Жанр: Научная фантастика
Тина Хэдис 3. Чужое тело
... коричневый ландшафт, и все это опасно покачивается, то подергивается
туманом, то опять обретает четкость. Ее новое тело плохо приспособлено для
таких переходов, но почему она должна всецело зависеть от тела? Ведь сама она
способна на большее... Несмотря на из рук вон плохое физическое состояние, Тину
охватило чувство, близкое к азарту. Пусть возможности ее тела жестко ограничены
— она никому не обещала, что будет с этим считаться. Не обращать на это
внимания... И все равно идти... Идти...
Вода на губах. Тина обрадовалась, но воды было мало, всего глоток.
— Ты хотя бы предупреждай, когда в следующий раз соберешься падать.
Лиргисо одной рукой поддерживал ее голову, в другой держал стаканчик.
— Не имеет значения... Хоть ты и устроил мне эту пакость со сменой
тела, я — все равно я, понял?
— Мы будем почаще отдыхать. — Он осунулся, синие глаза лихорадочно
светились на потемневшем худощавом лице. — Тина, мы дойдем до Ваканы. Фласс,
если бы у нас была белая краска...
— Тогда что? — с тоской поглядев на мокрый изнутри стаканчик, спросила
Тина.
— Мы бы написали громадными буквами SOS, и нас бы заметили. Я только
что видел на юго-востоке машину. Вернемся в Инегбон, и я прикажу, чтобы краска
была во всех аварийных комплектах. А начальника службы безопасности уволю — за
то, что он до этого не додумался.
— А если нас заметят люди рахад? — Тина села, оперлась ладонями о
гладкую поверхность. — Вода еще есть? Лиргисо показал бутылку. Чуть-чуть на
донышке. Теперь они отдыхали с интервалом в полчаса. Лиргисо специально засекал
время.
— Фласс, кого-нибудь другого на твоем месте приходилось бы подгонять!
Тина, ты же опять шатаешься!
Он заставил ее сесть. Два последних глотка — и бутылка опустела.
— Странно, что ты не выпил все в одиночку.
— Я расчетливый. — Он улыбнулся потрескавшимися губами. — Я хочу, чтобы
мы спаслись вдвоем. Я слишком долго мечтал о том, как мы будем жить вместе,
чтобы отказаться от этого из-за банальной жажды. Тина, ты ведь не знаешь, что
такое настоящее одиночество — так же, как не знаешь, что такое настоящая
страсть. Думаешь, ты лучше меня?
— Думаю, да.
— Но смотри... Если я упаду и не смогу идти дальше, ты заберешь сумку с
документами и уйдешь, а меня оставишь умирать. Ты же считаешь меня опасным
преступником! А если ты упадешь и не сможешь идти, я тебя на руках понесу.
Получается, что в этой ситуации я поступлю гуманней, лучше, моральней, чем ты.
Все в нашей жизни относительно, и никакой морали на самом деле, нет, есть
только бесконечные столкновения интересов...
Лиргисо замолчал, словно спохватился: лучше не расходовать энергию на
дискуссию, когда впереди долгий путь.
Поверхность вздыбилась крутыми коричневыми складками. Придется делать
крюк. Лишнее время. Лишние силы.
— Постой... — еле ворочая языком, произнесла Тина. — Ты же знаешь, как
телепортироваться...
— Теоретически. До сих пор у меня не получалось. — Лиргисо взял ее за
руку. — Давай попробуем, в инегбонский офис...
— А как ты объяснишь это своему персоналу?
— Чтобы я давал объяснения персоналу! — Он выдавил ироническую усмешку.
Ничего не получилось. Разбухшие белые шары-хлопушки, угнездившиеся в
складках, равнодушно наблюдали за их попытками.
С наступлением сумерек жара спала. Они растянулись на гладкой теплой
поверхности. Здесь даже ночью не замерзнешь, как будто лежишь на матрасе с
электроподогревом. Зато и влага не конденсируется. Лиргисо вынул из сумки и
разложил рядом все предметы: быть может к утру на них соберется немного росы.
Кудонские материалы он спрятал у себя на груди, под рубашкой.
— Тина, не пытайся их у меня вытащить, я сразу проснусь. Я же знаю, что
ты хочешь их уничтожить! Вот тоже парадокс: я, по-твоему, плохой, но я в этой
Галактике единственный, кто готов бескорыстно помочь Стиву вернуться домой.
