Жанр: Научная фантастика
Нелинейная зависимость
...шитель. Тот покачнулся и с грохотом рухнул на пол. Осталось несколько раз
подцепить его вешалкой, и дотянуть до нужного места.
- Ха! - радостно выдохнул Андрей. - Ну, теперь держитесь!
Он схватил огнетушитель за вентиль, и обрушил его на змеящийся по полу участок
цепи. Грохнуло, звякнуло, но цепь осталась невредимой - удар просто промял звеньями
доски пола.
- Надо что-нибудь тверже... - шепнул Андрей.
Но ничего тверже дерева в яме не было. Только стальная лесенка вверх - желанная, но
недоступная.
- Ну же, ну! - истерически выкрикнул он, и снова шарахнул в цепь.
Снова без результата.
"Истерику прекрати." - сам себе скомандовал Андрей.
Он сел на диванчик и продышался, решив поработать не руками, а головой. Кровь
продолжала стучать в висках, но с каждым ударом ритм все более замедлялся. Наконец
вернулась ясность мышления. Андрей недовольно пнул огнетушитель, и снова осмотрел
стены.
Ничего.
Круг обзора замкнулся и взгляд снова упал на огнетушитель.
- Блин... - прошептал Андрей. - Когда я успел так отупеть?
Он взял огнетушитель и сорвал пломбу с вентиля. Затем направил раструб на цепь и
пустил струю газа. Баллон рвануло отдачей, из аллюминиевого раструба с ревом реактивной
струи вырвалась углекислота, похожая на густой белый дым. Несколько звеньев цепи тут же
покрылись толстым слоем обморожения, от них повалил пар, как из распахнутой
морозильной камеры.
Не дожидаясь когда металл снова нагреется, Андрей перехватил баллон поудобнее и со
всего маху ударил по одному из звеньев. Переохлажденная до хрупкости сталь не выдержала
и треснула, раскидав по полу обломки звеньев. Израненные руки не выдержали такого удара
- баллон выскочил из ладоней и кувыркаясь отлетел к дальней стене. Кожа отозвалась
жгучей болью, и разум на несколько мгновений сколлапсировал в страдание.
- У-у-у-у! - Андрей даже вскрикнуть нормально не мог, только повалился на диван и
корчился, свернувшись калачиком.
Наконец отпустило. Смотреть на руки не хотелось - ладони, по структуре и цвету,
напоминали сырые отбивные котлеты. Но зато путь наверх был свободен. К отдушине, за
которой совсем рядом слышалась человеческая речь. Только что слышалась.
Андрей взобрался босыми ногами по лесенке и метнулся к дыре, но за ней виднелся все
тот же пустырь и тот же лес, без всякого намека на человеческое присутствие.
- Ну нет... - просипел Андрей, чувствуя, как в нем все сильнее крепнет решимость
выбраться.
Это уже был не страх, и не желание выжить. Это было именно желание выбраться,
назло тем, кто его здесь запер. Показать им, что он умнее, сильнее, и воля у него в десять раз
крепче.
Новый план побега засверкал перед мысленным взором, как граненный алмаз. Этот
план был самым лучшим, поскольку не требовал посторонней помощи. Было обидно и
стыдно, что поддавшись страху и отчаянию, Андрей сразу не взялся за его воплощение. Но
ничего, сейчас, сейчас.
Андрей снова спустился в яму, позвякивая по полу обрывком цепи, схватил
валяющийся огнетушитель.
- Два дня у меня, да? - шептал он, будто разговаривая с невидимым собеседником. -
Два дня... Сейчас, сейчас.
Он выбрался наверх, отодвинул диван, и поискал чем можно обмотать руки. Ночная
рубашка, грязная и окровавленная, для этого не годилась - это была хоть какая-то одежда.
Андрей не задумываясь сбежал бы и голышом, но лучше этого избежать, пока можно.
Ничего не нашлось. Но это уже не могло остановить Андрея. Неутомимая воля к
свободе переключила тело в какой-то иной режим, когда боль уже не страшна, когда она из
мучительного страдания превращается лишь в индикацию повреждений. Андрей схватил
огнетушитель и не жалея рук изо всех сил ударил в стену. Бетон взвыл от напряжения,
сверху посыпалась мелкая пыль, а в месте удара осталась небольшая белая точка. Но упругая
сталь баллона отскочила от стены, словно мяч, вырывая из ладоней новые куски кожи и
подсохшую корочку.
