Жанр: Научная фантастика
Нелинейная зависимость
...ткой пистолета. А то и пулю. Хотя нет,
убивать его явно не собираются.
- Если тебе в морду направили ствол, - говорил Андрею сержант в учебном отряде. -
Но сразу не выстрелили, значит еще поживешь. Значит от тебя хотят чего-то другого. Или
здесь тебя убивать почему-то невыгодно.
"Может я просто сплю?" - подумал Андрей.
- Кому он пытался звонить? - спросил дядя Коля, проходя мимо трупа.
- Моему другу. - Андрей решил не играть в пионера-героя.
- Где он?
- Не знаю. Где-то недалеко, в машине. С ним еще должен быть следователь.
- Зачем?
- Мы договорились задержать медсестру за изнасилование пациента.
- Понятно. Звони ему и говори, что сегодня ничего не получится.
Андрей дрожащими руками вынул телефонную трубку из остывающей Володиной
ладони, и набрал номер.
- Паша? На сегодня отбой.
- А раньше ты не мог позвонить? - раздраженно ответил Пашка. - Три часа здесь
торчим. Конспиратор.
- Извини. Так получилось. Случилось. Ну, в общем мы рассорились.
- Понятно. Я понял. Ладно, я тогда на днях заскочу.
- Хорошо.
Андрей положил трубку, чувствуя, как и без того бешено колотящееся сердце начало
набирать обороты. Шея отчетливо запульсировала, щеки бросило в жар, а в ушах засвистело.
Андрей сделал пару глубоких вздохов, но успокоения это не принесло. Дядя Коля коротко
ткнул его в бок массивным глушителем.
- Все, двигай. Шагай, говорю!
- В ночной рубашке?
- Не твоего ума дело. Скажу, и голышом побежишь.
Андрей понял, что спорить бессмысленно, а подступающий ужас сложившейся
ситуации заставил мозг работать на повышенных оборотах. От недостатка информации
становилось еще страшнее.
"Я три дня пролежал в одной палате с убийцей." - думал Андрей, неловко перебирая
ногами. - "И что ему от меня нужно?"
- Ты можешь передвигаться быстрее? - начал злиться дядя Коля.
- Мне мешает ночная рубашка. - Андрей тоже не удержался. - Я привык ходить в
брюках, а не в платье!
- Можешь снять. - безразлично сказал дядя Коля.
Андрей промолчал, прикидывая, сколько ему еще придется оттягивать время. Позади с
грохотом рухнуло на пол мертвое тело Володи.
Еще в университетской общаге был придуман условный знак - простой, эффективный
и мало заметный для постороннего уха. Сигнал, заставляющий собеседника понять, что
делать надо не то, что говорят сейчас, а то, о чем договаривались заранее. Но с коррективами
на неудачно сложившиеся обстоятельства.
Допустим, звонит студент на вахту общаги, просит позвать одного из знакомых и
сообщает, что на часик задержится. Но через часик вахтерша уже никого постороннего не
пустит. Значит надо ответить:
- Облом. Мы расходиться собрались. Расходимся. Так что в следующий раз.
Но это лишь для ушей вахтерши. На самом деле повторение чуть разной по звуку, но
одинаковой по смыслу фразы означает - все нормально, мы собираемся пить до утра, но
вахта закрыта. Поднимайся по водосточной трубе.
В ответ на это надо ответить таким же повторением.
- Понятно. Я понял.
И все будут знать, что надо готовить еще один стакан.
Андрей боялся, что Пашка может не помнить старого знака, но судя по ответу, они со
следователем уже со всех ног мчатся сюда. Оба вооруженные.
Сердце билось где-то на уровне кадыка, потоки адреналина вздыбили волосы на
затылке. Под угрозой пистолета Андрей дошел до конца коридора и свернул на лестницу,
ведущую вниз. Перед глазами вдруг явственно прорисовались две большие точки, от
которых друг к другу протянулись извилистые пунктирные линии.
"Из пункта "А" в пункт "Б" два пешехода двигаются навстречу друг другу." -
вспомнилась задачка из школьной программы.
- Вперед! - подогнал дядя Коля, ткнув глушителем между лопаток.
