Жанр: Сказка
Собрание сочинений (200 сказок)
...й
воли".
Но девушка молча высвободила из ее рук свое платье и вошла в следующую
комнату.
Там на столе грудою лежали кольца, которые ослепительно сверкали и
блистали своими каменьями: стала девушка на том столе рыться в груде колец,
отыскивая между ними гладкое колечко, и никак не могла его найти.
Между тем, как она тут рылась, она увидела, что старуха, крадучись,
выходит из комнаты и уносит в руках птичью клетку.
Девушка подошла к ней, взяла у нее клетку из рук, и когда ее подняла
да в нее заглянула, то увидела в ней птицу, которая держала гладкое колечко
в клюве.
Выхватила она кольцо у птички, весело и радостно выбежала с ним из
избушки и думала, что вот-вот прилетит к ней белый голубок за колечком...
Но он не прилетал...
Поджидая голубочка, прислонилась она к одному дереву и вдруг почувствовала,
что дерево стало мягким и гибким и опустило свои ветви к
земле.
А тут вдруг ветви дерева сплелись вокруг девушки и обратились в человеческие
руки, и когда она оглянулась, дерево обернулось добрым молодцом,
которые ее обнимал и целовал и говорил: "Ты моя избавительница! Ты
освободила меня из-под власти этой старухи, злой ведьмы, которая обратила
меня в дерево. И каждый день только на два часа превращался я в беленького
голубочка... Но до тех пор, пока мое кольцо хранилось у нее, я
не мог вернуть себе мой человеческий образ".
В то же время освободились от чар ведьмы и его слуги, и его кони, которых
старая ведьма также обратила в деревья, около него стоявшие.
Тут сели они на коней и поехали в его королевство (тот добрый-то молодец
был королевич) и поженились, и жили весь своей век счастливо.
Три брата
Давным-давно жил да был человек, у которого было три сына, а всего
достатка было немного: только
- тот дом, в котором он сам жил. Каждый из сыновей желал бы тот дом
получить в наследство после его смерти, но отцу они были все одинаково
милы; вот и не знал он, как ему быть, чтобы никого не обидеть.
Продать бы дом да вырученные деньги между ними поделить, так продавать-то
ему не хотелось, потому что дом был им унаследован от его прадедов...
Наконец пришла ему в голову хорошая мысль, и он сказал своим детям:
"Ступайте-ка вы в люди да поиспытайте себя, и каждый пусть изберет себе
какое-нибудь ремесло для изучения; по возвращении вашем домой тот из
вас, который выкажет себя искуснее других в своем деле, получит от меня
дом в наследство".
Сыновья были довольны решением отца и избрали себе ремесла по вкусу:
старший задумал быть кузнецом, второй - парикмахером, а третий - учителем
фехтования.
Затем они назначили время, в которое они должны были снова сойтись в
доме отца, и разошлись в разные стороны.
Случилось так, что каждый из них в своем деле нашел себе отличного
учителя, у которого мог надлежащим образом выучиться своему мастерству.
Кузнецу поручено было подковывать королевских лошадей, и он подумал:
"Ну, теперь, кажется, без ошибки можно сказать, что дом именно мне достанется".
Парикмахеру пришлось брить только знатных господ, и он тоже подумал,
что дом никому другому, кроме него, не достанется.
Фехтовальщику пришлось получить не один удар, и он все же скрепя
сердце думал про себя: "Нечего этих ударов пугаться, а то, пожалуй,
дом-то и выскользнет у меня из рук!"
Когда же наконец миновало условленное время, все они сошлись в доме
отца; но они не знали, как бы им найти случай высказать перед отцом свое
искусство, а потому и стали между собою совещаться.
Во время их совещания видят - бежит к ним с поля заяц. "Э-э! - сказал
парикмахер. - Вот очень кстати явился! Точно званый!"
Тотчас взял он тазик и мыло, взбил пену, а когда заяц подбежал поближе,
он на бегу намылил ему мордочку и на бегу же выбрил ему бородку и
при этом не порезал его и ни одного волоска не повредил.
