Жанр: Сказка
Народные русские сказки. том 1.
...а рвите, пташиц берите и мосты ломите!" От того под горою гам сделался; у
царь-девицы дети устрашилися и сказали ей, что неприятель подступает. А она в
ответ: "Какой неприятель! То идет ваш тятька, у него такая ухватка!" Иванцаревич
пришел на корабль, с царь-девицею обнялся, в уста поцеловался; она
корабль от берегу отвалила и пошла в дивье царство, вышла за него там замуж, и
стали они жить да быть, и теперь живут, хлеб жуют.
Жил царь, у этого царя было три сына; говорит царь детям своим: "Привиделось мне
во сне, что в некотором царстве, за триста земель, в трехсотенном государстве,
есть Елена Прекрасная, и есть у ней живая и мертвая вода и моложавые яблоки; не
можете ли вы, детки, достать?" Старшие два сына и говорят: "Благослови нас,
батюшка! Мы пойдем доставать". Он их и благословил, и пошли они; а третий сын,
восьмилетний, остался дома. Через два года стал и последний сын проситься, что
"и я поеду за своими братьями; что-нибудь и я им помогу". И говорит отец: "Где
же тебе с молодых лет идти на чужую сторону?" Потом подумал царь и отпустил его,
и стал ему сын говорить: "Батюшка! Пожалуйте мне лошадку". Царь говорит: "Ну,
поди - выбирай: у меня в конюшне пятьсот лошадей". Он пошел; которую лошадь
ударит по крестцу, так и с ног долой упадет; из пятисот лошадей не выбрал ни
одной по себе лошади и сказывает своему отцу, что "я, батюшка, у тебя не выбрал
ни одной лошади; теперь пойду в чистое поле, в зеленые луга - не выберу ль по
себе лошади в табунах?"
Пошел в чистое поле; долго-долго шел, на пустом месте стоит изобка[[40 -
Изба.]], а в изобке сидит старая старуха. Спрашивает ее Иван-царевич: "Что,
бабушка, не знаешь ли ты где табунов и нет ли в табунах хороших лошадей?" Ответ
держит старуха: "На что же лучше - у твоего батюшки пятьсот лошадей!" Говорит
Иван-царевич, что "у моего отца нету по мне ни одной лошади". - "Коли так, поди
же ты, Иван-царевич, вот здесь есть село, около села есть гора, на этой горе
валяется богатырь заместо собаки; возьми ты спросись у попов: можно ли
похоронить этого богатыря? Есть у богатыря конь за двенадцатью дверьми
железными, за двенадцатью замками медными, на двенадцати цепях; один меч у него
четыре человека на носилках носят". Попы взялись и похоронили этого богатыря; а
Иван-царевич собрал поминальный стол и накупил всякого припасу из харчевого,
вин, водок, столов и стульев, ножей и ложек. И отобедал народ православный;
говорит Иван-царевич: "Бери, народ православный, что кому надобно!"
Тотчас зачали тащить, что кому надобно, и разнесли по домам; остался один Иванцаревич
на горе', и гласит ему мертвый богатырь: "Благодарю тебя, млад Иванцаревич,
что похоронил меня в честности, и дарю тебе своего коня: стоит он в
казенном погребе за двенадцатью дверьми железными, за двенадцатью замками
медными, на двенадцати цепях; дарю тебе и меч и латы мои. Если сможешь, владей
на здоровье!" Иван-царевич пошел в казенный погреб и начал двери ломать; он
кулаком дверь проломит, а лошадь цепь перервет. Так Иван-царевич все двери
переломал, а лошадь все цепи перервала. И хотела эта лошадь на волю уйтить; но
Иван-царевич ухватил ее за гриву и говорит: "Стой, конь, волчье мясо,
сорокаалтынная кляча! Кому же на вас и ездить, как не нам, добрым мо'лодцам?"
Надел на коня узду, оседлал его; на себя наложил латы богатырские, в правую руку
меч взял и начал мечом помахивать, ровно как гусиным пером.
