Жанр: Сказка
Народные русские сказки. том 1.
...жил с нею долгие лета в любви и
согласии.
Жил-был старик со старухою; у них не было детей, а взяли к себе приемыша. Когда
приемыш вырос, то люди сбили его отойти от них. Идет он ни путем, ни дорогой,
попадается ему старик и спрашивает: "Куда идешь, добрый мо'лодец?" - "Иду куда
глаза глядят, сам не знаючи; жил я у добрых старичков в детях, да меня люди
сбили, заставили их покинуть". - "Жаль мне тебя! Вот возьми, добрый мо'лодец,
уздечку и ступай к такому-то озеру; там увидишь дерево, взлезь на него и
спрячься. Прибегут семьдесят семь кобылиц, напьются, наедятся, наваляются и
опять уйдут; прибежит жеребеночек - обойди вокруг его, надень уздечку и поезжай
куда угодно".
Приемыш взял уздечку и, как сказано, обошел вокруг жеребенка, сел на него и
поехал. Ехал он много ли, мало ли, далеко ли, коротко ли, и видит - на высокой
горе что-то светлеется, словно жар горит; подъехал туда и усмотрел чудное перо.
Слез с жеребенка, хочет перо поднять; говорит ему жеребенок: "Не бери этого
пера, добрый мо'лодец, от него беда тебе будет!" Добрый мо'лодец не послушался,
взял перо и поехал в другое царство; приехал и нанялся у одного министра в
услужение. Царь увидал приемыша, стал хвалить его ловкость и проворство: где
нужно было десятерым, а он один все делает! Министр и сказывает: "А знаете ли,
ваше царское величество, какое у него есть перо дивное?" Царь приказал принесть
перо - себе показать; полюбовался пером, и пришелся ему по душе приемыш - взял
его к себе и сделал министром; а жеребенка на царскую конюшню поставили.
Вот прочим вельможам-то не показалося, за что-де царь его жалует? То холопом
служил, а то в министры угодил. Идет мимо их ярыга и спрашивает: "О чем, братцы,
задумались? Хотите, я вас научу: станьте-ка все вместе да носы повесьте; царь
мимо вас пройдет и спросит: "О чем думаете? Аль невзгоду услыхали?" А вы
отвечайте: "Нет, ваше величество! Дурного мы ничего не слыхали, а только
слышали, что ваш молодой министр похваляется достать этого дивного пера птицу".
Они так и сделали. Царь призывает своего молодого министра, сказывает, что про
него слышал, и велит достать самую птицу. Добрый мо'лодец пришел к жеребенку,
пал ему в ноги и говорит: "Обещал царю этого пера птицу достать". - "Вот я тебе
сказывал: не бери пера - будет беда! Ну да это еще не беда, а победка[[2 - Малая
беда.]]. Поди, скажи царю, чтоб сделали тебе клетку - одни двери отворялись, а
другие затворялись, и чтоб в этой клетке было два ящика - крупным и мелким
жемчугом насыпаны". Добрый мо'лодец доложил царю, и тотчас все было исполнено.
"Ну, - говорит жеребенок, - теперь поедем к такому-то дереву".
Приемыш приехал на сказанное место, клетку поставил на дерево, а сам в траву
спрятался. Прилетела птица, увидала жемчуг и впорхнула в клетку - дверцы
захлопнулись. Приемыш взял клетку, привез и отдает царю: "Вот, ваше величество,
этого пера птица!" Царь еще больше его возлюбил, а вельможи пуще прежнего
возненавидели, собрались и начали думу думать, как бы его извести? Идет ярыга и
говорит тем вельможам: "Хотите, я вас научу? Сейчас мимо вас пройдет царь и
спросит: "Какую думу думаете? Али что дурного слышали?" А вы скажи'те: "Слышали
мы, что ваш молодой министр похваляется высватать в три месяца ту прекрасную
невесту, что ваше величество тридцать три года сватали, да не высватали".
Царь, слыша такие речи, крепко возрадовался, тотчас послал за своим молодым
министром и приказал ему, чтобы непременно высватал ему ту прекрасную невесту.
