Жанр: Научная фантастика
Нелинейная зависимость
...ридор, хлопнув дверью.
Андрей довольно сощурился в солнечный свет.
- Так тебе и надо. - шепнул он, провожая взглядом посетителя.
Но Валентин неожиданно вернулся снова, наклонился над Андреем и что-то незаметно
сунул ему под подушку.
- Это мобильник. Я знаю, что в нейрохирургии их держать нельзя, но от пары звонков
ты не сдохнешь.
Андрей старался сохранить безразличное выражение лица.
- Зачем? - спросил он.
- Может номер телефона тебе приснится во сне, может ты вспомнишь его. Не знаю... В
любом случае я постараюсь спустить с тебя десять шкур, если ты мне не добудешь
технологию двойного сканирования. Или найди девку, или придумывай сам. Мне без
разницы.
Он снова вышел, хлопнув дверью еще сильнее.
Боль в ребрах никак не хотела отступить, хотя Андрей уже не смеялся. Она наоборот,
потихоньку усиливалась, опускаясь на живот и на ноги. Действие обезболивающего ,
похоже, закончилось. И вдруг вцепилась в тело и начала рвать, словно стая голодных
шакалов.
- Сестра! - закричал Андрей. - Эй! Кто-нибудь!
- Тебе что, хреново? - поднялся с кровати Володя.
Андрей несколько раз кивнул, уже видя перед глазами алые круги. Больше он ничего
видеть не мог через крепко сжатые веки. Зубы тоже пришлось стиснуть изо всех сил, но даже
это не освободило голову от сокрушительного давления боли.
Хлопнул пневмоинъектор. Ощущение опоры пропало и Андрей почувствовал, как
падает вниз в вихре алых осенних листьев. Внизу ждали собаки - красные, под цвет опавшей
листвы.
Андрея будили, пробовали накормить обедом, но страшно было выбираться из мира
красных собак, где боль так легко уничтожалась движением огненных языков. Он ворочался,
отталкивал чьи-то руки, что-то перевернул - мокрое и горячее. Но собаки слизали и это.
Санитарка оставила его в покое и снова стало хорошо.
Андрея будили, пробовали накормить ужином. Красные собаки отдыхали после
трудной работы, но не хотелось, чтобы они ушли окончательно. Лучше пусть уйдут все
остальные. Андрей не стал просыпаться.
Разбудило гудение комара. Он летал кругами и маялся, не зная, куда же в конце-концов
укусить. Андрей терпеть не мог комаров, даже не их укусы, хотя и в них приятного мало, но
само гудение, которое раздражало гораздо сильнее.
Очень давно Андрей понял способ, которым можно уверенно бить комаров в темноте -
в студенческих общежитиях их было особенно много. Надо укрыться до подбородка,
тихонько лежать и ждать, когда комар приблизится вплотную к лицу. А когда будет готов
сесть на кожу, можно легко прихлопнуть его к щеке.
Андрей замер ожидая, когда зловредное насекомое выйдет на боевой заход. Гудение
приближалось, приближалось...
Хлоп!
Стихло. В голове прокатилось несколько волн тошноты, будто в черепе колыхнули
мутную воду. Переждав приступ, Андрей обтер ладонь о край простыни.
За окном догорал поздний закат, преломляясь в стакане с водой на тумбочке. Андрей
отпил из него только половину - жажда мучила уже не так сильно, как прошлый раз.
Световые узоры на многоэтажках снова напомнили дырочки перфокарты. Но сегодня
огней было намного больше, чем прошлой ночью - весь город переливался, перемигивался,
словно дома разговаривали друг с другом на своем собственном, никому не понятном
световом языке. Проезжающие по дороге автомобили были похожи на густой поток фотонов
в волоконном кабеле.
- Жаль, что нет под рукой "компакта"... - шепнул Андрей.
Блики света отражались в широко раскрытых глазах, бродили по замотанному бинтами
лицу.
- А ведь это информация, как ни крути, ее можно перевести на язык цифр. Но что из
этого выйдет? Просто бессмысленная, совершенно случайная мешанина чисел.
