Жанр: Научная фантастика
Феодал
...укой недвусмысленный жест - иди сюда, мол. Партизан.
Поняв, что обнаружен, Борис неохотно подошел. Вид у него был насупленный.
- Что у тебя там? А ну, не прячь за спиной. Какие между нами секреты? Показывай.
Борис нехотя достал из-за спины бинокль. Все было ясно: несмотря на запрет,
ученик копался в рюкзачке, пока учитель спал. Гранаты ему были не нужны, а вот
попользоваться мощным биноклем и незаметно вернуть его на место...
- Подглядывал? - спросил Фома. - Давай колись быстрее, тут все свои. Вон там в
кустах позицию выбрал? Смотрел, как она моется, млел и рукоблудничал? Правильно
я понимаю?
- Ничего я не руко... - сконфуженно начал Борька и сейчас же вспылил: - Сам
такой! Я просто смотрел.
- Дурак! Ты мужчина, и ты почти феодал. Тебя к чему-нибудь должность обязывает?
Борька отвернулся и демонстративно сплюнул. Слыхали, мол.
- Смирно стоять! - рявкнул Фома так, что ученик от неожиданности вздрогнул. -
Морду тебе набить? Не боись, при свидетелях не буду, потом разберемся. Хочешь,
чтобы я тебя выгнал? Выгоню.
- Да ну? Выгнал один такой... Так я и ушел.
Глядя на глумливую ухмылку Борьки, Фома медленно считал до десяти. И дождался:
ухмылка сделалась неуверенной, затем и вовсе начала сползать с лица.
- Уйдешь, если я захочу. Можешь не сомневаться. Но сейчас задача иная: я ухожу,
ты остаешься. Будь добр, сделай так, чтобы мне за тебя не было стыдно перед
хуторянами. Уловил?
От изумления Борька даже глазами захлопал, сразу забыв о том, что собирался
схлестнуться с наставником. Не, так нечестно! Помочь в делах - одно, а
взваливать на свой горб весь груз - так мы не договаривались!..
- Куда это ты уходишь?
- Куда надо. Когда вернусь - не знаю. Может быть, скоро, но не факт. До моего
возвращения феодалом останешься ты. Начинай обход прямо сегодня. Девчонка пусть
тут живет, ей полезно поскучать. Не торопи события, понял? Про штурм забудь,
займись осадой. И держи авторитет. Посоветуй ей починить ворот над колодцем.
Теперь вот что...
Он подробно рассказал о новых ловушках, об исчезнувших ловушках, о нуждах
хуторян, напомнил о необходимости проверять точки выброса, посоветовал быть
пожестче с Николаем и закончил так:
- Потрать денек-другой на Патрика. Он мне что-то не понравился. В гости к сыну
его своди, пусть малость развеется. Ему полезно.
- Да? А что с ним такое?
- Задумываться начал.
В глазах Борьки запрыгали веселые чертики.
- Это вредно?
- Тебе пока не понять. А теперь иди и положи бинокль на место так, чтобы Оксана
его не видела. Догадается ведь. Ты и так уже напортачил, а поймет, что
подглядывал, - навсегда останешься для нее наглым щенком. Сумеешь незаметно?
Ученик кивнул.
- Тебе помочь ее отвлечь?
- Чего там отвлечь, сам справлюсь... - Иди.
Фома надел потную рубашку, носки, завязал на ногах кроссовки. Вещи были
достаточно новыми, чтобы не бояться их внезапного распыления. Конечно, одежду не
мешало бы постирать, но какой в том толк перед выходом? Очень скоро будет то же
самое. Издержки жаркого климата.
А есть ли где-нибудь на Плоскости иной климат? Холодный, с ледяным ветром,
сугробами и снежной крупой в лицо? Или муссонный, с периодическими затяжными
ливнями?
Никто не знает. Может, и есть где-нибудь далеко-далеко. А может, и нет. Не
исключено, что Экспериментатор вычислил некий температурный оптимум и его
поддерживает. Ведь половина, не меньше, жителей Земли обитает именно в теплом
климате, а многие и в более жарком. Для Нсуэ было в самый раз. Как-никак здесь
все-таки не Сахара в полдень и даже не Калахари, здесь куда прохладнее...
