Жанр: Научная фантастика
Тина Хэдис 3. Чужое тело
...ткой, которая
вымогала у Глены сто тысяч кредиток наличными... Тина, зачем тебе такая сумма?
— Вообще-то речь шла о тысяче кредиток. На билет.
— Нашла у кого просить! — фыркнул Лиргисо. — Глена бережлива, как
суллам, стерегущий свой тайник с припрятанным куском протухшего мяса. Ты ее
напугала, и она решила, что пора заняться моим воспитанием. Тина, жизнь Криса
Мерлея была адом, и я совершил гуманный поступок, когда убил его на Магне. В
противном случае ему пришлось бы вернуться на Ниар и жить под контролем
остальных Мерлеев, а это хуже смерти. Разумеется, всю эту банду шокировал мой
скромный макияж... Фласс, они еще не видели меня с настоящим лярнийским
макияжем! Они наперебой орали, что моя нравственность под угрозой, что, если я
буду краситься, люди начнут считать меня бисексуалом, что я не должен забывать
о том, кто такие Мерлеи... Еще вспоминали всякие мелкие факты из жизни Криса,
чтобы вынудить меня испытывать стыд.
— Как ты в песочнице стукнул ведерком девочку с бантиками?
Лиргисо отчетливо скрипнул зубами:
— Тина, не надо! Слышать больше не могу про эту песочницу! Глена
постоянно твердит о ней, при каждой третьей-четвертой нашей встрече. Я никогда
не был в песочнице и никого там ведерком не бил, но мне хочется задушить того,
кто придумал песочницы... Я бы душил его долго, чтобы он успел почувствовать
ужас! В конце концов я вызвал своих доверенных охранников из
Кристалона
и
велел им вытолкать посторонних, но, пока охрана летела сюда, мне пришлось
выслушивать весь этот бред. Ненавижу дураков!.. Ненавижу...
Тина молчала. До нее только сейчас дошло, что Лиргисо почти в истерике.
Лучше воздержаться от реплик, пока он не успокоится.
— Меня и Тлемлелх раздражал прежде всего тем, что он дурак, — отхлебнув
кофе с коньяком, с горечью сообщил Лиргисо. — Будь он поумнее, я бы обращался с
ним мягче. Такая внешность в сочетании с такими мозгами — это была своеобразная
шутка рока!
Ты слишком мерзко поступил с Тлемлелхом, и теперь, чтобы оправдаться
перед самим собой, тебе надо его принизить. Это один из самых расхожих
стереотипов, и ты ему следуешь, несмотря на всю свою исключительность, которую
ты так любишь подчеркивать
.
Она не сказала этого вслух.
— Всех поубиваю, и Глену — первую. Скоро на Ниаре не останется ни
одного Мерлея. — Лиргисо поднялся и прислонился к корпусу
кокона
, глядя на
Тину сверху вниз Чашку он поставил на прозрачную плоскость крышки, так что Тина
видела над собой черный стеклянный кружок. — Интересно, ты мне хоть немного
сочувствуешь?
— Я сочувствую Крису, которого больше нет.
— Несовершеннолетняя шантажистка! — Он уже взял себя в руки, его глаза
смотрели холодно и весело — похоже, решение об убийстве подействовало на него
благотворно. — Как я мог забыть, ты ведь сочувствуешь только тем, кто этого не
стоит... Потолок в спальне — твоя работа?
— А ты как думаешь? Лиргисо усмехнулся:
— Я думаю, что тебя следует убить — учитывая, что ты здесь натворила и
что еще можешь натворить. Из соображений безопасности... Но я сохраню тебе
жизнь, несмотря на риск, хотя ты вряд ли это оценишь. Поправляйся. Бодрствовать
в мое отсутствие ты не будешь, я великодушен, но не безумен.
— Ты собираешься постоянно держать меня на снотворном? — Ей стало
страшно и противно от такой перспективы.
— Там посмотрим, — неопределенно ответил Лиргисо и повернулся к пульту.
— Подожди! — окликнула Тина. — Я хочу кое о чем спросить.
— Я весь внимание. — Он насмешливо улыбнулся.
— Что особенного в той одежде, которую я взяла у тебя? На меня из-за
нее напали две девицы криминального пошиба. Одну я убила, другая, возможно,
осталась жива. Они говорили, что это
хавые снайки
, и очень обрадовались твоим
тряпкам, хотя сами были одеты точно так же. Я не поняла, в чем дело.
