Жанр: Триллер
Ни пенсом больше, ни пенсом меньше
...чу классную
курочку. Вы понимаете, о чем я говорю. - И Джеймс описал внешность Энн так, словно
никогда раньше не видел ее.
- У нас в картотеке есть две модели, которые, как мне кажется, могут подойти вам,
милорд, - предложил Стэкпул. - Полин Стоун и Энн Саммертон. К сожалению, Полин сейчас
в Бирмингеме, на рекламе нового автомобиля "аллегро", а Энн заканчивает рекламирование
зубной пасты в Оксфорде.
- Видите ли, девушка мне нужна сегодня, - сказал Джеймс. Он чуть не проговорился
Стэкпулу, что Энн уже вернулась в Лондон. - Если вдруг выяснится, что кто-то из этих
моделей окажется свободной, позвоните мне по номеру 735-72-27.
Джеймс положил трубку немного расстроенный. "Ладно, - подумал он, - если сегодня
не получится, то засяду за мою часть плана "Команда против Харви Меткафа"". Он уже
отказался от затеи встретиться с Энн, как зазвонил телефон. Высокий, пронзительный голос
объявил:
- Говорит агентство Стэкпула. Мистер Стэкпул хотел бы поговорить с лордом Бритсли.
- Лорд Бригсли у телефона, - ответил Джеймс.
- Соединяю, милорд.
- Лорд Бригсли?
- Слушаю.
- Это Стэкпул, милорд. Выяснилось, что Энн Саммертон сегодня свободна. Когда ей
прибыть к вам в магазин?
- Гм...- Джеймс несколько растерялся. - Магазин находится на Беркли-стрит рядом с
рестораном "Эмпресс", называется "Албемарль Антикс". Мы могли бы встретиться у входа
где-то без четверти час?
- Уверен, это время будет приемлемо для нее, милорд. Если я не перезвоню в ближайшие
десять минут, значит, ваша встреча состоится. Если можно, не сочтите за труд сообщить нам,
подошла ли вам наша модель. Обычно мы просим клиента прийти для этого в агентство, но,
пожалуй, в вашем случае мы можем сделать исключение.
- Большое спасибо, - ответил Джеймс и положил трубку, довольный собой.
Он стоял на западной стороне Беркли-стрит в подъезде отеля "Мейфэр". Отсюда улица
прекрасно просматривалась, и он не мог пропустить Энн. Когда дело касалось работы, Энн
никогда не опаздывала, и в 12.40 она показалась со стороны Пикадилли. Длина ее элегантной
юбки соответствовала последней моде, и на этот раз Джеймс хорошо разглядел, что ее ножки
так же стройны и красивы, как и все остальное. Девушка остановилась перед рестораном
"Эмпресс", недоуменно глядя по сторонам: справа от нее находился бразильский торговый
центр, а слева - демонстрационный зал "роллс-ройс".
Джеймс, широко улыбаясь, перешел улицу.
- Доброе утро, ~ беспечно произнес он.
- О, привет, - ответила Энн, - какое совпадение.
- Что это вы здесь делаете одна с видом, как будто потерялись? - поинтересовался
Джеймс.
- Пытаюсь найти магазин, который называется "Албемарль Антикс". Вы случайно не в
курсе, где он находится? Наверное, я зашла не на ту улицу. Ну а так как вы, похоже, водите
знакомство с лордами, может, вы знаете его владельца - лорда Бригсли?
- Лорд Бригсли - это я, - улыбнулся Джеймс. Сначала Энн удивилась, а потом
рассмеялась.
Она поняла, что Джеймс все подстроил, но ей было приятно.
Они завтракали в "Эмпресс" - любимом ресторане Джеймса, и он рассказал, почему это
заведение было также любимым местом лорда Кларендона.
- Понимаешь, - пошутил он, - здесь миллионеры немного толще, а их любовницы
немного тоньше, чем в других ресторанах города.
Завтрак прошел великолепно, и Джеймсу пришлось признать, что за долгое время этот
завтрак оказался самым лучшим. Когда они вышли на улицу, Энн спросила, куда агентство
должно прислать счет.