- Что ты опять бубнишь... - раздался недовольный голос - Дяди Коли. - Хоть бы раз
угомонился...
Андрей умолк. Окна в домах гасли, вместо них зажигались другие, автомобили
пакетами данных двигались по дороге через транзисторы перекрестков и диоды переходов.
"Кажется у меня действительно сотрясение мозга." - Андрей усмехнулся и лег на
подушку.
Но закрыв глаза, он представил не узкий угол обзора из больничного окна, а весь город
целиком с высоты птичьего полета - огромную светящуюся микросхему со сложнейшей
многоуровневой топологией.
А ведь это не может быть совершенно случайным набором чисел. Хотя бы потому, что
многие части города взаимодействуют между собой. Например от работы светофора в
какой-то мере зависит скорость наполнения зала кинотеатра. Вот только мера эта довольно
скромная и вычислить ее скорее всего не получится. Да и зачем? Вряд ли это может иметь
хоть какой-то практический смысл.
Сон мягко подкрался и завладел телом, но гигантский паук светящейся микросхемы так
и остался перед глазами. Он начал жить, шевелиться, посылать световые сигналы другим
паукам, прилипшим к темному шару Земли. На его теле Андрей заметил маленькую темную
точку - настолько крохотную, что зацепиться за нее взглядом можно было лишь самым
случайным образом.
Андрей мысленно выделил квадратный участок города и увеличил его в несколько раз,
но темная точка в его центре все равно оставалась неразличимой. Пришлось снова выделить
взглядом квадрат, снова его увеличить, затем снова и снова, пока мешанина света не
разделилась на дуги колец и решетку кварталов, пока крыши домов с красными габаритными
маяками не приблизились на расстояние вытянутой руки. Но даже так темное пятнышко
оставалось бесформенным - лишь не на много стало крупнее.
Тогда Андрей ринулся вниз, и яркие прямоугольники окон смазались в трассы
сияющих линий. Стоп. Мысленный взгляд остановился метрах в пятнадцати над землей.
Дальше двигаться не имело смысла - все было видно и так. И мигающие синие маячки
милиции, и оранжевые машины "скорой", и ярко-красные броневики пожарной охраны. Все
они выстроились концентрическими кольцами, а в центре как раз и было то самое темное
пятно - довольно большая лужа крови с отпечатком женского тела в середине. Судя по
отпечатку, эта женщина не носила юбку, на ней были брюки. Даже не в обтяжку. Штаны.
Андрей вскрикнул и проснулся. Яркий утренний свет беспощадно ударил в глаза.
- Ну что ты... - Галина сняла с его лба градусник. - Кошмары снятся?
Она бережно накрыла его помятой простыней.
- Шесть утра? - спросил он.
- Да, спи. До перевязки еще далеко.
Андрей через силу улыбнулся и снова закрыл глаза.
Прерванный сон быстро вернулся, но вместо мечущихся ночных огней его наполнил
всеобъемлющий белый свет. Жаркий песок похрустывал под ногами, разноцветные камни и
ракушки отсвечивали радужными ореолами. Пахло морским ветром, теплом и безграничной
свободой, где-то в вышине покрикивали невидимые в белом небе чайки.
Грудь распирало невнятным желанием - хотелось то ли бегать, то ли купаться, разрезая
ладонями упругую воду. Андрей дошел до береговой черты и присел в набегающие волны,
которые тут же зашипели на коже пузырящейся пеной. Он пригляделся и увидел резвящуюся
стаю дельфинов - один нес на спине обнаженную девушку с зелеными волосами.
Незнакомка заметила Андрея и приветливо помахала рукой, направив дельфина к берегу.
Вблизи она казалась еще прекрасней - тени и блики устроили на теле возбуждающую
игру, то отчетливо проявляя детали, то скрывая их, заставляя додумывать. Андрей встал и
вошел в воду почти по пояс, ощущая на бедрах щекочущее прикосновение волн. Протянув
руку, он коснулся пальцами зеленых волос, струящихся, словно шелк.
- Ну что, голубчик? - сказала девушка голосом доктора.
