Жанр: Научная фантастика
Огромный черный корабль
...авных по
потенциалу центра цивилизации. Точно так же мы могли бы предъявить брашам претензию,
почему-де они не переселяются на Странницу или не строят поселение на другой луне -
Мятой. Однако освоение космоса тоже очень затратная область, и бросить туда средства,
которых и так в обрез и которые неизвестно когда дадут отдачу, при наличии сильного,
опасного соперника очень рискованно. Поэтому перед освоением нового континента, так же как
при любом другом начинании, необходимо обрести абсолютную гегемонию".
Подобные политические дебаты понравились Брасту больше всего.
Этот "телемост", как обозвал его Пексман, был первым и последним. Видимо, полковнику
очень не понравилось отклонение в геополитику.
НОВОСТИ ГОРОДОВ
Старомодный механический замок щелкнул за спиной, словно орудийный затвор, и они
остались наедине с темнотой. Потом Лумис включил электрический фонарь, и оба зашагали
вверх по ступенькам. Вскоре Лумис убедился, что комната, набитая радиоэлектроникой,
существовала реально, а не являлась порождением пьяной горячки. Более того, аппаратура
имела автономный источник питания. Пока он разбирался с радиостанцией, кое-что удалось
выяснить о Бенсе и о происшедших накануне событиях. Бенс был из "орхидеев", примкнул к
движению довольно давно, его политические воззрения сводились в основном к проблеме
сокращения вооружений, сам он, правда, никогда не видел вблизи живого браша, но считал, что
с ними можно договориться. Бенс, в свою очередь, прилагал максимум усилий, чтобы
раскусить своего спутника, но Лумис по-прежнему оставался для него тайной за семью
печатями. По поводу начавшегося восстания Бенс подтвердил точку зрения Лумиса, что
набирающие темп события были запланированы на более поздний срок. О причине такого
скачка Бенс не мог ничего сказать, но предположил, что в этом деле замешана активизация
"патриотов" в последнее время.
- Два дня назад они снова арестовали Траба и Онаму Барракуду, - пояснил Бенс.
Лумис вспомнил мелькавшие недавно во всех газетах фотографии этих братьев -
лидеров "орхидеев" и то, что их каким-то образом сумели вытащить из тюрьмы. Он даже
припомнил свои мысли по этому поводу: о том, что, если бы забрали его самого, никто бы и не
хватился, в газетах бы не упомянули и уж точно бы не выпустили. Оказывается, даже в
подполье лучше и надежнее крутиться наверху.
- Еще ходят слухи, что некие кретины прошлой ночью совершили неудачное нападение
на казармы "белых касок". Это случайно не ваших рук дело? Ну, тех, кто за вами стоит?
-воззрился на Лумиса внезапно осененный догадкой Бенс.
- Нет, друг Бенс, поверь моему опыту, если бы это проделали мы, нападение было бы
удачным.
Через какое-то время, перебрав кучу радиочастотных окон, Лумис наткнулся не просто на
кого-то, а на самого Кора Баллади. Оба абонента были обрадованы донельзя.
-Лумис, черт возьми, ты, возможно, единственный из всех "одиноких волков" остался в
живых, - рассказал Баллади. -Поверь, никто из ребят не вышел на связь.
- Да, я тоже много раз пытался соединиться с Кострадом, но ответа не было.
Кострада вместе с его радиоточкой, похоже, заграбастали в первые часы и еще многих
наших взяли с постелек тепленькими. Вероятно, где-то произошла утечка информации. Благо
главная часть плана все-таки осуществилась. Теперь о деле Лумис, мы в тяжелой ситуации. Нас
блокировали прямо здесь в высотном доме, сверху и снизу. Самостоятельно мы, видит Эрр, не
выпутаемся. Запиши наши координаты. Лумис их просто запомнил.
- Сколько людей ты можешь собрать?
