Жанр: Сказка
Народные русские сказки. том 1.
...рану и подал
королевичу; королевич выпил - и поубавилось у него силы кабы на седьмую часть.
После вывел его мужик-леший на крыльцо, свистнул молодецким посвистом: отколь ни
взялся - вороной конь бежит, земля дрожит, из ноздрей пламя, из ушей дым
столбом, из-под копыт искры сыплются. Прибежал к крыльцу и пал на коленки. "Вот
тебе конь!" Дал ему еще палицу-буявицу[[2 - Боевую палицу (Ред).]] да плеть
шелковую. Выехал королевич на своем вороном коне супротив рати неприятельской;
смотрит, а дядька его на березу взлез, сидит да от страху трясется. Королевич
стегнул его плеткою раз-другой и полетел на вражее воинство; много народу мечом
прирубил, еще больше конем притоптал, самому Идолищу семь голов снес. А царевна
все это видела; не утерпела, чтоб не посмотреть в зеркальце, кому она
достанется. Тотчас выехала навстречу, спрашивает королевича: "Чем себя
поблагодарить велишь?" - "Поцелуй меня, красна де'вица!" Царевна не устыдилася,
прижала его к ретиву сердцу и громко-громко поцеловала, так что все войско
услышало.
Королевич ударил коня - и был таков! Вернулся домой и сидит в своей горенке,
словно и на сражении не был, а дядька всем хвастает, всем рассказывает: "Это я
был, я Идолище победил!" Царь встретил его с большим почетом, сговорил за него
свою дочь и задал великий пир. Только царевна не будь глупа - возьми да и
скажись, что у ней головушка болит, ретивое щемит. Как быть, что делать
нареченному зятю? "Батюшка, - говорит он царю, - дай мне корабль, я поеду за
лекарствами для своей невесты; да прикажи и конюху со мной ехать: я ведь больно
к нему привык!" Царь послушался, дал ему корабль и конюха.
Вот они и поехали, близко ли, далеко ли отплыли - дядька приказал сшить куль,
посадить в него конюха и пустить в воду. Царевна глянула в зеркальце, видит -
беда! Села в коляску и поскорей к морю; а на берегу уж мужик-леший сидит да
невод вяжет. "Мужичок! Помоги моему горю; злой дядька королевича утопил". -
"Изволь, красна де'вица! Вот и невод готов! Приложи-ка сама к нему белые ручки".
Вот царевна запустила невод в глубокое море, вытащила королевича и повезла с
собою; а дома все дочиста отцу рассказала.
Сейчас веселым пирком, да и за свадебку; у царя ни мед варить, ни вино курить -
всего вдоволь! А дядька накупил разных снадобий и воротился назад: входит во
дворец, а тут его и схватили. Взмолился он, да поздно: духом[[3 - Быстро,
скоро.]] его на воротах расстреляли. Свадьба королевича была веселая; все кабаки
и трактиры на целую неделю были открыты для простого народа безденежно. И я там
был, мед-вино пил, по усам текло, а в рот не попало.
Был мужик, у него было три сына: два умных, третий дурак. Вот хорошо, за'чал
мужик горох сеять, и повадился к нему на горох незнамо кто. Видит отец, что все
побито, повалено, потоптано, и стал говорить своим детям: "Дети мои любезные!
Надобно караулить, кто такой горох у нас топчет?" Сейчас большой брат пошел
караулить. Приходит полуночное время, ударил его сон - горох потоптан, а он
ничего не видал. Опосля досталось караулить середнему брату - и середний ничего
не видал. "Сем-ка я пойду, - говорит дурак, - уж я не прогляжу!" - "Хорошо ты
поёшь! Каково станется?" - отвечают ему братья.
И таки пошел дурак караулить, взял с собой воз лык да фунт табаку. Как стал его
сон ударять, он стал табаку больше нюхать. Приезжает на горох Никанор-богатырь,
пускает своего коня, а сам лег богатырским сном спать - лег и заснул. Сейчас это
дурак взял и зачал его сонного лыками путлять. Упутлял его лыками и пришел к
отцу. "Ну, - говорит, - поймал я вора!" Отец приходит, смотрит: "Как же ты,
дурак, мог этакую силу повалить?"