"Чем кончится встреча двух пешеходов, если одного ведут под стволом пистолета, а
другой ничего не знает об этом?"
Андрей ступил на лестницу и, путаясь в складках ночной рубашки, начал спускаться
вниз. Память услужливо напомнила все истории о шальных пулях, начиная с "Лезвия
бритвы" Ефремова и заканчивая песней "Вот пуля пролетела и ага..." в исполнении Ролана
Быкова.
Снизу гулко распахнулась входная дверь и по лестнице прокатился недовольный голос
ночной вахтерши:
"А мне что? Да хоть министр внутренних дел!"
Дядя Коля прильнул к перилам, и затвор его пистолета дважды лязгнул, перекрывая
почти неслышный звук выстрелов. Страшно взвизгнули внизу рикошеты. И тут же грохнуло,
ухнуло, закладывая непривычные уши - это снизу ответили Пашка со следователем.
Андрей рухнул на четвереньки и вжался в бетон, разглядев у самого лица
вращающуюся на ступеньке гильзу. Ноздри забило запахом пороховой гари. Одна из
пущенных снизу пуль попала в перила, выбив из них яркий сноп искр, другая срикошетила и
чиркнула по бетону возле левой руки. Андрей отполз от края и забился в угол между стеной
и ступенями. Дядя Коля сменил отстрелянный магазин, по пояс перегнулся через перила и
послал вниз еще три пули. Там стихло. Зато потолок расцвел синими и красными сполохами
милицейских мигалок. Надрывно взвыла сирена.
- Назад! - дядя Коля свободной рукой ухватил Андрея за ворот и поволок обратно в
коридор нейрохирургического отделения.
Андрей понял, что если ничего не предпримет, то умрет очень быстро. Либо дядя Коля
пристрелит его, напуганный штурмом, либо в перестрелке с милицией настигнет шальная
пуля. Он поймал момент и схватил похитителя за штанину одной рукой, а другой вцепился в
ствол пистолета. Дядя Коля не удержался, сделав несколько длинных шагов, и грохнулся на
колени, а пистолет остался в руках Андрея.
"Гад..." - Андрей поднял пистолет на уровень глаз, и дважды нажал на спуск.
Руку дернуло тяжелой отдачей, затвор лязгнул, и тут же осыпалось стекло в конце
коридора, а дядя Коля выгнулся, как гимнаст, собирающий стать на "мостик", и медленно
повалился на линолеум лицом вниз. Андрей опустил пистолет и поднялся с колен. Из
глушителя извилистой змейкой выползала полоска дыма.
"Это тебе за Володю." - мстительно подумал Андрей, уже слыша спасительный топот
по лестнице.
Дверь распахнулась, лязгнули сразу несколько затворов, и усиленный динамиком голос
приказал:
- Оружие на пол! Руки за голову!
Андрей подчинился, и тут же получил прикладом между лопаток, упал лицом вниз и
стукнулся об пол подбородком. В глазах еще не угасли болючие искры, а сзади на запястьях
уже сомкнулись наручники. Возле лица мельтешили ноги в штурмовых ботинках, хлопали
двери, слышалось шипение милицейских радиостанций и позвякивание оружия.
- Он всех перестрелял. - глухо раздалось через динамик милицейского шлема. - В
палатах одни только трупы. Всего двенадцать человек, плюс медсестра в изоляторе.
- Сука... - ответили чуть другим тембром. - Тащи этого маньяка в машину.
Наручники больно впились в кость, Андрей вскрикнул, и тут же получил носком
ботинка в живот. Его поволокли, как набитое соломой чучело, приходилось часто перебирать
коленями, чтобы окончательно не переломать их о лестницу.
Уже внизу, как сквозь вату, донесся голос Пашки:
- Зачем ты все это устроил?
- Я... - попробовал ответить Андрей, и получил ботинком по копчику.
Его снова потянули, теперь уже по шершавому асфальту. Лязгнули бронированные
двери и Андрея втянули в нутро милицейского броневика. Что-то щелкнуло за спиной,
прикрепив наручники к стене передвижной камеры.
"Кажется я влип." - наконец подумал Андрей.
