Жанр: Научная фантастика
Тина Хэдис 3. Чужое тело
...тридцати суток похитителям нельзя
нырять в гиперпространство, чтобы не подвергать риску рассудок Тины. У Стива с
Полем будет время добраться до президента Ришсема, расколоть его и подготовить
агентам встречу.
— Тебя на Манокаре запомнят, — предупредила Ли. — Ты рыжий.
— Парик буду носить. Или волосы перекрашу. Нельзя, чтобы меня
запомнили, я же незийский полицейский. Такого мое начальство точно не
переживет...
— Там, наверное, сложно будет, а ты такой спокойный. — Ли смотрела на
него удивленно ис одобрением. — Я бы чувствовала себя как на иголках.
— Я полицейский, — повторил Поль. Он не хотел объяснять, что напросился
в напарники к Стиву не только ради того, чтобы выручить Тину, Он боялся
оставаться на Незе. Если он останется, его настигнет нечто темное,
отвратительное, безжалостное — Поль чувствовал это так же отчетливо, как
дуновение теплого сквозняка от окна или все еще витающий в комнате аромат
выпитого кофе. Что это будет: чья-то месть или просто несчастный случай? Иногда
возникало ощущение, что , опасность исходит от Криса, но ведь Крис убрался
домой... Разве что он нанял киллеров для расправы с Полем? Или те два
телохранителя, которых Крис уволил после стычки в парке Иян, решили свести
счеты с парнем, из-за которого потеряли работу? Впрочем, у Поля и без них
хватало недругов, хотя бы среди кутаканцев. Он знал, что спасти его может
только бегство, а если получится совместить бегство с полезным делом — тем
лучше. Скоро он улетит вместе со Стивом, и эта наползающая темная тень его
потеряет — отсюда и проистекало спокойствие.
— Поль, постарайтесь найти ее, обязательно, — снова заговорила Ли. —
Она должна вернуться и опять стать киборгом. Она же не привыкла быть кем-то
другим!
— Тина сильная. Думаю, она продержится, пока мы ее не найдем.
Стив возник в затененном холле, который виднелся за аркой, и шагнул в
комнату.
— Поль, собирайся. Летим сейчас. Новости еще не смотрел?
— Нет, а что?
— На Манокаре убит президент Ришсем. Сегодня пришло сообщение с
космической почтой.
— Так... — Поль нахмурился. — Мы здесь, а он убит — значит, на нас не
подумают. Алиби. Но те агенты, которые захватили Тину, подчинялись лично ему.
Из кого мы теперь выжмем информацию?..
— Вот именно, — угрюмо подтвердил Стив. — Ладно, на месте разберемся.
Стационарный
кокон спасения
— это многофункциональное медицинское
устройство для лечения и поддержания в оптимальном состоянии человеческого
организма, независимо от условий внешней среды. Питание, массаж, удаление
продуктов жизнедеятельности, гигиенические процедуры — все обеспечивает
автоматика. Сканеры и датчики регистрируют малейшие изменения в состоянии
пациента и выводят данные на мониторы. При необходимости
кокон
дает анестезию
или включает замещающие системы жизнеобеспечения.
В таком
коконе спасения
Тина сейчас и лежала. Второй раз в жизни.
Первый был семнадцать лет назад, когда космолайнер
Эдлоос
врезался в
пересадочную станцию и Тина Хэдис попала в космическую больницу, откуда ее
забрали тергаронцы для своего эксперимента.
В помещении, где стоял
кокон
, царил мягкий полумрак. Все мониторы
развернуты под таким углом, чтобы Тина не могла видеть экраны. Себя она тоже не
могла увидеть. Она помнила машину со стальными захватами, свое короткое
(почему-то казалось, что оно было коротким) беспамятство; потом какие-то люди в
масках, в плечо вонзилась игла — все очень быстро, смазано... Очнулась она в
коконе
. Ощущение дезориентации, пронизывающее каждую клеточку тела. Чувство,
что находишься не там, где надо, — и дикий, животный ужас по этому поводу. К
счастью, это чувство не было постоянным. Накатывало приступами, которые
повторялись все реже и реже.
Первым человеком, которого она увидела (и единственным, больше никто ее
не навещал), был Крис Мерлей.
— Тина, привет. — Он облокотился о прозрачную крышку
кокона
, глядя на
Тину сверху вниз. В глазах мерцала затаенная улыбка, хотя губы не улыбались. —
Как вы себя чувствуете?