— Ну да, бескорыстно... — глядя на небо, где начали проступать первые
звезды, отозвалась Тина. — Ты же намерен после его ухода стать властелином
Галактики! Я не собираюсь уничтожать материалы. Я хочу, чтобы Стив вспомнил
свое прошлое. Как он после этого поступит — его личное дело.
— А если он отправится туда, откуда пришел? — Голос Лиргисо звучал
ехидно. — И больше не будет спасать обиженных, обезвреживать, террористов,
восстанавливать справедливость и все такое прочее? Население Галактики
заинтересовано в том, чтобы скрыть от него правду.
— Я не знаю, в чем заинтересовано население. Я говорю за себя. Я хочу,
чтобы Стив все вспомнил и получил свободу. Амнезия — это несвобода.
— Не всегда, — неожиданно перескочил на другую Тему Лиргисо. —
Возможно, ты будешь смеяться, но от некоторых своих воспоминаний я бы хотел
освободиться, а они, Фласс, никуда не уходят... Давай спать.
Стив закрылся у себя в каюте. Ему казалось, что Тина умирает.
— Поль, я не знаю, где сейчас Тина и что с ней делают, но я чувствую,
что ей очень плохо. — Он говорил глухо, ровным голосом, в то время как его
зрачки пылали яростным черным светом. — Между нами давно уже существует такая
связь. Если ее жизнь под угрозой, я это чувствую. Никак не могу нащупать, где
она, чтобы туда телепортироваться... Она умирает.
После этого он заперся. Поль увел Ивену из салона в каюту.
— Что-то случилось? — спросила девочка шепотом.
— Нашему другу плохо. Помнишь, я тебе говорил, что у нас со Стивом
потерялся друг? Посиди пока одна, хо-рошо? Кино посмотри...
Поль вышел в коридор, прислонился к стене. Где Тина? Что с ней
происходит? Он опять попытался взять ориентир и опять не смог.
Разговаривают? В салоне?..
В первый момент Поль обрадовался: решил, что Стив нашел Тину и теперь
все в порядке. Потом радость угасла. Стиву отвечал мужской голос, испуганный и
заискивающий. Поль подошел, остановился на пороге. Осанистый мужчина в
роскошном мундире, с мокрым пятном на белых с золотыми лампасами штанах.
Администратор первого уровня Товис, градоправитель Маледока. У ног
высокопоставленного лица возился робот-уборщик: лужа мочи посреди салона — это
непорядок!
— Мне нужно встретиться с Эланой Ришсем. — Теперь говорил Стив. —
Немедленно. Она живет либо в Маледоке, либо в окрестностях. Я думаю, вы
располагаете средствами, которые позволяют быстро найти любого человека на
подконтрольной вам территории. Сейчас вы свяжетесь со своими людьми и отдадите
им соответствующие распоряжения. До тех пор, пока я не увижу Элану Ришсем, вы
останетесь здесь.
— Да-да... — пролепетал градоправитель.
Аэрокар скользил над шоколадными холмами, потом исчез из виду. Тину и
Лиргисо пилот не заметил. Они пробрели дальше: переход—остановка,
переход—остановка, переход—остановка... Местность понижалась, голое
темно-коричневое пространство чередовалось с зарослями узловатых стеблей и
скоплениями белых шаров, издали похожими на островки пены. Когда Тина смотрела
на шары, в голове у нее вертелась ускользающая, смутная, но при этом назойливая
мысль. Может быть, шары напоминают ей нечто, связанное с водой?.. Слишком сухо,
слишком жарко. Мысли высыхают и рассыпаются, не успев оформиться до конца.
— Если бы я был в теле энбоно... — До чего изменился голос Лиргисо —
хриплый, шелестящий. — Я бы давно уже умер, еще позавчера. Наша раса не
переносит сухой климат.
Пологий спуск. Их тени колебались, как пламя свечи на сквозняке. Тина
покачнулась, Лиргисо поймал ее за талию, и оба неловко сели, почти упали.
— Так тебе и надо! Все это... все вот это... похоже на мое состояние. Я
жажду иных отношений с тобой, а ты их не хочешь. Зато мы умрем вместе, и не
думай, что на том свете я оставлю тебя в покое!
— Ну и сядешь в лужу. — Свой собственный голос Тина тоже узнала с
трудом. — Я атеистка, на том свете меня не будет.
— Фласс, не напоминай мне о лужах! — У него вырвался тоскливый хриплый
стон. — Они такие мокрые,, так чудесно ласкают кожу и утоляют жажду...