Отправляется он в путь-дорогу; ехал много ли, мало ли время, все земли проехал и
попал в трехсотенное государство, где только лес да вода. В лесу тропинка есть -
только пешему пройти да верхом проехать; Иван-царевич пустился по той тропинке и
приехал к избушке. Вошел в эту избушку; там живет красная девушка. Говорит ему
девушка: "Куда тебя бог несет?" Отвечает Иван-царевич: "К твоей сестре, Елене
Прекрасной, - достать живой и мертвой воды и моложавых яблоков да ее портрет". -
"Садись же ты, добрый мо'лодец, на моего летучего сокола; а своего коня у меня
оставь". Сел он на сокола и полетел. Летел-летел, стоит еще избушка; вошел - в
избушке сидит красная девушка. Спрашивает Иван-царевич: "Как бы мне проехать к
твоей сестре, Елене Прекрасной?" Говорит девушка: "Садись на моего сокола, а
своего у меня оставь, и прилетишь ты к ее дому; там стоят двенадцать церквей, и
от всякой церкви всё шнуры натянуты. Постарайся ты, как можно, чтобы живо
перелететь, за шнуры не зацепить".
Иван-царевич прилетел к дому Елены Прекрасной; вошел в одну горницу, потом в
другую: в обеих девушки почивают - одна другой краше! Ступил в третью горницу, а
там почивает сама Елена Прекрасная, и стоит у ней на столе живая и мертвая вода,
и портрет ее тут же; а из этой горницы ход в сад, где моложавые яблоки. Иванцаревич
взял живую и мертвую воду и портрет Елены Прекрасной, самоё ее облюбил;
потом вскочил в сад, сорвал пять яблоков, завязал в платок и вышел из дому; сел
на сокола и полетел, да как стал перелетать через шнуры, и говорит сам себе:
"Что я за воин храбрый! Дай зацеплю за шнуры". Зацепил за шнуры, и во всех
церквах колокола зазвонили, и проснулась Елена Прекрасная и говорит: "Что такой
за невежа был, квашню раскрыл и две полушки на смех положил!" Сейчас крикнула:
"Подавайте моего доброго коня, я его на дороге догоню".
А Иван-царевич прилетел в избушку к Елениной сестре, переменил одного сокола на
другого и опять вперед полетел. Вслед за ним и Елена Прекрасная к своей сестре
приехала и говорит ей: "Для чего вы приставлены? Ничего не видите! Какой-то
невежа был, мою квашню раскрыл, на покрышке две полушки положил". Отвечает
сестра: "Я сама в дороге была, своего сокола запарила и здесь никого не видала".
Елена Прекрасная опять поехала догонять Ивана-царевича; а Иван-царевич приехал в
другую изобку и переменил сокола на богатырского коня. Приезжает Елена
Прекрасная к другой сестре и говорит: "Что вы смотрите! Для чего вы здесь
приставлены? У меня какой-то невежа был, квашню раскрыл - не покрыл, на смех две
полушки положил". Отвечает сестра: "Изволь посмотреть моего сокола, весь в поту!
Я сама из дороги сейчас приехала".
Иван-царевич приехал в третью изобку, и дала ему старуха платочек: "Если за
тобой будут гнаться, то брось этот платочек". Приезжает к старухе Елена
Прекрасная и говорит: "Что вы смотрите, для чего вы приставлены? У меня какой-то
невежа был, квашню раскрыл - не покрыл, на смех две полушки положил". Отвечает
старуха: "Я сама сейчас из дороги приехала".
Елена Прекрасная опять погналась в погоню за Иваном-царевичем и как стала
догонять его, Иван-царевич бросил платочек - и сделалось ужасное море, что
нельзя ни пройтить, ни проехать. Подъехала Елена Прекрасная к берегу и закричала
через море: "Кто такой в моем царстве был, царь-царевич или король-королевич?"
Отвечает Иван-царевич: "Я ни царь, ни король, а малолетний царский сын". -
"Дожидайся ж меня! - сказала Елена Прекрасная. - Через двенадцать лет я к тебе
буду на двенадцати кораблях".
Иван-царевич повернул прочь от моря и попал другою дорогою - не там, где прежде
ехал, и прискакал к большому дому; въехал на двор, на дворе стоит столб точеный,
у столба прибито кольцо золоченое; привязал своего коня к золоченому кольцу, дал
ему белоярой пшеницы и пошел в горницу. Сидит в горнице красная де'вица и
говорит ему: "Неладно, православный, ты сюда попал! Здесь живет ведьма, летает
она по дорогам на соколе и ловит крещеный народ к себе на мытарства. Я сама
заполонена здесь двенадцатый год; если ты возьмешь меня с собою, то я тебя добру
научу: как прилетит ведьма да станет класть тебя на кровать, то смотри к стенке
не ложись!" Вот прилетела ведьма и стала его к стенке класть; а он к стенке не
ложится. "Мне, - говорит, - надо выходить к лошади". Ведьма сама легла к стенке,
а Иван-царевич с краю, да тотчас отвинтил все три винта - ведьма и попала в
погреб.