- Нет, так не выдержать. - Андрей зло стиснул зубы, ожидая когда перед глазами
прекратиться красно-черное мельтешение. - Надо что-то найти для защиты ладоней.
Он попробовал отодрать часть диванной обивки - не вышло. Он заглянул во все углы и
под раковину, внимательно осмотрел яму. Никаких тряпок. Уже совершенно отчаявшись, он
заглянул внутрь дивана и чуть не взвизгнул от восторга - там лежал полный набор старого
постельного белья.
С мастерством милицейской овчарки Андрей зубами разодрал простыню на узкие
полосы, и обмотал ими руки. Подвижность кистей заметно ухудшилась, но теперь боль при
удержании баллона оказалась вполне терпимой.
Размах, удар. Холодный пот на грани болевого шока. Новая белая точка на стене, рядом
с предыдущей. Новый поток пыли.
Андрей хотел чихнуть, но обожженное выстрелом горло выпустило из себя лишь
резкий выдох. Обмотанные руки при ударе все равно болели невыносимо, но зато металл не
рвал новую кожу.
Размах, удар.
Размах, удар.
Перед глазами пронеслись кадры старинного немого фильма, в котором пролетарий
высекал молотом искры из наковальни.
Размах, удар.
С десяток белых точек на стене слились в единое пятно, затем оно углубилось на
несколько миллиметров, а часа через полтора появилась едва заметная сетка трещин.
Размах, удар.
За работой голод чувствовался особенно остро, в голове шумело, а тяжелый
огнетушитель так и норовил выскочить из онемевших рук. Ладони уже совершенно не
ощущали боли, но на запястьях образовались круговые раны от болтающихся при ударе
наручников. Они противно саднили, но это было хорошо, поскольку боль удерживала в
реальности и не давала расслабиться.
Размах, удар.
Иногда Андрей останавливался, чтобы отдохнуть и послушать окружающее
пространство. С одной стороны оставалась надежда, что кто-нибудь из земляных рабочих
пройдет мимо, а с другой Андрей не хотел, чтобы внезапно приехавший бандит застал его в
позе молотобойца. На случай его досрочного появления, Андрей разработал специальный
план, согласно которому при звуке подъехавшей машины следовало спрятаться в яме, а
когда Кум удивленно туда заглянет, шарахнуть ему в лицо струей из огнетушителя. Этого
должно хватить и на такого здоровяка - моментально обмороженное лицо кого угодно
выведет из строя на некоторое время. А там и баллоном по голове можно будет добавить.
Размах, удар.
Сеть трещин расширилась, углубилась, и к полудню из стены выпали первые осколки
бетона.
Размах, удар.
Дальше пошло легче. Надорванный ударами в одну точку бетон сдался и начал
крошиться. Сначала он выпадал кусками, затем начал слоиться.
Размах, удар.
Андрей остановился и посмотрел на проделанное углубление. Руки бессильно
опустились, выронив баллон на пол.
- Вот зараза... - едва не взвыл Андрей, разглядев в бетонном нутре пересечение
арматурных штырей.
Арматура была тонкой, миллиметра четыре в диаметре. Но это была арматура. Железо.
Баллоном ее не пробить.
- Думаешь я сдамся? - зло прошипел Андрей. - Ну уж нет. Лучше я сдохну прямо у
этой стены!
Он схватил огнетушитель окровавленными обвязками, и снова принялся колотить в
стену, расширяя выбоину все больше и больше. Углубить ее он не мог - мешала арматурная
сетка, но сидеть без дела его не могла заставить даже неистовая боль в руках.
Но уже часа через два бесполезность этой затеи стала видна окончательно. Андрей
расширил выбоину достаточно, чтобы пролезть в нее целиком, но путь к свободе
загораживала арматура и второй слой бетона. Андрей представил, как бьет в железные
прутья, выкрашивая бетон с той стороны, а затем умирает от голода, глядя на мир через
погнутую решетку.
