Жанр: Научная фантастика
Пепел
...ком, дабы не испугать собственную нацию, нужно потребовать отмщения.
И тогда
у тебя всегда будут рынки сбыта для водородных бомб, межпланетных
бомбардировщиков и
пилотской амуниции. И тогда добавочный ресурс - излишек, вырабатываемый техногенной
цивилизацией с чудовищной производительностью промышленного труда, могущий пойти
на
опасное для тебя освоение космоса, уйдет в тартарары: бабахнет невидимкой под
запыленным
слоем облаков гигантским грибом. Только нужно постоянно напоминать, что враг еще
жив и
очень опасен, пусть даже врага нет вовсе. Самму Аргедас дал новый прекрасный
повод для
эскалации конфликта, это явно приведет к скачку производительности военных
заводов. И ведь
сотни тысяч людей, занятых в изготовлении этого оружия, будут довольны, и
миллионы членов
их семей тоже будут довольны, и политики, видящие рост производства, будут рады:
вырастут
их рейтинги. И будут снова говорить, что воинское искусство надобно развивать,
что оно
катализирует общее ускорение технического прогресса, что оно ведет к
выплескиванию
отрицательных эмоций, что оно воспитывает мужчин и стоит на страже мира, и что
нет этого
самого мира во всем мире без подготовки к войне.
Только нужно, чтобы был враг. Лучше, чтобы реально малоопасный, чтобы бить
его с
безопасного расстояния, даже немного беречь при этом, дабы сразу не откинулся.
Бухать
бомбами побольше, но не слишком точно. Ведь если пришибить его насовсем, нужно
будет
изобретать нового, а где его взять? Звездные порталы не висят где ни попадя, а
иным путем до
звезд не дотянуться. Да и опасно это - настоящая колонизация космоса. Может это
спихнуть
Землю на второстепенные места. Уж чуть не случилось однажды, хватит, натерпелись
страху.
Так что бомбометание преследует две цели: тратить сами бомбы и делать бывшую
колонию
более непригодной к колонизации. Захватывать ее тоже нельзя, опасно это по двум
причинам:
перво-наперво ее теперь очень просто захватить, но тогда придется вновь
колонизировать, и
закрутится колесо по новой, а второе, для захвата нужен десант в огромном
количестве. Это, в
свою очередь, приведет к расширению лунной базы, нужно будет делать ее все более
автономной, ведь кое-что, например кремний для солнечных батарей или водород для
горючего, можно добывать и здесь. Не успеешь глазом моргнуть, как развернется
производство
нешуточное. И вот тебе новая колония, только уже на чужой луне. Пару рае Портал
прикроется
на солидный срок, и готова автономия, конкуренция маме-Земле. Начинай войну по
новой, да
еще без "непотопляемой" космической базы. В общем, если хорошо подумать, все
происходящее вполне объяснимо. В эту схему хорошо вписывается астро-адмирал
Гильфердинг, давненько несменяемый начальник базы - хитрый, нерешительный тип,
исполнитель инструкций. Активный стратег мог бы, умело используя разведку,
быстро довести
дело к разрушению местного Карфагена. Пожалуй, Дод Мадейрос подошел бы для
этого.
Потому он и в тени, и потому ему никогда не быть главным здесь. Когда пора будет
на пенсию,
Гильфердинга сменит какая-нибудь похожая Серая Мышка, в душе командир взвода, а
не
маршал. И длиться данной войне вечно. И нет внешней силы, которая остановит ее,
да и
внутренней тоже, наверное, нет, иначе она за двадцать-то лет проявила бы себя. И
имеется
только один путь остановить эту бойню, этот путь - предательство.
Хадас Кьюм открыл глаза и уставился в потолок. Он уже знал, "зачем", но еще
не знал
"как".