Взял он с собой красну де'вицу и поехал; много ли, мало ли места отъехал, видит
- на дороге яма, и лежат около этой ямы два человека. Спрашивает Иван-царевич:
"Что вы за люди и чего дожидаетесь?" - "Ах, Иван-царевич! Ведь мы твои братья".
- "Что ж вы, братцы, высматривали?" - "Да вот здесь прекрасная девушка
посажена". Сказал им Иван-царевич: "Возьмите-ка, братцы, у меня да подержите
живую и мертвую воду и моложавые яблоки, а меня опустите в эту яму; я вам
достану оттудова прекрасную девушку. Как скоро вы девушку вытащите, опущайте за
мной веревку". Тотчас опустился Иван-царевич в яму, добыл там прекрасную девушку
и привязал ее за веревку. Большие братья-царевичи начали тащить, вытащили
девушку и говорят: "Не станем к нему опущать веревку; теперь у нас все есть:
живая и мертвая вода, моложавые яблоки, и портрет Елены Прекрасной, и по невесте
на каждого". Задумали они взять и коня Ивана-царевича; стали его ловить, а конь
им не дается; так и не поймали!
Вот старшие братья пошли к своему отцу домой; а Иван-царевич в той яме так
слезьми и обливается. Ходил он там много ли, мало ли время и пришел на нижний
свет. Усмотрел избушку, в той избушке сидит старая старуха, и говорит Иванцаревич:
"Нельзя ли как-нибудь, бабушка, доставить меня на верхний свет?"
Отвечает ему старуха: "Нет, батюшка Иван-царевич, нельзя никак! Разве вот как: у
нашего царя есть три дочери, и берут его дочерей змеям на съедение; коли ты царю
поможешь, он тебя тож не оставит. Поезжай с богом; я тебе дам свою лошадь, и
латы, и меч".
Иван-царевич оседлал быстрого коня, надел на себя чугунные латы, взял в руки меч
и поехал к тому месту, куда змей прилетает. Приехал, а там уж давно сидит
царевна на камушке и лютого змея дожидается. Спрашивает ее Иван-царевич: "Что
ты, царевна, здесь дожидаешься?" Говорит она печально: "Уйди, добрый мо'лодец!
Привезли меня сюда змею на съедение". - "А ну, поищи у меня в голове; а как
только в море волны заколыхаются, сейчас меня разбуди". Лег к ней на колени и
заснул. Волны в море заколыхалися, красная де'вица начала будить Ивана-царевича
и никак не может его разбудить. С великого горя капнула у ней слеза из глаз и
попала царевичу на щеку; он проснулся и говорит: "Ах, как ты меня своей слезой
обожгла!"
Прилетел змей осьмиглавый поедать царскую дочь и говорит Ивану-царевичу: "Ты
зачем здесь, блоха рубашная?" А Иван-царевич говорит змею: "А ты зачем, гнида
головная? Крещеный народ поедаешь, а сыт не бываешь!" - "Я и тебя съем!" - "Нет,
попробуй прежде с сильными, могучими плечьми побарахтаться". Говорит змей:
"Делай мост по' морю, и пойдем с тобой воевать". - "Экий! Ведь я крещеный
человек, а ты некрещеный; делай ты мост". Змей только дунул, и сделался по' морю
ледяной мост. Поехали они воевать. Змей разъехался и ударил Ивана-царевича -
только шапку ему с головы свалил; а Иван-царевич разъехался на своем богатырском
коне и ударил змея - сразу его убил. Сейчас соскочил с своего коня и положил
этого змея под камень; подъехал к красной де'вице прощаться, и дала ему царская
дочь на память свое кольцо золотое. В то самое время был от царя послан Макарка
плешивый, косорукий - убрать дочерние косточки, когда змей улетит. Макарка
видел, как Иван-царевич змея убил; прибежал к царевне и говорит: "Скажи своему
отцу, что я тебя от смерти спас; а не то - сейчас тебя убью!" Она испугалась и
сказала: "Хорошо, будь по-твоему!" Приехали во дворец, говорит царю Макарка: "Я
твою дочь спас, змея убил и под камень положил".
