Жанр: Научная фантастика
Тина Хэдис 3. Чужое тело
... и вдобавок все болело.
Мне пришлось слегка обработать Криса, чтобы уложить в
саркофаг
, но потом мне
же и досталось — как будто я избил самого себя. На полпути я просто сел на пол
у подножия колонны. В глазах двоилось, все цвета казались какими-то
нереальными, неправильными. Звуки тоже... Помню, я все время порывался свернуть
слуховые отростки, хоть и знал, что у меня их больше нет. Когда ко мне подошел
полицейский, я не сумел произнести ни слова: общегалактический я знал
прекрасно, однако управлять человеческим речевым аппаратом не мог. Пришлось
учиться говорить... Полицейскому я показал билет и документы Криса Мерлея —
тогда он понял, что я вменяем, доставил меня на космолайнер и сдал корабельному
врачу. Так и родилась эта трогательная легенда об ударе по голове... — Он
засмеялся и поставил на столик пустой бокал.
— Я думала, что после бегства ты ляжешь на дно и постараешься, чтобы
наши пути не пересекались. Это было бы умно.
— Это было бы по-человечески практично и убого. Неужели ты не понимала,
что рано или поздно я приду за тобой? Фласс, чтобы кто-то меня настолько
недооценивал... Тлемлелх, несмотря на свои прискорбные умственные способности,
не сделал такой ошибки. Нанял целую роту охранников, окружил себя сторожевыми
роботами... Уж он-то хорошо меня знает! Я побывал у него на выставке, даже
удостоился беседы с ним. Знал бы он, с кем разговаривает! Меня так и подмывало
намекнуть, но я удержался. Вокруг стояли его телохранители — мало ли что он
прикажет им с перепугу...
— Если бы он приказал отдубасить тебя и вышвырнуть, он был бы не так уж
не прав, — кивнула Тина.
— До чего же ты жестокое существо! — вздохнул Лиргисо. — Учитывая
расклад, я решил пощадить нервы Тлемлелха. Пусть живет... Тем более, что его
картины мне понравились. У людей тоже есть нечто похожее, называется декаданс.
К сожалению, ты далека от этого, но общение со мной многому тебя научит.
Хорошенькая перспектива... А ты уверен, что я тебя раньше не убью?
— Пойдем, я покажу тебе дом. — Он встал и подал ей Руку.
— Насмотрелся учебных пособий о правилах этикета в человеческом
обществе?
— Что?.. — Вначале он не понял, потом рассмеялся: — Тина, это не жест
вежливости, а дань необходимости. В первые два-три дня у тебя будут проблемы,
пока не научишься управлять новым телом. Сейчас мне придется поддерживать тебя,
чтобы ты не падала.
Она сама в этом убедилась, когда поднялась с кресла. Тело подчинялось
плохо. Лиргисо обнял ее за талию и повел к двери, следом за ними бесшумно
покатился робот — тот, который прятался за креслом. Прилизанный, с длинными
щупальцами-манипуляторами. Модель
цербер
, используется как телохранитель, а
также для конвоя особо опасных преступников.
— Это твой личный сторож, — объяснил Лиргисо. — Откликается на имя
Амеик. Так звали одного нега, который служил мне на Лярне, он был хорошим
слугой. Амеик не даст тебе покинуть этот гостеприимный кров, но если, допустим,
сюда заберутся грабители, он будет защищать тебя, как сторожевой пес.
Тина хотела сказать, что она бы не прочь одеться, но передумала. Ясно,
что одежда для нее не предусмотрена. Если Лиргисо рассчитывает, что она будет
смущаться и переживать по этому поводу, его ждет разочарование. Она прежде
всего тергаронский киборг, пусть и бывший. Не имеет значения, одета она или
нет. Оказаться в чужом теле, неловком и слабом, — это куда хуже, чем оказаться
голой.
