Жанр: Сказка
Народные русские сказки. том 1.
...рилегли, он и прошел во
дворец.
Выскакивает к нему медного царства царица: "Кто таков, добрый мо'лодец?" - "Я
Иван-царевич". - "Что, - спрашивает, - своей охотой али неволей зашел сюда,
Иван-царевич?" - "Своей охотой; ищу мать свою Настасью золотую косу. Какой-то
Вихрь ее из саду похитил. Не знаешь ли, где она?" - "Нет, не знаю; а вот
недалеко отсюда живет моя середняя сестра, серебряного царства царица; может,
она тебе скажет". Дала ему медный шарик и медное колечко. "Шарик, - говорит, -
доведет тебя до середней сестры, а в этом колечке все медное царство состоит.
Когда победишь Вихря, который и меня здесь держит и летает ко мне чрез каждые
три месяца, то не забудь меня бедной - освободи отсюда и возьми с собою на
вольный свет". - "Хорошо", - отвечал Иван-царевич, взял бросил медный шарик -
шарик покатился, а царевич за ним пошел.
Приходит в серебряное царство и видит дворец лучше прежнего - весь серебряный; у
ворот страшные змеи на серебряных цепях прикованы, а подле колодезь с серебряным
корцом. Иван-царевич почерпнул воды, напоил змей - они улеглись и пропустили его
во дворец. Выходит царица серебряного царства: "Уж скоро три года, - говорит, -
как держит меня здесь могучий Вихрь; я русского духу слыхом не слыхала, видом не
видала, а теперь русский дух воочью совершается. Кто таков, добрый мо'лодец?" -
"Я Иван-царевич". - "Как же ты сюда попал - своею охотою али неволею?" - "Своею
охотою, ищу свою матушку; пошла она в зеленом саду погулять, как поднялся Вихрь
и умчал ее неведомо куда. Не знаешь ли, где найти ее?" - "Нет, не знаю; а живет
здесь недалечко старшая сестра моя, золотого царства царица, Елена Прекрасная;
может, она тебе скажет. Вот тебе серебряный шарик, покати его перед собою и
ступай за ним следом; он тебя доведет до золотого царства. Да смотри, как убьешь
Вихря - не забудь меня бедной; вызволь отсюда и возьми с собою на вольный свет;
держит меня Вихрь в заключении и летает ко мне через каждые два месяца". Тут
подала ему серебряное колечко: "В этом колечке все серебряное царство состоит!"
Иван-царевич покатил шарик: куда шарик покатился, туда и он направился.
Долго ли, коротко ли, увидал - золотой дворец стоит, как жар горит; у ворот
кишат страшные змеи - на золотых цепях прикованы, а возле колодезь, у колодезя
золотой корец на золотой цепочке висит. Иван-царевич почерпнул корцом воды и
напоил змей; они улеглись, присмирели. Входит царевич во дворец; встречает его
Елена Прекрасная: "Кто таков, добрый мо'лодец?" - "Я Иван-царевич". - "Как же ты
сюда зашел - своей ли охотою али неволею?" - "Зашел я охотою; ищу свою матушку
Настасью золотую косу. Не ведаешь ли, где найти ее?" - "Как не ведать! Она живет
недалеко отсюдова, и летает к ней Вихрь раз в неделю, а ко мне раз в месяц. Вот
тебе золотой шарик, покати перед собою и ступай за ним следом - он доведет тебя
куда надобно; да вот еще возьми золотое колечко - в этом колечке все золотое
царство состоит! Смотри же, царевич: как победишь ты Вихря, не забудь меня
бедной, возьми с собой на вольный свет". - "Хорошо, - говорит, - возьму!"
Иван-царевич покатил шарик и пошел за ним: шел-шел, и приходит к такому дворцу,
что и господи боже мой! - так и горит в бриллиантах и самоцветных каменьях. У
ворот шипят шестиглавые змеи; Иван-царевич напоил их, змеи присмирели и
пропустили его во дворец. Проходит царевич большими покоями и в самом дальнем
находит свою матушку: сидит она на высоком троне, в царские наряды убрана,
драгоценной короной увенчана. Глянула на гостя и вскрикнула: "Ах, боже мой! Ты
ли, сын мой возлюбленный? Как сюда попал?" - "Так и так, - говорит, - за тобой
пришел". - "Ну, сынок, трудно тебе будет! Ведь здесь на горах царствует злой,
могучий Вихрь, и все духи ему повинуются; он-то и меня унес. Тебе с ним бороться
надо! Пойдем поскорей в погреб".