Тот обещался; пришел к жеребенку, пал ему в ноги и стал просить помощи. Отвечает
жеребенок: "Говорил тебе: не бери пера - будет беда! Ну да это еще не беда, а
победка. Поди, скажи царю, чтоб он велел сделать корабль, обить его красным
бархатом и нагрузить златом-се'ребром и разными драгоценными вещами и чтоб этот
корабль и по воде плавал и по суше ходил". Приемыш доложил царю, и в короткое
время все было исполнено. Сел он на корабль и жеребенка с собою взял. Побежал
корабль по' суху, поплыл по' морю и, наконец, пристал в государство Царь-девицы.
На ту пору Царь-девица собиралась замуж выходить за какого-то короля; посылает
она нянюшек и мамушек закупать, что ей к свадьбе надо; нянюшки да мамушки
увидали корабль, прибежали к Царь-девице и повестили, что из дальних стран
товары привезены. Царь-девица поехала на корабль, загляделась на разные
заморские редкости, а того и не замечает, что корабль давным-давно назад пошел.
Опомнилась, да уж поздно. "До сих пор, - промолвила, - ни один человек обмануть
меня не мог, не знала я никого мудрее себя; а вот же выискался такой хитрец, что
и меня провел!" Привезли ее к царю; тот ее за себя прочит, а она говорит:
"Достань сундук с моими уборами, так пойду за тебя". Царь отдал приказ своему
молодому министру; молодой министр выслушал, пошел к жеребенку и рассказал ему.
Жеребенок говорит: "Поди теперь один по такой-то дороге; будешь ты сильно
голодать, а что попадется навстречу - не моги того есть". Вот идет приемыш
дорогою, попадается ему рак. Разобрал доброго мо'лодца сильный голод: "Эх,
съесть бы мне этого рака!" Отвечает рак: "Не ешь меня, добрый мо'лодец! В
некоторое время я тебе пригожусь". Идет дальше, попадается ему щука - на песке
валяется. "Разве щуку съесть?" - "Не ешь меня, добрый мо'лодец! - отвечает щука.
- В некоторое время я тебе сама пригожусь". Подходит к реке, глядь - рак ключи
несет, щука сундук тащит. Взял он ключи и сундук и отнес к царю.
Говорит тогда Царь-девица: "Сумели достать мое приданое, сумейте пригнать сюда
семьдесят семь кобылиц моих, что в зеленых лугах промеж хрустальных гор
пасутся". Царь приказал это дело своему молодому министру, а тот упал в ноги
жеребенку и стал его просить. "Говорил я тебе: не бери пера - будет беда! -
сказал жеребенок. - Ну да это еще не беда, а победка. Поди, скажи царю, чтобы
велел конюшню построить - одни двери б отворялись, а другие затворялись". Как
сказано, так вскоре и сделано. Сел верхом добрый мо'лодец, поехал к тому же
дереву, где прежде жеребенка добыл, и спрятался в траву. Прибежали кобылицы,
напились-наелись и навалялись. "Ну, - говорит жеребенок, - садись скорей на меня
да погоняй больше, чтобы я что есть силы скакал; не то кобылицы съедят нас!"
Выскочил жеребенок с добрым молодцем и поскакал во весь дух; долго ли, коротко
ли скакал и прямо в конюшню влетел, а кобылицы за ним. Только что успел
жеребенок в другие двери выскочить - они и захлопнулись; кобылицы в конюшне
остались.
Доложили царю, он пошел сказать Царь-девице, а та отвечала: "Тогда за тебя
пойду, когда все семьдесят семь кобылиц будут выдоены". Царь приказывает своему
министру, а он опять идет к жеребенку и слезно молит о помощи. "Поди, скажи
царю, чтоб велел котел сделать, в который бы ровно семьдесят семь ведер
входило". Сделали котел; жеребенок говорит своему хозяину: "Сними с меня
уздечку, обойди кругом конюшни, потом смело садись под каждую кобылицу, дой по
ведру и выливай в котел". Добрый мо'лодец так и сделал. Доложили царю, что
кобылье молоко надоено; он к Царь-девице, а та отвечает: "Вели это молоко
вскипятить, да в нем и выкупайся".