Двери снова лязгнули, закрываясь, запустился двигатель, и броневик лихо тронулся с
места. Запястья рвануло одуряющей болью. Мысли спутались, превратившись в один
сплошной стержень из звука: "А-а-а-а!"
Водитель словно специально как можно резче менял скорость и направление, Андрей
стиснул зубы, но удержаться не смог.
- А-а-а-а!!! - вырвался наружу мысленный крик. - А-а-а-а!!! Мамочка! Господи!
Помогите!!!
Понятие времени просто перестало существовать, затушеванное болью и нарастающим
страхом. Весь путь превратился в череду торможений, разгонов и поворотов, на каждом из
которых наручники так впивались в запястья, что сердце едва не останавливалось от жутких
болевых перегрузок.
- А-а-а-а-а!!! - непрерывно кричал Андрей.
И вдруг рвануло так, что на несколько секунд он лишился сознания.
Очнулся от страшной тянущей боли. Он висел как на дыбе - наручники за спиной, а
ноги лишь пальцами касались пола. Точнее и не пола вовсе. Броневик явно лежал на боку,
решетка бокового окна была лишь в сантиметре от левой ноги. В воздухе все сильнее
чувствовался запах загоревшейся изоляции.
Из последних осознанных сил Андрей покачнулся на вывернутых руках и уперся
ногами в металическую стойку. Так можно было почти сидеть. Наручники продолжали
тупыми ножами впиваться в запястья, но хоть руки не выворачивало, а это в таком
положении почти счастье. Извращенное, но все таки счастье - по-другому это было сложно
назвать.
Дыма в воздухе стало больше, и Андрей закашлялся, едва не сорвавшись ногами со
своего насеста.
- Черт... - прошептал он, чувствуя вновь накатывающий страх. - Задохнусь ведь, как
лисица в норе.
Обратив на свои ощущения чуть больше внимания, Андрей почувствовал едва
уловимое покачивание, какое бывает только на кораблях. Да, в этом не было никакого
сомнения.
- Этого быть не может. - испуганно выдохнул он. - Эй, люди! Кто-нибудь!
И вдруг дым пошел прямо из броневого листа перед лицом. Сначала еле видимая
струйка, затем все сильнее, сильнее, и вот уже не меньше, чем от прикуренной сигареты.
- Глючит. - решил Андрей, уже не сопротивляясь напору ужаса.
Место в броне, откуда шел дым, прямо на глазах запузырилось подгорающей краской и
потемнело, образовав обугленное пятно величиной с пятирублевую монету. Андрей
несколько раз моргнул, пытаясь прогнать наваждение, но от этого пятно не исчезло, а
наоборот, начало раскаляться все больше, сначала до темно-красного свечения, затем до
алого, до желтого... И вдруг из металла, будто из жерла вулкана, вырвался фонтан белых
искр и полился вниз, на лету остывая в порошок железной окалины.
- Сварка! - наконец дошло до Андрея. - Газовый резак. Люди!!!
Раскаленное отверстие шевельнулось и поползло в сторону, оставляя за собой
остывающую щель с оплавленными краями.
Минуты через три довольно большой квадрат броневого листа оказался вырезан, и
тяжело рухнул внутрь, но то, что предстало перед глазами Андрея, он меньше всего ожидал
увидеть. Первая мысль, которая родилась в мозгу при взгляде в проем, перевелась на язык
слов совершенно идиотской фразой "ночь в пустыне". Перевернутый броневик лежал у
подножия огромного бархана, почти полностью зарывшись в песок всем корпусом. Ничего
кроме песка и кусочка ночного неба не было видно, но в память так и врезалась струйка
песчинок, задуваемая ветром в пробитую сварщиком брешь.
Голова самого сварщика появилась в проеме лишь через секунду. Он завернул
кислородный вентиль на резаке, и снял защитную маску с очками. Андрей мог поклясться,
что никогда в жизни не видел это лицо.
- Станция пересадки. - с усмешкой сообщил сварщик. - Сейчас, я тебя отстегну.
С этими словами он одел сварочную маску Андрею на голову, и ударил позади чем-то
тяжелым. Наручники высвободились из захвата, и Андрей рухнул на колени, ничего не видя
сквозь слишком темные стекла очков. Тут же сильная рука ухватила его за наручники,
заставив подняться на ноги.