Спустя несколько времени присылает другой змей к царю приказ, чтобы привозил
свою дочь к нему на съедение. Макарка говорит царю: "Дай мне саблю хорошую, я
опять змея убью!" И повез он другую царскую дочь змею на съедение; привез и
посадил ее на камень, а сам взлез на самую высокую сосну. Сидит она на камне да
слезьми обливается; приезжает Иван-царевич, слез с коня, сел около девушки и
говорит: "Поищи у меня в голове, а как только в море волны заколыхаются, сейчас
меня разбуди!" Вот заколыхались в море волны, стала она будить его и не могла
добудиться, покуда не капнула ему на щеку горячая слеза. Он проснулся и говорит:
"Как ты меня долго не будила!" Прилетел змей десятиглавый и говорит Ивануцаревичу:
"Что ты, блоха рубашная, поворачиваешься"? А Иван-царевич говорит
змею: "А ты что, гнида головная, сюда приезжаешь да народ крещеный поедаешь?" -
"Я и тебя съем!" - "Нет, попробуй сперва повоевать со мной!" - "Ну, делай мост
по' морю". - "Я человек крещеный, а ты некрещеный; делай ты!"
Змей только дунул, и сделался ледяной мост. Вот они поехали воевать. Змей
разъехался и ударил Ивана-царевича - он только пошатнулся, сидя на лошади; а
Иван-царевич как ударил змея своим мечом, так и снес ему пять голов долой; потом
еще ударил - и убил змея до смерти. Дала ему царевна золотое кольцо; он взял и
уехал домой к старушке. Тут Макарка плешивый, косорукий слез с сосны, взял свою
саблю, об камень бил-бил, бил-бил, до самой ручки изломал; пришел к царевне и
говорит: "Смотри ты, скажи своему отцу, что я тебя от смерти спас, а не то убью
тебя!" Приехали они во дворец, и говорит Макарка царю: "Я твою дочку от смерти
спас; вот как я постарался, всю саблю изломал!" Царь обещался отдать за него
свою младшую дочь замуж.
Потом пишет двенадцатиглавый змей, требует царскую дочь на съедение. Макарка
повез третью царевну змею на съедение, посадил ее на камень, а сам со страстей
взлез выше прежнего на дерево. Царевна сидит да горько плачет; приезжает к ней
Иван-царевич и говорит: "Поищи у меня в голове, а как в море волны заколыхаются,
сейчас меня разбуди!" Вот волны заколыхалися, стала она будить его; он вскочил и
сел на своего доброго коня. Прилетел змей о двенадцати голов и говорит: "Ты что
здесь, блоха рубашная, толкаешься?" - "А ты что, гнида головная, сюда
прилетаешь, только народ поедаешь?" - "Я и тебя съем!" - "Нет, давай-ка могучими
богатырскими плечьми побарахтаемся". Говорит змей: "Ты думаешь: моих братьев
убил, так и меня убьешь? Нет, брат, не таковский я!"
Вышли они на' поле и зачали воевать. Иван-царевич как разъехался на своем коне,
так змею и снес шесть голов; змей и просит: "Дай мне отдохнуть!" А лошадь Иванацаревича
говорит: "Не давай ни одной минуты отдыхать!" Он еще мечом ударил и
убил змея до смерти. Царевна подарила ему свое золотое кольцо; Иван-царевич взял
змея, положил под камень, а сам к старухе поехал. Макарка мигом слез с дерева,
взял царевну и повел к царю. Царь так возрадовался, что и сказать нельзя,
благодарит Макарку, созывает к себе весь народ православный и с музыкою и
говорит: "Кто будет играть, тому на радостях много пожалую".