Андрей испугался и открыл глаза, чувствуя, что не смог удержать семя. Пришлось
повернуться на бок, чтобы пятно не проявилось на простыне.
- Хороший сон, залог быстрого выздоровления. - улыбнулся доктор и сел на
приготовленный стул.
Молоденькая медсестра со скучающим видом смотрела в окно.
- Что-нибудь беспокоит? - спросил врач.
Андрей медленно просыпался, сон стекал с него, будто потоки воды.
- Нет. - ответил он.
- Головокружение, тошнота?
- Нет.
- Галлюцинации?
Андрей задержался с ответом, но доктору этого оказалось достаточно.
- Понятненько... - доктор поднял серебристый молоточек над лицом Андрея. -
Посмотрите сюда, пожалуйста. Не сводите глаз. Вот так, хорошо. Галлюцинации тревожные
или безразличные?
- Нет у меня никаких галлюцинаций.
- Что же тогда?
- Сны. - признался Андрей, не видя надобности что-то скрывать. - Разные сны на одну
тему.
- Какую, можно узнать?
- Я вижу во сне труп девушки в луже крови. Каждую ночь.
Доктор убрал молоточек из поля зрения.
- Давно?
- После аварии.
- А... Это ничего страшного. Остаточное чувство вины.
- Какой еще вины? - недовольно скривился Андрей.
- Вы же врезались в автомобиль, управляемый девушкой?
- Ну и что? Вина была полностью ее, именно она выехала со второстепенной дороги и
не пропустила меня.
- Но вы же мужчина. - доктор пожал плечами. - Чувство вины за причиненный ущерб,
пусть и нечаянный, будет вполне естественным в такой ситуации. Я уверен, что нет никаких
поводов для беспокойства, все это пройдет вместе с симптомами сотрясения мозга. Хотя
иногда бывают трудные случаи, но у вас совершенно иная психическая конституция. Так что
не волнуйтесь.
- Что значит трудные случаи? - напрягся Андрей.
- Ну... - доктор неопределенно приподнял плечи. - Иногда приходилось
рекомендовать пациентам встречу с пострадавшими, чтобы избавиться от чувства вины.
- Да, у меня действительно другая психическая конституция. - усмехнулся Андрей и
подумал, что он предпочитает как раз наоборот.
- Вот именно. - кивнул доктор. - Ну хорошо, все процедуры оставим как есть, а диету с
завтрашнего дня я вам изменю на менее строгую.
- Спасибо.
Доктор вышел из палаты, пропустив медсестру вперед.
Мокрое пятно на ночной рубашке от излившегося во сне семени напомнило о себе
усиливающимся холодком. Андрей судорожно пытался придумать, как же поступить в столь
неловкой ситуации, но ничего не приходило на ум. Зато воображение живо нарисовало
вошедших санитаров, кладущих его на носилки огромным пятном вверх. На всеобщее
обозрение.
В том, что пятно именно огромное, Андрей не сомневался нисколько.
Санитары действительно вошли, привычно погрузили Андрея на каталку, и не обращая
ни малейшего внимания на пятно, повезли по безлюдному коридору. Им было все равно.
Совершенно.
Они завезли Андрея в перевязочную и вышли, закрыв за собой двери. Было тихо, если
не считать шума улицы за окном - не позвякивал инструмент, и не слышался голос Галины,
ставший уже неотъемлемой частью утренних ощущений.
Комната оказалась пуста, видимо, Галина вышла, Андрей привстал и впервые оглядел
перевязочную целиком. Ничего необычного в ней не было - автоклав у стены, чуть правее
кушетка, уже знакомый ящик с буквой "А" на дверце, письменный стол, тумбочка, длинный
металлический стол с инструментами. Все, как и представлялось, но тетрадка на письменном
столе, раскрытая почти в самом конце, привлекла внимание Андрея сильнее всего.
На страницах в клеточку были наклеены котята. Самые разные - рисунки, стикерсы,
вырезки из журналов, календариков и открыток. Андрей протянул руку, стараясь дотянуться
до тетрадки, но не хватало совершенно пустякового расстояния - сантиметров пятнадцати не
хватало, а встать на перевязанные ноги он побоялся.