В дверном проеме он столкнулся с Оксаной - та как раз выходила. По-видимому, она
считала ниже своего достоинства находиться с Борисом в одном помещении. Фома не
стал ее останавливать.
Он собирался деловито и быстро. Потрогал отросшую щетину, подумал, не побриться
ли, и отверг мысль как несвоевременную. Проверил оружие, боеприпасы, бинокль.
Завернул в тряпицу несколько лепешек. Одну пластиковую бутылку наполнил теплым
чаем, вторую водой из канистры. Канистра была специальная, из чистого серебра.
Вода в ней стояла подолгу, совершенно не тухла и была приятной на вкус.
Покончив со сборами, сделал Борьке ручкой - пока, мол.
- А я знаю, куда ты уходишь, - сказал ученик. - Ты на запад идешь, в разведку.
Угадал?
- А если и угадал, то что? - осведомился Фома.
- Возьми меня с собой, а? Польза будет.
- Кому польза будет?
- Ну ваще-е... Вопросы у тебя! Тебе будет польза, кому же еще.
- Ты лучше тут пользу приноси, - сказал Фома. - А там я уж как-нибудь сам
управлюсь.
- Да, управишься... А если не вернешься?
- Твое счастье, что я не суеверный. Огреб бы ты у меня за такие слова... Если не
вернусь - сам знаешь. Тебе быть феодалом. Хочешь?
- Да. То есть нет. Я маленький, мне еще рано.
- Жулик ты. И лодырь.
- Не, я правда не хочу...
- А придется. Поэтому пожелай мне удачи.
- Удачи.
- Так-то лучше. Ну пока.
Прощаться с Оксаной было незачем. От "коттеджа" Фома прямиком пошел на запад.
Девчонка догнала его на вершине холма
- Что ты за мной ходишь? - набросился он.
- А что, нельзя? - с вызовом спросила Оксана.
- Нельзя. Опасно.
- И ловушки кругом, да? Это я уже слышала. Только я все равно уйду отсюда. Не с
тобой уйду, значит, одна. Так и знай.
- Погибнешь.
- А тебе-то что? Моя жизнь, мне решать.
"Чтоб вас всех, - подумал Фома. - Пропадите вы пропадом. С вашими решениями за
себя и за других! С вашими амбициями и капризами! Плюнуть бы на вас и уйти
навсегда. А ведь когда-нибудь так и сделаю..."
- Слушай, может, ты после решишь, а? - взмолился он. - Ну некогда мне! Потерпи.
Почему я за всех терпеть должен? Я ведь феодал, не нянька...
- А мне няньки и не нужны!
- Уф-ф! Ладно, просьбу выполнишь?
- Смотря какую.
- Дождись меня тут, в оазисе. Борька скоро тоже уйдет, надоедать не будет. А я
вернусь - обсудим вдвоем твою проблему. Может, и придумаем чего.
- А ты надолго?
- Не знаю. Нет, наверное. Но если все-таки задержусь - дождись. Договорились?
Она капризно выпятила губку.
- Я подумаю.
Наверное, это стоило счесть согласием.
- Дождись, - повторил Фома.
Он не стал говорить ей, что совсем недавно узнал ее и себя в двух прошедших мимо
полупрозрачных фигурах, в призраках. С этим явлением натуры лучше было прежде
разобраться самому. Да и ни хрена они, наверное, не значат, эти призраки!
Со Спины Крокодила Фома долго рассматривал в бинокль ближайший оазис к западу от
своих владений. Поле - то ли ячменное, то ли пшеничное, издали не разглядеть -
было наполовину сжато. Двое мужчин и одна женщина трудились как заведенные,
безостановочно срезая колосья серпами. Еще одна работница вязала снопы. Судя по
дымку над крышей хибары, третья женщина стряпала.
Тихо было.
В мутном воздухе - ни ветерка. Ни одной ловушки в пределах ста шагов. И только
на той стороне - монотонная работа, редко-редко прерываемая коротким, минут в
пять, отдыхом.
Он наблюдал долго, пока не понял, что просто тянет время, не в силах решиться. И
тогда решился сразу.
Что могло ждать внизу по ту сторону границы? Небывалое скопище ловушек? Минное
поле? Пока не проверишь, не узнаешь.
