Жанр: Триллер
Ни пенсом больше, ни пенсом меньше
...в силах
больше терпеть боль, встал и отошел от стола.
- Игра началась, - бесцветным голосом предупредил его крупье.
- Шел бы ты... - сквозь стиснутые зубы процедил Харви и рухнул на пол, держась за
живот.
Жан-Пьер продолжал спокойно сидеть за столом, в то время как служащие и посетители
беспомощно суетились вокруг человека на полу. Стивен с трудом пробирался сквозь
сгрудившуюся вокруг Харви толпу:
- Пропустите, пожалуйста. Я врач. Толпа, явно обрадованная тем, что на сцене
появился профессионал, быстро расступилась. - Что со мной, доктор? - простонал
Харви, чувствовавший себя так, словно наступил конец света.
- Пока не знаю, - ответил Стивен.
Робин предупреждал, что обморок может наступить минут через десять, поэтому Стивен
быстро взялся за дело. Ослабив Харви узел галстука, он проверил пульс, затем, расстегнув
рубашку, стал щупать живот:
- Вы чувствуете боль в животе?
- Да, - простонал Харви.
- Она началась внезапно? Да.
- Можете сказать, какая это боль? Колющая, жгучая или режущая?
- Режущая.
- Где болит больше всего?
Харви дотронулся до правой стороны живота. Стивен нажал на конец девятого ребра, и
Харви взвыл от пронзившей его боли.
- Ага, - с умным видом произнес Стивен, - реакция Мерфи положительная. Выглядит
как острое воспаление желчного пузыря. Боюсь, могут оказаться камни. - И ои продолжил
осторожно выстукивать пальцами толстый живот. - Похоже, камень вышел из желчного
пузыря и продвигается по желчной протоке в кишечник. Именно зажатие этой протоки и дает
вам такую ужасную боль. Необходимо немедленно удалить как камень, так и весь желчный
пузырь. Надеюсь, что в местной больнице есть дежурный хирург
При этих словах в разговор вступил Жан-Пьер:
- В моем отеле остановился доктор Уайли Баркер.
- Уайли Баркер? Знаменитый американский хирург Уайли Баркер?
- Да-да, именно он, - подтвердил Жан-Пьер, - тот самый парень, что лечит Никсона.
- Какая удача! Лучше его для такой операции и быть не может. Но вдруг окажется, что
он очень дорогой врач?
- Плевал я на дороговизну! - взвыл Харви.
- Операция может стоить тысяч пятьдесят долларов.
- Да пусть хоть сто тысяч, мне наплевать! - завопил Харви. В этот момент он был готов
расстаться со всем своим богатством.
- Как скажете, - заметил Стивен. - Сэр, - обратился он к Жан-Пьеру, - вызовите
"скорую помощь", а затем свяжитесь с доктором Баркером и спросите, не сможет ли он
немедленно приехать в больницу. Скажите ему, что случай неотложный и джентльмену
требуется хирург высочайшей квалификации.
- Вот именно, - простонал Харви и потерял сознание.
Жан-Пьер вышел из казино и объявил в передатчик:
- Боевые посты, боевые посты!
Робин тут же выскочил из отеля и прыгнул в такси. Он заплатил бы 100 000 долларов,
чтобы поменяться местами с водителем, но машина неумолимо мчалась к больнице. Сейчас уже
было чересчур поздно, чтобы повернуть назад.
Джеймс, включив третью скорость, мчался с воющей сиреной к казино. Ему повезло
больше, чем Робину. При таком напряжении у него просто не оставалось времени раздумывать
о последствиях.
Через одиннадцать минут сорок одну секунду он остановил машину у дверей казино,
выскочил из кабины, открыл заднюю дверцу, вытянул носилки и в длинном белом халате
бросился вверх по ступеням. Наверху, у двери, его ждал Жан-Пьер. Они не сказали друг другу
ни слова, Жан-Пьер быстро провел Джеймса в "Салон дез Америк", где над Харви стоял
склонившись Стивен. Носилки поставили на пол. Понадобились усилия всех троих, чтобы
поднять стотрехкилограммовую тушу Харви Меткафа и положить на носилки. Стивен и
Джеймс в сопровождении Жан-Пьера быстро понесли его к ожидающей "скорой помощи".
