Жанр: Научная фантастика
Крылья черепахи
...м детективном романе
герой, оказавшийся на моем месте, обязательно постарался бы не дать преступнику
уйти и тем заслужил бы читательскую любовь. Пусть преступник вооружен, а герой
нет - это только к лучшему, потому что пуля-дура обязательно просвистит мимо, а
герой ужом вывернется из безвыходной ситуации. Герой, не загнавший себя в
безвыходное положение, - никакой не герой, а так, персонаж.
Нет уж. В жизни такие эксперименты кончаются более чем плачевно, это я вам
точно говорю, а исключения из правила немногочисленны, и не зря. В жизни лучше
быть персонажем, но живым, и не играть с противником по его правилам.
Я вернулся, вручил Коле холодную скользкую сосульку и .велел приложить к
желваку. Коля постанывал и ругался сквозь зубы. Ничего, оклемается. Дешево
отделался.
Санаторному имуществу досталось крепче. Графин - вдребезги, а вместо
одного из двух расшатанных стульев - хаотично разбросанные по полу фрагменты в
виде отломанной спинки, сиденья и ножек.
Второй стул уже подгреб под себя Виталий. Я сел на кровать рядом с
пострадавшим. В дверях, заткнув собой проем, возник Леня, нарушивший приказ не
выходить из номера. Внутрь не шел, прислушивался с интересом.
- Так чем же он тебя ударил, а?
- Не знаю я... Рукояткой пистолета, наверное. И мой пистолет унес,
табельный... сука! А потом связал... Стулом.
- Вот этим? - указал я на обломки.
- Он здорово умел стульями связывать, - поведал нам Коля, шипя сквозь
зубы, как потревоженный аспид. - Он сам меня учил... Уй, блин!..
До сих пор я считал, что хнычущий охранник - такая же небывальщина, как
вывих надкостницы или грыжа сетчатки.
Но я ошибался.
- Не распускай нюни, - ворчливо пристыдил я. - Подумаешь, разок стукнули.
Троцкому хуже пришлось. Тоже мне, черепной травматик.
Коля замолчал. Только кривился временами да менял руку, прижимающую к
желваку тающую сосульку. Жаркая пульсирующая боль, которую он терпел, должна
была скоро пройти. Собственно говоря, это вообще не боль, а мелкая
неприятность.
Предательство со стороны друга-приятеля - вот боль. Настоящая. Рана. И
чтобы не растравлять ее еще сильнее, мне лучше было прикинуться непонимающим.
Грубый костоправ с волосатыми пальцами - что он может понимать в травмах души?
- А потом ты очнулся и разломал стул, так?
- Угу.
- Теперь поговорим? - предложил я.
- О чем еще?
- О том, кто убил Бориса Семеновича. И еще кое о чем.
- Мать твою! - заскрипел Коля и попытался вскочить. - Не будет у нас
никакого разговора, понял?
Я взял его двумя пальцами за колено, заставил сесть и сделал внушение. Мне
не надо хамить, бесперспективное это занятие. Я коленки людям чиню, я же и
сломать могу в крайнем случае. А это действительно больно, проверять не
советую. Это не голова, где кругом кость. А потому не рыпайся, Коля, и не
сквернословь, мне это не нравится. Лучше тебе ответить на вопросы. Чего
испугался? Ведь крови на тебе нет я верно понял? Или ошибся?
- Какая еще кровь... Нет никакой крови...
- Коля, - воззвал я, подумав, что всякий другой, наверное, назвал бы его
Коляном. Но нет, несмотря на все свои старания выглядеть крутым, он все-таки
был Коля, а не Колян. Никаких тебе "типа" и "как бы", да и новорусский гунявый
акцент совсем слабый. - Я понял, что ты не убивал. Он тоже понял. - Я ткнул
пальцем в сторону писателя. - А ты-то понял, что мы поняли?
- Не надейся, не тупой, - огрызнулся он.
- Вот и хорошо. Расскажи все с самого начала. Ты давно знаешь Бориса
Семеновича?
