Жанр: Социология и антропология
Культурология XX век энциклопедия Том 1-2.
...т.к. представляет словарь и строй языка. Эти три компонента объединяются образом
автора - творч.
самораскрытием художника в собственной данности. В условиях несвободы формой
самораскрытия служит
тайнопись, близкая по значению аллегории и символу, но в большей степени
связанная с
целеустремленностью замысла.
Тайнописи посвящены статьи о "Стиле и замысле "Доктора Живаго" и "Пилатов грех"
(анализ булгаковского
романа). Самораскрытие образа автора дано в работе об Ахмадулиной. В статье о
стиле И.Бабеля Р. писал,
что метафоричность языка и ирония, определяющая отношение субъекта повествования
к объекту, создают
авторский стиль. Две статьи Р. посвящены Солженицыну, у к-рого новаторство в
культуре языка достигается
посредством заимствований из словаря Даля, живой разговорной речи и собств.
словотворчества.
Эксперименты в области языка дают Солженицыну возможность создать повеств.
конструкцию с особой
разговорно-доверит. тональностью. Культурный феномен Солженицына рассмотрен в
сб. статей "Творец и
подвиг" (1972). В нем Р. развил темы словообразования ("Воскрешение слова"). Он
также проанализировал
ряд оппозиций, заложенных в романах: "В круге первом" - "два хора": палачи и
жертвы; в "Раковом корпусе"
- внутр. конфликт Костоглотова и Русанова. Разбирая "Узел первый", Р. выявил два
сюжетных кольца:
динамическое - Воротынцева и статическое - Самсонова; отметил смену полифонич.
манеры
повествования на монологич. Проанализировав книги Солженицына, Р. пришел к
выводу, что его творч.
манеру следует отнести к знаменат. реализму - глубинной значимости образов,
рождающей параллельные
ассоциации, углубляющие прочитанное.
Посмертно опубликованный сб. "К вершинам творческого слова" (1990) составлен
самим Р. Он включает
статьи о рус., советской и эмигрантской культуре. Ряд очерков посвящен анализу
творчества Пушкина, Л.
Толстого, Чехова, И. Елагина, Кленовского. В сб. вошла брошюра "Три темы по
Достоевскому", включена
статья, выявляющая общую культурную проблематику в творчестве Достоевского и
Пушкина.
В худож. произведениях Р. показана социокультурная ситуация в СССР и эмиграция
через пограничные
ситуации, переживаемые героями.
Соч.: Между двух звезд. Нью-Йорк, 1953; Прочтенье творческого слова. Нью-Йорк,
1970; Две строчки
времени: Роман. Франкфурт на Майне, 1976; Мотив жалости в поэтике Достоевского
// Грани. Франкфурт на
Майне, 1986. № 142.
Лит.: Брейтбарт Е. Радость творч. слова // Грани. Франкфурт на Майне, 1986. №
142; Синкевич В.
Посмертная книга Леонида Ржевского // Грани. 1991. № 159. - Рец. на кн.:
Ржевский Л. К вершинам
творческого слова. Изд. Норвичского ун-та. 1990. 170 с.
А.В. Мартынов
РИГЛЬ (Riegl) Aлоиз (1858-1905)
- австр. историк и теоретик искусства. Наряду с Вёльфлином стал одним из двух
влиятельнейших иск-ведов
нач. 20 в., однако - в сравнении с "основными понятиями" последнего - идеи Р.
намечают гораздо более
динамичную панораму историко-худож. процесса, гл. движущей силой к-рой явился
обоснованный им
принцип "воли к форме".
165
Учился в Венском истор. ин-те, изучал юриспруденцию и философию, затем историю
искусства. В 1886-97
работал в Австр. музее искусства и промышленности (возглавляя с 1887 отдел
тканей). Проф. Венского унта
(с 1897). Испытал особое влияние эстетики Гегеля и гегельянского
искусствознания (К.Шнаазе).