"Недурно, - сказал отец, - и если только остальные двое не слишком
превзойдут тебя в своем мастерстве, то дом останется за тобою".
Вскоре после того видят, что мчится какой-то господин во всю прыть в
своей карете. "Вот извольте-ка взглянуть, батюшка, на мое уменье!" -
сказал кузнец, побежал вслед за каретой, сорвал у одной лошади на скаку
все четыре подковы и подковал ее четырьмя новыми. "Ты - просто молодчина!
- сказал ему отец. - Со своим делом ты справляешься так же хорошо,
как твой брат... Право, я даже не знаю, кому из вас двоих я должен отдать
свой дом..."
Тогда сказал третий сын: "Батюшка, дозвольте и мне показать свое мастерство!"
Как раз в это время стал накрапывать дождь, и фехтовальщик, вынув
свою шпагу, стал ею быстро вращать над головою, так что ни одна капля на
него не упала...
Дождь пошел сильнее и наконец обратился в ливень, который лил как из
ведра, а фехтовальщик все быстрее и быстрее вращал шпагою над головой и
остался сухохонек, словно под крышей стоял.
Когда отец это увидел, он изумился и сказал: "Ты превзошел своих
братьев в твоем мастерстве - дом принадлежит тебе!"
Оба остальные брата по предварительному уговору остались вполне довольны
таким решением отца, и так как они друг друга очень любили, то
стали жить вместе в отцовском доме и продолжали заниматься каждый своим
ремеслом; а при своих знаниях и умениях они зарабатывали много денег.
Так дожили они в полном довольстве до старости, и когда один из них
заболел и умер, двое других так о нем горевали, что вскоре тоже заболели
и умерли.
По их взаимной любви и тесной дружбе их и похоронили в одной общей
могиле,
Черт и его бабушка
Велась некогда большая война, и король, который ее вел, содержал солдат
много, а жалованья давал им мало, так что они на это жалованье жить
не могли. Вот трое из них и сговорились, и собрались бежать.
Один из них и сказал другому: "Коли поймают нас, так уж повесят непременно,
как же нам быть?"
Другой и сказал ему: "А вон, видишь, большое ржаное поле; коли мы там
среди ржи спрячемся, то нас никто не сыщет; войско не успеет сегодня все
то поле прочесать, а завтра они должны выступить в поход".
Вот и залезли они в рожь, а войско-то и не двинулось далее, и залегло
вокруг того поля.
Высидели они два дня и две ночи во ржи, и морил их такой голод, что
они с него чуть не умерли.
А между тем знали, что если они изо ржи выйдут, то их ожидает верная
смерть.
И стали они между собою говорить: "Ну что проку в том, что мы бежали?
Придется нам здесь погибнуть лютою смертью".
Тем временем пролетал по воздуху огненный змей, опустился к ним и
спросил их, зачем они тут укрылись. Они отвечали ему: "Мы трое - солдаты
и бежали из строя, потому что нам мало платили жалованья; и вот теперь,
если здесь останемся, то придется нам помирать с голода, а если выйдем
отсюда, придется нам болтаться на виселице". - "Если вы обещаете мне
семь лет служить, - сказал змей, - то я вас пронесу через войска так,
что никто вас не изловит". - "Мы выбирать не можем, а должны на все соглашаться",
- отвечали они.
Тогда змей ухватил их в свои когти, перенес их по воздуху через все
войско и далеко-далеко оттуда опустил на землю; а этот змей был не кто
иной, как дьявол. И дал он им небольшую плеточку и сказал: "Стоит вам
только похлестать и пощелкать этой плеточкою, и около вас просыплется
столько денег, сколько вам понадобится: можете знатными барами жить, и
лошадей держать, и в каретах ездить; а через семь лет вы будете моею
полною собственностью".
Затем он подал им книгу, в которой они все трое должны были расписаться.