- Куда вы несете моего хозяина? - вдруг послышался возмущенный голос.
Все трое испуганно обернулись. У белого "роллс-ройса" стоял шофер Харви Меткафа.
После секундного замешательства Жан-Пьер ответил:
- Мистер Меткаф потерял сознание, и его нужно доставить в больницу для срочной
операции. Немедленно отправляйтесь на яхту и прикажите прислуге подготовить каюту, затем
ждите дальнейших распоряжений.
Шофер приложил пальцы к кепи и бросился к "роллс-ройсу". Джеймс уселся за руль, а
Стивен и Жан-Пьер устроились рядом с Харви в салоне.
- Молодец, Жан-Пьер! Блестяще выкрутился! Я уж было подумал, что все, конец. У меня
просто язык отнялся, - признался Стивен.
- Пустяки, - ответил Жан-Пьер, вытирая пот, градом катившийся по лицу.
"Скорая" неслась, как ошпаренная кошка. Стивен и Жан-Пьер сменили свои смокинги на
длинные белые халаты, а Стивен еще повесил и стетоскоп на шею.
- У меня такое ощущение, что он умер, - заметил Жан-Пьер.
- Робин говорит, что жив.
- А как он может знать за четыре мили?
- Не знаю. Придется поверить ему на слово.
Джеймс со скрежетом тормозов остановил машину у входа в больницу. Стивен и
Жан-Пьер быстро пронесли пациента в операционную. Джеймс отогнал "скорую" на стоянку и
сразу же присоединился к ним.
Робин, вымытый, в белоснежном халате, встретил их у дверей и, пока они привязывали
Харви к каталке в малой операционной, скомандовал:
- Всем сменить одежду. А ты, Жан-Пьер, вымойся, как тебя учили.
Все переоделись, а Жан-Пьер принялся тщательно мыться. Это был длительный и
трудоемкий процесс, но Робин всегда настаивал, что его никоим образом нельзя сокращать.
Послеоперационное заражение крови у пациента не входило в его план. Из умывальной
комнаты появился готовый к действию Жан-Пьер.
- Теперь расслабьтесь и вспомните: всю процедуру мы уже проделали девять раз. Теперь
просто работайте, словно мы все еще находимся в больнице святого Фомы.
Стивен потащил за собой мобильный аппарат Бойлса. Он упражнялся в качестве
анестезиолога четыре недели и даже дважды приводил Джеймса и слабо сопротивлявшегося
Жан-Пьера в бессознательное состояние во время практических занятий в больнице св. Фомы.
Теперь у него появилась возможность проверить свои новые знания на Харви Меткафе.
Робин вынул шприц из пластикового пакетика и ввел в руку Харви двести пятьдесят
миллиграммов тионентона. Пациент погрузился в глубокий сон. Быстро и умело Жан-Пьер и
Джеймс сняли с него всю одежду и покрыли простыней, а Стивен поместил маску на лицо
Харви. Два расходометра на обратной стороне аппарата показывали пять литров окиси азота и
три литра кислорода.
- Проверь его пульс, - сказал Робин. Стивен приложил палец к шее Харви около мочки
уха. Пульс равнялся семидесяти ударам.
- Везите его в большую операционную, - скомандовал Робин.
Джеймс повез каталку в соседнюю комнату и разместил ее под операционной лампой.
Стивен катил за собой аппарат Бойлса.
Операционная была без окон, стерильно-холодная, со стенами, с пола до потолка
покрытыми блестящим белым кафелем. В данный момент находившееся там оборудование
предназначалось для одной-единственной операции. Жан-Пьер накрыл Харви стерильной
зеленой простыней, оставив открытыми только голову и левую руку. Столик со стерильными
инструментами, салфетками и полотенцами, разложенными хирургической сестрой в нужном
порядке, также покрывала стерильная простыня. Робин поместил бутылку с раствором для
внутривенного вливания на стойку возле стола и приклеил конец трубки к левой руке Харви,
закончив, таким образом, подготовительный этап. Стивен сел во главе стола и приладил маску
на рот и нос Харви. Из трех массивных операционных ламп включили только одну, и теперь
она ярко освещала выступающий холм его живота.