Собрался весь народ и все музыканты; а Иван-царевич купил себе трехалтынную
балалайку, пришел к царю в дом и так заиграл, что весь мир-народ удивился; его
балалайка бренчит-выговаривает: "Девушка, девушка! Не забудь же меня на чужой
стороне". Стали ему царские дочери водку подносить; он выпил у одной царевны и
бросил в стакан золотое кольцо - то самое, что она подарила; выпил у другой - то
же сделал; выпил у третьей, стал кольцо вынимать... Тут царевны его признали, в
один голос закричали: "Вот кто нас избавил, а не Макарка плешивый!" Макарка
заспорил, говорит, что "это я всех змеев убил; пойдемте, я вам покажу, куда
змеиные тела поклал". Пошли смотреть. Макарка хотел камень поднять, силилсясилился
и не мог поднять. "Ах, - говорит, - как камень-то сел!" А Иван-царевич
подошел, сейчас камень поднял и тела и головы змеиные показал. Царь приказал
Макарку из пушек расстрелять.
Тогда Иван-царевич стал царя просить, чтобы доставил его на верхний свет; царь
приказал позвать птицу-сокола и велел соколу Ивана-царевича на тот свет
доставить. Сокол говорит царю: "Давай мне четыре дощана говядины, чтобы во
всяком дощане было сто пудов". Царь заготовил говядины; сокол привязал к себе
четыре дощана говядины, посадил на себя Ивана-царевича и полетел; летел-летел и
зачал просить есть. Иван-царевич и начал ему кидать, всю говядину раскидал, а он
опять просит; царевич зачал ему кидать пустые дощаны, покидал и те - он все
просит; начал кидать свое платье, и то раскидал, нечего стало бросать больше, а
сокол все-таки просит. "Не то, - говорит, - на низ опущусь!" Иван-царевич
оторвал свои икры и бросил ему, сокол съел и вылетел с царевичем на верхний
свет; тут сокол кашлянул и выкинул его икры и платье.
Вот Иван-царевич пришел к своему отцу, поздоровался; отец и говорит: "Что,
сынок, я тебе говорил: не ходи! А вот старшие твои братья принесли мне всего: и
живой воды, и мертвой, и моложавых яблоков, и портрет Елены Прекрасной". Иванцаревич
отвечал своему отцу: "Что же делать? Их счастье!"
Прошло двенадцать лет, приезжает Елена Прекрасная по' морю на двенадцати
кораблях и два сына с собой привезла. Как только приплыла она, зачала в пушки
палить и говорит: "Подайте мне виноватого!" Дунула Елена Прекрасная, и сделался
от ее кораблей и до царского дворца хрустальный мост. Говорит царь своим большим
сыновьям: "Ступайте, дети! Должно быть, вы виноваты". Вот они и пошли по
хрустальному мосту; посмотрела Елена Прекрасная в подзорную трубку и говорит
своим детям: "Подите, детушки, проводите вы своих дядюшек в два прутика
железные". Они пошли, как зачали их прутьями пороть, только дай бог ноги унести!
Насилу царевичи до своего дворца дошли.
Елена Прекрасная опять зачала из пушек бить. "Подавайте, - говорит, -
виноватого!" Вот царь стал посылать меньшего сына: "Должно быть, это ты, Иванцаревич,
начудил!" Иван-царевич пошел по хрустальному мосту; смотрит Елена
Прекрасная в подзорную трубку и говорит: "Подите, детушки, возьмите своего
батюшку под ручки и ведите сюда с честью". После того вышла Елена Прекрасная за
Ивана-царевича замуж, и рассказал Иван-царевич своему отцу, как братья опустили
его в яму и как взяли у него живую и мертвую воду, моложавые яблоки и портрет
Елены Прекрасной. Царь приказал их сейчас из пушек убить; вывели их, рабов
божиих, в чистое поле и казнили. А Иван-царевич стал жить с Еленой Прекрасною.
В некотором царстве, в некотором государстве жил-был царь; у него было три сына:
Дмитрий, Иван и Василий царевичи. Отец у них ослеп и говорил своим сыновьям:
"Дети мои возлюбленные! Сходите к Соньке-богатырке[[41 - Игра слов: имя Сонька,
уменьшительное от Софья, дано в сказке красной девице с умыслом, потому что она
проспала и живую воду и свою девичью честь.]] за живой водой и мертвою - мне
глаза лечить". Старший и середний сыновья пошли доставать живой и мертвой воды,
а младший сын дома остался. Отец долго ждал своих старших сыновей, но никак не
мог дождаться и стал говорить младшему: "Сын мой любезный! Я теперь стал стар и
слеп, а твоих братьев никак не могу дождаться". То младший сын Василий-царевич
стал говорить отцу: "Батюшка! Благослови меня, я пойду братьев искать". Отвечал
на то царь: "Нет, друг мой, ты еще молод; да притом же с кем я останусь? Всех я
распустил, только ты один у меня остался". - "Ну, батюшка, хоть благословишь,
хоть нет, а я всячески пойду". Отец благословил его, и он отправился во путьдороженьку
отыскивать своих братьев.