- Если принимать в расчет мои планы на будущее, - ответил Джеймс, - то им лучше
приготовиться к тому, что этот долг зависнет надолго, и немаленький.
7
Стивен крепко - по-американски - обменялся рукопожатием с Джеймсом и вручил ему
большой стакан виски со льдом. "Потрясающая память", - подумал Джеймс, сделав большой
глоток, чтобы добавить себе храбрости, а потом подошел к Робину и Жан-Пьеру. По
молчаливому общему соглашению имя Харви Меткафа не упоминалось. Они болтали о всяких
пустяках, при этом каждый крепко прижимал к груди свою папку. Наконец Стивен пригласил
всех к столу. На этот раз он не прибегал к помощи университетского шеф-повара и слуг - на
столе стояли тарелка с аккуратной горкой сандвичей, кофейник и бутылки пива.
- Сегодня у нас рабочая встреча, - твердо сказал Стивен. - А так как Харви Меткафу
придется в будущем оплачивать счета, то я значительно урезал расходы на хлебосольство. Не
стоит без нужды усложнять нашу задачу, проедая при каждой встрече по паре-тройке сотен
долларов.
Никто не возражал. Все сели к столу, и Стивен достал несколько листов бумаги с мелко
напечатанным текстом.
- Начну с общих замечаний, - произнес он. - За эти две недели я исследовал вопрос,
куда Харви Меткаф обычно ездит в это время года. Как выяснилось, каждое лето он
предпринимает одни и те же светские и спортивные поездки, и даже очередность их остается
более или менее постоянной. Многие подробности хорошо отражены в ваших досье. Свои
последние находки я суммировал на отдельном листе, который мы добавим в наши папки как
страницу тридцать восемь-А. В частности, там говорится:
"Харви Меткаф прибывает в Англию утром двадцать первого июня на борту лайнера
"Куин Элизабет-2". В Саутгемптоне он заказал люкс в отеле "Трафальгар". Оттуда он проедет
на арендованном "роллс-ройсе" в Лондон в отель "Клэриджис", где ему приготовлены на две
недели королевские апартаменты. Он уже заказал ложу на Уимблдонском турнире, где будет
присутствовать на всех играх. После закрытия турнира он вылетает в Монте-Карло, где
проведет на своей яхте "Мессенджер Бой" еще две недели. Затем он вернется в Лондон в
отель "Клэриджис": его лошадь Розали примет участие в скачках на Приз короля Георга
Шестого и королевы Елизаветы. В Аскоте у него есть персональная ложа на все пять дней
скачек. В Америку он улетает двадцать девятого июля из аэропорта Хитроу рейсом 009 в 11.15
авиакомпании "Паи Америкэн" и прибывает в международный аэропорт Логан, Бостон".
Все вложили страницу 38А в свои папки, в очередной раз удивившись тщательности
Стивена. Джеймсу даже сделалось несколько дурно, и, уж конечно, не от вкуснейших
сандвичей с семгой.
- Сейчас мы сделаем вот что, - продолжил Стивен. - Давайте распределим, кто на
какой период путешествия Меткафа по Европе претендует. Робин, ты какую часть
предпочитаешь?
- Монте-Карло, - без колебания ответил Робин. - Хочу подловить мерзавца на чужой
для него территории.
- Кто еще претендует на Монте-Карло? Никто не проронил ни слова.
- Ты, Жан-Пьер?
- Две недели Уимблдона.
- Кто еще хочет Уимблдон?
Снова все промолчали. Стивен продолжил:
- Я бы оставил себе скачки в Аскоте и немного времени перед самым отлетом Меткафа в
Америку. Как ты, Джеймс?
- Мне без разницы, - немного сконфуженно ответил Джеймс.
- Значит, договорились, - подвел итог Стивен.
Оказалось, все, кроме Джеймса, подготовились к схватке.
- Теперь о расходах. Все принесли чеки на десять тысяч долларов? По-моему, стоит
считать именно в долларах: это та валюта, с которой работал Меткаф.
Компаньоны передали чеки Стивену. "Хоть это-то, - думал Джеймс, - я могу сделать
так же хорошо, как и остальные".