Восемь глаз пристально посмотрели на свою жертву, и Робин сказал:
- Я буду отдавать точно такие команды, как и во время наших тренировок, поэтому
соберитесь. Сначала я раствором йода продезинфицирую кожу на животе.
Все инструменты лежали приготовленные на столике, стоящем в ногах пациента. Джеймс
снял со столика простыню и положил ее на ноги Харви, затем осторожно убрал с инструментов
стерильную салфетку и налил раствор йода в ванночку. Робин взял пинцетом ватный тампон,
обмакнул в йод и быстрыми движениями протер большой участок толстого живота Харви,
выбросил использованный тампон в ведро и повторил процедуру. Затем он положил стерильное
полотенце под подбородок Харви, закрывая им грудь, другим накрыл нижнюю часть туловища
и бедра, третье положил вдоль левой стороны торса, а четвертым прикрыл правую, оставив
открытым небольшой участок живота. Чтобы полотенца не сползли, все углы Робин закрепил
зажимами. Теперь пациент был окончательно подготовлен к операции. - Скальпель.
Жан-Пьер уверенно, как бегун передает эстафетную палочку своему партнеру, положил в
протянутую ладонь Робина штуку, похожую на нож. Полный тревоги взгляд Джеймса
встретился через стол со взглядом Жан-Пьера, а Стивен сосредоточенно следил за дыханием
Харви. После секундного колебания Робин сделал десятисантиметровый поперечный разрез,
углубившись на три сантиметра в жир. Ему не часто приходилось видеть такой толстый живот:
можно было бы углубиться и на восемь сантиметров, и все равно он не достал бы до мышцы.
Хлынула кровь, которую Робин остановил с помощью коагулятора. Затем он сразу стал
зашивать рану пациента кетгутом, наложив десять швов. Через неделю они полностью
рассосутся, пояснил он.
Затем он стянул кожу простой шелковой нитью, очистил поверхность около раны от пятен
крови и в завершение заклеил свое произведение стерильным лейкопластырем.
Джеймс снял салфетки и полотенца и бросил их в ведро, а Робин и Жан-Пьер тем
временем одели Харви в больничный халат и тщательно упаковали его вещи в серый
пластиковый мешок.
- Он приходит в себя, - предупредил Стивен. Робин взял шприц и ввел Харви десять
миллиграммов диазепана. ,
- Пусть еще полчасика поспит, - прокомментировал он свои действия, - хотя в любом
случае он часа три будет не в себе и не сможет вспомнить многое из того, что с ним произошло.
Джеймс, срочно отправляйся за машиной и подгони ее к главному входу.
Джеймс покинул операционную и, переодевшись в свою одежду - эту процедуру он
теперь выполнял за девяносто секунд, - ушел на стоянку.
- Теперь вы двое переоденьтесь и очень осторожно перенесите Харви в "скорую". Ты,
Жан-Пьер, останешься с пациентом, а ты, Стивен, приступай к следующему пункту нашего
плана.
Жан-Пьер и Стивен снова надели длинные белые халаты и довезли на каталке спящего
Харви до машины. Оставив его в салоне с Жан-Пьером, Стивен бросился к телефону-автомату у
больничного входа. Сверившись с зажатым в руке клочком бумаги, он набрал номер:
- Алло, редакция "Нис-матэн"? Меня зовут Терри Робардс, "Нью-Йорк таймс". Я здесь
на отдыхе, и у меня есть для вас потрясающая новость...
Робин вернулся в операционную и отвез каталку на стерилизацию, которой утром
займется персонал больницы. Взяв мешок с одеждой Харви, он вышел в раздевалку, сменил
халат, шапочку и маску на свою одежду и отправился на поиски операционной сестры.
- Операция прошла успешно, сестра, - обворожительно улыбаясь, сказал он. -
Инструменты я оставил у стерилизаторской. Поблагодарите еще раз от моего имени доктора
Бартиза.
- Да, месье, с удовольствием. Рада, что мы смогли помочь вам. Ваша сиделка уже
приехала.
