Жанр: Научная фантастика
Тина Хэдис 3. Чужое тело
...оисходящем.
В какой-то момент она поняла, что может прямо сейчас уйти — непонятно куда, в
бесконечную пустоту, где нет ни привычных предметов, ни привычного
пространства. Она отшатнулась от пустоты и осталась. Наверное, со стороны такой
уход выглядит как обыкновенная смерть, и Лиргисо вдруг обнаружил бы, что держит
в объятиях труп. Не сказать, что он не заслужил такого сюрприза... но Тина не
хотела умирать. Она не на Манокаре, чтобы мечтать о смерти.
Потом Лиргисо растянулся около нее с блуждающей удовлетворенной
улыбкой. Лежал он на животе и на потолок по-прежнему не смотрел.
— Я все-таки получил тебя, великолепная Тина. Я хотел этого целых
четыре года по вашему человеческому ле-тосчислению... До сих пор не могу
поверить, что это не галлюцинация! Я мечтал о сексе с тобой и о том, что
когда-нибудь научу тебя хорошим манерам. — Он состроил забавную гримасу, словно
это было веселой шуткой. — Как же меня бесили твои солдафонские замашки! Теперь
мы будем понемногу от них избавляться. Смотри на это как на лечение. Сейчас ты
вежливо и с достоинством попросишь меня не кусаться — или я тебя укушу. Итак,
считаем дальше. Пять... Шесть... Тина, меня умиляет твое упрямство!
Я помню, что рассказывал о тебе Тлемлелх. Уступить тебе хоть один раз
— это значит согласиться на твою власть. Под конец у Тлемлелха из-за тебя чуть
крышу не сорвало, я его ошибки не повторю
.
— Семь!.. — Лиргисо принял полусидячее положение и смотрел ей в глаза,
ухмыляясь. — Восемь!..
Подвесной потолок решил, что настало время падать, и рухнул вниз вместе
с двумя погасшими светильниками-бутонами. Тина успела зажмуриться и отвернуть
лицо. Вскочить ей не удалось: правая рука скована медицинской перчаткой, левая
все еще пребывает в состоянии частичного онемения, брюшной пресс у этого тела —
в зачаточном состоянии... Она услышала звук удара, изумленный вопль Лиргисо
(надо полагать, ему досталось светильником), а потом ее схватили в охапку и
куда-то потащили.
Они вывалились в коридор. По лицу Лиргисо текла кровь, причудливо
смешиваясь с черными, синими и серебряными узорами лярнийского макияжа.
Рассечена кожа на голове: так и есть, получил светильником. Лиргисо озирался —
очевидно, желал убедиться, что хотя бы здесь все в порядке. Вывернувшись из его
рук, Тина ударила его ногой по лодыжке и тут же толкнула плечом, всем весом.
Вести бой, когда руки заняты или скованы, — это входит в подготовку
тергаронских солдат, в том числе киборгов. Ей удалось сбить его с ног, и она
сразу нанесла удар по ребрам, в лицо... нет, от второго удара он увернулся,
поймал ее за щиколотку и дернул на себя. В падении Тина успела, насколько
возможно, сгруппироваться.
— Тина, ты что делаешь? Сейчас, когда все рушится...
— Все не рушится, — процедила она сквозь зубы. — В комнате упал
подвесной потолок. Я видела, что он не в порядке, это ты ни разу не посмотрел
вверх.
Переварив эту информацию, Лиргисо вздохнул:
— Фласс, никогда бы не подумал, что ты сможешь двигаться в таком темпе!
Это, конечно, не скорость ки-борга, но скорость тренированного бойца примерно
мо-его-уровня. Ты же только что еле могла пошевелиться... И зачем ты затеяла
драку? Я ведь решил, что начались какие-то катаклизмы, и хотел тебя вытащить!
Прямо по ребрам...
Он потрогал левый бок и слегка поморщился.
Значит, я двигалась в темпе
хорошего бойца? У меня бессознательно получилось то, что умеет Стив, —
переключить тело в режим, который считается невозможным. Мало ли что считается.
А завтра я так смогу?
— Не надо было надо мной издеваться, — сказала Тина вслух.
— Разве я издевался? — Лиргисо выглядел растерянным, скисшим и на
удивление покладистым. — Да мне и в голову не приходило, что ты принимаешь все
это всерьез... Тина, это же смешно! Я думал, ты просто поддерживаешь мою игру.