Природная аномалия - межзвездный Портал - был устроен очень хитро. Когда
его
открыли, то сразу отнесли к продукту деятельности неземной цивилизации. Однако
поскольку
строители не оставили никаких бирок или лейбл о дате и стране изготовления, то
такую версию
серьезная наука не приняла и стала искать укладывающееся в известные законы
объяснение.
Таковых объяснений со временем нашли десятки, но ни одно из них нельзя было
проверить
экспериментально. Так теории и гипотезы возникновения галактического чуда и
зависли в
мертвой зоне бездоказательных абстракций. Но ведь человечество никогда не желало
ждать
полного объяснения любого феномена, иначе оно бы так и сидело, глядя на
найденные возле
пещеры палку и камень, с выточенной временем дырой в центре, не решаясь
изготовить топор,
без истолкования природы возникновения кремния.
Портал не пропускал никакие сигналы без массивного материального носителя.
Кроме
того, вещественный предмет, дабы проникнуть в него, необходимо было разогнать до
приличной скорости, почти до пяти тысяч километров в секунду. Выглядел Портал
вовсе
никак... Словно сверхпрозрачное стекло, разделяющее измерения: на скоростях
меньших
заданной можно было пройти его насквозь и остаться на том же краю Солнечной
системы.
Трудно было определить и его четкие границы: приборы на обычных дорелятивистских
скоростях его вообще не обнаруживали, а разогнанные до нужного значения и
имеющие
достаточную массу - он заглатывал навсегда: поэтому науке пришлось солидное
время
хитрить, определяя его истинные пространственные границы. Неизвестно, что он
собой
представлял, захлопнувшуюся в себе черную дыру или замкнутую вселенную, а может,
нашу
собственную группу галактик, отобразившую себя саму в миниатюре, никто этого не
знал.
Звезду Индру, возле системы которой выныривали отправленные в Портал
звездолеты,
предположительно идентифицировали с одной из звезд шарового скопления вблизи
центра
Млечного Пути, но сомнительность этой версии была очевидна. Она базировалась на
сложной
системе допущений и компьютерных расчетов, но стоило немного изменить исходные
данные
- и все трещало по швам. Так, при некоторых других допусках, желтый карлик Индра
обитал в
соседнем рукаве, Галактики, и находилось множество подтверждений и этой версии.
Поэтому в
принципе Земля некоторое время располагала колонией, а теперь вела войну
неизвестно где.
А еще Портал изменял свои свойства: иногда он пропускал внутрь предметы,
иногда нет.
Все это только на первый взгляд производило впечатление полного пренебрежения
любыми
законами. Поначалу было даже такое дикое допущение, что Портал сам по себе
является
инопланетянином, то есть живым, да еще разумным существом. Однако фазы открытия
и
закрытия его подчинялись сложному математическому закону, и давно уже люди четко
знали
график его работы. Для движения сквозь этот межзвездный тоннель Земля
использовала
многоразовые галактовозы. Были они страшно дороги и имелось их на сегодня и вот
уже много
лет всего два, теперь даже один, поскольку старичок "Ныряльщик", начавший
карьеру еще при
перевозке эмигрантов на Гаруду, надолго стал в космический док. Кроме больших
кораблей,
иногда пользовали одноразовые капсулы-посылки.
Так как Портал открылся в очередной раз, строго по графику, несколько суток
назад,
вблизи него, всего в десяти миллионах километров, завис дежурный космический
буксир.
Пилотов на базе было в обрез, и поэтому услуги Хадаса Кьюма снова потребовались.
Им была
поставлена очень простая задача: вылавливать прибывающие с Земли малые почтовые
снаряды.