Через несколько минут Робин в сопровождении сиделки подошел к "скорой". Посадив ее
в салон машины, он распорядился:
- Очень медленно и осторожно поезжайте в гавань.
Джеймс понимающе кивнул и двинулся в путь со скоростью катафалка.
- Если не ошибаюсь, сестра Фобер?
- Да, Docteur Баркер. - Ее руки были скромно спрятаны под накидку, а французский
акцент звучал обворожительно.
Робин подумал, что Харви останется доволен своей сиделкой.
- Я только что провел операцию по удалению камня из желчного пузыря, и сейчас мой
пациент нуждается в полном покое. - С этими словами Робин вынул из кармана камень
размером с апельсин, больничный ярлык на котором гласил "Харви Меткаф".
На самом же деле Робин прихватил этот камень из больницы св. Фомы, а его настоящим
хозяином был двухметровый кондуктор автобуса из Вест-Индии. Жан-Пьер и Стивен с
недоверием смотрели на него. Медсестра проверила пульс и дыхание своего подопечного.
- Если бы я был вашим пациентом, сестра Фобер, - мечтательно произнес Жан-Пьер, -
я бы изо всех сил старался не поправляться.
По дороге в гавань Робин проинструктировал сиделку о диете и режиме и сказал, что
посетит пациента завтра в 11 утра. Компаньоны оставили крепко спящего Харви в его
просторной каюте на попечении сиделки и прислуги.
Джеймс отвез Команду к больнице, где оставил "скорую" на стоянке, а ключи отдал в
приемный покой. В отель все четверо вернулись разными путями. Последним, уже после
половины четвертого утра, в номер 217 вошел Робин и сразу же плюхнулся в кресло.
- Стивен, налей мне стаканчик виски.
- Конечно, Робин.
Робин глотнул "Джонни Уокера" и передал бутылку Жан-Пьеру.
- С ним все будет в порядке? - спросил Джеймс.
- Тебя-то это почему так заботит? Да, через неделю можно снять швы, и все, что у него
останется, так это устрашающий шрам, которым он будет хвастаться перед друзьями, -
ответил Робин. - Теперь дайте мне поспать. В одиннадцать утра я должен навестить нашу
жертву, а эта встреча может оказаться намного более тяжелой, чем сама операция. Сегодня все
отлично сыграли свои роли. Боже мой, я рад всем этим нашим тренировкам в больнице святого
Фомы. Если я когда-нибудь останусь без работы и мне понадобятся крупье, шофер или
анестезиолог, я знаю, к кому обращаться.
Все разошлись по своим номерам, а Робин в изнеможении свалился на кровать. Он сразу
провалился в глубокий сон и, проснувшись в девятом часу утра, с удивлением обнаружил, что
спал не раздеваясь. Этого не случалось с ним с тех времен, когда он, молодой врач, живущий
при больнице, заступал на ночное дежурство без перерыва после четырнадцатичасового
рабочего дня. Готовясь к встрече лицом к лицу с Харви Меткафом, Робин принял горячую
ванну и надел свежую рубашку и костюм. Благодаря усам, очкам без оправы и отлично
проведенной операции он действительно в какой-то мере чувствовал себя тем знаменитым
хирургом.
В течение часа подошли все трое компаньонов, чтобы пожелать ему удачи и подождать в
номере 217 его возвращения. Стивен рассчитался с отелем и заказал билеты на вечерний рейс в
Лондон. Робин ушел, опять решив воспользоваться лестницей, а не лифтом. Выйдя из отеля, он
немного прогулялся, затем взял такси и поехал в гавань.
Найти "Мессенджер-Бой" не составило труда. Блестящая, свежепокрашенная
тридцатиметровая яхта, пришвартованная в восточном конце гавани, красовалась под
огромным панамским флагом. "Чтобы не платить налоги", - решил Робин. Как только он
поднялся по трапу, его сразу же встретила сестра Фобер.
- Доброе утро, доктор Баркер, - приветствовала она Робина по-французски.
- Доброе утро, сестра. Как себя чувствует мистер Меткаф?
- Ночь прошла спокойно, сейчас он завтракает и разговаривает по телефону. Хотите его
увидеть?
- Да, пожалуйста.