Вот сошли они в погреб. Там стоят две кади с водою: одна на правой руке, другая
на левой. Говорит царица Настасья золотая коса: "Испей-ка водицы, что направо
стоит". Иван-царевич испил. "Ну что, сколько в тебе силы?" - "Да так силен, что
весь дворец одной рукой поверну". - "А ну, испей еще". Царевич еще испил.
"Сколько теперь в тебе силы?" - "Теперь захочу - весь свет поворочу". - "Ох, уж
это дюже[[4 - Очень.]] много! Переставь-ка эти кади с места на место: ту, что
стоит направо, отнеси на левую руку, а ту, что налево, отнеси на правую руку".
Иван-царевич взял кади и переставил с места на место. "Вот видишь ли, любезный
сын: в одной кади - сильная вода, в другой - бессильная; кто первой напьется -
будет сильномогучим богатырем, а кто второй изопьет - совсем ослабеет. Вихрь
пьет всегда сильную воду и становит ее по правую сторону; так надо его обмануть,
а то с ним никак не сладить!"
Воротились во дворец. "Скоро Вихрь прилетит, - говорит царица Ивану-царевичу. -
Садись ко мне под порфиру, чтоб он тебя не увидел. А как Вихрь прилетит да
кинется меня обнимать-целовать, ты и схвати его за палицу. Он высоко-высоко
поднимется будет носить тебя и над морями и над пропастями, ты смотри не выпущай
из рук палицы. Вихрь уморится, захочет испить сильной воды, спустится в погреб и
бросится к кади, что на правой руке поставлена, а ты пей из кади на левой руке.
Тут он совсем обессилеет, ты выхвати у него меч и одним ударом отруби его
голову. Как срубишь ему голову, тотчас сзади тебя кричать будут: "Руби еще, руби
еще!" А ты, сынок, не руби, а в ответ скажи: "Богатырская рука два раза не бьет,
а все с одного разу!"
Только Иван-царевич успел под порфиру укрыться, как вдруг на дворе потемнело,
все кругом затряслось; налетел Вихрь, ударился о землю, сделался добрым молодцем
и входит во дворец; в руках у него боевая палица. "Фу-фу-фу! Что у тебя русским
духом пахнет? Аль кто в гостях был?" Отвечает царица: "Не знаю, отчего тебе так
сдается". Вихрь бросился ее обнимать-целовать, а Иван-царевич тотчас за палицу.
"Я тебя съем!" - закричал на него Вихрь. "Ну, бабка надвое сказала: либо съешь,
либо нет!" Вихрь рванулся - в окно да в поднебесье; уж он носил, носил Иванацаревича
- и над горами: "Хошь, - говорит, - зашибу?" и над морями: "Хошь, -
грозит, - утоплю?" Только нет, царевич не выпускает из рук палицы.
Весь свет Вихрь вылетал, уморился и начал спускаться; спустился прямо-таки в
погреб, подбежал к той кади, что на правой руке стояла, и давай пить бессильную
воду, а Иван-царевич кинулся налево, напился сильной воды и сделался первым
могучим богатырем во всем свете. Видит он, что Вихрь совсем ослабел, выхватил у
него острый меч да разом и отсек ему голову. Закричали позади голоса': "Руби
еще, руби еще, а то оживет". - "Нет, - отвечает царевич, - богатырская рука два
раза не бьет, а все с одного разу кончает!" Сейчас разложил огонь, сжег и тело и
голову и пепел по ветру развеял. Мать Ивана-царевича радая такая! "Ну, -
говорит, - сын мой возлюбленный, повеселимся, покушаем, да как бы нам домой
поскорей; а то здесь скучно, никого из людей нету". - "Да кто же здесь
прислуживает?" - "А вот увидишь". Только задумали они кушать, сейчас стол сам
накрывается, разные яства и вина сами на стол являются; царица с царевичем
обедают, а невидимая музыка им чудные песни наигрывает. Наелись-напились они,
отдохнули; говорит Иван-царевич: "Пойдем, матушка, пора! Ведь нас под горами
братья дожидаются. Да дорогою надобно трех цариц избавить, что здесь у Вихря
жили".
