Жанр: Научная фантастика
Нелинейная зависимость
...му-то ответ на вопрос, столь далекий от реальности, почему-то
казался исключительно важным. Андрей нетерпеливо заерзал на простыни. Часы "компакта"
вяло перекидывали цифры секунд.
Вошла санитарка и открыла створки окна. Ветер ворвался в палату и шевельнул листы
раскрытой тетрадки на тумбочке у Володи. Андрей с трудом дождался, когда санитарка
выйдет из палаты, и снова достал телефон из-под подушки. Палец быстро отжал номер по
кнопкам.
- Паш... Это я.
- Что-то случилось? - обеспокоено спросил Пашка сквозь еле слышный рокот мотора.
- Нет. Просто у меня тут один вопросик возник.
- Говори, а то я скоро в тоннель заеду.
- Ты в "Принца" играл?
- В старого, или секонд эдишин?
- В нового, там где сфинкс на третьем уровне.
- Нет. - ответил Паша. - Времени нет на игрушки.
- Ладно тогда.
- А что ты хотел?
- Да нет, все нормально. Пока. - Андрей первым отключился от линии.
В уголке экрана часы отсчитывали минуты. Ветер порывами доносил шепот города.
Андрей не выдержал и вошел в Интернет. Оказалось не зря - на сообщение было целых
четыре ответа.
Что за зверь? SE, что ли? - от Маршал
За хвост его не пробовал дергать? - от Арлекин
Игры для того чтобы их проходить - от А.Л. Коголь
А в этом есть трудность? - от Алла.
Первые три явно содержали нравоучения и насмешки - обычный мусор любого форума
или интернетной доски объявлений. Удивленный тон четвертого насторожил. Скорее всего
это тоже насмешка, но посмотреть можно. На всякий случай.
Андрей нажатием пера открыл сообщение. Внутри было написано:
"Привет!
Я не поняла в чем прикол, и с чего вы тут претесь. Если это та игра, о которой я думаю,
то на третьем уровне нужно убить двух драконов, не забывая собрать яд из хвостового шипа,
он дальше понадобится. Дальше там будет "шипастый лес", это сложное место, особенно
тяжело биться с пауками и плюющимися змеями. А со сфинксом у меня не было проблем.
Это же явно положительный персонаж, символ мудрости, зачем с ним драться? Я попросила
у него разрешения пройти и он пропустил, рассказав, как обойтись с волшебным зеркалом,
когда оно попадется.
Всего!
Алла."
Андрей отключился от Сети и еще раз перечитал сообщение. Сначала он решил, что
речь идет о другой игре, но слишком большое количество совпадений. И в то же время
мысль о мирном договоре с чудовищем казалась совершенно безумной. Может эта Алла
попросту подшутила? Такое часто бывает в Сети, там народ собирается веселый, не
отягощенный ответственностью за написанное. Может это вообще не Алла, а какой-то
бородатый мужик, подписавшийся женским именем. Шутник.
Андрей закрыл "компакт" и убрал в тумбочку. Несколько минут лежал, глядя в
потолок и мучаясь бесполезностью утекающего времени. Алла. Почти Алена. Андрей снова
потянулся под подушку за телефоном и уже собрался набрать номер.
"Нет..." - подумал он, убрав палец с кнопки. - "Зачем? Что я ей скажу? К черту..."
Он хотел положить телефон обратно, но тут его лицо осветилось внезапным озарением
мысли. Палец быстро набрал другой номер.
- Алло, Артем? - прошептал Андрей в трубку. - Я не могу говорить громче, я в
больнице.
- Что? - Артем забеспкоился. - Что случилось, в какой больнице?
- Ничего страшного. - успокоил его Андрей. - Так, легкие повреждения. Короче, на
машине разбился. Сотрясение мозга и пара переломов.
- Сотрясение? - это уже голос Светланы, видимо она забрала трубку из руки мужа. -
Тогда тебе нельзя говорить по мобильнику!