Робин вошел в роскошную каюту и увидел человека, против которого в течение восьми
недель он готовил заговор.
Харви разговаривал по телефону:
- Да, дорогая, я чувствую себя хорошо. Но тогда это был экстренный случай. Не
беспокойся, я буду жив. - И он положил трубку. - Доктор Баркер, я только что разговаривал
со своей женой в Массачусетсе и сказал ей, что обязан вам жизнью. Даже в пять часов утра она
была рада услышать это. Как я понимаю, я находился в частной клинике, с частной машиной
"скорой помощи" и вы спасли мне жизнь. Или так, по крайней мере, пишут в "Нис-матэн".
В газете Робин увидел старый снимок Харви в бермудских шортах на палубе
"Мессенджер-Бой", знакомый ему по досье. Заголовок гласил: Millionaire s'evanuit au casino ,
и ниже: La Vie d'un Millionaire Americain a ete souvee par une Operation Dramatique! Стивен
остался доволен.
- Скажите, доктор, - с наслаждением произнес Харви, - мне что, правда угрожала
опасность?
- Вы находились в критическом состоянии, и последствия могли оказаться весьма
серьезными, если бы мы не удалили вот это из вашего живота. - И Робин театральным жестом
вынул из кармана камень с наклейкой.
Глаза Харви стали большими как блюдца.
- Ого! И вот это я все время носил в себе? Бесподобно! Не представляю, как мне
отблагодарить вас, доктор. Если в будущем я смогу вам чем-нибудь помочь, не стесняйтесь и
сразу обращайтесь ко мне. - Харви предложил Робину грейпфрут. - Слушайте, а вы сможете
побыть со мной, пока я совсем поправлюсь? По-моему, сестра не очень понимает всю
серьезность моего состояния.
Робин лихорадочно соображал, что бы ему ответить.
- Боюсь, мне придется вас огорчить, мистер Меткаф. Сегодня заканчивается мой отпуск,
и я должен вернуться в Калифорнию. Разумеется, ничего срочного - несколько несложных
операций и довольно напряженное расписание лекций. - Он отрешенно пожал плечами. -
Разумеется, если бы я задержался здесь на несколько дней, мир от этого не рухнул бы, но
работа помогает мне вести тот образ жизни, к которому я привык.
Харви сел на кровати, осторожно придерживая живот.
- А теперь послушайте меня, доктор Баркер. Мне, собственно, наплевать на нескольких
студентов. Я больной человек, и вы нужны мне здесь, пока я полностью не поправлюсь. Не
беспокойтесь, вы внакладе не останетесь. Когда дело касается моего здоровья, я никогда не
считаю деньги. И более того, если вас это убедит, я выпишу вам чек на предъявителя. Меньше
всего мне хочется, чтобы дядюшка Сэм узнал, сколько я стою.
Робин деликатно кашлянул, соображая, как американские врачи решают щекотливую
проблему получения гонорара со своих пациентов:
- Но мой гонорар может показаться вам очень высоким, чтобы, как вы говорите, не быть
внакладе, в случае если я остаюсь. Тысяч восемьдесят. - Робин с трудом перевел дух.
Харви даже глазом не моргнул.
- Я понимаю: вы же самый лучший. Да и не такие уж это деньги за то, чтобы остаться в
живых.
- Бот и отлично. Сейчас я поеду к себе в номер и посмотрю, смогу ли изменить свой
график для вас.
Робин вышел из каюты, и белый "роллс-ройс" доставил его в отель. Все присутствующие
в номере 217 в изумлении смотрели на него, не в силах поверить только что услышанной
истории.
- Стивен, ради всего святого, этот человек - безумный ипохондрик. Он хочет, чтобы я
остался здесь, пока он не поправится. Это же не входит в наши планы.
На что Стивен хладнокровно возразил:
- Все, Робин, остаешься и продолжаешь игру. Почему бы не предоставить ему то, что он
хочет, - за деньги, конечно за его счет. Иди позвони ему. Скажешь, что каждый день в
одиннадцать утра будешь навещать его, чтобы проверить пульс. Ну а нам придется вернуться в
Лондон без тебя. И постарайся покрыть счет за отель, хорошо?
