Жанр: Сказка
Народные русские сказки. том 1.
...крест-накрест палей[[4 - Пали - сваи.]]". - "Я сомустил[[5 - Сомустил - совратил
(Ред.).]] человека убить!" - "А я напустил семьдесят чертенят на одну царскую
дочь; они сосут ей груди всякую ночь". А вылечит ее тот, кто сорвет жар-цвет!"
(Это такой цвет, который когда цветет - море колыхается и ночь бывает яснее дня;
черти его боятся!)
Как ушли они, Правда вышел и помешал жениться двоюродному брату на сестре,
запрудил мельницу, не дал убить человека, достал жар-цвет и вылечил царевну.
Царевна хотела выйти за него замуж, да он не согласился. Подарил ему царь пять
кораблей, и поехал он домой. На дороге встретил Кривду. Кривда удивился
богатству Правды, повыспросил у него все, как что было, да и залег ночью под
печку в той же избушке... Слетелись духи, да и начали совет держать; как бы узнать
того, кто испортил им все дела? Подозревали они самого из них ледащего[[6 -
Худого, дурного.]]; как стали его бить да щипать, он бросился под печку, да и
вытащил оттуда Кривду. "Я Кривда!" - говорит купец чертям, да все-таки они его
не послушали и разорвали на мелкие кусочки.
Так и выходит, что правдою-то жить лучше, чем кривдою.
Однажды спорила Кривда с Правдою: чем лучше жить - кривдой али правдой? Кривда
говорила: лучше жить кривдою; а Правда утверждала: лучше жить правдою. Спорили,
спорили, никто не переспорит. Говорит Кривда: "Пойдем к писарю, он нас
рассудит!" - "Пойдем", - отвечает Правда.
Вот пришли к писарю. "Реши наш спор, - говорит Кривда, - чем лучше жить -
кривдою али правдою?" Писарь спросил: "О чем вы бьетеся?" - "О ста рублях". -
"Ну ты, Правда, проспорила; в наше время лучше жить кривдою".
Правда вынула из кармана сто рублей и отдала Кривде, а сама все стоит на своем,
что лучше жить правдою. "Пойдем к судье, как он решит? - говорит Кривда. - Коли
по-твоему - я тебе плачу тысячу рублей, а коли по-моему - ты мне должна оба
глаза отдать". - "Хорошо, пойдем". Пришли они к судье, стали спрашивать: чем
лучше жить? Судья сказал то же самое: "В наше время лучше жить кривдою". -
"Подавай-ка свои глаза!" - говорит Кривда Правде; выколола у ней глаза и ушла
куда знала.
Осталась Правда безглазая, пала лицом наземь и поползла ощупью. Доползла до
болота и легла в траве. В самую полночь собралась туда неверная сила. На'большой
стал всех спрашивать: кто и что сделал? Кто говорит: я душу загубил; кто
говорит: я того-то на грех смустил; а Кривда в свой черед похваляется: "Я у
Правды сто рублей выспорила да глаза выколола!" - "Что глаза! - говорит
на'большой. - Стоит потереть тутошней травкою - глаза опять будут!" Правда лежит
да слушает.
Вдруг крикнули петухи, и неверная сила разом пропала. Правда нарвала травки и
давай тереть глаза; потерла один, потерла другой - и стала видеть по-прежнему;
захватила с собой этой травки и пошла в путь-дорогу. В это время у одного царя
ослепла дочь, и сделал он клич: кто вылечит царевну, за того отдаст ее замуж.
Правда приложила ей к очам травку, потерла и вылечила; царь обрадовался, женил
Правду на своей дочери и взял к себе в дом...
В некотором царстве жили два крестьянина: Иван да Наум. Назвались они товарищами
и пошли вместе на заработки. Шли-шли, очутились в богатом селе и нанялись у
разных хозяев; поработали одну неделю и свиделись в воскресный день. "Ты, брат,
сколько заработал?" - спросил Иван. "Мне пять рублев господь дал". - "Господь
дал! Много он даст, коли сам не заработаешь? - "Нет, брат, без божией помощи сам
ничего не сделаешь, ни гроша не получишь!" Тут они крепко заспорили и положили
на том: "Пойдем оба по дороге и спросим у первого встречника: чья правда? Кто
проиграет, тот должо'н отдать все свои заработанные деньги".