- Нет уж, лучше стена. - присел он на край дивана.
Но тут же вскочил, схватил баллон, и принялся колотить в стену, как сумасшедший.
- Не остановлюсь! - хрипел он. - Не остановлюсь!
Баллон рванулся сильнее обычного и отлетел на диван, Адрей бессильно уперся лбом в
стену. Вдруг снаружи явственно послышался шорох шагов. Андрей двумя рывками снова
придвинул диван к стене, и вскочив на него, прильнул к отдушине.
По пустырю, совсем рядом, шел мужик в измазанных штанах и оранжевой жилетке на
голое тело, поигрывая ломиком в правой руке.
- Эй, мужик. - осторожно позвал Андрей.
Незнакомец остановился, похмельным взглядом отыскивая источник звука.
- Я здесь, в гараже.
- И чего тебе надо? - не понял мужик.
- Слушай... - Андрей подумал, подыскивая нужные слова. - Ты не мог бы вызвать
ментов?
- Я что, похож на больного? Иди ты, знаешь куда?
- Догадываюсь. - не сдавался Андрей. - Ладно, давай я у тебя лом куплю.
- Это казенный. - задумался мужик, явно прикидывая, сколько запросить с
ненормального.
- Я хорошую цену дам. - Андрей решил подогреть назревающий интерес.
- Сколько? - напрямую спросил незнакомец.
- А сколько ты хочешь?
- Ну, рублей двести. - решил заломить мужик.
- Хорошо. А сотовый телефон за две штуки хочешь?
- Чего? - рабочий явно не поверил ушам.
- Вот этот. - Андрей нырнул под диван и снова вернулся к отдушине, просунув
телефон на обозрение.
- Не врешь?
- Нет. Лом очень нужен. Могу даже с возвратом. Поработаю и оставлю его здесь в
траве. Завтра утром возьмешь.
- Ты псих? - на всякий случай спросил мужик.
- А есть разница?
- Нету. - согласился рабочий. - Давай телефон.
- Ну уж нет. - фыркнул Андрей. - Я тебе предложил в десять раз больше, чем ты
просил. Так что сначала ты мне лом, а потом я тебе телефон. В крайнем случае обойдешь со
стороны ворот, и начистишь мне морду.
- Это я могу. - охотно согласился рабочий.
- Так чего боишься? Давай лом.
Жадность и осторожность боролись в душе мужика не долго, он подошел к стене и
сунул ломик в отдушину. Андрей честно протолкнул в нее телефон.
- Так он не работает! - заволновался мужик.
- Аккумулятор сел. Зарядить надо.
- Э, нафиг. Это еще зарядник к нему покупать!
- Но ведь и лом я беру только в аренду. - успокоил его Андрей. - А телефон тебе
насовсем.
- Ладно. - прикинул рабочий. - Уговор в силе.
Он гордо повесил новую игрушку на пояс, и прибавил шаг, видно спешил похвастаться
перед друзьями.
Как только землекоп скрылся из виду, Андрей осмотрел лом. Длинный, тяжелый,
острый, затертый в месте хвата до блеска. Он показался лучшим на свете, потому что был не
где-то, а прямо в руках. Наверное герои "Таинственного острова" Жюля Верна не испытали
такого восторга, когда случайно нашли хлебное зернышко.
- Эх! - выдохнул Андрей, и ударил острием в стену.
Лом вонзился в бетон между прутьями арматуры, и сразу рассек его глубокой сеткой
трещин. Грохота и звона было гораздо меньше, чем от ударов огнетушителем, но
эффективность поражала воображение - из выбоины сначала посыпалась бетонная крошка, а
затем куски побольше, оставляя в воздухе густые клубы пыли. Поток света из отдушины
стал похож на луч зенитного прожектора в дыму бомбежки.
Бум! Бум! Бум!
Андрей закашлялся. Из носа потекло ручьем - защитная реакция слизистой. Из глаз
снова хлынули слезы.
"Чтоб ты так слезами умылся, как я." - пронеслось в голове телефонное проклятие.
Бум! Бум! Бум!