- Кор, я думаю, сейчас самое главное время. Мне некогда собирать армию, но я
постараюсь подсобить вам.
Лумис отключил передатчик. К сожалению, техника была выполнена в стационарном
исполнении и не поддавалась транспортировке.
- Ты со мной? - спросил он Бенса.
СЮРПРИЗЫ ЛЕСА
Браст в разведке. Они с Сарго и Ликсом прочесывают местность. Для прочесывания
привлекли многих, а не только специальный взвод Холта, "лавочка" Вербека перехватила
сигнал какого-то близко расположенного передатчика. На глазах Сарго странного вида прибор,
провода от него уходят на макушку, а уже там, выше каски, пялятся в окружающие лабиринты
деревьев темные матовые точки - инфракрасные механические глаза и узконаправленные
звуковые датчики. Органы зрения Сарго находятся в другом, нечеловеческом мире, в новом
измерении, доступном ранее лишь насекомым. Местность почти непроходима, но тем не менее
гораздо доступнее, чем та, что была ранее, когда "Железный кулак" полз в прибрежной полосе
джунглей. Сарго рядовой, однако назначен старшим даже над тенор-сержантом Брастом по
праву профессионала, ведь не мосты они сейчас строят.
- Секундочку. Всем стоять! - командует Сарго. Он в маленьком отряде за главного,
остальные ведь вообще не видят в растительности дальше своего носа. - Слева, на два часа:
движущаяся цель - человек.
У Браста похолодело внутри. Мерактропы! Вот и вляпались с этой дурацкой разведкой. А
Ликc уже ведет стрельбу в указанном направлении: шипит его игломет, а иголки дырявят
толстые, свисающие гирляндами листья папоротников-эпифитов и со звоном (едва
воспринимаемым, доступным только тренированному солдатскому уху) ввинчиваются в стволы
гигантской пальмы. Но, кроме этой платы теории вероятностей, бесшабашного дарения
сокровищ цивилизации декорациям, вонзаются еще куда-то: визжит что-то живое, разумное,
воспринимающее боль. И Браст палит туда же. А Сарго покручивает нечто в своей поисковой
машине, регулирует на ощупь: занижает звуковую чувствительность, наверное, уши у него уже
свернулись от криков.
- Поражение! - орет он, нарушая инструкции маскировки. Сам временно глухой, так и
других решил сделать себе подобными. - Атакуем!
И они несутся, вернее, пытаются перемещаться быстрее. Игломет у Браста уже за спиной,
а перед носом пропеллер виброножа, и зеленая пыль окутывает всю тройку. А когда срубаются
последние лианы, они едва не наступают на тело. Оно еще дергается, еще живет, не расставаясь
с привычкой к существованию. И никакой это не мерактроп, а цивилизованная личность. Браст
переворачивает неизвестного за многослойную одежду. Все лицо, все тело впереди -
сплошная кровоточащая губка: человек наверняка услышал их приближение, повернулся анфас
- и тут... Странно, что он не убегал и не прятался. А Сарго уже высматривает своим
всевидящим оком новые цели.
- Он совсем без оружия, - вслух констатирует Лике.
Верное наблюдение, пожалуй, концентрация самого главного из произошедшего. Оно
даже сбивает с толку машину-человека Сарго.
- Вообще никакого? - переспрашивает он, поворачиваясь к Ликсу и глядя на него
сверху, с макушки, своими темными точками-датчиками. Он сразу отводит голову, неизвестно,
каким представляется Ликс в инфракрасном диапазоне. - Значит, других будем брать живыми.
Всем ясно? - добавляет он решительно, дабы не возникло сомнений в задумке.
И они снова в поиске.
- Прямо впереди, на одиннадцать часов! - говорит он через некоторое время. Они
врубаются в сельву: снова визжит вибронож (теперь он ходит подобно маятнику, только в
горизонтальной плоскости). Браст держит его двумя руками, слишком толстые папоротники и
тяжела отдача.
