Жанр: Научная фантастика
Нелинейная зависимость
...л. Как же. Я тебе что, железный? Сдал конечно. А то бы до утра
провисел. Руки бы при ходьбе до земли доставали. А так отпустили. Попинали немного,
палками поелозили, и отпустили. Иди жрать. Только не вздумай мне что-нибудь вытворить.
Андрей негнущимися пальцами раскрыл пакет и достал изнутри салфетки, большой
пакет картошки, соус "Кари" и двойной "Роял". Слюна заполнила рот - едва не
поперхнулся. Раньше от одного запаха еды из "Макдонольдса", Андрей ощущал легкий
приступ тошноты, но сейчас тот же запах показался восхитительным. Он наклонился над
пакетом и, пачкаясь в кетчупе, откусил первый кусок.
- Нормально? - поинтересовался здоровяк.
- Сойдет. - с набитым ртом покивал Андрей.
- Кстати, меня зовут Кум.
- Очень приятно. - ответилось по привычке.
Кум расхохотался, мигом побагровев лицом. Даже слезы выступили в уголках глаз.
- Это тебе сегодня приятно. - он смахнул слезы свободной рукой, а другой снова
принялся раскручивать цепь. - Это у меня миссия сегодня такая приятная. Хавчик тебе
привезти, побазарить немного. А вообще, если бы я только языком зарабатывал, мне бы
такое тело не прокормить. Понимаешь, да? Мне за другое платят. Кишки там кому-нибудь
выпустить, или ребра переломать.
"Специально запугивает, сволочь." - пережевывая "Роял", подумал Андрей.
- Так что ты не думай, на полном пансионе никто тебя здесь держать не будет.
"Ага... Сейчас скажет, чего они от меня хотят."
- Я же сам тебя и убью. - буднично продолжил Кум. - А потом порублю на части,
залью в бетонный куб и продам в качестве стройматериала.
- Но что-то я должен сделать? - Андрей решил сократить устрашающую прелюдию и
поскорее услышать главное.
Кум запнулся, словно неожиданно налетел на невидимую стену, видимо, он привык до
конца договаривать заготовленные шаблоны.
- Что? - спросил он с некоторой растерянностью.
Андрею это понравилось, и он начал закреплять умственное превосходство над
противником.
- Послушай, Кум. - отложив гамбургер, Андрей вытер губы салфеткой. - Меня бы уже
убили, если бы никак не хотели использовать. Понимаешь, да?
Он нарочно передразнил бандита. Ход был рискованный, но вместе с сытостью
вернулась решительность, усталось от страха и некоторый боевой кураж. Цепью по голове
получать не хотелось, конечно, но Андрей был уверен, что дело до этого не дойдет. По
крайней мере сейчас. У Кума сегодня действительно другая миссия.
- Ты псих? - вкрадчиво спросил парень. - Не надо меня передразнивать. Я что, похож
на дебила?
Так и подмывало сказать правду, но от этого искушения Андрей удержался.
- Нет, ты скажи прямо! - настаивал Кум. - Похож или нет?
"За язык ловит, сволочь." - подумал Андрей, уже понимая, что это состязание он
затеял зря - не выиграть.
- Не похож. - хмуро ответил он.
- Тогда фильтруй базар. - посоветовал Кум.
- Ты мне хотел сказать, для чего меня сюда посадили. - напомнил Андрей.
- С чего ты взял? - удивился бандит. - Я приехал провести с тобой психологическую
подготовку. Накормить, затем напугать до поноса, перестегнуть наручники и посадить на
цепь.
- А смысл? - спросил Андрей, уже чувствуя накат нового приступа страха.
Кум придвинулся, закрыв собой почти все поле зрения.
- Никакого нет смысла. - охотно пояснил он. - Весь смысл в том, чтобы довести тебя
до кондиции, чтобы ты не мог спать, чтобы вздрагивал от каждого звука. Понимаешь, да?
Это затем, чтобы ты отвечал не раздумывая, когда придет время задавать вопросы.
- Когда же оно придет?