"Вам на пользу, однако же, - сказал дьявол, - я намерен задать
вам еще загадку; коли ее отгадаете, то избавитесь от моей власти".
Сказав это, змей улетел от них, а они пошли далее со своею плеточкой.
И денег у них было в изобилии, и платье они заказали себе богатое, и
пустились они бродить по белу свету.
Где они бывали, там жили весело и богато, ездили на собственных лошадях,
ели и пили вволю, но дурного ничего не делали". Время пролетело для
них быстро, и когда семилетний срок стал подходить к концу, двое из них
стали крепко побаиваться, а третий и в ус не дул и даже еще товарищей
утешал: "Ничего, братцы, не бойтесь! Умишком Бог меня не обидел - я берусь
загадку отгадать!"
Вот вышли они на поле, сели там, и двое из них скроили очень кислые
рожи. Тут подошла к ним какая-то старуха и спросила их, почему они так
печальны. "Ах, что вам до этого за дело? Вы все равно не можете нам ничем
помочь!" - "Как знать? - отвечала старуха. - Доверьте мне ваше горе".
Тогда они рассказали ей, что они уже почти семь лет состоят на
службе у черта, что черт осыпал их за это деньгами; но они выдали ему
расписку и должны попасть в его лапы, если по истечении семи лет не отгадают
загадки, которую тот им задаст.
Старуха сказала на это: "Коли хотите, чтобы я вашему горю пособила,
то один из вас должен пойти в лес и дойти до обрушенной скалы, которая
очень походит на избушку, и пусть войдет в нее; там и найдет себе помощь".
Те двое, что запечалились, думали: "Где уж там помощь найти", - и
остались на месте, а третий, веселый, тотчас собрался в путь и дошел по
лесу до каменной хижины.
В хижине сидела дряхлая-предряхлая старуха - чертова бабушка; она и
спросила его, что ему здесь занадобилось. Он рассказал старухе все, что
с ними случилось, и так как он старухе понравился, то она над ним сжалилась
и обещала ему помочь. Приподняла она большой камень, которым был
прикрыт вход в погреб, и сказала: "Тут спрячься; отсюда можешь слышать
все, что здесь будет говориться, только смотри - тихо сиди и не шевелись:
как прилетит змей, я его расспрошу о загадке... Мне он наверно все
скажет, а ты к его ответу прислушайся".
Ровно в полночь прилетел змей и потребовал себе ужина. Его бабушка
накрыла на стол, подала и кушаний, и напитков вдоволь, и они стали есть
и пить вместе. Затем она его спросила, как у него тот день прошел и
сколько душ успел он сманить. "Не очень мне сегодня посчастливилось, -
сказал черт, - ну да у меня есть в запасе трое солдат, которым от меня
не уйти". - "Ну да! Трое солдат! Те за себя постоят; пожалуй, еще и вовсе
тебе не достанутся". Черт отвечал на это насмешливо: "Те-то не уйдут
от меня! Я им такую загадку загадаю, что они ее ни за что не отгадают!"
- "А что же это за загадка?" - спросила старуха. "Сейчас скажу тебе: в
великом северном море лежит дохлый морской кот - это им вместо жаркого;
а ребра кита - это им вместо серебряной ложки; а старое лошадиное копыто
- вместо стакана..."
Когда черт улегся спать, его старая бабушка приподняла камень и выпустила
солдата из погреба. "Все ли ты запомнил?" - спросила она его.
"Да, - сказал он, - я достаточно слышал и сумею справиться". Затем он
вынужден был тайно бежать из хижины через окно и поспешил вернуться к
своим товарищам. Он рассказал им, как чертова бабушка черта перехитрила
и как он подслушал его загадку. Тогда они все повеселели, взяли плетку в
руки и столько нахлестали себе денег, что они всюду кругом по земле запрыгали.
Когда минули все семь лет сполна, черт явился с книгой, показал им
подписи их и сказал: "Я возьму вас с собою в преисподнюю; там про вас уж
и пир сготовлен! И вот если вы угадаете, какое жаркое вы там получите,
то я вас освобожу и из рук своих выпущу, да сверх того еще и плеточку
вам оставлю".