Забрали все, что нужно, и отправились в путь-дорогу; сначала зашли за царицей
золотого царства, потом за царицей серебряного, а там и за царицей медного
царства; взяли их с собою, захватили полотна и всякой всячины и в скором времени
пришли к тому месту, где надо с гор спускаться. Иван-царевич спустил на полотне
сперва мать, потом Елену Прекрасную и двух сестер ее. Братья стоят внизу -
дожидаются, а сами думают: "Оставим Ивана-царевича наверху, а мать да цариц
повезем к отцу и скажем, что мы их отыскали". - "Елену Прекрасную я за себя
возьму, - говорит Петр-царевич - царицу серебряного царства возьмешь ты,
Василий-царевич; а царицу медного государства отдадим хоть за генерала".
Вот как надо было Ивану-царевичу с гор спускаться, старшие братья взялись за
поло'тна, рванули и совсем оторвали. Иван-царевич на горах остался. Что делать?
Заплакал горько и пошел назад; ходил, ходил и по медному царству, и по
серебряному, и по золотому - нет ни души. Приходит в бриллиантовое царство -
тоже нет никого. Ну, что один? Скука смертная! Глядь - на окне лежит дудочка.
Взял ее в руки. "Дай, - говорит, - поиграю от скуки". Только свистнул -
выскакивают хромой да кривой; "Что угодно, Иван-царевич?" - "Есть хочу". Тотчас
откуда ни возьмись - стол накрыт, на столе и вина и кушанья самые первые. Иванцаревич
покушал и думает: "Теперь отдохнуть бы не худо". Свистнул в дудочку,
явились хромой да кривой: "Что угодно, Иван-царевич?" - "Да чтобы постель была
готова". Не успел выговорить, а уж постель постлана - что ни есть лучшая.
Вот он лег, выспался славно и опять свистнул в дудочку. "Что угодно?" -
спрашивают его хромой да кривой. "Так, стало быть, все можно?" - спрашивает
царевич. "Все можно, Иван-царевич! Кто в эту дудочку свистнет, мы для того всё
сделаем. Как прежде Вихрю служили, так теперь тебе служить рады; только надобно,
чтоб эта дудочка завсегда при тебе была". - "Хорошо же, - говорит Иван-царевич,
- чтоб я сейчас стал в моем государстве!" Только сказал, и в ту ж минуту
очутился в своем государстве посеред базара. Вот ходит по базару; идет навстречу
башмачник - такой весельчак! Царевич спрашивает: "Куда, мужичок, идешь?" - "Да
несу черевики[[5 - Башмаки.]] продавать; я башмачник". - "Возьми меня к себе в
подмастерья". - "Разве ты умеешь черевики шить?" - "Да все, что угодно, умею; не
то черевики, и платье сошью". - "Ну, пойдем!"
Пришли они домой; башмачник и говорит: "Ну-ка, смастери! Вот тебе товар самый
первый; посмотрю, как ты умеешь". Иван-царевич пошел в свою комнатку, вынул
дудочку, свистнул - явились хромой да кривой: "Что угодно, Иван-царевич?" -
"Чтобы к завтрему башмаки были готовы". - "О, это службишка, не служба!" - "Вот
и товар!" - "Что это за товар? Дрянь - и только! Надо за окно выкинуть".
Назавтра царевич просыпается, на столе башмаки стоят прекрасные, самые первые.
Встал и хозяин: "Что, молоде'ц, пошил башмаки?" - "Готовы". - "А ну, покажь!"
Взглянул на башмаки и ахнул: "Вот так мастера добыл себе! Не мастер, а чудо!"
Взял эти башмаки и понес на базар продавать.
В эту самую пору готовились у царя три свадьбы: Петр-царевич сбирался жениться
на Елене Прекрасной, Василий-царевич - на царице серебряного царства, а царицу
медного царства отдавали за генерала. Стали закупать к тем свадьбам наряды; для
Елены Прекрасной понадобились черевики. У нашего башмачника объявились черевики
лучше всех; привели его во дворец. Елена Прекрасная как глянула: "Что это? -
говорит. - Только на горах могут такие башмаки делать". Заплатила башмачнику
дорого и приказывает: "Сделай мне без мерки другую пару черевик, чтоб были на
диво сшиты, драгоценными каменьями убраны, бриллиантами усажены. Да чтоб к
завтрему поспели, а не то - на виселицу!"