За дверью был коридор, бархатистый, скругленный, с россыпью точечных
светильников на болотно-зеленом потолке. Он вывел к лифтам.
— Говорить я научился за месяц, — сообщил Лиргисо, когда они вошли в
цилиндрическую кабину с кольцевым мягким диванчиком, — Сложнее было переучиться
на человеческий стиль, упрощенно-функциональный, лишенный тех изысканных
словесных узоров, которые украшают речь Живущих-в-Прохладе. Но я справился и с
этим, заметила?
— Иногда тебя заносит. Сейчас, например.
— Сейчас я дал себе волю. Тина, мне целых четыре года не хватало
кого-нибудь, с кем я мог бы не играть в Криса Мерлея, а быть прежним Лиргисо.
Теперь здесь ты... — Он смотрел на нее почти с нежностью. — Поль угадал, это я
поубивал родственников Криса. Не только ради наследства — их бесконечные
попытки заставить меня быть Крисом могли свести с ума! Это самая мучительная
разновидность одиночества, когда ты настоящий ни для кого не существуешь.
Наверное, когда ты жила на Манокаре, ты испытывала нечто подобное? Нескольких
самых бестолковых родственников, вроде Глены, я на всякий случай приберег.
Впрочем, Глена тоже скоро умрет. Я очень переживал, когда она обидела тебя в
отеле. Лифт остановился, дверцы раздвинулись.
— Не надо. Я не обиделась.
—Она оскорбила мои чувства к тебе, слишком сложные, утонченные и
парадоксальные, чтобы выразить их словами. Это была последняя капля. До этого
Глена постоянно пыталась навязывать мне вещи и даже девушек, которых я не
желал. Истинный Крис Мерлей был податливым существом, но вести себя так с
Лиргисо может только фанатичный самоубийца! Я еще не решил, как убью Глену.
Придумаю для нее что-нибудь оригинальное и забавное. Она должна расплатиться за
то, что столько раз портила мне настроение.
Небольшой круглый холл под застекленным куполом, с лифтами и уводящей
вниз мраморной лестницей. Небо за куполом пасмурное, на стекле белеют островки
снега.
Лиргисо достал пульт. Массивная деревянная дверь напротив лестницы
открылась.
— Твои апартаменты, великолепная Тина. За дверью находился другой холл,
с черным ворсистым полом. Потолок под полированную яшму подпирали стеклянные
колонны, в их толще застыли темные роскошные, казавшиеся живыми. За колоннами
притаилось зеркало. Заметив его, Тина отвела взгляд. Надо запомнить
местоположение зеркала, чтобы обходить его стороной.
За прозрачной стеной белел заснеженный парк, дальше — видимо, пляж,
укрытый сугробами. Ледяная каша у берега, хмурое серое море под таким же хмурым
облачным небом. Над морем на разной высоте скользят аэрокары. Ниарские
субтропики — зимой не самое эффектное зрелище.
— Хочешь на себя посмотреть?
— Нет. Я знаю, что не увижу ничего хорошего.
— Все-таки посмотри. Надеюсь, это хоть немного тебя обрадует. Идем!
Не церемонясь больше, Лиргисо схватил ее за локти и потащил к зеркалу.
Тина попыталась высвободиться, но он усилил хватку так, что ей стало больно.
— Нравится? — Он засмеялся. — Ты ведь тергаронский киборг, равных тебе
нет! Фласс, какое блаженство, я целых четыре года об этом мечтал... А теперь
смотри!
В зеркале стройный парень с подкрашенными глазами в элегантном костюме
из недавно вошедшей в моду черной
зеркалки
держал за локти обнаженную
девушку, хрупкую и темноволосую, совершенно не похожую на Тину Хэдис.
— Ну и что? — безучастно спросила Тина.
— Ты не заметила, какая ты красивая? Твое прежнее тело тоже было
привлекательным, но не настолько. Оцени эти совершенные формы! А эти утонченные
черты лица напоминают, хотя и отдаленно, типичное лицо энбоно — высшая похвала
для человеческой внешности.