Технология их использования не отличалась большой сложностью. Оттуда, из родной
Солнечной системы, расположенной относительно них на неизвестном расстоянии и в
неясном
направлении, одна из больших электромагнитных пушек, подвешенных в точках
Лагранжа на
юпитерианской орбите, выпуливала снаряд. Выходя из Портала, он включал тормозной
двигатель, снижал скорость до требуемых значений, именно в течение пролета этих
миллионов
километров, а здесь за него брался буксир. Так что работа Хадаса как запасного
космопилота
заключалась в слежении за радаром, который и без него прекрасно справлялся сам,
реагируя
лишь на сверхскоростные объекты. Таких объектов в природе не существовало, по
крайней
мере если не учитывать окраины Вселенной, где целые галактики несутся как
угорелые,
поэтому селектировать не представляло сложности.
Хадас внимательно наблюдал за работой первого пилота, было чему поучиться,
хотя этот
человек никогда не водил военно-космический истребитель, здесь, в безбрежных
пространствах
открытого космоса, ему не было равных. Во время этого многодневного
патрулирования
Хадасу и пришла в голову одна дикая идея, он даже вздрогнул, когда в его голове
сверкнула эта
мыслишка, и с подозрением покосился на напарника, не догадался ли тот.
А еще, в первой выловленной капсуле, ему перепал подарочек с самой Земли,
из штаба
Военной Космической Авиации (ВКА).
И все-таки он волновался. Это было абсолютно необъяснимо после стольких лет
стрессов
и невероятных приключений последних месяцев. На фоне пережитого, достойного
неторопливого рассказа в будущие пенсионные времена за бутылочкой горячительного
напитка, если, конечно, с этих историй снимут когда-нибудь гриф секретности,
происходящее
событие было донельзя банальным и даже по молчаливому неписаному этикету любой
офицер
должен был демонстрировать свое полное безразличие, причем так, чтобы не портить
сам
ритуал. Хадас Кьюм всего-то навсего попаяв списки на награждение "Атомным асом".
Медаль
присудили не за сегодняшние его подвиги и не за бегство из плена: Земля была
далеко и его
новые похождения еще не были там известны. Просто заодно со всякими другими
нужными
вещами транспортный звездолет приволок и эту награду, и приказ военного министра
по
данному поводу. Вручение медали должно было состояться перед строем в
торжественной
обстановке. Вообще старые традиции, не иначе благодаря стараниям неизвестных сил
или
просто инерции, оказывались на редкость живучими. Все было понятно, когда медали
и ордена
навешивали на шеи, подобно лапше на уши, дабы бедные, истерзанные войнами
государства
могли хоть такой, необременительной для казны, мерой поощрить своих подданных,
однако с
переходом войны в более цивилизованное русло, это мера окончательно стала
анахронизмом:
во всяком случае, так казалось Кьюму до сего дня. Но сейчас, стоя в строю в
первой шеренге,
он волновался: недалеко, ой недалеко ушел он от предка, снимающего скальп с
головы
поверженного врага.
Вокруг себя он видел не слишком пылающие энтузиазмом лица, хотя последнее
нападение на базу заметно сплотило ряды до того традиционно посматривающих друг
на друга
свысока техников и планетолетный состав. Вообще-то повод для построения был
другой, но его
заранее предупредили по внутренней связи об обязательном присутствии.
Награждения перед
строем были своеобразным воспитательным актом для молодых пилотов и
демонстрацией
приверженности матушке-Земле, мирно вращающейся в непредставимой дали.
Вначале перед еще не успевшим соскучиться личным составом возник
заместитель
начальника базы, и по его команде все попытались, как подобает, встать строем,
однако это не
очень удалось - мало они тренировались в данных мероприятиях, да и усердия на
тренировках
сильно не проявляли. С профессиональной армией трудно выделывать бессмысленные
вещи.
Вообще, само происходящее событие по своей сути, если вдуматься внимательно,
было очень
опасным. Сейчас практически две трети людей, живущих на Мааре, находились в
одном месте,
в громадном помещении подземного лунного купола. Хватало удара бомбы или
лунотрясения
не самой предельной мощности, чтобы создать разгерметизацию. Конечно, в
специальных
шкафах имелся какой-то запас баллонов с кислородом, но вот скафандров вряд ли
было
достаточное количество. "Вот где оперативникам работа, - подумал Хадас, - можно,
если
захотеть, выявить заговор или шпионскую сеть в штабе".