— Точно так же?.. — Его передернуло. — Тина, нельзя же быть настолько
необразованной! Вся моя одежда — это эксклюзивные изделия от законодателей
высокой моды, изготовленные с учетом моих пожеланий. В моем гардеробе нет вещей
массового пошива. Я принадлежу к числу самых элегантных представителей
ниарского бомонда, мой стиль признан безупречным. Уличный сброд и то
разбирается в одежде лучше, чем ты!
— Теперь понятно... Я испортила твою куртку.
— Ничего, я носил ее целых три сезона, — равнодушно бросил Лиргисо. —
Сейчас я ухожу, великолепная Тина, а ты будешь спать.
Буферная личность безалаберного туриста Томска предохраняла Поля от
болезненных соприкосновений с окружающей средой. Томск валял дурака, хамил
манокарс-ким чиновникам, ни к чему не относился серьезно и не кидался в драку
по каждому поводу. Неожиданно Поль нашел способ держать самого себя под
контролем — в тот момент, когда совсем об этом не думал, когда они со Стивом
сидели и прикидывали, как действовать дальше. Идея
туристов
принадлежала
Стиву.
— От нас ждут, что мы либо затаимся, либо усилим маскировку. Вместо
этого мы сделаем то, к чему они не готовы. Надо повергнуть их в замешательство,
чтобы вся их отлаженная система пошла вразнос, — тогда они начнут ошибаться и
упускать информацию.
— Хм... Значит, ты собираешься работать не столько по-шпионски, сколько
по-хакерски? — выслушав, уточнил Поль. — Хочешь взломать к чертям всю здешнюю
государственную систему?
— Можно и так сказать, — согласился Стив. — Любая социальная система —
это упорядоченное информационное образование. Я буду взламывать их пароли,
рвать в клочья их сервисные программы и разрушать их базы данных до тех пор,
пока не найду нужный мне файл. Есть у меня одна надежда... Глупая, как и всякая
надежда. Вдруг мы их настолько достанем, что они сами отдадут нам Тину — лишь
бы мы поскорее убрались с Манокара и не грохнули их биос? Вероятность ничтожно
мала, но я сейчас готов ухватиться за любую сомнительную вероятность. — Его
рыжевато-серые глаза чуть Прищурились и снова устало раскрылись. — Главное,
чтобы она была жива.
— Она жива. Я ведь могу чувствовать людей... И я очень старался
настроиться, чтобы почувствовать Тину. Она есть, но где-то далеко, а насколько
далеко — я не знаю.
— Засечь местоположение можешь? — Стив подался вперед, его взгляд
изменился — словно в глубине зрачков вспыхнули яростные черные солнца.
— Не могу! — В первый момент Поль отпрянул, потом виновато объяснил: —
Сколько раз уже пробовал, не получается. Я это не умею.
Взгляд Стива угас: нормальные человеческие зрачки.
— Ладно, — вздохнул он. — Найдем...
Когда Поль становился Томском, он воспринимал окружающий мир без
срывов, каким бы несимпатичным этот мир ни был. Пожалуй, личина Томска
пригодится ему и в будущем, после Манокара... Быть недоступным для агрессии
не-собой, ускользающим от давления и неуязвимым — иногда это очень полезно.
Превращаясь в Томска, Поль чувствовал себя так, как будто надевал и наглухо
застегивал защитный костюм из толстого амортизирующего материала.
Жили они на яхте, которая стояла на дне двухкилометровой впадины в
Змеином океане (здесь обитали рыбы, похожие на змей, что когда-то произвело
неизгладимое впечатление на первых манокарских колонистов). Яхта была
оборудована антилокационной системой, и ее до сих пор не засекли. Стив и Поль
покидали ее и возвращались обратно, используя телепортацию. Вначале Поля это
пугало (вдруг Стив промахнется, и вместо салона яхты они окажутся на-океанском
дне, где их мгновенно раздавит толща непроглядной ледяной воды?), потом он
привык, Стив пытался и его обучить телепортации, но ничего не вышло: Полю мешал
страх попасть
не туда
.
Днем они повсюду слонялись в качестве Элмера и Томека, смущая своим
видом дисциплинированный мано-карский народ, по ночам проникали в учреждения и
потрошили компьютеры, добывали информацию. Ничего, что могло бы пролить свет на
захват Тины... Похоже, организаторы использовали многослойную конспирацию, и на
всех уровнях, куда Стиву и Полю удавалось пробиться, Тина Хэдис считалась
мертвой.