Вот и пошли; сделали шагов с двадцать - попадается им навстречу нечистый дух в
человеческом образе. Стали его спрашивать, а он в ответ: "Что сам заработаешь,
то и ладно! На бога нечего надеяться, он ни копейки не даст!" Отдал Наум все
свои деньги Ивану и воротился к хозяину с пустыми руками. Прошла еще неделя; в
воскресный день работники опять свиделись и подняли тот же спор. Наум говорит:
"Хоть на прошлой неделе ты и за'брал мои деньги, а мне господь еще больше дал!"
- "Ну, - отвечает Иван, - если, по-твоему, тебе бог дал, а не сам ты заработал,
то давай опять пойдем до первой встречи и спросим: чья правда? Кто виноват
останется, у того отобрать все деньги и отрезать правую руку". Наум согласился.
Пошли они по дороге; повстречался им тот же нечистый и отвечал что' и прежде.
Иван обобрал у товарища деньги, отрубил ему правую руку и оставил одного. Долго
думал Наум, что теперь ему без руки делать? Кто кормить-поить станет? Ну да бог
милостив! Пошел к реке и лег на берегу под лодку: "Переночую пока здесь, а утром
увижу, что делать; утро вечера мудренее".
В самую полночь собралось на эту лодку многое множество нечистых и начали промеж
себя разговаривать: кто какие козни устроил. Один говорит: "Я между двух мужиков
спор решил в противную сторону, и у правдивого руку отрезали". Другой на то
сказал: "Это пустое! Только три раза по росе покататься - рука снова вырастет!"
- "А я, - начал хвастаться третий, - у такого-то барина единственную дочь
иссушил: чуть жива ходит!" - "Эка! - отвечал четвертый. - Если кто пожалеет
барина, то непременно вылечит дочку. Средство простое: взять такой-то травы
сварить да в том отваре искупать ее - она и будет здорова!" - "В одном пруду, -
стал говорить пятый, - мужик поставил водяную мельницу и уж много лет хлопочет,
а все без пользы: только что запрудит плотину, а я прокопаю и выпущу воду". -
"Дурак же твой мужик! - сказал шестой черт. - Он бы загатил получше плотину, а
когда б стала вода прорываться - бросил бы туда сноп соломы: тут бы ты и погиб!"
Наум все это слышал и на другой день вырастил свою правую руку, потом исправил у
мужика плотину и вылечил дочь у барина. Щедро его наградили и мужик и барин, и
зажил он припеваючи. Раз повстречал он своего прежнего товарища; тот удивился,
зачал расспрашивать: как-де ты разбогател и откуда руку взял? Наум ему все
рассказал, ничего не утаил. Иван выслушал и думает: "Постой же, и я так сделаю,
еще пуще его разбогатею!" Пошел к реке и лег на берегу под лодку. В полночь
собрались нечистые. "А что, братцы, - говорит один из них, - должно быть, ктонибудь
нас подслушивает. Ведь у мужика рука отросла, боярская дочь выздоровела,
и плотина в ход пошла!"
Бросились все под лодку смотреть; нашли Ивана и разорвали на мелкие кусочки.
Отлились волку коровьи слезы!
Были два брата; один богатый, другой бедный. Богатый сделал пирушку, позвал
гостей, позвал и брата. Брат пришел всех наперво[[7 - Прежде.]]; после него
начали собираться гости. Когда набралось их много, хозяин начал подвигать своего
брата ниже; говорит ему: "Поди-ка ты, брат, пониже!" Брат подвигался, подвигался
и додвинулся до самых дверей: больше уж и места нет! А гостей все прибывает...
Говорит, наконец, богатый бедному: "Поди-ка ты к черту, дай другим место!"