Робин поднял трубку и набрал номер...
После продолжительного ленча в номере 217, отмеченного еще одной бутылочкой
"Крюг" 1964 года, трое молодых людей выехали из "Отель де Пари". Прибыв на такси в
аэропорт Ниццы, они успели на лондонский рейс 012 в 16.10, снова заняв места в разных
концах самолета. Одна фраза Робина из его рассказа о встрече с Харви Меткафом прочно
застряла в голове у Стивена: "Если в будущем я смогу вам чем-нибудь помочь, не стесняйтесь и
сразу обращайтесь ко мне".
Каждый день Робин навещал своего пациента. В гавань его привозил шофер в белой
униформе на белом "роллс-ройсе" с белыми шинами. "Только Харви может быть таким
наглым", подумал Робин. На третий день сестра Фобер попросила его поговорить с ней
наедине.
- Мой пациент, - с грустью в голосе призналась она, - пристает ко мне с
неприличными предложениями, когда я меняю ему повязку.
Робин позволил доктору Баркеру высказаться несколько непрофессионально:
- Не могу так уж совсем порицать его за это. Тем не менее, сестра, не падайте духом.
Уверен, вы и раньше сталкивались с подобными предложениями.
- Разумеется, но они никогда не поступали от пациента всего через три дня после
серьезнейшей операции. Вероятно, у него очень крепкое здоровье.
- Давайте-ка пропишем ему на пару дней катетер. Это несколько успокоит его...
темперамент. (Она улыбнулась.) А вам не надоело сидеть целыми днями на яхте? - продолжил
Робин. - Поужинаете со мной сегодня после того, как мистер Меткаф отойдет ко сну?
- С удовольствием, Docteur . А где мы встретимся?
- Номер двести семнадцать, "Отель де Пари", - ответил Робин, ничуть не краснея. -
Скажем, в девять вечера.
- Я буду ждать, Docteur .
- Еще немного "Шабли", Анжелин?
- Спасибо, хватит, Уайли. Это незабываемый ужин. Но могу ли я предположить, что,
возможно, ты получил еще не все, что хотел?
Она поднялась, прикурила две сигареты и одну передала ему. Потом отошла, ее длинная
юбка слегка покачивалась у бедер. Ничем не поддерживаемая грудь колыхнулась под розовой
блузкой. Она выдохнула клуб дыма и пристально посмотрела на него.
Робин подумал о безупречной репутации доктора Баркера в Австралии, о своей жене и
детях в Ньюбери и об остальных членах Команды в Лондоне. А затем выбросил их всех из
головы.
- Ты пожалуешься мистеру Меткафу, если я буду приставать к тебе с неприличными
предложениями?
- От тебя, Уайли, - улыбнулась она, - они не будут неприличными.
Поправляясь, Харви стал очень болтливым, и на шестой день Робин с серьезным видом
снял швы.
- Все очень хорошо зажило, мистер Меткаф. Если будете вести себя осторожно, то уже
на будущей неделе вы вернетесь к своему обычному образу жизни.
- Великолепно. Я собираюсь сразу же отправиться в Англию, в Аскот, на скачки. Знаете,
моя лошадь Розали - фаворитка этого года. Доктор, может, вы присоединитесь ко мне в
качестве гостя? Вдруг рецидив?
- Не беспокойтесь. - Робин едва сдержал улыбку. - С вами будет все в порядке. Жаль,
что не смогу остаться посмотреть, как Розали выступит в Аскоте.
- Мне тоже жаль, док. Ну, нет так нет. Еще раз спасибо. Никогда раньше не встречал
таких хирургов.
"И никогда не встретишь", - подумал Робин, его американский акцент стал постепенно
стираться. Он с легким сердцем попрощался с Харви и неохотно - с Анжелин, отослав шофера
из отеля с написанным каллиграфическим почерком счетом:
Доктор Уайли Франклин Баркер свидетельствует свое уважение
мистеру Харви Меткафу
и извещает его, что счет за
предоставленные профессиональные услуги,
а именно за проведение операции и послеоперационное
наблюдение, составляет $ 80 000.
Через час шофер вернулся с чеком на предъявителя на сумму в 80 000 долларов, и Робин с
триумфом повез его в Лондон.