- Как только перестанешь умничать, хамить, и когда из твоей башки окончательно
выветрится дурь, будто человек - это звучит гордо. Или то, что все твои университеты стоят
хоть чего-нибудь в сравнении с моей подготовкой. Вопросы тебе зададут лишь после того,
как ты десять раз повторишь фразу: "Я хуже дерьма", а потом вылижешь мои ботинки.
Знаешь почему? Потому что ответы от тебя нужны четкие, внятные и очень искренние.
Понимаешь, да? Ты должен искренне захотеть помочь.
- Нет, подожди. - Андрей почувствовал липкий пот на спине. - Я и сейчас готов
помочь. Причем с большим удовольствием. У меня нет никаких секретов, спрашивай что
захочешь!
- А как я узнаю, что это правда?
- Какой смысл мне врать? Нет, давай я сейчас расскажу все, что тебе интересно. Не
хочется дольше положенного занимать это помещение.
Кум посмотрел на него с интересом.
- Ты не дурак. - констатировал он. - Обычно очкарики все тупые, но ты явно из
другого теста. Знаешь, что такое страх?
- Знаю. - кивнул Андрей.
- Боишься?
- До усрачки.
- Значит воевал?
- Стрелял пару раз. Во вторую чеченскую.
- Я тоже. - вздохнул Кум. - Только в третью.
- Вам горячее пришлось. - вспомнил Андрей.
- Ты в каких войсках был?
- В мотострелковой дивизии.
- А я в десанте. Копыто мне там прострелили. А так бы прапорщиком остался. - он
подумал и добавил. - Там лучше было, чем здесь.
- Понятней там было. - пожал плечами Андрей.
- Это точно.
- Может отпустишь?
- Нет. Здесь тебе не там, здесь другие законы. Понимаешь, да? Здесь город. Все мы
стали другими. Я уже не тот, что болтался на стропах, и ты уже не салага, бегающий за
танком. Ты вот почему очкариком стал?
- Мечта детства. - честно ответил Андрей. - Физика, атомы... Поражало воображение.
- А бабло?
- С этим тоже нормально.
- Знаешь, тебе повезло. - Кум грустно отвел взгляд. - Даже учитывая то, что сидишь в
этом вонючем гараже. Стал, кем хотел.
- А тебе что помешало?
- Хрен его знает... Если честно, я с детства ментом хотел быть, или военным. Боксом
занимался, стрельбой. На войне был, как дома. А в седьмом году мне копыто пробили. Война
кончилась.
- А в ментовку почему не пошел? Регенератор ведь стали применять с восьмого года.
- Регенератор здесь ни при чем. - в голосе Кума появилась отчетливая злость, но
Андрей понял, что не на него. - Это город. Огни, вывески, бабы, машины клевые. Всего
хотелось сразу и много. Какие уж тут мечты. С тобой такого не было?
- Было. - вспомнил Андрей. - Только этот город не был для меня родным. Я тоже готов
был задницу разорвать за это великолепие, для того и ехал в Москву. Только мама и мачеха,
две очень разные вещи.
- В смысле?
- Мачеха лучше. - усмехнулся Андрей. - Она не родная и ей все равно, выживешь ты,
или сдохнешь. А когда начинаешь сдыхать, уже не до великолепия. Война начинается. Не до
красивок. А мама всегда погладит и нальет полную тарелку борща. Задаром. В этом вся
разница. Поэтому мы с тобой начали одинаково, а закончили по разные стороны. Тебя и
сейчас держит не что-нибудь, а халявная тарелка борща. Легкие деньги.
- Легкие? - взбесился Кум. - Хочешь со мной поменяться?
- Нет. - Андрей почувствовал, что бандит сорвется и ударит его в лицо. - Ты даже
представить не можешь, как это замечательно, когда исполняются мечты.
- Суки вы все. - уже спокойнее сказал Кум. - Если бы не перли в Москву толпами,
может быть меньше было таких, как я.