- У кого какие расходы?
Все опять протянули Стивену по листку, и он принялся на маленьком калькуляторе
подсчитывать затраты. В сумерках цифры на дисплее отсвечивали красным.
- Акции обошлись нам в миллион долларов. Расходы на сегодня составили сто сорок два
доллара, следовательно, Меткаф должен нам один миллион сто сорок два доллара. Ни пенсом
больше, ни пенсом меньше, - повторил он. - Вернемся теперь к нашим индивидуальным
планам и обсудим их в порядке исполнения: Жан-Пьер, Робин, я и заключающий - Джеймс.
Вам слово, Жан-Пьер.
Жан-Пьер открыл большой конверт и вынул четыре набора документов. Ему очень
хотелось произвести впечатление и показать, что в умении разработать план он не уступает ни
Стивену, ни Харви Меткафу. Раздав фотокарточки и дорожные карты Вест-Энда и Мейфэра -
на фото каждой улицы указывалось, сколько требуется минут, чтобы пройти по ней, -
Жан-Пьер очень подробно рассказал о своем плане, начав с решающей встречи с Давидом
Штейном и закончив отведенной каждому ролью.
- В тот день вы все мне понадобитесь. Робин будет журналистом, Джеймс -
представителем "Сотбис", а ты, Стивен, будешь покупателем. Придется немножко
потренироваться говорить по-английски с немецким акцентом. Также мне нужны два билета на
центральный корт напротив ложи Меткафа на все две недели турнира в Уимблдоне.
Жан-Пьер сверился со своими заметками:
- То есть напротив ложи помер семнадцать. Джеймс, сможете организовать билеты?
- Без проблем. Утром позвоню Майку Гибсону, рефери клуба.
- Отлично. И еще, вы должны научиться пользоваться вот этими маленькими
карманными радиотелефонами, они называются "уоки-токи". Только учтите: их использование
незаконно. - Жан-Пьер вынул четыре миниатюрных радиотелефона и передал три из них
Стивену. - Вопросы есть?
Все одобрительно зашумели. План Жан-Пьера выглядел безукоризненно.
- Примите мои поздравления, - сказал Стивен. - Мы неплохо начали. Ну а что
скажешь ты, Робин?
Робин отчитался о проделанной работе за последние две недели. Он доложил о встрече со
специалистом-гастроэнтерологом и объяснил токсический эффект антихолинэстеразных
препаратов .
- Задача довольно сложная: нам придется набраться терпения и ждать подходящего
момента. Все время, пока Меткаф в Монте-Карло, мы должны оставаться в постоянной
готовности.
- А где мы остановимся в Монте-Карло? - спросил Джеймс. - Обычно я
останавливаюсь в "Метрополе". Но на этот раз лучше держаться от него подальше.
- Все в порядке, Джеймс, с двадцать девятого июня по четвертое июля у нас
забронированы номера в "Отель де Пари". Однако до этого нам всем придется несколько раз
побывать на операциях в больнице св. Фомы.
Компаньоны сверили сроки и согласовали встречи.
- Вот "Краткое пособие по медицине" Хьюстона. - Робин раздал каждому по
экземпляру книги. - Изучите разделы по рваным ранам и ушибам. Я не хочу, чтобы кто-то из
вас выпадал из образа, когда мы будем в белых халатах. Ты, Стивен, через неделю приедешь на
Харлей-стрит на интенсивные медицинские курсы, чтобы в нужный момент выглядел
совершенно неотличимо от настоящего врача.
Робин интуитивно почувствовал, что Стивен со своим академическим мышлением сможет
вобрать все основное за очень краткий период времени, поэтому и выделил его.
- Жан-Пьер, ты целый месяц каждый вечер будешь посещать игорный клуб и
досконально изучишь игру в баккара и блэкджек, а также научишься играть, ничего не
проигрывая в течение нескольких часов. Купи "Энциклопедию азартных игр" Питера Арнольда
- она тебе поможет. Джеймс, тебе придется научиться водить в часы пик небольшой фургон и
на следующей неделе приедешь на Харлей-стрит - потренируемся вместе.