После доклада зама о построении астро-адмирал некоторое время изгалялся в
словотворчестве. При внимательном изучении его речи напрашивались выводы о ее
нулевой
информационной ценности, к тому же любой, кто захотел бы уточнить какие-то
данные, мог
легко узнать их у каютного компьютера. Ясное дело, речь и слушали с
внимательностью,
достойной содержания. После еще нескольких выступлений командиров рангом пониже
митинг
докатился до торжественной части. Когда Хадаса вызвали для награждения,
находящиеся
рядом повеселели, в предчувствии застолья.
Медаль ослепительно сияла и явно обладала чудесным свойством притягивать к
себе
взоры. Хадас Кьюм старался сохранить подобающую случаю серьезность, но ему было
весело.
Магия древних традиций докатилась даже сюда, одновременно с достигшим этого
участка
галактики светом Солнца тех самых героических времен.
Награждение отмечали большой толпой. Оказывается, у многих еще остались в
загашниках запрещенные на базе напитки, а кое-что перепало официальнонеофициальным
способом от начальства: ему гораздо удобнее было иметь немного пьяных
подчиненных, но
снявших с себя стресс, чем напряженную толпу, ищущую повод для драки друг с
другом. В
принципе медаль Хадаса была только поводом, все давно хотели набраться
поосновательнее,
ведь после отражения ракетной атаки и гибели товарищей они еще не отдыхали как
следует.
Однако к концу скромного банкета Хадас, к своему полному удивлению,
обнаружил
напротив себя оперативного работника внутренней полиции - подполковника Клавдия
Дюбари. Как он затесался среди сохранившихся пилотов, было уму непостижимо.
Более того,
Дюбари втянул его в дискуссию, и пришлось участвовать, а позже, на пару
приговорив
несколько рюмок, они вообще уединились, так как окружающим хотелось простого
веселья, а
не сложной тарабарщины, и поговорить размеренно не представлялось возможным.
Здесь
беседа постепенно приняла для Хадаса интересное направление.
- Дорогой мой герой! - расплылся в обворожительной открытой улыбке старший
офицер. - Ты думаешь, мы собираемся завоевывать эту планету?
Хадас не знал, что ответить, прикидывая нужные варианты. Он чувствовал, что
оперативнику очень хочется почесать язык и ситуацией следовало воспользоваться.
Нельзя
было отвечать и слишком казенно, изображая из себя тупицу: не всегда интересно
разговаривать с круглым дураком. Однако и чрезмерно догадливым показывать себя
тоже не
стоило - это могло насторожить разохотившегося профессионала. Однако в данном
конкретном случае его молчание было истолковано как рассеянность: не мог этот
штатный
шпион предположить, что кто-то сумеет докопаться до сути самостоятельно. Кьюм
решился на
отвлекающий маневр:
- Подполковник, вы, случайно, не знаете, почему жителей Гаруды называют
вайшьями?
- Континент Махабхарата в основном был колонизирован выходцами из Индии,
впрочем, не только он. Сами понимаете, зачем было европейцам, купающимся в
роскоши,
переселяться к черту на кулички - времена романтики давно миновали. А жителям
Азии
деваться было некуда: демографическая проблема давила на них гигантским прессом.
И вот,
пока Европа продолжала медленно пустеть от превышения смертности над
рождаемостью,
азиаты колонизировали Гаруду. Ну а вайшьями они назвали себя по каким-то
кастовым
различиям. Значило это что-то вроде вторично на свет рожденные, так оно,
наверное, и было
после бегства с переполненной Земли. Постепенно это название как-то привилось
повсюду в
этом мире. Ты удовлетворен ответом?
Хадас поблагодарил за микролекцию.
- Так вот, пилот, о чем мы до этого говорили?