Вот донесли царю, что пои'ман этакий богатырь. Царь сейчас посылает: "Кем он
пои'ман?" Доклада'ют ему, что пои'ман таким-то дураком. Тут сейчас царь
приказывает: "Приведите мне дурака!" Привели; царь спрашивает: "Как же это,
дурак, как бы его сюда перевезть?" Он ему говорит: "А вот как надобно править:
надобно двенадцать лошадей, да шестьдесят человек народу, да чугунные дроги -
тогда можно положить Никанора-богатыря на дроги и привезть сюда".
Привезли богатыря к царю. "Как же, дурак, - спрашивает царь, - куды же его
посадить и чем закрепить, чтоб не ушел?" Дурак говорит: "На двадцать аршин вели
земли выкопать, той землей завали чугунные стены да накати накатники: крепко
будет!" Завалили чугунные стены, накатили накатники, посадили туда Никанорабогатыря
и поставили над ним полк солдат караульных. Дурак зацепил крюком,
перервал лыки и развязал богатыря. Царь дурака наградил, домой отпустил.
Раз как-то гуляли царские дети по' саду и пущали золотые стрелы, и попала стрела
меньшого брата, Ивана-царевича, в окошечко Никанора-богатыря. "Ах, Никанорбогатырь,
отдай мою стрелку". - "Помоги мне, - говорит Никанор-богатырь, -
прикажи хоть одну накатинку скатить - так отдам твою стрелку; пожалуй, еще три
своих подарю!" Иван-царевич понатужился и сам снял одну накатину; Никанорбогатырь
отдал ему золотую стрелку и говорит: "Ну, Иван-царевич, будешь ты
лакеем, пастухом и поваром, и опять будешь Иваном-царевичем".
Сейчас разломал Никанор-богатырь свою темницу, вылез оттуда и весь полк побил.
Царь пришел, увидал и ужаснулся: "Кем богатырь выпущен?" Тут валялись избитые,
израненные: у того солдата рука оторвана, у того нога изломана; говорят они
царю: "Так и так, Иван-царевич выпустил". Осердился царь, послал собирать с
разных земель королей и принцев. Собрались короли и принцы; угостил их царь и
стал с ними думать-гадать. "Что мне, - говорит, - с сыном, Иваном-царевичем,
делать? Ведь царских детей ни казнят, ни вешают". Присоветовали ему: дать
царевичу одного слугу, и пускай идет, куда сам знает!
Пошел Иван-царевич от своего отца; шел ни много, ни мало, и захотелось ему пить.
Приходит к колодезю, глянул - далече вода, не достанешь, напиться нечем. Говорит
он слуге своему: "Ах, Ванька, как же быть?" - "Ну, Иван-царевич, - говорит
Ванька, - держи меня за ноги, я напьюся, а там и тебя напою; а то не достанешь -
далече вода". Сейчас это Ванька начал пить, напился, а там стал царевича
держать. Иван-царевич напился: "Ну, Ванька, вытаскивай меня!" Он ему отвечает:
"Нет же! Будь ты Ванька, а я буду Иван-царевич". - "Что ты, дурак, пустое
болтаешь!" - "Сам болтаешь! Коли не хочешь, утоплю в колодезе!" - "Нет же! Лучше
не топи; будь ты Иван-царевич, а я буду Ванька".
На том и поладили; приходят в большой град столичный, прямо в палаты царские;
названый царевич идет впереди, кресты кладет не по-писаному, поклоны ведет не
по-ученому; а настоящий царевич позади выступает, кресты кладет по-писаному,
поклоны ведет по-ученому. Царь принимает их с охотою. "Живите у меня", -
говорит. Сейчас Ванька-названник[[4 - Самозванец.]] начал наговаривать: "Ах,
какой лакей у меня! Как хорошо скотину стережет! Если лошадей погонит, то у
всякой лошади сделаются хвост золотой, грива золотая, по бокам часты звезды; а
коров погонит, у всякой коровы сделаются рога золотые, хвост золотой, по бокам
часты звезды".
Дал ему царь лошадей стеречь. Погнал Иван-царевич табун в чистое поле; все
лошади от него разбежалися. Он сел и заплакал горько: "Эх, Никанор-богатырь, что
ты сделал надо мной! Как мне теперь быть?" Откуда не' взялся - является перед
ним Никанор-богатырь. "Что, - говорит, - тебе надобно, Иван-царевич?" Тот
рассказал ему про свое горе. "Ничего! Поедем-ка с тобой, соберем всех лошадей да
погоним к моей меньшой сестре. Меньшая сестра все поделает, что тебе царь
приказал". Пригнали табун к меньшой сестре; она и впрямь все поделала,
накормила-напоила гостей и домой проводила. Гонит Иван-царевич лошадей к
царскому дворцу: у всякой лошади грива золота', хвост золотой, по бокам звезды.