Ничто так не успокаивает нервного, боящегося боли пациента, как
непоколебимая уверенность врача в том, что неприятная процедура будет проведена
в любом случае, сколько бы больной ни гоношился. В конце концов он неминуемо
смирится и перетерпит.
- Без году неделя. Он обратился в агентство, вот нас с Рустамом... с этой
сукой...
В оценке Рустама я был с ним совершенно согласен.
- Чем он занимался? Не Рустам, а твой шеф.
- Не шеф, а клиент, - проворчал Коля. - Перекупщик. Работал со
старателями. Камешки, золото. Может, и еще какие-то занятия у него были, не
знаю...
Теперь Коля говорил охотно, будто всю жизнь мечтал поделиться чужими
секретами.
- До нас его какие-то другие ребята охраняли... он нам не говорил, но ясно
же... А вообще, он много болтал. Говорил, что заказали его, что теперь у него
на нас вся надежда... Сюда придумал приехать - исчезнуть на время, отсидеться.
- Коля гыгыкнул и болезненно сморщился. - Не поверишь: добирались не от
Радогды, а аж от самого Лысогорска, да еще на попутках. Стоишь на трассе,
голосуешь, мерзнешь, как цуцик...
Я покивал. Можно было предполагать, что реальная опасность для Бориса
Семеновича исходила не от выдуманных им хозяев Земли, а от хозяев куда более
реальных. Кого-то он там обманул, с кем-то не поделился... бывает. Акула
среднего размера затаилась на дне среди обросших ракушками камней, пережидая,
пока над ней не перестанут лениво кружить хищные тени громадных косаток. Не
знаю, насколько хороша была идея Бориса Семеновича отсидеться в занюханном
постсоветском санатории, в то время как его будут искать по всяким там Багамам,
Мальоркам и Каталониям. Возможно, и хороша. Не учел он только одного:
помрачения собственного рассудка. Страх - штука тонкая, коварная, он много чего
может сделать с человеком, вплоть до вытеснения реальных страхов мнимыми.
Шизофрения. Раздвоение личности - и страхи, страхи... На одном полюсе был
крутой бизнесмен, не выбившийся, однако, в легальные воротилы и потому
оставшийся теневиком, причем наступившим кому-то более могущественному на
любимую мозоль, вынужденно прячущимся от расправы, но привыкшим рассчитывать
ходы в границах допустимого риска; на другом полюсе - робкое, задерганное
существо, живущее в смертельном ужасе перед фантастическими хозяевами всего и
вся, заранее смирившееся с ролью жертвы, как приговоренный перед казнью...
Что ж, была бы жертва, а палач найдется.
Особенно если жертва сама вводит палача в соблазн. Не размахивай Борис
Семенович своим камушком - сидел бы сейчас с нами, смаковал коньячок и
втолковывал непонятливым свои безумные теории.
А мы бы слушали и посмеивались.
- У него были какие-нибудь ценности, кроме изумруда? - спросил я.
- При себе? - уточнил Коля. - Было кое-что. Он не очень-то прятал.
Камешки... мелкие, в металлической коробочке. В основном сапфиры и аквамарины.
Пачка баксов... штук десять, не больше. Он нам платил по сотне в день сверх
договора. Боялся очень. Спал всегда со светом и требовал, чтобы кто-то из нас
находился в его номере. Ну, дождешься, пока он захрапит, и уйдешь... А то,
бывало... - Коля хмыкнул, - залезет под кровать, глаза вот такие, трясется, как
хвост овечий, и верещит: все, мол, отдам, пощадите только... Я ему: "Давай" -
он отдает. Потом успокоится, вылезет, ну и вернешь ему... Мне чужого не надо.
Не надо чужого от живого человека?
А от мертвого? Я не стал выпытывать, собирался ли Коля поживиться
имуществом покойного клиента, - он бы не ответил. Вполне вероятно, что
собирался, но вот беда, у мегапитека Рустама были свои виды на это имущество.
