Культурология XX век энциклопедия Том 1-2.

сторінка №35

...ющим фактором
культуры, образа жизни и
мировосприятия европейцев. Оно создало новое представление о человеке, сущность
к-рого - душа,
ищущая спасение и стремящаяся к нему. Отсюда и характерная концепция человеч.
личности, выводимая из
отношения индивидуума с Богом, к-рый сам понимается как вечное личностное начало
и ключ к пониманию
ценности отдельной человеческой жизни. (Что, впрочем, не мешало во имя торжества
христианской веры
уничтожать как "неверных" во время крестовых походов, так и братьев по вере во
время европ. войн.)
Отсюда и предпосылки более позднего европ. подхода к правам человека.
Средневековье не было, как когда-то считалось, мрачным периодом в истории
Европы, отринувшим все
предшествующее развитие. Христианские мыслители обращались к сочинениям Платона
и Аристотеля,
ссылались на нормы римского права. При всей внешней гомогенности религиозной
философии в ее рамках
шел напряженный диалог между верой и знанием, способствовавший развитию
самостоят, мысли и,
следовательно, сферы действия рационального. Этот диалог подспудно готовил почву
для будущего
развития европ. науки.
В средневековой Европе сформировалось обширное единое культурное пространство, в
к-ром происходил
интенсивный обмен идеями и творческими достижениями. Этому способствовал единый
для всех
мыслителей Зап. и Центр. Европы язык - латынь, а также разветвленная сеть
монастырей, а затем и ун-тов,
ставших центрами учености и духовности. Сложилось своеобразное интернациональное
или, если угодно,
космополитическое и потому общеевроп. ученое сословие со своим образом жизни,
разнообразными
контактами, достаточно независимыми от расстояний и межгосударственных границ.
Особенности христианского мышления и системы представлений пронизывали всю
европ. культуру средних
веков. Даже теории и концепции, далекие от теологии, а позднее и отвергавшие ее,
так или иначе испыты196

вали воздействие христианства, оставаясь в общем поле европ. цивилизации.
Ветхозаветные и евангельские
сюжеты и образы стали вечной темой европ. иск-ва.
К разряду вечных относятся и многие проблемы европ. политич. культуры.
Характерна в этой связи судьба
идеи "общественного договора", к-рая восходит к трудам итальянского мыслителя
13-14 вв. Марсилия
Падуанского и даже к сочинениям Эпикура и Лукреция. Через аргументацию
монархомахов 16 - начала 17
в. эта теория перешла в новаторский поиск Г. Гроция и Б. Спинозы, Т. Гоббса и
Дж. Локка, чтобы получить
наиболее полное выражение в философии Ж.-Ж. Руссо и др. европ. мыслителей эпохи
Просвещения и
Великой французской революции вплоть до сочинений А. Радищева и П. Пестеля в
России.
С учетом важности христианства для судеб европ. цивилизации можно в полной мере
оценить и значение
разделения церкви на католическую и православную. Возможно, был элемент
случайности в том, что Русь
приняла христианство именно по византийскому (православному) образцу. Но только
к случайности этот акт
не свести. Сказались и интенсивные связи с Византией, и близость к Востоку
(вост. мотивы дают себя знать в
прихотливом узорочье средневековых рус. церквей). А уж потом православие само
влияло на последующее
развитие Руси. В православии истоки представлений о ее особости, избранничестве.
Отсюда и теория
"третьего Рима", рожденная после падения Византии и соединившая впоследствии
принципы православия с
"русской идеей".
Проблема места России в Европе и мире еще более осложнилась с ее продвижением в
Азию. Будучи частью
Европы, Россия уже являлась не только ею. Европа и Россия, продвигавшая европ.
цивилизацию в Азию, как
бы определяли друг друга. Россия, ставши целым, очертила и ограничила Европу, но
и та, в свою очередь,
Россией очертила Азию. Это евразийство многое обусловило в российской истории.