- Я не долго. Мне нужно узнать одну вещь. Очень важно. Кто-нибудь из вас играл в
компьютерную игру "Принц"? Не старый, а новый, секонд эдишин.
- Нет... - удивленно ответила Света. - Ты норамально себя чувствуешь?
- Хреново я себя чувствую. - честно ответил Андрей. - Мне нужно узнать, как пройти
мимо сфинкса на третьем уровне.
- Лично мне играть просто некогда, очень много работы. А что у тебя связано с этим
сфинксом, какая проблема?
- Личная.
Андрей уже хотел отключиться от линии, когда в трубке послышался Надюшкин
голосок:
- Это какой сфинкс? Из "Принца", что ли?
- Да! - чуть не выкрикнул Андрей, хотя девочка все равно бы его не услышала.
Светлана передала трубку дочери и Андрей облегченно вздохнул.
- Ты прошла третий уровень? - без приветствий и предисловий спросил он.
- Да, хотя с драконами намучилась, и на стену было влезать тяжело. Там эти, помнишь,
змейки такие...
- А сфинкс? - на полуслове оборвал ее Андрей.
- Это который помогает советами, когда становится трудно? Ты с ним не смог
подружиться?
- Не смог. Он меня кушает периодически.
- А... Ты наверное не сказал "пожалуйста", когда просил тебя пропустить. Я тоже
поначалу не сказала "волшебного слова", так он мне подсказал только про зеркало, а в
другой раз вообще не пропустиил. Съел.
- Пожалуйста?
- Да. Надо говорить не "Пропусти!", а "Пропусти, пожалуйста". Он тогда совсем по
другому себя ведет и приходит на помощь в самый трудный момент. Здоровская игра,
правда?
- Да. Замечательная...
Он хотел положить трубку, но палец замер, не нажав кнопку отбоя.
- Спасибо за помощь. - Андрей сам удивился, как тяжело дались ему эти слова, тем
более адресованные ребенку. - Маме с папой привет.
- Пожалуйста. Ты в какой больнице? Я бы к тебе зашла после школы..
- Не знаю. Позвони дяде Паше, он ко мне уже заезжал.
- Ладно.
- Пока.
Андрей отключился и спрятал телефон под подушку.
"Пропусти, пожалуйста." - он готов был расхохотаться, еле сдерживался. - "Так вот в
чем секрет!"
Мысленно он все же рассмеялся, но тут же замер. Улыбка медленно сползла с лица,
будто ее стерли влажной губкой. Он натянул простынь до подбородка и закрыл глаза, борясь
с нарастающим чувством стыда. А ведь мог бы и сам догадаться. Сразу.
- Володя. - окликнул он парня.
Тот и ухом не повел, продолжая черкать в тетради.
- Мне нужно с тобой переговорить. - продолжил Андрей.
Ни малейшей реакции, ручка продолжала выводить на бумаге штрихи.
- Пожалуйста. - выдавил из себя Андрей.
Володя не довел штрих, ручка замерла в его пальцах. Он медленно повернулся и
отложил тетрадь.
- Насчет прибора? - поинтересовался он, вставая на пол.
- Да. Кажется тебе удалось узнать что-то важное.
Володя придвинул стул и сел рядом с кроватью.
- Только трепаться об этом не надо. - сразу предупредил он.
- Я понимаю. - кивнул Андрей и приготовился слушать.
- У нее крышу свернуло. - негромко сказал Володя.
- Это и есть секрет? - Андрей невольно усмехнулся, но тут же себя одернул. - Я видел
ее тетрадку с котиками. Может ты еще что-то знаешь?
- Она трахаться хочет, как из пулемета, но даром с такой коровой никто не ляжет. Вот
она и купила прибор. Хочешь выйти поскорее, занимайся с ней сексом. Тогда она
быстренько тебя вылечит.
- А если нет?
- Не вылечит. Она считает это честным, мол, все по согласию и никакого насилия.
- Вот сволочь... - Андрей зло сжал кулаки под простынью. - Это же надо, еще и
мораль для себя придумала... Может на нее настучать?