- Счастливо отделался, - с нарочитым грубоватым добродушием рубахи-парня
сказал Виталий, решивший вставить словцо. - Всего-то получил разок по кумполу.
Заживет. Твой коллега мог бы и тебе артерию вскрыть, как Борису Семеновичу, а
вот не стал...
Как ни туго соображал в данный момент Коля, ему хватило двух секунд, чтобы
сначала изумиться, а затем возмутиться.
- Да вы что? - морщась и втирая в желвак обмылок сосульки, провыл он. -
Совсем рехнулись? Рустам? Гад он, конечно, но он Бориса Семеновича не убивал!
- С чего ты взял? - спросил я.
- Знаю, и все.
- Знаешь или просто веришь?
- Да почти что знаю! Я перед всем этим делом в коридоре был, а он - вот
тут вот, в кровати...
- С Инночкой?
Коля очень натурально удивился. Кивнул.
- А с кем тут еще? Когда я с нею, а когда он...
От угла "Островка" и дальше пришлось идти едва ли не ощупью. Я дважды
сбился с тропинки, начерпал ботинками снега и едва не расквасил нос о
притаившуюся в темноте башенку. Я понимал, что Рустам уже двадцать раз успел
уйти с острова, но если вы думаете, что мне нисколько не было страшно, то
ошибаетесь. По-прежнему шуршали льдины на реке. Еще поворот за угол - и стало
светлее. Окна. И подсвеченный промозглый туман.
"Не убивал!" - со злостью думал я. Как же! Мог убить и убил. Нашел
крохотную временную щель, как нельзя лучше подходящую для убийства, и, пока
Инночка после кувыркания в постели оправляла туалет, не терял времени даром.
Понятно, тут и Инночку потрясти не грех, только уже не мне, а настоящему
следствию: был сговор - не было?
В номере Бориса Семеновича горел свет. На плотном сугробе под распахнутым
настежь окном чернели две глубокие вдавлины - спрыгнувший с подоконника был
грузен и ушел в снег едва ли не по колено. Мегапитек.
Мой вес сугроб держал прекрасно. Я подпрыгнул, уцепился за подоконник и
кое-как вскарабкался. Давненько я не совершал таких упражнений, и никакого от
них удовольствия.
Лазить в окна следует к женщинам, а не к убитым и ограбленным перекупщикам
подпольно добытых самоцветов.
Почему-то я ожидал увидеть в номере страшный кавардак, как после торнадо.
Но нет, ничего особенного... Ни разбросанной по всей комнате одежды, ни
распоротых подушек, ни опрокинутых стульев. На столе - здоровенная
пластмассовая бутыль местной целебной минералки. А ведь именно со стола Рустаму
было всего удобнее шагнуть на подоконник. Шагнул, но не смахнул. Аккуратист. На
полу - обыкновенная дорожная сумка, какие носят на плече. Молния расстегнута.
Телохранитель заведомо знал, где что искать.
Нашел - и бежал.
Самым безопасным путем - через окно. Не рискнул еще раз появиться в
коридоре, где кто-нибудь мог его увидеть. Решил, что хватит с него одного
оглушенного.
И одного трупа.
Что бы ни говорил Коля, он заблуждался, считая своего товарища только
шакалом, а никак не волком. Знаем мы всяких зверей. Видали, как ближайший друг
вцепляется в глотку и с упоением рвет ближнего. По-видимому, Коля был из тех,
кто, пренебрегая теорией, норовит все попробовать своими руками, почувствовать
на собственной шкуре. Банальна правда Конфуция и стара, как археологический
черепок, но ведь правда: "Путь опыта - это путь самый горький". Особенно если
последствия опыта не детальны и потерпевший может оценить их горечь. Что ж,
молодость и глупость со временем проходят у всех, особенно у телохранителей. В
результате опытов.
Дрожа от холода, я закрыл окно на шпингалет. Если бы отопление
действовало, температура в выстуженном номере поднялась бы до комнатной за
какой-нибудь час. Но теперь на это не приходилось рассчитывать. Подышав на
пальцы, я повернул ключ, оставленный сбежавшим Рустамом в замочной скважине.