— Сколько ей было лет?
— Шестнадцать.
— Она умерла... в моем теле?
— Ее убили за несколько секунд до появления Стива. Мы с тобой в это
время находились в аэрокаре, который на полной скорости мчался прочь от места
действия. Хочешь меня ударить, великолепная Тина? — Лиргисо отпустил ее руки.
Нет смысла. Тина помнила его драку с Полем в ресторане.
Он улыбнулся:
— Это была всего лишь безмозглая девчонка с Кутакана, ни на что другое
она не годилась. Ее семья продала ее мне — честная сделка, никакого криминала.
У меня не было выбора, в теле киборга ты слишком опасна. Я люблю опасные игры,
но без перебора. Помнишь, как ты прострелила мне запястье своим лазером? Это
было очень больно.
Тина снова взглянула на отражение в зеркале:
— Почему ты не захватил тело незийца? Не пришлось бы эпиляцию делать.
— Чтобы у меня была серая кожа, как у нега? — На его лице появилось
выражение преувеличенного насмешливого ужаса. — Ну спасибо! Я же все-таки
лярнийский расист. Люди привлекают меня больше. И знаешь, великолепная Тина...
недавно я понял, что мне даже понравилось быть человеком. Я хоть сейчас могу
вернуться домой. Помнишь тех Живущих-в-Прохладе на форуме? Похитить любого из
них, обменяться телами, повторить трюк с амнезией... Но я не хочу. Я это сделаю
когда-нибудь потом, когда энбоно включатся в жизнь Галактики в полной мере,
наравне с другими расами. После этих четырех лет на Лярне мне будет скучно.
Здесь больше интересного, больше перспектив... И много такого, что завораживает
и щекочет нервы — например, этот сумасшедший фантастический пейзаж. — Он указал
на прозрачную стенку.
С точки зрения Тины, там не было ничего сумасшедшего и фантастического:
заснеженные хвойные деревья, сугробы, серое море... Заурядный зимний пейзаж.
Для нее — заурядный. А для энбоно все это должно выглядеть очень странным: на
Лярне не бывает снега.
— Продолжим экскурсию. — Лиргисо опять обнял ее за талию. — Здесь много
помещений. Как я уже говорил, я добрее, чем ты. Я не собираюсь запирать тебя в
стальной коробке.
— Я смогу идти самостоятельно.
— Мне нравится прикасаться к тебе, великолепная Тина... и знать, что
теперь ты ничего не можешь мне сделать. Не вырывайся, а то будет больно. Совсем
как мне, когда ты волокла меня по лестнице в Ольгином доме — помнишь, ты мне
тогда чуть руку не сломала?
За холлом коридор, стены с волнистым рельефом, как в лярнийских домах.
Очень тепло. Лиргисо открыл первую из дверей.
Комната с телеблоком, компьютером (вряд ли он подсоединен к Сети),
голопроектором, музыкальным центром. Пара лярнийских столиков из лакированных
сулламьих панцирей, бугристых, в серо-белых разводах. Не понять, настоящие или
имитация (мода на лярнийский стиль чуть не прикончила сулламов, но потом кто-то
догадался наладить производство высококачественных подделок). Обтянутая розовым
бархатом гелевая мебель. Если содрать с такого кресла тканевое покрытие, можно
сделать тунику. Еще для этого годятся шторы... Но вместо штор здесь жалюзи.
— Лиргисо, ты на все сто процентов уверен, что я не сумею тебя убить?