- Не выйдет. - грустно вздохнул Володя. - Кое-кто уже пробовал. Им все равно никто
не верил, точнее доктор с ней в сговоре, а мобильники у всех забирают. Зато когда ей доктор
доносит о стукачах, она начинает их чморить. То иглу не так вгонит, то еще что-нибудь. У
нее фантазия, как у киношника, который снимает ужастики. Так что доктору говорить даже
не думай.
Володя еще понизил голос и добавил, наклонившись к самому уху:
- Они могут даже замочить. Мне Жека из соседней палаты рассказывал, что можно
как-то настроить капельницу, чтобы все выглядело, как смерть от аллергиического шока.
- К тебе Галина приставала?
Володя не ответил, а переспрашивать Андрей не стал.
- Она шантажирует не только прибором. - парень все же решил рассказать. - У нее
много способов. Узнает слабые места и использует их. Кто-то боли боится, кто-то не хочет,
чтобы узнала жена...
- Понятно. - Андрей не хотел слушать дальше. - Свое слабое место я ей уже показал.
- Хочешь поскорее отсюда выйти?
- Да. И что мне теперь делать?
- Закладывать ее нельзя. - уверенно ответил Володя. - А дальше сам думай. У тебя
ведь спрятана мобила, да?
Андрей кивнул.
- Не закладывай эту сучку, будет хуже. - парень встал со стула и улегся к себе на
кровать.
Снова время потекло медленно и бестолково. Принесли ужин.
В этот раз Андрей поел без особого аппетита. Ноги уже не болели, ребра тоже не
напоминали о себе, но кусок не лез в рот, мысли о Галине навязчиво вертелись в голове.
Отгонять их было бессмысленно, поэтому когда санитарка унесла посуду, Андрей дал им
волю.
Он лежал и думал, как ему поступить. Вариантов было не так уж много, но выбор
каждого из них мог повлечь за собой равное число вреда и пользы. Нужно было отыскать
наименьшее зло. А если еще точнее, то наименьшее зло для себя.
Можно было категорически отказаться от использования аппарата, вызвать милицию, и
усадить Галину в тюрьму лет на семь. Но сколько тогда придется торчать в этой проклятой
больнице? Это для человечества безразлично кто именно создаст действующий прототип
квантового компьютера, оно собирается жить вечно. А для Андрея разница была, он хотел
это сделать сам и только сам. Шанс был огромный - никто так близко не подобрался к
решению. Андрея не интересовал денежный эквивалент премии - это мелочи. Что стоит
полтора миллиона долларов в сравнении с единоличным обладанием приоритета в этой
области? Ничего. Сама по себе премия, ее вручение и обсуждение стоили намного большего.
Это было бы доказательством превосходства Андрея над всеми старыми академиками, у
которых песок из задницы сыплется и которые продолжают работать на когда-то
полученном авторитете. После обнародования "нелинейной зависимости
Марковича-Резнова" Андрей получит такой авторитет, что до глубокой старости сможет
оставаться в научном строю за хорошие деньги. Трудно даже представить, что сможет
сделать человек, единолично владеющий подобным секретом. Все человечество стало на
месте, застряло, застопорилось, упершись в предел быстродействия классических
вычислений. И только он, Андрей, показал им дорогу к свету.
В этом было удовольствие почти сексуальное - носить титул Спасителя Человечества.
Но мысль о сексе отбросила Андрея к необходимости принятия окончательного решения.
Можно было не сдавать Галину и не раздувать уголовный процесс. Можно было
хорошенько ее припугнуть, но до следствия дело не доводить. Правда в этом случае
оставалось тайной, какие меры в этом случае предпримет Галина. Человек с такой психикой
может выкинуть все, что угодно. Она может от страха выкинуть прибор в окно, или ночью
перерезать Андрею сонную артерию. Похоже, что Галина вообще до конца не осознает, в
каком мире живет, поэтому напугать ее законом, о котором она скорее всего не имеет ни
малейшего представления, просто не выйдет.
Лучше не надо и пробовать - неизвестно, чем кончится.