Андрей старался не обращать внимания на мечущиеся мысли. Мысли мыслями, но
пыли становилось все больше. Пришлось отложить лом, и оторвать от простыни длинный
лоскут, обмотав им лицо, как делают бедуины, спасаясь от пыльной бури.
Бум! Бум! Бум!
Вместе с бедуинами вспомнился мертвый гонец из Шарифа, а следом за ним Алена.
Андрей представил ее бредущей по ночному проспекту, омытую сиянием оранжевых
фонарей. А вокруг город играл огнями, и шел дождь, и редкие машины шелестели шинами
по мокрому асфальту.
Бум! Бум! Бум!
Время шло. Израненные ладони горели от пота и пыли. Она ровным слоем покрыла
пол, диван, и всего Андрея, сделав его похожим на ожившую статую. Мышцы ныли от
непривычной нагрузки, а на запястьях образовались круговые раны от болтающихся при
каждом ударе наручников. Жара усиливалась, пуская по лицу жгучие змейки пота.
Бум! Бум! Бум!
За арматурной решеткой толщина стены была больше. Огнетушителем Андрей точно
не обошелся бы. К полудню лом пробил сквозную дыру размером с небольшой апельсин.
Андрей едва не упустил драгоценный инструмент наружу, еле удержав перемотанными
руками. Еще один луч света упруго ворвался в запыленный гараж. Перехватив лом
поудобней, Андрей принялся расширять дыру, стараясь попадать в железную проволоку
арматуры. Это было самым сложным - арматура гнулась, корежилась, но поддавалась с
трудом. Три штыря все же лопнули и начали тарахтеть при каждом ударе.
Иногда Андрей прекращал работу, прислонял лом к стене, и падал спиной на диван,
хватая ртом пыльный воздух. Но надо было спешить, поэтому он руками сгребал в сторону
высыпавшийся из дыры бетон, и снова брался за лом. Тело сопротивлялось, но воля была
сильнее.
Один раз он умылся, но пожалел об этом. Обмотка на руках промокла, и ее пришлось
менять на сухую, а это оказалось очень больно - ткань прилипла к ранам и отрывалась с
трудом. Кроме того бетонная пыль въелась в мокрую кожу назойливым жжением. От жары и
от боли перед глазами плыли мутные пятна.
Бум! Бум! Бум!
Еще через пару часов Андрей вымотался окончательно, но почти довел дыру до
нужного размера.
Бум!
Дышать, дышать.
Бум!
Лом так и норовил вырваться из рук, соскакивал с края дыры, путался в арматуре,
неумолимо стараясь проскользнуть на свободу из душного гаража.
Бум.
Когда село солнце, Андрей позволил себе отдохнуть подольше. По пустырю пробежал
рыжий сеттер, а привлекать внимание его хозяйки грохотом лома не следовало. Едва сеттер
скрылся с глаз, Андрей снова принялся за работу. Размер дыры он посчитал достаточным,
поэтому все усилия он бросил на арматуру. Он бил по ней наотмашь, он продевал лом между
прутьев и расшатывал их, стараясь сломать прутья на изгиб. Железо поддавалось с трудом,
но все-таки поддавалось. К сумеркам Андрей разорвал большую часть штырей, используя
лом в качестве рычага. оставалось только отогнуть их, окончательно освобождая путь
наружу. Он опустил лом и перевел дух, собирая силы для решающего рывка. В этот момент
за воротами послышался знакомый гул двигателя.
Сердце замерло. Не теряя ни одной драгоценной секунды Андрей несколькими ударами
босых ног отогнул арматуру, и выскочил в свежий вечерний ветер, прихватив с собой лом в
качестве оружия в возможной схватке.
Слева от пустыря притих небольшой поселок, заросший густой летней зеленью, а
справа огромным горным массивом в зареве заката пылала огнями Москва. На ее фоне
покинутый экскаватор вытянул в небо тяжелый ковш, напоминая железную статую
автостопщика. Андрей метнулся к нему вдоль сплошной стены массива гаражей, уже
понимая, что босиком от разъяренных бандитов уйти не удастся. Лом в скованных руках
мешал, и пришлось его бросить.
