Жанр: Научная фантастика
Тина Хэдис 3. Чужое тело
...ми накидками на стульях и свисающими с
потолка декоративными кружевными фонариками. Изделия вос-.питанниц,
преподнесенные старшей администратор-воспитательнице. Похоже, кружева были
красивые, но Полина никак не могла рассмотреть их из-за туманных клочьев
ваты
, вяло шевелящейся неряшливой
бахромы
и прочей призрачной флоры приюта.
Жилище Эмфиды заросло этими странными штуками, как давно не чищенный аквариум.
— Полина, милочка, послезавтра тебя ждет работа! — сообщила Эмфида
строгим и одновременно приторно-покровительственным тоном. — Ко мне заглянет на
чашечку чаю очень важная гостья! И я на тебя, милочка, рассчитываю! Поможешь,
ладно? Там что-нибудь подать, принести...
Вообще-то служанка пятого или шестого уровня справится с этим куда
лучше, чем неловкая Полина Вердал, но Эмфиду одолевало тщеславие: она личность
настолько значительная, что даже вдова чиновника второго уровня не считает для
себя зазорным ей прислуживать! На это Поль и сделал ставку.
— Неужели сама госпожа вдова президента? — широко раскрыв глаза,
спросила Полина восторженным шепотом.
— Мы с Меей Ришсем приятельницы, — величаво улыбнулась Эмфида. —
Милочка Мея так скорбит о своей потере, так скорбит... Она приходит сюда за
словами утешения. Но это секрет.
— А в каком корпусе она живет? — прошептала наивная Полина.
- Это тоже секрет. — Эмфида погрозила пухлым пальцем.
— Как я благодарна вам за доверие и за утешение, госпожа Эмфида! А что
такое День ответственности, который будет послезавтра?
— Это для воспитания девчонок. А, ты же не возишься с этими сиротами...
Это делается, чтобы очистить их от скверны, которой они нахватались от своих
непутевых родителей, и привить им истинные ценности. Ох, я и забыла... Приедут
инспектора из министерства нравственного попечения, но мы с Меей успеем выпить
по чашечке чаю до того, как все начнется.
— Сюда приедут мужчины? — Полина манерно потупилась.
— Не мужчины, а инспектора нравственного попечения, почетные
воспитатели! У них специальные полномочия на посещение приюта. Надо же
наставлять этих негодниц... Ступай, милочка, ступай.
Полина подобострастно попрощалась и отправилась к себе в комнату, но
спать не легла. Два часа спустя, когда свет во всем корпусе погас, она бесшумно
распахнула окно и по-кошачьи ловко спрыгнула со второго этажа в темноту, на
усыпанный сырой листвой газон. Впрочем, это была уже не Полина Вердал, а
базовая личность — сотрудник незийской полиции ПольЛагайм. В черном
маскировочном комбинезоне он растворился в ночи, стоило ему удалиться от здания
на десяток метров. Поль включил передатчик и вызвал Стива.
— Поль?
— Ага, я. Послезавтра утром доберусь до объекта, будь готов.
— Понял.
— Это не все. Сможешь кое-что забросить мне завтра ночью?
— Что именно?
—
Тысячеликий мираж
, он у меня в каюте. Все три коробки, хорошо? Мне
оттуда всякие навороты нужны. Еще мой полицейский шокер, он в черно-белой
сумке, в футляре. И еще... Кусок какого-нибудь ненужного кабеля, примерно
метровой длины — найдется?
— Зачем тебе все это?
— Надо. Потом объясню.
— Ладно, будет. Свяжемся через сутки.
Поль постоял под холодным моросящим дождем, вдыхая сладковатый запах
палой листвы. Потом надел стикерпластовые перчатки и наколенники — без них по
стене на второй этаж не заберешься — и пошел к корпусу.
Ночью была перестрелка. Не атака, скорее просто напоминание о том, что
соплеменники претерпевшего надругательства грабителя про Криса Мерлея не
забыли. Со Стороны сумеречной долины прилетел аэрокар, сделал несколько кругов
над виллой и дал несколько очередей, которые разбились об энергозаслон. Потом
начальник охраны приказал переключить силовую защиту в режим пульсации и
открыть ответный огонь, синхронно с
мертвыми
промежутками. Аэрокар умчался в
коричневатую савайбианскую мглу. Начальник охраны утверждал, что его
удалось-таки зацепить, но убедить в этом босса не мог.