Поль про себя люто ругался по поводу отсутствия на Манокаре глобальной
Сети. Он захватил с собой незийскую полицейскую программу
Фильтр-поиск
,
которую стащил на работе: если задать ей изображение человека либо другого
существа, программа обшарит Сеть и найдет файлы, где содержатся аналогичные
изображения. Допустим, разыскиваемый субъект прошел мимо сетевой видеокамеры,
установленной на одной из улиц Кеодоса, —
Фильтр-поиск
будет рыскать день,
другой, третий, переберет десятки тысяч закодированных в электронном виде лиц и
в конце концов выловит нужную картинку. А на Манокаре такой возможности нет.
Стиву удалось выйти на нескольких чиновников госбезопасности, имевших
прямое отношение к беспорядкам на дизайнерском форуме и операции
Святая кара
(под таким названием фигурировали в секретных документах акции, направленные
против Тины Хэдис). Все эти должностные лица оказались покойниками. Достаточно
свежими: скончались они примерно в то же время, когда был убит президент
Ришсем. Смерть каждого имела видимость ненасильственной: сердечный приступ,
воздушная катастрофа, отравление неправильно приготовленным морским
деликатесом... Ясно, что кто-то их ликвидировал, но никаких зацепок для
расследования не осталось.
Найти Мею и Элану Ришсем пока не удалось. Обе исчезли, и это наводило
на мысль, что вдовы президента могли располагать какой-то значимой информацией.
Тину до сих пор не привезли на Манокар — либо корабль подлетел к
планете таким образом, что зонды Стива не засекли его. Теоретически это
возможно: если он не приближался извне, а вынырнул из гиперпространства на
границе атмосферы... Это очень опасно. Это запрещено. Стив мог это сделать;
есть и другие космические пилоты — по одному на тысячу, — способные рассчитать
такой курс. Могло ли быть так, что исполнители дождались, когда у Тины
закончится период адаптации, и потом отправились домой через гиперпространство?
Это вполне вероятно. По маршруту, который нельзя отследить? А вот это уже мало
вероятно.
Поль пытался научиться определять местоположение человека —
брать
ориентир
, как он это про себя называл. Пока что объектом для тренировочного
поиска был Стив. Если удастся освоить эту технику, Тину они найдут в два счета.
Поль слышал о том, что изредка такой способностью обладают кошки, а Ольга
говорила, что в нем есть нечто кошачье, но даже эта кошачья составляющая его
натуры не помогала: прогресса не наблюдалось.
Поля удивляло то, что Стив, при его мощной экстра-сенсорике, таких
восприятий лишен и не может никого почувствовать. Правда, самого Стива это не
удивляло, что тоже казалось Полю странным.
Когда Стив предложил научить его телекинезу, Поль наотрез отказался.
— Почему? — удивился Стив. — С телепортацией ясно, боишься
промахнуться... А насчет остального?
— Мне нельзя. Еще убью кого-нибудь... В Кеодосе я каждый раз, когда
утром выходил из дома, зарекался драться, а потом оно само собой получалось. С
такими способностями, как у тебя, я устрою апокалипсис на какой-нибудь отдельно
взятой улице! — Он усмехнулся, криво и смущенно.
Стив принял его аргументы к сведению и больше не настаивал.
Изображая Элмера, флегматичного долговязого туриста, которому все до
одного места, Стив ни на мгновение не снимал зеркальные очки. Глаза могли его
выдать. Они принадлежали не Элмеру, а Стиву Баталову, и в их глубине постоянно
присутствовала боль, взятая под контроль, но неуничтожимая.
— Спасибо, что полетел со мной, — сказал однажды Стив. — Возможно, без
тебя я бы свихнулся, и тогда сочиненная Генлаором легенда о сумасшедшем Гонщике
обрела бы вторую жизнь.
— Не за что, — не глядя на него, буркнул Поль. — Я ведь не говорил
тебе... Я полетел не только потому, что хочу выручить Тину. Вернее, и поэтому
тоже, но у меня была еще одна причина — шкурная и пакостная. На меня что-то
надвигалось — знаешь, как в страшном сне? Если бы оно успело меня накрыть,
началась бы какая-то жуть. Почему-то я знал, что не умру, и еще знал, что это
будет хуже, чем если бы я умер. И тогда я напросился с тобой, я просто сбежал!