Тут первый солдат в ответ ему и сказал: "В великом северном море лежит
дохлый морской кот - это, верно, и будет наше жаркое?" Черт нахмурился,
крякнул: "Гм! Гм! Гм!" И спросил другого солдата: "А какой же
ложкой вы есть станете?" - "Ребро кита - вот что заменит нам серебряную
ложку!" Черт поморщился опять, трижды крякнул и спросил у третьего солдата:
"Может быть, ты знаешь, из чего вы вино пить будете?" - "Старое
лошадиное копыто - вот что должно нам заменять стакан". Тут черт с громким
воплем взвился и улетел - и утратил над ними всякую власть...
А плетка так и осталась в руках у солдат, и они продолжали ею выхлестывать
столько денег, сколько им хотелось, и жили они в полном довольстве
до конца дней своих.
Ференанд Верный и Ференанд Неверный
Жили на белом свете муж с женою, и пока они были богаты, детей у них
не было; когда же обеднели, тогда родился у них маленький сынок. Но они
никак не могли сыскать себе крестного, и муж решился идти в ближнее местечко
и там поискать.
По пути туда повстречался ему бедняк и спросил, куда он идет. Муж и
сказал ему, что идет искать себе крестного, что он беден и потому никто
не желает к нему идти в кумовья. "О! - сказал бедняк. - Ты беден, и я
беден, так давай я у тебя крестить буду! Я настолько беден, что ничего
не могу дать ребенку; а ты ступай да скажи матери, чтобы она несла ребенка
в церковь".
Когда муж с женою пришли в церковь, бедняк уже их там ожидал и назвал
ребенка Верным Ференандом. Когда они шли из церкви, бедняк сказал: "Разойдемся
по домам; я не могу вам ничего дать и вы ничего не должны давать
мне".
Но он дал родильнице ключ, сказав, чтобы по приходе домой она отдала
его отцу на хранение, пока ребенку не исполнится полных четырнадцать
лет: тогда он пусть пойдет и замок найдет, к двери которого тот ключ подойдет,
и все, что в том замке окажется, за ним навсегда и останется.
Когда мальчику минуло еще всего семь лет, - а ростуто он был большого,
- пошел он однажды играть с другими детьми, и стали они хвалиться,
сколько кто получил от крестного, а он не мог ничем похвалиться.
Вернулся домой с досадою и сказал отцу: "Да разве же я ничего не получил
от крестного?" - "О да! - сказал отец. - Ты получил ключ от замка;
как пойдешь да разыщешь его, так и отопрешь тем ключом".
Вот и пошел мальчик и стал смотреть и разыскивать, и ни о каком замке
не было ни слуху, ни духу.
Семь лет спустя, когда ему минуло четырнадцать лет, пошел он еще раз
на розыски замка и видит: стоит замок. Когда он его отворил ключом, то
ничего в нем не нашел, кроме лошади серой в яблоках. Юноша так обрадовался
этой находке; что тотчас вскочил на коня и погнал к отцу. "Вот, -
сказал он, - теперь у меня есть конь, теперь и я поеду странствовать".
И точно, поехал он из дому и, проезжая по дороге, увидел, что лежит
на дороге перо для письма; хотел было он его поднять, но потом опять про
себя подумал: "Пускай себе лежит! Куда ни приеду, везде найду перо для
письма, коли будет нужно".
Когда он от пера отъехал, то услышал, что кто-то зовет его: "Ференанд
Верный, возьми меня с собой!" Он оглянулся, никого не увидел, вернулся к
перу и поднял его.
Несколько времени спустя пришлось ему проезжать мимо воды, и видит
он: лежит на берегу рыба и широко разевает рот, вдыхая в себя воздух.
Вот и сказал он: "Ну, рыбинка, я помогу тебе в воду спуститься", -
взял ее за хвост и швырнул в воду.