Разбуженный посреди ночи квартирант, граф Морис Анатолиди, был очень
недоволен и высказал новому собственнику виллы свои претензии.
— Граф, с меня хватит того, что я приобрел эту виллу вместе с вами, —
утомленно поморщился Лиргисо. — Не люблю, когда заодно с интересующим меня
предметом мне стараются всучить что-нибудь бесполезное.
— Позвольте, вы о чем? — опешил собеседник. — Как это вы приобрели
виллу вместе со мной?!
Лиргисо небрежным жестом протянул руку с пурпурными ногтями и отключил
терминал.
— Зачем ты нахамил ему? — спросила Тина. Она сидела в кресле в
бронежилете на голое тело, рядом застыл в боевой готовности
цербер
. — В нашем
положении лучше не наживать новых врагов.
— Это оскорбление стоило того, чтобы произнести его вслух! Тина,
неужели ты не оценила его утонченность?
На другой день Анатолиди отомстил: устроил вечеринку и пригласил
гостей, в том числе прислал любезные приглашения Янсе Люшу и Кристине Верной, а
Крис Мерлей такой чести не удостоился.
— Ты туда не пойдешь, — с насмешливой миной рассмотрев адресованную
Кристине Верной
сверкающую открытку с голографическими виньетками, бросил
Лиргисо. — Еще чего не хватало...
— Ты тоже. Тебя не только в приличные отели не пускают, но еще и на
аристократические вечеринки.
— Ерунда. — Он усмехнулся с неподражаемым выражением презрения и
превосходства. — Что такое человеческая аристократия по сравнению со мной —
Живущим-в-Прохладе?
После обеда он куда-то исчез, вместе с десятком телохранителей, а Тина
уселась перед терминалом и заказала информацию о племенах, обитающих в
кавернах. Ждать пришлось долго — прямой выход в инегбонскую сеть Лиргисо
заблокировал, и она, сколько ни билась, ничего не смогла сделать с его
блокировкой; запрос ушел кружным путем, исключающим двустороннюю связь.
Комната была изолирована от внешнего мира: на окне бронированные ставни
(появились они сегодня на рассвете — Лиргисо связался с филиалом
Кристалона
и
продемонстрировал, что его фирма умеет, когда прижмут, работать очень быстро),
дверь заперта, у порога расположился
цербер
. Тине было жарко в бронекостюме,
который пришлось надеть утром по настоянию Лиргисо, но стоило ей расстегнуть
костюм, как Амеик издал предостерегающее шипение.
Не снимать! Опасность!
— вспыхнула надпись на его табло.
— Если начнется стрельба, я застегнусь.
Цербер
успокоился, как будто понял сказанное. Возможно, и в самом
деле понял. Тина не так уж много знала о
церберах
.
Шероховатые белые стены, добротная, с наивными завитками, пластиковая
мебель под дерево, светло-коричневый паркет ромбиками. В одной из стен утоплено
большое позолоченное распятие — видимо, прежние хозяева были христианами.
Светильники в виде гирлянд, крест-накрест пересекающих потолок. Лиргисо
обстановка не понравилась, но он был слишком занят, чтобы возиться с
интерьерами, да и вилла интересовала его прежде всего как форт для отражения
нападения.
На терминал пришла информация. Просмотрев файлы, Тина откинулась на
жесткую спинку стула и скрестила на груди руки, звякнув металлическими
сегментами рукавов.
С племенами дело обстоит именно так, как говорил Лиргисо: одичавшие
группы с ярко выраженным патриархальным укладом и криминальными с точки зрения
цивилизованного социума нравами; незыблемые традиции, культ силы и доблести,
доходящая до фанатизма религиозность, презрение к
варварам
, каковыми являются
все, кто не принадлежит к людям рахад, как они себя называют. Историческая
справка гласила, что люди рахад с самого начала колонизации Савайбы держались
за примитивный уклад и противопоставляли себя остальным колонистам, что не
мешало им использовать некоторые технические достижения, в частности
современное оружие и военную технику.
Люди рахад ведут образ жизни, который можно определить как
оседло-кочевой: племя занимает подходящую каверну и остается в ней на несколько
лет; когда ресурсы каверны истощены — снимается и переходит на новое место.