Понятия не имею, что могло со мной случиться, но мне нельзя было оставаться на
Незе.
— Это я сразу понял, — спокойно отозвался Стив. — Поль, по-твоему, если
человек стоит под карнизом, с которого, того и гляди, свалится кирпич, замечает
опасность и отходит в сторону — это шкурно и пакостно? Правильней будет
остаться на месте и дождаться своего кирпича?
— Ну... В моем случае это определенно был не кирпич.
— А разница есть?
Подумав, Поль пожал плечами, потом поинтересовался:
— Как ты понял?
— У тебя это было на лбу написано. — Стив усмехнулся, что с ним в
последнее время случалось нечасто. — Дюймовыми буквами.
— А-а... Понятно. Меня даже начальство все время пилит — за то, что
рожа слишком откровенная и выразительная. Мол, полицейскому такая рожа не к
лицу. Я подумал, может, ты тоже иногда что-то чувствуешь...
— Иногда бывает, — согласился Стив. — Я чувствовал, что Тине угрожает
опасность. Нельзя было пускать ее на этот форум, но разве Тину можно куда-то не
пустить? — Он сделал паузу, как будто сглотнул застрявший в горле комок. — А
насчет тебя — я просто видел, что ты засек присутствие кирпича над головой, и
вполне одобрял твое решение. Главное, что ты хороший напарник, вдвоем мы
распутаем это дело быстрее.
Было бы что распутывать. Манокар мог сколько угодно гордиться своим
пристрастием к дисциплине и порядку, но Поль видел перед собой сплошной клубок
хаотично переплетенных нитей — и хоть бы один кончик торчал наружу!
Глава 9
Три-четыре дня. Или неделя. Или чуть меньше двух суток. У Тины не было
возможности следить за временем, она плавала в водах полусна, почти не
осознавая себя.
Наверное, то же самое испытывают простейшие организмы, обитающие в
прогретых солнцем верхних слоях первобытного океана.
Потом появился Лиргисо, что-то переключил на пульте, и ее сознание
перешло из пассивного режима в активный.
— У тебя все зажило, — сообщил Лиргисо, привычно облокотившись о крышку
кокона
. — И рука, и селезенка. А я замял историю с убийством в Эфезаме, за
что можешь сказать мне спасибо, и забрал из ремонта
церберов
.
Он выглядел собранным и напряженно-веселым. Губы и веки синие с
металлическим отливом, черная с синими блестками рубашка, на пальцах перстни с
сапфирами и черными алмазами.
— Говоришь, забрал из ремонта? — не удержалась от усмешки Тина. — Это
хорошо...
— Грустно, когда тебя постоянно недооценивают, — вздохнул Лиргисо с
наигранной обидой. — Неужели я похож на дурака? Я же не сказал, что позволю
тебе опять пережечь их.
— А куда ты денешься?
— Варианты есть, хотя ты вряд ли будешь в восторге. — Он загадочно
подмигнул и уселся в кресло, придвинутое к прозрачной стенке
кокона
. —
Отложим это на потом, великолепная Тина, сейчас есть более насущное дело.
Несколько минут назад я ввел тебе микроскопическую дозу мезгена и с нетерпением
ожидаю результатов теста.
Мезген — препарат из числа так называемых
сывороток правды
. Считается
самым эффективным и самым разрушительным, Тина о нем слышала. Она попыталась
сесть, но фиксаторы
кокона
ее удержали.
— Что ты собрался выяснять у меня под мезгеном? Что я написала в том
письме? Это я тебе и так перескажу, слово в слово.
Главное — не показывать тревогу. Да что там тревогу — страх, темный и
муторный, захлестнувший ее с головой.
Не показывать тревогу не получилось, однако злорадствовать Лиргисо не
стал. Видимо, понял, что испугалась она не его, а перспективы загнуться с
мезгеном в крови.
— Не бойся. Я же сказал, что провожу тест, Около сорока процентов людей
переносят мезген без осложнений, у остальных шестидесяти процентов возникают
тяжелые аллергические реакции. Если окажется, что ты принадлежишь к этим
шестидесяти процентам, я введу тебе другой препарат. Мне нужна информация, но
не ценой твоей жизни. — Он усмехнулся и добавил: — Я всегда считал, что глупо
настолько ценить чью-то чужую жизнь, но ничего не могу с собой поделать... Это
как тогда на Лярне, когда я не смог в тебя выстрелить.