Даже Тлемлелх, при всей его изнеженности, никогда не боялся укусов, так разве я
мог догадаться, что у тебя это серьезно? Я принял это за блеф, не сердись. Ты
сама предупреждала меня насчет своих наследственных способностей к блефу!
Да уж, отступать с видимостью достоинства — это ты умеешь
.
Лиргисо выпрямился и поставил Тину на ноги. Она все еще плохо владела
ле,вой рукой, силы опять иссякли. Но всего несколько минут назад она дралась
так, как будто находилась в прекрасной форме... Главное, что она это может.
В алой комнате на постели и на полу валялись куски пластика,
имитирующего полированный мрамор. С потолка свешивался, покачиваясь, черный
бутон на длинном кабеле.
— Фласс, и что я теперь буду делать? — произнес Лиргисо.
— Ремонт, наверное, — подсказала Тина.
— Я о другом. — Он кисло вздохнул. — Знаешь, кто строил этот дом и
занимался отделкой помещений? Моя собственная фирма! На Лярне я бы за это всех
поубивал, но что я буду делать здесь?
Судя по задумчивому выражению лица, с проблемой .такого рода он
столкнулся впервые.
— Не знаю.
Тина шагнула в сторону и пошатнулась. Похоже, что внезапный прорыв сил
во время драки окончательно ее истощил.
— Тебе нужна помощь? — Лиргисо был настолько деморализован, что начал
вдруг проявлять заботу без всякой иронии.
— Если ты поможешь мне дойти до туалета, а потом до спальни, я скажу
спасибо.
Тот случай, когда можно принять помощь даже от Лиргисо.
Утром, когда Тина завтракала, он пришел на третий этаж с какими-то
приборами и роботом. В рабочем комбинезоне стильного покроя, без макияжа,
только глаза и губы слегка подведены. Ссадина на голове заклеена пластырем
телесного цвета. Приветливо поздоровался с Тиной — словно и не было вчера
никаких осложнений — и начал ходить по этажу, исследуя состояние потолков,
стен, полов, подоконников и светильников. Должно быть, такая работа для него
была в новинку: ему то и дело приходилось вызывать на экран карманного компа ту
или иную инструкцию или обращаться за справками к роботу.
— Что, из
Кристалона
уже весь техперсонал разбежался? — осведомилась
Тина. — Ты их всех затрахал?
— Тина, не употребляй таких выражений! — страдальчески скривился
Лиргисо. — А то мне хочется свернуть слуховые отростки, которых у меня больше
нет. Это вульгарный стиль, недостойный тебя. Никто не разбежался, просто в
такой ситуации огласка нежелательна. У
Кристалона
много конкурентов.
Представляешь, каковы будут последствия, если станет известно, что меня в моем
же доме чуть не пришибло потолком из-за некачественной работы
Кристалона
?
— Представляю, — с удовольствием подтвердила Тина.
Лиргисо посмотрел на нее с упреком и вновь занялся своими изысканиями.
Он работал сосредоточенно и методично, проверяя каждый квадратный метр:
серьезный бизнесмен, озабоченный производственной проблемой. Видимо, возможный
скандал на рынке строительных услуг был для него катастрофой того же порядка,
что и потеря статуса на Лярне. Не говоря уж о возмещении убытков заказчикам: он
мог сколько угодно заявлять о своем презрении к деньгам, но незапланированно
терять крупные суммы — это ему вряд ли понравится.
Тина ходила по комнатам вместе с ним. В ванной, после того как он
проверил один из углов, она впилась взглядом в стенку — и на перламутровой
поверхности возникла тонкая, как волос, трещина. Окликнув Лиргисо, Тина
показала на дефект.
Фласс, так я и думал...
— сокрушенно пробормотал Лиргисо
и повторно направил прибор на уже обследованный участок.
Правда, Тина старалась не увлекаться: иначе ему покажется
подозрительным, что изъяны есть только на третьем этаже, а на втором, на первом
и в подвале, куда у Тины доступа нет, ничего похожего не наблюдается.