Проблема самоидентификации России, ее выбора еще более обострилась с попыткой
Петра I полностью
европеизировать страну, безоговорочно включить ее в европ. систему, обрубая иные
связи, начала и концы.
С петровских времен то вспыхивала, то затухала - но не прекращалась вовсе -
идейная и политич.
оппозиция двух ориентаций - "исконно" российской, православной, "почвенной" и
европейской, западной. В
середине 19 в. полемика славянофилов и западников стала одним из важнейших
явлений литературнофилософской
и общественной жизни России. Но и в этой полемике - при всем
несходстве начальных
установок - и славянофилы, и западники пользовались аргументацией, так или иначе
сопряженной с европ.
традициями. Достаточно сказать, что филос. концепция славянофилов, восходившая к
вост. патристике, в то
же время охотно использовала интеллектуальный багаж зап.-европ. иррационализма и
романтизма первой
половины 19 в.
И все же при всех существенных различиях католичество и православие остаются
ветвями одного
христианского древа. Православному верующему близка и понятна роспись
Сикстинской капеллы, а католику
не надо объяснять смысл фресок соборов Московского Кремля. Да и возможно ли
отлучить от европ.
цивилизации исповедующих православие греков, грузин, армян? Нельзя забывать то
обстоятельство, что
конфессиональные границы при всей их крепости и долговечности вовсе не были
абсолютно
непереходимыми. Достаточно вспомнить усвоение нек-рых структур зап. теологии в
петровской России или
пристальное, не ослабевающее внимание зап.-европ., в том числе теологической,
мысли к поискам рус.
религ. философии конца 19 - начала 20 в.
Католическая Европа с началом Реформации утратила конфессиональную общность,
раскололась на
католическую и протестантскую конфессии. История Реформации свидетельствует о
важной роли вост.
части континента в общеевроп. развитии, ибо гуситское движение в Чехии подняло
реформационное знамя на
столетие раньше, чем Лютер прибил к дверям Виттенбергского собора свои
знаменитые тезисы.
Протестантизм создал этику и систему ценностей, к-рые способствовали
формированию европ. буржуазии.
Освятив идеей божественной благодати предпринимательскую деятельность,
протестантизм ответил на
запросы новых социальных слоев европ.об-ва.
Существенным компонентом формирования европ. цивилизационной общности стала
широко понятая
городская культура, система городских свобод, цеховая организация ремесла,
сосуществовавшая с
территориальной, собственно городской организацией и закладывавшая основы
добровольного - пока еще
относительно добровольного - выбора индивидом той или иной социальной общности.
С развитием городского ремесла и городов, с первыми ростками буржуазных
отношений, с общей
интенсификацией городской жизни связывают и общеевроп. феномен Возрождения.
Возрождение
поколебало устои казавшейся неразрывной связи Человека с Богом и, возрождая
античную традицию,
ставило Человека в центр мироздания. Утверждалось новое понимание человека как
сердцевинного,
ключевого звена космич. цепи бытия.
Гуманистический идеал человека, представления о достоинстве и совершенстве
личности вошли в плоть и
кровь европ. культуры. Пересматривая, а порой и ставя под сомнение религ.
представления, гуманизм
начинает рассматривать человека прежде всего в его земном предназначении.
Человек становится центром
всей системы ценностей, а личность рассматривается как источник естественного
права. Отсюда и новый
подход к проблеме свободы воли, волновавшей европ. мысль еще со времен Сократа и
являвшейся
ключевой в христианской этике взаимоотношений Человека и Бога: индивидуум
призван сам формировать
свою личность и вершить свою судьбу, определять движение окружающего мира и свое
предназначение в
нем.