Тогда высунула рыбка голову из воды и сказала: "Ты мне помог из грязи
в воду попасть, так и я дам тебе флейточку. Как будешь в беде, поиграй
на ней - я приду к тебе на помощь, и если ты что уронишь в воду, то я
тебе тотчас из воды достану".
Поехал он далее, и попался ему человек навстречу, да и спросил, куда
он едет. "А вот, в ближайшее местечко". - "А как тебя звать?" - "Ференанд
Верный". - "Ну, так у нас почти одинаковые имена: меня зовут Ференанд
Неверный".
И направились они в ближайшее местечко, в гостиницу. Только что и было
плохо, так это то, что Ференанд Неверный с помощью разного колдовства
знал всегда, что другой думает и что собирается делать.
В гостинице, куда оба Ференанда приехали, была служанка, очень хорошенькая,
и держала себя очень мило; она полюбила Ференанда Верного, потому
что он был юноша красивый, и спросила его, далеко ли он собрался.
"Да так, хочу поездить".
Тогда она посоветовала ему остаться и сказала, что есть в их городе
король, который охотно возьмет его к себе на службу в слуги или в форейторы.
Ференанд отвечал, что не хотелось бы ему так идти и самому предлагать
свои услуги. А девушка отвечала ему: "О, коли так, я и сама все это
за тебя сделаю".
И вот пошла она к королю и спросила его, не желает ли он взять к себе
на службу красивого слугу.
Король был очень рад этому предложению и велел Ференанду к себе прийти
и хотел его взять к себе в слуги. Но Ференанд предпочел быть форейтором,
потому что ему не хотелось расставаться со своим конем; король и
взял его в форейторы.
Когда Ференанд Неверный это увидел, то сказал девушке: "Не поможешь
ли ты и мне поступить на место?" - "Отчего же? Помогу и тебе", - сказала
девушка, а сама подумала: "С этим нельзя ссориться, потому что ему доверять
нельзя".
И она пошла к королю и выхлопотала ему место слуги. Когда он однажды
утром одевал своего короля, тот стал вздыхать и говорить жалобно: "О,
если бы моя милая могла быть со мною!"
А Ференанд Неверный, как услышал это, так и сказал королю: "Да, ведь
у вас есть форейтор; вот его и пошлите туда за вашей милой, чтобы он ее
привез; а если не привезет, так и снесите ему голову с плеч".
Приказал король позвать к себе Ференанда Верного и сказал ему, что у
него там-то и там-то есть милая и что он должен ее к нему привезти; а не
привезет - голову ему долой!
Ференанд Верный пошел в стойло к своему коню и стал на судьбу жаловаться:
"Ох, что я за несчастный!"
Тут и сказал кто-то позади него: "Ференанд Верный, чего ты плачешь?"
Он оглянулся, никого не увидел и продолжал жаловаться: "Ох, мой милый
Саврасый, видно, приходится мне с тобою расстаться, приходится умирать!"
И опять кто-то его окликнул: "Ференанд Верный, что ты плачешь?"
Тут только он заметил, что это его Саврасый говорит, и спросил его:
"Так это ты, Саврасушка? И неужели ты говорить можешь? - И добавил: - Я
вот должен туда-то и туда-то ехать и привезти королю невесту, так не
знаешь ли, как мне за это взяться?"
Отвечал ему Саврасый: "Ступай ты к королю и скажи, что если он даст
тебе то, что ты попросишь, то ты ему привезешь, невесту: коли даст полный
корабль мяса да полный корабль хлеба, то это дело должно удаться.
Там за морем живут громадные великаны, и если ты им не привезешь мяса,
то они тебя самого растерзают; а еще водятся там большие птицы, которые
выклюют тебе глаза, если ты им не припасешь хлеба".
Вот и приказал король всем мясникам бить скот и всем пекарям печь
хлебы, чтобы наполнить корабли.