Желто-оранжевое солнце поднималось все выше, нагревая и без того теплый
купол рахады. Утром они попробовали добраться до влаги, но лезвия ножей сразу
увязли в упругой и плотной, как резина, почве. Корни растений, обитающих на
куполе, уходят глубоко вниз, а из самих растений ни капли воды не выжмешь.
Сколько же впереди шаров — словно застывшая мыльная пена... Мысль наконец-то
оформилась.
— Лиргисо, смотри, как их много! Они белые.
— Чем тебя так обрадовало это плебейское однообразие?
— Надо набрать их и выложить SOS. Чтобы с воздуха заметили.
Самое трудное — заставлять себя двигаться. Шары, на ощупь мягкие и
шероховатые, сидят на хрупких стеблях. Надрезать стебель, потом осторожно
отломить без нажима на изжелта-белую сферу: от давления те взрываются и
выбрасывают облака беспокойных переливающихся крупинок. Местами шары маскируют
стелющуюся колючку; Тина уколола руку, поморщилась от короткой боли.
— Ты ранена?
— Там шипы.
Лиргисо схватил ее за руку, завернул рукав и жадно слизнул алую
струйку, сползающую по предплечью. Тина решила, что это конец: сейчас он
выпустит из нее всю кровь, чтобы напиться, — но Лиргисо, с явственной гримасой
сожаления, достал из сумки баллончик и обработал ранку мгновенно застывающим
антисептическим гелем. Видимо, все еще не потерял надежду спастись вдвоем.
SOS — три большие белые буквы на темном фоне. К тому моменту, как
работа была закончена, у Тины и Лиргисо почти не осталось сил, чтобы двигаться.
Они сели в центре буквы
О
. Лишь бы не поднялся ветер, тогда шары
разлетятся...
Бесконечный лабиринт, залитый солнцем, составленный из перепутанных
лестниц, и все лестницы безнадежно сухие, и надо подниматься, подниматься,
подниматься навстречу солнцу, а лабиринт при этом еще и трясется... Нет, это
Лиргисо трясет ее за плечи.
— Ты что, умереть собираешься? Тина, это нечестно! Ты не можешь так со
мной поступить! Я буду выполнять все твои желания, только не умирай, хорошо?
— Не умру, — прошептала Тина. — Ты из меня раньше душу вытрясешь.
Солнце бьет прямо в глаза. Изменить режим зрительного восприятия в
соответствии со средой... Нет, не получится, она ведь теперь не киборг. Лиргисо
давал еще какие-то обещания, потом обессилел и замолчал.
Коричневый, в отблесках, пейзаж под белесым небом. Скопления шаров в
ложбинах. Изредка раздаются громкие хлопки, и в воздухе возникает блестящая
рябь, а потом опять тишина, отсутствие движения. Тина откинулась навзничь.
Лиргисо на это никак не отреагировал — наверное, потерял сознание. Нет сил
повернуть голову и посмотреть. Солнце успело отодвинуться назад, к западному
горизонту; небо слепит, заставляя глаза слезиться, и выcтупающие слезы тут же
высыхают.
Тина легла на бок, прикрыла согнутым локтем лицо. Непонятно, сколько
прошло времени; Лиргисо очнулся, растормошил ее и опять начал говорить.
Кажется, клялся, что, если она потерпит еще немного и не умрет, сразу после
Савайбы они полетят на Рубикон, чтобы сделать ей операцию. Он перевернул ее на
спину, и Тина увидела, как что-то небольшое и темное ползет по небу над его
головой. Похоже на аэрокар. Стоп. Это и есть аэрокар. Не может быть, чтобы их
SOS не заметили!
— Смотри... Смотри, там!
Он так увлекся клятвами, что не сразу понял. А когда понял, вытащил из
кобуры бластер.
— Если это люди рахад, я их убью. Сразу они меня не прикончат... а
потом об этом пожалеют. Ты красивая, тебя тоже не убьют. Тина, мы спасемся.
— Это могут быть и не люди рахад.
— Лучше приготовиться к худшему.
Сморщившиеся на солнцепеке шары, из которых была сложена правая буква
S, разметало во все стороны, когда на поверхность купола опустился темно-синий
с металлическим отливом
торнадо
. Первым из машины выкатился кто-то круглый,
солнечно-желтый, счастливый.
— Я нашел их! — заорал он, приплясывая на месте. — Вот это матерьялец!
Я же говорил, что надо продолжать поиски! Это я нашел генерального директора!