- Черт возьми, - говорит Сарго, - куда он делся? Надо было расстрелять и не
возиться. - Он растерянно озирается окрест.
Браст обходит толстый ствол, поднимает голову, отслеживая высоту дерева, и вверху
видит втягивающийся в листву ботинок. Если бы в руке был не механический тесак, а игломет
он бы сразу выстрелил, не успев подумать.
- Сарго! - орет он не своим голосом. - Вот он - стервец! На дереве.
- Ха-дори-пабата-хи! - обращается к беглецу Сарго на браши. "Замереть. Быстро ко
мне. Слышал!" - вот как это переводится (компактный у республиканцев язык - ничего не
скажешь).
Потом они берут пленного на мушку, связывают, перед этим приходится снять с него
десяток крупных (сантиметров по восемь) древесных тараканов - мерзких, но не очень
ядовитых тварей. Он даже не испугался этой мерзости, стремясь убежать. Затем снова
прочесывание местности. Больше в округе ничего живого и одновременно разумного нет. Зато
становится ясным, откуда взялись эти браши: найдены остатки малой спасательной капсулы
грузового дирижабля. Первое, что сделали эйрарбаки, обнаружив ее, это превратили в кашу
электронную начинку: именно там должен был быть радиомаяк для вызова спасателей. Потом
они сопроводили пленного к Варкиройту, и тот в штабном вездеходе учинил допрос.
ловушки городов
Краем глаза Лумис не забывал наблюдать за партнером. Выйдя из подъезда, Бенс наконец
поверил случившемуся: он снова был свободен. Труп старика-конвоира, окончившего свой
жизненный путь четыре часа назад, уже убрали, но Бенс поспешил отвернуться от лужи крови,
застывшей на мостовой. Они ускоренным шагом двинулись вдоль улицы в сторону,
противоположную баррикаде "орхидеев". Пройти по пневмотракту, как планировалось, не
удалось: двери станции контролировал низкорослый сутулый парнишка с одноручным
иглометом на голенище. Снять его с поста ничего не стоило, но Лумис поостерегся, помня
затаенное недоверие Бенса и возможность дублирования поста изнутри. По этой причине на
виду всей площади Святой Колесницы они взломали дверцы стоящего на обочине
электромобиля марки "Гаплоидор", до сих пор никем не тронутого, и покатили в юго-западную
сторону Пепермиды. Видя в зеркальце восхищенные глаза Бенса, Лумис понял, что парень
несколько ошарашен стилем его "работы".
Проехать до фронтовой полосы без остановок им, конечно, не удалось, мобиль привлекал
слишком много внимания, особенно со стороны разношерстных патрулей. В пяти случаях
надежным пропуском служило лежащее на коленях оружие, их тут же признавали своими, но
зато едва стоящие на ногах, похоже, после встречи со своим кумиром, шестеро "зеленых змеев"
отстали только после предъявления Бенсом членского билета "орхидея". Старательно объезжая
орды недовооруженных повстанцев, Лумис больше молчал, лишь иногда задавая вопросы,
потому что Бенс наконец-то разговорился. Он даже, увлекшись, стал поучать Лумиса основам
революционной теории. Лумису было не слишком приятно, но он стерпел. У него имелось
множество веских аргументов, достаточных для того, чтобы положить этого тепличного
теоретика на лопатки. Пол-цикла работы "арготатором" и столько же времени ожидания
настоящего дела, одного этого хватит, но он не хотел ворошить прошлого, и еще этот разговор
его развлекал. Быстрая езда создавала иллюзию безопасности, и, воспользовавшись случаем,
Бенс начал осторожные расспросы. Действия Лумиса разжигали его любопытство, они были
настолько упорядочены в окружающем хаосе, что создавали эффект отработанных цирковых
трюков.
- Так ты все-таки откуда? "Арготатор"? - напрямую спросил Бенс.