- Мы, кажется, беседовали о причинах, по которым следует захватывать эту
планету.
- Да. Но, мой милый Кьюм, зачем нам завоевывать то, что уже однажды было
нашим?
Сколько мы уже бомбим Гаруду? Почти двадцать лет! Ты представляешь? Совсем
недавно
люди думали, что длинные войны прошлого - всякие Тридцатилетние или Столетние -
ушли
в небытие из-за гигантских скоростей и мощностей, однако они ошиблись. Вначале
ставилась
задала как можно быстрее вбомбить вайшьей в каменный век для нейтрализации
противодействия. Эта теоретическая планка давно была перепрыгнута, исключая
казус с
последней ракетной атакой. Однако на этом вооруженные силы не остановились -
команды не
было, наоборот, военные усилия стали нарастать. Они, правда, стали вестись более
лениво,
менее ажиотажно, с солидными перерывами, однако с применением неменьшей
разрушительной мощи. И какова же ныне цель?
Подполковник посмотрел на Хадаса пристальным, мало что выражающим взглядом.
Пилот не стал отвечать: он опрокинул в высокую рюмку бутыль. Лилось медленно, но
привычно: сказывалась малая сила тяжести, зато плюхало бурно, именно поэтому вся
местная
посуда имела большую, чем обычная, глубину Дюбари дождался, пока Хадас долил
себе и
осушил бокал. Кьюм пригубил, напиток медленно скатился по горлу, и беседа
полилась далее.
- Цель, любезный "атомный ас", все хотят знать цель! А есть ли она? -
Дюбари поднял
указательный палец. - И даже если есть - можно ли ее понять? Знаешь, а ведь были
люди,
которые предупреждали еще до первой колонизации. Провидцы какие-то. Ведь
говорили нам,
дуракам: не суйтесь вы на планету, нет смысла ее колонизировать - выйдет боком.
- Вильяловос, - неосторожно подсказал Хадас.
- Точно. Были еще и другие, только менее известные философы. На начальном
этапе,
утверждали они, все пойдет нормально и на пользу. Сама колонизация такой махины
-
площадь планеты в полтора раза больше, чем у Земли, а размеры суши и того более,
это
гигантская цель. Это осуществление мечты многих и многих. Это отток львиной доли
авантюристов, не знающих, куда применить свои силы на освоенной вдоль и поперек
метрополии, и в то же время враждебно относящихся к космосу. Это разрешение
демографической проблемы хоть в какой-то мере. Это гигантские возможности для
промышленности. Это потребности в новых технологиях и поле деятельности для
старых и
новорожденных фирм. Это циклопические новоиспеченные бюрократические структуры,
наконец, для любителей высоких кресел, которые на родимой планете переполнены, а
в
космосе не слишком нужны, потому как рационализм там является важнейшим
принципом. И
еще много-много положительных сторон. И только эти провидцы говорили, что все
обман, и
благие мечты обратятся в свою противоположность. Ведь не процветания
человечества в целом
мы все добиваемся? А добиваемся мы по крайней мере правительства - гегемонии
Земли, и
только Земли! Малочисленные вакуумные поселения и микрогорода на непригодных для
жизни
мирах не могут составить ей конкуренцию - ничто они без нее. Иное дело, огромная
планета с
восемнадцатью континентами, абсолютно пригодная для жизни человека. Все
совершилось
слишком стремительно, гораздо быстрее, чем предсказывали пессимисты-футурологи.
Они
отпускали лет двести до кризиса, а прошло всего сорок. Всего сорок! Вильяловос
говорил, что
колонизация не решит проблем Земли. Он доказывал, что она несколько отодвинет в
сторону
кризис, и если освоение использовать с толком и одновременно с ней перевести всю
цивилизацию на новый альтернативный путь - тогда "да"! Однако кто будет
переводить?