С новым представлением о Человеке гуманизм при197

нес и новое видение Европы. Если для средневековья понятия Европы и
христианского мира идентичны, то
гуманизм начинает трактовать Европу как особую человеческую и историч. общность,
отличную от
христианского мира вообще. Симптоматично, что одним из первых, кто выступил с
этой новой трактовкой,
стал итал. гуманист Эней Сильвио Пикколомини, избранный в 1458 г. папой под
именем Пия II.
Идеи гуманизма получили развитие в философии и политич. теориях Просвещения.
Веком разума,
распространившимся по Европе - от Петербурга до Кадиса, виделся 18 век Вольтеру.
Традиции Ренессанса
и Просвещения воплотились в политической практике Великой французской революции,
утверждавшей
верховный суверенитет народа над властью монарха и - одновременно -
неотчуждаемые права личности.
Революция создавала новую политич. культуру - культуру активного действия масс.
Под воздействием
лозунга Великой французской революции "Свобода, равенство, братство!"
развертывалась история 19 в. В то
же время сам этот лозунг, синтезировавший животворные принципы 1789 г., восходил
к традициям европ.
цивилизации вплоть до первых ростков свободы в законодат. актах феодальных госв.
Формирование
правового пространства европ. цивилизации, равно как и роль революций в европ.
цивилизационном процессе,
еще ждет своего серьезного исследования. Ясно одно: переведя на язык политич.
практики многие
идеальные конструкции европ. мыслителей. Великая французская революция, как и
длинный ряд
последующих европ. революций, обозначила ограниченность сферы разума и
неосуществимость, по крайней
мере в конкретных истор. условиях, многого из того, что рождалось в сфере
сознания и подпитывалось
длительными традициями развития европ. цивилизации.
Так или иначе, античное наследие, христианство, средневековая культура, идеи
Возрождения, Реформации и
Просвещения составили блоки того мощного фундамента, на к-ром была построена
европ. экономика,
политика, наука и культура Нового времени. Начиная с эпохи Возрождения, со
времени Великих географич.
открытий Старый Свет выступил как динамичный континент. Бурно росли
производительные силы, Европа
взяла на себя роль промышленной мастерской мира.
Динамизм - в крови европ. цивилизации. Линейное, постоянно прогрессирующее время
- одна из парадигм
европ. культуры Нового времени. Но она была бы невозможной без интеллектуального
поиска античной и
ср.-вековой христианской мысли на пути разрешения антиномии вечного и
преходящего. Европейский
человек погружен в историю. Настоящее воспринимается им как звено в цепи
историч. бытия, а роковые
минуты социальных и политич. катаклизмов - как распад связи времен. В
"обновленческой",
"восстановительной" лексике - от Возрождения до наших дней - обнаруживает себя
один из
существенных элементов европ. цивилизации - способность к самообновлению, к
восстановлению
разрушенных связей, способность из отрицат. опыта делать позитивные,
конструктивные выводы.
В процессе многоэтапного развития выработалась общая система ценностей европ.
цивилизации. Ее
средоточием, нервным центром был и остается Человек. Само понимание Человека
претерпело сложную
эволюцию: богоподобный человек античности - избранное создание Бога в
средневековье - богоравный
индивид Ренессанса - свободная личность Нового времени. Однако в цивилизационном
развитии
присутствовал общий знаменатель: Человек как высшее создание Бога или Природы,
Человек как основной
вектор обществ, развития.
Европ. человек - общественный человек. Как правило, он во все времена включен в
какую-либо ячейку
общества: крестьянскую общину, ремесленный цех, купеческую гильдию, профсоюз и
т.п. Общественные
связи в Европе были весьма разнообразны, в процессе историч. развития они
усложнялись и обогащались.

Именно европ. цивилизация сформировала развитое гражданское об-во,
функционирование к-рого требовало
фиксированных правовых норм. Римское право, а затем Кодекс Наполеона стали
основой правовых систем
20 в.
Европ. об-во - политич. общество. Оно прошло большой и сложный путь от
греческого полиса до совр.
гос-ва. В ходе историч. развития в Европе возникли и утвердились такие феномены,
как парламентаризм и
разделение властей, партийно-политич. система и современная демократия. В лоне
европ. цивилизации
сформировались основы политич. культуры Нового времени. В горниле истор.
практики формировались
структуры и явления европ. политич. и государственной жизни, теоретические
штудии Н. Макиавелли и Ж.
Бодена, Т. Гоббса и Ш. Монтескье предлагали их осмысление.
Европ. цивилизация создала великую культуру, развитую науку и технику, она явила
миру примеры
освободительных движений и борьбы за демократию. В ней родились и получили
развитие идеи вечного и
справедливого мира, общей ответственности всех европ. народов за судьбу
континента. В ходе длительного
и сложного развития отношений между странами и народами континента рождалась и
набирала силу идея
европ. консенсуса, обретающая особую значимость в конце второго тысячелетия.
Но нельзя не видеть и то, что истор. наследие Европы неоднозначно и
противоречиво. Развитие европ.
цивилизации - это не безошибочный отбор названных выше ценностей. Определяющей
тенденции
цивилизационного развития противостояли и все еще противостоят тенденции
деструктивного характера,
способные на определенных этапах оказать существенное влияние на судьбы
отдельных народов и европ.
цивилизации в целом. На европ. почве рождались идеи социальной и национальной
исключительности,
развивались расистские теории, воплощавшиеся в ужасающую
человеконенавистническую практику.
Средневековая Европа знала печально знаменитую "охоту на ведьм" и костры
инквизиции. В Европе 20 в.
существовали мрачные тоталитарные режимы, пытавшиеся "из вечных истин