Основополагающая книга "Проблемы стиля. Основы истории орнамента" написана в
1893. В ней Р. стремится
преодолеть односторонне-позитивистский, чисто фактологич. взгляд на худож.
историю, но еще в большей
степени - сугубо "материалистич." историко-худож. концепции нем. архитектора и
теоретика Г.Земпера,
согласно к-рому процесс создания произведения предопределяется его материалом,
техникой и конкр.
прагматич. целью. По Р. эти три практич. момента служат лишь "коэффициентами
трения", верховным же
творч. принципом является "воля к форме", к-рую следует понимать не как
субъективно-индивидуалистич.
волеизъявление, но как некое сверхличное воление (Wollen), реализующееся, если
говорить о худож. эпохе
в целом, в смене стилистич. курса.
Р. подвергает коренному пересмотру традиционно сложившиеся иерархии видов
искусства, равно как и
истор. эпох. Декоративные виды творчества, прежде считавшиеся второстепенными,
как выясняется, гораздо
нагляднее демонстрируют доминирующую формотворч. волю; равно и эпохи, прежде
считавшиеся
"упадочными", предстают временем поразит, стилистич. новаций, что детально
продемонстрировано в
выдающемся труде Р. "Позднерим. худож. промышленность" (1901), где мнимый
"упадок" искусства
Др.Рима трактован как великая, провиденческая смена эстетич. вех: "гаптическое",
чувственно-осязательное
восприятие сменяется в позднерим. прериод "оптическим", ориентирующимся на
зрительные, более
интеллектуализованные ценности. Чем дальше мы продвигаемся в истории европ.
искусства, тем сильнее
ощущается процесс этой эстетич. интеллектуализации - со зрителем, входящим в
настроение и установку
произведения в качестве естественной его составной части. Эта линия наглядно
прослеживается в статье
"Настроение как предмет новоевроп. искуства" (1899) и большой работе "Голланд.
групповой портрет"
(1902).
С годами концепции Р. обретают все более масштабный, общекультурологич.
характер, свойственный,
например, его лекциям, собранным в посмертно изданной книге "Складывание
искусства барокко в Риме"
(1908). Интерес к широким этнограф, обобщениям, проявившийся уже в "Проблемах
стиля", где он
различает народы Запада, более склонные к новаторству, и народы Востока, якобы
более консервативные,
тут проступает еще четче. Осн. различие проводится теперь между роман, и герм.
народами - в творч.
волеизъявлении первых господствует объективно-тактильный, более чувственный, у
вторых же -
субъективно-оптический, более неопр. и иррациональный взгляд на мир; в связи с
этим в центре внимания
первых оказывается человек, вторых - окружающая его безбрежная среда. История
искусств, т.о.,
предстает полем взаимодействия не только некиих стилистич. принципов, но
народов, данные принципы в
своей судьбе воплощающих.
Подробную разработку своих взглядов Р. надеялся дать в "Истор. грамматике
изобразит, искусств", где
предполагал детально изъяснить "худож. язык", свойственный разл. видам
творчества; однако, завершенная в
осн. в 1897-98, рукопись не была издана (опубл. в 1966).
Воздействие крайне плодотворной и насыщенной, хотя и недолгой научной
деятельности Р. оказалось
чрезвычайно мощным, но противоречивым. Противоречие это восходит в первую
очередь к его
основополагающей идее "воли к форме" - идее загадочной, ставящей несравненно
больше вопросов,
нежели дающей ответов. Благодаря Р. чуть ли не впервые удалось ощутимо
представить, как из истор. среды
рождается худож. стиль - и более того - новая грань культуры. Однако природа
данного явления, ее
причинно-следств. генетика остались совершенно неясными: мы как бы увидели
рождение гор, не имея ни
малейшего представления об их геологии.
Широкий спектр импульсов, исходящих из теорий Р., затронул и консервативные
филос. слои, увлеченные
мифол.конструкциями на историко-этнич. и геополит. темы (без Р., в частности,
вряд ли состоялась бы
культурморфология О. Шпенглера), и более либеральные научные круги, - так
становление обоих
вариантов иконологии происходит в процессе взаимопритяжения и взаимотталкивания
с его концепциями. В
конкр. историко-хронологич. плане Р. - один из основателей венской школы
искусствознания, поставившей
гл. задачей сопряжение худож. практики и худож. философии или психологии, т.е.
