Жанр: Научная фантастика
Тина Хэдис 3. Чужое тело
...еимением лучшего.
— Какие-то здешние сектанты с криминальным уклоном.
— Ростки рахады, так они себя называют. Они что-нибудь говорили о своих
планах?
— Они идут в Вакану и очень обрадовались — благодаря нам они смогут
пройти через Обаг, сэкономив время. Подозреваю, что здесь какой-то подвох.
— Правильно подозреваешь, — вздохнул Лиргисо. — Для одного из нас это
смерть. Скормят симпатичному местному хищнику. Того, кто останется в живых,
приберегут для следующего раза.
— Если бы ты не додумался надеть на меня наручники, я бы эти ростки уже
перестреляла. Да, ты ведь не просто валял дурака, ты спасал меня от попытки
самоубийства!
— Ты хотела покончить с собой? — Он прекратил свою гимнастику и
уставился ей в глаза — пристально, с оттенком тревоги.
— Вообще-то не хотела, но ты решил, что профилактика не помешает.
Вспомнил какого-то своего знакомого из Живущих-в-Прохладе, который ушел во
Фласс, а ты не успел его остановить. Наверное, ты сам же его и довел.
— Тина, не надо об этом, — прошептал Лиргисо.
Видимо, угадала.
Он помрачнел и на некоторое время заткнулся. Воспоминания одолели? Или
ему неловко за вчерашнее? О своих пороках и преступлениях Лиргисо говорил с
удовольствием, другое дело — совершенная в невменяемом состоянии глупость,
чреватая фатальными последствиями! По его же собственным меркам это позор.
Возможно, ему было стыдно.
Тина прислушивалась к речитативу Фелада: текст иной, чем в прошлый раз,
мать-рахаду благодарят за пищу насущную, за касас, за добрые сны, за
непроросших людей
, которых можно отдать зобулу в Обаге, чтобы в срок успеть
на сокровенный праздник в Вакане. Потом ростки достали припасы и начали
завтракать. Тина есть не хотела, но невозможность действовать была хуже голода.
Наручники ей не сломать... Выброшенный в кровь адре-. налин пропадал впустую,
время таяло.
Лиргисо все-таки сумел принять сидячее положение и прислонился рядом с
ней к
бревну
.
— Как ты прекрасна... Пока я был энбоно, люди были для меня
привлекательной экзотикой, и лишь после того, как я сам стал человеком, я начал
замечать в человеческой красоте множество нюансов. Интересно, правда?
— Очень актуальная тема, — бросила Тина сквозь зубы. — Сейчас нас
потащат в Обаг, и ты по дороге будешь размышлять о нюансах человеческой
красоты?
— Во-первых, почему бы и нет? — Он ухмыльнулся. — Во-вторых, ты
ненаблюдательна, великолепная Тина. Сейчас нас никуда не потащат. Ты не
заметила, что один из них плохо себя чувствует? Смотри-ка, у бедняжки обморок!
Наша казнь откладывается.
Плохо было Стайсину — он выронил кружку, завалился на бок. Фелад и Ури
озабоченно хлопотали над ним, потом укрыли его одеялом и уселись рядом. Фелад
начал читать рифмованную молитву, Ури занялся более практичным делом: вытащил
из рюкзака небольшой комп в грязном обшарпанном корпусе и принялся что-то
подсчитывать, по-детски шевеля губами.
— В Сивииннэ я не мог обойтись без стимуляторов, — заговорил Лиргисо. —
Пляска рахады — это вроде землетрясения, а мне пришлось задержаться в доме,
чтобы изъять материалы. Несмотря на мои новые магические способности, я
рисковал. Рахада пляшет, дом рассыпается, охранная автоматика продолжает
функционировать... Мне нужна была нечеловеческая скорость реакции, и я принял
сверхдозу. А потом, когда ты любезно разбудила меня пинком, пришлось это
усугубить.
— Где материалы? — спросила Тина. — Остались на вилле?
— Не надо так плохо обо мне думать, великолепная Тина. Они лежат в
нашем багаже.
Лежат в багаже. И никогда не попадут к Стиву. Ростки рахады или выкинут
их за ненадобностью, или кому-нибудь продадут... Злые слезы навернулись на
глаза, она моргнула.
— Так ты умеешь плакать? — Лиргисо придвинулся ближе, прижался плечом к
ее плечу. — Бедная великолепная Тина... Как мне тебя утешить?