- Это ни от чего не зависит. - Андрей покачал головой. - Все равно так будет. Один
человек, москвич, десять лет назад спросил у меня, почему я не уезжаю домой, если мне так
хреново. Почему я живу в клоповнике, почему бегаю от ментов без прописки. Почему хотя
бы на месяц не могу смотаться проведать родителей. Знаешь в чем весь прикол?
- Ну? - хмуро глянул на Андрея бандит.
- Он не понимает почему.
- Ну и я не въехал. - признался Кум.
- Вся фишка в том, что пока у тебя есть деньги на обратный билет, Москва попросту не
принимает тебя всерьез. Словно не замечает. Как только деньги кончаются, она начинает
тебя убивать. Целенаправленно. И вот тут срабатывает инстинкт самосохранения. Нет
других вариантов - либо ты выживешь, либо сдохнешь. Но в отличии от москвича, у
приезжего нет квартиры, он не может устроиться на завод за минимальную зарплату, потому
что ему просто нечем будет заплатить за квартиру. Он не может устроиться в банк или
каким-нибудь менеджером. Хотел бы, да не возьмут. Прописки нет. А сама прописка тоже
стоит недешево. В результате получается, что приезжий только ради одного выживания
вынужден зарабатывать вчетверо больше, чем может зарабатывать москвич для среднего
уровня жизни. Но уж раз попал в такую фигню, то нет разницы в какую сторону идти. Везде
одинаково трудно. Так что лучше добиваться того, о чем мечтал. И приходит день, когда
квартира своя, и прописка уже есть, и друзья, а получаешь ты по-прежнему вчетверо больше.
Но за ту работу, которая тебе нравится.
- И что из этого?
- Если бы ты выкинул сейчас ключи от квартиры и от этой тачки, если бы забил на
теток, на шмотки, если бы остался без копейки, один, на улице, а еще лучше зимой, знаешь
кем бы ты стал?
Кум сощурился, в глазах мелькнула тень понимания.
- Ты бы стал ментом. Как и мечтал.
- Дурак я что ли? - усмехнулся он. - Иди ты на фиг.
- А почему сказал, что мне повезло?
- По привычке. Короче, ты меня базаром не путай. А то сейчас брататься начнем. У
меня жизнь сложилась, у тебя тоже. Тебе сидеть в гараже, а мне тебя мудохать ногами.
Нормально.
Андрей понял, что номер с братанием не прошел. Возникла еще одна мысль. Бредовая.
- А чем кончилась та история, когда ты ментам бригаду сдал? - осторожно спросил
Андрей.
- Понятно чем. Взяли их.
- И что, совесть не мучает?
- Дурак ты. - усмехнулся Кум. - Хоть и воевал. Я же не свою бригаду сдал.
Конкурентов. Ментам без разницы кого садить, а мне разница есть. Доедай давай, я не
собираюсь с тобой тут сидеть до обеда.
- Погоди. - остановил его Андрей. - Мы с тобой не договорились о главном. Я не хочу
зря тратить свое и твое время. У меня хотят что-то спросить, я готов ответить.
- Честно?
- Как на Библии.
- Ладно, я передам.
- Кому?
- Кому надо. - бандит размотал цепь с руки. - С чего ты взял, что я знаю, о чем они
собираются спрашивать? Мое дело тебя довести до кондиции. Скажу, что дошел. Больше
сделать ничего не могу. А сейчас давай руки.
Андрей зло протянул вперед еще не пришедшие в норму кисти.
- Не затягивай сильно.
- Не буду. - пообещал Кум.
Врать не стал, действительно застегнул наручники вполне приемлемо, а главное
спереди. Затем пропустил принесенную цепь через торчащую из стены стальную петлю, и
пристегнул к цепочке наручников небольшим навесным замком.
- От дивана до умывальника хватит. - прикинул Кум. - А дальше тебе и не надо. Чтоб в
ворота не колотил.
Он пошел к выходу.
- Возвращайся скорее! - крикнул Андрей ему вслед.
- Как только, так сразу. - пообещал бандит, и запер гараж.
Лязгнул засов, едва слышно щелкнула автомобильная дверца. Еще некоторое время
слышался удаляющийся рокот дорогого мотора.