Власти Савайбы с племенами считаются, так как опасаются террора. Вся
поверхность Савайбы разделена на три сектора — один принадлежит людям, другой
гинтий-цам, третий кудонцам. В кавернах двух первых секторов люди рахад
чувствуют себя как дома. Кудонцы сумели каким-то образом закрыть для них свою
территорию. На регулярные грабежи власти смотрят как на неизбежное зло; люди
рахад, в свою очередь, стараются соблюдать меру, чтобы не давать повода для
карательных акций. Дрянной, но баланс. И те и. другие противную сторону не
уважают, однако стремятся к сохранению статус-кво.
Тина скептически прищурилась. Если бы Лиргисо засадил ее в тело парня,
у нее еще были бы мизерные шансы договориться с людьми рахад — при условии, что
удалось бы убедить их в своей
доблести
и неустрашимости. Но сейчас, в этом
теле... Она еще раз просмотрела разделы, где описывался внутренний уклад
племен. Пожалуй, нет. Ни одной лазейки. Очень Похоже на Манокар — с той лишь
разницей, что у Манокара иная организационно-экономическая модель.
Жарко. Тина взяла из вазы на столе большой пятнистый плод. Что-то
местное, произрастающее в рахадах. Блестящая темная мякоть, по вкусу похоже на
апельсин.
Близился вечер, снизу доносилась приглушенная бравурная музыка: у графа
Анатолиди началась вечеринка.
Стук двери, шаги за стеной. Потом щелкнул замок, раздвинулись створки
внутренней двери, соединяющей комнаты. Лиргисо был в шлеме, с кобурой на поясе.
Го-лографические пауки угрожающе мерцали на его черном бронекостюме. Веки, губы
и ногти темно-фиолетовые — успел сменить макияж.
— Великолепная Тина, я сейчас улетаю к кудонцам. До завтра. Я
предполагаю вернуться оттуда с оружием против Стива... С самым гуманным в этой
Вселенной оружием — билетом домой. После того как эта стихия, возомнившая себя
человеком, уберется туда, откуда пришла... — Лиргисо мечтательно улыбнулся. —
Не знаю пока, что будет после. Постараюсь придумать что-нибудь занятное. Ты
пожелаешь мне удачи?
— Наверное, да, — помолчав, сказала Тина. — Я тоже хочу, чтобы Стив
вспомнил свое прошлое, хотя наши с тобой мотивы не совпадают.
— Даже если ты после этого потеряешь власть над ним? — Лиргисо чуть
приподнял насмешливо изломанную бровь.
— Какую власть? Власти друг над другом в твоем понимании у нас со
Стивом нет. Доверие и дружба — это не власть, но ты просто не знаешь, что это
такое.
— Тина, хватит блефовать! Твою власть я ощутил на себе. Ты делаешь вид,
что я лишил тебя свободы, хотя на самом деле это я твой пленник! — Он что-то
швырнул на стол. Рядом с вазой шлепнулся объемистый пластиковый пакет. —
Возьми.
— Что это?
— А ты посмотри.
В пакете было несколько пачек кредиток. Солидная сумма. И документы на
имя Кристины Верной, восемнадцатилетнсй ниарской гражданки, сотрудницы компании
Кристален
. Тина выложила все это на стол и подняла взгляд. Лиргисо наблюдал
за ней.
— Что это значит?
— Воспользуешься, если я не вернусь. Я разработал оригинальный план,
нанял помощников, при мне мои новые способности... — Он взглянул на вазу, и та
описала восьмерку, шоркнув основанием по столешнице. От неожиданности Тина
отпрянула. — Все равно дело рискованное, но я не могу остановиться, Власть —
это как наркотик, а Стив стоит между мной и Галактикой. Мне любой ценой нужны
эти материалы... Тина, я могу погибнуть. Это смешно, однако мне почему-то не
все равно, что после этого будет с тобой.
Он прервался. Тина тоже молчала.
— Вернешься на Ниар на яхте, вместе с моими людьми. Я отдал
соответствующие распоряжения. С Ниара сможешь улететь на Нез, на билет хватит.
Документы настоящие, я их не на рынке покупал, а в правительственном
учреждении.
Тина продолжала молчать.
— Амеик тоже достанется тебе. Если я погибну, с тобой свяжется мой
инегбонский юрист и ты получишь доступ к сейфу, куда я положил электронный ключ
и инструкцию. Амеик у меня хитро запрограммирован, никто в этих кодах не
разберется... На Лярне мы — союзники патрона — постоянно устраивали друг другу
компьютерные каверзы, я еще тогда натренировался, — Лиргисо •ностальгически
усмехнулся. — Я единственный выживший представитель лярнийской хакерской школы.