Пришлось лечь снова. Тут же представилось, как огромная Галина сидит ночью за этим
столом при свете настольной лампы и вырезает котят из журналов. Казалось бы смешно, но
Андрей испугался. Дверь распахнулась, и он вздрогнул, будто его застали за подбором
шифра к секретному сейфу.
Вошла Галина и улыбнулась с порога.
- Ты, пожалуйста, извини. - она обратилась к нему обыденным свойским голосом, как
обращаются к родственнику или давно знакомому человеку, и заперла дверь на замок. - К
нам привезли нового больного, доктор давал необходимые указания.
- Ничего страшного. - в ответ улыбнулся Андрей. - Я не долго лежу.
Она обошла каталку, подозрительно оглянувшись на Андрея, закрыла тетрадь и убрала
в стол. Андрей сделал вид, что ничего особенного не заметил.
- Ой... - Галина увидела мокрое пятно между его ног.
- Это случилось во сне. - краснея, объяснил он.
- Ничего страшного... - ее щеки тоже тронул румянец. - Это же физиологическая
реакция. Сейчас, я у санитарки сменную рубашку возьму.
Она открыла замок и с неожиданным для такой фигуры проворством вышла в коридор.
Андрей закрыл глаза, чтоб не пялиться попусту в потолок.
"Ничего страшного." - подумал он. - "Она ведь медицинский работник. Все
нормально."
Вскоре Галина вернулась с чистой рубашкой в руках, и тщательно заперла дверь.
- Ну вот. - улыбнулась она. - Давай я тебя переодену.
- Я уже, наверное, сам смогу.
- Хорошо, Андрюшенька. Давай, а я помогу если что.
Андрей привстал, вытянул из под себя рубашку, и сняв ее через голову, бросил на пол.
Галина собралась протянуть другую, но передумала и отложила на кушетку.
- Одеваться пока не надо, мы же сейчас будем ребра лечить. - объяснила она. -
Ложись. Ты что, стесняешься?
- Нет. - Андрей прекрасно понимал, что стесняться было бы глупо.
Он лег на спину, глядя в надоевшую за три дня белизну потолка.
- Повязку с груди тоже надо будет снять. - Галина звякнула инструментом. - Выдохни.
Андрей задержал дыхание.
- Вот так... - приговаривала Галина. - Когда я сниму бандаж, вдыхай осторожно.
Она аккуратно надрезала тугую повязку и отложила ножницы.
- Не больно?
- Терпимо. - продышался Андрей.
Галина отодвинула тумбочку и включила прибор. Ее ловкие руки принялись укреплять
на груди Андрея выводы оптического волокна.
- Еще здесь...
Руки оказались мягкими. Галина касалась кожи едва ощутимо, но от каждого
прикосновения мурашки пробегали по всему телу.
- Тебе что, холодно? - спросила она.
- Да. - соврал Андрей. - Ты не могла бы накрыть мне бедра?
Галина укрепила последний отвод и накрыла Андрея чистой рубашкой, спрятав тело от
коленей до пояса.
- Так нормально?
- Да. - кивнул он.
От вонзившихся в кожу лазерных лучей разлилось живительное тепло, тело впитало
его, как пересохшая земля воду. Сердце сорвалось с привычного ритма и начало разгоняться
все сильней и сильней, прессуя и разгоняя кровь в жилах. Все мышцы разом наполнились
удивительной силой - упругой и крепкой, под кожей нарастал зуд, но не тягостный, а скорее
приятный.
Галина приложила палец к пульсирующей артерии на шее Андрея.
- Убавить мощность? - спросила она.
- Не надо... - прошептал Андрей, ощущая, как кожа лица наливается жаром. - У меня
крепкое сердце.
Тело задрожало едва заметно, затем сильней и сильней, пришлось стиснуть зубы, чтоб
они не стучали. Но полностью скрыть тремор не удалось все равно - дрожали кончики
пальцев на ногах и руках, дрожали губы и ресницы. Кровь волнами гуляла внутри, будто
текла не по жилам, а переливалась в полупустом бурдюке. Она бросалась то в голову, то в
живот, щекоча, словно птичьим перышком.