Кум повозился с гаражным замком. То ли гашиш оказался на редкость крепким, то ли
пыль попала в замочную скважину, но ключ с трудом провернулся лишь со второго раза.
- Сейчас, Андрюшенька. - зло фыркнул бандит, откидывая тяжелую дужку замка. -
Врать мне удумал? Сейчас я тебе устрою практический урок анатомии. Сука...
Он лязгнул засовом и потянул на себя створки ворот.
- Сейчас ты узнаешь, какого цвета кишки у людей.
Ворота распахнулись, сразу проявив дыру в дальней стене - по краям скалились кривые
зубы арматуры. Клубы цементной пыли еще не успели осесть.
- Сдриснул... - удивленно остановился Кум, но тут же пришел в себя и бегом рванулся
к пробоине.
Он попробовал в нее пролезть, но внушительная ширина плеч не позволила.
Совершенно озверев, бандит поискал глазами какой-нибудь тяжелый предмет, тут же
наткнувшись взглядом на огнетушитель. Подхватив его с дивана, Кум размахнулся, и со всей
своей силищей ударил в бетонную кромку.
Но уставшая сталь баллона не выдержала этого последнего удара - огнетушитель
разорвало со снарядным грохотом, окутав гараж густым белым паром.
Кум закашлялся.
- Вот гад. - спокойно сказал он, еще не видимый в плотном тумане.
Но сквозняк между дырой и воротами выдул пелену пара довольно быстро. Кум лежал
возле края ямы, весь перепачканный цементной пылью, а огромная лужа крови стекала вниз
небольшим водопадом. Бандит попробовал встать, но смог подняться только на четвереньки,
с недоумением глядя на собственные кишки, выпавшие из разорванного осколками живота.
- Вот гад. - повторил он, повалился на бок, и всем весом рухнул в ремонтную яму.
Услышав грохот взрыва в гараже, Андрей бросился под днище экскаватора. Если
бандиты применили взрывчатку, стараясь вывалить стену целиком и выгнать джип на
пустырь, то уйти пешком от машины не выйдет. Тем более босиком. Тем более когда ноги
подкашиваются от усталости. Оставалось только вжаться в пахнущую соляркой глину и
молиться, чтобы беда прошла стороной.
- Пронеси мимо чашу сию. - шептал Андрей растрескавшимися от едкой пыли
губами. - Пронеси...
Рева двигателя слышно не было. И криков не было слышно, и ружейной стрельбы.
Андрей выбрался из-за гусеницы, и на локтях пополз в сторону Москвы, сиявшей на западе
за сплошной стеной леса. Он дополз до узкой асфальтированной дороги, перебежал ее,
согнувшись, как солдат под пулями, и вломился в густые кусты подлеска. Только отбежав
шагов сто от дороги, он позволил себе упасть в траву и отдышаться.
Но долго расслабляться Андрей себе позволить не мог - в любом случае надо уйти как
можно дальше от гаража.
Рваные лоскуты неба между верхушек деревьев совсем потемнели, приобретя ровный,
иссиня-черный оттенок. Заблудиться в ночном лесу проще некуда. Это лишь кажется, что
идешь прямо, а на самом деле петляешь и кружишь, ничуть не приближаясь к нужному
месту. Даже пасмурным днем, пройдя всего шагов двести, можно сбиться с направления
градусов на сорок пять.
Пришлось вспоминать курс школьного природоведения, рассказывающего, по каким
приметам в лесу можно отличить юг от севера. Сориентировавшись, Андрей побрел на запад,
стараясь беречь ноги от брошенных консервных банок и битых пивных бутылок.
Часа через два окончательно стемнело, и ориентироваться по звездам Андрей не смог.
Ковша Большой Медведицы не было видно из-за деревьев, а других ночных навигационных
примет Андрей не знал. Но еще чуть позже взошла луна, и снова стало возможным
прибавить скорость.
Лес кругом возвышался густой, исхоженный лишь заядлыми грибниками. Это явно был
район Лосиного Острова - сырой, заболоченный, местами заросший крапивой по пояс.