Царь позвал своего молодого министра и приказал ему то купанье наперед
испробовать. Залился добрый мо'лодец горькими слезами, пришел к жеребенку, пал
ему в ноги. "Теперь, - говорит, - мой конец настал!" А жеребенок в ответ:
"Говорил я тебе: не тронь пера - будет беда! Вот она и пришла! Ну да делать
нечего, надо тебя выручать; садись на меня, поезжай к озеру, нарви той самой
травы, которую кобылицы едят, натопи ее да тем отваром с головы до ног и
облейся". Добрый мо'лодец сделал все, что ему жеребенок наказал, приехал,
бросился в кипучее молоко, плавает в котле, купается - ничего ему не делается.
Царь видит, что министр его совсем здоров, расхрабрился и сам туда ж бросился,
да в ту ж минуту и сварился. Царь-девица выступила из терема, взяла доброго
мо'лодца за руку и сказала: "Ведаю я все: не царь, а ты мои слова исполнял; я за
тебя замуж иду!" И на другой же день сыграли они знатную свадьбу.
Сказка о молодце-удальце, молодильных яблоках и живой воде
Один царь очень устарел и глазами обнищал[[1 - Стал плохо видеть, ослеп.]], а
слыхал он, что за девять девятин, в десятом царстве, есть сад с молодильными
яблоками, а в нем колодец с живою водою: если съесть старику это яблоко, то он
помолодеет, а водой этой помазать глаза слепцу - он будет видеть. У царя этого
было три сына. Вот он посылает старшего на коне верхом в этот сад за яблоком и
водой: царю хочется и молодым быть и видеть. Сын сел на коня и отправился в
далеко царство; ехал-ехал, приехал к одному столбу; на этом столбе написано три
дороги: первая для коня сытна, а самому голодна, вторая - не быть самому живому,
а третья коню голодна, самому сытна.
Вот он подумал-подумал и поехал по сытной для себя дороге; ехал-ехал, увидал в
поле хороший-расхороший дом. Он подъехал к нему, поглядел-поглядел, растворил
ворота, шапки не ломал, головы не склонял, на двор вскакал. Хозяйка этого двора,
баба-вдова не больно стара, молодца к себе звала: "Добро пожалуй, гость
дорогой!" В избу его ввела, за стол посадила, всякого яства накрошила и питья
медового перевдоволь натащила. Вот молодец нагулялся и свалился спать на лавке.
Хозяйка ему говорит: "Не честь молодцу, не хвала удальцу ложиться одному! Ляжь с
моею дочкою, прекрасною Дунею". Он тому и рад. Дуня говорит ему: "Ляжь ко мне
плотней, будет нам теплей!" Он двинулся к ней и провалился сквозь кровать: там
его заставили молоть сырой ржи, а вылезть оттуда не моги! Отец старшего сына
ждал-ждал, и ожиданье потерял.
Царь второго сына отправил, чтоб яблоко и воды ему доставил. Он держал тот же
путь и напал на ту же участь, как и старший его брат. От долгого жданья сыновьёв
царь больно-больно загоревался.
Младший сын начал просить у отца позволенья ехать в тот сад; а отец ни за что не
хочет его отпустить и говорит ему: "Горе тебе, сынок! Когда старшие братья
пропали, а ты молод, как вьюноша[[2 - Юноша.]], ты скорее их пропадешь". Но он
умоляет, отцу обещает, что он постарается для отца лучше всякого молодца. Отец
думал-думал и благословил его на ту же дорогу. На пути до вдовина дома с ним
случилось все то же, что и с старшими братьями. Подъехал он ко двору вдовину,
слез с коня, постучал у ворот и спросился ночевать. Хозяйка обрадовалась ему,
как и этим, просит его: "Добро пожалуй, гость наш нежданный!" Посадила его за
стол, наставила всякого яства и питья, хоть завались! Вот он понаелся, хотел
ложиться на лавке. Хозяйка и говорит: "Не честь молодцу, не хвала удальцу
ложиться одному! Ляжь с моей прекрасною Дунею". А он говорит: "Нет, тетушка!
Проезжему человеку не годится так, а надо в го'ловы кулак, а по'д бок так. Если
б ты, тетушка, баньку мне истопила и с твоей дочерью в нее пустила".
Вот вдова баню жарко-разжарко натопила и его с прекрасною Дунею туда проводила.