Когда они были наполнены, Саврасый сказал Ференанду Верному: "Ну, теперь
садись на меня и бери меня с собою на корабль, и если придут великаны,
то скажи:
Тише, тише вы, великанчики,
Позаботился я о вас,
И привез дорогой запас.
- А как птицы прилетят, им опять-таки скажи:
Тише, тише вы, мои птички,
Позаботился я о вас,
И привез дорогой запас.
Тогда они тебе ничего не сделают и еще помогать станут, когда придешь
к тому замку, в котором та принцесса лежит в глубоком сне; ты смотри -
не разбуди ее, а вот захвати с собою двоих великанов, да и вели им отнести
ее на кровати на корабль".
И все именно так случилось, как Саврасый сказал.
И великанам, и птицам Ференанд Верный отдал то, что привез для них: и
великаны были очень довольны, и снесли принцессу на кровати на корабль.
И когда она прибыла к королю, то сказала, что не может остаться, если
не будут ей доставлены ее писанья, которые она забыла в замке.
Тогда был позван Ференанд Верный по наущению Ференанда Неверного, и
король велел ему принести те писанья из замка, а если не принесет, то
будет казнен.
Вот и пошел он снова в конюшню и начал жаловаться, говоря: "О, милый
мой Саврасый, опять меня посылают, как мне быть?" Тогда сказал Саврасый,
что по-прежнему корабль придется нагрузить полным грузом. И поехал он
снова, как и в прошлый раз, и великанов, и птиц насытил мясом и хлебом и
тем смирил их.
Когда они подошли к замку. Саврасый сказал ему, что он должен туда
войти и пройти в самую спальню принцессы, там на столе и лежат ее писанья.
Пошел Ференанд Верный и добыл те писанья. Когда они поплыли обратно
на корабле, Ференанд уронил свое перо в воду, и Саврасый сказал ему:
"Ну, в этом я тебе не могу помочь". Тогда Ференанд вспомнил о своей
флейте, начал на ней играть, и вот всплыла рыба, держа перо во рту, и
подала его Ференанду. Затем он отвез бумаги в замок, где и была сыграна
свадьба.
Однако же королева не могла любить короля, потому что он ей не нравился,
а Ференанд Верный ей понравился и полюбился.
Когда однажды собрались к королю все его придворные, то королева сказала
им, что она умеет фокусы показывать. "Вот, - говорит, - снесу человеку
голову и опять ее к месту приставлю, не желает ли кто испытать?"
Однако же никто не решался испытать на себе этот фокус, и опять пришлось
вызваться Ференанду Верному по наущению Ференанда Неверного.
И точно, снесла ему королева голову и опять на место приставила, и
залечила, и только остался у него на шее значок, вроде красной ниточки.
Тут и сказал ей король: "Скажи, моя милая, где ты этому искусству научилась?"
- "Да, - сказала она, - я в этом искусна; не хочешь ли ты мое
искусство на себе испытать?" - "Отчего же не испытать?" - сказал он.
И снесла она ему голову, а на место ее не приставила, будто бы потому,
что она ее приставить не сумела или сама голова на плечах у него не
держалась. Так и похоронили короля; а королева вышла за Ференанда Верного.
А Ференанд все продолжал ездить на своем Саврасом, и когда однажды он
на нем ехал, тот сказал ему, чтобы он поехал на другое поле и трижды
объехал кругом его.
Когда тот это выполнил. Саврасый стал на задние ноги и оборотился королевичем.
Железная печь
Давным-давно, когда еще колдовство удавалось, один королевич был заколдован
ведьмою и засажен ею среди леса в большую железную печь. Много
лет сряду провел он там, и никто не мог его избавить.
Однажды зашла в лес королевна: она заблудилась в лесу и никак не могла
выйти на дорогу, которая вела в королевство ее отца...
Девять дней бродила она по лесу и, наконец, опустилась перед железной
печкой. Тогда раздался голос из печки: "Откуда ты пришла и куда идешь?"
- "Я потеряла дорогу в королевство моего отца и не могу домой попасть".