Бедный брат вышел на улицу и побежал на' реку. Ходит по берегу мельник; бедный
его и спрашивает: "Скажи, где черт живет?" Тот отвечает: "Вон, поди - скочи в
бучило[[8 - Место внизу мельничных колес.]]". Вот бедный туда скочил и
объявился[[9 - Очутился.]] в избе - в той избе никого нет. Он запал[[10 -
Спрятался.]] тута, чтоб его не видно было, и сидит себе смирно да тихо. Скоро
собрались в избу бесенки; собрались и стали промеж себя похваляться. Один,
хромой, говорит: "Я мельницу прорыл - ни за' что ее не укрепить!" А другие ему в
ответ: "Как не укрепить? Мельник укрепит!" - "Чем?" - "Он накладет терновнику да
шиповнику; тем дело и устроит!" Мужик слушает их речи...
Когда беси убежали из избы, а мужик остался один, - он тотчас выскочил оттуда,
вынырнул из-под воды и очутился наверху. Мельник все по берегу ходит, не знает,
не ведает, чем укрепить мельницу. Бедный говорит: "Награди меня, я укреплю твою
мельницу". - "Возьми что угодно; хоть целый воз денег дам, только укрепи,
пожалуйста!" - "Натаскай терновника да шиповника, тем и устроишь!" Мельник
тотчас набил сваи, накидал терновнику, набросал шиповнику, сверху землей
заровнял - и укрепил мельницу, а мужику целый воз денег насыпал.
Бедный увез деньги домой, надо в кладовую таскать, а не в чем. Вот он посылает
своего сына к богатому брату и наказывает попросить у него четуху[[11 -
Четверик.]]. Богатый спрашивает: "На что четуху?" - "Деньги из телеги в кладовую
носить". - "Какие там деньги? Что вы, смеетесь надо мной, что ли? У вас денег
николи не водилось!" - и не' дал четухи. Мальчик пришел безо всего и говорит
отцу: "Дядя не' дал четухи, сказывает: на что вам!" Отец посылает сына в другой
раз: "Поди еще, да хорошенько попроси". Мальчик опять к дяде. "Дай, - говорит, -
четуху; надо деньги таскать". Богатый дивится, не верит: "Ступай, я сам
принесу!" Приносит к бедному брату четуху, увидал полный воз денег и стал
спрашивать: "Скажи, брат, где взял монету! Гляди-ка, у тебя ее целые вороха
набросаны!" - "А помнишь, как ты послал меня к черту? Вот я к черту сходил и
добро получил".
Богатому забедно[[12 - Завидно.]] стало, пошел искать черта. Прибежал на' реку,
а мельник по берегу ходит да радуется, что укрепил свою мельницу. Спрашивает его
богатый: "Где черт живет?" - "Вон, поди в бучило!" Он бросился и объявился в
избе. Начали бесенки опять собираться в избу и разговаривают промеж себя: "Вот
мельник укрепил-таки мельницу и терновником и шиповником; теперь не разломать!"
Хромой бесенок стал говорить: "А что, братцы, не подслушивает ли кто наши речи?"
Давай искать везде и нашли богатого брата в углу: "А! Дак это ты переносишь наши
речи?" Взяли его задавили и бросили в омут.
Был-жил Макарка - такой счастливый на рыбу, что за ночь по десяти ведер
налавливал. Вдруг то сделалось, что совсем перестала рыба попадать. Макарка
Счастливый сейчас догадался, пошел на' реку ночевать и лег под лодку. Пришли три
черта и хвастаются; один черт говорит: "Я вот у Макарки Счастливого всю рыбу
отнял, не стала к нему в сети попадать".
Другой говорит: "Я вот в таком-то царстве всю воду остановил: и люди и звери без
воды помирают. А можно сделать, что пойдет вода; надобно цепь сковать да на той
цепи в омут опуститься и отомкнуть жилу; только надо скорей вылезать оттудова, а
то человек от воды захлебнется!" Третий говорит: "А я вот в некотором царстве
мучу царицу, в ночь по три платья раздираю".
Макарка выслушал эти разговоры, и только убрались черти - он вылез из-под лодки
и пошел в чужую сторону, где народ без воды помирает; пришел в ту землю и
говорит народу: "Хотите, я вам воду пущу?" Весь народ возрадовался, начал
просить: "Сделай милость, пусти воду!" Сейчас доложили царю. Макарка Счастливый
велел сковать цепь во сто сажо'н. Сковали цепь с крюком и опустили Макарку в
омут; он отомкнул жилу - вода ударила, потекла, зашумела... а Макарку Счастливого
назад выхватили. И скотина и люди - все бегут к воде! Царь пожаловал Макарку
Счастливого, наградил его и деньгами и селами.