— Паршиво. Где Стив?
— Он сейчас занят другими делами. Вы помните, что с вами случилось?
— Да. Меня парализовали и запихнули в машину непонятного назначения.
— На вас напали террористы, которые работали на Ма-нокар. Они убиты. А
вы заболели, и вам придется около месяца провести в
коконе
. Все объяснения
потом, когда поправитесь.
— Чем я заболела?
— Ничего страшного. Я же сказал, объяснения потом. Тина попыталась
нащупать языком на нёбе небольшой привычный бугорок — вживленный передатчик для
связи со Стивом. Бугорка не было. Она прикрыла глаза, чтобы не выдать свои
эмоции, и потребовала:
— Позовите лечащего врача.
— Здесь нет никакого врача. Только я. Не беспокойтесь, я умею
обращаться, с медицинской техникой.
— Почему вы?
— Потому что я единственный специалист по вашему заболеванию. — Вот
теперь Крис улыбнулся, но это была скорее ухмылка, чем улыбка. — Несколько лет
назад я переболел тем же самым. Как видите, я жив и здоров, с вами тоже все
будет в порядке.
Когда он ушел, Тина приступила к проверке своих искусственных систем.
Вернее, попыталась их проверить, но ничего не обнаружила. Она больше не ощущала
ни лазеров, ни выдвижных лезвий у себя в кистях рук; не могла остановить
дыхание и перейти на замкнутую систему кислородного обмена; не могла
переключиться в ускоренный режим. Освободиться от мягких, но непреодолимых
фиксаторов
кокона
тоже не удалось. Вообще-то
коконы спасения
, рассчитанные
на людей, для киборгов не годятся. А
коконы
для тергаронских киборгов есть
только у Тергарона: Тина их видела, совсем другой дизайн. Тут на нее в первый
раз накатило — вспышка паники и дезориентации, — а потом она погрузилась в
полудрему, зыбкую, как сумерки над морем.
— Тина, хочу дать совет, — сказал Крис во время своего второго визита.
— Постарайтесь постоянно помнить о том, кто вы. Это важно, чтобы сохранить
рассудок... при таком заболевании, как у вас.
— Где я нахожусь?
— У меня на яхте. Ваши друзья попросили меня спрятать вас от
манокарских агентов. Как вы перенесли первый приступ?
— Мерзость.
— Мне было хуже. Вы лежите в
коконе
, и его системы делают все для
того, чтобы избавить вас от неприятных ощущений. У вас ничего не болит, нет ни
тошноты, ни судорог — только эмоции, но их можно вытерпеть, правда? Знали бы
вы, как досталось мне... Прихватило меня на борту космолайнера, и пока
бестолковый корабельный врач догадался уложить меня в
кокон
, я доподлинно
узнал, что такое адские муки. Веселое было путешествие!
На борту космолайнера? А не на Магне? Тебя еще четыре года назад надо
было убить
.
Вслух она этого не сказала.
Он морочил ей голову, а она делала вид, что верит. Хуже всего — после
приступов, конечно, — была убийственная досада: могла бы и раньше догадаться. С
самого начала в поведении Криса мелькали моменты, которые провоцировали
безотчетное, подсознательное узнавание. Тина не придавала этому значения,
главным образом из-за того, что Поль своими нападками на Криса вконец достал и
ее, и всех остальных.
У Поля мудрое начальство. Пусть оно регулярно распекает его за драки и
прочие выходки, несовместимые со званием полицейского, зато оно не ставит под
сомнение правильность его оценок. Импульсивность и постоянная взвинченность
Поля — обратная сторона медали: он слишком хорошо чувствует людей, слишком
мнопч.- узнаёт о человеке с первого взгляда, но сдерживать поднимающиеся при
этом эмоции его никогда не учили. Он и Криса оценил верно. Разве что в одном
ошибся — никакой это не Крис Мерлей. Настоящий Крис погиб четыре года назад, на
Магне.
Глядя сквозь прозрачную крышку на светлый рифленый потолок, Тина
вспоминала все то, чему пытался
Крис — Тина продолжала думать о нем как о Крисе, чтобы случайно не
научить ее Стив: это единственное, что у нее осталось. Но от экспериментов
лучше пока воздержаться. Есть риск вывести из строя
кокон
, а он ей на
ближайшее время нужен.назвать его вслух прежним именем, — пытался развлекать ее
болтовней, принес видеоальбом с пейзажами разных планет и записи музыки.