Разумеется, на такой случай в резерве у нас всегда оставался Викентий со своими
гвоздиками и бабушкиными шпильками, но все-таки я предпочитал ключ.
-Коля, - сказал я, впуская телохранителя в апартаменты его клиента. - Ищи,
что пропало.
Поиски не заняли много времени. Коля лишь прошелся по карманам пуховки
Бориса Семеновича, одиноко висящей на вешалке в шкафу, и несколько более
тщательно порылся в сумке. Покачал головой:
- Все пропало. И камешки, и баксы, и рубли...
Я кивнул, нисколько не удивившись. Чтобы реализовать крупный драгоценный
камень, получив за него настоящую цену, а не нары и не пулю в голову, нужны
деньги и связи, добываемые деньгами же. Глупо ступать на дорожку нелегала,
объявленного в розыск, не имея оборотных средств. Сменяешь, пожалуй, камешек...
на другой, посолиднее, из гранитной мастерской. С именем, фамилией, двумя
датами и, может быть, фотографией.
- А какая была коробочка? - спросил я.
- Круглая. Из-под леденцов. Неполная.
- Сколько это хозяйство могло стоить, как ты думаешь?
- А никак не думаю, - зло ответил Коля. - Не знаю. Но большой-то изумруд,
ясен пень, стоил больше...
Это я и без него знал.
- Больше ничего не пропало? Посмотри внимательнее.
Коля нехорошо оскалился - видно, опять в голову стукнула боль. Ему бы
принять успокоительное да лечь в постель, а я его мучаю...
- Коньяк пропал, - сказал он. - Да, еще пакеты в сумке были...
целлофановые. В одном лежал спортивный костюм, в другом - пара туфель. Вон они
валяются, а пакетов нет.
Теперь я очень хорошо представил себе бегство Рустама. Без особого шума
обездвижив своего коллегу, он отпер дверь третьего номера, если она была
заперта (ключ он скорее всего забрал у мертвеца вместе с изумрудом), ограбил
усопшего начисто, сохранив при этом полное хладнокровие, поскольку прихватил
пакеты для сохранения одежды сухой во время переправы нагишом через протоку и
даже коньячок, чтобы не слишком стучать зубами после заплыва.
Предусмотрительный малый.
Неясным оставалось следующее: каков был первоначальный план ухода? Голову
на отсечение не дам, но очень похоже на то, что Борис Семенович был убит чуть
раньше, чем ледоход сломал мост, а это значит... Скорее всего это значит, что
телохранитель вообще не собирался бежать из "Островка", а собирался припрятать
добычу где-то здесь и состроить рожу кирпичом: ничего не видел, ничего не знаю,
ничего никому не скажу... да я вообще в тот момент сексом занимался, чего вы от
меня хотите, гражданин начальник?
У меня были и другие гипотезы, но эта казалась самой правдоподобной.
А значит, мы с Виталием не зря спугнули его - нам-то он был здесь не нужен
ни в каком виде. Звериным Чутьем он понял: у него есть время, чтобы рвануть
когти и успеть уйти в хороший отрыв. Что ж, пусть побегает, не нам его
ловить...
Коля пострадал незначительно. Женщины - те выпьют валерьянки и успокоятся.
Победа досталась легко.
Победа?
Достижение цели и есть победа. Смотря какая цель.
- И что теперь? - вопросил Леня. Он снова был тут как тут, приглядывался и
прислушивался с большим интересом. Чуть раньше я бы непременно шуганул его,
чтобы не таскать за собой хвост праздных зрителей. Дурные примеры заразительны.
Лично я чувствовал некоторое удовлетворение и большую усталость, а потому
был намерен оповестить всех, что теперь они могут спать спокойно, да и самому
завалиться на боковую. Предварительно тяпнув водочки с Виталием, Мухиным нашим
Колорадским. Только без Лени.
- Теперь спать. Вот и все.
- Еще не все, - сказал Мухин-Колорадский.
- А что еще? - спросил я.