198

строить казематы". Европейцы из собственной истории - далекой и близкой - знают,
что такое массовый
террор и геноцид. Именно на европ. земле начались две мировые войны, в огне крых
погибли десятки
миллионов человек - жителей всех континентов. Современная Европа - одна из
главных зон грозящей
человечеству экологич. катастрофы. В ней сосредоточены узлы многих глобальных
проблем, от решения крых
зависит судьба всего рода людского.
Не просто складывались отношения Европы с др. цивилизациями и регионами. Уже
крестовые походы 11-13
вв. принесли страдания и жертвы народам Востока: тысячи людей были убиты, многие
культурные памятники
разграблены и уничтожены, а процветающие города Ближнего Востока и Малой Азии
превращены в груды
развалин. В рез-те крестовых походов европейцы предстали перед народами Востока
как насильники и
завоеватели. Походы стали как бы прелюдией к будущим колониальным захватам
европ. гос-в.
Начиная с 16 в. колониализм стал поистине "европейским феноменом", постоянной и
неотъемлемой сферой
приложения сил. С образованием колониальных империй слово "Европа" стало
ассоциироваться во многих
частях земли не с достижениями науки, экономики, культуры, а с "образом врага",
с политикой подавления, с
угнетением и дискриминацией, с имперской идеей превосходства "белой расы".
Система колониального господства подтачивала саму европ. цивилизацию, расистские
теории отравляли
сознание европейцев, подпитывали национализм и шовинизм, способствовали
внедрению в идеологию и
массовое сознание культа силы и нац. исключительности. Борьба за раздел и
передел колоний резко
обостряла отношения между европ. державами.
Колониальная экспансия распространяла многие атрибуты европ. цивилизации на др.

регионы земного шара.
Объективно складывались новые контактные зоны взаимодействия цивилизации. Вместе
с тем преобладание
европ. держав, насильственное навязывание европ. системы ценностей, часто
вступавших в трагич.
противоречия с ценностями др. цивилизаций, вело к стиранию границ и самой европ.
цивилизации, размыванию
ее особенностей и характерных черт. Европеизируя мир, Европа как бы растворялась
в нем, утрачивая свою
идентичность. Европ. гегемония оборачивалась прологом к тому, что получило
название "закат Европы".
Поиски европ. идентичности в конце 20 в. означают не только поиск нового облика
Европы, политич.
архитектуры будущего европ. дома, но и новое определение места и роли Европы в
совр. мире. И то и другое
предполагает вывод на иной уровень общеевроп. диалога и взаимообогащающего
сотрудничества,
основанного - в духе лучших традиций европ. цивилизации - на признании за каждым
народом права полной
свободы выбора своего историч. пути. Необходим поиск единой для всей Европы оси
социальных, духовных
и материальных координат. При этом актуально обращение к опыту и судьбам европ.
цивилизации. Ведь для
того чтобы передать потомкам европ. наследие, необходимо постоянно возвращаться
к нему, осуществлять
его переоценку, использовать его в совр. социальной практике с учетом меняющихся
условий.
Европ. цивилизация действительно стоит на крутом повороте. Но она может и должна
обогащаться, нести
свои обновляющиеся ценности в будущее. В совр. мире чрезвычайно важно раскрыть и
использовать
гуманистич. потенциал европ. цивилизации, ее ориентированность на человека, ибо
нет задачи более
значительной, чем сохранение среды обитания, создание благоприятных условий для
преодоления
отчуждения и развития личности, достижение достойного качества жизни.
При этом, разумеется, речь не идет о какой-либо европ. исключительности. Европ.
цивилизация составляет
органическую и неотторжимую часть мирового историч. процесса. В совр.
взаимосвязанном и
взаимозависимом мире она может сохраниться только во взаимодействии с др.
цивилизациями, а не на
основе противостояния с ними. Благоприятные перспективы цивилизационного
развития связаны с уважением
системы ценностей каждой цивилизации, с признанием ее самоценности, с подходом к
всемирному
сообществу как взаимообогащающейся совокупности составляющих ее цивилизаций.
Лит.: Конрад Н.И. Запад и Восток. М., 1966; Бер-ковский Н.Я. Романтизм в
Германии. Л., 1973; Аверинцев
С.С. Судьба европейской культурной традиции в эпоху перехода от античности к
средневековью // Из
истории средних веков и Возрождения. М., 1976; Межуев В.М. Культура и история.
М., 1977; Барг М.А.
Эпохи и идеи. М., 1977; Гердер И.Г. Идеи к философии истории человечества. М.,
1977; Тураев С. От
гуманизма к Просвещению М., 1980; Гуревич А.Я. Категории средневеоковой
культуры. М., 1984; Лихачев
Д.С. Проблемы изучения культурного наследия. М., 1985; Античность как тип
культуры. М., 1988; Хейзинга
И. Осень средневековья. М., 1988; Баткин Л.М. Итальянское Возрождение в поисках
индивидуальности. М.,
1989; Аверинцев С.С. Два рождения европейской рациональности // ВФ. 1989. № 3;
Баткин Л.М. Итальянские
гуманисты: стиль жизни и стиль мышления. М., 1990; Самосознание европейской
культуры XX века. М.,
1991; Постмодернизм и культура. М., 1991; Данилевский Н.Я. Россия и Европа. М.,
1992; Вебер М.
Избранные произведения. М., 1990; Он же. Избранное. Образ общества. М., 1994;
Ясперс К. Смысл и
назначение истории. М., 1991; Ле Гофф Ж. Цивилизация средневекового Запада. М.,
1992; Запад и Восток.
Традиции и современность. М., 1993; Белл Д. Грядущее постиндустриальное
общество. М., 1993; Шпенглер
О. Закат Европы. Т. I. М., 1993; Тарнас Р. История западного мышления. М., 1995.
М.М. Наринский, В.М. Карев