После того отправился Макарка в иное государство, где черт у царя жену мучит;
пришел прямо во дворец и говорит царю: "Хочешь, я то сделаю, что черт перестанет
царицу мучить?" Царь этому возрадовался: "Сделай милость! Что хочешь - тебе
заплачу". Макарка Счастливый велел сковать себе долбню в двенадцать пуд да
железную шапку, чтоб было что на голову надевать. Настала ночь; надел Макарка
железную шапку, взял в руки долбню и сел возле царицыной спальни; а кругом у
дворца всё солдаты стоят с ружьями да с пушками, как летит черт к царице -
сейчас бьют в него и палят, а убить не могут! Прилетел черт, увидал Макарку и
говорит ему: "Здорово, Макарка Счастливый!" - "Здорово, черт!" - "Пусти к
царице". - "Нет, не пущу! Давай наперед стукнем один другого по разу". -
"Давай!" Вот кинули жребий, кому достанется прежде бить. И досталося прежде бить
черту.
Как ударил черт Макарку Счастливого - тот пошатнулся, а Макарка ударил его -
черт с ног свалился, еле-еле в себя пришел и полетел назад.
На другую ночь принес черт осьмину орехов и начал Макарку Счастливого орехами
занимать, только б к царице пустил.
Вот они щелкали, щелками орехи, и говорит черт Макарке: "Что ж ты меня не
попотчуешь своими орехами?" А у Макарки Счастливого были в кармане чугунные
орехи: "Изволь, у меня в кармане есть!" Черт эти орехи во рту валял, валял, не
мог ни одного разгрызть; так и бросил и говорит опять: "Пусти к царице!" Макарка
не пущает: "Давай, - говорит, - ударимся еще по разу!" - "Давай!" Ударил черт -
Макарка наземь упал, а Макарка ударил - убил черта до смерти. Царь пожаловал
Макарку Счастливого, отдал за него дочь свою замуж; зажил Макарка с царевою
дочкою - просто чудо!
В некотором царстве, в некотором государстве жили-были в одной деревне два
соседа - оба портные. Раз согласились они и пошли вместе в иные волости
промышлять своим мастерством. Пришли в село, начали баб да мужиков обшивать и
заработали по двадцати рублев на брата. Собрались и пошли в другую волость; тедругие
разговоры, и заспорили: чем лучше жить, правдою или кривдою? "Дурак ты! -
забранился криводушный. - Видишь: баре, купцы да торговые люди умеют кривить,
так они зато в сапогах ходят; а у нас на деревне, чай, знаешь старика Абрама:
весь век свой прожил правдою, а сапогов да хорошего платья сроду не нашивал!"
Правдивый стоит на своем, не соглашается.
Вот и ударились они об заклад, а уговор был такой: дойти до первого села и
спросить у людей, чем лучше жить? Коли скажут: правдою, то криводушный отдаст
правдивому свои двадцать рублев, а коли скажут: кривдою, то наоборот - пусть
правдивый расплачивается. Пришли в село и стали ходить по избам да спрашивать:
"Скажите, люди божии, чем лучше жить: правдою или кривдою?" Только кого ни
пытают, все в одно слово говорят: "Нашли о чем спрашивать! Кривде везде лучше,
кривда в сапогах ходит, а правда в лаптях!" Отдал правдивый криводушному свои
деньги, и принялись по-прежнему работать, баб, мужиков обшивать; заработали по
тридцать рублев на брата и пошли в третью волость. Дорогою те же разговоры; один
говорит: правда лучше; другой говорит: нет, кривда лучше!
Поспорили и ударились об заклад на тридцать рублев. Дошли до села; кого ни
спросят - всяк одно твердит: "Где уж нынче правдой жить? Правда-то в лаптях
ходит, а кривда в сапогах!" Проспорил правдивый криводушному весь заработок. В
третий раз выработали они по пятидесяти рублев на брата и опять заспорили.
Заспорили и решили на том: если кто теперь проспорит, у того и деньги взять и
глаза ему выкопать. Знамое дело, правдивый проспорил; криводушный взял у него
пятьдесят рублев, выкопал ему глаза, оставил одного на дороге, а сам ушел домой.