Осторожно спустившись со Спины Крокодила, Фома и дальше шел с опаской. Когда, по
его понятиям, миновал час, он оглянулся и приободрился: ого, сколько отмахал!
Километра два, пожалуй. Правда, оазис впереди будто бы и не приблизился совсем,
но это, безусловно, обман зрения, знаем мы наперечет все эти обманы...
Один черный провал, одно скромных размеров облачко белого тумана да участок
зыбучего песка, который пришлось обойти, - вот и все, что пока встретилось.
Красота! Можно позавидовать Перонелли - или кто тут у них теперь главный? Если
вся местность вокруг столь же безопасна - это же не жизнь, а сказка!
Хотя ясно, конечно, что это лишь местная флуктуация плотности ловушек. Сугубо
временная и вполне допустимая теорией вероятностей.
И сейчас же под ногой раздался знакомый легкий треск. Фома рванул, как на
стометровке. Пыхтуны, черт!.. Ничего, успел, проскочил. Вот уже все, совсем
все... Уф-ф. Можно отдышаться.
А недурной условный рефлекс наработан, однако! Голова еще не сообразила, а ноги
уже помчались... Фома оглянулся назад, где низко над песком ветерок шевелил
облачка едкой, вроде иприта, дряни. Надо запомнить место. Грибницы
восстанавливаются быстро.
Хотелось бы знать, зачем им это надо? Если грибница пыхтунов и впрямь местная
форма жизни, то от кого она защищается кожно-нарывной взвесью? От многоножек? От
каких-нибудь неведомых кротов или почвенных нематод? Вряд ли, скорее уж от
какого-то роющего, но все же наземного пожирателя, вроде мышкующей лисы... А где
он? Кто жрет пыхтуны? Кто их вообще видел?
А, наплевать!.. Всякому чуду дивиться - дивилка сломается. Убежал, никуда не
влипнув, - ну и радуйся. Есть чему.
Часа через два он уже подходил к оазису, не встретив больше ни одной ловушки.
Надо же. Если у Перонелли ловушки везде разбросаны так редко, то это не пустыня
- рай! Тогда феод может быть вдвое больше, и феодал с ним управится. Хотя какой
теперь Перонелли феодал? Наместник он. Сатрап. И феод его - сатрапия.
Нет, поправил себя Фома. Так было пять лет назад Теперь - неизвестно. Если все
изменилось, то почему от западных соседей пять лет не поступало известий? Если
нет - тот же вопрос. Почему новоявленное королевство оставило восточных соседей
в покое? Думай, феодал, думай.
Опять ничего не придумал?
Да, опять.
- Вскрытие покажет, - пробормотал он, пересекая границу оазиса. Долгая практика
учит находить границу безошибочно, и изумляется феодал чужой бестолковости:
"Как, разве вы не видите? Да вот же она!"
Вряд ли его заметили. Хуторяне были слишком заняты в поле, чтобы глазеть по
сторонам. И женщине, оставшейся в хижине, вряд ли взбрело бы в голову то и дело
высовываться, оглядывая окрестности. Да и зачем? Пять лет никто не приходил с
востока. За такой срок любая караульная служба продолжит существование лишь на
словах. Если она вообще была когда-либо.
Он вошел в хижину и нос к носу столкнулся с женщиной - от неожиданности она
отпрянула назад, едва не опрокинув исходящий паром горшок, пристроенный на
камнях над очагом.
- Здравствуйте, - сказал Фома вежливо. Беглый взгляд на внутренность хижины
сказал ему многое. Бедность, бедность и еще раз бедность. Печать убогости на
всем, от посуды до лежанок. Инвентарь, развешенный по стенам, правда, сносный,
но остальное...
Женщина - костлявая, изможденная - медленно пятилась. Казалось, она онемела от
страха. Зрачки ее то начинали панически метаться по сторонам, будто женщина
собиралась удрать, проломив головой стену, то с ужасом останавливались на госте.
Заберись в лачугу саблезубый тигр, вряд ли он сумел бы сильнее напугать хозяйку.
- Хэллоу! - сказал Фома. - Хау ду ю ду?