199

ЕВРОПОЦЕНТРИЗМ
- культурфилософская и мировоззренческая установка, согласно к-рои Европа с
присущим ей духовным
укладом является центром мировой культуры и цивилизации. Уже в Др. Греции
разграничение Востока и
Запада стало формой противоположности варвара и эллина, "дикости" и
"цивилизованности". Такое деление
имело отчетливо выраженную ценностную окраску: варварское начало решительно
отвергалось во имя
эллинского, что сформировалось со временем в одну из традиций, унаследованных
социальной практикой и
духовной жизнью послеантичной Европы. Возвеличение Запада прослеживается в
европ. сознании на
протяжении столетий. Крестовые походы и путешествия, Великие геогр. открытия,
захват новооткрытых
земель и жестокие колониальные войны - все это, в конечном счете, воплощенные в
реальных истор.
деяниях проявления европоцентрист. точки зрения. Согласно ей, Европа, Запад с их
истор. укладом,
политикой, религией, культурой, искусством представляют собой единств, и
безоговорочную ценность,
противостоящую "неправильности" и "неразвитости" вост. мира. В раннее ср.-
вековье, когда экон., полит, и
культурные связи Европы с остальным миром резко ослабевают, а важнейшим фактором
духовной и полит,
жизни становится христианство, Восток в сознании европейца закономерно
отодвигается на задний план как
нечто отдаленное и сугубо экзотическое. Восходящая к эпохе Просвещения вера в
прогресс человеч. знаний
укрепляла представление об однонаправленном движении истории. Внеисторически
понятая "разумность" в
противовес "заблуждениям" и "страстям" рассматривалась просветителями как
универсальное средство
совершенствования об-ва. Прогресс мыслился ими как постепенное проникновение
европ. цивилизации во
все регионы мира. Если Гердер усматривал в восточном мире воплощение патриарх.,
идиллического начала,
то Гегель уже пытался поставить вопрос, почему вост. народы ушли от своих
человеческих истоков,
остались в изв. мере за пределами магистральной линии истории. Этот подход к
оценке обществ, развития в
дальнейшем стал вырождаться в апологетическую, по своей сути, "прогрессистскую"
концепцию с
характерным для нее представлением о науке (а затем и о технике, информатике)
как об оптимальном
средстве разрешения любых человеч. проблем и достижения гармонии на путях
устроения рационально
проектированного порядка. Сложившееся еще в филос. классике возвеличение
разумного, рационального,
"эллинского" начала в противовес аффектированности, стихийности и эмпиричности
иных культур, а также
возникшее позднее стереотипное представление о технич. цивилизации, активно
содействовали
формированию разл. совр. сциентист-ских иллюзий. Они, в частности, нашли опору в
разработке М. Вебером
принципа рациональности, осн. принципа в его философии истории. Именно М. Вебер
наиболее
последовательно рассматривал рациональность как истор. судьбу европ.
цивилизации. Он пытался объяснить,
почему формальный разум науки и рим. права превратился в жизненную установку
целой эпохи, целой
цивилизации. Постепенное "расколдование" мира, вытеснение из мышления, из
обществ. сознания
магических элементов, с одной стороны, а с др. - все большее постижение
последовательности и
постоянства явлений, - вот те идеи, которые берут у Вебера совр. философы,
осмысливающие феномен Е.
Лит.: Шпенглер О. Закат Европы. Т. 1. М., 1993; Гуревич П.С. Философия культуры.
М., 1994; Трёльч Э.
Историзм и его проблемы. М., 1994; Культура: Теории и проблемы / Под ред. Т.Ф.
Кузнецовой. М., 1995.
П. С. Гуревич