Названник Ванька под окном сидит: "Ах, каналья, сделал-таки, сделал! Хитёр, -
говорит, - мудёр!"
Ну, теперича приказывает ему царь коров гнать: "Чтоб было то же сделано, а если
не сделаешь - я тебя на воротах расстреляю!" Иван-царевич горько заплакал и
погнал коров; целый день стерег. "Ах, друг Никанор, явись передо мной!" Никанорбогатырь
является; погнали к его середней сестре; она всем коровам поделала
рожки золотые, хвосты золотые, по бокам - звезды; накормила гостей, напоила и
домой проводила. Гонит Иван-царевич коров, а Ванька-названник под окном сидит.
"Ах, - говорит, - хотел погубить, да нет: и это сделал!" Царь увидал: "Вот так
пастух! Вишь каких лошадей да коров поставил - любо-дорого посмотреть!" Говорит
ему Ванька: "Он мне и кушанье хорошо готовит!" Царь сейчас отправил его в
поварскую; пошел Иван-царевич к поварам под начало, а сам горько плачет:
"Господи! Я ничего не умею; это все на меня напраслину наговаривают".
Вот задумал царь отдать свою дочь за названника; а тут и пишет к нему трехглавый
змей: "Если ты не отдашь своей дочери за меня, то я всю твою силу порублю и тебя
самого в полон возьму". Говорит царь своему нареченному зятю: "Что же мне
делать?" Ванька отвечает: "Батенька, выставим силу; может быть, и наша возьмет!"
Выставили силу, стали воевать. А Иван-царевич просится у поваров: "Пустите меня,
дяденьки, посмотреть сражение; я сроду не видал". Те говорят: "Ступай,
посмотри!" Сейчас приходит он на чистое поле и говорит: "Друг Никанор, явись
передо мной". Никанор-богатырь перед ним является: "Что угодно тебе, Иванцаревич,
то и буду делать". Он спрашивает: "Как же нам разогнать все это
сражение, побить неприятелей? Сослужи-ка мне эту службу". - "Это службишка, а не
служба!"
Поехал Никанор-богатырь и разогнал силу неприятельскую, всех побил, порубал.
"Ну, теперь надо свадьбу играть!" - говорит царь. Вдруг пишет шестиглавый змей:
"Если ты не отдашь своей дочери за меня, то всю силу твою порублю и тебя самого
в полон возьму!" - "Ах, как же нам быть?" - спрашивает царь. Говорит Ванька:
"Нечего делать - надо силу выставлять; может быть, нам бог помогнёт!" Выставили
против силы змеиной свою армию. Стал Иван-царевич проситься у поваров:
"Дяденьки, отпустите меня посмотреть". - "Ступай, да скорей назад приходи". Он
пошел на чистое поле: "Ах, друг Никанор, явись передо мной!" Никанор-богатырь
является: "Что тебе угодно, все для тебя буду делать". - "Как бы нам порубить
эту силу?" Отвечает Никанор-богатырь: "Поеду и потружусь для тебя!" Пустился на
рать-силу змеиную и побил ее всю дочиста. "Ну, - говорит царь, - теперь нам
можно и свадьбу играть: никакой помехи не будет!" Взялись за свадьбу, а тут
двенадцатиглавый змей пишет: "Если не отдашь за меня своей дочери, то всю твою
силу побью, тебя самого в полон возьму, а царство твое головней выжгу!" Надобно
опять выставлять армию. "Если станет змей побивать, - думает царь, - в ту ж
минуту отдам ему дочь добром, чтоб только царства не тронул". Иван-царевич
просится у поваров: "Дяденьки, отпустите меня посмотреть". - "Ступай, да скорей
назад приходи!"
Вот приходит он на чистое поле, свистнул-гаркнул своим громким голосом: "Друг
Никанор, явись передо мной!" Никанор-богатырь является: "Ну, брат Иван-царевич,
вот когда служба-то нам пришла! Садись и ты на коня, и поедем: я впереди - на
двенадцатиглавого змея, а ты позади - на всех его богатырей". А у того змея было
двенадцать подручных богатырей. Сел Иван-царевич на коня и вслед за Никаноромбогатырем
поехал на неприятеля; стали биться-рубиться, изводить силу змеиную.