Третий выход тоже был. Оставить все как есть, делать вид, будто Андрей лох, и думает,
что его лечат ради него, а не ради каких-то собственных интересов. Останавливало одно -
согласиться с этим, значит добровольно подвергнуться насилию. Это не просто пугало, это
вызывало внутреннее отвращение.
Андрей представил как лежит с улыбочкой, чтобы Галина ничего не заподозрила.
Ужасно. Черт бы все это побрал! Интересно, а что чувствуют проститутки во время работы?
Наверное есть разные индивидуумы, кому-то может и нравится, а кто-то борется с собой. Но
в любом случае это ужасно. Что может заставить пойти на унижение добровольно?
К сожалению Андрей уже знал ответ на этот вопрос. Он понимал, какие условия
способны именно его толкнуть на подобное. Может быть и не только его, а любого, кто
хочет чего-то добиться в жизни. Что делать, если на твоем пути к желанной цели
объявляется подлая личность, для которой ты являешься лишь устройством для
удовлетворения извращенных потребностей, а он для тебя необходимой ступенью?
Тут два варианта: либо отказаться от цели, либо пойти на условия. Андрей стиснул
зубы и твердо решил ничего не менять - главное выйти отсюда как можно скорее. Об этом
унижении никто не узнает, а сам он стерпит. Даже если Галина в открытую предложит ему с
ней переспать. Хотя этого можно не опасаться - ни о какой эрекции не может быть и речи.
Не возникнет она. Так что Галине придется ограничиться созерцанием его оргазма во время
применения "Квантека". Пусть ее Бог рассудит, сволочь такую.
От принятого решения сделалось легче, Андрей разжал кулаки и вытер вспотевшие
ладони о простынь.
Странным образом жалость к самому себе вытолкнула на поверхность памяти номер
телефона Алены. Андрей вынул из-под подушки мобильник, набрал комбинацию цифр и
прислушался. Длинные гудки. Он собирался уже отключиться от линии, когда на другом
конце подняли руку.
- Да. - раздался незнакомый женский голос.
- Здравствуйте. - после паузы замешательства ответил Андрей. - Будьте любезны
Алену.
Сердце заколотилось так часто, что вновь заболели ребра.
- Ее нет.
- А когда она будет, могу я узнать?
- Никогда. - ответили безразлично. - Она больше здесь не живет.
- А ее новых координат вы не знаете?
- Предполагаю. - в голосе послышалась нескрываемая усмешка. - Думаю, что самая
точная ее координата, это подворотни Москвы. Она за два месяца не проплатила мне за
комнату, с какой радости я должна была ее дальше терпеть?
- Извините... - Андрей нажал кнопку отбоя, ошеломленный таким напором.
Сердце медленно успокаивалось, боль в ребрах отступала, оставляя после себя
какую-то новую, отдаленно знакомую, но давно позабытую боль. Она накатывала все
сильнее, превращаясь в пугающий вал, и Андрей уже готов был мысленно произнести
название этого чувства, но тут другая мысль пулей влетела в голову и выбила все, кроме
себя.
- Валька меня теперь со свету сживет. - одними губами шепнул Андрей.
Мысли начали двигаться рывками, как кадры пленки в плохом проекторе. Они
складывались то так, то эдак, пытаясь выстроиться в стройную ложь оправдания. Но ничего
толкового в голову не приходило. Все версии самому себе казались детским враньем,
придуманным по поводу двойки в дневнике. Андрей подумал еще и понял, что любая ложь,
даже самая изощренная, не будет иметь никакого смысла. Валька попросту не поверит, у
него на все будет лишь одна версия, мол, не хочет Андрей говорить телефон Алены,
скрывает, думает сам заработать премию Скотта, а его, хитрого Вальку, стратега от Бога,
оставить с носом.
Андрей закрыл глаза и едва не заплакал. Он вспомнил как в юности, еще в родном
своем городе, его друзья напились на дне рождения и принялись стрелять по соседним окнам
из самодельного малокалиберного обреза. Андрея с ними не было, он как раз побежал в
магазин за дополнительной порцией водки. А возвращаясь назад, увидел у подъезда машину
милиции.