Взял башмачник деньги и драгоценные каменья; идет домой - такой пасмурный.
"Беда! - говорит. - Что теперь делать? Где такие башмаки пошить к завтраму, да
еще без мерки? Видно, повесят меня завтра! Дай хоть напоследки погуляю с горя с
своими друзьями". Зашел в трактир; дру'гов-то у него много было, вот они и
спрашивают: "Что ты, брат, пасмурен?" - "Ах, други любезные, ведь завтра повесят
меня!" - "За что так?" Башмачник рассказал свое горе: "Где уж тут о работе
думать? Лучше погуляем напоследки". Вот пили-пили, гуляли-гуляли, башмачник уж
качается. "Ну, - говорит, - возьму домой бочонок вина да лягу спать. А завтра,
как только придут за мной вешать, сейчас полведра выдую; пускай уж без памяти
меня вешают". Приходит домой. "Ну, окаянный, - говорит Ивану-царевичу, - вот что
твои черевики наделали... так и так... поутру, как придут за мной, сейчас меня
разбуди".
Ночью Иван-царевич вынул дудочку, свистнул - явились хромой да кривой: "Что
угодно, Иван-царевич?" - "Чтоб такие-то башмаки были готовы". - "Слушаем!" Иванцаревич
лег спать; поутру просыпается - башмаки на столе стоят, как жар горят.
Идет он будить хозяина: "Хозяин! Вставать пора". - "Что, али за мной пришли?
Давай скорее бочонок с вином, вот кружка - наливай; пусть уж пьяного вешают". -
"Да башмаки-то готовы". - "Как готовы? Где они? - Побежал хозяин, глянул: - Ах,
когда ж это мы с тобой делали?" - "Да ночью, неужто, хозяин, не помнишь, как мы
кроили да шили?" - "Совсем заспал, брат; чуть-чуть помню!"
Взял он башмаки, обернул, бежит во дворец. Елена Прекрасная увидала башмаки и
догадалась: "Верно, это Ивану-царевичу ду'хи делают". - "Как это ты сделал?" -
спрашивает она у башмачника "Да я, - говорит, - все умею делать!" - "Коли так,
сделай мне платье подвенечное, чтоб было оно золотом вышито, бриллиантами да
драгоценными камнями усеяно. Да чтоб заутра было готово, а не то - голову
долой!" Идет башмачник опять пасмурный, а други давно его дожидают: "Ну что?" -
"Да что, - говорит, - одно окаянство! Вот проявилась переводчица роду
христианского, велела к завтрему платье сшить с золотом, с каменьями. А я какой
портной! Уж верно завтра с меня голову снимут". - "Э, брат, утро вечера
мудренее: пойдем погуляем".
Пошли в трактир, пьют-гуляют. Башмачник опять нализался, притащил домой целый
бочонок вина и говорит Ивану-царевичу: "Ну, малый, завтра, как разбудишь, так
целое ведро и выдую; пусть пьяному рубят голову! А этакого платья мне и в жизнь
не сделать". Хозяин лег спать, захрапел, а Иван-царевич свистнул в дудочку -
явились хромой да кривой: "Что угодно, царевич?" - "Да чтоб к завтрему платье
было готово - точно такое, как Елена Прекрасная у Вихря носила". - "Слушаем!
Будет готово". Чем свет проснулся Иван-царевич, а платье на столе лежит, как жар
горит - так всю комнату и осветило. Вот он будит хозяина, тот продрал глаза:
"Что, аль за мной пришли - голову рубить? Давай поскорей вино!" - "Да ведь
платье готово..." - "Ой ли! Когда ж мы сшить успели?" - "Да ночью, разве не
помнишь? Ты сам и кроил". - "Ах, брат, чуть-чуть припоминаю; как во сне вижу".
Взял башмачник платье, бежит во дворец.
Вот Елена Прекрасная дала ему много денег и приказывает: "Смотри, чтоб завтра к
рассвету на седьмой версте на' море стояло царство золотое и чтоб оттуда до
нашего дворца сделан был мост золотой, тот мост устлан дорогим бархатом, а около
перил по обеим сторонам росли бы деревья чудные и певчие б птицы разными
голосами воспевали. Не сделаешь к завтраму - велю четверить тебя!" Пошел
башмачник от Елены Прекрасной и голову повесил. Встречают его други: "Что,
брат?" - "Да что! Пропал я, завтра четверить меня. Такую службу задала, что
никакой черт не сделает". - "Э, полно! Утро вечера мудренее; пойдем в трактир".