Тогда опять раздался голос из печки: "Я твоему горю помогу немедля,
если ты дашь мне расписку, что исполнишь мое желание. Я королевич, постарше
тебя, королевны, и хочу на тебе жениться".
Королевна испугалась и подумала: "Боже ты мой, да что же я с железной
печкой делать стану?" Однако ж так как ей очень хотелось вернуться к отцу,
она подписала, что исполнит его желание. А он сказал ей: "Ты должна
вернуться, принести с собою ножик и проскоблить дыру в железе".
Затем он дал ей провожатого, который шел с нею рядом и ничего не говорил,
однако же в два часа доставил ее домой.
Все в замке обрадовались ее возвращению, а старый король бросился к
дочери на шею и расцеловал ее. Но она была очень опечалена и сказала:
"Милый батюшка! Кабы ты знал, что со мною случилось! Не бывать бы мне
дом, не выйти бы мне из дремучего леса, кабы не пришла я в лесу к железной
печи; той и должна я была выдать расписку, что вернусь к ней, ее от
чего-то избавлю и за нее же замуж выйду".
Тут старый король так перепугался, что чуть в обморок не упал:
дочь-то у него была единственная!
Вот и сговорились отец с дочерью, что вместо королевны следует пойти
мельниковой дочке, красавице; вывели ее в лес, дали ей ножик в руки и
велели скоблить железную печь.
Вот и скоблила она двадцать четыре часа подряд и ничего проскоблить
не могла. Когда стало рассветать, из печки раздался голос: "Мне сдается,
что на дворе светает". А красавица отвечала: "И мне тоже кажется, что я
слышу, как работает батюшкина мельница". - "А! Так ты Мельникова дочь?
Ступай же сейчас обратно и прикажи, чтобы королевна сюда пришла".
Пошла красавица к королю и сказала, что тот, кто в печке сидит, не
хочет, чтобы она скребла печку, и требует к себе королевну. Король опять
перепугался, а дочь его стала плакать.
Была у них еще на примете дочка свинопаса, еще красивее мельниковой
дочки; они той пообещали денег, лишь бы она пошла к железной печке вместо
королевны.
Пошла она туда и еще там двадцать четыре часа печь скоблила; однако
же ничего поделать не могла.
Как стало рассветать, из печки опять раздалось: "Мне сдается, что на
дворе светает". Красавица отвечала: "И мне тоже кажется, потому что мне
послышалось, как батюшка на рожке играет". - "Так значит, ты Пастухова
дочка? Сейчас убирайся и прикажи сюда прийти королевне, и скажи ей, что
я исполню обещанье, а если она не придет, все в ее королевстве распадется
и разрушится, и камня на камне в нем не останется".
Услышав это, королевна стала плакать, видит, что приходится ей сдержать
свое обещание. Простилась она со своим отцом, захватила с собою ножик
и вышла в лес к железной печке.
Придя туда, она начала скоблить железо, и железо поддавалось. И двух
часов не прошло, как уже королевне удалось проскоблить маленькую дырочку.
Взглянула она через нее внутрь печи и увидела там красавца-юношу,
который блистал золотом и драгоценными камнями и который понравился ей
чрезвычайно.
И вот она продолжала скоблить железо и выскоблила наконец такое отверстие,
из которого он мог вылезти. Тогда и сказал он: "Ты моя, а я
твой; ты моя невеста и избавительница".
Он при этом хотел ее тотчас взять с собою в свое королевство, но она
выпросилась у него с отцом повидаться, и королевич ей это позволил - с
тем, чтобы она с отцом своим сказала не больше трех слов, а потом опять
вернулась бы.
Пошла она домой, но сказала более трех слов, и железная печь вдруг
исчезла и унеслась далеко-далеко - за стеклянные горы, за острые мечи;
однако же королевич-то был свободен и не был уже заключен внутри ее.
Затем королевна простилась с отцом своим, взяла у него денег на дорогу,
но немного, опять пошла в
...Закладка в соц.сетях