Ясное дело, все случилось, как предвиделось. Хотя кричали больше о
сверхгоризонтах и новой
эре, а голос Кассандры услышан не был. Троянского коня заволокли в дом, хотя
умные люди
указывали, что пространственный туннель, этот подарочек дьявола, следует
заколотить
наглухо. А ведь были в истории наглядные примеры. Добрая старая Англия освоила
новую
территорию, немного обогатилась, ноне успела перья отряхнуть, как оказалась
никому не
нужной далекой провинцией, а бывшая колония постепенно заткнула ее за пояс. Вам
есть что
возразить, корвет-капитан? А ведь технический прогресс ушел вперед. Теперь все
это
произошло молниеносно. И вот уже только освоенная планета заявила Земле-матушке,
что не
желает иметь с ней дел, пока та не поступит так-то и так-то. Проблем, мол, у нас
своих хватает,
и поселенцы нам более не требуются, тем паче что отсылаете вы к нам последнее
время
сплошное отребье, у нас самих не за горами демографический взрыв. У доброго
большинства
земных правителей челюсти отвисли, а ведь суфлеры подсказывали им будущее, надо
было
только насторожиться. И вот-вот должна была оказаться метрополия на вторых
ролях, но слава
богу, сейчас век прогрессивный, и пророкам наконец поверили. Вот и началась
войнушка. -
Подполковник посмотрел на космолетчика несколько осоловевшими глазами и уже
самостоятельно налил себе.
- Поэтому, дорогой мой герой, цель войны и значилась не просто разбить
повстанцев и
затребовать их капитуляции, это было недолго осуществить с нашим, даже тогда
громадным,
технологическим перевесом. Нет, цель была истребить их полностью, а заодно
подготовить
плацдарм для следующей цели... - Дюбари снова поднял вверх свой указующий перст,
-
сделать эту великолепную планету непригодной для жизни.
Хадас посмотрел на собеседника и молча налил себе. Он был в растерянности
от этих
признаний пришельца из полицейского ведомства. Были они похожи на бред и,
однако,
отдавали определенной логикой.
- Ты мне не веришь? - спросил уже порядком набравшийся опер.
Хадас пожал плечами:
- Да нет, я просто перевариваю вашу речь. Продолжайте, мне очень интересно.
"Если бы ты знал, насколько мне интересно", - подумал Хадас про себя и
вновь
обратился в слух.
- Для чего, спрашивается, такую красивую планету делать непригодной для
существования млекопитающих? Ясное дело, чтобы в будущем не возникал новый
прецедент.
Чтобы не было повторения произошедшего. Само собой, если умело маскироваться от
прессы,
можно потом умирание всех колонистов как-нибудь природным катаклизмом объяснить
и даже
новых дураков для заселения найти, однако все неминуемо повторится по новой. А
учитывая
опыт, свежие поселенцы смогут действовать более хитро и мало ли что может
произойти. Не
хватало еще решать демографическую проблему столь экзотическим способом: вначале
планету заселять, потом население вытравливать и по новой колонизировать. Можно
предсказать даже такой вариант действий, а почему бы, например, если уж изюминку
звездной
системы - обитаемый мир надо прихлопнуть, по логике вещей, да похитрее, с
максимальным
выплескиванием избыточной энергии прогрессивного развития, не построить какуюнибудь
сверхдорогую штучку, типа лазера для резонансной раскачки местного солнца и
шарахнуть так
уж шарахнуть - сверхновой. Заодно создание такого оружия может когда-нибудь
пригодиться
в будущих космических разборках с иными цивилизациями. Однако не верим мы в эти
цивилизации и не наблюдаем оных, хотя открытие пространственного туннеля наводит
на
некоторые трансцендентальные мысли - это уже тема другого разговора. Но нельзя
хлопнуть
по планете вот так с ходу, как по мухе. Надо сделать все постепенно, незаметно,
под видом
нарастания эскалации. Мол, воевали-воевали, а уж планетка пришла в негодность по
ходу дела.