На том бою ранили Ивана-царевича в руку; он повернул коня и прямо наехал на
царскую карету. Царевна сняла с себя шаль, разорвала пополам и половинкой
завязала ему руку. Иван-царевич опять ударил на змея и побил все его войско;
после приехал в свое место, лег спать и заснул крепким богатырским сном. Во
дворце свадьба готовится; хватились его повара'. "Куда, - говорят, - делся наш
молодой повар?" Побежали искать и нашли сонного; стали будить - никак не
разбудят, стали толкать - никак не растолкают. Один повар взял колотушку:
"Сейчас пришибу его; пускай пропадает!" Ударил его раз, другой; Иван-царевич
проснулся: "Ах, братцы, я проспал!" И просит: "Дяденьки, не сказывайте, что я
так долго спал". Те говорят: "Пойдем, дурак, скорее, чтобы нас за тебя не
ругали!"
Привели его в поварскую и заставили кастрюли чистить. Иван-царевич засучил
рукава и принялся за работу. Увидала царевна у него половину своей шали:
"Покажи-ка, Ванька! Где ты этот платок взял?" Тут он и признался. "Не тот, -
говорит, - названник - царевич, а я!" - и рассказал ей все, как было. Сейчас
взяла царевна его за руку, повела к отцу: "Вот мой нареченный жених, а не тот
лакей!" Царь стал у него, спрашивать: "Как у вас дело было?" - Так и так,
говорит. Царь перевенчал свою дочь за Ивана-царевича, а названника расказнил. И
я там был, мед-вино пил, по усам текло, во рту не было; подали белужины -
остался не ужинавши.
Иван-царевич и Марфа-царевна
У одного царя много лет содержался мужичок руки железны, голова чугунна, сам
медный, хитрец был, важный человек. Сын царю[[1 - Вместо: царской.]] Иванцаревич
был маленький, ходил мимо тюрьмы. Этот старик подкликал его к себе и
взмолился ему: "Дай, пожалуйста, Иван-царевич, напиться!" Иван-царевич еще
ничего не знал - был маленький, почерпнул воды и подал ему: старика с этого в
тюрьме не стало, ушел. Дошла эта весть и до царя. Царь приказал Ивана-царевича
за это дело выгнать из царства. Царское слово - закон: Ивана-царевича выгнали из
царства; пошел он куда глаза глядят.
Шел долго; наконец приходит в друго царство прямо к царю, просится в службу.
Царь его принял, приказал сделать конюхом. Он только спит на конюшне, а за
конями не ходит; конюшенный староста не однажды бил его. Иван-царевич все
терпел. Какой-то царь сватал царевну у этого царя и не высватал; за то объявил
войну. Этот царь ушел с войсками, а царством осталась править дочь его Марфацаревна.
Она и прежде замечала Ивана-царевича, что он не простого роду; за то и
послала его в какое-то место губернатором.
Иван-царевич уехал, живет там, правит делом. Один раз поехал он на охоту; только
выехал за жи'ло[[2 - За деревню или город, Т.е. в поле.]] - неоткуда взялся
мужичок руки железны, голова чугунна, сам медный: "А, здравствуй, Иван-царевич!"
Иван-царевич ему поклонился. Старик зовет его: "Поедем, - говорит, - ко мне в
гости". Поехали. Старичок ввел его в богатый дом, крикнул малой дочери: "Эй,
давай-ка нам пить и есть, да и полуведерную чашу вина!" Закусили; вдруг дочь
приносит полуведерную чашу вина и подносит Ивану-царевичу. Он отказывается,
говорит: "Мне не выпить!" Старик велит браться; взял чашу, и откуда у него сила
взялася - на один дух так и выпил это вино!
Потом старик созвал его разгуляться; дошли до камня в пятьсот пудов. Старик
говорит: "Поднимай этот камень, Иван-царевич!" Он думает себе: "Где мне поднять
такой камень! Однако попробую". Взял и легко перекинул; сам опять и думает:
"Откуда же у меня берется сила? Небось этот старик в вине ее мне подает".