Глаза у компаньонов округлялись от изумления все больше и больше. Если они справятся
с этим планом, то справятся и с чем угодно другим. Робин заметил растерянность на их лицах.
- Не волнуйтесь, - сказал он, - моей профессией тысячу лет занимались знахари.
Люди никогда не спорят, когда сталкиваются с подготовленным человеком, а тебе, Стивен,
предстоит стать именно подготовленным.
Стивен согласно кивнул. Ученые тоже могут быть наивными, как и все люди. Именно так
он попался с акциями "Проспекта ойл".
- И не забывайте, - напомнил Робин, - примечание Стивена в низу тридцать третьей
страницы досье: "Мы должны научиться думать как Харви Меткаф".
Робин сообщил еще некоторые подробности о процедурах, а затем двадцать восемь минут
отвечал на всякие каверзные вопросы. Наконец Жан-Пьер воскликнул:
- Я-то думал, что мой план никто не побьет, но план Робина просто гениален! Если
правильно рассчитать время, то удачи нам понадобится совсем немного.
Чем ближе подходила его очередь, тем все больше Джеймсу становилось не по себе. Он
уже пожалел, что принял приглашение на обед и даже сам уговаривал остальных согласиться на
предложение Стивена. Хорошо, что его способностей хватит хотя бы на роли, отведенные ему в
первых двух операциях.
- Ну, джентльмены, - подвел промежуточный итог Стивен, - вы оба великолепно
справились с заданием, но мой план потребует от вас еще больших усилий.
Стивен, подробно описывая свои успехи за последние две недели, изложил суть плана. В
присутствии профессора все почувствовали себя студентами. Стивен говорил
преподавательским тоном, но не специально, а, скорее, как и многие профессора, по привычке,
избавиться от которой он не мог даже в кругу друзей. Он извлек учебный план на семестр после
пасхальных каникул и объяснил, как проходит учеба в Оксфордском университете, какова роль
канцлера, вице-канцлера, секретаря и казначея университета. Как и Жан-Пьер, он вручил
компаньонам по карте Оксфорда, на которой были тщательно отмечены пути от Шелдонского
театра к колледжу Линкольн, а оттуда - к отелю "Рэндолф", и на всякий случай вариант плана,
если Харви Меткаф, несмотря на систему одностороннего движения, все-таки захочет
воспользоваться автомобилем.
- Робин, ты подробно изучаешь обязанности вице-канцлера во время "Энкении".
Празднование проходит несколько не так, как в Кембридже: праздник-то один, но каждый
университет празднует его по-своему. Особое внимание обрати на маршруты, то есть куда он
может отправиться в этот день, и вызубри назубок его привычки. Я договорился, чтобы на
заключительный день празднования для вас всех в отеле "Линкольн" оставили по номеру.
Жан-Пьер, ты изучаешь обязанности секретаря университета и осваиваешь альтернативный
маршрут на карте, так, чтобы вы с Робином ни разу не столкнулись. Джеймс, тебе -
обязанности казначея университета, изучи, где находится его кабинет, с какими банками он
имеет дело и как обналичивает чеки. Маршруты казначея в день праздника ты должен знать,
как тропинки в поместье отца. У меня будет самая легкая роль: я буду играть самого себя,
только под другим именем. Хорошенько выучите, как обращаться друг к другу, и на девятой
неделе семестра, во вторник, проведем генеральную репетицию в костюмах. В университете
будет относительно спокойно. Вопросы есть?
Воцарилась тишина, но это была почтительная тишина. Каждый четко отдавал себе отчет,
что операция Стивена может потребовать посекундного хронометража и, возможно, им
придется несколько раз прорепетировать все предполагаемые случайности. Но, как они все
больше и больше убеждались, этот план тоже был вполне реальный.
- Теперь о скачках в Аскоте. Все очень просто. Все, что мне потребуется, - это чтобы
Жан-Пьер и Джеймс находились в помещении для участников скачек. Следовательно,
понадобятся два билета для членов клуба. Можно их организовать, Джеймс?
- Стивен, ты имеешь в виду значки? - переспросил Джеймс.