Андрей зажмурил глаза и представил, как мириады кровяных телец несут кислород и
питание к заживающим тканям. В это время он чувствовал, как Галина срезает бинты с его
ног.
- Достаточно. - Она выключила прибор.
Андрей непроизвольно сжался в комок, чувствуя себя облитым ледяной водой из ведра.
- Фффф... - с трудом выдохнул он.
- Да. - виновато пожала плечами Галина. - В инструкции написано, что выключение,
это самый неприятный момент.
- Там написали правду. - вымученно улыбнулся Андрей.
- Ну что, ноги будем делать?
- Да.
- Точно?
- Никаких сомнений. - Андрей улыбнулся гораздо бодрее.
Галина сняла оптические отводы и, поглядывая в инструкцию, укрепила их на ногах.
- Не больно?
- Приятного мало. - сознался Андрей.
- Сейчас включу, будет лучше. Только... - она смущенно опустила глаза в
инструкцию. - Я тебе прочту, чтобы ты не удивлялся. Здесь написано, что операции на
нижних конечностях могут привести к физиологическому оргазму из-за гипертонуса органов
малого таза.
- У меня уже было. Во сне. - неохотно напомнил он.
- Но я на всякий случай накрою тебя полотенцем, чтобы снова не менять рубашку.
Андрей смолчал.
Галина взяла из стопки вафельное полотенце, и убрав чистую рубашку, накрыла им его
бедра. Прибор загудел, вонзая в кожу живительные лазерные лучи. Тут же вспомнился сон, в
котором морские волны набегали на кожу - ощущение было очень похожим, только волны
не снаружи, а изнутри. Успокоившееся сердце снова начало накачивать кровь, только уже не
в голову, не в грудь, а в нижнюю часть живота.
Андрей постарался сосредоточиться на ногах, но это не помогало - физиология все
равно брала свое, толчками усиливая эрекцию. Он никогда не думал, что этот процесс может
быть столь неприятным, но всяческое отстутствие желания при неотвратимости
физиологических реакций создавали действительно отвратительный коктейль. Пить его не
хотелось, но другого быстрого выхода из больницы не было.
Он украдкой взглянул на медсестру. Лицо Галины приобрело странное страдальческисладостное
выражение, какое бывает у женщин в последние минуты перед оргазмом. Она
облизывала пересохшие губы и покачивала головой.
Андрей закрыл глаза и смирился, хотя это было противно до боли. Мелькнула мысль,
что наверное так же чувствуют себя женщины в момент изнасилования, хотя на это
изнасилование он пошел сам, казалось бы добровольно. Но на самом деле под натиском
безвыходной ситуации, как бывает секретарша идет на связь с шефом во имя рабочего места.
Дрожь колотила тело хлесткими судорогами, Андрей сжал кулаки, словно это могло
ему чем-то помочь. Но тело будто жило само, никакими реакциями управлять не получалось,
даже наоборот, концентрация внимания только усугубляла неприятность происходящего.
- Все. - тихо и умиротворенно сказала Галина и выключила прибор. - Тут написано,
что дальше нельзя.
Андрей опустил взгляд и увидел, как на полотенце проявляется отчетливое мокрое
пятно. Отвращение, стыд, отчаяние - все смешалось. Андрей бы с удовольствием разревелся,
как в детстве, но только не перед этой толстой извращенкой. Он осторожно выдохнул воздух
и перевел взгляд на медсестру. Галина убрала полотенце в бак с надписью
"Использованное", и осторожно обтерла его тело гигиеническими салфетками.
- Ну вот, миленький, все нормально. - приговаривала она, отбрасывая салфетки в
мусорку. - Сегодня ни ноги, ни ребра болеть уже не будут. Началось интенсивное
рубцевание, будет чесаться, а не болеть. Вот и хорошо.
Андрей молчал, стараясь, чтобы по лицу невозможно было прочесть его истинные
чувства. Он даже попробовал улыбнуться благодарной улыбкой, но она получилась какая-то
дурноватенькая, как у блаженного со старинной гравюры.