- "И то пойдемте! Напоследях надо хоть повеселиться".
Вот они пили-пили; башмачник до того к вечеру напился, что домой под руки
привели. "Прощай, малый!" - говорит он Ивану-царевичу. - Завтра казнят меня". -
"Али новая служба задана?" - "Да, вот так и так!" Лег и захрапел; а Иван-царевич
тотчас в свою комнату, свистнул в дудочку - явились хромой да кривой: "Что
угодно, Иван-царевич?" - "Можете ль сослужить мне вот этакую службу..." - "Да,
Иван-царевич, это служба! Ну, да делать нечего - к утру все готово будет".
Назавтра чуть светать стало, Иван-царевич проснулся, смотрит в окно - батюшки
светы! Все как есть сделано: золотой дворец словно жар горит. Будит он хозяина;
тот вскочил: "Что? Аль за мной пришли? Давай вина поскорей! Пусть казнят
пьяного". - "Да ведь дворец готов". - "Что ты!" Глянул башмачник в окно и ахнул
от удивления: "Как это сделалось?" - "Да разве не помнишь, как мы с тобой
мастерили?" - "Ах, видно, я заспался; чуть-чуть помню!"
Побежали они в золотой дворец - там богатство невиданное и неслыханное. Говорит
Иван-царевич: "Вот тебе, хозяин, крылышко; поди, обметай на мосту перила, а коли
придут да спросят: кто такой во дворце живет? - ты ничего не говори, только
отдай эту записочку". Вот хорошо, пошел башмачник и стал обметать на мосту
перила. Утром проснулась Елена Прекрасная, увидала золотой дворец и сейчас
побежала к царю: "Поглядите, ваше величество, что у нас делается; на' море
золотой дворец выстроен, от того дворца мост на семь верст тянется, а вокруг
моста чудные деревья растут, и певчие птицы разными голосами поют".
Царь сейчас посылает спрашивать: "Что бы это значило? Уж не богатырь ли какой
под его государство подступил?" Приходят посланные к башмачнику, стали его
расспрашивать; он говорит: "Я не знаю, а есть у меня записка к вашему царю". В
этой записке Иван-царевич рассказал отцу все, как было: как он мать освободил,
Елену Прекрасную добыл и как его старшие братья обманули. Вместе с запискою
посылает Иван-царевич золотые кареты и просит приехать к нему царя с царицею,
Елену Прекрасную с ее сестрами; а братья пусть назади в простых дровнях будут
привезены.
Все тотчас собрались и поехали; Иван-царевич встретил их с радостью. Царь хотел
было старших сынов расказнить за их неправду, да Иван-царевич отца упросил, и
вышло им прощение. Тут начался пир горой; Иван-царевич женился на Елене
Прекрасной, за Петра-царевича отдал царицу серебряного государства, за Васильяцаревича
отдал царицу медного государства, а башмачника в генералы произвел. На
том пиру и я был, мед-вино пил, по усам текло, в рот не попало.
В то давнее время, когда мир божий наполнен был лешими, ведьмами да русалками,
когда реки текли молочные, берега были кисельные, а по полям летали жареные
куропатки, в то время жил-был царь по имени Горох с царицею Анастасьей
Прекрасною; у них было три сына-царевича. Сотряслась беда немалая - утащил
царицу нечистый дух. Говорит царю большой сын: "Батюшка, благослови меня, поеду
отыскивать матушку". Поехал и пропал, три года про него ни вести, ни слуху не
было. Стал второй сын проситься: "Батюшка, благослови меня в путь-дорогу; авось
мне посчастливится найти и брата и матушку". Царь благословил; он поехал и тоже
без вести пропал - словно в воду канул.
Приходит к царю меньшой сын Иван-царевич: "Любезный батюшка, благослови меня в
путь-дорогу; авось разыщу и братьев и матушку". - "Поезжай, сынок!" Иван-царевич
пустился в чужедальнюю сторону; ехал-ехал и приехал к синю морю, остановился на
бережку и думает: "Куда теперь путь держать?" Вдруг прилетели на' море тридцать
три колпицы[[6 - Белый аист (Ред.).]], ударились оземь и стали красные девицы -
все хороши, а одна лучше всех; разделись и бросились в воду.