Походили сколько времени и пошли в дом. Приходят: старик середней дочери крикнул
ведро вина принести. Иван-царевич смело взялся за чашу вина, выпил на один дух.
Опять пошли разгуляться, дошли до камня в тысячу пудов. Старик говорит Ивануцаревичу:
"Ну-ка, переметни этот камень!" Иван-царевич тотчас схватил камень и
бросил, и думает себе: "Эка сила хочет во мне быть!"
Воротились опять в дом, и опять старик крикнул большой дочери принести полтора
ведра чару зелена вина. Иван-царевич и это выпил на один дух. Пошли со стариком
разгуляться. Иван-царевич легонько метнул камень в полторы тысячи пудов. Тогда
старик дал ему скатёртку-самовёртку и говорит: "Ну, Иван-царевич, в тебе теперь
много силы: лошади не поднять! Крыльцо дома вели переделать, тебя оно не станет
поднимать; стулья надо другие же; под полы можно наставить чаще подстоек[[3 -
Подставок.]]. Ступай с богом!" Все люди засмеялись, как увидели, что губернатор
с охоты идет пешком, а лошадь ведет в поводу. Он пришел домой; под полы велел
наставить стоек, стулья все переделали, стряпок[[4 - Стряпка - кухарка, стряпать
- готовить кушанье.]], горничных прогнал, один себе живет, как пустынник. И все
дивятся, как живет он голодом; никто ему не стряпает! Даром что его питает
скатёртка-самовёртка.
В гости ходить ни к кому он не стал, да и как ходить? Ничего его не поднимало в
домах.
Царь между тем с походу воротился, узнал, что Иван-царевич живет губернатором,
приказал его сменить и сделать опять конюхом. Нечего делать - Иван-царевич стал
жить конюхом. Один раз конюшенный староста стал его куда-то наряжать, да и
ударил; Иван-царевич не стерпел, как схватил его сам, так голову и отшиб. Дошло
дело это до царя; привели Ивана-царевича. "Почто ты ушиб старосту?" - спросил
царь. "Он сам наперед ударил меня; я не шибко[[5 - Шибко - крепко.]] и отплатил
ему, да как-то по голове: голова и отпала". Другие конюхи сказали то же - задел
наперед староста, а Иван-царевич ударил его нешибко. Ничего не сделали с Иваномцаревичем,
только сменили из конюхов в солдаты; он и тут начал жить.
Не чрез долгое времени приходит к царю мужичок сам с ноготь, борода с локоть, и
подает письмо за тремя черными печатями от Водяного царя; тут написано: ежели
царь в такой-то день и на такой-то остров не привезет дочь свою Марфу-царевну
взамуж[[6 - Замужество.]] за сына Водяного царя, то он людей всех прибьет и все
царство огнем сожгет; а за Марфой-царевной будет трехглавый змий. Царь прочитал
это письмо, подал от себя другой ответ к Водяному царю, что дочь отдать
согласен; проводил старика и созвал сенаторов и думных дьяков думу думать, как
отстоять дочь от трехглавого змия? Ежели не послать ее на остров, то всему
царству от Водяного царя будет смерть. Кликнули клич, не выищется ли такой
человек, который бы взялся выручать от змия Марфу-царевну? За того ее царь и
взамуж отдаст.
Нашелся какой-то поддергайко[[7 - Выскочка; поддерживать - намекать с укоризною
на чей-либо счет, обиняками унижать или осмеивать.]], взял роту солдат, повез
Марфу-царевну; привозит на остров, оставил ее в хижине, а сам остался дожидаться
змия на улице. Между тем Иван-царевич узнал, что Марфу-царевну увезли к Водяному
царю, собрался и поехал на остров; пришел в хижину, Марфа-царевна плачет. "Не
плачь, царевна! - сказал он ей. - Бог милостив!" Сам лег на лавку, голову
положил на колена Марфе-царевне и уснул. Вдруг змий и начал выходить, воды за
ним хлынуло на три аршина. Барин с солдатами стоял тут; как начала вода
прибывать, он и скомандовал им: "Марш на лес!" Солдаты все сбились на лес. Змий
вышел и идет прямо в хижину. Марфа-царевна увидела, что змий идет за ней, начала
Ивана-царевича будить; тот соскочил, на один раз отсек все три головы у змия, а
сам ушел. Барин повез Марфу-царевну домой к отцу.