Надо быть снисходительным к мелким человеческим слабостям. Во всей этой
истории я заставил нашего писателя сыграть довольно жалкую роль и вообще
оставил его в дураках, не решившись посвятить в суть замысла. Теперь солдат,
долгое время не понимавший своего маневра, жаждал отыграться.
Я готов был предоставить ему маленький реванш.
- Мы еще не видели подвал. Забыл?
Да, действительно.
- Чердак мы, между прочим, тоже не осматривали, - резонно добавил я, а
Леня хрюкнул. - И дымоход. Я уж не говорю о крыше... Ну ладно, пошли поглядим
на подвал...
Дверь в боковую башенку ушлый Викентий открыл мастерски, не то что в мой
номер. Убежден, что это было сделано тихо и без порчи замка. Удивительно, что
Коля вообще обнаружил малолетнего взломщика. Случайно, наверное.
В башенке было темно и тепло. Почему-то висел туман, как в парной, пахло
сыростью. Я пропустил Виталия вперед. Если для сохранения лица ему необходимо
проявить инициативу - пусть проявит.
- Ни хрена тут не видно, - пожаловался литератор и принялся искать по
карманам зажигалку. Нашел, щелкнул.
- Оп! А ведь и тут кровь...
- Откуда? - проворчал я. - Дай посмотреть. Да подвинься ты!
Он не подвинулся. Пятясь, он вылез спиной вперед. Глаза у него были
шальные.
- Глянь. Там, на стене...
Я отобрал у него зажигалку и глянул. Н-да... Вот куда ударила первая струя
из рассеченной артерии. Сюда, а не на ковер в холле или коридоре.
- Мы идиоты, - сказал из-за моей спины Виталий, и я знал, кого в первую
голову он имеет в виду. - Решили, что Бориса Семеновича резанули по шее в холле
или коридоре. Вот где его резанули! Собственно, его вообще никто не резал...
Дверь в подвал была распахнута настежь. Обыкновенная обитая жестью дверь.
В одном месте жестяной лист отстал и загнулся. Как раз на уровне моего плеча. И
на уровне шея Бориса Семеновича.
Он был покрыт темной коркой засохшей крови. - Лезвие? - спросил
Мухин-Колорадский, мстительно улыбаясь. - Убийство? Рустам? Бритва, да?
ПРИПИСКА ВИТАЛИЯ МУХИНА: Признать свою ошибку под давлением неоспоримых
фактов - еще не доблесть. Не выдумывать при этом несуществующих подробностей,
приписывая окружающим мелкую и недостойную реакцию на чужое фиаско, - труднее.
Ответственно заявляю: никакой мстительной улыбочки с моей стороны не было и не
могло быть.
ПРИПИСКА ФЕЛИКСА БАХВАЛОВА: Согласен заменить улыбку на ухмылку - или
признать, что страдаю аберрацией зрения и при случае записаться на прием к
окулисту.
11. Рассказывает Леня Жуковяк
Была такая глупая песенка: "Ни минуты покоя, ни секунды покоя". Ее-то я и
вспомнил, когда ко мне пристали: напиши, мол, да напиши. Неймется им.
Подозреваю, что оба они исповедуют принцип: если матросу нечего делать - пусть
драит медяшку. И ведь что характерно: отбрила их Милена, отказалась строчить
мемуар - они особенно и не настаивали. Монолит, а не тетка. Ну, она Милена, ей
море по колено...
Хотя, с другой стороны, кому и писать после Виталия и Феликса, как не ей?
Все-таки училка словесности, правила грамматики помнит, а я, кроме "жи" и "ши",
ни в зуб ногой и До сих пор со вздрогом вспоминаю "трехъярусный" и
"предъюбилейный". Ну, Виталий сказал, что ошибки потом выправит, какие сможет,
и все такое, а Феликс похлопал по плечу: дерзай, мол, благодарные потомки тебя
не забудут.
Дерзаю.
Скромное такое дерзание, сугубо местного масштаба.