С моей инструкцией ты сможешь перепрограммировать Амеика. Он великолепный
телохранитель, еще оценишь.
Каждый раз, когда его имя произносили вслух,
цербер
совершал короткое
неопределенное движение одним из манипуляторов — словно давал понять, что
слышит хозяина.
Лиргисо шагнул вперед и бросил взгляд на оконце часов под экраном
терминала.
— Мне пора. Ты ведь уже начала надеяться, что я не вернусь? — Он
ухмыльнулся и вдруг зло расхохотался: — Тина, теперь я буду вдвойне
заинтересован в благополучном исходе, чтобы увидеть твое разочарованное лицо!
Остаться в живых, чтобы кому-то досадить, — это для меня всегда было сильнейшим
стимулом. До скорой встречи, великолепная Тина!
Он отвесил издевательский полупоклон, отступил к себе в комнату и
задвинул дверь. Тина услышала щелчки замков. Все. Убрался. Сложив деньги и
документы, она спрятала пакет во внутренний карман бронекостюма.
Игра в благородство? Вряд ли он сомневается в благополучном исходе.
Если бы сомневался, он бы туда не полез, пусть и утверждает обратное. Хочет
произвести на нее впечатление, изменить к лучшему ее мнение о своей одиозной
персоне? Тина ему не верила.
Она связалась через терминал с кухней, заказала кофе и бутерброд с
сыром. Аппетита почти не было. Тина устроилась в большом кожаном кресле и стала
слушать пробивающуюся снизу музыку: в апартаментах у графа вовсю шла гулянка.
Сейчас лучше не думать о будущем. Не надеяться. И все-таки... Если Лиргисо не
вернется, она будет свободна.
Кроткая и плодородная вдова Полина Вердал билась в истерике. Лицо
спрятано в ладонях, плечи судорожно вздрагивают. Глухие невнятные звуки — не то
стоны, не то рыдания. Успокоить ее никак не удавалось, другие кроткие вдовы
осуждающе поджимали губы и переглядывались: дурочка — она и есть дурочка.
Началось это безобразие на просмотре фильма
Вспомни место свое
.
Хороший фильм, поучительный. Про манокарца, который возвращался домой после
паломничества на Землю, но на Незе отстал от космолайнера и заблудился в
Кеодосе — чудовищном мегаполисе, охваченном скверной. Страшно, кто же спорит...
Высоченные здания, в небе то и дело сталкиваются и взрываются аэрокары, по
грязным улицам носятся, сшибая прохожих, роботы-убийцы, запрограммированные
творить зло. Хозяева планеты, лысые серокожие незийцы, угнетают и обманывают
представителей человеческой расы, а те ведут себя так, что их и жалеть-то не
хочется. Отвратительные негуманоиды, всякие там силарцы, желийцы и синиссы,
подстерегают людей по мрачным закоулкам — чтобы зом-бировать их и превратить в
своих рабов. Таков внешний мир, на него нельзя смотреть без содрогания, но
нужно быть идиоткой, чтобы разрыдаться посреди фильма! Это пристало
девчонкам-сиротам, а не вдове уважаемого администратора второго уровня.
Потом было хуже. Герой знакомится с девушкой, брошенной женихом, — от
горя та вышла на улицу, чтобы отдаться первому встречному. Она предлагает себя
манокарцу и начинает раздеваться. Потрясенный такой безнравственностью герой
вытаскивает из брюк ремень и устраивает ей порку. После этого на несчастную
девушку снисходит просветление:
Я думала, что все люди одинаковые, а теперь я
вижу, что есть и хорошие!
—
Каждый манокарец на моем месте сделал бы то же
самое
, — заправляя ремень обратно в брюки, скромно отвечает герой. Здесь тем,
кто сидел рядом с Полиной, волей-неволей пришлось отвлечься: она опять
уткнулась лицом в ладони, начала дрожать всем телом и тонко взвизгивать. Тщетно
пытались ее успокоить, она только бормотала:
Я не могу!.. Не могу...
Девушка остается с манокарцем и понимает, что ее предназначение — быть
хранительницей домашнего очага. На Незе многр бытовых автоматов, которые делают
за женщин их работу; придумано это для того, чтобы женщины стали развратными,
ленивыми, злобными и не знали, куда себя девать. Но девушка вместе с главным
героем улетает на Манокар — там она сможет жить правильно, не зная скверны.