- Да, ты слышал о таком движении?
- Вот оно что, так ты все-таки оттуда?
- Представь себе. "Орхидеи" считают нас врагами?
- Нет вообще-то, но я бы не сказал, что питаю к террористам большие симпатии. Ваши
методы неправильны по своей сути. Правда, о вас мало что известно, вы ловко путаете карты,
но сам по себе ваш путь обречен на провал.
- Почему ты так решил?
Это не мои выводы. Это опыт истории. Что изменится, если ваши взорвут очередного
главу государства?
- Ты имеешь в виду Императора?
- Нет, Грапуприс уже мертв, вместе со всеми, кто был во Дворце. Я говорю в общем, в
теоретическом плане.
Новость поразила Лумиса, но он не подал вида. Он удивился, что до сих пор разговор не
доходил до этой темы, даже "вурдалаки" не упомянули об этом потрясающем событии.
- Ведь на его место сядет новый тиран? - продолжил беседу Бенс.
- Мы попытаемся убрать и его. В идеале мы будем уничтожать каждого нового
претендента, и, наконец, наступит час, когда на это местечко не найдется желающих. Точно так
же произойдет с другими редкими профессиями, типа: председатель "патриотической полиции"
или начальник Группы "Гематоген", - заверил юношу Лумис.
- И тогда диктатура смягчится, покается в своих грехах, отдаст награбленное, перестанет
разбазаривать средства на бесполезное перевооружение, заключит мировую со всеми
государствами, поймет, что немного заботиться о собственном народе нужно, и начнет это
делать? Так я понял? - ехидно осведомился Бенc.
- Ну, может, что-то в этом роде, - согласился Лумис.
- И ты веришь в эту дурацкую программу?
- Представь себе, иногда.
- Иногда? Если ты хочешь перемен, почему не помогаешь, допустим, нам или какой-то
другой группе, реально готовящей передел общества? Ведь ваши одиночные выстрелы и
поджоги только запутывают ситуацию. Вы прячетесь в кусты, а власти начинают повальные
аресты наших активистов, используя эти взрывы как повод.
- Да, мы не во всем правы, но зато я имею возможность казнить тех, кто этого давно
заслуживает, хотя за их спиной мощь сильнейшего государства, и участвую в смещении
сумасшедших генералов и маршалов, себе на утеху готовящих какую-нибудь новую бойню.
Подобные отвлеченные разговоры длились еще некоторое время, хотя подсознательно оба
понимали, что рассуждают выработанными ограниченным индивидуальным опытом штампами
и реальная действительность уже почти сутки вносит свои жесткие поправки во все эти
теоретические разработки, а потому через некоторое время разговор вернулся к чисто
практическим вопросам.
- Послушай, а мы вдвоем точно сможем помочь твоим товарищам? - спросил молодой
теоретик революции.
- Все зависит от нас. Им приходится туго. Все, что от тебя требуется, это быстро бегать и
стрелять по моей команде.
Потом Лумис показал Бенсу трюк с размещением игломета возле ног в машине так, чтобы
он не сразу бросался в глаза и в то же время был готов к применению.
Звезда Фиоль почти достигла зенита, свет ее забивал поблекшего, далекого сейчас гиганта
Эрр, дни теперь стали длиннее, вершилось короткое лето Северного полушария планеты Геи, и
тени, от громадных зданий были невероятно маленькими. Все окружающее свидетельствовало
о больших переменах, происшедших в городской жизни за последние часы. Казалось
невероятным, что с момента начала восстания прошло менее суток. Они объезжали толпы
бредущих под охраной бывших "стражей порядка" в светлых некогда робах, на которых ясно
отпечаталось количество обработавших их каблуков; небольшие воронки, оставленные явно не
иглометами; пулеметные гнезда, а в одном месте, выворачивая из аллеи, они оказались
свидетелями трагедии. Рослый парень приподнял над землей бившуюся в смертных судорогах
девушку. Ее галстук-повязка краснел на глазах, и одновременно с этим бледнело его лицо,
слишком контрастное по сравнению с ее обугленным, а минуту назад, наверное, хорошеньким
личиком. Его товарищ в этот момент старательно обрабатывал десятиствольным иглометом
одно из окон третьего этажа. Затем мобиль на скорости пронесся мимо недостроенной
баррикады, не прореагировав на окрик пожилого повстанца.