У него ноги связаны, а у нее нет. Тина ударила его тяжелым ботинком по
лодыжке. Лиргисо поморщился, потом засмеялся и прикоснулся губами к ее скуле,
после чего получил шлемом по губам.
Ури оторвался от своих подсчетов и глазел на пленников.
— Как я тебя за это покусаю... — прошептал Лиргисо.
— Заткнись. Мы погибнем из-за тебя. Ури поставил комп на землю и
потребовал:
— Эй, непроросший, ты это... не трогай девку! На глазах у матери-рахады
нельзя!
Лиргисо опять придвинулся к отстранившейся Тине. Ури начал вставать, но
вдруг сел. Удивленно помотал головой, позвал неожиданно жалобным голосом:
— Фелад... Фелад!.. Я тоже заболел...
— Чего с тобой? — Фелад прервал молитву и обернулся.
— Да нехорошо мне, — испуганно объяснил Ури. — Сил нету, и перед
глазами словно темной тряпкой машут... Может, мы съели чего-то не то? Или это
мать-ра-хада нас испытывает?..
Фелад занялся новым пациентом: пощупал пульс, налил в кружку немного
жидкости из большой пластиковой бутылки, разбавил водой из другой бутылки и дал
Ури выпить. Тот завернулся в одеяло и улегся рядом с неподвижным Стайсином, а
предводитель вернулся к молитвам.
— Тина, ты ведь еще не знаешь, что такое зобул? — услышала Тина
вкрадчивый шепот Лиргисо. — О, это намного хуже Фласса... Хищник — неточное
название, на самом деле это как бы пищеварительный орган рахады. Этакая
растущая из земли кишка с приветливо разинутой глоткой, она тебя заглатывает и
медленно-медленно переваривает...
Тина повернулась: на разбитых губах Лиргисо выступила кровь, но он
улыбался, в запавших глазах горели насмешливые искры. Здесь что-то не так...
Обычно, когда его драгоценной шкуре угрожает реальная опасность, он становится
злым, как дьявол, — а сейчас откровенно развлекается, словно все это не более
чем игра. Тина поглядела, прищурившись, на ростков рахады, потом кое-что
припомнила: внезапное и необъяснимое недомогание Поля во время прогулки по
дизайнерскому городку.
Полчаса назад энергозапас твоего организма был почти на
нуле, — сказал тогда Стив. — Я не в курсе, как ты этого добился, но продолжать
в том же духе не советую
.
— Тебя можно поздравить, двое готовы, — заметила Тина вслух. — А как
насчет третьего?
— Все-таки догадалась? — усмехнулся Лиргисо. — Я специально не стал
тебя предупреждать — своего рода тест на интеллект. Не могу не восхититься, ты
блестяще справилась!
— Ты со своим тестом на интеллект тоже блестяще справился. Я имею в
виду, вчера после посадки.
— Тина, вчера после посадки я был невменяем, — мягко напомнил Лиргисо.
— Стоит ли... А этому полезному приему я научился еще на Лярне, когда занимался
по древним магическим трактатам. Прелесть! Совсем не то, что раздавать направо
и налево вульгарные пинки.
— Поля на форуме ты отделал?
— Я не хотел ему повредить, но он меня разозлил. Ничего страшного, он
ведь отлежался.
— Ему помог Стив.
—Тем более. Через некоторое время жертва восстанавливает силы, и все
довольны. С Гленой я проделал то же самое — мне нужен был предлог, чтобы
вернуться на Ниар, не ныряя в гиперпространство.
Тина наблюдала за Феладом. Старший из ростков разложил на земле
разноцветные замусоленные мешочки и перебирал их, обеспокоенно поглядывая на
недужных товарищей. К разговору пленников он если и прислушивался, то ни слова
не понимал — вряд ли на Савайбе кто-нибудь знает манокарский. Тину беспокоило
другое:
Фелад выглядел по-прежнему энергичным и сильным, никаких признаков
слабости.
— Долго ты будешь с ним возиться?
— Фласс... Это грубое животное моему воздействию не поддается! — Вот
теперь голос Лиргисо звучал озабоченно. — Он вроде тебя.
— Спасибо, — хмыкнула Тина.
— Этот прием действует не на всех одинаково, а на некоторых не
действует вообще, — раздраженно пояснил Лиргисо. — Ты, например, непробиваемая,
и с Феладом то же самое. Придется что-нибудь сымпровизировать...
— В этом теле я тоже непробиваемая? — заинтересовалась Тина. — Ты же
наверняка экспериментировал!