Много ли, мало ли они купались - Иван-царевич подкрался, взял у той девицы, что
всех краше, кушачок и спрятал за пазуху. Искупались девицы, вышли на' берег,
начали одеваться - одного кушачка нет. "Ах, Иван-царевич, - говорит красавица, -
отдай мой кушачок". - "Скажи прежде, где моя матушка?" - "Твоя матушка у моего
отца живет - у Ворона Вороновича. Ступай вверх по' морю, попадется тебе
серебряная птичка золотой хохолок: куда она полетит, туда и ты иди". Иванцаревич
отдал ей кушачок и пошел вверх по' морю; тут повстречал своих братьев,
поздоровался с ними и взял с собою.
Идут они вместе берегом, увидали серебряную птичку золотой хохолок и побежали за
ней следом. Птичка летела, летела и бросилась под плиту железную, в яму
подземельную. "Ну, братцы, - говорит Иван-царевич, - благословите меня вместо
отца, вместо матери; опущусь я в эту яму и узнаю, какова земля иноверная, не там
ли наша матушка". Братья его благословили, он сел на рели[[7 - Столбы с
перекладиной, качели, перила (Ред.).]], полез в ту яму глубокую и спущался ни
много, ни мало - ровно три года; спустился и пошел путем-дорогою.
Шел-шел, шел-шел, увидал медное царство; во дворце сидят тридцать три девицыколпицы,
вышивают полотенца хитрыми узорами - городками с пригородками.
"Здравствуй, Иван-царевич! - говорит царевна медного царства. - Куда идешь, куда
путь держишь?" - "Иду свою матушку искать". - "Твоя матушка у моего отца, у
Ворона Вороновича; он хитёр и мудёр, по горам, по долам, по вертепам, по облакам
летал! Он тебя, добра мо'лодца, убьет! Вот тебе клубочек, ступай к моей середней
сестре - что она тебе скажет. А назад пойдешь, меня не забудь". Иван-царевич
покатил клубочек и пошел вслед за ним.
Приходит в серебряное царство; там сидят тридцать три девицы-колпицы. Говорит
царевна серебряного царства: "Доселева русского духа было видом не видать,
слыхом не слыхать, а нонче русский дух воочью проявляется! Что, Иван-царевич, от
дела лытаешь али дела пытаешь?" - "Ах, красная девица, иду искать матушку". -
"Твоя матушка у моего отца, у Ворона Вороновича; и хитёр он, и мудёр, по горам,
по долам летал, по вертепам, по облакам носился! Эх, царевич, ведь он тебя
убьет! Вот тебе клубочек, ступай-ка ты к меньшой моей сестре - что' она тебе
скажет: вперед ли идти, назад ли вернуться?"
Приходит Иван-царевич к золотому царству; там сидят тридцать три девицы-колпицы,
полотенца вышивают. Всех выше, всех лучше царевна золотого царства - такая
краса, что ни в сказке сказать, ни пером написать. Говорит она: "Здравствуй,
Иван-царевич! Куда идешь, куда путь держишь?" - "Иду матушку искать". - "Твоя
матушка у моего отца, у Ворона Вороновича; и хитёр он, и мудёр, по горам, по
долам летал, по вертепам, по облакам носился. Эх, царевич, ведь он тебя убьет!
На' тебе клубочек, ступай в жемчужное царство; там твоя мать живет. Увидя тебя,
она возрадуется и тотчас прикажет: няньки-мамки, подайте моему сыну зелена'
вина. А ты не бери; проси, чтоб дала тебе трехгодовалого вина, что в шкапу
стоит, да горелую корку на закусочку. Не забудь еще: у моего батюшки есть на
дворе два чана воды - одна вода сильная, а другая малосильная; переставь их с
места на место и напейся сильной воды". Долго царевич с царевной разговаривали и
так полюбили друг друга, что и расставаться им не хотелося; а делать было нечего
- попрощался Иван-царевич и отправился в путь-дорогу.