Улыбчивый, остроумный, мнимо доброжелательный. На девяносто восемь процентов.
Изредка его обаятельная улыбка начинала приобретать сходство с ехидной ухмылкой
или во взгляде сквозило затаенное торжество — всего на секунду-другую. Он
отлично себя контролировал. Как же, наверное, менялось выражение его лица,
когда он отходил от
кокона
к мониторам... А может, и не менялось. Сохранять
хорошую мину при паршивой игре — в этом он не знал себе равных ни когда был
первым заместителем Сефаргла на Лярне, ни потом, когда оказался пленником.
Очевидно, за эти четыре года он успел войти в контакт с ниарскими
спецслужбами и захватил Тину по их заданию. Тина решила, что нежная забота
Криса о ее самочувствии этим и объясняется: объект нужно доставить к заказчику
в здравом уме и твердой памяти, желательно в хорошем состоянии. Зачем она
понадобилась спецслужбам, тоже нетрудно угадать — те хотят получить из первых
рук информацию о Стиве. Тину охватывало то отчаяние, то бешенство. Серьезно
навредить Стиву озаботившиеся его сверхчеловеческой сутью органы безопасности
вряд ли смогут, зато Тину Хэдис они прикончат... если она не сумеет
воспользоваться всем тем, чему Стив учил ее. И для так называемого Криса, и для
его заказчиков (наверняка считающих, что они стоят на страже интересов
человечества) это будет неучтенный фактор.
Прошло около двух недель, и
кокон
с Тиной переместили в другое
помещение, более просторное и роскошное. Ну да, примерно две недели требуется,
чтобы долететь на скоростной яхте с хорошим двигателем от Неза до Ниара, не
ныряя в гиперпространство.
Светлые стены, потолок под дерево, растения в шарообразных белых кашпо.
Мягкая мебель в серо-зеленых тонах. Крис, когда приходил к ней поболтать,
обычно устраивался в кресле рядом с
коконом
, с чашкой кофе или бокалом вина.
У него сохранились манеры лярнийца. Энбоно. Живущего-в-Прохладе. Как же она
раньше не обратила на это внимания — ни в ресторане отеля, ни на вечеринке у
Ольги?
Вообще-то, чтобы это заметить, надо внимательно за ним наблюдать,
подмечать нюансы. На Незе ей было не до того, внимание рассеивалось, а здесь
Крис — единственное существо, с которым можно общаться. Кстати, почему
единственное? Пора бы и заказчикам появиться... Но представители спецслужб не
появлялись, а приступы случались все реже. Наконец они прекратились совсем.
— Ты поправилась, можно выпустить тебя из
кокона
, — объявил Крис. —
Отпразднуем твое выздоровление?
Однажды Тина, забывшись, обратилась к нему на
ты
— как раньше, на
Лярне — и тогда Крис тоже перешел на
ты
. Из всех знакомых ей мерзавцев он,
безусловно, был самым вежливым.
В помещение вкатился робот-официант, на его откидном столике стояла
бутылка шампанского в серебряном ведерке со льдом и два хрустальных
бокала-конуса.
Интересно, эта бутылка разобьется о твою идеально лысую голову с
первого раза?
Крис устроился перед мониторами и начал вводить команды. На
разъединение пациента с системами
кокона
обычно уходит тридцать—сорок минут,
зато никакого дискомфорта — чувствуешь себя как после хорошего отдыха. Наконец
прозрачная крышка откинулась. Крис скрестил на груди руки и смотрел на Тину с
насмешливым ожиданием.
Она села. Заставила себя взглянуть на то, что находилось в поле зрения,
— плоский незагорелый живот, колени, рука с узкой кистью. Все чужое. Она
подняла взгляд на Криса. Тот изобразил сочувственную гримасу, в то время как
его глаза Смеялись.
— Ты больше не киборг, великолепная Тина.
— Этo я уже знаю, Лиргисо.
Великолепная Тина
— так он называл ее на Лярне. Стиль общения,
принятый у Живущих-в-Прохладе, предполагает церемонные обращения с эпитетами
перед именем. Наверное, Лиргисо, присвоивший тело Криса Мерлся, рассчитывал
ошеломить ее, но эффекта не получилось: в первый момент он сам растерялся,
услышав свое лярнийское имя.
