивен, между
раздеваниями и операциями в больнице св. Фомы, пришел в уныние, стараясь придумать для
Джеймса выигрышный план.
В 13.40 лайнер приземлился в Ницце. Поездка на поезде до Монте-Карло заняла еще
двадцать минут. Компаньоны поодиночке добрались до роскошного "Отель де Пари" на
Пляс-дю-Казино. В 19.00 все собрались в номере 217.
- Все нормально разместились? Остальные трое утвердительно кивнули.
- Пока все идет хорошо, - сказал Робин. - Теперь поговорим о нашем расписании.
Жан-Пьер, сегодня вечером ты идешь в казино и играешь в баккара и блэкджек. Осмотрись там
на месте, изучи, где какие входы и выходы. Обрати внимание: здесь правила игры в казино
несколько отличаются от правил в "Кларемоне". И следи за собой, чтобы случайно не
заговорить по-английски. Надеюсь, никаких затруднений не предвидится?
- Думаю, нет. По правде говоря, Робин, я хоть сейчас готов пойти потренироваться.
- Смотри там поосторожнее с нашими деньгами, - напутствовал Стивен.
В смокинге и с бородой, Жан-Пьер выглядел потрясающе. Он с ухмылкой выскользнул, из
номера 217 и спустился вниз по лестнице. От отеля до знаменитого казино было всего
несколько шагов.
- Джеймс, возьмешь у казино такси и поедешь в больницу, - продолжил Робин. -
Когда приедешь туда, пусть счетчик поработает несколько минут, а потом вернешься в казино.
Обычно таксисты выбирают кратчайшую дорогу, но для гарантии скажешь ему, что у тебя
экстренный случай. Постарайся запомнить, какую дорогу он выберет. По возвращении к казино
пройди весь путь до больницы и обратно пешком. Там наверняка есть какие-нибудь
особенности, и тебе надо привыкнуть к ним. Когда хорошенько изучишь эту дорогу, повтори ту
же процедуру от больницы до яхты Харви. Ни в коем случае не входи в казино и не
приближайся к яхте Меткафа, чтобы твое лицо не примелькалось. Если тебя запомнят сейчас,
то вспомнят потом.
- Так мне же, по плану, надо знать, как расположены залы казино! Как я узнаю-то?

- Об этом позаботится Жан-Пьер. У входа тебя встретит он, потому что Стивену нельзя
оставлять Харви без присмотра. Вряд ли с тебя потребуют двенадцать франков за вход, если ты
будешь в белом халате и с носилками, но на всякий случай подготовь деньги. Когда справишься
со своим пешеходным заданием, отправляйся к себе в номер и оставайся там до нашего общего
сбора завтра в одиннадцать утра. Стивен и я поедем в больницу и проверим, готово ли там все,
что мы просили в телеграмме из Лондона. Кстати, если мы где-нибудь встретимся с тобой, то
ты нас не знаешь.
Когда Джеймс выходил из номера 217, Жан-Пьер входил в казино.
С видом на набережную, окруженное изумительно красивыми садами, казино
расположено в самом сердце Монте-Карло. Оно занимает здание, у которого несколько
крыльев: самое старое было спроектировано Шарлем Гарнье, архитектором парижской
Гранд-опера. Игорные залы, пристроенные в 1910 году, связаны закрытым внутренним
двориком с Саль-Гарнье, где исполняются оперы и балеты.
По мраморной лестнице Жан-Пьер поднялся к входной двери и, уплатив двенадцать
франков, вошел в казино. Огромные игорные залы, оформленные в стиле декаданс, блистали
пышностью, свойственной для Европы на р...

Список сторінок

• #
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• 7
• 8
• 9
• 10
• 11
• 12
• 13
• 14
• 15
• 16
• 17

Поділитися у соцмережах