Дуня такая же, как мать, злоехидна была, ввела его вперед и дверь в бане
заперла, а сама в сенях покуда стала. Но молодец-удалец оттолкнул дверь и Дуню
туда впер[[3 - Силой втащил.]]. У него было три прута: один железный, другой
свинцовый, а третий чугунный, и начал этими прутьями Дуню хвостать[[4 - Парить,
хлыстать (Опыт обл. великорусск. словаря: хвостеть).]]. Она кричит, умоляет его;
а он говорит: "Скажи, злая Дунька, куда девала моих братьев?" Она сказала, что у
них в подполье мелют сырую рожь. Он пустил ее. Пришли в избу, навязали лестницу
на лестницу и братьев оттуда вывели. Он их пустил домой; но им стыдно к отцу
появиться - оттого, что с Дуней ложились и к черту не годились, и пошли они
бродяжничать по полям и по лесам.
А молодец поехал дальше, ехал-ехал, подъехал к одному двору, вошел в избу: там
сидит красна девица, ткет утирки[[5 - Утирка - полотенце.]]. Он сказал: "Бог
помочь тебе, красная девица!" А она ему: "Спасибо! Что, добрый молодец, от дела
лытаешь или дело пытаешь?" - "Дело пытаю, красна девица! - сказал молодец. - Я
еду за девять девятин, в десятое царство, в сад - за молодильными яблоками и за
живой водой для своего старого и слепого батюшки". Она ему сказала: "Ну,
мудро[[6 - Хитро, трудно.]] тебе, мудро-мудро добраться до этого сада; однако
поезжай, на дороге живет другая моя сестра, заезжай к ней: она лучше меня знает
и тебя научит, что делать". Вот он ехал-ехал до другой сестры, доехал; так же,
как и с первой, поздоровался, рассказал ей об себе и куда едет. Она велела ему
оставить своего коня у ней, а на ее двукрылом коне ехать к ее старшей сестре,
которая научит, что делать: как побывать в саду и достать яблоко и воды. Вот он
ехал-ехал, приехал к третьей сестре. Эта дала ему своего коня об четырех крыльях
и приказала: "Смотри, в этом саду живет наша тетка, страшная ведьма; коли
подъедешь к саду, не жалей моего коня, погоняй хорошенько, чтоб он сразу
перелетел через стену; а если он зацепит за стену - на стене наведены струны с
колокольчиками, струны заструнят, колокольчики зазвенят, она проснется, и ты от
нее тогда не уедешь! У ней есть конь о шести крыльях; ты тому коню у крыльев
подрежь жилки, чтоб она на нем тебя не догнала".
Он все так и сделал. Полетел через стену на своем коне, и конь хвостом зацепил
не дюже[[7 - Не сильно.]] за струну; струны заструнели, колокольчики зазвенели,
но тихо: ведьма проснулась, да не разобрала хорошо голоса струн и колокольчиков,
опять зевнула и уснула. А молодец-удалец с молодильным яблоком и живой водою
ускакал; заезжая к сестрам, коней у них переменял и на своем опять помчался в
свою землю. Поутру рано страшная ведьма заметила, что в саду у ней украдено
яблоко и вода; она тут же села на своего шестикрылого коня, доскакала до первой
племянницы, спрашивает ее: "Не проезжал ли тут кто?" Племянница сказала:
"Проехал молодец-удалец, да уж давно!" Она поскакала дальше, спрашивает у другой
и у третьей; те то же ей сказали. Она еще поскакала и чуть-чуть не догнала, но
уж молодец-удалец на свою землю пробрался и ее не опасался: сюда она скакать не
смела, только на него посмотрела, от злости захрипела и так ему запела: "Ну,
хорош ты, вор-воришка! Хороша твоя успешка! От меня успел ты ускакать, зато от
братьев тебе непременно пропасть!" Так ему наворожила и домой поворотила.