- Хреново. - подвел итог Андрей.
На самом деле он понимал, что единственное дело, за которое его могли похитить, это
разработка квантового компьютера. Никакого другого интереса для преступников его
личность не представляла, зато о связях группы Самохина с мафией давно ходили слухи. И
явно не без оснований. В мозгу выстроилась стройная цепь событий - погибает Самохин,
причем явно не своей смертью. Его группа, заявившая о скором результате, остается ни с
чем, поскольку профессор-мафиози не любил публиковать излишнюю информацию. Затем
Андрей заявляет по телефону, что секрет защиты кубита у него в кармане. Тут с дядей Колей
выходит промашка. Ну никак Андрей не мог предположить, что его поселят в одной палате с
бандитом, точнее с наводчиком. Наверняка в этом деле доктор замешан, только он мог все
так гладко подстроить. Бандюки получают информацию, передают в пакете с пирожками
пистолет, а дальше начинается...
Нападение на броневик, похищение... Гараж. Недоеденный гамбургер, полный пакет
картошки и застегнутые наручники.
- Хреново. - повторил Андрей.
Он распечатал упаковку с соусом и принялся за картошку, время от времени откусывая
остатки "Рояла". То что в истории с квантовым компьютером замешана мафия, казалось
вполне объяснимым. Удивительно только, что пока проявилась лишь одна группировка.
Когда все человечество стало на месте, за это изобретение можно заполучить практически
любые мыслимые деньги. С атомной бомбой так уже было - бандитская бригада во главе с
паханом Гитлером, держала взаперти десятки физиков. Не в гаражах, конечно, но у них
просто уровень был покруче. Размах. Но с точки зрения самих физиков, что эти бандиты, что
те - мало разницы.
"И что можно предположить следующим ходом?" - макая картошку в соус, подумал
Андрей.
Наручники почти не мешали - привык.
А следующим ходом можно предположить написание статьи. Скорее всего прямо в
этом гараже. Только сдать ее получится не в журнал "Квантовые вычисления", а в некие
частные руки. Эти частные руки опубликовать ее не смогут, так что авторство будет скорее
всего кого-нибудь из группы Самохина.
- Премия Нобеля под угрозой. - зло прошептал Андрей.
Обидно было до тихой истерики. Столько лет работать ночами, чтобы какие-то гниды
просто так заграбастали всю славу? А может хрен им? Вот хрен, и все. Лучше посмертно
быть спасителем человечества, чем никак.
Стало страшно, но этот страх был совсем иным - сумасшедшим страхом, какой бывает
только в бою. Это даже не страх, это его оборотная сторона, когда уже пройден всякий
предел нервного напряжения, когда организм устал от потоков адреналина, когда все равно -
убьют тебя или нет. Так почти всегда страшно перед атакой. Первый шаг сделать страшно. И
этот страх совершенно оправдан, потому что пули свистят, грохот, минометы работают без
передышки, танки прут. Это не ты боишься, это организм боится, тот зверь, который сидит в
каждом из нас, пока его не сорвешь с места острыми шпорами разума.
А затем выскакиваешь из окопа, глохнешь, шалеешь от злости, рядом падают, и ты
точно знаешь - в этой атаке тебя точно убьют. И выхода нет другого. Только вперед. А еще
чуть позже тебе за отвагу дают медаль. За отвагу! Андрей едва не рассмеялся, когда ему
вручили коробочку с медалью. Хотя может быть это и есть самая настоящая отвага. Хрен ее
знает. Может это так называется.
- А ведь Пашка мог бы довести работу до конца. Суть он знает, а толкового физика
ввести в курс дела не составит труда.
"Даже если меня здесь грохнут, все равно выйдет статья о нелинейной зависимости
Марковича-Резнова. Это если не испугаться. Иначе ту же зависимость назовут другим
именем."
- Хрен вам по всей морде. - усмехнулся Андрей. - Ухо вам от селедки, а не результат.
Думаете если очкарик, то все - в штаны наложил?