Администратор третьего уровня Гредал и администраторы четвертого уровня
Макодис и Зарнав сквозь толстое анизотропное стекло смотрели на сквер
Благодарности. Из-за коричневатого оттенка стекла весь мир представал
тонированным: облетевшие пирамидальные сухбы с узловатыми ветвями, темно-желтый
лиственный ковер на газонах, скульптурные композиции из белого пластолита,
изображающие различные эпизоды изъявления благодарности — жены благодарят
своего господина, дети благодарят родителей, наказанный благодарит экзекутора,
подчиненный благодарит руководителя... Подверглись тонированию и
роботы-наблюдатели, зависшие в тусклом облачном небе, и оцепившие территорию
полицейские. И кошмарная парочка на центральной площадке, из-за которой сквер
оцепили. Все приобрело теплый, успокаивающе коричневатый оттенок, словно некий
искусстводел поработал над сценкой, чтобы смягчить драматизм происходящего.
Администратор Гредал слегка напряг лицевые мышцы — мимолетный намек на
проявление чувств. Невысокий, деликатно худощавый, светлоглазый, с узким лицом
аскета, печально опущенным крупноватым носом и сжатыми в линию губами, он являл
собой образец работника, отрешенного от ненужных для Дела эмоций и слабостей.
Этому впечатлению не мешали даже точки неистребимой перхоти на воротнике
мундира: Гредал был настолько поглощен служением Делу, что у него почти не
оставалось времени на заботу о своих телесных нуждах. Он был образцовым
манокарцем, и неудивительно, что именно ему поручили разобраться с проблемой.
А проблема была та еще. Инопланетные туристы на Манокаре — невозможная,
бредовая ситуация, и все же она имела место!
Их было двое. В настоящий момент они расположились на центральной
площадке сквера, около скульптуры, изображающей коленопреклоненного гражданина,
который благодарит государство (позолоченный герб Манокара на пластолитовой
стеле) за неусыпную заботу. Словно в насмешку, инопланетные раздолбай поставили
на постамент у подножия стелы здоровенный блестящий термос и сейчас угощались
каким-то согревающим напитком, сидя на компактных складных стульчиках. Робот
держал над их головами пару ослепительно ярких зонтиков, взрывающих общую
пасмурную гамму, — этот диссонанс резал глаз даже сквозь тонированное стекло.
Сами туристы тоже выглядели колоритно. Как на картинке, бичующей
носителей скверны из внешнего мира.
Один был длинный и жилистый, без головного убора, зато в зеркальных
очках и в ядовито-зеленом спортивном костюме с пульсирующими ярко-красными
мишенями на груди и на спине. Второй в блестящей черной шляпе с загнутыми
полями, желтой куртке с черными зигзагами и белоснежных брюках, кое-где
заляпанных грязью. Ботинки у обоих высокие, на толстой подошве, украшены
всякими мерцающими и мигающими штучками, заметными даже на расстоянии. И
вдобавок на плече у каждого укреплена небольшая любительская видеокамера.
Типичные прожигатели жизни из тех, что бесцельно болтаются по всей Галактике в
поисках новых впечатлений. Вот только на Манокаре такая напасть до сих пор ни
разу не появлялась!
Официального разрешения у них не было и быть не могло: Манокар —
закрытая планета. Президент Ришсем три года назад сделал исключение для
бизнесменов с Ниара, но потом сам же признал этот шаг ошибочным и вернулся к
традиционной политике изоляционизма. Эта парочка проникла на Манокар незаконно,
никто ее сюда не приглашал.
Их наглость не имела предела. Вначале они выдавали себя за манокарских
граждан третьего уровня, но их быстро отследили: разветвленная полицейская
система видеонаблюдения .предназначена в том числе для этого. После
провалившейся попытки ареста (виновные подверглись порке, что заставляло
Гредала нервничать) инопланетяне перестали таиться. Теперь они повсюду
слонялись в отвратительно броской одежде, в сопровождении робота, который
заботился об их комфорте. Каким образом они перемещаются в пространстве,
выяснить до сих пор не удалось. Только что их не было — и вдруг они здесь, а
через пару минут опять исчезли? Все попытки парализовать и захватить их
пропадали впустую — похоже, у них имелся-портативный генератор защитного поля.
Было подозрение, что высокий — это мутант-экстрасенс Стив Баталов,
сообщник убитой на Незе Тины Хэдис. Гредал в этом сомневался. Будь это Баталов,
он давно бы уже начал мстить, а туристы никого не трогали.