Понятно, я первым делом потребовал дать мне почитать, что там они сами
написали. Поломались, но дали. Едва разобрал. Почерк у нашего писателя, как у
дважды второгодника, притом страдающего нервной трясучкой. Читал - ржал.
Пинкертоны! Это надо же - настолько не въехать в ситуацию! Ортопед еще ничего,
а писатель меня просто удивил. Не понять сразу, что тогда, в холле перед панно,
мы с Феликсом выгораживали малолетнего взломщика Кешу ради чудесной старушки
Мариванны! Лучше уж нанопитеки, чем сердечный приступ, и все такое. Черствый и
бестолковый народ эти писатели, ей-ей.
Феликс - тот умнее. Углядел камешек у покойного мафиозо, вспомнил, что
видел меня однажды с "Практическим руководством", ну и связал одно с другим.
Мотив, мол, убийства и все такое. Да, камешек уникальный, только я-то тут при
чем?..
Вот чего терпеть не могу - это когда подбираются сзади и заглядывают в
тетрадку. Будто крадут с тарелки. Взорвался, наорал. Мне в ответ: полдня
сидишь, а родил всего одну страницу? Едва не бросил писать к чертовой маме. Да,
одну страницу, а не две и не десять. Хотите быстрее - верните тетрадь нашему
писателю, он их рожает, страницы эти, как свиноматка поросят, и все такое.
Смирились, отстали. Ну то-то. Сейчас им небо вообще с овчинку покажется,
потому что я начну сначала.
В санаторий меня спровадили родители, я и не протестовал. Моцион на
природе, здоровый воздух и все такое. А главное, местная минералка, по слухам,
полезная людям с эндокринными проблемами, которые у меня с детства. В школе
меня Пельменем дразнят, то есть они думают, что дразнят, а мне-то что. Пельмень
так Пельмень. Не навоз. Ценный питательный продукт для тех, кто не причисляет
себя к скарабеям.
Выпускной класс, семнадцать лет без одного месяца, сто тридцать кило веса,
и все такое. Это я. Преобладающие интересы: математика, физика, отчасти химия.
Увлечение последних пяти лет: минералогия Объекты ненависти: гуманитарные
предметы, особенно языки. На второй день в "Островке" обнаружил в кармане своей
сумки пособие по русскому языку для поступающих в вузы. Наверняка мама
подложила, как террорист мину. Я, конечно, пособие и не открывал, поскольку
приехал поправлять здоровье, а не наоборот. Подумал, что до вступительных в
универ еще успею ознакомиться с правилами правописания всяких там деепричастий,
а в аттестате мне трояк так и так нарисуют.
Попробовали бы не нарисовать. Мало я им олимпиад по физмату выиграл?
Верно подумал, в общем. В ходе рассуждений я ошибся, а в выводе - нет.
Правильно сделал, что отложил спряжения глаголов на потом.
Время для отдыха мне родители удачное выбрали. Из всех весенних месяцев
больше всего люблю март. Апрель - тоже ничего, но в апреле уже начинает цвести
мать-и-мачеха. Знаете, желтенькие такие цветочки на пустырях. Кто-то над ними
умиляется, а у кого-то от них резь в глазах, астматическое дыхание, чих
неудержимый, сопли водопадом, и все такое. Аллергия называется. Но это еще
цветочки, прошу пардону за каламбур.
В мае хоть на улицу не выходи. Сирень, черемуха, одуванчики и прочая флора
сокращают мой ареал до размеров квартиры, но и там мне худо. Таблетки и все
такое - горстями. В июне цветут уже не деревья, а травы, что несколько лучше,
но тоже далеко не подарок.
А еще бывает такая штука - отек Квинке. Паскудная вещь, Доложу я вам. Не
знаю, кто он такой, этот самый Квинке, но лично я много раз желал ему медленной
смерти в муравейнике.
Нет, камни лучше растений. Они не цветут. То есть в моей коллекции собрана
неплохая подборка каменных цветов (в основном гематит, кальцит, арагонит,
природный гипс и все такое), но я хочу сказать, что они не отравляют пыльцой
все вокруг себя. Такие цветы имеют все права на существование.