Галина ловко сменила повязки на ногах и груди.
- Доктор прописал тебе также внутривенный укол. - сообщила она. - Глюкоза при
сотрясениях мозга действительно помогает.
Она перетянула жгутом его руку, похлопала по сгибу локтя и коротко вонзила иглу.
Галина действительно была профессионалом - получилось почти не больно и уж точно
вполне терпимо. Андрей почувствовал холодок, растекающийся по вене, это поршень
шприца выдавливал порцию глюкозы в кровь.
- Ну все. Подержи руку согнутой. - Галина оставила на месте укола марлевый
тампон. - Сейчас тебе лучше всего поспать.
- Хорошо. - кивнул Андрей, и сам чувствуя навалившуюся потребность в отдыхе. -
Только разбуди меня, если придет Паша. У нас с ним очень важное дело.
- Ладно.
Галина переодела его в чистое. Вошли санитары и вернули его в палату.
Андрей спал до обеда, затем принесли еду, и он только тогда понял, насколько сильно
проголодался за последние дни. С огромным аппетитом он съел жиденький гороховый суп с
намеком на мясо, и порошковое пюре, такое же жидкое, но зато с настоящей котлетой, в
которой мяса было значительно больше. Процентов десять от общей рыхлой массы,
пахнущей хлебом. Завершался обед терпким компотом из сухофруктов.
Андрей допил и блаженно откинулся на подушку. С полным желудком утреннее
потрясение казалось не таким ужасным, особенно успокаивало то, что он не один такой, что
все пациенты и пациентки реагируют на подобное лечение совершенно одинаково.
Статистика подавляла личное унижение. Да и какое к чертям унижение? Почему не считать
унижением расслабление кишечника после клизмы? Предрассудки. Устоявшиеся
стереотипы.
К чертям.
В палату вошла санитарка и убрала посуду с тумбочек.
- О, и Николай сегодня покушал. - довольно сказала она. - Вот как хорошо.
Сам дядя Коля в это время уже вернулся в привычное состояние, которое Андрей про
себя назвал мыслительным анабиозом - лежал бревном и пялился в потолок, совершенно не
реагируя на изменения окружающего пространства.
- К тебе вчерашний посетитель просится. - сказала Андрею санитарка.
- Который?
- Худенький.
- Просите. - кивнул Андрей.
- Тьфу, барин выискался! - обиделась санитарка.
Андрей почувствовал себя крайне неловко - он сам не понял, почему из его уст
вырвалось настолько старорежимное слово.
- Извините, я задумался. - поправился он. - Позовите его.
- От чего ж не позвать? - пожала плечами санитарка, протискивая в дверь тележку с
посудой. - Позову. Мне разве трудно?
Ее голос еще некоторое время раздавался из коридора, затем окончательно стих. Через
минуту в палату ворвался Пашка и положил на тумбочку футлярчик с "компактом".
- Как заказывали. - сказал он вместо приветствия. - Клавиатурник под EPOS64.
Последняя модель. Восемьсот рублей.
- Спасибо. - приветливо улыбнулся Андрей. - Я тут поразмыслил над твоей вчерашней
бумажкой.
- И какие умные мысли тебя посетили?
- Больше вопросов, чем ответов. - Андрей вяло махнул рукой, не вынимая ее из-под
простыни. Один вопросик принципиальный. У нас, видишь ли, получается прямое
нарушение одного из принципов Дивиченцо. Он гласит, что для работы квантового
компьютера необходимо точное знание количества частиц в системе. Но если в процессе
работы возникает атом-призрак, то количество частиц становится больше.
- А, вот ты о чем. - усмехнулся Пашка. - Это отклонение не имеет значения для
внешнего наблюдателя. "Призрака" можно вычислить только опосредованно, по ходам
вычисления. Фактически фантом существует лишь для наблюдателя внутри системы, то есть
для самих кубитов. Именно они реагируют на появление псевдокубита, изменяют его
состояние путем испускания фотонов, а затем получают от него обработанную информацию.