Не чрез много времени старик сам с ноготь, борода с локоть выходит опять из воды
и несет от Водяного царя письмо за шести черными печатями, чтобы царь привез
дочь на тот же остров шестиглавому змию; а ежели он не отдаст Марфу-царевну, то
Водяной царь грозился все царство потопить. Царь отписал опять, что согласен
отдать Марфу-царевну. Маленький старичонко ушел. Царь начал кликать клич;
послали везде бумаги: не найдется ли такой человек, который бы избавил Марфуцаревну
от змия? Тот же барин опять явился, говорит: "Я, ваше царско величество,
избавлю; только дайте роту солдат". - "Да больше не надо ли? Теперь змий о шести
главах". - "Будет[[8 - Довольно.]]. Мне и этого много".
Собрались все, повезли Марфу-царевну; а Иван-царевич узнал, что Марфа-царевна
опять в напасти, за добродетель ее, что его сделала губернатором, пошел туда ли,
поехал ли; так же застал Марфу-царевну в хижине, входит к ней. Она уж ждет его;
только увидела - обрадовалась. Он лег и уснул. Вдруг шестиглавый змий и начал
выходить; воды хлынуло на шесть аршин. Барин с солдатами еще сперва[[9 -
Прежде.]] сидел на лесу[[10 - На дереве (Ред.).]]. Змий вошел в хижину, Марфацаревна
разбудила Ивана-царевича; вот они схватились, бились-бились, Иванцаревич
отсек змию голову, другу, третью, и все шесть, и сбросал их в воду, а
сам будто ни в чем не бывал - пошел. Барин с солдатами слез с лесу, поехал
домой, доносит царю, что бог помог отстоять Марфу-царевну; и ее, видно,
настращал чем-то этот барин: она не смела сказать, что не он отстаивал ее. Барин
стал приступать, чтобы сделали свадьбу. Марфа-царевна велит подождать. "Дайте, -
говорит, - мне поправиться со страху; я и то вон как напугалась!"
Вдруг опять тот же старик сам с ноготь, борода с локоть выходит из воды и несет
письмо с девяти черными печатями, чтобы царь немедленно послал Марфу-царевну на
такой-то остров и в такой-то день к девятиглавому змию, а ежели не пошлет, то
все его царство будет потоплено. Царь опять отписал, что согласен; сам начал
искать такого человека, какой бы избавил царевну от девятиглавого змия. Тот же
барин опять выискался и поехал с ротой солдат и с Марфой-царевной.
Иван-царевич услыхал это, собрался и отправился туда же, а Марфа-царевна там
ждет уж его. Он пришел; она обрадовалась, стала его спрашивать, какого он роду,
кто такой, как зовут? Он ничего не сказал, лег и уснул. Вот девятиглавый змий и
начал выходить, воды поднял на себе на девять аршин. Барин опять скомандовал
солдатам: "Марш на лес!" Залезли. Марфа-царевна будит Ивана-царевича, не может
разбудить; змий уж близко у порогу! Она слезно заплакала; Ивана-царевича
разбудить все не может. Змий уж подползает, только схватить Ивана-царевича! Он
все спит. У Марфы-царевны был ножичек перочинный; она им и резнула по щеке
Ивана-царевича. Он проснулся, соскочил, схватился со змием биться-барахтаться.
Вот змий начал издолять[[11 - Одолевать.]] Ивана-царевича. Неоткуда взялся
мужичок руки железны, голова чугунна, сам медный, схватил змия; отсекли двоймя
ему все головы, сбросали в воду и ушли. Барин пуще[[12 - Пуще - больше,
сильней.]] того обрадовался; соскакали с лесу, отправились в свое царство, и он
неотступно стал просить царя сделать свадьбу. Марфа-царевна отказывалась:
"Подождите немного да дайте мне оправиться; я и то вон как испугалась!"
Старичок сам с ноготок, борода с локоток опять принес письмо. Водяной царь
требует виноватого. Барину и не хотелось было ехать к Водяному царю, да нечего
делать - послали. Снарядили корабль и отправились (а Иван-царевич тут на флоте
служил, как-то попал тут же на корабль); плывут. Вдруг навстречу им корабль -
как птица летит, только и кричат: "Виноватого, виноватого!" - и пробежал мимо.
Немного отплыли, другой корабль навстречу, и опять кричат: "Виноватого,
виноватого!" Иван-царевич указал на барина; уж они его били-били - до
полусмерти! Проехали.