- Остановитесь! Там "голубые драконы"! - Они не увидели, как он досадливо сплюнул
себе под ноги, выразив этим свое полное презрение к сегодняшней молодежи.
Когда Лумиса через двести метров тормознули люди в комбинезонах и касках с
изображением змеи с перепончатыми крыльями, он понял, что уже находится на стороне, все
еще контролируемой властью, правда, уже не императорской, а неизвестно чьей. Остались в
зеркале заднего вида районы, захваченные повстанцами, районы, в которые он с таким трудом
пробирался всего несколько часов назад, и, как выяснилось абсолютно напрасно.
И вот здесь их первично авантюрный план-экспромт рухнул. Когда солдат подошел, а
ладонь Лумиса уже нацелила ствол в широкую прорезь между каской и высоким жестким
воротником, прикрывающим подбородок, в сознании отобразилось то, что находилось в этом
промежутке. Палец, лежащий на курке, застыл, остановленный импульсом, молнией
проскочившим по нервным окончаниям, потому что оттуда из затененного каской
пространства, смотрело не лицо прожженного вояки, а нахмуренное личико молоденькой
женщины. Ну, а когда через секунду мозг обработал неожиданную информацию и выдал на
исполнительный механизм мышц сигнал действия, было уже поздно... Тяжелый приклад
игломета гулко соприкоснулся со лбом - и стало темно. Лумис Диностарио вышел из игры. А
спектакль между тем продолжался. Бенс был несколько удивлен такой переменой сценария, а
ко всему прочему, по своей неопытности и впопыхах, он забыл снять предохранитель, но
пожалел об этом он уже после, когда с больно заломанными руками был отконвоирован к
стоящему за поворотом бронетранспортеру.
ЗАКОНЫ ЛЕСА
И вот теперь этого гражданского летчика грузового дирижабля, совершенно мирного
браша, следовало расстрелять. Когда они убили первого, они ведь не знали, кто он, не знали,
что он без оружия и не опасен. Но, оказывается, все-таки опасен. Опасен в силу своего
присутствия в данном месте в данное время. Не вовремя потерпели браши аварию, может быть,
и так погибли бы (до ближайшего населенного республиканцами объекта - уранового рудника
Борбо-4 - триста километров), но им не повезло вторично - они сумели попасть в зону
действия особого спецподразделения, главной задачей которого было скрытное просачивание.
Слава богу, Браста привлекли в "Железный кулак" водить вездеходы, а не подрабатывать
палачом. Пусть с такими задачами справляется Холт со своими головорезами, в его взводе
нашлись даже добровольцы для выполнения этой неприятной работы. На браша было жалко
смотреть, видно было по лицу, что он все понимает в отношении своей дальнейшей судьбы.
Ему даже предложили закурить. Ну чем он виноват, что его транспортник загорелся над таким
неудачным местом. Расстрел - вынужденная мера. Даже допрашивали его без всяких
специфических средств: все что он говорил, подтверждали находящиеся при нем документы.
Спасательную капсулу взорвали, документы пилотов оставили Вербеку для архива и
изучения, а трупы закопали как можно глубже, и метки, ясное дело, не поставили. Что есть
жизнь человека? Цепь независимых от него случайностей - и не более того...