Удалец наш приезжает в свою землю, видит - братья его, бродяги, в поле спят. Он
пустил своего коня, не стал их будить, сам лег около и уснул. Братья проснулись,
увидали, что брат их воротился в свою землю, легонько вынули у него сонного из
пазухи молодильное яблоко, а его взяли да и бросили в пропасть. Он летел туда
три дня, упал в подземельное темное царство, где люди всё делают с огнем. Вот он
куда ни пойдет - все люди такие кручинные[[8 - Печальные.]] и плачут. Он
спрашивает об их кручине. Ему сказали, что у царя их одна и есть дочь -
прекрасная царевна Полюша, и ее-то поведут завтра к змею на съедение; в этом
царстве каждый месяц дают семиглавому змею по девице, так уж и ведется очередь
девицам - уж такой у них закон! Ныне наступила очередь до царской дочери. Вот
наш молодец узнал хорошенько об этом и пошел прямо к царю, говорит ему: "Я
спасу, царь, твою дочь от змея, только ты сам сделай мне то, о чем буду тебя
после просить". Царь обрадовался, обещал все для него сделать и выдать за него
замуж свою дочь.
Вот пришел тот день: повели прекрасную царевну Полюшу к морю, в трехстенную
крепость, а с нею пошел удалец. Он взял с собою железную палку в пять пудов.
Остались там двое с царевной ждать змея; ждали-ждали, кой о чем покуда
погутарили. Он ей рассказал о своем похождении и что у него есть живая вода. Вот
молодец сказал прекрасной царевне Полюше: "Поищи покуда у меня в голове вши, а
коли я усну и прилетит змей, то буди меня моей палкою, а так меня не
добудишься!" - и лег к ней на колени. Она стала искать у него в голове; он
уснул. Прилетел змей, начал виться над царевною. Она стала будить молодца,
толкать его руками, а палкой ударить (как он велел) ей жалко; не добудилась и
заплакала; слеза ее канула ему на лицо - он проснулся и вскрикнул: "О, как ты
меня чем-то гойно[[9 - Приятно.]] обожгла!" А змей стал уж спускаться на них.
Молодец взял свою пятипудовую палку, махнул ею - и вдруг отшиб змею пять голов,
в другой махнул наотмашь[[10 - Назад, в другую сторону.]] - и отшиб две
последние; собрал все эти головы, положил их под стену, а туловище бросил в
море.
Но какой-то баловня-детина видел все это и легонечко из-за стены подкрался,
отсек молодцу голову и бросил его в море, а прекрасной царевне Полюше велел
сказать отцу ее, царю, что он ее устерег[[11 - Спас.]], а если она так не
скажет, то он ее задушит. Делать нечего, Полюша поплакала-поплакала, и пошли они
к отцу, царю. Царь их встрел[[12 - Встретил.]]. Она ему сказала, что этот детина
ее уберег. Царь невесть как рад, тут же начал сбирать свадьбу. Гости наехались
из иных земель: цари, короли да принцы, все пьют, гуляют и веселятся; одна
царевна кручинна, зайдет где под сараем в уголок и заливается там горючими
слезами о своем молодце-удальце.
Вот и вздумала она попросить своего батюшку, чтоб он послал ловить в море рыбу,
и сама она пошла с рыболовами к морю; затянули невод, вытащили рыбы и
бознать[[13 - Бог знает.]] сколько! Она поглядела и сказала: "Нет, это не моя
рыба!" Затянули в другой, вытащили голову и туловище молодца-удальца. Полюша
скорей подбежала к нему, нашла у него в пазухе пузырек с живой водой, приставила
к туловищу голову, примочила водой из пузырька - он и оживел. Она ему
рассказала, как ее хочет взять постылый для нее детина. Удалец утешил ее и велел
идти домой, а он сам придет и знает что делать.
Вот пришел удалец в царску палату, там все гости пьяные - играют да пляшут. Он
сказался, что умеет играть[[14 - Петь.]] песни на разные голоса. Ему все рады,
заставили играть. Он заиграл им прежде веселую какую-то, прибасную[[15 - Т.е. с
приговорками, с прибаутками.]] - гости так и растаяли, что больно гойно играет,
дружка дружке расхвалили его; а там он заиграл кручинную такую, что все гости
заплакали. Вот удалец спросил царя, кто уберег его дочь? Царь сказал, что этот
детина. "Ну-ка, царь, пойдем к той крепости и со всеми гостями твоими; коли он
достанет там змеиные головы, так я поверю, что он спас царевну Полюшу". Пришли
все к крепости. Детина тянул-тянул и ни одной головы не вытянул, больно ему не
под мочь[[16 - Не под силу.]]. А молодец лишь взялся - и вытянул. Тут и царевна
рассказала всю правду, кто ее устерег. Все признали, что удалец устерег цареву
дочь; а детину привязали коню за хвост и размыкали по' полю.