Он ответил не сразу. Несколько секунд смотрел ей в глаза, как будто
пытался что-то разглядеть в глубине зрачков, потом усмехнулся:
— Не надо блефовать, великолепная Тина. Я знаю, что ты даже в этом теле
опасна. Ты меня когда-то недооценила, но я не собираюсь повторять твою
ошибку... И все-таки ты не сможешь меня убить. Позволь напомнить: когда вам со
Стивом понадобилось, чтобы я пошел в бункер к патрону и предотвратил взрывы на
Валгре, ты дала слово, что никогда не убьешь меня и не причинишь вреда моему
здоровью.
— Тина Хэдис дала слово Лиргисо. Ты сейчас Крис Мерлей, а я... — Она
скосила глаза. — Даже не знаю. Нечто, чем я совсем не хочу быть.
В ее голосе против воли прорвалась горечь. Лиргисо не стал выражать
радость по этому поводу: он глядел на нее с тревогой, словно что-то мысленно
взвешивал.
— Ты Тина Хэдис, а не нечто. Какие у нас тела — это не важно, скоро
сама поймешь. Я не сомневаюсь в том, что ты по-прежнему способна убивать, но ты
не можешь нарушать слово. Как же твоя высокая этика?
Он наконец-то выпустил ее из объятий и отступил, чтобы лучше видеть ее
лицо.
— Этика? — Тина пожала плечами. — Иногда она летит ко всем чертям...
или во Фласс, если пользоваться вашей терминологией. Как плохо отлаженная
программа. Четыре года назад ты познакомился с очень цивилизованным вариантом
Тины Хэдис. Знаешь, когда-то давно... лет примерно так двадцать пять назад...
меня постоянно били и унижали. Я мечтала, что вырасту, научусь убивать и всех
убью. Точнее, не всех подряд, а тех, кто меня наказывал. Я тогда была сгустком
злобы, нe могла себя контролировать. Если ты вдруг вернешь к жизни ту Тину
Хэдис, она вряд ли сдержит мое обещание.
— Я не собираюсь тебя унижать, — категорически заявил Лиргисо.—
Двадцать пять лет назад... тебе было десять лет, и ты жила на Манокаре. Имею
представление, я там побывал. Я Живущий-в-Прохладе — чтобы я стал вести себя
как манокарец... Абсурд!
— Кто пустил тебя на Манокар?
— Туда пустили целую группу ниарских бизнесменов. Покойный президент
Ришсем, в рамках своей программы
Ограниченный контакт ради процветания
Манокара
, которую он потом свернул. — Лиргисо ухмыльнулся, ехидно и
многозначительно. — Бедный Ришсем такой контакт получил что потом чуть не
плакал... не в переносном смысле, а в буквальном. — Ухмылка исчезла, и он уже
серьезным тоном продолжил: — Я тебе тоже кое-что обещал, помнишь? Когда я не
был уверен, что смогу сбежать от вас, я начал готовиться к самоубийству. Был
риск, что валгрианские власти отправят меня на Лярн, где меня ждала позорная и
мучительная казнь. Помнишь, ты принесла мне маленький посеребренный флакон? Я
тогда сказал, что никогда не причиню тебе сильной боли, даже если мы поменяемся
ролями. Тина, предлагаю обмен: я сдержу свое слово, а ты — свое. — Хорошо.
Такой обмен ее устраивал. За неимением лучшего. Столовая с белыми
стенами. Бар, кофейный автомат, терминал для связи с кухней, робот-официант,
холодильник. Круглый стол и стулья черного дерева. Зонтиковое дерево в черной
кадке. Скатерти на столе нет, и штор нет. Значит, придется принести в жертву
одно из кресел в гостиной.
— Лиргисо, ты знаешь о том, что люди — потомки землян?
— Я слышал об этом.
Он снова обнял ее. Иногда его ладони перемещались — поглаживающие
движения с легким нажимом. Вряд ли он этим ограничится, но Тине было все равно.
Это не ее тело. Раньше оно принадлежало убитой девушке с Кутакана, а теперь...
наверное, ничье. Тина воспринимала все телесные ощущения отстраненно, словно
смотрела виртуальный фильм с эффектом присутствия.