Женщина забилась в угол. Невозможно было предугадать, что она сделает в
следующий момент. Завопит благим матом, зовя своих на помощь? Повалится в ноги,
умоляя о пощаде? С воем бросится на незнакомца, целясь ногтями в глаза?
- Еды у нас нет, - сказала она наконец. По-русски.
- Вижу, - ухмыльнулся Фома, указав на горшок с булькающим варевом. - Я не
голоден. Не беспокойтесь, ничего у вас не отниму. Вот разве что воду... Вода-то
чистая найдется?
- В роднике. Родник там...
- Ясно, что не в доме. Хотя всякое бывает. Вот, помню, я видел...
Он непринужденно рассказал целиком выдуманную историю о хижине с самодельным
водопроводом, якобы встреченной им во время скитаний. Сочинял на ходу и видел:
его легкомысленная болтовня мало-помалу оказывает нужное действие. Ужас еще
плескался в расширенных зрачках, но уже не в компании с безумием. Женщина
успокаивалась. Хотя рукоятку пистолета за поясом визитера она, несомненно,
заметила. Небритый, грязноватый, вооруженный гость, явившийся неизвестно откуда,
по-видимому, не был намерен причинить ей зло. И Фома видел, что с ее опытом это
никак не вяжется.
- Урожай еще не снят, - торопливо сказала женщина. - Зерна нет.
- А зачем мне ваше зерно? - улыбнулся Фома.
- Так вы... не сборщик?
- Я просто проходил мимо.
Он произнес эти слова как можно наивнее. Что, мол, тут такого особенного? Шел
куда придется, зашел испить водицы. Заурядное явление. С каких это пор туристы
на Плоскости стали диковиной?
- Не понимаю, - сказала женщина.
- Что тут не понять, - еще более обворожительно улыбнулся Фома. - Хожу, ищу, где
осесть. Сейчас иду на запад. Увидел оазис, решил заглянуть. Как тут у вас вообще
живется?
- Вообще ничего. Не жалуемся.
- Вижу, как ничего! Пятеро в одном оазисе. Тут и троих было бы многовато. Нет?
- Везде так. - Женщина беспомощно развела руками.
- Ну, не везде...
Фома мимолетно удивился, как хорошо у него выходит роль легкомысленного болтуна.
Словно и не прожил на Плоскости почти тринадцать лет. Что ж, в той, прежней
жизни московского студента его вовсе не гнали из компании за молчаливость. По
пиву после лекций - это святое. Компания однокурсников, дешевое пиво, дешевые
сигареты - к счастью, не успел втянуться, иначе по сию пору страдал бы без
табака - и треп, треп...
Он рассказывал историю небывалую, зная, что как раз в небывальщину люди верят
охотнее всего. Никто ведь не укажет точно, чего на самом деле не бывает на
Плоскости. Можно выдумывать на ходу. В общем, он попал сюда недавно, может,
полгода, может, год назад. Трудно тут считать время, да и зачем? С тех пор он
путешествует. Бывал хуторянином то у одного феодала, то у другого, но всякий раз
надоедало - уходил. Говорят, у него есть способности ходить по Плоскости. Может,
и впрямь есть, учитывая, что он до сих пор жив, хотя насмотрелся всяких ужасов.
И нигде ему не нравилось. Теперь решил пойти поискать феод без феодала. Говорят,
можно найти, если постараться? Нет ли где поблизости? А что? Ему говорили, что
из пего выйдет отличный феодал. Правда, он пока в сомнениях: видел разных
феодалов, и что-то ни один из них не светился счастьем...
- Так вы с востока пришли, - с непонятным значением сказала женщина. - Там людям
плохо живется, мы знаем.
- Здесь лучше? - спросил Фома как можно наивнее.
- Здесь у нас порядок. Здесь есть закон. И мы ни в чем не нуждаемся.
- Правда?
- Конечно, - убежденно сказала женщина. - Если вы и впрямь такой удачливый,
проситесь в сборщики. Или в военные. От нас прямо к оазису наместника дорога
идет, я покажу. Довольны останетесь. Это у феодалов люди с голоду пухнут. У нас
такого не бывает. Король не допустит.
- А сборщики - от короля?
- От наместника. Женщина тяжело вздохнула.
- Вы короля когда-нибудь видели? - продолжал допытываться Фома.