Царю хочется, чтоб молодец-удалец женился на его дочери; но удалец говорит:
"Нет, царь, мне ничего не надо, а только вынеси меня на наш белый свет: я еще не
докончил свой ответ батюшке, он меня теперь с живою водой ждет - ведь он слепым
живет". Царь не может пригадать, как его на белый свет поднять; а дочь не хочет
расстаться - захотела с ним подняться, говорит своему отцу, что у них есть
птица-колпали'ца[[17 - Колпица.]]: она может их туда несть, только б было что ей
в дороге есть.
Вот Полюша велела для птицы-колпали'цы целого быка убить и с собой его
запасить[[18 - Взять в запас.]]. Потом простились с подземельным царем, сели
птице на хребет и понеслись на божий белый свет. Где больше птицу кормят, там
она резче[[19 - Быстрее.]] в вершки[[20 - Вверх.]] с ними поднималась; вот всего
быка птице и стравили[[21 - На корм истратили.]]. Делать нечего, боятся, чтоб
она не опустила их опять вниз. Полюша взяла отрезала у себя кусок ляхи[[22 -
Ляжка.]] и птице отдала; а та их как раз на этот свет подняла и сказала: "Ну,
всю дорогу вы меня хорошо кормили, но слаще последнего кусочка я отродясь не
едала!" Полюша ей свою ляху развернула, птица ахнула и рыгнула: кусок еще цел.
Молодец опять приставил его к ляхе, живой водицей примочил - и царевне ляху
исцелил.
Тут пошли они домой. Отец, нашенский[[23 - Слово это (Т.е. нашенский)
употреблено для обозначения царя сего, надземного света, в противоположность
царю подземных стран, о котором только что упоминала сказка.]] царь, их встрел,
обрадовался невесть как! Удалец видит, что отец его от того яблока помолодел, но
все еще слеп. Он тотчас помазал ему глаза живой водой. Царь стал видеть; тут он
расцеловал своего сына-удальца и его невесту из темного царства. Удалец
рассказал, как братья унесли у него яблоко и бросили его в подземелье. Братья
так испугались - ино[[24 - Ино - что даже.]] в реку покидались! А удалец на той
царевне Полюше женился и раздиковинную пирушку сделал; я там обедал, мед пил, а
уж какая у них капуста - ино теперь в роте[[25 - Во рту.]] пусто!
Жил-был царь с царицею, у него было три сына. Посылает он своих сыновей
разыскать его молодость. Вот отправились царевичи в путь-дорогу, приезжают к
столбу, от которого идут три дороги, и на том столбе написано: вправо идти -
молодец будет сыт, а конь голоден; налево идти - молодец будет голоден, а конь
сыт; прямо идти - живому не быть. Старший царевич поехал направо, средний -
налево, а младший - прямой дорогой. Много ли, мало ли ехал меньшой брат -
попадается ему канава глубокая. Не стал долго думать, как через нее переехать;
благословился, нахлыстал коня, перескочил на другую сторону и видит избушку
возле дремучего леса - на курьих ножках стоит. "Избушка, избушка! Оборотись к
лесу задом, ко мне передом". Избушка оборотилась. Входит в нее царевич; там
сидит баба-яга. "Фу-фу! - говорит. - Доселева русского духа видом не видано,
слыхом не слыхано, а нониче русский дух в виду является, в уста мечется! Что,
добрый мо'лодец, от дела лытаешь али дела пытаешь?" - "Ах ты, старая хрычовка!
Не ты бы говорила, не я бы слушал. Ты прежде меня напой-накорми, да тогда и
спрашивай". Она его напоила-накормила, вести выспросила и дала ему своего
крылатого коня: "Поезжай, мой батюшка, к моей середней сестре".
Ехал он долго ли, коротко ли - видит избушку, входит - там баба-яга сидит: "Фуфу!
- говорит. - Доселева русского духа видом не видано, слыхом не слыхано, а
нониче русский дух в виду является, в уста мечется! Что, добрый мо'лодец, дела
пытаешь иль от дела лытаешь?" - "Эх, тетка! Напой-накорми, тогда и спрашивай".