— В этом теле тоже. Думаю, от тела эти качества не зависят. — Он
пошевелил плечами и поморщился. Сменил позу, насколько позволяло его положение.
— Фласс, что я с ними сделаю, когда освобожусь...
— Сначала надо освободиться. Ты замки открывать умеешь?
— В Сивииннэ, в гостях у магната, я открыл сейф с несколькими степенями
защиты. — Удовлетворенная ухмылка раздвинула его губы, в потревоженной трещине
набухла темно-алая капля, скользнула по подбородку. — напрасно ты мне губы
разбила... А какой у меня Кровоподтек на ягодице после твоего пинка — даже
вообразить страшно.
— Ты еще и не того заслуживаешь. Отомкни мои браслеты.
— И дальше что? — Новая ухмылка, на этот раз кислая. Кровь начала
капать с подбородка на серо-голубую шелковистую рубашку.
Что дальше?.. Оружие вне пределов досягаемости, под рукой нет даже
ножа. Драться с Феладом врукопашную... Нет, у нее не те физические данные.
— Если бы я была киборгом, я бы решила эту проблему за полминуты.
— Если бы ты была киборгом, я бы сейчас не наслаждался твоим обществом,
— возразил Лиргисо. — Снять с тебя наручники я могу в любой момент. Фелад это
заметит, решит, что наручники неисправные, и свяжет тебя. Для того чтобы мы
победили, я должен освободиться.
— А что тебе мешает?
— Развязать намертво затянутые ремни труднее, чем сместить подвижные
части механизма. Я уже пробовал — не получается. И порвать не могу... Я ведь
технику Стива освоил совсем недавно. — Он посмотрел на Тину почти беспомощно,
улыбнулся углом рта, отчего кровь закапала сильнее.
— Пережечь не пробовал? Так, как поджег вчера баррикаду? Или жалеешь
свою шкуру?
— Тина, я способен вытерпеть боль, но этот материал абсолютно не
горючий. — Лиргисо с тоской поглядел на узкие лоснящиеся ремни, стягивающие его
щиколотки. — Это кленан, его делают из местного растения. Эластичный,
выдерживает громадные нагрузки и не воспламеняется.
— Разрезать его, по крайней мере, можно?
— Можно.
— Тогда ты снимаешь с меня наручники, а я режу твои ремни.
— На глазах у этого савайбианского животного? — Лиргисо кивнул на
Фелада, который сосредоточенно пересыпал снадобья из мешочков в круглый
металлический котелок.
— Попробуй прибить его чем-нибудь тяжелым.
— Если с первой попытки не получится, он может тебя убить. Ростки
рахады верят в колдовство и считают, что колдовать способны только женщины.
Этот сброд придумал любопытную мифологию... но нам сейчас, увы, не до мифов.
Две пары глаз следили за Феладом, а тот невозмутимо и обстоятельно
отмерял лекарственные порошки, молился матери-рахаде, вынимал из рюкзаков
разные полезные вещи: термоплиту на подставке, вместительную пластиковую
канистру — похоже, пустую, футляр с какими-то приспособлениями. Лиргисо
оживился и прошептал:
— Тина, он сейчас пойдет за водой. Водичку в рахадах добывают из
определенных растений — вернее, из определенных органов рахады. Пока Фелад
будет этим заниматься, мы тоже кое-чем займемся. Приготовься.
Фелад склонился над товарищами. Потрогал Стайсина — тот не
отреагировал; растормошил задремавшего Ури и сказал, что скоро вернется. Потом
прицепил к поясу футляр с инструментами, подхватил канистру и направился,
широко шагая, в сумеречную мглу. Когда его спина перестала мелькать среди
искривленных колонн-перемычек, Ури обессиленно откинулся на одеяло.
Нож, валявшийся среди неубранной посуды, блеснул отраженным золотым
светом распластавшейся наверху лаколарии и пополз к Тине и Лиргисо. Он
перемещался короткими рывками — отчаянная рыба, надумавшая прогуляться по суше,
маленькая и верткая, смертоносная тварь.
Два щелчка за спиной — и Тина почувствовала, что браслеты ее наручников
раскрылись. Руки затекли, но подвижности не потеряли, на запястьях отпечатались
красные полосы.
— Сволочь, — растирая запястья, пробормотала Тина.
— Ты меня отделала похуже, великолепная Тина. — Лиргисо улыбнулся, он
уже предвкушал близкую свободу.
Нож был остро заточен, но кленановые ремни поддавались с трудом —
лезвие вязло в этом веществе, как в пластилине. Работа продвигалась медленно,
миллиметр за миллиметром.