ЧУДЕСА ОКЕАНСКИЕ
Если бы система трех звезд, в которую входила планета Гея, не была несколько
миллиардов лет назад выброшена из основной ветви Галактики с невероятно аномальной
скоростью и не развивайся она отдельно от состарившегося звездного скопления, почти все
светила которого давно прошли интересные стадии своей физической истории, да и не только
физической, даже этап психозоя, состоявшийся на небольшом числе их, в основном уже
завершился. Однако все же у некоторых он еще циркулировал в активной фазе, а она, как
известно существам высшего порядка, проявляется в ярко выраженном стремлении к познанию
окружающих миров. Если бы эти существа напряглись, то здесь эти порождения эфемерного
психозойного периода обнаружили бы много интересного, но мир Геи не находился в зоне их
досягаемости и даже наблюдения. А вот если бы находился?
Уже с расстояния несколько сотен миллионов километров они бы наверняка отметили
радиофон явно искусственного происхождения, но даже если допустить, что их робот-зонд
потерял на своем полубесконечном пути (вторую половину бесконечности составляет дорога
обратно) радиоантенны, тем не менее с несколько меньшего расстояния гипотетический
пришелец, пользуясь телескопом, открыл бы на планете движущийся объект правильной
формы, превосходящий на порядок несколько египетских пирамид, а спектральный анализ
довел бы, что объект состоит из сложного металлического сплава, перемещается по воде и,
следовательно, полый внутри. Слепые силы природы, дайте им хоть триллион лет на пробу,
неспособны создать такое чудо. Только поднявшийся по эволюционной лестнице разум
коллективным направленным усилием смог соорудить этот плавучий остров. Однако постройка
его была абсолютно не связана с демонстрацией возможностей обитателям чужих планет. Чудо
возникло по ряду специфических поводов местного значения. Перво-наперво группировки
аборигенов - носителей разума, в сотни миллионов каждая, очень недолюбливали друг друга,
и в последнее, в галактических масштабах, совсем малое время военное противоборство
достигло потолка глобально-планетарных масштабов. На эти внутривидовые отношения
наложил отпечаток один долгосрочный планетарный катаклизм. Несмотря на столь долгое
существование на планете цивилизации, природа по инерции продолжала творить на более
низком, по сравнению с процессами в живом веществе, уровне - геологическом. Она
выполняла свои инженерные задачи медленно и настырно, не оглядываясь на наличие
биосферы, не говоря уж о более частном случае - человеке. В Южном полушарии
происходило опускание земной коры, в этом столетии приобретшее катастрофическую
скорость: несколько десятков сантиметров за цикл, и эта скорость росла. В течение жизни
нескольких поколений ландшафт материка Брашпутида должен был измениться коренным
образом. Все низменности - наиболее заселенные районы, окажутся покатым дном неглубоких
лагун либо попадут в нейтральную зону то отступающих, то наступающих приливов и отливов.
Воистину пути господни неисповедимы. Нам не понять, почему потомки девятисот миллионов
брашей должны будут вскоре жить рядом с рыбами? Благость высших сил нам тоже не ясна. С
человеческой точки зрения, несправедливость верховного решения усугублялась тем, что
практически одновременно происходило поднятие материка северного, и жители его могли
смело плодиться и размножаться, зная о грядущем увеличении жилплощади. Одно удручало
эйрарбаков: завистливые взгляды соседей по планете - несчастных брашей.
Бездействие гибельно, понимали жители юга, и посему правительство этой нации
развивало лихорадочную деятельность в нескольких направлениях. Из истории известно, что
любая глобальная активность в общественных интересах первостепенно ведет к решению
собственных правительственных проблем. Так случилось и на этот раз. Первой акцией по
спасению миллионов людей стало создание чудовищно дорогого военно-жилого плавучего
гиганта. В его недрах нашли приют все основные государственные учреждения, и в общей
сложности в этой истинно морской колонии поместилось пятьдесят тысяч носителей разума. По
когда-то принятому плану остров должен был стать прообразом целой серии копий, но, кроме
дальнобойных целей, страна была вынуждена решать и сиюминутные проблемы. Одной из них
являлась конфронтация с эйрарбаками. Добраться до их растущей вширь родины возможно
только морем, и, чтоб они не могли противодействовать, нужен флот, а флоту нужны люди,
нужно горючее, вначале синтетическое, запасы коего на планете быстро таяли и вскоре
растаяли вовсе, не повезло обитателям Геи и с каменноугольным периодом, был он на их
планете весьма недолог. Теперь горючее нужно было атомное, урановое, но кораблики для
этого следовало увеличить в размерах, снова нужны рабочие руки, да еще квалифицированные.