Долго ли, коротко ли - приходит Василий-царевич к кузнице; в той кузнице восемь
мастеров работают - молодец к молодцу! Василий-царевич говорит им: "Бог помочь,
добрые ребята!" - "Добро жаловать, Василий-царевич!" - "Скуйте-ка мне, добрые
мо'лодцы, палицу в двадцать пудов". Мо'лодцы стали дуть, ковать, с лопаты на
лопату переваливать и сковали палицу в четыре часа. Василий-царевич взял палицу,
вышел за кузницу, бросил вверх и подставил мизинец - палица пополам сломилася;
пришел в кузницу и говорит: "Нет, братцы, эта палица мне не по руке! Скуйте мне
палицу в сорок пудов". Мо'лодцы стали дуть, ковать, с лопаты на лопату
переваливать и сковали палицу в шесть часов. Василий-царевич вышел за кузницу,
бросил палицу вверх и подставил колено - палица пополам переломилася. Он
приходит в кузницу и опять говорит: "Эта палица, братцы, мне не по руке! Скуйте
мне палицу в шестьдесят пудов".
Мо'лодцы стали дуть, ковать с лопаты на лопату переваливать и сковали палицу в
восемь часов. Василий-царевич вышел за кузницу, бросил палицу вверх и подставил
голову - палица только погнулась; пришел в кузницу и говорит: "Ну, братцы,
палица эта мне по руке!"
Выбросил деньги за палицу и пошел во путь-дороженьку; шел-шел, низко ли, высоко
ли, близко ли, далеко ли, приходит к мостику. Ходит тут по' лугу конь; взял
Василий-царевич рассолил воду в реке, стал конь пить и до половины не выпил.
"Нет, - говорит царевич, - этот конь не по мне!" Пошел Василий-царевич близко
ли, далеко ли, низко ли, высоко ли, приходит опять к мостику. Ходит по' лугу
другой конь; Василий-царевич рассолил в реке воду, конь стал пить и выпил до
половины. "Нет, - говорит, - и этот конь мне не по плечу!" Пошел Василий-царевич
в путь-дорожку, шел низко ли, высоко ли, близко ли, далеко ли, и опять приходит
к мостику. Ходит по' лугу конь необыкновенной красоты, что ни в сказке сказать,
ни пером написать. Василий-царевич взял рассолил воду в реке, и конь выпил всю
досуха. Ну, этот конь ему очень понравился; подбежал Василий-царевич и вскочил
на него верхом. Конь начал возить его по мхам, по болотам, хочет совсем свалить;
а Василий-царевич знай бьет его своей палицей. Вот конь усмирился и вымолвил:
"За что, добрый мо'лодец, бьешь меня? Чего тебе от меня хочется?" - "Сослужи мне
службу, свези меня к Соньке-богатырке - достать живой и мертвой воды". Стал
говорить добрый конь: "Гой еси, Василий-царевич! Дай мне погулять трое суток да
три зари вечерних, три зари утренних покататься по свежей траве". Василийцаревич
отпустил коня, а сам спать лег и проспал три зари утренних да три зари
вечерних. Прибежал конь, стал будить его: "Что ты так долго спишь, Василийцаревич?
Пора в дорогу ехать".
Он встал, сел на коня и поехал; приезжает к Соньке-богатырке - надо подняться на
сто сажен вверх. "Смотри, любезный конь, не зацепи копытом ни за одну струну!"
Конь поднялся, перескочил через стены, ни одной струны не задел. Василий-царевич
слез с коня и пошел в дом; входит в спальную, Сонька-богатырка спит крепким
сном. Он взял вынул из-под подушки ключи, достал воды и живой и мертвой: два
пузырька мертвой воды положил в карман, а два пузырька живой воды подвязал себе
под мышки. Вышел на двор, сел на коня и сказал: "Любезный конь! Поднимись выше,
ни за одну струну не зацепи, только зацепи за последнюю". Конь зацепил за
последнюю струну - тотчас струна забренчала, и колокола зазвенели. Сонькабогатырка
проснулась и говорит: "Какой это невежа у меня был?"