Андрей вытер пальцы и скованными руками полез под рубашку. С третьей попытки
мобильник удалось сорвать с провода и уронить на диван. Надолго ли хватит севших
аккумуляторов? Надо делать все быстро и безошибочно.
"К Пашке звонить нельзя." - подумал Андрей. - "Пока он думает, что это я устроил
бойню в больнице."
Палец набрал номер телефона. Раздался гудок, затем еще один.
- Алло! Артемыч? У меня мало времени, аккумулятор садится. Срочно созвонись с
Валентином, пусть заявит о краже мобильника, который он мне дал. Пусть его менты
пеленгуют.
Телефон пискнул, предупреждая о разрядке.
- У тебя беда? - заволновался Артем.
- Да! Вальке скажи, диск у меня.
Андрей хотел коротко объяснить ситуацию, но телефон отключился. Пришлось
подождать немного, включить его в пассивный режим и спрятать под диван. В таком
состоянии он проработает около часа. Если Артем и Валька все сделают быстро, то милиция
успеет установить точное место этого гаража.
А Валька должен сработать быстро, при всей сложившейся неприязни. Ради диска он
не то что ментов поднимет на ноги, а еще и армию припашет. Правда после освобождения
придется долго объясняться, но это сейчас условно можно считать далеким будущим. И не
грузиться.
Андрей лег на диван и постарался хоть немного расслабиться. Получалось не очень.
Мысли путались, раздражая и без того натянутые до предела нервы.
Вообще-то с этим Кумом не брататься надо было, а просто его убить. Андрей живо
представил, как вскакивает с дивана, как толкает плечом огромную тушу, и она падает в
ремонтную яму, с криком размахивая руками. Рывок до ворот, и вот уже перед Андреем
стоит мощный джип с ключами в замке зажигания. Мягкое кресло, газ до упора, вой резины
по сухому асфальту. И в зеркальце заднего вида злое, окровавленное лицо бандита. А дальше
между гаражами - руль вправо, руль влево, радиатором в шлагбаум. И пусть Семеныч в
ужасе набирает телефон. Уже не догнали бы.
- Трус позорный. - упрекнул Андрей сам себя. - Это последнее дело, кулаками после
драки махать.
Но в следующий раз такого шанса упускать нельзя.
Снова представилась сумасшедшая гонка на джипе через пробки и заторы Москвы, по
газонам, по тротуарам, и чтоб искры из бордюров...
- Теперь будет труднее. - объективно прикинул Андрей. - Теперь наручники точно не
снимут, да к тому же с цепью наружу не выскочишь.
Пропал шанс. Всегда так бывает. Если один раз упустил возможность, вторая дается
намного труднее, если дается вообще. Словно какая-то закономерность.
- Зависимость. - невесело умехнулся он. - Нелиниейная зависимость предстоящих
трудностей от глупости и трусости в прошлом. Можно даже формулу вывести. Хотя нет, тут
как раз линейная зависимость получается. Трудность жизни прямо пропорциональна
произведению глупости на трусость.
Он задумался, вспоминая Алену, Валентина, Артема.
- И обратна пропорциональна честности. - добавил он в формулу новую величину. - И
все-таки зависимость нелинейная. По факту. Потому что чем дальше, тем стремительнее все
ухудшается. Что-то надо в квадрат возвести. Глупость? Трусость? Нет.
Он аккуратно прогнал в голове события последних дней, стараясь ничего не упустить
из вида.
- Подлость в квадрате... - прошептал Андрей. - Вот оно в чем дело. Даже
незначительная подлость, маленькая, с четверть ногтя, накручивает за собой целый ворох
проблем. Трудность жизни прямо пропорциональна произведению трусости, глупости и
квадрата подлости, но обратно пропорциональна честности.
Он присел на корточки и вычертил на бетонном полу острым краем одного из
браслетов:
Геммор= (Трусость*Глупость*Подлость2 )/Честность
"Может еще жадность ввести?" - подумал Андрей. - "Хотя нет. Ни к чему. Этим все
сказано."
Он снова спиной повалился на диван.