— А ты еще спрашивала, почему я их не пережег! — комментировал Лиргисо.
— Здешние природные материалы уникальны, поэтому я и открыл на Савайбе филиал
Кристалона
.
— Делаешь деньги на контрабанде?
— Не стоит определять так мой бизнес, я занимаюсь вывозом сырья с
неофициального согласия местных властей. Не могу сказать, что с ними приятно
иметь дело... Тина, ниарскую бюрократию можно сравнить с дорогой шикарной
проституткой, которая относится к своей профессии с должным уважением. Если
ниарский чиновник берет у тебя взятки, ты можешь на него рассчитывать — не раз
убеждался на собственном опыте. Ниар — цивилизованная планета, а Савайба — это
дыра. Здешняя бюрократия похожа на плохо вымытую дешевую шлюху, безмозглую,
нечестную и неразборчивую. Я веду с ними дела как солидный и надежный партнер,
они весьма недурно кормятся на моем бизнесе — но хоть бы кто-нибудь пальцем
пошевелил, чтобы защитить меня от бандитов! Люди рахад тоже кое-что
приплачивают местным властям, поэтому те делают вид, что ничего не происходит.
Никакой деловой этики...
Наверное, Фелад и его собратья на интуитивном уровне почувствовали, с
кем столкнулись, — связали Лиргисо на совесть. Впившийся в кожу неподатливый
ремень обмотан вокруг запястий несколько раз, на каждом обороте свой узел.
Хорошо еще, Лиргисо без протестов терпел, если сорвавшееся лезвие рассекало
кожу, и продолжал болтать как ни в чем не бывало. Время от времени он бросал
настороженные взгляды на перемычки, за которыми скрылся Фелад.
— На Стива твой прием с выкачиванием энергии тоже не действует?
— О, лучше не пробовать! Я однажды попробовал — и получил страшный
ожог, только не физический, а ментальный. Для этого хватило неполной секунды, а
Стив ничего не заметил.
Ремни стали скользкими от сочащейся из порезов крови. Интересно, как
сами ростки развязывают эти узлы? А никак, тут же поняла Тина. Пленников отдают
зобулу, и тот заглатывает еду вместе с упаковкой. Возможно, потом выплевывает
ненужное. Ростки рахады — практичный народ: заботиться о комфорте людей,
предназначенных для жертвоприношения, у них не заведено.
— Фласс... — процедил вдруг Лиргисо с досадой и яростью. — Тина!
Она уже увидела. Фелад появился не с той стороны, откуда его ждали. В
одной руке он держал канистру, в другой — пучок длинных ветвящихся стеблей,
усыпанных влажно блестящими черными бусинами. Кобура застегнута, руки заняты.
Впрочем, Фелад был уверен в своем превосходстве над парочкой
непроросших
. Он
не стал хвататься за оружие. Гневно нахмурил брови и шагнул к пленникам.
Тергаронская солдатская выучка чего-нибудь да стоит. Тина вскочила на
ноги, перехватила нож за лезвие и метнула в Фелада. Она двигалась быстро, на
пределе возможностей, а Фелад — по-хозяйски степенно, с неторопливостью
сильнейшего. Обычно пленники, которых тащили на убой, не создавали проблем, и
он еще не понял, что этих двоих нельзя считать легкой добычей. Нож был уже в
воздухе, когда Фелад спохватился. Он попытался отклониться, но не успел —
лезвие, пробив толстую кожу безрукавки, засело между ребрами. Выше сердца, в
безопасной зоне. Будь нож получше сбалансирован и будь ее новое тело более
тренированным. Тина попала бы куда метила.
Не дать ему вытащить оружие из кобуры. Тина бросилась на Фелада,
рассчитывая выключить его ударом в пах, но тут же резко изменила траекторию,
уходя от встречного удара ногой. Ставить блоки даже пробовать не стоит, это
может кончиться переломом: слишком велика разница в массе.
Фелад выпустил канистру, та тяжело шлепнулась на гладкую коричневую
почву. Выругавшись, Фелад схватился за кобуру и тут же издал вопль боли: одежда
на нем горела. На несколько секунд он превратился в воющий живой факел, а потом
остался голый, бледный, обожженный, в шлеме и обуглившихся ботинках, с
островками опаленной щетины вместо бороды. Кожаный пояс, на котором висела
кобура, тоже сгорел, зато сама кобура уцелела — видимо, была изготовлена из
материалародствен-ного кленану. Фелад выглядел нелепо, но его мускулы угрожающе
бугрились под покрасневшей от ожогов кожей. Гнев заставил его забыть о боли.