Конечно, заходить он не стал, это ведь было не у него дома. Хотя обрез был его, он
сделал его из дверного шпингалета, жгута и обрезка трубки от масляного радиатора. Плевый
был обрез, с десяти шагов дюймовую доску не прошибал, но грохот был, зависть ровесников
и странная магия силы, струящаяся от оружия.
На следующий день Андрея вызвали в кабинет директора и прямо там надели на него
наручники. Затем были целые сутки в клетке, угрозы следователя и состояние жуткой, ни с
чем не сравнимой безысходности, когда выть хочется от того, что все уже сделано и ничего
изменить нельзя.
Чем тогда кончилось? А ничем. Оружейный эксперт дал заключение, что этот обрез
оружием не является. Да и прав он был, от рогатки было бы больше вреда, чем от
гладкоствольной плевалки, которая с пяти метров пальто не пробьет. Всех выпустили,
родители устроили хорошую взбучку, а в памяти навсегда осталось ощущение ночного
кошмара, когда впереди неотвратимая перспектива тюрьмы, а в голове беззвучный крик:
"Господи, зачем же я сделал это! Господи, верни все обратно!" Но вернуть ничего нельзя.
И теперь нельзя было ничего вернуть. По крайней мере изрубленный диск точно не
склеить, и Алену не вернуть в квартиру, из которой ее выгнали. И не найти скорее всего. Как
найти человека, который даже не является официально жителем этого города, когда не
знаешь толком где она работала до этого и кем была, когда не имеешь ни малейшего
представления о ее жизни и друзьях, которые могли бы ее приютить.
А если таких друзей нет вообще? Конечно на улице она не останется... Это глупости,
быть такого не может. Уедет к себе домой, в Новосибирск, кажется.
Эта мысль подарила надежду отвязаться от Вальки. Андрей ведь знает ее имя,
фамилию, отчество и приметы, знает где она училась и сколько ей лет. Так что найти Алену
в Новосибирске не составит труда. Хочет Валентин свои сорок миллионов, пусть сам и
побегает. Андрей не хотел этих денег, и премии этой не хотел. Это была премия прошлого,
премия за краткий миг оживления уже умершей технологии классических вычислений.
Нет, Андрею снилась другая премия, пусть в сорок раз меньшая по деньгам, но зато с
куда большими перспективами. Как бы не бились, как бы не старались люди, подобные
Скотту оживит Франкенштейна по имени Обыкновенный Компьютер, он уже умер. Будущее
точно за квантовыми машинами, а если их не придумать, но никакое повышение
быстродействия классических вычислений не выведет человечество из тупика. Тупик
тупиком и останется, разве что чуть отодвинется вдаль. Но квантовый компьютер способен
проломить стену этого тупика и вывести человечество на новые просторы.
Андрей привычно погрузился в грезы, представляя каких высот достигнет технология и
прогресс, когда квантовый компьютер появится на рынке. Навигация, огромные базы
данных, квантовые сети с умопомрачительным быстродействием... Оборонная техника,
космос... Космос представлялся особенно часто - Андрей хотел дожить до тех дней, когда
человечество действительно шагнет во Вселенную, а не будет барахтаться в околоземном
пространстве, как дети в огороженном лягушатнике.
За окнами темнело, медленно наступала короткая летняя ночь. Отсветы автомобильных
фар ползали по потолку - город не спал, ему было чем заняться после тяжелого дня. Шум
успокаивал, замедлял мысли, пятна света действовали подобно хрустальному шару
гипнотизера. Незаметно для себя Андрей погрузился в сон, но снились ему не космические
корабли, а город, каким он виден из окна палаты. Город жил, двигался, перемигивался
огнями, и в этом не было ничего удивительного. Андрею снилось, что он стоит у окна, но
под пальцами не подоконник, а клавиатура компьютера, и мигание огней подчиняется
нажатиям клавиш.