Ж

ЖИЗНЕННЫЙ МИР
- термин, введенный основоположником феноменологии Гуссерлем, пытавшимся
переосмыслить
существующее отношение к миру и открыть сферу т.н. дотеор. опыта. Ж.м. - мир
донаучной жизни с ее
хаосом неупорядоченных созерцаний, с ее первичными обыденными структурами
пространственности и
временности, догадками, суевериями и предвосхищениями. Ж.м. - ценностная основа
всех идеальных
образований и теор. конструкций науки. Например, у др. греков, по Гуссерлю, был
свой Ж.м., свое
изначальное видение действительности, природы, к-рая вовсе не была природой в
совр. естественно-научном
смысле. Исторически, окружающий греков мир - не объективная реальность, в нашем
смысле, а их
представления о мире, их собств. субъективная ценность со всеми принадлежащими
сюда смыслами и
значениями, со всеми их богами, демонами и т.д.
Ж.м. - "глухая скрытая атмосфера" (Гуссерль) основополагающих ценностей,
горизонт всех смыслов и
возможностей сознания, априорных структур до-предикативного опыта, из к-рых
вырастают ценности
культуры, научные конструкции, филос. установки. Проблема "объективно-истинного"
мира - проблема
вторичных и специальных интересов. Ж.м. имеет объективность совершенно другого
рода, к-рая раньше
игнорировалась и не принималась в расчет позитивными науками как нечто
субъективное, аморфное,
подлежащее преодолению. В частности, центр, проблемой Ж.м. становится проблема
живого осмысленного
созерцания, рассматриваемого совр. наукой как неопределенное и смутное понятие,
как нечто малоценное по
сравнению с общезначимостью логического. На самом деле очевидности логики
научного познания
нуждаются в очевидностях Ж.м., в жизненно-мировых априори как более ранних и
более универсальных.
Только возвращение, "откапывание" из-под более поздних пластов мира этих
жизненно-мировых априори
может дать действительно радикальное и подлинно научное обоснование совр.
объективно-логич. наук,
вернуть питательную почву совр. культуре в целом, открыть возможности построения
других картин мира,
др. перспектив и возможностей развития культуры. "Гуссерль, - писал Сартр по
поводу открытия Ж.м., -
возродил исполненный эмоционального воздействия мир пророков и художников.
Утверждая
неподатливость, нерастворимость мира в сознании, он вернул вещам их могущество и
чары".
Феноменология предлагает целую "мировую схематику", она различает ряд миров: а)
мир научной
объективности; б) многочисленные миры, обусловленные специфич. донаучными
интересами: мир
бизнесмена, плотника и т.д.; в) дообъективный мир восприятия, мир непосредст.
переживаний и интуитивно
полагаемых ориентиров, предвосхищающих дальнейший опыт; г) Ж.м. в полном смысле
этого слова как
горизонт, в к-ром даны и конституируются другие миры - совокупность априорных
структур,
предопределяющих образчики любого опыта, "архетипы" пространственности и
временности, горизонтности
и историчности, присущие любой культуре.
В экзистенциальной филос. традиции Ж.м. трактуется как открытость мира человека,
достигаемая не через
осведомленность, а через "затронутость". Это достигается через
трансцендирование. Это не путь науки,
переход не к объективному, а к транссубъективному. На этом пути происходят
экзистенциальные встречи с
внутренним существованием мира. Рациональное знание, раскрывающее мир как
систему объектов, скорее
заслоняет от нас подлинный мир. Научная картина мира, будучи лишь осадком
целостного творч.
проникновения, убивает вечную свежесть, красоту и новизну мира. Всюду и везде,
где нам только удается
отрешиться от привычной установки пред...

Список сторінок

• #
• 1
• 2
• 3
• ...
• 28
• 29
• 30
• 31
• 32
• 33
• 34
• 35
• 36
• 37
• 38
• 39
• 40
• 41
• 42
• ...
• 103
• 104
• 105

Поділитися у соцмережах