наглядный показ того, как в
процессе создания отд. произведения созидается искусство, изокультура той или
иной эпохи в целом.
Соч.: Stilfragen. В., 1923; Die Entstehung der Barock-kunst in Rom. W., 1923;
Gesammelte Aufsatze. Augsburg;
W., 1929.
Лит.: История европ. искусствознания. Вт. пол-на 19 века - нач. 20 века. Кн. 12.
М., 1969; Piwocki К.
Pierwsza nowoczesma teoria sztuki. Poglady Aloisa Riegla. Warsz., 1970;
Сургайлене Л.А. Критич. анализ
эстетич. концепции А. Ригля (дис.), М., 1988.
М.Н. Соколов
РИД (Read) Герберт (1893-1968)
- англ. писатель и теоретик искусства. Исходя из традиций романтизма, обосновал
глубинную
закономерность нового, авангардного искусства, решительно перенеся последнее из
сферы повседневной
критич. полемики в область общей философии культуры. Сыграл в осмыслении
авангарда столь же этапную
роль, как и другой "неоромантик", Воррингер.
Первоначально работал служащим в банке. Учился в
Лидсском ун-те, был участником Первой мир. войны. Как поэт дебютировал в 1914
собрником "Нагие
воины", с 1926 по 1966 выпустил несколько книг "Избранного"; в 40-е гг. входил в
лит. кружок "Новый
Апокалипсис". Работал в Лондон. Музее Виктории и Альберта, в 1933-39 был гл.
редактором ведущего англ.
иск.-ведческого журнала "Бэрлингтон Мэгезин", а в последний период жизни -
президентом Ин-та совр.
искусства в Лондоне и Об-ва худож. педагогики.
Филос. идеи Р. обнаруживают известную близость концепциям Бергсона и
Коллингвуда. В целом Р.
продолжал линию романтико-эстетич. анархизма, веря в раскрепощающую роль худож.
творчества, причем
это "раскрепощение" означало для Р. не революционизацию, а в конечном счете
стабилизацию социального
сознания. Согласно его теории искусство, переводя иррациональные силы человеч.
психики в план творч.
созидания, гармонизирует об-во, не маскируя при этом противоречий последнего (и
не нуждаясь в прямой
полит. ангажированности).
Эстетич. оптимизм, свойственный культурологич. концепции Р., резко противостоит
тревожному фатализму
Воррингера, хотя Р. и пропагандировал взгляды своего герм. коллеги в Англии,
издав в 1927 англ. перевод
его книги "Формальные проблемы готики". К тому же он не принимал
воррингеровского понимания
"абстракции", предпочитая термин "органическая форма" (посредством к-рой
искусство как бы следует
природе, вовсе не обязательно ограничиваясь при этом прямым, подражат.
натуроподобием). Для наглядной
иллюстрации этой формотворческой - и в конечном счете культуротворческой -
органики Р. широко
привлекал примеры из первобытных и древних слоев худож. истории; причем архаика
эта, возрождающаяся в
совр. искусстве, воспринималась Р. не в нигилистич., но в жизнестроительном
ключе. Непринужденно
переходя от непосредств. критич. впечатлений к теории и наоборот, изложил свои
взгляды в книгах "Смысл в
искусстве" (1931), "Искусство и об-во" (1931), "Форма в совр. поэзии" (1932),
"Искусство сегодня" (1933),
"Искусство и промышленность" (1934), "Обучение искусством" (1943), "Философия
совр. искусства"
(1952), "Искренний голос чувства. Исследования англ. романтич. поэзии" (1953),
"Образ и идея" (или "Икона
и идея", 1955).
Р. немало способствовал укреплению мирового авторитета совр. англ. худож.