"Видно, и в самом деле нет на свете правды! - сказал слепой. - Кривда меня
перемогла; как мне быть невидущему?" Побрел ощупью и попал на тропинку; эта
тропинка привела его до станка[[13 - Станок - избушка, выстроенная в лесу,
которая служит убежищем для рыболовов, лесничих и охотников (Опыт обл.
великорус. словаря).]]. Тут нащупал он толстое дерево, влез на самую верхушку и
просидел до позднего вечера.
Как стемнело, пришел на то место старец, принес вязанку дров, сбросил с плеч и
сказал: "Господи благослови!" Немного погодя пришел другой старец, а там и
третий; сбросили с плеч по вязанке дров и также промолвили: "Господи
благослови!" Потом развели они огонь, сели возле костра и стали разговаривать.
Один говорит: "У нашего царя третий год дочь больна; кто ее вылечит, за того
царь отдаст ее замуж". Другой говорит: "Царевну просто вылечить; она заболела в
самый троицын день. Подал ей за обедней поп просвиру, она стала есть и уронила
под пол крошку, ту крошку подхватила лягушка и съела; от того вся беда
приключилася. Теперь коли в троицын день взять бычью кожу, помазать ее медом да
положить под церковный пол, лягушка сейчас всползет на кожу, полижет меду,
станет гадовать[[14 - Блевать (Опыт обл. велик. словаря).]] и выронит просвирную
крошку. Тогда только взять эту крошку, обмыть в воде да скормить царевне -
царевна и поздоровеет".
На другое утро стали старцы росой умываться и говорят между собой: "Какая
сегодня славная роса! Стоит ею раз-другой помочить глаза - так и слепота
пропадет!" После того старцы ушли, а слепой швец[[15 - Портной.]] спустился с
дерева, умылся росою - и в ту ж минуту стал видеть лучше прежнего, словно
никогда и глаз не терял. Прославил он господа бога и пошел в тот город, где жила
больная царевна. На троицын день явился он к царю, потребовал себе бычью кожу да
меду, сделал все, как сказывал старец, и вылечил царевну. Царь обрадовался и
выдал за него свою дочь.
Были-жили два мужика; у одного было четыре корабля, у другого - три, и поспорили
они, чем лучше жить: кривдой али правдой? Правдивый-то и проспорил своему
супротивнику все свои три корабля, и попросил он его перевезть себя на корабле
на другой берег. Так дело и сделалось. Переехал он на другой берег, и пошел по
пробитой тропинке, и пришел к дереву, а под деревом место кругом было утоптано,
оттого что сюда собиралась нечистая сила. Влез правдивый на дерево, чтоб
отдохнуть немножко, не боясь зверя, а за ним вслед собралась туда всякая
нечистая сила и стала похваляться своими делами.
Вот один черт и рассказывает, как он испортил какую-то царевну: царевна ослепла,
оглохла, смутилась разумом, вылечить ее никто не сможет; а вылечить ее можно:
надо только взять из такой-то церкви крест да облить его водою и тою водою
умывать и поить больную царевну, да еще надо из-под такого-то камня достать
лягву[[16 - Лягушку.]], вынуть у нее изо рта кусочек просвиры, что она утащила,
и дать тот кусочек съесть больной царевне. Правдивый подслушал все это, добыл и
крест и кусочек просвирки и вылечил царевну. Царь отдал ему за то полцарства и в
жены дочь свою, а как умер царь, правдивый сам сделался царем.
А у криводушного мужика все пошло прахом, богатство все изгибло, и стал он
ходить по' миру и собирать милостыню. Вот раз сделал царь на нищих обед, пришел
и криводушный. Царь узнал его, приказал его остановить и позвать к себе и
оставил его ночевать во дворце возле себя. Ночью-то мужику захотелось испить, и
видит он: стоит в палатах вода, какою царь умывал свои ноги. "Ну, - думает он, -
ничего, напьюсь и этой; царские ноги не поганы!" А царь увидел, что он хочет
испить, и закричал: "Эй, вестовой, дай человеку напиться!" - и ему тотчас
принесли чистой воды. Наутро царь рассказал криводушному все, что с ним сталось,
наградил его и отпустил. Мужику захотелось попытать такого ж счастья, и пошел он
под то же дерево, где был и правдивый, да нечистая сила почуяла его и разорвала
на части.