Приходилось продираться сквозь нее напролом, потому что обходить, теряя направление,
было страшнее, чем морщиться от обжигающих листьев. Иногда поддувал прохладный
ветер, волнами раскачивая серебристую в свете луны траву. Иногда Андрей пересекал
огромные поляны, утыканные сгнившими пнями, один раз больно налетел ногой на
спрятавшийся в зарослях бетонный столбик с надписью: "" - Кабель 2 м. -"".
Он сходу влетел в низкорослый малинник, изодрался до крови, а затем, перелезая
овраг, все же наступил на трухлявую доску с гвоздем.
Иногда он отдыхал, валясь в траве, и раскрыв пересохший рот, как умаявшаяся собака.
Время перестало существовать, отмеряемое лишь болью шагов. И он снова брел через лес,
продирался, бежал, когда позволяла местность, падал, спотыкаясь о ржавые трубы и
проволоку.
Когда села луна, а небо начало светлеть, Андрей выскочил на огромную поляну, в
центре которой мрачным скелетом белели развалины старинного дома. Все поросло высокой
кустистой травой, косо стоял полусгнивший телеграфный столб, а за ним, напоминая кадр из
фильма Тарковского, чернел полусгнивший товарный вагон. Под ним рельсы заросли
осокой, начинаясь нигде, и заканчиваясь тупиком, насыпанным из гравия.
Здесь Андрей решил устроиться на длительный отдых, опасаясь подходить к Москве
ясным днем. Его одежда и внешний вид могли показаться подозрительными даже
гражданам, не говоря уже о милиции, встречаться с которой раньше времени он не хотел.
Андрей ничуть не сомневался, что истинного виновника смертей в больнице определят
быстро. Скорее всего он уже установлен, но сейчас не хотелось начинать разбирательства по
поводу побега из милицейского броневика, а так же тянуть ниточку связанных с ним
событий. Хотя с другой стороны, камера в отделении могла оказаться самым надежным
убежищем от бандитов, но это искушение Андрей откинул почти сразу - в честность
правоохранительных органов он никогда не верил.
К тому же измотанное тело банально требовало нормального сна, а сколько еще идти
до города, Андрей не имел понятия. Поэтому он нашел в вагоне место почище, и свернулся
калачиком на замшелых досках, из которых повсюду торчала трава. Казалось, что сон
должен обрушиться лавиной, но он не шел и не шел. То никак не удавалась устроить
скованные наручниками руки, то жесткие доски давили в ребра, то перегруженный слух
улавливал явно несуществующий звук шагов по траве.
По мере того, как небо светлело, Андрей обратил внимание на усиливающийся с юга
шум. Похоже, не очень далеко, там проходила крупная магистраль. Прикинув возможную
географию, Андрей решил, что это либо Горьковское, либо Щелковское шоссе.
Уснул он только когда солнце окончательно взошло над деревьями, расчертив вагон
яркими полосами пробивающегося сквозь щели солнца.
10.
Андрея разбудило воронье карканье и крики птиц, устраивающихся на ночлег. Теплый
безветренный вечер выкрасил небо и лес во все тона от желтого к розовому, шум дороги
слышался теперь совершенно отчетливо. Андрей выглянул из вагона и увидел в небе
пассажирский лайнер, оставляющий за собой белый след, ярко подсвеченный солнцем. Не
далеко слышались женские голоса и звон велосипедного звоночка на кочках.
Андрей спрятался внутрь. Ему до одури хотелось сделать две вещи - нормально поесть,
и снять наручники. Если не снять, то хотя бы разорвать цепь между браслетами. Но как это
сделать, Андрей не знал.
Медленно темнело, шум дороги начал стихать, утратив равномерность шороха. Андрей
выбрался из вагона и уныло побрел в сторону дороги, но неожиданно ему под ногу
подвернулась консервная банка. Не удержав равновесие, он повалился на бок, больно
ударившись плечом о ржавую рельсу.
- Зараза... - простонал Андрей, не в силах потереть ушибленное место.
Вагон навис над ним, напомнив какой-то из страшных снов, реборда колеса нацелилась
в шею, как нож гильотины. Андрей поднялся с земли и сел. Перед мысленным взором возник
кадр из фильма "Призрак замка Моррисвиль", в котором герой перерубает цепь наручников
с помощью гильотины.