С точки зрения кубитов этот фантом не отличается от них, поскольку адекватно отвечает на
все сигналы, принятые в микромире. Поглощает кванты, возбуждается, сам испускает
кванты...
- Понятно. - кивнул Андрей. - Для внешнего наблюдателя, то есть для меня, нет
разницы, какой из атомов считает - настоящий, или фантом. Главное, чтобы не считали
одновременно.
- Вот именно. - подтвердил Паша. - Но в том-то и есть вся фишка - фантом возникает
именно тогда, когда атом "дохнет", и наследует все его состояния и параметры, включая
энергетический уровень. Это не просто фантом, это полнейшая копия, ничем не
отличающаяся от "сдохшего" оригинала.
- Так. Это понятно. - согласился Андрей. - Но ведь подлинный атом не умирает
физически, мы просто теряем одно из его квантовых состояний, то есть, согласно четвертому
принципу Дивиченцо, не можем на нем считать дальше. И за него начинает считать
образовавшийся фантом, поскольку на нем это состояние не потеряно. Все нормально
вписывается в квантовую логику. Но каким образом фантом передает свое состояние
обратно на подлинный атом?
- А он за ним следит. - хихикнул Пашка.
- Ну ты и псих. - Андрей уважительно покачал головой. - Кто за кем следит?
- Фантом за атомом. Как это происходит физически, ты поймешь лучше меня, но чисто
математически это выглядит примерно так: на каждом вычислительном шаге фантом сверяет
свое состояние с состоянием беспорядочно вибрирующего атома, и когда оно случайным
образом совпадает, "призрак" распадается. После этого атом включается в процесс
вычислений, а для внешнего наблюдателя будто ничего не случилось, будто атом просто
считал в несколько раз дольше обычного.
- Нда... - задумчиво вздохнул Андрей. - Ничего невозможного в этом нет. Один кубит
без труда может получить информацию о состоянии другого кубита, иначе бы квантовый
компьютер не работал вовсе. Но все равно это выглядит слишком... Разумным.
- Что именно? - не понял Паша.
- Все вместе. Система. Когда нужен фантом, он возникает, когда надобность отпадает,
он пропадает.
- Сильно ты голову ушиб. - улыбнулся Пашка. - Нет здесь ничего удивительного,
успокойся.
Андрей улыбнулся в ответ.
- Может быть, ты и прав. Меня уже три дня одолевают какие-то безумные идеи, словно
от удара в голове повернулись какие-то детальки.
- Кубиты. - весело поправил Пашка. - В твоей голове кубиты сделали кульбиты.
Андрей не удержался от смеха, захохотал, придерживая ребра руками.
- У... Меня... Ребра.... Не смеши! - еле выговорил он сквозь смех.
С трудом отдышался.
- В чем же безумие твоих идей? - поинтересовался Паша.
- Расскажу, если оно не пройдет после выздоровления.
- Тоже разумно.
- Подожди. - лицо Андрея снова приняло серьезное выражение. - У нас тогда
получается, что время жизни "призрака" зависит от того, как быстро совпадет его состояние
с состоянием атома-прототипа.
- Ну. - кивнул Паша. - Так и есть. В момент совпадения состояний фантом
самоуничтожается за ненадобностью.
- И чем дольше совпадения не происходит, тем дольше живет "призрак". - продолжил
Андрей. - Значит, его можно поймать! Локализовать в пространстве и времени.
Пашка недоуменно поднял брови.
- Это просто, как три рубля. - объяснил Андрей. - Атомы и фантом меняют свои
состояния хаотично, но зная начальное состояние, согласно второму принципу Дивиченцо,
мы можем вычислить состояние системы в каждом вычислительном шаге. После истечения
времени декогерентности мы этого сделать не можем, поскольку внешняя среда разрушает
приготовленное квантовое состояние одного из атомов. Но раз мы с тобой сумели в этот
момент заменить атом фантомом, система продолжает работать. Вот только состояние
"умершего" атома мы можем предсказать достаточно относительно.
- Ну. - постарался
...Закладка в соц.сетях