Голографические собачьи морды на куртке у Янсе Люша, репортера
Ниарской сетевой бомбы
, торжествующе скалились. За ним из аэрокара вылезли
двое вооруженных мужчин в форме
Кристалона
. Когда Люш перестал орать, один из
них задал риторический вопрос:
— Господин Мерлей, вы живы?
— Дайте же нам пить! — хрипло потребовал Лиргисо. — Или всех уволю...
Глава 15
Градоправитель Маледока не смог найти Элану Риш-сем немедленно. Поиски
заняли трое с половиной суток. В течение этого времени администратор первого
уровня Товис жил на яхте в отдельном боксе, сходил с ума от страха и морочил
головы своим подчиненным, утверждая, что уединился в охотничьем домике на
природе.
Ивена притихла, как испуганный котенок, и сидела в каюте, не смея
лишний раз оттуда выглянуть. Вдруг господин администратор первого уровня
заберет ее у Поля и отправит обратно в приют? Поль пытался объяснить ей, что
господин администратор сейчас находится, мягко говоря, не в том положении,
чтобы кому-то диктовать условия, но Ивена все равно боялась. В любой момент
может случиться все, что угодно, — примерно в такую формулировку укладывалось
ее отношение к жизни. Поль надеялся, что на Незе у нее это пройдет.
Состояние Стива опять стало стабильным: он неведомо каким образом
почувствовал, что Тина уже не умирает, кризисная ситуация миновала. Значит,
пока есть шансы успеть...
Элана Ришсем с детьми жила под именем Олины Кенерав в семье своего
брата, собственника консервного завода в Абуре — крохотном городке к западу от
Маледока. Люди Товиса задержали ее на улице и доставили в приемную маледокского
градоправителя. Стив телепорти-ровался вместе с Товисом в его кабинет, Элану
пригласили войти.
— С вами хотят поговорить... — убитым голосом сообщил Товис, все еще не
поверивший до конца в свое избавление.
Роскошный, как и положено по чину, кабинет — отделанный мрамором, с
голографическими портретами членов правительства и терминалами в золоченых
корпусах, украшенных также искусно выполненными миниатюрами на исторические
сюжеты. И хозяин кабинета, сникший, словно мелкий служащий после нагоняя. Элане
достаточно было взглянуть на него, чтобы почувствовать неладное. Она начала
осматриваться, но тут ее взяли за локоть, и кабинет исчез.
Поль в это время пытался выманить из каюты Ивену. Услышав голоса, он
пошел в салон. В кресле сидела женщина неопределенного возраста, с довольно
изящными, несмотря на крупноватый нос, чертами лица и печальными глазами.
— Вы господин Баталов? Я знала, что вы будете искать нас. Лудвиг не
виноват в гибели Тины Хэдис. Он собирался предъявить вам доказательства, но они
погибли вместе с ним, и я не знаю, что теперь делать...
Лудвиг?.. Покойного президента звали Лудвиг Ришсем. Элана, единственная
из четырех вдов, не говорила
наш господин
, а называла мужа по имени.
— Какие доказательства? — спросил Стив. Поль тихо присел на диван около
двери. Наконец-то сдвинулось с мертвой точки!
— Не знаю, господин Баталов. Лудвиг хотел что-то рассказать вам. Он
сказал, что вы тогда убьете только его, а нас и детей не тронете.
— Элана, я никого не собираюсь убивать. Мне нужна информация. Кто
оказывал давление на президента? В углу зашумел кофейный автомат.
— Я не знаю! — Элана вздохнула и стиснула руки. — Кто-то из
инопланетян. Сначала все было хорошо, Лудвиг начал реформы, пригласил сюда
ниарских бизнесменов... Потом от него потребовали, чтобы он организовал
убийство Тины Хэдис. Он не хотел ее убивать, честное слово, но его
шантажировали какой-то видеозаписью. Не знаю, что такое там было. Когда он
говорил про эту видеозапись, он становился как будто больной. Все время
твердил, что очень виноват перед нами, но не рассказывал, в чем дело. Вам он
собирался рассказать все... но ему не дали это сделать.
Элана заплакала. Стив поставил перед ней чашку кофе.
— Элана, я найду шантажистов, и они за все ответят. Но для того, чтобы
я смог их найти, мне нужна информация.
— По-моему, это был один человек. Лудвиг всегда говорил
он
, а не
они
. Кто-то из тех, кто прилетел с Ниара.
— Имя?