- Нет. - И новый тяжкий вздох. - Никто из наших не видел.
Фома озадаченно похмыкал. Приходило в голову только одно: извечная сказочка про
доброго и справедливого монарха, который - вот ведь незадача! - всегда
обретается где-то вне пределов досягаемости.
Тем временем наместник стрижет свой двуногий скот так, как считает нужным.
- И много с вас сборщики собирают?
- Десять мешков. Когда треть урожая выходит, когда и половина. А как же?
Носильщикам тоже что-то есть надо. И проводникам. И самим сборщикам, конечно.
Опять же король наш должен армию кормить. Случись война - что тогда? Страна
должна быть сильной. Соседние феодалы только и думают, как бы нас поработить...
- Вам это сборщики рассказали? - перебил Фома.
- Они, - кивнула женщина и сейчас же с горячностью принялась доказывать: - Да
ведь это правда. У нас люди нормально живут, а за границей? Шантрапа одна.
Голодные да завидущие. Как у них совсем животы подведет, так к нам и полезут.
Все пожрут, все изгадят, а нас если не убьют, так выгонят - все одно помирать.
Не-ет, не будь у нас армии, все давно бы прахом пошло. Все труды наши...
- Это да, - согласился Фома, изо всех сил стараясь не расхохотаться. - Это
верно. Точат они там когти на ваши земли, ох, точат. Видел, знаю. Вы крайние, на
вулкане живете. Вот припрутся к вам однажды человек с полсотни, да с оружием -
что тогда? До бога высоко, а до короля, знаете ли, далековато. Пока он подоспеет
со своей армией... А ведь может и так случиться, что, пока он узнает о
вторжении, враг уже полстраны захватит, верно?
- Сигнал подадим, - горячо возразила женщина и сейчас же испуганно охнула.
Полутьма хижины не помешала Фоме заметить мгновенную испарину на посеревшем лбу.
- Сигнал? Интересно, какой же?
Женщина села на низкую лежанку. Голос дрожал:
- Ну... костер разожжем... дымный.
- Будет врать-то, - жестко усмехнулся Фома. - Сболтнула, так теперь не
отнекивайся. Какой сигнал?
Женщина забилась в угол. Ее трясло.
- Не надо... Меня накажут... Пожалуйста, не надо...
- Я и накажу, если не скажешь. А скажешь - не трону. Какой сигнал?
- Дымный костер.
- Очень хорошо. Я уж проверю, ты не обижайся.
Он перевернул ближайшую к выходу лежанку - кое-как набитый соломой тюфяк,
отделенный от земляного пола жиденькой плетенкой из прутьев. Перевернул и
плетенку - пусто.
- Па-а-аша-а! А-андри-и-ис!
Женщина с воплем метнулась было мимо него - к выходу. Перехватив беглянку
поперек туловища, Фома отшвырнул ее в угол.
В ухоронке под второй лежанкой он обнаружил искомое - толстый, размером чуть ли
не с армейский барабан наполеоновских времен, картонный цилиндр с кричащей
раскраской и надписью "Made in China". Праздничный фейерверк из самых мощных и
дорогих. Хотя что на Плоскости цена? Имеет значение лишь срок существования.
Фома не удивился находке. Чего-то в этом роде и надо было ожидать. Вряд ли
местная власть решилась бы доверить нещадно обираемым хуторянам что-нибудь хоть
отдаленно похожее на оружие, вроде армейской ракетницы. Не говоря уже о
спецназовских средствах оглушения-ослепления, чье действие не захочешь, а
почувствуешь за несколько километров... Фома примерил ситуацию на себя - нет, он
ни за что не доверил бы. Разве что фейерверк или дымовую шашку. Сказано: не
вводи в соблазн. Не культивируй ненужные мысли в чужих головах. Любой предмет со
стволом и спусковым крючком и хуторянин противопоказаны друг другу.
Приняв в себя китайское изделие, рюкзачок феодала раздулся до предела. Чтобы
повесить его на спину, пришлось ослабить лямки.
Трясущейся в углу женщине Фома сказал так:
- Никто на вас не нападет, кому вы нужны. Живите. Давно на Плоскости?
Женщина всхлипнула.
- Я с-под Омска. Шла домой с рынка, и вот... тут... третий год уже.