- Пойдем. - почти в ухо сказал незнакомец. - Только не вздумай дергаться и снимать
маску с морды. Все кости переломаю. Понятно?
- Понятно. - ответил Андрей.
- Осторожно. Ноги поднимай. - посоветовал незнакомец.
Андрей перешагнул через кромку вырезанной дыры и ощутил босыми ступнями
мягкий песок. Песок был сухим и теплым, но слишком шершавым для не совсем еще
зажившей кожи.
- Пойдем. - незнакомец властно дернул цепь наручников.
Около пяти минут шли по песку, то поднимаясь на барханы, то огибая невидимые
Андрею препятствия. Иногда ноги проваливались в песок по щиколотку, иногда пальцы
больно сбивались о довольно крупные камни, но наконец рывок цепи подсказал, что надо
остановится.
- Готово? - спросил у кого-то пустынный сварщик.
- Все в норме. - голос раздался откуда-то снизу, причем так, словно говорили из чрева
стальной цистерны.
"Сейчас спустят в яму." - на удивление безучастно подумал Андрей.
- Давай, Андрюха. - хохотнул сварщик. - Отдаю тебя в хорошие руки.
Кто-то грубо ухватил Андрея за плечо и потянул за собой. Песок внезапно кончился, и
Андрей едва не оскользнулся, ощутив под ступнями прогретый за день лист рифленой стали.
- Осторожно, здесь узко. - подсказал басовитый голос.
Андрей почувствовал, как стальной лист ощутимо покачивается под ногами, пришлось
укоротить шаг, иначе трудно было держать равновесие. Воображение нарисовало красочную
картинку - убегающая во все стороны пустыня с подсвеченными луной барханами, и
стальные фермы взорванного моста над бездонным каньоном.
Покачивание усилилось и Андрей замер, не в силах справиться с тошнотой. Все
ощущения говорили, что воображение не обмануло его, что он действительно стоит над
обрывом, на самом краю последнего листа искореженной фермы. Ветер, мерное
покачивание, запах песка, и добавившийся к нему запах воды откуда-то снизу.
- Чего встал? - позади насмешливо пророкотал бас. - Или тебя подтолкнуть?
У Андрея душа опустилась в пятки.
- Не надо. - поспешно выдохнул он. - Я сам.
Между лопаток змейкой проскользнула холодная струйка пота.
"Вот зачем меня сюда притащили..." - мысли крючились в судорогах ужаса. - "В
обрыв, и с концами..."
Ветер шумел под маской, скрадывая остальные звуки мира. Железо покачивалось под
ногами, вызывая тошноту и новые приступы страха.
- Сейчас, подождите... - Андрей не удержался и присел, каждую секунду ожидая
рокового толчка в спину. - Секундочку.
- Ты что, срать тут собрался? - хохотнул голос. - А ну давай, вперед!
"Господи, что же делать?" - мысли заметались под черепом, чуя неотвратимость
конца. - "Самому нельзя... Все самоубийцы попадают прямиком в ад."
- Придурок! - рокотнул бас, и Андрей почувствовал ожидаемый толчок в спину.
Встал и пошел вперед коротенькими шажками, ощупывая дорогу в ожидании роковой
черты. Ветер трепал края ночной рубашки.
"Радуйся Мария, благодати полная..." - почему-то именно эта молитва пришла
Андрею на ум.
Шаг, еще, еще...
"Господь с тобою! Благословенна ты между женами, и благословенен плод чрева
твоего, Иисус!"
Раскачка металла под ногами ощущалась все сильней и сильней, как всегда, ближе к
краю. Молитва уже независимо от сознания прокручивалась в мозгу. И тут Андрей
почувствовал кромку листа босой ступней. Остановился, собирая в себе остатки мужества и
веры.
- Прыгай. - спокойно подсказали из-за спины.
"Святая Мария, матерь Божья..." - Андрей сделал последний глубокий вздох. -
"Молись за нас грешных ныне, и в момент смерти нашей."
Он прыгнул, стараясь удержать в себе одну мысль:
"Не кричать!"