— Не знаю. Лудвиг ни разу не называл при мне его имя. Лудвиг его
ненавидел и все равно вынужден был подчиняться ему из-за той видеозаписи. Там
было что-то кошмарное, он не мог допустить, чтобы это получило огласку... —
Судорожные всхлипы участились. — Он просил у меня прощения, но не объяснял за
что. Я яе верю, что Лудвиг мог сделать что-то плохое! Мы вместе с ним мечтали о
реформах, вместе хотели, чтобы жизнь на Манокаре изменилась. Он стал
президентом, и вначале все пошло хорошо, а потом... он ведь и реформы прекратил
из-за этого ниарского бизнесмена и тех, кто за ним стоял! От него потребовали,
для прикрытия... Потому что реформаторский курс не согласовывался с кампанией
против Тины Хэдис. Лудвиг ничего не мог изменить из-за шантажа. Он хотел
покончить с собой, предупредил меня... Но шантажист пригрозил, что в таком
случае все равно передаст видеозапись телевизионщикам на Ниаре, и Лудвиг довел
дело до конца. Понимаете, если бы все увидели этот кошмар, наши дети тоже были
бы опозорены — так сказал Лудвиг. Если он и сделал что-то нехорошее, он сполна
искупил свой проступок!
— Не обязательно нехорошее, — возразил Стив. — Это могло быть что-то
вполне безобидное, но осуждаемое общественной моралью. Например, какая-нибудь
интимная связь на стороне. Чем больше в обществе бессмысленных запретов, тем
больше раздолья для шантажистов.
— Мы с Лудвигом хотели, чтобы на Манокаре стало меньше запретов. —
Голос Эланы снова задрожал. — А как все закончилось...
— Значит, все-таки спецслужбы, — сказал Поль, когда Стив вернул вдову
президента домой и опять появился в салоне. — Сколько же времени мы здесь
потеряли! Куда теперь, на Ниар?
— А куда еще? Только сначала добудем списки тех, кого Ришсем
понаприглашал в гости на свою голову.
Списки оказались внушительные: два десятка межзвездных корпораций,
базирующихся на Ниаре, и три с лишним сотни менее значительных ниарских
компаний.
— Смотри-ка, и
Кристален
сюда затесался! — фыркнул Поль. — Между
прочим, Крис Мерлей такой тип, что это вполне может быть он. Лично я не
удивлюсь.
— Судя по твоим отзывам, Крис Мерлей — примечательная личность, но
сейчас нас интересует не он, — произнес Стив, скользя взглядом по распечатке. —
По моим данным, некоторые из этих фирм регулярно сотрудничают с ниарской
службой безопасности. Агент, который шантажировал Ришсема, мог прилететь на
Манокар в составе бизнес-делегации фирмы, под видом сотрудника.
Круглая ванна-бассейн с подогретой водой. Влажный ионизированный
воздух; в углу сонно покачиваются темные в бледных разводах листья-опахала
декоративного растения, явно не савайбианского. Около бортика стоит
робот-официант, на его откинутом столике — бутылки с разноцветными фруктовыми
соками. Пей, сколько захочешь.
Если верить хронометру, который помещался в глазнице у громадной
серебряной рыбы, рельефно выступающей из стены, Тина сидела в ванне уже второй
час. И вылезать оттуда не собиралась. Эта ванная — самое приятное место на
Савайбе. Даже если вспомнить, что находится она в подвале здания в центре
Инегбона, которое
Кристалон
приобрел почти нелегально, через местное
подставное лицо.
Вчера Лиргисо и Тину прямо с купола доставили в одну из частных клиник
в Инегбоне. Задержались они там ненадолго: несколько часов в стационарном
коконе спасения
— и водный баланс организма восстановлен. Рано утром за ними
приехали секьюрити
Кристалона
и переправили их сюда; для этого коротенького
путешествия обоим пришлось надеть форму охранников и вдобавок загримироваться
до неузнаваемости — война с людьми рахад продолжалась.
Лиргисо весь день вел какие-то переговоры, но свою законспирированную
резиденцию не покидал; после обеда к нему привезли гостя — невзрачного мужчину
с набрякшим красноватым носом закоренелого алкоголика. Лиргисо встретил его
очень любезно и начал угощать знаменитыми на всю Галактику элитными винами, а
профессор
, как его называл хозяин, с вожделением смотрел на бутылки и хлестал
все, что наливали.