культуры, поддерживая в
качестве критика деятельность таких мастеров, как Г.Мур, Б.Хепуорт и Б.Николсон,
произведения к-рых
были для него парадигмами "органич. формы". Придавал исключит, значение вопросам
популяризации
искусства и проблемам эстетич. педагогики - в этом отношении образцовыми
являются выдержавшие
массу переизданий и переводов "Краткая история совр. живописи" (1959) и "Краткая
история совр.
скульптуры" (1964). Итоги своей творч. и научной деятельности подвел в книге
"Вопреки привычному.
Автобиогр. опыты" (1963).
Воззрения Р. - подлинная "сумма" философии "классич. модернизма" (согласно зап.
художественно-критич.
классификации, обозначающей так авангардистские течения, сформировавшиеся до
постмодернистского
рубежа). Хотя к концу жизни в мышлении Р. усилились ноты истор. пессимизма,
склонность к медитациям о
грядущей "гибели искусства", его наследие выразительно опровергает такого рода
пророчества, утверждая
высокую гуманитарную миссию худож. творчества как оптимального средства
самоопределения и
самоупрочения культуры. Однако с распространением постмодернистской "новой
критики" подобные
антинигилизм и гуманитарность воспринимаются все более неоднозначно - скорее как
монументальный
парадокс, нежели как всеобъемлющее здание.
Соч.: Art and Industry. L., 1934; The Grass Roots of Art. L., 1947; Art and the
Evolution of Man. L., 1951; Icon
and Idea. Camb., 1955; Art and Society. L., 1967; The Meaning of Art. L., 1972;
Определение искусства;
Искусство и бессознательное // Совр. книга по эстетике: Антология. М., 1957.
М.Н. Соколов
РИКЁР (Ricoeur) Поль (р. 1913)
- франц. философ, представитель феноменологич. герменевтики, проф. ун-тов
Страсбурга, Парижа, Чикаго,
член директората журналов "Espirt" ("Дух") и "Christianisme social" ("Социальное
христианство"). В своем
творчестве пытается разработать обобщающую концепцию человека 20 в. с учетом
того вклада, к-рый
внесли в нее такие направления, как "философия жизни", феноменология,
экзистенциализм, персонализм,
психоанализ, герменевтика, структурализм, аналитич. философия и др., имеющие
глубинные истоки,
заложенные в античности и опирающиеся на идеи своих непосредств.
предшественников:
Канта, Фихте, Гегеля. Начал теор. деятельность в 30-х гг., испытав влияние
Гуссерля, Марселя, Ясперса,
Myнье. Р. убежден в том, что понятие личности является фундаментальнейшим в
философии, поскольку в
личности рождаются значения, дающие начало культурным смыслам; философии
надлежит выработать
метод анализа человеч. субъективности как творца мира культуры.
В своих исследованиях Р. руководствуется регрессивно-прогрессивным методом, с
помощью к-рого
предполагает диалектически осмысливать явления в единстве трех временных
измерений: прошлого,
настоящего, будущего. Применяя регрессивно-прогрессивный метод в анализе
человеч. субъективности, Р.
ставит задачу высветить "археологию" субъекта, т.е. его укорененность в бытии, и
найти доступ к его
"телеологии", движению в будущее. Р., противопоставляя свою концепцию классич.
трактовке субъекта как
сознания, опирается на учение Гуссерля о "жизненном мире", онтологию Хайдеггера
и особенно на
психоанализ Фрейда, к-рый он понимает как герменевтику, направленную на
постижение "изначальных
влечений" человеческого Я через ос167
мысление их форм сублимации в культуре. Пределом для регрессивного движения
анализа Р. полагает
"изначальную волю" индивида к бытию, связанную с переживанием и осознанием
возможности небытия, что
дает ему основание определять свою феноменологию как онтологическую,
направленную на изучение
проблем человеч. существования. Прогрессивный анализ имеет дело с "профетией"
человеч. духа, где
источник смысла расположен не за субъектом, как это имеет место в "археологии",
а перед ним.