Тина ступила босыми ногами на мягкий ворс, шагнула вперед. Чуть не
упала. Дезориентация, хотя и не такая мучительная, как во время приступов:
можно сравнить с ощущениями человека, впервые пилотирующего аэрокар непривычной
конструкции.
Лиргисо подхватил ее и с иронической заботливостью усадил в кресло.
— Когда ты догадалась?
— Еще на Незе.
— Вот как?
Теперь его синие глаза, обведенные синими же тенями с перламутровым
отливом, смотрели холодно и настороженно.
— Догадаться несложно. Знаменитая легенда о том, как Крис Мерлей
потерял память и разучился говорить после удара по голове, а потом у него
радикально изменился характер. Твоя неистребимая любовь к косметике—я заметила,
как ты был счастлив, когда подвернулся повод показаться на людях с макияжем.
То, что Жи-вущие-в-Прохладе признали в тебе почти своего. Твоя речь — на
банкете ты слишком много выпил и начал строить фразы на лярнийский манер. То,
что ты сделал эпиляцию — я же помню твой фирменный заскок насчет белой шерсти!
Крис был блондином?
— Темным шатеном. — Он взглянул на свою руку с гладкой, лишенной волос
кожей. — У меня прошла эта фобия. Возможно, когда я поменяю тело в следующий
раз, обойдемся без эпиляции. Стив знает о твоих догадках?
— Наверняка. Лиргисо уставился ей в глаза, потом усмехнулся:
— Опять блефуешь, великолепная Тина. Я рад, что тот маленький обман с
передатчиком спас твою драгоценную жизнь, но больше такой номер не пройдет. Ты
не успела поделиться со Стивом своими догадками — пожалуй, я должен
поблагодарить тебя за это, — его гримаса выражала скорее насмешку, чем
благодарность, — а сам Стив ни разу меня не видел. О блефе я знаю побольше
твоего. Как бы это тебя ни ужасало, дальше мы будем играть на моих условиях. Ты
похожа на нежный полупрозрачный цветок водяной роунафтры, срезанный и
поставленный в вазу.
Господи, и я должна безропотно выслушивать твой лярнийский треп со
всеми изысканными оборотами? Вот это — хуже всего!
Наверное, в ее взгляде отразилась тоска. Лиргисо ухмыльнулся. Он
наслаждался ситуацией и наконец-то перестал это скрывать.
— Тина, тебе нравится быть беспомощной и несвободной? Нравится зависеть
от произвола того, кто сильнее тебя? Мы с тобой все-таки поменялись ролями!
Помнишь, я несколько раз предлагал компромисс на обоюдно выгодных условиях, а
ты не соглашалась? Теперь у тебя есть шанс пожалеть об этом. Ты лишила меня
свободы — помнишь, я предупреждал, что я тебе этого не прощу? Ты ведь носилась
с идеей отдать меня под суд, и мне грозило пожизненное заключение — за сущие
пустяки, если разобраться. Я никогда не был безумным подрывником, как мой
покойный патрон. Все мои так называемые преступления носили частный, даже
интимный характер — чтобы за это еще и в тюрьме сидеть... — Он пренебрежительно
усмехнулся и покачал головой. Тина отметила, что мимика у него вполне
человеческая, никаких странностей. Натренировался за четыре года. — А что, если
я передам тебя манокарскому правосудию?
— Кого ты передашь, если я теперь на себя не похожа? — Тинасама
удивилась, до чего бесцветно прозвучал ее голос..,,
— Во-первых, тебя можно отправить на Манокар с соответствующими
комментариями. Во-вторых, это не входит в мои планы.
Он замолчал, рассеянно вертя в пальцах черный граненый цилиндрик с
рубином на конце. Когда-то Тина уже видела этот брелок — на Лярне или на
Валгре? Ногти Лиргисо, идеально закругленные овалы, покрывал черный лак с
алмазными блестками — такой лак она тоже видела, в ту пору, когда Лиргисо еще
не стал Крисом Мерлеем и на руках у него были не ногти, а когти.
— Ты меня еще и била, помнишь? Если тебе что-то не нравилось, ты могла
ударить меня по лицу. Это было неприятно и унизительно, так что я намерен
отыграться.
Он замахнулся, почти одновременно с этим Тина вскинула руку — блок
перед лицом. Реакция у нее теперь хуже некуда по сравнению с реакцией
тергаронского киборга.