Невесомость падения овладела телом, из горла вместо вскрика вырвался совершенно
невнятный хрип. И тут же в ступни ударило, Андрей не удержался и всем телом грохнулся
на прогретые, пахнущие смолой доски. Тут же его вырвало ужином, а затем снова и снова, до
желчи.
- Слушай, в какой психушке вы его взяли? - недовольно воскликнул высокий, с
женскими нотками голос. - Он наблевал мне на палубу! Свинья противная! Фу, фу!
Андрей почувствовал немилосердный удар ботинком по ребрам, поднялся на колени,
но двигаться на них не смог - мешала ночная рубашка. Его схватили за цепь наручников и
поволокли сначала по доскам, а затем вниз, по металлической лестнице. Там бросили,
лязгнув напоследок железной дверью. Щелкнул замок.
Андрей понял две вещи - он жив, и наконец-то остался один. Картина мира полностью
спуталась в голове, он не имел ни малейшего понятия где находится, что стало с пустыней и
взорванным мостом, как посреди каньона возникли просмоленные доски, и правда ли все,
что он себе напредставлял. Самый серьезный вопрос возникал, когда он пытался понять, как
на милицейском броневике за каких-то пятнадцать-двадцать минут можно попасть в
пустыню, где над каньоном нависает фрагмент взорванного моста.
- Суки... - шепнул он без особого адреса.
Легче не стало. Под ногами грохотнуло и явственно послышался звук заработавшего
дизельного мотора, пол под ногами накренился, и качка усилилась.
- Катер. - окончательно решил Андрей. - Значит это не каньон был, а река.
И никакая не пустыня это, а просто место, где навалено много песка. Но даже так
оставалось неясным, каким образом милицейский броневик зарылся в этот песок, и что стало
с водителем и охраной. И кто вытащил Андрея, тоже загадка, и куда его везут на катере -
полный туман. Но самое главное - кто эти люди, что им нужно, и откуда они знают имя?
Тут же вспомнился дядя Коля с пистолетом, и мысли спутались окончательно.
- Это какой-то бред. - прошептал Андрей, лежа в темноте на боку. - Этого просто не
может быть.
Вспомнился грохот выстрелов, мертвая Галина и голос милиционера:
- Он всех перестрелял. В палатах одни только трупы.
Представились лица, запечатлевшие предсмертную боль и тела под окровавленными
простынями.
- Бред... Бред...
Катер качнулся сильнее и набрал ход, двигатель заработал на повышенных оборотах,
передавая металлу нездоровую дрожь. Извиваясь гусеницей, Андрей подполз к стене, оперся
плечом, поднялся на ноги. Кисти рук онемели, сдавленные сталью наручников, во рту
становилось суше и суше, а противный вкус рвотных масс заполнил рот. Андрей несколько
раз сплюнул, но это не помогло - вкус остался, а сухости только прибавилось.
Шаг за шагом он двигался вдоль стены, телом и щекой ощупывая ее поверхность.
Когда катер качало особенно сильно, приходилось садиться на корточки, затем вставать и
идти снова. Наконец Андрей нашел торчащий из стены штырь. С его помощью удалось снять
маску. Но это мало что изменило - темнота была полной.
Мотор сбавил обороты, а через несколько секунд затих полностью. Наверху раздались
неясные выкрики, топот, затем борт катера во что-то уткнулся. Андрей не удержался на
ногах и упал на пол, в который уж раз стукнувшись подбородком. Тут же дверь открылась,
впустив внутрь довольно яркий свет.
- Этот псих снял с себя маску! - оповестил всех визгливый голос.
- Ну так наддай ему. - посоветовал бас.
Маску снова надели, затем пару раз неумело пнули по заднице, и потащили вверх.
"Убили бы уже поскорей." - с нарастающей злостью подумал Андрей.
- Смотри, чтоб с ним ничего не случилось! - предупредили басом.
- Ладно, не дрейфь! - ответил сверху задорный молодой голос. - У тебя есть паль?
- На.
Цепь наручников дернулась, и Андрея потащили наверх по трапу.
- Карета подана, милорд! - хихикнули возле уха.
Андрей ощутил под ступнями остывающий бетон.