— На древней Земле было очень развито искусство блефа. Настолько, что
интриги Живущих-в-Прохладе по сравнению с интригами древних землян на порядок
проще. Не веришь? Тогда посмотри материалы об истории Земли докосмической
эпохи. На Земле родилась игра в покер, в ней есть понятие блефа. В покер играют
даже дети. У прямых потомков древних землян умение блефовать в крови, а я —
прямой потомок.
— Еще одна неумелая попытка блефа, — насмешливо отметил Лиргисо, усилив
объятие. — Как меня это трогает! Хочешь сказать, что прямые потомки древних
землян — манокарцы? Ты успела забыть о том, что я был на Манокаре и видел,
какое это убожество!
— Прямые потомки древних землян рассеяны по всей Галактике, они есть и
среди манокарцев. Ты уверен, что мое неумение блефовать, в свою очередь, не
является блефом? А вдруг вот это мое признание — тоже блеф?
Лиргисо призадумался. Все-таки удалось немного сбить с него спесь.
— Не очень-то верится, но от тебя можно ждать чего угодно, великолепная
Тина. Смотри, это библиотека. Если здесь не найдется того, что тебе нужно, —
попроси меня, я закажу. Каталог в этом компьютере. Доступа в Сеть у тебя,
разумеется, не будет.
Она и не надеялась. Библиотека — это единственное, что ей здесь
понравилось. У Тины уже накопился довольно длинный список непрочитанных книг,
на которые никак не оставалось времени.
— Я не хочу, чтобы у тебя пропало желание жить, — рассмеялся вдруг
Лиргисо. — Помнишь?
— Помню.
Когда снова вышли в коридор. Тина спросила:
— Зачем тебе понадобилась Ольга?
— Как самый надежный источник информации о тебе. Это она сказала, что
ты обязательно прилетишь на дизайнерский форум. Кроме того, я решил, что
непременно возьму все, что ты не позволила мне получить четыре года назад — в
том числе Ольгу.
— Странно, что тебе удалось заморочить ей голову. Обычно она хорошо
чувствует фальшь.
— Знаешь, как удалось? — Он улыбнулся. — Никакой фальши не было. Мое
теплое отношение к Ольге меня самого забавляет. Когда ты притащила меня в
человеческий мир, как якобы преступника, она первая оценила меня должным
образом, несмотря на все твои рекомендации, поэтому с ней я добр и нежен без
всякого притворства. Иногда я бываю и таким. Под настроение, в небольших дозах.
Мы, Живущие-в-Прохладе, не столь упрощенные натуры, как люди либо даже другие
энбоно. Я не морочил голову Ольге, но я позволил ей видеть лишь одну из граней
моей личности.
— И ты вовсю пользуешься этой гранью, чтобы вводить других в
заблуждение?
За новой дверью — полость перламутровой раковины с радужными
переливами. Ванна, душ, массажный автомат, стиральный автомат. Стеклянный
стеллаж с россыпью разноцветных флаконов, баночек и пластиковых туб. Зеркальная
стена.
— Почему бы и нет, великолепная Тина? Это одна из составляющих моего
обаяния. Посмотри, есть ли здесь все необходимое. Я, конечно, изверг, но не
настолько, чтобы изводить тебя отсутствием бытовых удобств. Сам я всегда
устраиваюсь с максимальным комфортом. Вот парадокс: энбоно куда лучше, чем
люди, умеют ценить комфорт, однако люди лучше умеют его обеспечивать.
— Этого более чем достаточно. Не понимаю только, зачем здесь стиральный
автомат?
— Ты права, он тебе не понадобится. — Лиргисо вернул ей едкую усмешку.
— Но его привезли и установили вместе со всем остальным — видишь, это комплект.
В соседнем помещении находился бассейн, рядом туалет и солярий.
— Оставь Олыу в покое. Раз она отнеслась к тебе хорошо...