- Да, - ответил Стивен. - И, кроме того, кто-то должен послать из Лондона
телеграмму. По идее придется тебе, Робин.
- Не возражаю, - согласился Робин.
О подробностях операции Стивена расспрашивали почти целый час. Всем хотелось
понимать поставленные перед ними задачи так же ясно, как и он сам.
Только Джеймс не задавал никаких вопросов: его мысли продолжали где-то блуждать в
надежде, что, может, он провалится сквозь землю. В какой-то момент он даже пожалел, что
встретил Энн, хотя она-то не виновата. И на самом деле, он не мог дождаться, когда же снова
увидит ее. Что он скажет, когда они...
- Джеймс, очнитесь! - строго сказал Стивен. - Мы все ждем.
Три пары глаз в упор посмотрели па него. Компаньоны очень напоминали червонный,
бубновый и пиковый тузы. А сам-то был ли он трефовым тузом? Совершенно расстроенный,
Джеймс налил себе еще виски.
- Ах ты, великосветский пустозвон! - возмутился Жан-Пьер. - Разумеется, план ты не
придумал, да?
- Ну, на самом деле, я много думал... но у меня ничего не получилось.
- Никудышный, нет, хуже, чем никудышный, - высказался Робин.
Джеймс пытался пробормотать в ответ что-то бессвязное, но Стивен прервал его:
- Джеймс, послушай меня внимательно. Следующая наша встреча состоится здесь ровно
через двадцать один день. К тому времени мы все должны знать наши планы назубок. Одна
ошибка может погубить все. Это понятно?
Джеймс кивнул, преисполнившись решимости не подвести.
- И что еще, - так же твердо добавил Стивен, - твой план должен быть готов для
рассмотрения. Надеюсь, это тоже понятно?
- Да, - удрученно пробормотал Джеймс.
- Есть еще вопросы? - спросил Стивен. Вопросов не было.
- Хорошо. А теперь давайте еще раз полностью проработаем все три операции.
Послышались вялые протесты, но Стивен не обратил на них никакого внимания:
- Не забывайте, мы выступили против человека, который не привык к поражениям.
Второго шанса у нас не будет.
В течение последующих полутора часов компаньоны снова оговорили все детали каждой
операции в порядке их очередности. Первая - Жан-Пьер две недели в Уимблдоне; вторая -
Робин в Монте-Карло и третья - Стивен во время и после Аскота.
Когда они наконец поднялись из-за стола, было уже поздно, и все очень устали. Сонные,
они стали расходиться, каждый своей дорогой, унося несколько домашних заданий, которые
необходимо было приготовить к следующей встрече. Через пятницу они договорились
встретиться в операционной больницы св. Фомы.
Следующие двадцать дней были очень напряженными для всех. Непросто в совершенстве
овладеть планами других и отшлифовать свой собственный. В пятницу компаньоны в первый
раз встретились в больнице св. Фомы. Можно было считать, что знакомство с операционной
прошло вполне успешно, если бы Джеймс устоял на ногах. В обморок его поверг даже не вид
текущей крови - ему оказалось достаточно увидеть сверкающий скальпель. Но и у этого
происшествия была своя положительная сторона: Джеймсу вновь удалось избежать объяснения,
почему его план до сих пор не готов.
На следующей неделе Стивен был чрезвычайно занят: он проходил на Харлей-стрит
ускоренный курс в одной весьма специфической области медицины, причем на достаточно
высоком уровне.
Джеймс провел несколько часов, разъезжая на стареньком фургончике по запруженным
машинами улицам от больницы св. Фомы до Харлей-стрит. Так он готовился к последнему
экзамену в Монте-Карло, который, по его предположению, должен оказаться намного проще.
Также он съездил в Оксфорд и постарался разобраться, как работает казначей университета
мистер Кастор, изучая его обычные маршруты.