Забыв о боли в плече, Андрей вскочил на ноги, и осмотрел участок пути. Рельсы
заржавели, колеса тоже. На толчок плечом вагон никак не реагировал, словно пустил корни.
- Спокойно... - запыхавшись от усилия, шепнул Андрей. - Мне нужен толстый
стальной стержень. И точка опоры.
Лом, конечно, подошел бы лучше всего, но он остался далеко, и вспоминать о нем не
имело смысла.
Побродив по округе, Андрей нашел сломанный черенок от лопаты, который явно не
был рассчитан на предполагаемое усилие, и рычаг железнодорожной стрелки. Вот его можно
было попробовать.
Андрей присел возле вагона, уперся им в буфер, а конец, для упора, вогнал под шпалу.
Так дело пошло легче - колеса с трудом сдвинулись с места, скрипя проржавевшими
буксами.
- Еще... - сам себя подбодрил Андрей. - Хотя бы пару шагов!
Он сменил точку опоры на другую шпалу, и еще сдвинул вагон. Тот так и норовил
съехать на старое место, но это Андрею как раз было на руку.
Кряхтя и ругаясь, скользя по траве босыми ступнями, он сдвинул вагон метра на два,
подпер рычагом и отдышался, готовясь к главному. Наконец посчитал, что готов.
Он вырвал рычаг, отбросил его в сторону и упал на колени, прижав цепь к рельсе.
Колесо накатилось на нее, готовое перекусить ребордой.
Но застряло. Видимо не хватило инерции.
- Твою мать... - не на шутку перепугался Андрей, пробуя выдернуть прижатую
колесом цепь.
Ничего не получилось - застряло крепко. Андрей так и остался в позе мусульманина,
совершающего намаз.
Очень скоро затекла спина, и без того утомленная работой ломом. Колени и локти
начинали болеть от нестерпимой нагрузки. Андрей понял, что придется звать на помощь,
другого выхода просто не было. Стало до слез обидно, что сам себя поставил в столь
идиотскую ситуацию. А ведь мог запросто дождаться темноты и добраться до кого-нибудь из
знакомых. До Артема например. Других знакомых, которые приняли бы его в таком виде, не
припоминалось.
Не спеша надвигались сумерки.
Понимая, что ночью звать кого-то на помощь будет уже бессмысленно, Андрей
попробовал кричать, но обожженое перцовым экстрактом горло выдавало лишь громкое
сипение. Налетел порыв ветра, и словно в издевку задрал ночную рубашку, оголив
онемевшую задницу.
Андрей уперся лбом в рельсу и заревел, точно как в детстве, уже не стеснясь никого,
даже самого себя. Это были слезы страха, отчаяния и жалости к самому себе.
Со стороны дороги послышался рокот нескольких мощных мотоциклетных двигателей.
Андрей прислушался. Басовитое урчание приближалось. Повернув голову, он заметил
сначала мелькание фар, а затем на поляну медленно выехали три байкерских мотоцикла -
размалеванных, обросших мехом и кожей, с высокими рулями, загнутыми на манер
буйволиных рогов. На двух виднелось по одному седоку, а на третьем мотоцикле кроме
водителя сидела девушка в обтягивающем черном комбинезоне. Голова ее была выбрита по
последней моде, напоминая бильярдный шар с рыжими кисточками возле ушей.
От такой компании нельзя было ожидать ничего хорошего, поэтому Андрей затаился,
насколько это возможно. Слезы еще лились из глаз, но всхлипывания пришлось сдерживать.
Где-то недалеко за спиной байкеры заглушили моторы. Мышцы Андрея судорожно сжались,
но, похоже, компания не заметила его.
- Может поедем дальше? - спросил один совершенно мальчишечьим голосом.
- Нафиг. - с хрипотцой ответил другой. - Клевое место.
- Хочу здесь! - настойчиво рекомендовала девушка. - Мне нравятся эти развалины.
Это так эротично - брошенный поезд посреди леса.
Андрей их видеть не мог. За спиной, совсем близко, раздавался только звон бутылок,
смех и отборная ругань. Затем затрещали обламываемые сучья, а еще чуть позже запылал
к
...Закладка в соц.сетях