- Остальные тоже недавно?
- Да...
- Тогда понятно. Информацией не владеешь, помирать не хочется, а жить по-людски
смелости не хватает. Значит, будете гнить. Чао.
- Меня теперь в носильщицы определят. - Женщина разрыдалась. - Или в
проводницы...
- А кто меня видел? - сказал Фома, остановившись перед низеньким дверным
проемом. - Я спрашиваю: кто видел? Пока не хватятся пропажи, никто ничего не
узнает. А хватятся - шлангом прикинешься. Рассыпался фейерверк и исчез, срок ему
вышел. Понятно? Не было меня тут. Повтори.
- Вас тут не было, - послушно пробормотала женщина и громко хлюпнула носом.
- Урок усвоен, ставлю "отлично". Пока!
ГЛАВА 6
Теперь он шагал уверенно. Тропа временами терялась, но Фома без труда находил ее
вновь. Как бы ветер ни пытался занести ее песком, как бы ни шалили бродячие
вихри, но хорошо проторенный путь не спрячешь от внимательных глаз. От крайнего
оазиса тропа вела на запад, слегка уклоняясь к югу.
По ней много ходили, это точно. Фома озадаченно почесал в затылке, обнаружив
десятки следов, пересекающих не тронутую ветрами ложбину. По меркам Плоскости -
просто Пятая авеню, Пикадилли или Тверская. С той разницей, что жидкая земля
называется там просто грязью и всего лишь неприятна, но отнюдь не страшна.
И еще: ни одного человека в пределах видимости. А вон там, кажется, зыбучий
песок. Странно, прямо на дороге. Проверим... Фома удовлетворенно хрюкнул, когда
брошенный им камешек ушел в песок, как в воду. И впрямь зыбучий... Что же это
получается: нормальный песок может становиться зыбучим и наоборот?
Чему удивляться. Плоскость способна и не на такое, дай ей только время. Надо
думать, по этой дороге не ходили достаточно давно. Наверное, последними здесь
прошли носильщики, согнувшись под тяжестью десяти мешков натурального налога -
трети, а то и половины прошлого урожая...
Фома сплюнул и злобно выругался. Оазис, где только-только прокормиться троим, на
самом деле кормил даже не пять, а восемь-десять человек. То-то тощие... У той
тетки ребра, как стиральная доска. Забыл спросить, сколько ей лет. Вряд ли
больше сорока, а выглядит старухой. Наверняка и остальные не лучше. Дрожат над
урожаем, обрабатывают землю особо тщательно, перетирают каждый комочек, не
забывают удобрять чем могут, берегут каждый колос... Все равно уму непостижимо -
как еще живы?
Запуганные тупицы! Овцы безмозглые! Кретины!
Он был в бешенстве. У феодалов, видите ли, хуторяне пухнут с голоду! Да каждый
второй хуторянин, стоит только прижать его как следует, плюнет феодалу в рожу и
уйдет на свой страх и риск куда глаза глядят! Что с ним сделаешь? Можно только
застрелить, а какой смысл? Так и так оазис надолго останется без ухода, а поле
без обработки. Когда еще точка выброса соизволит выплюнуть очередного новичка!
Вот и думай, стоит ли осложнять хуторянину жизнь.
Конечно, если народу переизбыток, то... Ну да, в оазисы посадить самых смирных.
Овец. Это само собой. Тех, кто годен на роль сторожевой собаки, определить в
солдаты или сборщики податей. Волков - истребить или приручить, сделав из них
опять-таки сторожевых псов. Больных, слабых и чем-либо опасных - выгнать, чтобы
не марать рук. Пусть Плоскость с ними решает. Чересчур умных, глупо-капризных, а
с ними и тех овец, кому не хватило места в оазисах, поверстать в носильщики.
Провинившихся - в эти, как она назвала... проводники? Хорошее название. Надо
думать, это те, кто торит дорогу и долго не живет. И у каждого будет сокровенная
мечта: у проводника - сделаться носильщиком, у носильщика - хуторянином, у
хуторянина - пожить подольше в безопасном месте да поесть вволю. У настырного и
злого хуторянина - стать солдатом, сборщиком, командиром подразделения, а то и
наместником провинции.
Стройная система!