Итак, две операции закончили, осталось еще две.
13
На следующий день, в пятницу, Стивен, сидя на врачебной кушетке в кабинете Робина на
Харлей-стрит, держал речь перед своим "войском":
- Благодаря хладнокровию Робина операция в Монте-Карло закончилась полным
успехом, хотя мы понесли довольно значительные расходы. Счета за гостиницу и больницу
составили 11351 доллар, а получили мы 80000. Соответственно, мы вернули себе 527 560
долларов, а общие расходы достигли 22 530 долларов, следовательно, мистер Меткаф все еще
должен нам 494 970 долларов. Возражения есть?
Члены Команды дружно высказали свое одобрение. Их уверенность в математических
способностях Стивена не знала границ, хотя в действительности, как алгебраист, он считал
работу с цифрами немного утомительной.
- Кстати, Робин, как это тебе удалось потратить на обед в среду 73 доллара 50 центов?
Ты что, обедал шампанским и красной икрой?
- В общем, да, этот обед обошелся несколько дороже, чем обыкновенный, - признался
Робин, - но к этому меня вынудили обстоятельства.
- Ставлю на кон больше, чем я проиграл в Монте-Карло, и бьюсь об заклад, что знаю,
кто обедал с тобой, - произнес Жан-Пьер, доставая из кармана бумажник. - Стивен, вот 219
франков - мой выигрыш в казино. Если б вы мне не мешали, нам не пришлось бы возиться с
этим мясником, Робином. Я бы сам отыграл всю сумму. По-моему, самое меньшее, что я
заслужил, хотя бы номер телефона сестры Фобер.
Слова Жан-Пьера Стивен пропустил мимо ушей.
- Отлично, Жан-Пьер, эта сумма списывается с расходов. По сегодняшнему курсу твои
219 франков, - он замолчал, стуча по кнопкам калькулятора, - стоят 46 долларов 76 центов.
Итак, расходы снижаются до 22 483 долларов 24 центов.
- Теперь поговорим о моем плане в Аскоте. Он очень прост. Джеймс достал два значка,
пропускающих в загон участников заезда, по десять долларов штука. Нам известно, что у
Харви, как и у всех владельцев скакунов, тоже есть значок, поэтому, если правильно рассчитать
время, чтобы все выглядело естественно, можно подстроить ему ловушку, и он снова попадется
в нее. Джеймс, ты по "уоки-токи" держишь нас в курсе передвижений Харви с момента его
появления и до ухода. Жан-Пьер, ты ждешь у входа в загон и, когда Меткаф появится,
пройдешь за ним. Робин в час дня пошлет телеграмму из аэропорта Хитроу. Харви получит ее
во время ленча в своей ложе. Эта часть моего плана относительно легкая. Но вот если удастся
заманить его в Оксфорд, нам всем придется плотно поработать. Признаюсь, мне было бы
приятно, если Аскот "сработает" с первого раза. - Стивен широко улыбнулся. - Тогда у нас
появилось бы такое необходимое нам дополнительное время и возможность еще раз
проработать оксфордский план. Вопросы есть?
- Мы же тебе не нужны для части "А" оксфордского плана, только для части "Б"? -
спросил Робин, сверяясь с записями Стивена.
- Верно. С частью "А" я управлюсь самостоятельно. Откровенно говоря, лучше всего,
чтобы вы в этот вечер остались в Лондоне: не будете путаться под ногами. Следующее, что нам
надо обсудить, - некоторые идеи, подходящие для Джеймса, а то он, боже упаси, возьмет и
придумает что-либо сам. А меня, например, это несколько беспокоит, - продолжил Стивен. -
Понимаете, когда Харви вернется в Америку, нам придется иметь с ним дело на его территории.
Сейчас он всегда под рукой, в том месте, которое мы сами выбрали для него. К слову, в Бостоне
Джеймс будет выглядеть белой вороной, хотя среди нас он лучший актер. Как сказал бы Харви:
"Это уже совсем другой футбол".
Джеймс удрученно вздохнул, изучая узоры эксминстерского ковра.
- Бедный старина Д
...Поділитися у соцмережах