Применять против них крайние меры — то есть ликвидировать их —
руководство органов безопасности пока не спешило. Неизвестно, чьи это граждане.
Уж если Манокар в свое время проиграл процесс в Галактическом суде Тине Хэдис,
с ниарцами или землянами, если это они, тем более неприятностей не оберешься.
Поступила директива задержать и допросить их, предварительно выяснив, что у них
за гражданство.
Гредал опасался, что это дело может стать для него последним.
Президента на Манокаре сейчас нет. По истечении четырех скорбных месяцев он
будет избран гражданами первого и второго уровней, но заранее ничего не
предугадаешь. Не исключено, что новый президент, как и Ришсем, пойдет на
частичное свертывание изоляционизма — и если некстати всплывет история с
обиженными туристами, непосредственных исполнителей принесут в жертву высшим
соображениям, как оно всегда и бывает. Оказаться в роли жертвы Гредал не хотел,
при одной мысли об этом у него начинала зудеть спина, словно там заживали рубцы
после порки: он готов служить интересам Дела, но не таким образом! Поэтому —
осторожность и еще раз осторожность.
Он аккуратно убрал бинокль в футлярчик. Длинные бледные пальцы, похожие
на узловатые стебли чахлых растений, слегка дрожали, однако со стороны эту
дрожь нельзя было заметить.
— Пошли. Мы подойдем к ним и попробуем поговорить. У нас есть на это
полномочия.
Макодис и Зарнав последовали за ним. Гредал их недолюбливал. Впрочем,
оттенок неприязни присутствовал в его отношении к кому угодно и был для него
столь же естествен, как дыхание или потребность в утренней чашке чая. Втроем
они зашагали по пустынному коридору:
после появления инопланетян всех людей из этого крыла здания спешно
эвакуировали. Пусть туристы не агрессивны, один их вид способен заронить семена
скверны в души недостаточно устойчивых граждан.
— Что мы им скажем, ваше превосходительство? -осторожно спросил
Макодис.
— Говорить буду я, — оборвал его Гредал.
Макодис — пижон. Плотный, розовощекий, жизнерадостный красавчик, сынок
администратора третьего уровня. Пребывание на четвертом для него
кратковременный эпизод, начальная ступенька: не пройдет и года, как он получит
повышение и перепрыгнет на третий. Если не проштрафится... Это для Гредала
восхождение с четвертого уровня наверх было долгим и трудным, поскольку его
отец был чиновником четвертого уровня. Подумав об этом, Гредал, как всегда,
ощутил привкус горечи во рту. Если это будет зависеть от него, Макодис
проштрафится.
Зарнав шагал за начальником молча, Этого крепыша с богатым оперным
басом и грубоватым лицом Гредал побаивался, так как не знал, чего от него
ждать. Казалось, Зарнав удовлетворен своим положением, но иногда у него в
глазах мелькало хищное, ищущее выражение — словно крыса на миг высовывала из
норки острую мордочку. Гредал подозревал, что Зарнав ему завидует.
Они вышли на крыльцо и окунулись в холодную осеннюю морось. Турист в
шляпе что-то сказал своему приятелю в зеркальных очках и показал на них пальцем
— жест, за который любой манокарский подросток был бы примерно наказан.
Робот захватил манипулятором сверкающий термос, вновь наполнил чашки
своих хозяев. Манокарцы издали уловили аромат кофе. Когда подошли ближе, Гредал
заметил, что термос оснащен глазком видеокамеры, небольшим экранчиком и парой
стволов, напоминающих бортовые орудия боевой машины в миниатюре. Все это
игрушечное — привлекающая покупателя дребедень, на которую падки растленные
обитатели внешнего мира, — или настоящее? Если настоящее, надо бы
конфисковать... Разглядывая это изделие свихнувшихся производителей, Гредал
ощущал близкое к судороге болезненное напряжение в лицевых мышцах — тот минимум
проявления эмоций, который он мог себе позволить.
— Классный у нас термос, ага? — радостно спросил парень в шляпе.
Смазливое пресыщенное лицо избалованного отпрыска влиятельного папаши —
так классифицировал его Гредал, сразу проникшийся к нему неприязнью. Второй был
заметно старше этого сопляка, и его длинная загорелая физиономия оставалась
каменно-невозмутимой. В зеркальных очках отражались голые сухбы и белые
скульптуры, серое небо, трое сотрудников госбезопасности, фрагмент крохотного
здания на заднем плане.