Счастливый конец, все улыбаются сквозь слезы.
Полина Вердал к этому времени более-менее успокоилась, так что выводить
ее из зала не стали, а зря... Новая истерика началась во время выступления
комментатора-искусстводела, допущенного в приют особым разрешением министерства
нравственного попечения. Искусстводел, как водится, объяснял зрительницам, что
хотели сказать авторы фильма и какие чувства надлежит испытывать при его
просмотре. Его прервали посторонние звуки. Снова Полина! В этот раз ее все-таки
увели, чтобы не мешала остальным слушать лекцию.
Не могу... Мой... покойный...
господин... был... такой же...
— пыталась она оправдать свое лишенное
достоинства поведение. Все равно нехорошо. Другие кроткие вдовы тоже скорбят о
своих супругах, но никто, кроме этой Полины, таких несуразных сцен не
закатывает!
— Поль, тебе больше не грустно? — спросила вечером Ивена.
— Нет.
— А почему ты так сильно плакала, когда показывали кино?
— Сначала скажи, тебе это кино понравилось?
— Ну-у... — неопределенно протянула девочка и вдруг решительно заявила:
— Нет. Скучное. Я люблю сказки и кино про зверей.
— А мне было смешно. Если бы они увидели, что я смеюсь, мне бы влетело,
и я сделала вид, что плачу.
— А я испугалась, что тебе плохо... Ивена с облегчением вздохнула и
привычно прижалась к Полю. Он обнял ее за плечики и ощутил, что она дрожит.
— Что с тобой?
— Меня завтра побьют, — прошептала девочка. — День ответственности...
Если я до завтра заболею, меня отправят в больницу, только надо, чтобы высокая
температура поднялась. Ты не знаешь, как сделать температуру?
— Ивена, Дня ответственности не будет. Завтра здесь кое-что случится...
Только не пугайся, когда начнется, хорошо? И никому об этом не говори.
— А что случится?
— Кое-что незапланированное. Не пресекать криминал, а предотвращать —
это кредо незийской полиции.
— Я не помню про это в кино...
— Кино мощное! Обязательно достану копию, чтобы дома всем показывать. —
Поль ухмыльнулся в темноте. — В общем, завтра ничего не бойся. Все будет
хорошо.
После отбоя, сняв длинное вдовье платье и натянув маскировочный
комбинезон, Полина Вердал распахнула окно и спрыгнула в газон. В этот раз она
отошла подальше от корпуса, к группе деревьев. Под порывами ночного ветра
поскрипывали ветви, мокро шелестели остатки листвы. Больше никаких звуков. И
никакого подозрительного движения в темноте.
Вата
,
бахрома
,
инфузории
—
верные признаки присутствия людей, но сейчас Полина ничего из этого набора
поблизости не видела.
— Стив, привет!
— Привет. Твой заказ готов. Где находишься?
— В парке. Вокруг спокойно. Свободный радиус — два метра.
Радужный сноп света. Полина Вердал (Поль не стал ее сворачивать — если
что, опасность она почувствует раньше, чем базовая личность) шарахнулась в
сторону, под защиту деревьев. Ослепительно яркий световой фонтан. Или громадный
костер, переливающийся всеми цветами радуги, и в центре — сотканная из живого
света человеческая фигура с сумкой через плечо.
— Поль, в чем дело?
— Стив?! На твою иллюминацию все окрестные патрули слетятся! Выключи
это!
— На какую иллюминацию? — Пылающая фигура шатнула к Полю.
— Это у тебя голограмма или что?!
— Поль, с тобой все в порядке? — Голос Стива звучал обеспокоенно.
Поль свернул Полину Вердал (какая там, к черту, страховка, они со
Стивом уже засветились, в самом что ни на есть буквальном смысле!), и тут
радужное пламя погасло. В двух шагах от Поля стоял Стив, в темном комбинезоне и
темном шлеме. Никаких источников света, разве что белки глаз слегка выделяются.
— Я-то в порядке, — растерялся Поль, — но ты же только что горел! Видел
бы ты себя со стороны...
— Я горел?
— Погоди, — Поля осенило, — сейчас проверим... Базовая личность
уступила место Полине Вердал, и Стива вновь охватило ослепительное переливчатое
пламя.