Шел-шел, приходит к жемчужному царству. Увидала его мать, обрадовалась и
крикнула: "Мамки-няньки! Подайте моему сыну зелена' вина". - "Я не пью простого
вина, подайте мне трехгодовалого, а на закуску горелую корку". Выпил
трехгодовалого вина, закусил горелою коркою, вышел на широкий двор, переставил
чаны с места на место и принялся сильную воду пить. Вдруг прилетает Ворон
Воронович: был он светел, как ясный день, а увидал Ивана-царевича - и сделался
мрачней темной ночи; опустился к чану и стал тянуть бессильную воду. Тем
временем Иван-царевич пал к нему на крылья; Ворон Воронович взвился высоковысоко,
носил его и по долам, и по горам, и по вертепам и облакам и начал
спрашивать: "Что тебе нужно, Иван-царевич? Хочешь - казной наделю?" - "Ничего
мне не надобно, только дай мне посошок-перышко". - "Нет, Иван-царевич! Больно в
широки' сани садишься". И опять понес его Ворон по горам и по долам, по вертепам
и облакам. Иван-царевич крепко держится; налег всею своей тяжестью и чуть-чуть
не обломил ему крылья. Вскрикнул тогда Ворон Воронович: "Не ломай ты мои
крылышки, возьми посошок-перышко!" Отдал царевичу посошок-перышко; сам сделался
простым вороном и полетел на крутые горы.
А Иван-царевич пришел в жемчужное царство, взял свою матушку и пошел в обратный
путь; смотрит - жемчужное царство клубочком свернулося да вслед за ним
покатилося. Пришел в золотое царство, потом в серебряное, а потом и в медное,
взял повел с собою трех прекрасных царевен, а те царства свернулись клубочками
да за ними ж покатилися. Подходит к релям и затрубил в золотую трубу. "Братцы
ро'дные! Если живы, меня не выдайте". Братья услыхали трубу, ухватились за рели
и вытащили на белый свет душу красную девицу, медного царства царевну; увидали
ее и начали меж собою ссориться: один другому уступить ее не хочет. "Что вы
бьетесь, добрые мо'лодцы! Там есть еще лучше меня красная девица". Царевичи
опустили рели и вытащили царевну серебряного царства. Опять начали спорить и
драться; тот говорит: "Пусть мне достанется!", а другой: "Не хочу! Пусть моя
будет!" - "Не ссорьтесь, добрые мо'лодцы, там есть краше меня девица".
Царевичи перестали драться, опустили рели и вытащили царевну золотого царства.
Опять было принялись ссориться, да царевна-красавица тотчас остановила их: "Там
ждет ваша матушка!" Вытащили они свою матушку и опустили рели за Иваномцаревичем;
подняли его до половины и обсекли веревки. Иван-царевич полетел в
пропасть, крепко ушибся и полгода лежал без памяти: очнувшись, посмотрел кругом,
припомнил все, что с ним сталося, вынул из кармана посошок-перышко и ударил им
о' землю. В ту ж минуту явилось двенадцать молодцев: "Что, Иван-царевич,
прикажете?" - "Вынесть меня на вольный свет". Молодцы подхватили его под руки и
вынесли на вольный свет.
Стал Иван-царевич про своих братьев разведывать и узнал, что они давно
поженились: царевна из медного царства вышла замуж за середнего брата, царевна
из серебряного царства - за старшего брата, а его нареченная невеста ни за кого
не идет. И вздумал на ней сам отец-старик жениться; собрал думу, обвинил свою
жену в совете с злыми духами и велел отрубить ей голову; после казни спрашивает
он царевну из золотого царства: "Идешь за меня замуж?" - "Тогда пойду за тебя,
когда сошьешь мне башмаки без мерки". Царь приказал клич кликать, всех и каждого
выспрашивать: не сошьет ли кто царевне башмаков без мерки?
На ту пору приходит Иван-царевич в свое государство, нанимается у одного
старичка в работники и посылает его к царю: "Ступай, дедушка, бери на себя это
дело. Я тебе башмаки сошью, только ты на меня не сказывай". Старик пошел к царю:
"Я-де готов за эту работу взяться". Царь дал ему товару на пару башмаков и
спрашивает: "Да потрафишь ли ты, старичок?" - "Не бойся, государь, у меня сын
чеботарь[[8 - Сапожник.]]". Воротясь домой, отдал старичок товар Ивану-царевичу;
тот изрезал товар в куски
...Закладка в соц.сетях