Словом, одна проблема потянула за собой другую, та - третью... и так далее. Ясно, что стало
не до повторения подвига с островом, потом успеется. И остался плавучий атомно-приводной
металлический монстр в море-океане один, без напарников. Плавал он в основном по течениям,
словно айсберг, экономя горючку, иногда только винтами, гигантскими, многорядными,
корректируя свое положение. Вились вокруг него стаями корабли поменьше: авианосцы да
крейсера ракетные, линкоры да лодки атомные. Внутри Острова - все правительство родное,
вместе с семьями, друзьями и знакомыми, а также военно-морское и тактико-стратегическое
министерства. Плавал Остров все время, а не просто стоял у бережка, страною правя, ясное
дело, почему: чтоб ракетки баллистические да крылатые своим местоположением с толку
сбить. Сношение с родиной-мамой Остров, который давно уже превратился в водоплавающую
столицу, поддерживал с помощью радио, а также фельдъегерской связи, особо секретной. А так
как в стране, находящейся непрерывно в состоянии тотальной войны, все дела в основном
секретные, а радиосвязь перехватывать противник любит, то сновали от столицы к берегу и
обратно корабли разные, простые либо на воздушной подушке, в зависимости от скорости
послания, а в редких, особо срочных случаях, - планеры. Поэтому страна управлялась с
некоторым запаздыванием, словно с дальней планеты.
Вооружен был Остров отменно, пушками, торпедами да минами, одно обидно: не было на
нем ни одной бомбы атомной либо водородной, ни единого снаряда нейтронного не было на
нем. Не желало правительство рисковать: хранить такие сюрпризы рядом с министерствами. От
внешних воздействий был Остров на славу защищен, взорвись хоть в ста метрах мегатонна: не
перевернуть ей такую махину, не расплавить целиком.
Вот и плавала эскадра рядышком, атомную неустроенность столицы компенсировала.
Назывался тот флот у брашей Первой Островной Армадой, и был он у них самым мощным из
всех двадцати флотов.
ДОРОГИ ГОРОДОВ
Ему было очень неудобно и больно еще до возникновения окружающего мира, а когда
сознание возвратилось, боль обрела точные координаты, и тогда ему захотелось пощупать то
место, где раньше был лоб, но это оказалось невозможно, слишком отекли руки, сцепленные
вдоль позвоночника. Он всегда опасался сюрпризов, и ему до странности много везло сегодня.
До разговора с Баллади он думал, что судьба дает ему подарки задарма, однако теперь он знал:
просто действовали законы больших чисел, среди множества активизированных сегодняшней
ночью агентов он был единственным, кто вышел на связь и, очень возможно, единственным
выжившим. Ему страшно фартило за счет крайнего невезения большинства. Похоже, эта
аномалия слишком увлеклась своим отклонением от общей статистики. Теперь она опомнилась
и резко вернулась в общий строй. Он приоткрыл веки: прямо в глаза безразлично смотрели
десять спаренных металлических трубочек, очень гармонируя с новой действительностью.
- Нет, право, эти цыплятки поспели вовремя, - грубым голосом прочавкал "голубой
дракон", сидящий напротив, со смаком затягиваясь дешевой многоразовой сигарой
"Рейт-Колби". - Как считаешь, Кукла?
В лицо Лумису вонзил
...Закладка в соц.сетях