Лиргисо молча достал из кармана небольшой пульт, набрал какую-то
команду. Через мгновение руки Тины были прижаты к подлокотникам манипуляторами
робота, который находился, видимо, за креслом. Будь она в своем собственном
теле, она бы в два счета освободилась, и тогда робота отправили бы в
металлолом, а его хозяина — в больницу. Но сейчас, когда она привычно
рванулась, ничего не изменилось.
Лиргисо опять замахнулся. Тина безучастно смотрела на него. Он опустил
руку.
— Я тебя не ударю. Определенное удовольствие я получил — ты
почувствовала, каково было мне, когда ты меня била. Очень приятно было
наблюдать за выражением твоего лица... Ну что, уложить тебя в
кокон
, чтобы ты
пришла в себя после стресса, или продолжим нашу беседу?
— Продолжим.
Если я поддамся, эта тварь разделает меня так же, как когда-то
Тлемлелха. Ну, пусть попробует! Мне терять нечего. Жить дальше в этом теле —
даром не надо
.
— Вот это был настоящий блеф! — рассмеялся вдруг Лиргисо. — Ты так не
умеешь, великолепная Тина. Бить тебя я с самого начала не собирался. Я хотел
отыграться, но не хотел тебя унижать. Забавно, я тебя до сих пор боюсь. Держать
в плену того, кто внушает страх, — это щекочет нервы. На Лярне я одно время
держал лсаньяга, это самый опасный лярнийский хищник. Он крупнее вот этого
кокона
и намного эстетичней суллама. Что интересно, я ведь его приручил — он
брал у меня с ладони лакомства и даже не пытался откусить пальцы. Потом он
сбежал из клетки, и его сожрал Фласс. Жалко было, я целое шестидневье грустил.
— Тот лсаньяг, которому ты скармливал своих слуг? — уточнила Тина.
— Тот самый. — Он повернулся к роботу-официанту и бросил: — Налей
шампанское.
Робот вынул из серебряного ведерка бутылку, аккуратно вытащил пробку.
Бледно-золотистая жидкость медленно лилась в опрокинутый хрустальный конус, над
ней парили искрящиеся пузырьки. Тина только сейчас почувствовала, что в горле
пересохло.
На Магне, после того как они со Стивом обнаружили на борту угнанной
яхты труп Лиргисо, они завернули в первую попавшуюся автоматизированную
забегаловку, и Тина тоже заказала шампанское — на радостях, что с Лиргисо
покончено.
— Ладно, великолепная Тина, моя месть завершена. — Он опять натянул
маску дружелюбия. — Ты получила обратно то, что когда-то сделала мне. Это
справедливо, что бы ты ни думала по этому поводу... Как видишь, я добрее, чем
ты: я не стал растягивать удовольствие, мы уложились всего-то в полчаса. Я мог
бы устроить тебе здесь небольшую личную преисподнюю, но вместо этого предлагаю
мир. Надеюсь, ты оценишь мое благородство... или мою игру в благородство — если
разобраться, это одно и то же.
Он взял пульт, лежавший на подлокотнике, и манипуляторы отпустили
запястья Тины.
— Отпразднуем встречу? — Лиргисо подал ей бокал.
— Будем праздновать вдвоем, без твоих заказчиков? — Тина машинально
взяла неестественно тяжелый хрустальный конус. Ну да, теперь она ощущает
тяжесть предметов, которые раньше казались ей невесомыми. — Они на тебя не
обидятся?
— Какие заказчики? Те Живущие-в-Прохладе, которые прилетали на форум?
Они вернулись на Лярн, а мы сейчас на Ниаре. Они меня не узнали, хотя я их всех
хорошо знаю. Эти энбоно с оторопью вспоминают Лиргисо, зато купились на обаяние
директора
Кристалона
. Они даже заявили, что я немного похож на
Живущего-в-Прохладе. Немного!.. — Он насмешливо фыркнул. — Зачем приглашать их
на нашу вечеринку?
— Я имею в виду твоих заказчиков из ниарской службы безопасности.
Которым ты должен меня сдать.
— Фласс, за кого ты меня принимаешь? — Он уставился на нее изумленно,
слегка приподняв левую бровь. — Можешь считать, что ты дала мне пощечину.
Причем незаслуженную! Неужели ты могла подумать, что я захватил тебя по заданию
спецслужб, ради денег? Фласс, какая это была бы гадость...
— А что, ты сделал это бескорыстно, ради собственного удовольствия?