Если это Баталов, у нас сейчас земля начнет гореть под ногами, —
подумал Макодис, невзначай приотставший, чтобы оказаться в аккурат за узкой
спиной своего руководителя — какая-никакая, а защита. — В буквальном смысле!
Макодис сознавал, что может пострадать ни за что: кто-то копает под
Гредала, потому их тройка и получила на это задание, но он-то здесь при чем? Он
попадет под удар просто как подчиненный Гредала.
— Вы говорите по-манокарски? — услышал он раздражающе бесцветный голос
начальника.
— Пришлось научиться, у вас же тут никто по-человечески не
разговаривает, — капризно протянул парень в шляпе. — Дерьмо, в какую глушь
попали! У вас грязно, я штаны испачкал. — Он продемонстрировал темные брызги на
своей ослепительно-белой штанине. — Видите?
— Кто вы такие? — сухо осведомился Гредал. Макодис отметил, что
заговорить он смог лишь через. несколько секунд. Опешил, наверное.
— Его зовут Томек, а я Элмер. — Голос парня в зеркальных очках звучал
безразлично и глуховато. — Если принесете свои чашки, угостим вас кофе.
— Настоящим кофе, не тем дерьмом, какое здесь пьют! — подхватил
заносчивый Томек. — А то зашли мы вчера в одну забегаловку с пятеркой на
вывеске — пять звездочек, да? — и нам такое жидкое дерьмо принесли...
У Макодиса чуть не вырвался глупый смешок, он вовремя сумел его
пресечь. С пятеркой на вывеске — значит, столовая для граждан пятого уровня.
Разумеется, пища там простая и кофейный напиток без натуральных компонентов,
низшие слои не должны предаваться излишествам. Сам Макодис принадлежал к
четвертому уровню, но это всего-навсего временная формальность; это не мешало
ему считать ступенчатую систему распределения жизненных благ единственно
правильной.
Он отметил, что оба гостя извне, и Элмер и Томек, говорят по-манокарски
хоть и с акцентом, но без ошибок. И еще у него зародилась надежда, что Элмер —
это не Баталов.
— С какой целью вы прибыли на Манокар? — продолжил дознание Гредал.
— Пари у нас, — равнодушно отозвался Элмер.
— Какое пари?!
— Ну, что мы тут побываем и все такое, — вмешался Томек. — Манокар
закрыт для туристов, а мы заключили пари, что нам это будет по фигу. Нам и
правда все по фигу!
Гредал опять замолчал. Завис, злорадно определил Макодис. Он не любил
своего начальника — надутого выскочку, сумевшего вскарабкаться на ступеньку
выше, чем ему предназначено от рождения. Вдобавок он чувствовал, что Гредал
собирается ему напакостить, и был не прочь подставить шефа. И с него, и с
Зарнава вышестоящее руководство потребует конфиденциального отчета о действиях
тройки. Упомянуть, что Гредал терялся перед инопланетянами и таким образом
ронял честь мундира манокарского администратора... Нет, про честь не надо
(критика начальства — тяжкий должностной проступок), пусть этот вывод наверху
сделают сами. Главное — изложить все таким образом, чтобы натолкнуть их на
нужный вывод.
— Если вам все по фигу — значит, вы безответственные люди, бездельники!
— заговорил Гредал. — Гражданами какой планеты вы являетесь?
— Почему безответственные? — возмутился Томек. — Мы из Общества
пофигистов, и здесь у нас не какая-нибудь хрень, а официальная акция. Ну, и
пари тоже. Мы на такие офигенные деньжища поспорили, что никто нас с Манокара
не выставит, пока мы не выполним всю программу!
— Какую программу?.. — Голос Гредала дрогнул.
— Томек, по-моему, люди из-за тебя волнуются, -— лениво бросил Элмер. И
продолжил, обращаясь к администраторам: — У нас программа ознакомления с
достопримечательностями Манокара, длинный такой список... На ваши выборы
обязательно посмотрим. Как там, не разобрались еще, кто у вас президента
замочил? А то нам тоже интересно.
— Его превосходительство президента Ришсема убили враги великого
Манокара, — отчеканил Гредал. — Это не спектакль для туристов, это историческое
событие! Ваше присутствие здесь, в этих дурацких костюмах, оскорбляет
манокарских граждан. Вы не ответили на мой вопрос, откуда вы...