Она напоила-накормила и стала расспрашивать: "Какими судьбами занесло тебя в эти
страны далекие?" - "Отец послал искать свою молодость". - "Ну, возьми на смену
моего лучшего коня и поезжай к моей старшей сестре".
Царевич немедля пускался в дорогу; долго ли, мало ли ехал - опять видит избушку
на курьих ножках. "Избушка, избушка! Стань ко мне передом, а к лесу задом".
Избушка повернулась; вошел - там сидит баба-яга: "Фу-фу! Доселева русского духа
видом не видано, слыхом не слыхано, а нониче русский дух в виду является, в уста
мечется! Что, добрый мо'лодец, дела пытаешь иль от дела лытаешь?" - "Эх, старая
хрычовка! Не накормила, не напоила, да вестей спрашиваешь". Баба-яга накормила
его, напоила, вестей повыспросила и дала ему коня лучше прежних двух: "Поезжай с
богом! Недалеко есть царство - ты в ворота не езди, у ворот львы стерегут, а
нахлыщи коня хорошенько да прямо через тын перемахни, да смотри за струны не
зацепи, не то все царство взволнуется: тогда тебе живому не быть! А как
перемахнешь через тын, тотчас ступай во дворец - в заднюю комнату, отвори
потихоньку дверь и увидишь, как спит царь-девица; у нее под подушкой пузырек с
живой водой спрятан. Ты возьми пузырек и назад спеши, на ее красоту не
заглядывайся".
Царевич сделал все, как учила его баба-яга; только одного не выдержал - на
девичью красоту позарился... Стал на коня садиться - у коня ноги подгибаются, стал
через тын перескакивать - и задел струну. Вмиг все царство пробудилося, встала и
царь-девица и велела коня оседлать; а баба-яга уж узнала, что с добрым мо'лодцем
приключилося, и приготовилась к ответу; только успела она отпустить царевича,
как прилетает царь-девица и застает бабу-ягу всю растрепанную. Говорит ей царьдевица:
"Как смела ты допустить такого негодяя до моего царства? Он у меня был,
квас пил, да не покрыл". - "Матушка, царь-девица! Чай, сама видишь, как мои
волосы растрепаны; я с ним долго дралась, да сладить не могла". Две другие бабыяги
то же сказали. Царь-девица бросилась за царевичем в погоню и только что
хотела схватить его, как он через канаву перепрыгнул. Говорит ему вслед царьдевица:
"Жди меня через три года; на корабле приеду".
Царевич от радости не видал, как к столбу подъехал и как повернул от него в
левую сторону; приезжает он на серебряную гору - на горе шатер раскинут, около
шатра конь стоит, ест белоярую пшеницу да пьет медовую сытицу, а в шатре лежит
добрый мо'лодец - его родной братец. Говорит ему меньшой царевич: "Поедем-ка
старшего брата отыскивать". Оседлали лошадей и поехали в правую сторону;
подъезжают к золотой горе - на горе раскинут шатер, около него конь ест белоярую
пшеницу, пьет медовую сытицу, а в шатре лежит добрый мо'лодец - их старший брат.
Они его разбудили и поехали все вместе к тому столбу, где три дороги сходятся;
сели тут отдохнуть. Два старшие брата стали меньшого расспрашивать: "Нашел ты
батюшкину молодость?" - "Нашел". - "Как и где?" Он рассказал им все, как было,
прилег на траву и заснул. Братья изрубили его на мелкие куски и разбросали по
чистому полю; взяли с собой пузырек с живой водою и отправились к отцу.
Вдруг прилетает жар-птица, собрала все разбросанные куски, склала их, как
следует быть человеку; потом принесла во рту мертвой воды, вспрыснула - все
куски срослися; принесла живой воды, вспрыснула - царевич ожил, встал и говорит:
"Как я долго спал!" Отвечает жар-птица: "Век бы тебе спать непробудным сном,
если б не я!" Царевич поблагодарил ее и пошел домой; отец его невзлюбил и сослал
с глаз долой; так он целые три года и шатался по разным углам.
А как прошло три года, приплывает на корабле царь-девица и посылает к царю
письмо, чтобы выслал к ней виновника; а коли воспротивится - она выжжет и
вырубит в
...Закладка в соц.сетях