Ну а что теперь делать-то? Можно сколько угодно рассуждать о собственных ошибках,
даже давно изобретенные формулы выводить, и самому себе выдавать их за удивительное
откровение. Но кто подскажет как теперь быть? Физически.
А никто не подскажет, вот в чем весь смысл. Потому что у каждого есть свои
проблемы, а чужими занимаются лишь для уменьшения собственных. И не плохо это, не
хорошо, просто так есть, и это надо учитывать. Сейчас вся надежда на то, что Валькина
жадность пересилит обиду и злость на Андрея, а желание ментов получить премию за
раскрытое преступление пересилит их лень.
Можно трактат писать. "О добродетелях, как о совокупности и взаимодействии
пороков." Хорошо бы получилось С массой примеров, практических и назидательных.
Андрей залез на диван с ногами, прильнул лицом к вентиляционной отдушине и
закричал изо всех сил:
- Люди! Помогите!
Нет, это уж точно глупо. Таким криком только распугивать. Вот если бы орать: "Не
подходите, это мое золото!", тогда половина Москвы сбежалась бы с ломами и кирками.
Андрей представил, как через пустырь несется озверевшая разномастная толпа,
похожая на рать из фильма про Куликовскую битву. Все вооружены ломами, кирками,
кувалдами, и другими стенобитными инструментами. Все бегут спасать Андрея от излишков
золота. А золота нет. Оп-па!
Тогда убьют скорее всего.
Андрей заглянул под диван, проверить состояние телефона. Еще работает, значит есть
надежда на помощь друзей. Друзья не убьют, даже если золота не окажется прямо сейчас.
Друзья тем и отличаются от основной массы человечества, что не требуют плату сразу. Им
можно платить в кредит. Одному пообещать соавторство в статье, другому парить мозги
сорока миллионами Скотта. Но если в конце концов не дать того, на что они надеялись, вся
дружба кончается. И это тоже не плохо, не хорошо. Просто так есть.
Дружба, это такой специальный договор, по условиям которого две или более стороны
имеют право какое-то время пудрить друг другу мозги. Но обязаны в обоюдном порядке
время от времени решать проблемы друг друга. Это так называемая "честная дружба". А еще
есть бесчестная, она же - подлая подстава, она же - удар в спину. Это когда все точно так же,
но без последнего пункта.
За это, в зависимости от пола, принято бить в лицо кулаками, или отвешивать звонкие
пощечины, или скандалить, или мстить, долго и страшно, до достижения полной победы над
друзьями.
Снова вспомнилась Алена, и мысли тут же спутались в совершенно безумный
топологический объект, скрученный из десятка соединяющихся и разбегающихся путей.
Мысли испуганно замерли, ощущение холодного страха опустилось от кадыка в грудь и там
остановилось. Андрею на миг показалось, что это чувство гораздо сильнее, чем страх перед
накачанным бандитом, или страх перед визжащими пулями на войне. От бандита можно
избавиться, хотя бы теоретически, от пуль, опять-таки теоретически, можно укрыться. Но от
этого ужаса спрятаться было нельзя, потому что он оказался внутри, и угрожал изнутри - он
был частью Андрея, продуктом его жизнедеятельности. Это был страх наработанной за
несколько лет порочности собственной жизни, ее отвратительности, взявшейся неизвестно
откуда неизвестно когда.
- Господи... - зажмурившись прошептал Андрей. - Зачем же я все это устроил....
Андрей и так и сяк смотрел на прошедшие события, но все доказывало, что он, Андрей
Маркович, простая обыкновенная сволочь. Можно было брать указку и прямо по пунктам
указывать точки, в которых он скривил, понадеялся проскочить, испугался, или решил
переложить ответственность на кого-то другого.
Самое запущенное место с неоспоримой ясностью указывало на изначальный обман.