Королевич и его дядька
Жил-был король, у него был сын-подросток. Королевич был всем хорош - и лицом и
нравом, да отец-то его не больно: все его корысть мучила, как бы лишний барыш
взять да побольше оброку сорвать. Увидел он раз старика с соболями, с куницами,
с бобрами, с лисицами. "Стой старик! Откудова ты?" - "Родом из такой-то деревни,
батюшка, а ныне служу у мужика-лешего". - "А как вы зверей ловите?" - "Да лешиймужик
наставит ле'сы[[1 - Сети, ловушки.]], зверь глуп - и попадет". - "Ну,
слушай, старик! Я тебя вином напою и денег дам; укажи мне, где ле'сы ставите?"
Старик соблазнился и указал. Король тотчас же велел лешего-мужика поймать и в
железный столб заковать, а в его заповедных лесах свои ле'сы поделал.
Вот сидит мужик-леший в железном столбе да в окошечко поглядывает, а тот столб в
саду стоял. Вышел королевич с бабками, с мамками, с верными служанками погулять
по' саду; идет мимо столба, а мужик леший кричит ему: "Королевское дитя! Выпусти
меня; я тебе сам пригожусь". - "Да как же я тебя выпущу?" - "А пойди к своей
матери и скажи ей: матушка моя любезная, поищи у меня вшей в головке. Да
головку-то положь к ней на колени; она станет у тебя в голове искать, а ты улучи
минуту, вытащи ключ у ней из кармана, да меня и выпусти". Королевич так и
сделал; вытащил ключ из кармана у матери, прибежал в сад, сделал себе стрелку,
положил на тугой лук и пустил ее далеко-далеко, а сам кричит, чтоб мамки и
няньки ловили стрелу. Мамки и няньки разбежалися, в это время королевич отпер
железный столб и высвободил мужика-лешего.
Пошел мужик-леший рвать королевские ле'сы! Видит король, что звери больше не
попадаются, осерчал и напустился на свою жену: зачем ключ давала, мужика-лешего
выпускала? И созвал он бояр, генералов и думных людей, как они присудят: голову
ли ей на плахе снять, али в ссылку сослать? Плохо пришлось королевичу - жаль
родную мать, и признался он отцу, что это его вина: вот так-то и так-то все дело
было. Взгоревался король, что ему с сыном делать? Казнить нельзя; присудили:
отпустить его на все на четыре стороны, на все ветры полуденные, на все вьюги
зимние, на все вихри осенние; дали ему котомку и одного дядьку.
Вышел королевич с дядькою в чистое поле. Шли они близко ли, далеко ли, низко ли,
высоко ли, и увидели колодезь. Говорит королевич дядьке: "Ступай за водою!" -
"Нейду!" - отвечает дядька. Пошли дальше, шли-шли - опять колодезь. "Ступай,
принеси воды! Мне пить хочется", - просит дядьку королевский сын в другой раз.
"Нейду!" - говорит дядька. Вот еще шли-шли - попадается третий колодезь, дядька
опять нейдет, и пошел за водою сам королевич. Спустился в колодезь, а дядька
захлопнул его крышкою и говорит: "Не выпущу! Будь ты слугой, а я - королевичем".
Нечего делать, королевич согласился и дал ему в том расписку своей кровью; потом
поменялись они платьями и отправились дальше.
Вот пришли они в иное государство; идут к царю во дворец - дядька впереди, а
королевич позади. Стал дядька жить у того царя в гостях, и ест и пьет с ним за
единым столом. Говорит он ему: "Ваше царское величество! Возьмите моего слугу
хоть на кухню". Взяли королевича на кухню, заставляют его дрова носить, кастрюли
чистить. Немного прошло времени - выучился королевич готовить кушанье лучше
царских поваров. Узнал про то государь, полюбил его и стал дарить золотом.
Поварам показалось обидно, и стали они искать случая, как бы извести его.