Феноменология духа (Гегель), направленная на раскрытие теологии человеч.
субъективности, и
феноменология религии (М.Элиаде), свидетельствующая об устремленности человека к
священному,
представляют собой составляющие прогрессивного метода. Любое явление человеч.
культуры имеет свое
прошлое, укорененное в индивид, желании быть и способе его удовлетворения.
Одновременно в этом же
явлении запечатлено и перспективное движение человеч. субъективности, к-рое
обусловлено ее
устремленностью к священному, задающему эсхатологич. перспективы человеч.
существованию и истории в
целом. Р., вслед за Фрейдом, считает изначальным условием человеч. опыта его
языковой характер:
восприятие, желание, воображение и т.п., по его убеждению, "проговариваются".
Отсюда следует, что
культурное творчество всегда символично. Эту идею Р. заимствует у Фрейда,
высказавшего его при
толковании либидо. Либидо выводит человека из области биологии в сферу
культурных значений. Под
символом Р. понимает любую структуру значений, где один смысл - прямой,
первичный, буквальный - при
помощи добавлений обозначает другой смысл - косвенный, вторичный, иносказат., крый
может быть
воспринят только посредством первого смысла. Язык, по Р., изначально обладает
символич. функцией, суть
к-рой была раскрыта Гуссерлем: язык есть вторичное понимание реальности, но
только в языке может быть
выражена его зависимость от того, что ему предшествует. Онтологич. герменевтика,
связывая проблему
языка с существованием, позволяет понять существование до языка и видеть в языке
средство, с помощью
к-рого человек создает "второй мир".
В 70-е гг. Р. пытается переосмыслить проблематику символа, применяя к ней, как
он сам говорит, "более
подходящий инструментарий", метафору. Метафора, перемещающая анализ из сферы
слова в сферу фразы,
вплотную подводит Р. к проблеме инновации и позволяет ему более плодотворно
использовать
прогрессивный аспект своей методологии. Значение метафоры не заключено ни в
одном из отдельно взятых
слов, оно рождается в конфликте, возникающем в рез-те соединения слов во фразе.
Метафора наглядно
демонстрирует символич. функцию языка: буквальный смысл отступает перед
метафорич. смыслом,
соотнесенность слова с реальностью и эвристич. деятельность субъекта
усиливаются. В метафорич.
выражении, нарушающем семантич. правильность фразы, несовместимым с ее
буквальным прочтением, Р.
обнаруживает осуществление человеч. способности к творчеству.
В последние годы Р. признает трактовку герменевтики как интерпретации символов
весьма узкой и переходит
к анализу целостных культурных текстов (лит. произведений, истор. повествований
и т.п.) в качестве объекта
интерпретации. Он стремится понять истолкование как преимущественный способ
включения индивида в
целостный контекст культуры, как одну из существеннейших основ его деятельности
в культуре. Сохраняя
прежнее намерение создать концепцию интерпретации, основанную на диалектич.
понимании времени, Р.
вводит в герменевтич. анализ в качестве его основы деятельностный принцип.
Задачу герменевтич.
постижения сегодня он видит в том, чтобы обосновать роль человека как субъекта
культурно-истор.
творчества, в к-ром и благодаря к-рому осуществляется связь времен и к-рое
зиждется на активной
деятельности индивида. Новая позиция Р. складывается под сильным воздействием, с
одной стороны, учения
Августина о времени как состояниях души, с др. - аристотелевской трактовки
завязывания интриги в худож.
произведении и миметич. сущности искусства.
Соч.: Gabriel Marcel et Karl Jaspers. P., 1948; Histoire et verite. P., 1955; De
1'Interpretation. Essai sur Freud.
P., 1965; Le conflit des Interpretations. P., 1970; La metaphore vive. P., 1975;
Essais d'hermeneutique: Temps et
recit. T. 1-3.P., 1983-1985; Du texte a Faction. Essais d'hermeneutique. T. 2.
P., 1986; Les Cultures et le temps.