— Не беспокойся. Ольге я ничего плохого не сделаю, хотя ей придется
смириться с тем, что Поля она потеряет. Мы с ней и дальше будем вести дела...
Возможно, позже сольемся в одну фирму, я хотел бы закрепиться на Незе.
Романтические воспоминания, знаешь ли.
Смысл сказанного дошел до Тины с задержкой. Словно она все еще очнулась
не до конца.
— Значит, это ты заказал покушение на Поля в Элакуанкосе? Я поймала нож
в дюйме от его живота, а твоего кутаканца арестовали.
— Тина, какой нож, какого кутаканца? Фласс, за кого ты меня
принимаешь?!
Постоянное театральничанье Лиргисо уже начало Тину доставать. Он и
четыре года назад был таким, но мимика энбоно, в которой непременно участвуют
слуховые отростки, отличается от человеческой, и тогда его выразительные
гримасы с обязательной примесью иронии не казались Тине преувеличенными.
— Сейчас тебя запросто можно принять за воплощение оскорбленной
добродетели. Ты же только что проболтался, что хочешь убить Поля!
— Разве я сказал — убить? Да еще ножом в живот, какая мерзость... Я не
стал бы убивать Поля таким неэстетичным способом. Фласс, надо же так превратно
истолковать мои слова! Не могу выразить, как меня удручает твое примитивное
представление обо мне.
Небольшой спортзал с тренажерами. Здесь тоже были зеркала, отразившие
Тину и Лиргисо. Шокированная мина респектабельного бизнесмена, обвиненного в
краже одноразовой чашки из забегаловки. В его густо подведенных синих глазах
возмущение — похоже, на сей раз не наигранное — постепенно уступало место
насмешке.
— Тина, ты не должна так обо мне думать! Поль — слишком интересная и
редкая игрушка, чтобы его убить. Я рад, что ты поймала нож, меня бы опечалила
смерть Поля. Я надеюсь заполучить его живым. Похитить его перед отлетом с Неза
я не рискнул: учитывая наши взаимоотношения, я буду в числе первых
подозреваемых. Сам того не зная, он себя обезопасил — на некоторое время... Я
нанял людей, которые позже захватят его и доставят ко мне. Сейчас он куда-то
пропал — говорят, лег в больницу. Тем лучше, если он немного подлечит нервы.
Крепкие нервы ему понадобятся, я намерен получить удовольствие по полной
программе.
— Тебя все равно заподозрят.
Вырваться отсюда и послать сообщение на Нез. Анонимно. Если подписать
своим именем, сочтут за розыгрыш — ее ведь убили и похоронили.
— Мои наемники инсценируют несчастный случай, я их проинструктировал.
Когда здесь появится Поль, тебе будет не так скучно: сможете обмениваться
впечатлениями обо мне. — Лиргисо засмеялся. — Он все время требовал, чтобы я
дрался по-настоящему, — пожалуй, с этого я и начну. Его стоит проучить. Он меня
ненавидит, а я не люблю, когда меня ненавидят. Наше знакомство началось с
отвратительной драки. Я приехал к Ольге для переговоров, мы сидели и пили кофе,
Поль тоже присутствовал. Глядя на него, я почувствовал желание. Вдруг он
повернулся, несколько секунд молча смотрел мне в глаза, а потом вскочил и
бросился на меня. Я не ждал атаки, так что он сумел нанести мне довольно
болезненный Удар. Джеральд попытался разнять нас, тогда Поль и с ним чуть не
сцепился. Меня восхищает его интуиция: он сразу угадал, что я для него опасен!
Вначале я боялся, что он телепат, но потом убедился, что это не так. С тех пор
он при каждой встрече лезет в драку, мне это начало действовать на нервы. Из-за
него мне пришлось гулять на форуме с телохранителями. Я дерусь намного лучше,
но для директора солидной компании эти драки — сомнительный актив.