В этом плане атака твоего Аргедаса нам очень на руку: можно затребовать
дополнительные
силы, да и пополнение растраченных ресурсов даст промышленности и транспорту
большой
зазор для работы.
Потом они еще пили, потому как у опера оказалось громадное количество
запрещенных
на базе напитков, и говорили о всяких текущих делах и о жизни Хадаса в стане
врагов.
То, что жизнь похожа на зебру, Хадас знал и до этого, но то, что на
следующий день после
награждения он попадет в черную полосу, было полной неожиданностью. Всегда,
всегда нужно
быть готовым к ней. Сознание его было не настроено, а вот разум тела не подвел,
и когда за
углом его встретили эти самые неожиданности, то вначале он чисто автоматически
уклонился
от резиновой дубины, нацеленной ему в лоб, а потом тут же отпрыгнул, спасая
живот от
кроссовки, снабженной "утяжелителем". Это была засада, и охотники желали
повеселиться
вовсю. Еще не до конца разобравшись, в чем дело, Хадас сделал двойной прыжок
назад. Его
чуть не поддели на лету, потому как такой вид перемещения был далеко не самым
быстрым
способом путешествия в уменьшенной силе тяжести. Четверо нападающих - передовой
отряд
- успели окружить его, и путь к возможному отступлению был отрезан. Пилот уже
сообразил,
что это не военная полиция, а просто шайка разбушевавшихся техников. Мозг
работал, как
хорошие древние часы, только намного быстрее: он четко опознал одного из
нападающих,
однако не выявил причину нападения. Но сейчас было не до этого: нужно было
принимать бой,
раз уж так получилось. Хадас сильно уперся обувью в покрытую специальным ковром
центральную поверхность коридора и несколько потоптался на месте, не отрывая
ноги, для
улучшения сцепления. Тончайшие, но прочные крючковатые волоски подошвы и пола
вошли в
хорошее зацепление, и Хадас Кьюм приобрел в этом мире дефицита веса надежные
якоря, как
парусник, встречающий бурю на мелководье.
Наступающие не спешили, они работали не по найму, а для собственного
удовольствия. К
тому же их было в восемь раз больше, и они считали себя носителями правды. Хадас
понял это
после слов обращения главного глашатая:
- Ну что, корвет-капитан, когда будешь удирать к своим? Докладывать о
выполнении
задания?
Пилот смолчал, концентрируясь и приводя мышцы в готовность.
- Что, не получилось у твоих дружков снизу нашу базу разбомбить? Небось
локти
кусаете, а?
Хадас уже внутренне подготовился и сказал, как мог миролюбиво:
- Ребятки, шли бы вы своей дорогой. А хотите размяться, так спортзал
открыт.
- Ты нам зубы не заговаривай, здесь тебе не Гаруда, - говорящий нехорошо
оскалился. - Всыплем ему, братва.
Вообще на базе было не слишком много развлечений, замкнутость пространства,
отсутствие женского пола и прочие вредные для человека факторы вели к нервному
перенапряжению. Потоки отрицательной энергии нужно было куда-то сбрасывать,
одним из
таких стихийных факторов была напряженность между техническим и летным составом.
Обычно этот грязный водопад эмоций сдерживался плотиной чинопочитания, свято
оберегаемой как той, так и другой стороной, однако часто он переваливал через
эту неплотную
дамбу и тогда случалось всякое. Ясное дело, в очередной раз паводок эмоций
прорвался из-за
эпизода с механиком-настройщиком аппаратуры опознавания Золердом - техники
искали
случай сравнять счет.
На Хадаса набросились сразу с трех сторон: один из нападающих имел
прорезиненную
дубину, не оставляющую следов, двое других применили ноги. Хадас не слишком
опасался
ударов, и, наверное, зря: уменьшился только вес, масса осталась прежней. Он
перехватил
воо
...Закладка в соц.сетях