— Какая информация тебе нужна? Что я делала в Эфе-заме?
— Ерунда какая... В Эфезаме ты заколола уличную воровку по кличке
Сладкая Си и проломила голову ее напарнице, Чумной Вильде. Грамотно совершать
преступления ты не умеешь, великолепная Тина, поэтому уже через час полиция
располагала твоим фотороботом. Скажи спасибо, что я нашел тебя раньше! Я
задействовал свои связи, чтобы дело закрыли. Следствие решило, что с твоей
стороны это была вынужденная самооборона, так что никто не упирался. Не хочешь
поблагодарить? — Не дождавшись ответа, он состроил понимающую гримасу, потом
продолжил: — Меня интересует другая информация, куда более важная и ценная. Я
готов заранее перед тобой извиниться, но я выжму из тебя все до последней
капли. Тина, речь идет об осуществлении моей самой сокровенной мечты, я не могу
этим пренебречь!
— Твоя сокровенная мечта — накачать меня психотропной дрянью и
посмотреть, что будет дальше?
— Ты действительно не понимаешь, что я хочу получить, или
притворяешься?
Лиргисо пристально смотрел на нее. Постепенно разгорающийся блеск в его
глазах, холодный и хищный, заставлял думать, что он немного не в себе:
настолько одержим какой-то идеей, что все остальное потеряло для него значение.
Так голодное животное смотрит сквозь прутья клетки на кусок мяса.
— Не понимаю.
— Мне нужно все, чему учил тебя Стив. Полный объем информации. Если я
начну расспрашивать тебя без вспомогательных средств, ты что-то намеренно
утаишь, о чем-то не вспомнишь... Мезген хорош тем, что исключает такую
возможность.
— Зачем тебе это?
— Фласс... — Он закатил глаза к потолку. — Увы, меня это даже не
удивляет! Меня всегда шокировало твое безразличие к могуществу. Ты получила
знания из первых рук, от существа, которое по человеческим и лярнийским меркам
имеет право называться богом, — и ведь наверняка ты усвоила едва ли сотую долю
того, чему Стив пытался тебя научить! А я всю жизнь мечтал о могуществе, разве
я могу отказаться от такого шанса?
Он зажмурился и провел по лицу ладонью — осторожно, чтобы не размазать
мерцающие тени на веках. Его покрытые металлическим лаком ногти и камни в
перстнях холодно сверкнули в свете молочно-белых шарообразных бра, чередующихся
с такими же белыми шарами, из которых выплескивались нежные побеги декоративной
анерелии,
— Ты уверен, что у тебя есть эта самая возможность? — заговорила Тина,
когда он положил руку на подлокотник и открыл глаза. — Могущество Стива — не
для людей и не для энбоно. Я научилась немногому, хотя он очень старался
натренировать меня. Я человек, ты энбоно в теле человека, а Стив принадлежит к
совсем другой расе, и то, что для него естественно, для нас может оказаться
недоступным.
Лиргисо фыркнул:
— Ты говоришь это после того, как привела в негодность моих роботов на
пятизначную сумму? Даже то немногое, что ты продемонстрировала, меня весьма
впе-чатлило, и я не откажусь от таких фокусов! Но я подозреваю, что сумею взять
больше. Я способней, чем ты. Открыть тебе одну маленькую тайну? — Не дождавшись
ответа, он спросил: — Помнишь, когда я связался с вами из бункера, я жаловался
на головную боль? Потом Стив заметил, что я несколько раз включал и выключал
излучатели, и я объяснил, что не сразу разобрался... Это был блеф. Как только я
вошел в бункер, у меня заболела голова, однако стоило мне выключить излучатели
— недомогание исчезло. Я специально включал и выключал их, чтобы проверить.
Излучение, опасное для Стива, на моего патрона вообще не влияло, на тебя, как я
понимаю, тоже... Зато мне от него становилось нехорошо. Ты понимаешь, что это
значит?
— Это может быть простым совпадением.
— Может быть, а может и не быть, великолепная Тина. Одно время я
практиковался в магии— не так, как Тлемлелх, когда ему взбрело в голову позвать
на помощь демона, а всерьез. И кое-чему научился, хотя никогда не афишировал
свои преимущества.