Странное ощущение возникло в этот момент, отчетливая близость разгадки чего-то
важного. Андрей удивленно проснулся, но ощущение начало уползать, пришлось закрыть
глаза и заставить себя заснуть, чтобы не потерять ускользающую ниточку. Сон снова принял
в свои объятия, не стал жадничать, заново восстановил предыдущую сцену. Снова Андрей
стоял у окна, опираясь пальцами на клавиатуру подоконника. Только окно теперь было не
окном, а монитором, огромным и плоским, а освещенные окна домов были цифрами на
экране. Ответом, точнее частью ответа. Хотелось прокрутить изображение дальше, но
Андрей не нашел соответствующей кнопки.
Он проснулся, чувствуя на лбу холодные капли пота. Осталось ощущение утраты,
словно Андрей мог, но не успел заглянуть за край самой важной тайны. А достаточно было
лишь раздвинуть границы экрана, тогда бы все стало ясно.
Логика казалась безупречной, но уже через пару секунд она разрушилась вместе с
остатками дремотного оцепенения. Что было бы ясно? На какую загадку был бы ответ?
Андрей не знал. Осталось единственное ощущение необходимости заглянуть за край. За
какой, тоже не было ясно. За край окна? Странно. Непонятно зачем. Хотя во сне как раз было
понятно, и даже в первые секунды после пробуждения было понятно.
Андрей попробовал проанализировать саму картинку сна, и это у него получилось
прекрасно - он стоял перед огромным монитором, на котором показывали ночной город, а
под пальцами у него лежала клавиатура, с которой он мог управлять всем. Всем городом?
Или всем миром?
Хороший сон.
- Жалко что кончился. - шепнул Андрей вслух.
- Слушай, ну сколько же можно бубнить! - пробурчал в темноте дядя Коля. - От тебя
ни днем, ни ночью никакого спасения нет.
"Вот псих." - с усмешкой подумал Андрей.
Он еще раз вспомнил сон, пытаясь уловить нечто осмысленное в изображении
монитора. Явно была какая-то ниточка, но Андрей не знал, как ухватить ее ускользающий
кончик. Тогда он привстал на постели и глянул в окно, тут же поняв, от чего во сне
возникала столь удручающая напряженность. Вид из окна был узким. Оторванность
фрагмента от целого сегодня напрягала сильнее чем раньше, хотя, покопавшись в памяти,
Андрей вспомнил, что и раньше чувствовал дискомфорт от невозможности окинуть город
единым взглядом.
Тут же вспомнился день девятого мая, когда Андрей прилетел на самолете в Москву.
Было уже темно, лишь на западе розовела угасающая полоса заката, город сиял мириадами
огней, слившихся в сплошные потоки света. Москва была похожа на гигантского
светящегося паука, расползаясь в бездонную темноту пространства извилистыми
проспектами лап. И вдруг, когда самолет уже заложил посадочную дугу над аэропортом,
огни города ожили и ударили вверх цветными фонтанами, дрогнули, разлетелись дымными
шарами, яркими цветами гвоздик и мерцающими трассами золотистого пламени. Андрей
опешил, лишь через секунду сообразив, что это был залп праздничного фейрверка.
Тогда это зрелище настолько поразило Андрея, что он только его и запомнил, а другой
возможности увидеть Москву сверху, целиком и ночью, не представлялось. Сейчас Андрей
пожалел об этом. Хотя может оно и к лучшему, скорее всего раньше он просто не был бы к
этому готов и все равно не понял бы чего-нибудь важного. Но теперь эта мысль овладевала
Андреем все сильней и сильней, он даже за себя испугался, так оно походило на
болезненную навязчивую идею.
За окном перемигивались огни, потоки машин выплывали из ниоткуда и скрывались в
нигде, за границей оконных рам. Это злило, особенно когда Андрей попытался прикинуть,
какой объем информации виден из окна, а какой скрыт за пределами видимости.
"Ладно." - подумал он. - "Прежде чем развивать бредовые построения, можно хотя бы
проанализировать видимый кусок. Не так просто, а математически."