P., 1975; A 1'ecole de la phenomenologie. P., 1986; Soi-meme comme un autre. P.,
1990; Lectures 1: Autour du
politique. P., 1991; 2: La contree des philosophes. P., 1992; 3: Aux frontieres
de la philosophic. P., 1994;
Reflexion faite. Autobiographie intellectuelle. P., 1995; Человек как предмет
философии // ВФ. 1989. № 2; Что
меня занимает последние 30 лет //Историко-филос. ежегодник. 90. М., 1991;
Герменевтика. Этика. Политика.
М., 1995; Конфликт интерпретаций: Очерки о герменевтике. М., 1995.
Лит.: Philibert М. Paul Ricoeur ou la liberte selon 1'esperance. P., 1971; Sens
et existence. En hommage a Paul
Ricoeur. P., 1975; Mongin 0. Paul Ricoeur. P., 1994.
И. С. Вдовина
РИККЕРТ (Rickert) Генрих (1863-1936)
- нем. философ и культурфилософ, один из основателей баденской школы
неокантианства. Филос. позиция
Р. претерпела сложную эволюцию. Отвергая вслед за Виндельбандом с позиций
неокантианства "вещь в
себе", Р. сводит бытие к сознанию субъекта, понимаемому вначале как всеобщее,
безличное сознание. На
этой основе Р. решает центр, для своей теории познания проблему
трансцендентного: данная в познании
действительность имманентна сознанию, однако существует объективная, независимая
от субъекта
трансцендентная реальность, предмет веры.
Действительность, данная как непосредств. бытие, представляет собой нечто
иррациональное, поскольку
она, с одной стороны, континуальна, с другой - гетерогенна. Познание же есть
рационализация
иррациональности непосредств. жизни, к-рая происходит двумя путями: "... для
науки открываются два пути
образования понятий: содержащуюся во всякой действительности разнородную
непрерывность мы
оформляем либо в однородную непрерывность, либо в разнородную прерывность".
Первым путем идут
науки, предмет к-рых - чистое количество (математика) и качество, существенно
зависимое от количества
(естествознание) - "науки о природе"; вторым путем идут науки, желающие
"удержать" качество, "науки о
культуре", или истор. науки. Первый путь - генерализующего познания, второй -
индивидуализирующего.
Р. называет исторически-индивидуализирующий метод методом отнесения к ценностям,
- в
противоположность естествознанию, устанавливающему закономерные связи и
игнорирующему культурные
ценности и отнесение к ним своих объектов.
В первом издании работы "О предмете познания. К проблеме филос. трансценденции"
Р., опираясь на учение
о суждениях, доказывает "примат практич. разума" над "теоретическим". Смыслом и
целью этого
"необходимого вывода" Канта является убеждение, что начинать надо с субъекта,
чтобы затем перейти от
него к объективному миру и "в конце концов мысленно объять вселенную
субъективного и объективного
мира вместе взятых". Во втором (доп. и перераб.) издании с новым подзаголовком
"Введение в
трансцендентальную философию" (1904) Р. смещает акценты: отмежевываясь от
психологии, с одной
стороны, и метафизики, с другой, он ставит задачу обосновать теорию познания как
единств, "фундамент для
научной философии".
Третье издание "Предмета познания" (1915) радикально отличается от предыдущих. В
неметафизич. учении о
бытии Р. исходит из онтологич. монизма, в к-ром действительное "имманентно"
идентифицируется сС
САКРАЛЬНОЕ (от лат. - "посвященное богам", "священное", "запретное",
"проклятое")
- святое, священное, важнейшая мировоззренческая категория, выделяющая области
бытия и состояния
сущего, воспринимаемые сознанием как принципиально отличные от обыденной
реальности и исключительно
ценные. Во многих языках такой смысл заложен изначально в семантич. строе слова,
принятом для
наименования С.: лат. - sacer, древнеевр. - gadosh связаны со значением
отделенности, сокрытости,
неприкосновенности. Для слав. *svet-, восходящего к индо-европ. *k'wen-,
устанавливаются значения
"увеличиваться", "набухать", в более конкретном культурном контексте -
"исполненное благодатной
иночеловеческой силой". В картине мира С. выполняет роль структурообразующего
начала: в соответствии с
представлениями о С. выстраиваются другие фрагменты картины мира и складывается
их иерархия. В
аксиологии С. задает вертикаль ценностных ориентации.