— Разумеется. Я нахожусь в теле Криса Мерлея, но я энбоно, и деньги не
имеют для меня такого значения, как для вашей расы. Для меня главное — мой
статус и мои удовольствия. На эту операцию ушла половина тех средств, которые
достались мне от бедного патрона. Восемнадцать с лишним миллиардов
галактических кредитов. Человека такая сумма ужаснет... а я получил то, что
хотел, и о расходах не жалею.
— Лучше бы ты отдал эти деньги на гуманитарную помощь для какой-нибудь
неблагополучной планеты, — немного отойдя от шока, заметила Тина.
— Я именно об этом, — вздохнул Лиргисо. — Все люди рассуждают
одинаково. Даже ты, как это грустно... Никаких заказчиков не было, так что
никого звать в гости мы не будем. — Он поднял свой конус. — За твой проигрыш,
великолепная Тина!
Она к шампанскому не притронулась. Лиргисо, пока пил, выжидательно
смотрел на нее поверх бокала.
— Если ты ждешь, что я выплесну это тебе в физиономию — я так делать не
собираюсь. Но пить с тобой тоже не буду. — Наклонившись вперед, Тина вернула
хрустальный конус на столик.
— А я думал, выплеснешь. Хотя ты ведь не любишь банальных решений.
Узнаешь? — Он показал черный брелок с рубином.
— Я его видела, когда обыскивала тебя в бункере Сефаргла.
— Он был у меня вместе с другими безделушками. Я сказал, что это мои
вещицы с Лярна, и ты не стала их забирать. Меня всегда приводила в восторг твоя
деликатность! Это электронный ключ от яхты патрона. Спасибо, что ты его мне
оставила, — без него я не угнал бы яхту. — Лиргисо, не вставая, отвесил
глумливый полупоклон. — Я привязал патрона к креслу, заклеил ему рот скотчем и
ввел дозу мезгена. Тогда он рассказал много интересного... Молча. Я освободил
ему руку, и он набирал ответы на клавиатуре блокнота. Я расправился с ним в
присутствии его же охранной автоматики! Одно его слово — и от меня осталось бы
мимолетное воспоминание, но он не мог произнести это слово. Дурацкая ситуация.
Бедный патрон, как он страдал... Почти как ты сейчас, даже еще хуже.
— Зачем ты оставил мне записку в отеле? — проигнорировав издевку,
спросила Тина. — Она с головой тебя выдала. Если бы я пораньше заглянула в
отель, мы бы перехватили тебя на Магне.
— Может, я предупредить тебя хотел! — ухмыльнулся Лиргисо. — Я уже
тогда знал, что с тобой сделаю, и мне было жаль тебя, великолепная Тина.
Душевный порыв, который я сам не могу объяснить. Живущий-в-Прохладе понял бы
меня без всяких комментариев, но для большинства людей это недосягаемая
область. Надеюсь, что ты, общаясь со мной, постепенно приобретешь ту
утонченность, которая позволяет лучшим представителям человеческой расы отчасти
сравняться с энбоно. Алмаз нуждается в огранке, чтобы стать бриллиантом.
Спасибо. Только твоей хваленой утонченности мне и не хватало!
Лиргисо отдал роботу команду, тот снова наполнил его бокал.
— Ты видела мое тело на яхте? Оно очень плохо выглядело?
— Как может выглядеть труп недельной давности? — Она пожала плечами.
— Не надо подробностей. — Его передернуло, как от внезапного укола. — Я
знаю, как выглядят трупы. Что вы с ним сделали?
— Оставили где лежало. Потом его забрал Космопол. Кремировали,
наверное.
— На меня нападает такая печаль, когда я о нем вспоминаю! Это было
красивое тело. — Лиргисо пригубил шампанское. — Впрочем, своим человеческим
телом я доволен, оно тоже красивое. Я долго выбирал, хоть и был риск, что на
Магну преждевременно нагрянете вы со Стивом, как в пошлом триллере. Синие глаза
Криса мне понравились — похожи на сапфиры. Я всегда любил сапфиры и черные
алмазы. Раз у людей не бывает желтых глаз, как у энбоно, это равноценная
замена. — Он снова отхлебнул шампанского. — После перемещения Крис так и не
понял, что случилось, — решил, что галлюцинирует. Я угостил его смертельной
дозой слиионгха, а сам отправился на ниарский космолайнер. Вот это была пытка!
Вначале я почти не мог контролировать свое новое тело,
...Закладка в соц.сетях