Интересно знать, какова сокровенная мечта наместника? Свалить короля и сесть на
его место? А сокровенная мечта короля? Удержаться - и только?
Только ли?
Авось станет ясно и это.
Пока ясно вот что: неприспособленные имеют шанс выжить только у феодала. Оксана
эта в мини-юбке... Полуприспособленный Николай. Глупо-строптивый Джордж.
Потерявший перспективу Патрик. И беспомощный Георгий Сергеевич, настолько
интеллигентный и мягкий, что, наверное, даже на эшафоте спросил бы палача: "Вам
удобно?"
У короля такие не выжили бы. Здесь все заняты насущным, некогда им мозговать об
отвлеченном... Потому и живут, что каждую минуту изо всех сил цепляются за
жизнь. Потому и с ума не сходят, что некогда им. Просто живут. И - голову на
отсечение - живут в среднем дольше, чем у феодалов-добрячков, феодаловразумников...
Живут - и счастливы уже тем, что живы.
Фома снова сплюнул. Все равно было непонятно: какого рожна королевство
остановило свой "дранг нах остен" при столь явном перенаселении? Все-таки
боеголовка образумила? Или что?
Ведь есть, наверняка есть способы вести войну на Плоскости, и среди них
существует оптимальный. Надо только его найти. Опять же: где его искать, как не
здесь? Феодал рассчитывает лишь на свои мозги, зато король может создать хоть
постоянный военный совет, хоть даже генштаб. Это что же: за пять лет не выдумано
никаких идей для скорой победоносной войны?
Что-то тут было не так, и Фома не мог понять что. Один раз он остановился,
размышляя, не повернуть ли восвояси, удовлетворившись уже собранными сведениями,
синицей в руке? Да и не такая уж синица... Королевство существует - раз. Более
или менее понятны его структура, властная вертикаль, кадровая политика и система
пропаганды - два. Судя по отощавшему "базису", "надстройку" королевство содержит
неслабую - три. Незаметно никаких признаков близкой агрессии против соседей -
четыре...
Поразмыслив еще, Фома отбросил четвертый пункт. "Незаметно" - не довод. Когда
оно превратится в "доказано", можно будет повернуть назад. Не раньше.
Задача представлялась непростой, но выполнимой. Добраться до кого-нибудь
поважнее пришибленных земледельцев. Взять "языка" и вытянуть из него сведения,
не останавливаясь перед крутыми мерами воздействия. Дело того стоило. Защита
своих хуторян - важнейшая функция феодала, и баста.
Наступила "ночь" - как всегда, не вовремя. Фома сделал привал, сжевал лепешку и
выпил несколько глотков воды. Скинув с плеч раздувшийся рюкзачок, долго решал,
что делать с китайским фейерверком. Вроде легкий - а нести неудобно. Шальную
мысль поджечь короткий бикфордов хвостик и полюбоваться результатом пришлось,
конечно, отвергнуть - сразу, но с сожалением. Мальчишество. Дорого обойдется
развлечение. Может, утопить фейерверк в зыбучем песке?
Он закопал картонный барабан в обычный песок, приметив место, чтобы забрать на
обратном пути. Отдать хуторянам, чтобы у них уж наверняка не было неприятностей.
Если удастся вернуться той же дорогой...
Медленно-медленно тянулось время. До рассвета Фома не рискнул продолжить путь.
Он и на своей-то территории предпочитал коротать "ночь" в оазисе, а уж на
чужой... Мало ли, что тут натоптанная тропа. Да хоть бы и асфальт. В полумгле
признаки ловушек видны хуже, а значит - сидеть! Пока не обнаружен, есть время.
Уйма времени.
Он даже подремал немного впрок Во сне на него пялились пучеглазые рыбы, клейкая
глубина не давала всплыть, адским пламенем пылали легкие, и сердце было готово
разорваться. Он проснулся с криком и долго-долго лежал, размеренно дыша, пока не
ушла пугающая боль в груди.
В положенный срок посветлело, и Фома поднялся. Разровнял яму, оставленную им в
песке. Проводил неприязненным взглядом длиннющую - метров на семь - летающую
нить, проплывшую невысоко над тропой, и в очередной раз удивился бессмысленному
порождению П
...Закладка в соц.сетях