"Зачем-то я им все-таки нужен." - эта мысль туповато повернулась в голове, не
принеся с собой заметного облегчения.
- Следующая станция - конечная.
Андрея втолкнули в салон машины и накинули поверх душное одеяло. Хлопнула
дверца, завелся двигатель. Машина аккуратно тронулась с места, но тут же мотор взревел,
визгнула резина, и скорость заметно прибавилась.
- Куришь? - задорно поинтересовался водитель.
- Курю. - сквозь одеяло ответил Андрей.
- Зря. Вредно это. - хохотнул голос, а салон наполнила смесь табачного и конопляного
дыма.
Ехали около получаса. Затем снизили скорость, снаружи послышался скрип ворот и лай
нескольких собак. Машина остановилась. Даже сквозь одеяло и маску чувствовался луч
мощного прожектора.
- Держи, Семеныч. - сказал кому-то водитель.
- Спасибо. - ответили с той стороны окна. - Если что, я всегда рад.
Машина снова тронулась и запетляла, часто меняя направление под девяносто
градусов.
"Дачный поселок, что ли?" - подумал Андрей.
Машина остановилась, щелкнула задняя дверь, и Андрея вытащили на свежий воздух.
- Приехали. - радостно сообщил водитель.
Маска мешала хоть что-нибудь рассмотреть, но обоняние выявило запах машинного
масла, пыльного асфальта и смолы, которой до сих пор заливают крыши. Звякнули ключи,
отпирая явно навесной замок, лязгнул засов, скрипнули железом тяжелые створки ворот.
- Ну, заходи, Анрюха. Устраивайся. - водителю явно было весело от происходящего.
Он подтолкнул Андрея в спину.
- Осторожно, тут яма. - предупредил он.
"Гараж." - понял Андрей.
- А наручники ослабить нельзя? - спросил он вслух.
- Только завтра. У меня ключей нет. - притворно вздохнул водитель. - Но ничего, уже
не много осталось. Маску снимешь, когда я уеду.
- Морду засветить боишься? - устало усмехнулся Андрей.
Водитель подумал секунду, затем ударил его кулаком в подбородок.
- У меня лицо, а не морда. - сообщил он. - Запомни, урод. Ты понял?
Андрей не стал отвечать.
- Я не слышу ответа.
- Понял. - сквозь зубы ответил Андрей.
- И не злись. Ладно, я поеду.
Скрипнули ворота, лязгнул засов. Андрей сел на корточки и сбросил с головы маску.
Глаза, привыкшие к темноте, невольно сощурились от света, хотя ярким его назвать было
нельзя.
Андрей не ошибся, заперли его действительно в гараже, причем в довольно ухоженном
- здесь был умывальник, тускловатая лампа под плафоном в стене, в дальнем углу диван.
Андрей присел на корточки и заглянул в открытую ремонтную яму. Там было оборудовано
уютное гнездышко для случайных свиданий, стены обиты деревом, еще один диван, деревце
вешалки для одежды и низкий столик под телевизором. Но спуститься в яму по крутой
металлической лесенке, Андрей не решился - мешали наручники.
Он дошел до дальней стены и улегся на диван. Лежать пришлось на боку, свернувшись
калачиком, все остальные позы оказались неудобны со скованными руками. Кисти ломило,
они онемели, но жуткий коктейль сегодняшних происшествий настолько утомил психику,
что Андрей провалился в тяжелый сон без всякого намека на сновидения.
Утро разбудило ярким лучом солнца. Сон был глубоким, поэтому первое ощущение
было, будто Андрей проснулся в комнате с незашторенными окнами. Но, когда он открыл
глаза, стало понятно, что свет пробивается косым пыльным потоком в круглое окошко
вентиляции, пробитое под потолком гаража прямо напротив Андрея. Андрей перевалился
ближе к углу и, встав на ноги прямо на диване, посмотрел в отдушину. Снаружи был
чудесный солнечный денек. Ветер пробегал по верхушкам травы, росшей на пустыре, за
которым зеленела стена леса. Эта линия в гаражном кооперативе явно стояла с краю.
- Черт... - прошептал Андрей, и сел на диване.