Василий-царевич приехал к морю; видит, что его братья корабли строят, и
спрашивает: "Что вы, братцы, здесь делаете?" - "Строим корабли, чтобы ехать за
живой водой и мертвою". - "Воротитесь лучше домой! Я везу отцу и живой воды и
мертвой". Сказал это Василий-царевич, лег отдохнуть, да и заснул; братья взяли у
него из кармана два пузырька, а его спихнули в помойную яму. Прошло два-три
часа, Василий-царевич проснулся и думает: "Господи! Где я нахожусь?" Увидел при
себе свою палицу и сказал: "Ну, слава богу, еще не совсем пропал!" Взял поставил
палицу, уперся на нее и выскочил вон из ямы. Пошел добрый мо'лодец путем-дорогою
к своему царству; между тем его братья домой приехали и принялись отца мертвой
водою вспрыскивать; сколько ни прыскали - нет толку и на копейку! Старшие
царевичи не знали, что и делать. После того пришел меньшой царевич, вспрыснул
отца живой водой - и он стал видеть лучше прежнего, начал благодарить Васильяцаревича
и отказал ему все свое царство.
На водах, на землях, на русских городах был царь; у него было три сына,
последний сын Иван-царевич. При том царстве была гора, на которую никто не мог
ни сходить, ни съездить. Слышит царь: на горе стук стучит и гром гремит, а
отчего - неизвестно, и посылает своего первого сына узнать, отчего на горе стук
стучит и гром гремит. Взъехал первый сын только до треть горы и воротился назад;
приехал к отцу и говорит: "Государь мой батюшка! Ездил я по твоему наказу,
насилу мог подняться до треть горы". Спустя несколько времени отправлял царь
среднего сына, который доехал до половины горы, а более не смог и воротился
назад. Потом посылает царь меньшего сына, Ивана-царевича.
Иван-царевич выбрал себе на царских конюшнях доброго коня, простился с отцом и в
минуту из глаз скрылся; взъехал на' гору, словно сокол взлетел, и увидел там -
двор стоит. Слезает Иван-царевич с своего доброго коня и входит в избу; сидит в
избе на стуле старая баба-яга и прядет тонкий шелк. "Здравствуй, старая бабаяга!"
- говорит Иван-царевич. "Здравствуй, добрый мо'лодец! Доселева русской
коски видом не видано, слыхом не слыхано, а теперича сама на двор пришла". И
стала его спрашивать: "Каких ты родов, каких городов и какого отца сын?"
Отвечает ей Иван-царевич: "Я русского царя сын, Иван-царевич; еду на ваши горы
узнать, что за стук стучит и гром гремит?" Сказала ему баба-яга: "То у нас на
горах стук стучит и гром гремит, что красная краса, черная коса царь-девица
катается". - "Далеко ли до той царь-девицы?" - спросил Иван-царевич. "Еще два
столька, сколько ты проехал!" - сказала баба-яга, напоила его, накормила и спать
повалила; а поутру Иван-царевич вставал ранехонько, простился с старой ягойбабой
и поехал вперед.
Ехал он ровно четыре месяца, видит - двор стоит; сошел с своего коня, вошел в
избу, а в избе сидит старая баба-яга. "Здравствуй, баба-яга!" - сказал Иванцаревич.
"Здорово, дитятко! Далеко ли твой путь? Как тебя бог занес?" Он ей все
рассказал; баба-яга его напоила-накормила и спать повалила, а поутру Иванцаревич
встает ранехонько, простился с бабой-ягой и поехал вперед. Опять ехал
ровно четыре месяца и видит - стоит двор; слезает с своего доброго коня, входит
в избу, а в избе сидит баба-яга. "Здравствуй, старая баба-яга!" - сказал Иванцаревич.
"Здравствуй, Иван-царевич! Куда тебя бог понес?" Он ей все рассказал,
куда и зачем едет. "Были к нашей царь-девице многие цари и царевичи, - сказала
баба-яга, - а назад в живых не выезжали! У нее круг г
...Закладка в соц.сетях