— Например?
— Чтобы я продемонстрировал тебе свое секретное оружие? — Он
многозначительно ухмыльнулся. — После твоей недостойной выходки с доносом в
иммиграционный контроль?
— Сложно продемонстрировать то, чего нет.
— Тина, не провоцируй. Не поддамся.
— Если бы у тебя было какое-то секретное оружие, ты бы им
воспользовался, когда мы с Тлемлелхом тебя захватили.
— Как сказать... Я пытался, но на тебя это не подействовало. Это
действует не на всех. А Тлемлелха не было смысла выводить из игры, я ведь и так
с ним справился. Ничего, то оружие, которое я возьму у тебя, будет намного
эффективней... Давай проверим, как ты себя чувствуешь. — Он встал, подошел к
мониторам, его синие губы дрогнули в торжествующей улыбке. — Тина, прими мои
поздравления! Никаких аллергических реакций. Завтра получишь полную дозу.
Администратор третьего уровня Гредал распекал своего подчиненного,
исполнителя пятого уровня Покиса, пропустившего плановый медосмотр: вот уже
полчаса втолковывал, что, поскольку граждане пятого и шестого уровней не
обладают достаточной разумностью, государство контролирует их здоровье, и
уклонение от медосмотров свидетельствует о безответственности, хуже того, о
преступном неповиновении, — когда прозвучал сигнал видеофона.
Лицо Зарнава. Грубоватое, румяное, с крупными, как под лупой, порами.
Обычно Зарнав производил впечатление жизнерадостного прямодушного служаки,
всецело преданного Делу и своему начальству (другой вопрос, что скрывалось под
этим впечатлением), но сейчас его румянец слинял, как рисунок на дешевой
одноразовой куртке после стирки. Припухшие веки подрагивали, темные, навыкате,
глаза смотрели беспомощно.
— Ваше превосходительство, чрезвычайная ситуация! — доложил Зарнав. — В
Оржиме, около Приюта кротких вдов, замечены Элмер и Томск. Они рвутся в приют,
ваше превосходительство, говорят, что хотят на экскурсию!
— Вот как... — осмыслив сообщение, пробормотал Гредал. — Все не так
через так...
Эту присказку он прихватил в раннем детстве, на женской половине
родительского дома. Потом его отучили твердить ее по каждому поводу, но иногда
бессмысленная фраза вырывалась сама собой. Зарнав услышал ее в первый раз и
озадаченно уставился на руководителя, но тот уже взял себя в руки и
распорядился:
— Летим туда! Где Макодис? Найди его! Как что-нибудь случится, так
никого нет на месте!
Только в коридоре он вспомнил, что Покиса следовало отправить в
экзекуторскую, чтобы дурень получил три Удара электроплетью или шесть ударов
обычной плетью, Для профилактики. Ладно, с Покисом потом... Сначала надо спасти
от туристов Приют кротких вдов.
С Элмера и Томска станется вломиться туда и до полусмерти перепугать
беззащитных скорбящих женщин. А Гредала, Зарнава и Макодиса потом до полусмерти
забьют электроплетью — за то, что не предотвратили безобразие.
Приют кротких вдов — это целый городок на окраине Оржима. Скопление
невысоких скромных построек из серого кирпича, с клумбами, ухоженными
огородиками и фруктовым садом. Живут там бездетные вдовы, не имеющие
родственников, способных о них позаботиться, либо пожелавшие предаваться скорби
среди других скорбящих. Там же находится приют для девочек, потерявших
родителей; опекая их, вдовы исполняют свое высшее предназначение. Государство
отправляет туда дочерей казненных преступников, чтобы сироты могли получить
правильное воспитание. Приют кротких вдов — продукт истинно манокарского
гуманизма, и пускать туда двух инопланетных раздолбаев, для которых нет ничего
святого, ни в коем случае нельзя!
Аэрокар с Гредалом и его помощниками мчался, в клочья раздирая воздух,
и все-таки в Оржим к началу действия опоздал. Перед главными воротами приюта,
массивными, украшенными металлическими лентами и колосьями, туристов не было,
зато топталось с десяток полицейских. Растерянные, почти безумные физиономии
красноречивей всяких слов свидетельствовали о том, что произошло.
— Они там, ваше превосходительство, — промямлил старший по чину. —
Внутри... Ихний робот сделал так, что ворот
...Закладка в соц.сетях