За ночь руки окончательно онемели, опухли, и по локоть состояли из сплошной тупой
боли, очень похожей на ту, что бывает в плохую погоду. Во рту пересохло. Пить хотелось
чудовищно.
В жестяной умывальник звонко сорвалась капля из плохо закрытого крана. Андрей
подошел к нему, но открыть вентиль без помощи рук оказалось непростым делом -
пришлось потереться о него сначала плечом, а затем пустить в ход избитый за ночь
подбородок. Идея с подбородком принесла результат - кран пару раз фыркнул, долго
плевался ржавой жижей, но наконец сжалился и выдал желтоватую струю воды. Андрей
перегнулся через кромку раковины и, гулко глотая, принялся пить. Дышать в такой позе
было неудобно, поэтому приходилось делать несколько глотков, переводить дыхание, и пить
снова. Вода оказалась теплой, а на вкус отдавала ржавчиной. Но все же это была вода. К
сожалению желудок наполнился гораздо быстрее, чем утолилась жажда, Андрей закрыл кран
подбородком и сел на диван.
Сразу захотелось есть.
- Ну я и влип... - покачал головой Андрей.
Снаружи где-то в отдалении затарахтел мотор. Андрей обрадовался - если затарахтел
мотор, значит его кто-то запустил. значит, тут есть люди, и они могут помочь. Он залез на
диван с ногами и снова прильнул к вентиляционному отверстию.
- Эй! - крикнул Андрей в отдушину. - Кто-нибудь!
Никто не ответил. Зато со стороны ворот раздался шелест шин и урчание
автомобильного двигателя. Не раздумывая ни секунды, Андрей соскочил с дивана и
бросился колотить ногами в ворота. Звук получился отменный - загрохотало на всю округу.
- Я те сейчас постучу... - угрожающе донеслось снаружи.
Звякнула дужка замка и скрипучий засов отполз в сторону, впустив в гараж новый
поток света. Вместе с ним внутрь протиснулся здоровенный парень в черной майке и
спортивных штанах. Майку он одел скорее всего не случайно - Андрей не мог себе
представить размер рубашки, в рукав которой пролезла бы рука с таким огромным бицепсом.
Андрей невольно попятился назад, заметив в руке незнакомца длинную цепь,
накрученную вокруг пальцев.
"Убьет." - мелькнула мысль.
- Осторожно! В яму, блин, свалишься. - криво усмехнулся незнакомец.
Андрей замер и осторожно оглянулся. До ямы действительно оставался один шаг.
- Не щемись. - парень повертел в воздухе концом цепи. - Сегодня я тебя бить не буду.
Не велено. Но в ворота больше стучать не надо. Я тебя очень прошу. Понимаешь, да?
Андрей кивнул и бочком попятился к дивану.
- Жрать хочешь?
- Хочу.
- Сейчас.
Незнакомец вышел из гаража, хлопнул дверцей машины и вернулся с бумажным
пакетом из "Макдонольдса".
- Кушай, поправляйся. - он бросил пакет на диван, продолжая размахивать концом
цепи.
Андрей поймал себя на том, что не может оторвать взгляд от этого сверкающего
мельтешения.
- А руки освободить можно? - поинтересовался он.
- Можно. - ласково улыбнулся незнакомец, и тут же рявкнул. - Лицом к стене!
Андрей тут же уткнулся лбом в шершавую штукатурку.
"Как хорошо люди поддаются дрессировке." - грустно подумал он. - "Всего одной
ночи хватило, чтобы выполнять команды беспрекословно."
Наручники за спиной щелкнули и отвалились, в кисти рук нетерпеливо хлынула кровь,
пронзая мышцы тысячей холодных иголок.
- У... - вырвалось у Андрея.
Он потер костяшки пальцев, испугавшись красно-синего цвета собственной кожи.
- Не грузись. - успокоил парень. - Меня менты один раз за наручники к перилам на
лестничной клетке подвесили. Хотели, чтоб я бригаду сдал. А я ведь потяжелее тебя.
"Я уж заметил." - пронеслось в голове.
- Ничего. Пережил. Пятнадцать минут провисел, думал все, кранты.
- И не сдал? - заинтересовался Андрей.
- Да ладно... Не сда
...Закладка в соц.сетях