— Ты сохранил умение драться, которое приобрел в прежнем теле?
Важный момент. Очень важный.
— Я мог бы заморочить тебе голову, но скажу правду. — На мгновение
Лиргисо сжал ее так, что стало больно. — Сохранил. На то, чтобы заставить тело
Криса Мер-лея в полной мере пользоваться этим умением, ушло около года. Думаю,
ты тоже сохранила все, что умела раньше. Однако лярнийская школа боя — это
истинное искусство, а ты могла разве что пробить кулаком кирпичную кладку. Если
ты очень хорошо попросишь, я мог бы обучить тебя лярнийской технике... но это
произойдет не раньше, чем я начну тебе нравиться.
— Думаешь, ты когда-нибудь начнешь мне нравиться? Твоего самомнения
хватит на сотню Живущих-в-Прохладе.
— Через два-три года я напомню тебе эти слова, — усмехнулся Лиргисо. —
Вы оба, и ты, и Поль, будете меня обожать — потому что я так хочу. Интересно,
кто из вас сломается раньше? Смотри, это медпункт.
Небольшая комната с кушеткой и медавтоматом — дорогая
многофункциональная модель.
— Как тебя твои подчиненные в
Кристалоне
терпят?
— Я плачу им зарплату, в том числе за терпение.
— Когда меня занесло на Лярн, Тлемлелх предлагал мне поработать
киллером. Зря я тогда отказалась от хорошего заказа.
— Фласс, и это награда за мою доброту? Вы с Полем еще оцените, как вам
повезло! Я открою для вас область утонченных переживаний, которые знакомы лишь
избранным натурам. Я научу вас получать удовольствие от вещей, которые пока для
вас недоступны. Поверь, я уже не раз проделывал это и с энбоно, и с людьми.
— С моим новым телом что-то не в порядке. Похоже, у него отсутствует
рвотный рефлекс, раз меня до сих пор не тошнит.
— Меня это расстраивает, но я не сержусь, — великодушно обронил
Лиргисо.
— Тебя расстраивает, что меня не тошнит?
— Нет, я имею в виду твою по-человечески примитивную реакцию на мой
подарок. Здесь твоя спальня.
Довольно уютно. Гелевая кровать, термоконверт с автоматической
регулировкой температуры. Жаль, что нет простыней и одеял, из которых можно
сделать одежду — вероятно, Лиргисо предусмотрел такой вариант. На небольшом
стеллаже белого дерева расставлено несколько шкатулок — асимметрично, в
согласии с неким изломанным пространственным ритмом.
— Эти светлые пастельные тона — не то, что мне нравится, но я решил,
что для тебя это на первое время будет подходящий интерьер. — Ироническая
улыбка Лиргисо относилась, надо полагать, к интерьеру. — Сможешь тут
расслабляться... А это вместо одежды. — Он указал на шкатулки.
Тина шагнула к стеллажу, открыла одну. Переливчатая россыпь.
— Думаешь, я буду носить эти безделушки?
— Ты будешь носить их, потому что я так хочу. Еще ты будешь ходить с
макияжем и с подобающе ухоженными ногтями, как у меня. — Он взглянул на свою
холеную кисть. — Но оставим это на потом. Идем, покажу тебе последнюю комнату.
Ее рука непроизвольно дернулась — ударить, — но Тина вовремя остановила
движение. Она не киборг. Пока. Если удастся избавиться от Лиргисо, связаться со
Стивом, вновь получить доступ к своим банковским счетам, можно будет сделать
операцию в одной из знаменитых на всю Галактику подпольных клиник на Рубиконе.
А сейчас, в этом теле, нет смысла затевать драку с более сильным противником.
— О, у тебя все-таки есть выдержка, — прокомментировал Лиргисо. —
Отрадно это видеть, великолепная Тина.
Он распахнул соседнюю дверь.
...Закладка в соц.сетях