Вот приезжают они к Водяному царю. Водяной царь приказал натопить докрасна
чугунну ли, железну ли баню и виноватого посадить туда. Барин перепугался, душа
в пятки ушла! Смертонька приходит! А у Ивана-царевича остался с тех кораблей[[13
- Что повстречались - с кораблем Водяного царя.]] какой-то человек, увидел, что
Иван-царевич не простого роду, и стал у него служить. Иван-царевич и послал его:
"Ступай, просиди в бане". Тот сейчас сбегал; ему - дьявол то и есть - ничего там
не делается, прибежал обратно невредим. Виноватого опять потребовали, теперь уж
к самому Водяному царю; барина увели. Уж его ругал-ругал, бил-бил Водяной царь и
велел прогнать. Поехали обратно.
Барин дома пуще еще стал гордиться и не отходит от царя, приступает, чтобы
сделал свадьбу. Царь просватал; назначили день, когда быть свадьбе. Барин - где
поднялся'! Рукой не достанешь! Никто близко не подходи! А царевна говорит отцу:
"Батюшка! Вели собрать всех солдат; я хочу смотреть их". Тотчас солдат собрали.
Марфа-царевна и пошла, всех обошла и доходит до Ивана-царевича, взглянула на
щеку и видит рубец, как она ножичком его резнула; берет она Ивана-царевича за
руку и ведет к отцу: "Вот, батюшка, кто меня избавил от змиев; я не знала - кто
он, а теперь узнала по рубцу на щеке. Барин-от сидел с солдатами на лесу!" Тут
же солдат тех спросили: сидели ли они на лесу? Они сказали: "Правда, ваше царско
величество! Барин был еле жив, не годен!" Того разу его разжаловали и послали в
ссылку; а Иван-царевич обвенчался на Марфе-царевне, стал жить да быть и хлеб
жевать.
Масенжны дзядок
[[1 - Дзедка (дзядок) - по белорусским поверьям, есть хранитель кладов и
представляется с огненными глазами и огненною бородою. Эпитет: масенжны (польск.
mosi'zny - желто-медный), вероятно, указывает на хранение этим дзедком медных
кладов.]]
Быў сабе гаспадар і меў трох сыноў: двох разумных, а трэці дурань. Да таго
гаспадара упадзілося[[2 - Повадилось.]] нешто ў пшаніцу і што дзень - по
моргу[[3 - Морг - мера земли, меньше десятины.]] з'едало. Паслаў той гаспадар на
першую ноч старшага сына вартаваць[[4 - Караулить, стеречь.]]; ён пашоў, сідзеў,
сідзеў, а пад самы дзень заснуў і рана, як устаў, то пшаніцу знашоў нецэлую. На
другую ноч пашоў серэдні, і ён таксама заснуў пад дзень - і нешто з'ело пшаніцу.
На трэцюю ноч пашоў дурань; ён, як толькі прышоў, так з вечара і лёг спаць, а
пад дзень устаў і сядзіць - аж прылятае пташка. Ён падкраўся і злавіў тую пташку
і ўсадзіў ў мех, і сам лёг спаць.
На другі дзень рано прыходзяць браты старшые глядзець пшаніцы - аж пшаніца
цэлая, а дурань спіць. Яны пабудзілі дурня і сталі пытаць: "Чаму сягоння цэлая
пшаніца?" Ён расказаў братам усе, як было, і паказаў пташку, каторая сідзела ў
меху. Яны адабралі ад дурня тую пташку і паняслі бацьку на паказ. Прышоўшы да
бацька, яны сказалі, што дурань спіць і што яны злавілі пташку, каторая сядзела
на пшаніцы і ела. Бацька, разглядзеўшы тую пташку, панес её да круля. Круль узяў
пташку, заплаціў за яё мужыку і казаў замкнуць да склепу[[5 - Погреб, тюрьма.]],
а ключ аддаў жонцы.
Сядзела тая пташка, сядзела ў склепе, аж падбег пад дзвері маленкі кралевіч. Дак
тая пташка зачыная прасіць у кралевіча чалавечаскім голасам, каб ён яё выпусціў.
"Як же я магу выпусціць, калі ключ ад склепу ў маей маткі на шыі?" - сказаў
кралевіч. "Вазьмі падлащыся[[6 - Подольстись.]] да
...Закладка в соц.сетях
