Жанр: Научная фантастика
Огромный черный корабль
...ла широченная
лестница, давным-давно по ней скатывались вниз отрубленные головы принесенных в жертву
врагов, и бывало их иногда тысячи и тысячи в славный день Трех Солнцестояний. С двух
сторон, невидимых с площади, к вершине добирались две похожие, более узкие, чем
Ритуальная, каскадные лестницы. Устроены они были несколько хитрее: хотя снизу они
представлялись продолжением друг друга, это было не так, попадая на вершину первой
террасы, человек оказывался не перед следующей лестницей, а чуть сбоку, и ему приходилось
менять направление движения, чтобы попасть еще выше. Это же повторялось на последующем
уровне. Вообще, Пирамида доставляла службам, ее содержащим, массу проблем. Ясное дело,
что сотни циклов назад, когда альтернативы мускульной силе не существовало, не стало ничего
удивительного в доставке всего необходимого при дворе пешком по ступенькам, но после
появления механизмов это явно было анахронизмом. Однако этот способ все же использовался.
В короткий период авиационного бума доставку продуктов и всего остального наверх, а также
спуск отходов перепоручили вертолетам, но то славное время давно миновало. Поскольку там,
под землей, существовал город в миниатюре, а современное общество требует так много всего,
службе охраны Дворца пришлось, скрипя зубами, разрешить эксплуатацию внешней канатной
системы подъема грузов. Она доставляла им сплошную головную боль, поскольку теперь вдоль
самых дальних стен, противоположных площади, тянулось бесчисленное количество разных
отвесов и противовесов, а внизу громоздилась куча всяческих механизмов, за любым из
которых мог прятаться террорист. Никто уж не жалел об издырявленной перфораторами
древней гранитной кладке, давно перевелись архитекторы, переживающие за древности.
Охрана тыловой части здания стала особо бдительной, потому что дальняя сторона теперь
представляла собой слабое место дворцового сооружения. А вообще, службы защиты
периметра всегда были привычны к переменам. Ведь крепость постоянно совершенствовалась.
Весь день из недр Геи на вершину, а затем оттуда вниз, в кузова великанских самосвалов
отгружали грунт, это продолжалось углубление нижних этажей или прокладывание новых
коридоров, а кроме того, где-то в бесчисленных подземных комнатах шел плановый и
внеплановый ремонт, оттуда подавали мусор. А несколько циклов назад начали
совершенствовать противоатомную оборону, теперь вся площадь была перекопана, оттуда,
снизу, выгребали и увозили прочь почву. Со временем ее должен был заменить
стекломильметол. Сколько будет стоить данное мероприятие, трудно было себе представить,
счет шел на миллиарды тонн стеклоцемента, но видимо, кто-то из монстров строительного
бизнеса обеспечил себе контракт на долгие времена. Это было тем более удивительно, что
Дворец и так представлял собой прочную противоядерную крепость. Нельзя себе представить
мощность взрывного боеприпаса, способного выворотить из нутра города такую
циклопическую конструкцию.
Кроме защиты от бомб, Великая Пирамида была прекрасно подготовлена к защите от
любого другого нападения. Конечно, в настоящий момент оборона сильно проигрывала от
наличия на площади строительной техники, если бы искусственная равнина представляла собой
тот бильярдный стол, каким являлась первоначально, безопасность начинала бы обеспечиваться
с максимально далеких рубежей. И тем не менее те, кто попытался бы предпринять штурм,
столкнулись бы со следующими мешающими факторами: главная лестница за несколько секунд
заливалась специальным составом, уменьшающим трение; первичная вертикальная стена, хотя
и не имела боевых ячеек-окон, сама по себе представляла труднопреодолимое препятствие;
попадая на первую террасу, нападающие оказывались под перекрестным огнем, ведущимся из
углубленных бойниц. Каждая из огневых точек имела малый угол обстрела, но их было
достаточно много, и под этим огнем атакующий должен был продвигаться от ста до двухсот
метров, в зависимости от стороны сооружения, на которой находился. После изобретения
иглометов не нужно было быть снайпером, чтобы попасть в бегущего человека с такого
расстояния. Это же повторялось на следующей ступени. Даже если бы им удалось добраться до
верха, штурмующие должны были очутиться в бесчисленных лабиринтах наземных, а далее
подземных коридоров, и во всех имелась хорошо вооруженная охрана.