— Тварь! — прошептал он. — Подлая ведьма! Помоги, мать-рахада!
Тина стояла в боевой стойке, готовая к новому раунду, и все-таки не
удержалась от мимолетной усмешки: заслуги Лиргисо приписали ей.
Стебли, которые Фелад держал в левой руке, от пламени почти не
пострадали, разве что черные бусины полопались. Он перехватил пучок и наотмашь
хлестнул Тину по лицу. Тина успела выставить блок. Удар был сильный, с оттяжкой
— такое впечатление, что с предплечья сдирают кожу. Вслед за этим боль обожгла
плечо. Теперь Фелад тоже двигался быстро. Тина отпрыгнула, и тут мимо пронесся
снаряд, нацеленный точно в физиономию ее противника. Сдавленный вскрик. Фелад
опрокинулся навзничь, рядом с его головой упала канистра.
— Тина, добей его! — крикнул Лиргисо. Тина не нуждалась в подсказках.
Она присела около Фелада и обрушила ребро ладони на его горло. Потом вырвала из
грудной клетки нож, примерилась и вонзила в сердце. Неизвестно, был ли в этом
смысл: мягкие ткани вокруг переносицы и сломанного носа Фелада уже начали
набухать и темнеть — возможно, его насмерть зашибло канистрой.
— Тина, иди сюда, — позвал Лиргисо. — Развяжи меня! Тина выпрямилась,
посмотрела на него. Пожала плечами:
— А надо ли тебя, сволочь такую, развязывать?
— Надо. — Скрыть напряжение за улыбкой — один из обычных его приемов. —
Без меня ты отсюда не выберешься.
Она и сама это знала.
— Кусаться не будешь, если развяжу?
— Не буду.
— Хочешь сказать, что тебе можно верить?
— Да развяжи меня, наконец, мне надо в туалет! Попробуй молекулярным
резаком из набора инструментов. Быстро! Тина, умоляю тебя...
Чемоданчик с инструментами из бортового комплекта ростки убрали в один
из рюкзаков; Тина не сразу нашла то, что нужно. Зато молекулярный резак
справился с кленановыми ремнями за полминуты. Избавленный от пут Лиргисо
скрылся, нетвердо ступая, за ближайшей перемычкой. Тина подобрала кобуру
Фелада, вытащила оттуда парализатор и подошла к двум оставшимся росткам.
Стайсин без сознания; Ури смотрит на нее с суеверным страхом — у него едва
хватает сил приподнять голову. Тина забрала у них оружие. Кожа на руке и на
плече саднит, больше никаких ощущений — ни голода, ни жажды, ни иных
потребностей. И эмоций нет. Только всепоглощающее напряжение. Как будто она
горит, как Фелад, только не снаружи, а изнутри.
Тина села в стороне от ростков, прислонилась к
бревну
. Через
некоторое время к ней подошел Лиргисо с аптечкой, на его изрезанных запястьях
переливались прозрачные с кровавыми разводами манжеты застывшего геля.
— Давай приведем твою нежную кожу в порядок, великолепная Тина. Что с
тобой?
— Не знаю. Меня уже достали эти внутренности рахады, я тут задыхаюсь.
Хочется оказаться под нормальным небом.
— Не бойся, мы тут надолго не задержимся. Через два дня будем в Вакане,
оттуда свяжемся по кабелю с моим офисом в Инегбоне. За нами прилетят.
— Подожди... До Ваканы два дня пути, если идти через Обаг.
— Через Обаг и пойдем.
Тине захотелось дать Лиргисо по морде, несмотря на всю его
заботливость.
Совсем другое заведение... Поль с трудом узнавал обезлюдевший Приют
кротких вдов. Коридоры, лестницы, стены блеклой расцветки с поучительными
стишками в рамках и портретами государственных мужей, блестящие ветвящиеся
светильники, с которых свисают на цепочках овальные миниатюры, тоже с какими-то
портретами — вроде бы все то же самое, зато обстановка разительно изменилась.
Ожившая
вата
колышется, как портьеры на сильном сквозняке; обычно вялая
бахрома
хищно шевелится. Комья слипшихся
инфузорий
плавают туда-сюда,
словно подхваченные невидимым воздушным течением. Есть и кое-что новенькое:
некие неоформившиеся туманные создания, как будто агонизирующие,
полураздавленные. По полу стелются то ли водоросли, то ли волосы — тоже
туманные, и до чего противно на это наступать, хотя нога проходит, не встречая
препятствия, как сквозь голограмму.