Алена собиралась получать деньги, отдавая за это работу. Андрей сообщил, что нуждается в
такой работе и готов платить за нее деньги. Но на самом деле наработки Алены, ее умение,
старание, опыт, Андрея не интересовали совершенно. Он мог бы взять ее "на работу", как
это делал уже не раз, выплачивая требуемые копейки из собственной более чем приличной
зарплаты. Она бы работала у него дома, - а куда ей деваться, - но все ее программы за
ненадобностью отправлялись бы в мусорку. Она бы и не знала об этом. А зачем ей знать?
Она ведь продает свой труд, а Андрей, как покупатель, делает с ним что хочет.
Так продолжалось бы до тех пор, пока Андрею не надоела бы игра с этой маской.
Некоторые девушки через несколько дней охотно соглашались на интимную связь, и
тогда интерес к ним угасал быстро. Некоторые так до конца и не соглашались, разжигая
желание Андрея все более красочными фантазиями. С этими игра тянулась долго, пока
Андрей не обрывал ее усилием воли.
И никогда до встречи с Аленой Андрей не чувствовал хоть каких-то угрызений совести
по этому поводу. Чаще всего даже наоборот, оставалось ощущение воздаяния по заслугам. И
было с чего. Большинство нанятых "работниц" пребывали в уверенности, что дорогу в
жизни имеет смысл пробивать именно тем местом, которое больше всего интересовало
Андрея. Они сами стремились к этому, им это казалось проще, чем платить другими вещами.
Зачем учиться, зачем что-то придумывать, если ты молода и красива, а мир все равно
принадлежит мужчинам? Гораздо проще обустроить все так, чтобы мужчина принадлежал
тебе вместе со всем миром, с деньгами и развлечениями. Они словно шептали: "Дай мне все,
что у тебя есть, а я ублажу тебя всеми возможными способами. Мне не трудно, я это умею."
Но когда девушки этой породы из охотниц превращались в добычу, им приходилось спешно
отступать, сдавая позиции.
Попадалась и другая порода. Хмурые деспотички, озлобленные на весь мир. Почему-то
они всегда считали себя утонченными романтиками, но на самом деле оказывались холоднее
льда, а в любви думали только о себе. Они твердо знали, что сексом дорогу в жизни
пробивать плохо, а вместо этого в них жила непоколебимая уверенность в собственной
исключительности. Они искренне верили, что все блага мира должны были доставаться им
просто так, даром, а вот они сами могли снизойти до благодарности, если считали это
необходимым. С такими можно было играть только по их правилам, либо не играть вовсе.
Они внутренне восторгались собственной честностью, обманывая на каждом шагу, они
считали себя удивительно самокритичными, не замечая в собственном глазу и бревна.
Игра с такими доставляла Андрею особенное удовольствие. Было нечто до одури
возбуждающее в каждодневных попытках пробиться сквозь стену льда. Была и опасность -
отвязаться от таких было практически невозможно. Но Андрей против этой породы отыскал
беспроигрышный прием. Если открыто объявить самовлюбленному чудовищу, что оно
ничем не лучше других, что оно совершенно обыкновенно, то на следующий день от
чудовища оставалось лишь воспоминание и забытая авторучка у телефона.
Третья порода была самой малочисленной и Андрей называл их огненными лгуньями.
Их искусство обмана достигало таких высот, что они с легкостью обманывали сами себя. Им
ничего не стоило жарко влюбиться в любого мужчину, они запросто меняли интересы и
предпочтения, они были лучшими в мире слушательницами всех рассказов на свете, они
умели залезать в душу так глубоко, что Андрею иногда становилось страшно. Если они
соглашались на близкие отношения, то Андрей весь этот срок чувствовал себя человеком без
недостатков, поскольку в беседах с такими женщинами упоминались одни лишь
достоинства. Секс с ними напоминал лесной пожар, раздуваемый ураганом - с ними можно
было делать все, что только способно родиться в самой безумной фантазии. Они
моментально возбуждались от поцелуя, ни одна из техник не была им неприятна, и за одну
близость они запросто испытывали по десять разнообразных оргазмов, половину из которых
симулировали, даже не замечая этого сами. Избавиться от них было легко, но такие
женщины никогда не пропадали навсегда, то и дело встречаясь Андрею
...Закладка в соц.сетях