И тем не менее Кор Баллади получил задание захватить Дворец с минимальными силами
и за минимальное время. Он не был верующим, но сейчас, глядя в светоусилительный ночной
бинокль на эту циклопическую махину, он молился. Даже тогда, неделю назад, когда
заговорщики обсуждали последние моменты предстоящего восстания, это не представлялось
ему таким страшным. Он был профессионалом, то, что, на взгляд дилетанта, могло казаться
авантюрой чистой пробы, с точки зрения его опыта, представлялось вполне осуществимым
делом. Которое не переставало быть рискованным, и шансов было больше "против", чем "за",
но он знал: хорошая подготовка и уверенность исполнителя в выполнимости невозможного
решают дело. История войн знает множество примеров, когда более слабая на первый взгляд
армия побеждала более сильную, имели место случаи, в которых менее подготовленные
солдаты, даже ополченцы, при умелом руководстве и дисциплине наголову разбивали
профессионалов. Но история хранит в основном эпизоды боев большого масштаба, если
опуститься глубже, то есть до столкновений взводов и рот, тут мы увидим невероятные
аномалии. Происходили сражения, в которых несколько десятков солдат заставляли дрогнуть и
откатиться наступающие батальоны. В основном это происходило при обороне, но бывали и
наступательные случаи такого характера: так, однажды менее двадцати специально
подготовленных парашютистов в двух бронированных машинах захватили объект, прикрытый
четырьмя танками и двумя сотнями пехотинцев, к тому же хорошо укрепленный, и потеряли
они при этом только четырех убитыми. А как-то шестьдесят солдат за сутки заставили сдаться
вмонтированную в гору крепость с дотов и дзотов и двумя тысячами внутреннего гарнизона.
Бывали еще более невероятные случаи. Всех их объединяло одно: операции проводились
внезапно и очень быстро.
И тем не менее законы больших чисел были против него все это были случаи, но не
система. Обычно те, кто в обороне всегда имели преимущество перед наступающими, особенно
если нападающие уступали в количестве. А сейчас было именно так, по крайней мере в первой
фазе операции. Ведь в случае ее срыва последующие бы не наступили.
Кор Баллади посмотрел на часы. Стоят они, что ли? Он невольно поднес их к уху. Часы
шли. Это все нервы. Он готовил этих ребят три месяца, здесь были его лучшие люди, кроме тех,
кого он отстоял перед Советом из политических соображений. В случае неудачи у него должны
были остаться хоть какие-то силы, иначе он бы перестал представлять интерес для главарей
других военно-революционных группировок. Они не были гангстерами, они не собирались
делить наживу, но у каждого из них были какие-то свои политические причуды. Среди тех, кого
он уберег от этой вот-вот готовой включиться кровевыжималки, был и Лумис Диностарио,
который, разумеется, ничего об этом не ведал. В операции участвовали не только солдаты
Баллади, но и представители других групп, и тренировались они вместе. Это были страшные
тренировки, самым ужасным было лазанье по отвесным скалам и стенам: несмотря на
предварительный отбор, на занятиях разбились пятеро, и все, конечно, насмерть. Сейчас он
молил несуществующего бога ограничить свой аппетит теми, уже принесенными жертвами. Он
не получил ответа или не воспринял его, но время уже пришло. Он поднес к губам передатчик и
дал короткую команду.
Там, за четыре километра от него, темные фигуры начали движение к смерти или победе.
Несмотря на наличие мощнейшего оптического прибора и точное знание их местоположения,
он не увидел никакого движения. Вообще, их комбинезоны были раскрашены в цвет,
напоминающий красный гранит, для маскировки, но не было ли это перестраховкой теперь?
Раньше подходы к Дворцовой Пирамиде освещались мошными прожекторами, но вот уже
много месяцев эта традиция не выполнялась, бомбардировок брашей Император опасался
гораздо больше, чем гипотетического штурма.
Кор Баллади напрягал зрение, но все равно ничего не видел, кроме вертикального
монолита первой ступени. А там, в поле зрения его зафиксированного на штативе бинокля,
первая десятка уже бесшумно взбиралась вверх, используя наручные и ножные присоски. Все
они были в специальных масках, затрудняющих дыхание. В свое время на Совете долго
спорили применять ли их, и все-таки оставили. Единственное назначение этих масок было
заглушать человеческий голос, говоря прямо - крик, крик падающего человека. Конечно, сам
звук падения мог их выдать, но здесь они не могли ничего поделать, хотя думали и по этому
поводу. Падение могло произойти независимо от тренированности или подготовки: мог просто
отказать моторчик, отсасывающий воздух из присоски, мог порваться проводок питания того
же моторчика или эластичная трубка, могло произойти любое сочетание этих причин с
умноженной на семьдесят вероятностью, по количеству участников. В этом случае маска могла
спасти все дело.