Если уподобить потустороннюю изнанку приюта подводному миру, то
напрашивался вывод, что сегодня здесь штормит. Все взбаламучено, в воде
колышутся облака ила, обитатели дна в панике... Вот именно, паника! Поля
осенило: он видит панику; его способность к
визуализации информационных
явлений
, как называет это Стив, обеспечила ему наглядный, так сказать,
материал... А чего он ожидал после пришествия Черной Вдовы на здешнее плановое
мероприятие? Все выведены из равновесия, перепуганы и успокоятся не скоро. Если
вдовам и их опекунам из министерства нравственного попечения от одной мысли о
Дне ответственности будет становиться нехорошо, если они, чтобы отгородиться от
пережитого ужаса, постараются дружно забыть об этой традиции — акцию можно
считать успешной.
Поль не хотел исчезнуть из жизни Ивены, не попрощавшись. У него и
подарок лежал в кармане: красивый серебристый браслет, который отдала ему
Ольга. И еще четыре ярких морских камешка с Орибского курорта, они с
незапамятных времен завалялись в одном из внутренних карманов старой дорожной
сумки Поля. Он надеялся, что Ивене все это понравится.
На четвертом этаже, где находились комнаты воспитанниц, тоже ни души.
Поль заглянул в одну из комнат, включил свет. Одинаковые кровати под серыми
покрывалами, одинаковые тумбочки, шкафчики с именами на дверцах — от этого
назойливого однообразия начинает кружиться голова. На полу валяется что-то
цветное, тряпичное, недошитое. Тревожно шевелится редкая поросль
бахромы
.
Поль прислонился к дверному косяку. Где теперь искать Ивену? Это как во сне,
когда ты ненадолго уходишь, а потом возвращаешься — и застаешь совсем другую
картину, а то, что было перед этим, исчезло, как наваждение. Не надо было
уходить...
Ради последней встречи с Ивеной Поль опять надел гелевый корсет и
вдовье платье, пришпилил к заново отрощенным косам черную сетчатую вуаль.
Теперь Полина Вердал беспомощно скользила взглядом по дверцам, читая имена.
Похоже, Ивена живет не в этой комнате. А если даже и в этой — какая разница,
ведь ее здесь нет. Куда они все подевались?
Спокойно. Не начинай паниковать. Ты же сам спровоцировал панику в
приюте! Мог бы догадаться, какая будет отдача... Мы не хотели запугивать детей,
наоборот, мы хотели защитить их от произвола; получилось или нет — будущее
покажет... А сейчас надо найти Ивену. Если всех отсюда эвакуировали после
явления народу Черной Вдовы, придется просить помощи у Стива... Все равно
найду!
А если они по-прежнему на территории приюта, но в другом корпусе? Это
логично: собрать всех в одном месте и организовать усиленную охрану. Корпусов
тут много, целый городок... Поль в бессильном отчаянии сжал кулаки: хорошенькая
перспектива! Всю ночь блуждать от одной постройки к другой, без надежды на
успех... На окнах глухие жалюзи, не поймешь, есть кто-нибудь внутри или нет, а
электронные средства поиска лучше не применять: мигом засекут, оржимские
спецслужбы сейчас должны стоять на ушах.
Стоп. Как я нашел ее в первый раз? Как ее нашла Полина Вердал? Просто
почувствовала ее присутствие. Небольшая пушистая звездочка, источник теплого
света... Попробуем
.
Полина дотронулась до выключателя, комната снова погрузилась в темноту.
Расслабиться. Сосредоточиться. Настроиться на Ивену. Есть! Лучистая звездочка
мерцала на некотором расстоянии, но .не очень далеко. Подобрав длинную юбку,
Полина сбежала по лестнице на второй этаж, отперла дверь своей комнаты. Похоже,
за время ее отсутствия никто сюда не заходил. Поль распахнул окно и спрыгнул
вниз (входная дверь, скорее всего, заперта и на сигнализации); чуть не упал,
запутавшись в юбке. Неудобно... В бледном свете фонарей белеет снег на газонах
и в аллеях, на искрящемся белом отпечатались разлапистые тени деревьев.
Морозная тишина.
Поль начал мерзнуть, зато ориентир с каждым шагом приближался. Пришлось
обогнуть два корпуса, монолитными ночными громадами перегородившие дорогу; один
раз По
...Закладка в соц.сетях