Вот один раз сделал королевич пирог и поставил в печку, а повара добыли яду,
взяли да и посыпали на пирог. Сел царь обедать; подают пирог, царь только было
за нож взялся, как бежит главный повар: "Ваше величество! Не извольте кушать". И
насказал на королевича много всякой напраслины. Царь не пожалел своей любимой
собаки, отрезал кусок пирога и бросил наземь; собака съела да тут же издохла.
Призвал государь королевича, закричал на него грозным голосом: "Как ты смел с
отравой пирог изготовить, сейчас велю тебя казнить лютою казнию!" - "Знать не
знаю, ведать не ведаю, ваше величество! - отвечает королевич, - Видно, поварам в
обиду стало, что вы меня жалуете; нарочно меня под ответ подвели". Царь его
помиловал, велел конюхом быть.
Повел королевич коней на водопой, а навстречу ему мужик-леший: "Здорово,
королевский сын! Пойдем ко мне в гости". - "Боюсь, кони разбегутся". - "Ничего,
пойдем!" Изба тут же очутилась. У лешего-мужика три дочери; спрашивает он
старшую: "А что ты присудишь королевскому сыну за то, что из железного столба
выпустил?" Дочь говорит: "Дам ему скатерть-самобранку". Вышел королевич от
лешего-мужика с подарком, смотрит - кони все налицо; развернул скатерть - чего
хочешь, того просишь: и питье и еда!
На другой день гонит он царских коней на водопой, а мужик-леший опять навстречу:
"Пойдем ко мне в гости!" Привел и спрашивает середнюю дочь: "А ты что
королевскому сыну присудишь?" - "Я ему подарю зеркальце: что захочешь, все в
зеркальце увидишь!" На третий день опять попадается королевичу мужик-леший,
ведет к себе в гости и спрашивает меньшую дочь: "А ты что королевскому сыну
присудишь?" - "Я ему подарю дудочку - только к губам приложи, сейчас явятся и
музыканты и песельники". Весело стало жить королевскому сыну: ест-пьет хорошо,
все знает, все ведает, музыка целый день гремит. Чего лучше? А кони-то, кони-то!
Чудо, да и только: и сыты, и статны, и на' ногу резвы.
Начал царь хвалиться своей любимой дочери, что послал ему господь славного
конюха. А прекрасная царевна и сама давным-давно конюха заприметила: да как и не
заметить красной де'вице добра мо'лодца! Любопытно стало царевне: отчего у
нового конюха лошади и резвее и статнее, чем у всех других? "Дай, - думает, -
пойду в его горницу, посмотрю: как он, бедняжка, поживает?" А уж известно: чего
баба захочет, то и сделает. Улучила время, когда королевич на водопой коней
погнал, пришла в его горницу, а как глянула в зеркальце - тотчас все смекнула и
унесла с собой и скатерть-самобранку, и зеркальце, и дудочку.
В это время случилась у царя беда: наступил на его царство семиглавый Идолище,
просит себе царевну в замужество. "А если не выдадут, так и силой возьму!" -
сказал он и расставил свое войско - тьму-тьмущую. Плохо пришлось царю: делает он
клич по всему своему царству, сзывает князей и богатырей; кто из них победит
Идолища семиглавого, тому обещает дать половину царства и вдобавок дочь в
замужество. Вот собрались князья и богатыри, поехали сражаться против Идолища,
отправился и дядька с царским войском. И наш конюх сел на кобылу сиву и
потащился вслед за другими. Едет, а навстречу ему мужик-леший: "Куда ты,
королевский сын?" - "Воевать". - "Да на кляче далеко не уедешь! А еще конюх!
Пойдем ко мне в гости".
Привел в свою избу, налил ему стакан водки. Королевич выпил. "Много ль в себе
силы чувствуешь?" - спрашивает мужик-леший. "Да если б была палица в пятьдесят
пудов, я б ее вверх подбросил да свою голову подставил, а удара и не почуял бы!"
Дал ему другой стакан выпить: "А теперь много ли силы?" - "Да если б была палица
во сто пудов, я б ее выше облаков подбросил". Налил ему третий стакан: "А теперь
какова твоя сила?" - "Да если бы утвердить столб от земли до неба, я бы всю
вселенную повернул!" Мужик-леший нацедил водки из другого к
...Закладка в соц.сетях