Он открыл "компакт" и включил подсветку экрана. Для начала он прикинул в уме
простенькую программу на OPL, позволяющую перевести видимое расположение огоньков в
двоичный код, а затем в привычные цифры. Начал писать.
Это заняло около полутора часов вместе с отладкой. В результате получился экран,
рассеченный мелкой координатной сеткой, на которой Андрей собрался отмечать
расположение освещенных и темных окон. Машины двигались слишком быстро, чтобы
можно было успевать отслеживать изменения. Но пока можно обойтись и без них.
Запустив только что написанную программу, Андрей сел поудобнее и принялся
заполнять координатную сетку черными квадратиками. Перенеся на экран вид из окна, он
нажал ввод, фиксируя значения, затем дождался, когда погаснут одни окна, и зажгутся
другие.
"Дурацкое занятие." - подумал Андрей, но и эту картинку перенес на экран, сохранив в
компьютерной памяти. - "Было бы удобнее применить фотоаппарат."
Он представил, как с борта самолета фиксирует таким же образом состояние всего
города. Бред конечно. Нереально. А вот сделать снимки, затем проанализировать их с
помощью хорошей программы - это могло быть весьма интересным.
Вот только что это даст?
Андрей представил, как к нему подходит какой-то студент и сует пачку фотографий
ночного города.
- Посмотрите, это важно. - приговаривает студент. - Я проанализировал, в них точно
есть кое-какая зависимость. Я могу предоставить формулы, если хотите.
Андрей отвернулся от окна, лег и закрыл "компакт".
Он уже сам не был уверен, в здравости собственного рассудка. Может это всего лишь
последствия сотрясения мозга? Хотелось посоветоваться с Пашкой, но во-первых,
настораживала перспектива выставить себя в смехотворном виде, а во-вторых, Андрей сам
не понимал, чего он хочет добиться от этого сомнительного анализа.
Понятно что доказательств, но вот каких именно? Что город является
сверхкомпьютером, огромной машиной, которая использует в качестве битов освещенные
или затемненные окна? Даже после сотрясения это казалось полнейшим бредом, но в то же
время Андрей никак не мог отделаться от ощущения крутящейся рядом разгадки чего-то
важного. Просто не в освещенных окнах была суть, а в чем-то другом, близком и далеком
одновременно.
Андрей снова открыл "компакт" и стер бесполезную программу. Не так это все надо
делать, не в детский сад играть, а подумать здраво, что именно не дает покоя и как
разобраться в этом.
"Надо сделать пару десятков снимков." - уверенно решил он. - "Загнать их в машину и
проверить логику изменений."
Четкая постановка задачи успокоила и привела мысли в порядок. Андрей отложил
компьютер, перевернулся на бок и довольно уснул.
7.
Начало следующего дня ничем не отличалось от предыдущих, проведенных в
больнице. Такое же пробуждение, такой же завтрак, такой же осмотр врача. С Галиной
Андрей старался вести себя так, будто ничего не случилось, даже постарался непринужденно
болтать во время снятия бинтов..
Когда же дело дошло до применения "Квантека", Андрей решил осторожно прощупать
почву.
- Ночью сердце побаливало. - пожаловался он.
Галину в этот момент он не видел, она отошла отодвинуть тумбочку, за которой стоял
прибор. Секунды на две в перевязочной повисла гнетущая тишина.
- Ты же говорил, что оно у тебя крепкое. - медсестра подошла и вниимательно
посмотрела ему в глаза.
- Видимо не подрасчитал. - Андрей пожал плечами и виновато улыбнулся. - Раньше я
не имел дела с подобным прибором.
- Ты хочешь отказаться от лечения? - напрямую спросила она.
- Нет, ты что. - успокоил ее Андрей. - Наоборот.
- Тебе было приятно?
Он задумался, стараясь оценить, от какого ответа будет меньше всего вреда. Так и
подмывало сказать правду, но Галина явн
...Закладка в соц.сетях