Жан-Пьер после двухдневного ожидания, заплатив за счет Меткафа двадцать пять
долларов, стал заграничным членом самого престижного лондонского игорного клуба
"Кларемон". Там он проводил вечера, наблюдая, как праздные богачи играют в баккара и
блэкджек, иногда поднимая ставки до тысячи долларов. Через три недели Жан-Пьер рискнул
отправиться в казино "Голден Наггет" , где ставки редко превышали пять фунтов. К концу
месяца он наиграл уже пятьдесят шесть часов, но так осторожно, что его проигрыш был
минимальным.
Главной заботой Джеймса оставался его личный вклад в их общее дело. Но чем больше он
старался придумать план, тем меньше у него получалось. Он снова и снова перебирал все
немногочисленные идеи, даже когда на большой скорости гонял по Лондону. Однажды
вечером, поставив фургончик в гараж и пересев в "альфа-ромео", Джеймс отправился на
квартиру к Энн. По дороге он мучительно решал вопрос, можно ли доверить ей их общую
тайну.
В это время Энн готовила особый ужин для Джеймса, прекрасно отдавая себе отчет, что
он не просто любит вкусно поесть, а принимает изысканную пищу как должное. Аромат
домашнего гаспачо разносился по всей квартире, и винный соус был уже почти готов. В
последнее время Энн стала замечать, что избегает заказов вне Лондона: ей совсем не хотелось
расставаться с Джеймсом, пусть даже на короткий срок. Также в ней крепло чувство, что он,
пожалуй, единственный мужчина, с которым она с удовольствием провела бы ночь. Но пока он
не предпринимал никаких попыток оказаться где-либо, кроме ее столовой.
Джеймс принес вино "Бон Монти Руж" 1971 года, - его погреб быстро пустел, но
молодой лорд все же надеялся, что до окончания их операции вина хватит, хотя и понимал, что
автоматически теряет право на возвращение своих денег, пока не внесет лепту в виде
собственного плана.
В длинном черном платье, мягко окутывающем ее стройную фигурку, Энн выглядела
потрясающе. Она была без макияжа и без драгоценностей, только тяжелый узел волос блестел в
свете свечей. Ужин удался на славу, Энн, такая дразнящая в черном платье... Она немного
нервничала и даже просыпала кофе, когда готовила две крохотные чашечки крепкого напитка.
О чем она думала? Джеймсу совсем не хотелось испортить их отношения нежеланным
ухаживанием. Он больше привык быть обожаемым, чем любить самому, Он привык к лести,
привык к тому, что обычно вечер заканчивался в постели с девушкой, при виде которой в
холодном ясном свете утра он покрывался мурашками. Энн волновала его совершенно
по-другому. Он хотел быть рядом с нею, держать ее в объятиях, любить ее. Но больше всего он
хотел, чтобы она осталась с ним и утром.
Убирая посуду со стола, Энн, казалось, избегала его взгляда. Затем они сели у камина - с
бокалами бренди и Линой Хори, которая пела "Я прекрасно обхожусь без тебя". Обхватив
колени руками, Энн сидела на полу у ног Джеймса и глядела в огонь. Он нерешительно
протянул руку и погладил ее волосы. На секунду Энн замерла, а затем, запрокинув голову,
обняла его за шею и притянула к себе. Он отозвался, наклонившись вперед и касаясь ее щеки и
носа губами, обхватил ее лицо ладонями, нежно поглаживая пальцами ее уши и шею. От ее
кожи струился тончайший аромат жасмина, а приоткрытые, блестящие в отблесках огня губы
улыбались ему. Он поцеловал ее, и его руки соскользнули на ее тело, мягкое и легкое под его
ладонями. Джеймс нежно провел пальцами по ее груди и сел рядом на пол, прижимаясь к ней
всем телом. Его руки бесшумно скользнули к ней за спину, расстегивая молнию платья, которое
тут же упало на ковер. Не сводя с нее взгляда, Джеймс поднялся и быстро разделся. Взглянув на
его обнаженное тело, Энн застенчиво улыбнулась.
- Милый Джеймс... - тихонько проговорила она.
Потом они лежали, не как любовники, но как влюбленные. Энн положила голову на плечо
Джеймсу и рисовала, едва касаясь кончиком пальца, на его волосатой груди.
- В чем дело, Джеймс? Я знаю, что очень застенчива, но это...