Тина отметила, что Лиргисо поит гостя в меру. Ей стало интересно, какую
конечную цель преследует это мероприятие (не секс ведь! Впрочем, от Лиргисо
всего можно ждать...), но тут
господин Мерлей
мягко попросил оставить их
вдвоем для конфиденциального разговора.
Тина пошла в ванную. Забраться в ванну с водой — как она мечтала об
этом на протяжении трех предыдущих суток! Хорошо, когда можно осуществить хотя
бы самую непритязательную мечту.
Дверные створки с ветвящимися в голубоватом стекле водорослями
раздвинулись и впустили Живущего-в-Прохладе. Его улыбка была одновременно злой
и удовлетворенной — сочетание нестандартное, но на лице Лиргисо вполне
уместное.
— А Люш где? — спросила Тина. — Скрывается?
— От кого? — Лиргисо слегка удивился.
— От сотрудников
Кристалона
.
— Зачем ему от них скрываться?
— Ну, как это... Они же, наверное, убить его хотят,
— За что?
— За то, что тебя нашел.
Спасательную экспедицию организовали по настоянию Люша. Не то чтобы
репортер всерьез рассчитывал найти пропавшего после нападения на виллу
директора
Кристалона
, но ему нужен был материал для
Ниарской сетевой бомбы
.
Хороший такой матерьялец, с эффектным видеорядом. Люш до того достал службу
безопасности савайбианского филиала
Кристалона
, что ему выделили машину,
только чтобы отвязаться — в чудесное спасение босса никто не верил. Сам Люш
тоже не верил, зато теперь он мог отснять репортаж о поисках, что и
требовалось. Сначала его прокатили по полостям рахад; потом Люш захотел
добавить сюда еще и впечатляющий пустынный ландшафт наружной поверхности
купола. Призыв SOS, белый на темно-коричневом фоне, первым заметил пилот. Люш
сразу сделал стойку: матерьялец-то выйдет даже интересней, чем он думал! Ну а
потом оказалось, что он был по всем статьям прав, когда тормошил службу
безопасности...
— К твоему сведению, великолепная Тина, — Лиргисо ухмыльнулся и присел
на бортик ванны, — сотрудники
Кристалона
рады, что у них такой директор. В
эпоху правления слабоумных Мерлеев они даже мечтать не смели о столь высоких
доходах, как сейчас. Если же кому-то не нравится мой стиль, я готов ему
искренне посочувствовать... Люшу я выплатил премию, и он, дурак, с утра
пропивает ее с местными журналистами в одном из инегбонских ресторанов. Никакой
фантазии... Извини, что не присоединяюсь к тебе — меня в любой момент могут
вызвать к видеофону.
— Думаю, я переживу.
Тина протянула руку, взяла бутылку с апельсиновым соком, поднесла к
губам, но отхлебнуть не успела.
— Тина, ты что делаешь?!
Лиргисо выхватил у нее бутылку. Он выглядел расстроенным.
— Я хочу сока.
— Прямо из горлышка?! Фласс, разве можно так унижать себя? Для этого
есть бокалы!
— Я не энбоно и буду пить как привыкла.
— Не у меня на глазах! — Он взял у робота высокий прозрачный бокал,
налил туда сок и подал Тине. — Вот так. Когда-нибудь мы с тобой переселимся в
тела Живущих-в-Прохладе. Надеюсь, что к тому времени твои манеры станут
безупречными... И умоляю тебя, не пей разные напитки из одного и того же
бокала, это дурной тон!
— Сноб, — пожала плечами Тина. — Что за пьяную морду ты сегодня
ублажал?
— Фласс... — Лиргисо вздохнул и театрально закатил глаза к потолку. —
Эта пьяная морда, как ты, с присущей тебе изысканностью, выразилась, —
крупнейший савай-бианский рахадолог. Официальная наука его отвергла, но это не
мешает ему быть светилом первой величины.
— И ты это светило спаиваешь?
— Наоборот, не позволяю ему окончательно спиться. — Лиргисо налил себе
грейпфрутового сока, отхлебнул, поморщился. — Кисло... Я финансирую
исследования профессора Хеклената. Мои люди следят за тем, чтобы он пил
приличное спиртное, а не плебейскую дрянь, и заставляют его регулярно проходить
реабилитационные курсы, снимающие последствия алкоголизма. Бросить пить он не
может. Вернее, не хочет. Несмотря на это, он гениальный рахадолог. Он помог мне
с пляской рахады в Сивииннэ, а сейчас мы с ним запланировали э
...Закладка в соц.сетях