Исторически во всех без исключения культурах комплекс идей и чувств, предметом
к-рых выступает С.,
нашел свое наиболее полное выражение в религ. духовности. Убеждение в
существовании С. и влечение
быть сопричастным ему составляет суть религии. В религии С. представлено в своем
онтологическом
аспекте как чудесное, сверхъестественное; нем. теолог Р. Отто в классич. работе
"Святое" (1917) указывал,
что для ре-лиг. сознания С. есть "совершенно Иное". В религ. культуре С. не
просто иная реальность, но
также реальность абсолютная, вечная и по отношению к тленному миру первичная,
иначе говоря, С.
мыслится субстанцией бытия. Этой субстанции предпосланы такие атрибуты, обычно
взятые в превосходной
степени, как разумность, нематериальность, духовность, могущество; в развитых
религиях к ним
прибавляется самодостаточность. Будучи для религ. онтологии "альфой" бытия,
истоком и основой
существования, С. одновременно оказывается и его "омегой" - на С. замыкается
эсхато-логич. перспектива
тварного мира. Поэтому в контексте религиозной культуры С. исполнено
сотериологич. смыслом: стяжание
святости является непременным условием и целью спасения. Уже в древних культурах
к восприятию С. как
ценности онтологической и сотериологической присовокупляется восприятие С. как
совершенной красоты и
правды. При этом, однако, красота и правда не являются в древних культурах
обязательными признаками С.:
С. может оставаться вне позитивных этических и эстетических характеристик.
Обособленность С. от
превратностей профанного, земного бытия и наделения его качеством истинности
ставит С. в положение
незыблемого идеала, возвышенного и верного образца для подражания. В религ.
духовности представления о
С. конкретизируются посредством священных образов и священного слова, Логоса.
При этом, однако,
религ. ментальности свойственно глубокое убеждение, основанное на данных религ.
опыта и подкрепленное
идеей трансцендентности С., в невыразимости подлинной сути С. и опыта
соприкосновения с ним путем
прямого переложения знания на язык "посюсторонней" реальности. Поэтому при
описании С. в религ.
культурах принято пользоваться аллегориями и символами - вербальными, муз.,
графич. и др. Стремление
передать сложную гамму впечатлений от общения с С. подвигало одаренных в религ.
и худож. отношении
людей к совершенствованию форм выражения мыслей и чувств, к усложнению
метафорич. приемов
изложения, что в значит, мере обогащало язык и содержание культуры.
Лит.: Барт Р. Нулевая степень письма // Семиотика. М., 1983; Франк С.Л. Соч. М.,
1990; Винокуров В.В.
Феномен сакрального, или Восстание богов // Социологос. Вып. 1. М., 1991;
Бартелеми Д. Бог и его образ:
Очерк библейского богословия. Милан, 1992; Шмеман А. Евхаристия: Таинство
Царства. М., 1992; Бытие
культуры: сакральное и светское. Екатеринбург, 1994; Бенвенист Э. Словарь
индоевропейских социальных
терминов. М., 1995; Топоров В.Н. Святость и святые в русской духовной культуре.
Т. 1. М., 1995; Durkheim
E. Les formes elementaires de la vie religieuse. P., 1912; Otto R. Das Heilige.
Gotha, 1925; Leeuw G. van der.
Einfuhmng in die Phanomenologie der Religion. Gutersloh, 1961; Zaehner R.C.
Mysticism, Sacred and Profane.
N. Y., 1961.
А.П. Забияко
САКРАЛЬНЫЙ ОБРАЗ
- в религиозных культурах совокупность представлений об индивидуальной форме
сущест
...Поділитися у соцмережах