Вот интересно, все ли родители хотят видеть в детях свое прямое
продолжение? Если не все, то мне не повезло, потому что последние два года отец
гундел, чтобы я готовился изучать менеджмент и все такое, а не какую-то сраную
геофизику. Я в роли менеджера - это здорово! Фирма разорится. Вы на меня
посмотрите получше, особенно по весне. Для отпугивания клиентов и партнеров
ничего эффективнее и придумать нельзя.
Пельмень я и личиком не благообразен. Сто тридцать кило.
Аллергик. Я-то мечтал стать геологом-поисковиком, да куда там. В поле мне
делать нечего. Но геофизика - тоже интересная штука. А остальным можно
заниматься для души на досуге, и все такое.
Словом, поехал я в санаторий и даже для приличия не поломался. Полный
срок, двадцать четыре дня, отдельный номер в хорошем корпусе. Мама где-то
надавила. Попрощался с родителями, сестренкой и кошкой Пипеткой, взял с собой
перечитать "Незнайку на Луне", "Введение в неравновесную термодинамику" и
"Практическое руководство по минералогии". Поначалу - зима, толстый снег
повсюду, народ от нечего делать на лыжах катается, рыболовы лед дырявят, и все
такое. Потом весна разыгралась, да так бурно, что я только радовался. Вот-вот,
думаю, весь снег потает на фиг, а когда он тает, с берега в реку бежит что?
Правильно, вода. Ручьи. А где ручьи, там и промоины. И это еще не все. Я уже
приглядел поблизости два места, где паводковые ручьи, по идее, должны
образовывать дилювиальные конусы выноса, и все такое. Вот в этих-то конусах, а
проще говоря, галечных отмелях, а также в промоинах я и намеревался покопаться
в самое ближайшее время.
"И нет там ничего, ни золота, ни руд" - верно спето. Ни руд, ни золота я
искать не собирался, не то место. В отвалах самого скромного комбината
полиметаллов их больше, чем во всем бассейне Радожки. А вот интересные
халцедоны здесь вполне могли быть, и не только они. Теоретически мог попасться
и аметист. У меня в коллекции есть друза розового кварца, есть редкий зеленый
кристалл, а кристаллик фиолетового аметиста так себе, большого впечатления не
производит. Конечно, трудно рассчитывать раздобыть хорошую друзу в промоине,
тут обычны окатыши, но все же, все же..
Само собой, я рассчитывал главным образом на халцедоны, и все такое. Дома
у меня для них отдельный ящик. Синие сапфирины, зеленые хризопразы, красные
сердолики и карнеолы, пятнистые гелиотропы, белые кахолонги... А агаты! А яшмы!
Вроде ничего особенного, обыкновенные поделочные камни, однако иные находки
уникальны, а некоторые коллекции халцедонов, по слухам, стоят состояния. Моя -
так себе, средненькая.
Понятно, что я хотел ее улучшить. И все такое. А еще, только это между
нами, я не первый год искал алмазы. Кто думает, будто ближе Северного Урала их
не найти, тот здорово ошибается. Есть они на Русской равнине, есть.
Их мало, они крошечные и совсем не ювелирные, их поиск - своего рода
спорт, не более того.
Кому не известно, что пироп - спутник алмаза и самый надежный поисковый
признак? Вам не известно? Так знайте, и все такое. Еще оливин и ильменит, но
главное - пироп. Темно-красные камешки очень заметны. Один из них, прекрасно
ограненный кристалл размером с вишню, украшает раздел гранатов в моей
коллекции. Сам нашел.
Сейчас-то пиропы интересовали меня постольку-поскольку. Главное - алмаз.
Кристалл из кристаллов. Шедевр природы. Пусть размером с песчинку - не важно.
Можно приладить лупу и дать сбоку подсветку. Крохотный октаэдр с плотнейшей
упаковкой довольно легких атомов. Оттого удельный вес у него немалый, и при
поиске годятся т
...Закладка в соц.сетях