— Ясно! — Поль вернулся в исходное состояние. — Когда я становлюсь
Полиной, у меня восприятие меняется, я вижу непонятные вещи. Если смотреть
глазами Полины, ты похож на фонтан цветного огня. Странно, почему я раньше не
замечал? Кажется, в Эпотоке я на тебя ни разу не посмотрел... А когда ты привез
меня сюда, я был собой и только потом развернул Полину.
— Развернул?..
— Это вроде одновременной работы с несколькими программами. Завтра
утром Мея придет пить чай к начальнице корпуса, я буду прислуживать. Угощу их
снотворным, сдам тебе Мею, а потом задержусь тут еще на пару часов. Есть одно
дело. Ты принес то, что я просил?
— Принес. Зачем тебе кабель метровой длины?
— А, это на хвост.
— На какой еще хвост?
— Я из него хвост себе сделаю, чтобы сзади болтался.
— Понятно... — буркнул Стив. — По-моему, тебе стоит отдохнуть. Давай
сейчас на яхту, ладно? Только сначала покажи, где завтра будет чаепитие с нашим
объектом.
— Стив, я не спятил! — На всякий случай Поль отступил под сень
деревьев. — Я все объясню. Выслушав объяснения, Стив спросил:
— И ты хочешь провернуть это в одиночку?
— А что такого? Я же прошел спецподготовку по профилактике
антисоциальных инцидентов!
— Лучше вдвоем. Тогда завтра утром берем Мею, а потом займемся твоей
профилактикой.
Глава 12
С надеждой бороться трудно. Даже если знаешь, что надежда — это всего
лишь ловушка, и чем основательней ты в ней увязнешь, тем сильнее будет
разочарование.
Ночью Тина почти не спала. Уже и музыка на первом этаже смолкла, и
постоянный фоновый гул, доносящийся со стороны Инегбона, почти сошел на нет,
словно кто-то повернул регулятор громкости. Голоса дежурных охранников в
коридоре. Среди ночи — тревога, но то ли она оказалась ложной, то ли атака была
короткой и несерьезной.
Тина выпила несколько чашек крепкого кофе, однако под утро ее все-таки
сморил сон, и она растянулась на постели прямо в бронекостюме. На теле
отпечатались красные рубцы. После пробуждения Тина сняла броню (
цербер
не
протестовал — видимо, сторожевая автоматика в данный момент ничего
подозрительного не регистрировала), смыла под душем липкий пот, заказала еще
кофе. Амеик впустил в комнату робота-официанта и захлопнул дверь перед Люшем,
который порывался войти следом за ним.
— Почему ее держат под арестом?! — долетел из коридора возмущенный
возглас Люша.
Голос охранника, что-то втолковывающего репортеру.
Тина еще раз внимательно рассмотрела документы на имя Кристины Верной и
банкноты. Все настоящее. Что это — игра Живущего-в-Прохладе, жест, рассчитанный
на вполне определенный эффект, проблеск порядочности? Шевельнулась грусть:
обладай Лиргисо порядочностью, он был бы вполне симпатичным... человеком?
энбоно? Впрочем, тогда и события развивались бы иначе, и он сейчас не находился
бы в теле Криса Мерлея. Одного Лиргисо добился: если он не вернется,.Тина будет
вспоминать о нем без злости. Она улетит на Нез, разыщет Стива, сделает операцию
в какой-нибудь из рубиконских клиник... Правда, тергаронские киборги
значительно превосходят рубиконских. Тина взглянула на свою руку,
фар-форово-бледную, с синими зеркальными ногтями. Сойдет и рубиконский вариант.
Все будет лучше, чем существовать в таком виде! Но для этого надо, чтобы
Лиргисо не вернулся.
Она включила терминал и заказала сетевые новости. Событие дня:
катастрофа в Сивииннэ — там внезапно началась
пляска рахады
, пострадала
пригородная резиденция Ангхту Me Ано, крупнейшего сивииннэйского
землевладельца.
На экране само пространство корчилось и ходило ходуном. Или нет, не
пространство. Ожившими смерчами извивались перемычки, содрогалось основание
полости, по куполу пробегали волны. Купол то приподнимался, то опускался, почти
касаясь крыш ступенчатых темных сооружений, соединенных между собой воздушными
галереями. Внизу метались не люди — быстрые черные кляксы. Общий план,
подробностей не разглядеть.
Тина догадалась затребовать справку: Сивииннэ — ку-донская территория.
...Закладка в соц.сетях