— Ниче себе, дурацкие! — Возглас Томска не позволил ему закончить
фразу. — Если у меня штаны заляпаны, так это потому, что я у вас на улице в
дерьмо наступил! А его костюм знаете сколько стоит? — Он показал на Элмера в
ядовито-зеленом с красной мишенью одеянии. — Это экспериментальный
экстрасенсорный защитный костюм! У вас есть пистолет или бластер? Тогда
стрельните в Элмера и посмотрите, что будет! Фирма дала нам этот костюмчик в
рекламных целях. Раз на Манокаре тоталитарное государство — значит, в нас будут
стрелять и все такое, ага? Элмер в этом костюме неуязвим, а видеозаписи будут
потом крутить в рекламных роликах. Вроде как шоу!
— Томек, зря ты сказал им, — флегматично упрекнул Элмер. — Теперь они
захотят отнять мой костюм. Каждому ведь захочется...
— Да ну? — Томск с сомнением уставился на манокар-цев. — Ой, как-то я
не подумал... А вы кто вообще такие, ребята?
— Мы представители власти, и вопросы здесь задаю я! — В голосе Гредала
начали прорываться нотки тихой ярости. — Вы обязаны сообщить мне свои полные
имена и откуда вы прибыли!
Теряет самообладание, отметил Зарнав. Он ненавидел и Гредала, и
Макодиса: один сумел пролезть с четвертого уровня на третий, другой принадлежит
к третьему уровню по праву рождения и скоро получит запланированное — и притом
незаслуженное! — повышение. А он, Зар-нав, навсегда останется на четвертом. Ему
хотелось, чтобы они оба проштрафились, но до сих пор они грубых ошибок не
делали. Быть может, эта дикая история с туристами наконец-то приведет к
торжеству справедливости — то есть к падению Гредала и Макодиса?
— А вы знаете, что со мной нельзя так разговаривать? — скандально
вскинулся Томек. — Мое начальство считает, что я нервный, и меня отправили в
отпуск — чтобы я вроде как подлечился и все такое, а вы на меня орете!
Гредал старался сохранять бесстрастное выражение на лице, хотя ярость и
растерянность подтачивали его выдержку. Однако сейчас он ощутил свое
безусловное превосходство над этим Томском и с иронической усмешкой (которая,
впрочем, выглядела со стороны как искривившая рот судорога, сопровождаемая
пристальным пронизывающим взглядом) произнес:
— У нас на Манокаре начальство тоже отправляет нервных сотрудников
подлечиться. Только не в отпуск на чужие планеты, а в ближайшее отделение
экзекуции! С официальной бумагой, в которой указано, какое количество плетей
должно избавить означенного пациента от нервного расстройства. Могу
порекомендовать, для вас будет в самый раз!
— Ага, вот это класс! Элмер, нам туда! — Томек повернулся к приятелю. —
В смысле, посмотреть. Там мы еще не были! Иначе люди потом спросят, а мы будем
как два дурака...
Элмер тоже начал проявлять скупые проблески энтузиазма, вытащил из
кармана своего чудовищного костюма электронный блокнот и что-то пометил.
— Как представитель органов государственной безопасности Манокара я
требую, чтобы вы предъявили документы, удостоверяющие ваши личности! — почти
прошипел Гредал.
— Чего?.. — На живом лице Томска появилась капризно-разочарованное
выражение. — Элмер, ты слышишь, кто они? Я-то думал, вы гиды и теперь будете
все тут нам показывать... У вас на Манокаре, что ли, нету экскурсионной службы?
— Что ли нету, — подтвердил Гредал. — Итак, господа туристы, давайте
проследуем в закрытое помещение, а то здесь слишком сыро для обстоятельного
разговора!
Его мундир покрылся капельками ледяной осенней влаги, лицо было мокрым.
Элмер и Томек таких неудобств не испытывали — робот исправно держал над ними
дурацкие зонтики.
— Томек, пошли тоже обсохнем, — равнодушно обронил Элмер. — А то погода
у них как сортире, где бачок протекает.
Оба встали. Робот убрал к себе в корпус термос и чашки, сложил и
спрятал стульчики, потом обнял своих хозяев манипуляторами — и вся группа
исчезла. Белый пла-ст
...Закладка в соц.сетях