- Ты просто прекрасна. Ты сама не знаешь, как ты великолепна. Проблема не в этом...
Энн, я должен тебе кое-что рассказать, поэтому просто лежи и слушай.
- Ты женат.
- Нет, хуже. - Помолчав, Джеймс закурил и глубоко затянулся. В жизни бывает так, что
расскажешь все без утайки, и станет легче. - Энн, дорогая, я, как полный идиот, вложил
огромные деньги в аферу, и шайка жуликов украла их. Моя семья еще ничего не знает об этом,
и они страшно расстроятся, когда узнают. К счастью или несчастью, нашлись еще трое парней,
попавших в ту же переделку, что и я, и вот теперь мы пытаемся вернуть свои деньги. Они
хорошие ребята, и у них полно блестящих идей, а мне ничего в голову не приходит, как
выполнить мою часть договора. Иногда мне кажется, что я так напряженно думаю, что сойду с
ума, и к тому же жаль терять сто пятьдесят тысяч фунтов. Ты - единственное, что в последний
месяц сохраняет мне разум.
- Джеймс, начни сначала и помедленнее, - попросила Энн.
Джеймс рассказал всю историю с "Проспекта ойл", начиная со своей встречи с Дэвидом
Кеслером в клубе "Аннабель" до приглашения на обед к Стивену Брэдли, при этом объяснив,
почему он, как маньяк, разъезжает по городу в часы пик на фургончике. Джеймс утаил
одну-единственную подробность - фамилию их потенциальной жертвы, рассудив, что таким
образом не до конца нарушит клятву.
Энн глубоко вздохнула:
- Даже не знаю, что и сказать. Просто невероятно. Настолько невероятно, что я верю
каждому твоему слову.
- Знаешь, я вот рассказал тебе и мне стало легче, но я с ужасом думаю, что будет, если
мои компаньоны узнают, что я нарушил нашу клятву.
- Джеймс, ты же понимаешь, что я никому не скажу ни слова. Поверь, мне искренне
жаль, что ты вляпался в такую неприятную историю. Можно я тоже подумаю над твоим
планом? Может, мне придет в голову что-нибудь подходящее? И почему мы не можем работать
вместе, не рассказывая об этом остальным?
Джеймс и вправду почувствовал себя гораздо лучше.
Энн тихонько погладила его по ноге. Через двадцать минут они погрузились в блаженный
сон, придумывая планы, как одолеть Харви Меткафа.
А в Линкольне, штат Массачусетс, Харви Меткаф готовился к своей ежегодной поездке в
Англию. Он собирался вкушать радости жизни в полной мере, не жалея денег. В его планах
значились перевод дополнительных средств с "номерных" счетов в Цюрихе на счет в
"Барклейс-бэнк" и покупка еще одного жеребца из конюшни в Ирландии для своей племенной
фермы в Кентукки. Арлин решила на этот раз не сопровождать его в поездке: она не жаловала
Аскот, а еще меньше - Монте-Карло. Таким образом, как бы то ни было, у нее появилась
возможность некоторое время побыть в Вермонте с больной матерью, которая до сих пор не
испытывала симпатий к процветающему зятю.
Харви справился у своей секретарши, в какой стадии находится подготовка поездки.
Правда, необходимости в этом не было, но так уж он привык. Мисс Фиш работала с ним уже
двадцать пять лет, с тех самых дней, как он приобрел "Линкольн траст". Большинство
респектабельных служащих уволились сразу или вскоре после появления Харви, но мисс Фиш
осталась, лелея в своей непривлекательной груди робкую неувядающую надежду, что
когда-нибудь она выйдет замуж за Харви. Ко времени появления на сцене Арлин она стала
опытной и полностью преданной ему сообщницей, без которой Харви едва ли действовал бы
успешно. Он оплатил ее верность соответствующим образом, и она, безропотно проглотив
досаду, что место миссис Меткаф заняла другая, осталась.
Мисс Фиш уже заказала билет на самолет до Нью-Йорка и люкс в отеле "Трафальгар" на
лайнере "Куин Элизаб
...Поділитися у соцмережах