Нападавшие не зря корпели над чертежами Дворца, они все-таки нашли его слабое место.
Это были его грани. Если, преодолев первую террасу, наступающий оказывался точно напротив
одной из шести граней, он попадал в слепую зону всех расположенных вдоль следующей
стены-ступени бойниц. Только из одной бойницы его могли видеть, той, что располагалась на
самой грани. Но так было на втором ярусе, зато на третьем, на двух из шести гранях бойниц
вообще не было, когда-то они существовали, но в силу неведомых причин их заделали. Видимо,
третью ступень современники считали вообще перестраховочной, в отличие от предков. Когда
Баллади доложил об этом нюансе на Малом Совете, всех это потрясло, а через четыре дня он
получил известие, что мешающая ему бойница, а также оптическая камера наблюдения в
нужном секторе в необходимый, заранее согласованный момент будет выведена из игры. Он
понял, что у Совета есть свой человек там, возможно, даже не один.
Но строители ступеней были очень хитрыми людьми, когда бы они ни жили, триста или
три тысячи циклов назад. Они сместили террасы не только вдоль друг друга, но еще и с
небольшим поворотом, и на целых два градуса, хотя без чертежей, визуально, глядя с площади
или из города, это абсолютно не было заметно. Теперь, если вы двигались по стене вблизи
грани, надеясь наверху попасть в мертвую зону, вы оказывались в поле зрения крайней у этой
стены боевой ячейки.
С первой ступенью было легче, хотя только на поверхностный взгляд можно было сразу
отработать поворот, начав точный вертикальный подъем и отсчитав необходимое количество
шагов от грани, но что делать со второй? Можно делать то же самое, поскольку из глубоких
бойниц не просматривается пространство непосредственно внизу. Однако на тренировках
бойцы пришли к выводу, что никто не может двигаться строго вертикально на присосках, с
полным комплектом вооружения, ночью, без освещения и без какой-нибудь направляющей. Все
испытываемые за сто метров подъема делали отклонение от вертикали от четырех до семи
метров в какую-либо сторону, то есть в общем на четырнадцать в максимуме, а слепой коридор
между бойницами составлял всего три, в том месте, где альпинист, наконец, переваливался на
горизонтальную поверхность. Дальше зона невидимости расширялась, чем ближе к стене, тем
больше. Для разрешения этой проблемы решили применить лазерную метку. Ее и давал Кор
Баллади. Днем он навел и жестко зафиксировал оба переносных лазера. Теперь он их включил.
Там, на вершине первой и второй ступеней Великой Пирамиды, в настоящий момент появились
невидимые человеческому глазу инфракрасные пятна. Передовой восходящий тащил с собой
тонкий шнур, а на тыльной стороне его перчаток имелись специальные чувствительные
элементы, они начинали светиться, попав в луч лазера Баллади. Найдя коридор и достигнув
верхотуры, боец закреплял шнур, и это становилось ориентиром для остальных. Баллади
представил себе, как это происходит, и его охватил озноб. Одно дело двигаться просто вверх, и
совсем другое - лазить на присосках из стороны в сторону, нашаривая невидимый шнур.
Кор Баллади припал к окуляру и попробовал расслабить зрение. В отличие от других
мышц, которые при работе напрягаются, глаз видит лучше, когда мускулы, им управляющие,
расслабляются. Баллади не трогал настройку прибора, его показатели он вывел в максимум
заранее. Наконец он увидел на темном граните движение. Одна, две... Он разглядел несколько
не фигур даже, а каких-то пятен. Когда при подготовке они выбирали место для корректировки
задания, это оказалось самым лучшим. Хотя расстояние было великовато, зато отсюда, с этого
небоскреба, Баллади имел достаточную высоту обзора. Правительственный комплекс
располагался на возвышенности и середина дома-башни уравнивала их. Баллади стал медленно
крутить регулировку, вводя коррекцию по высоте. Наконец он уперся глазами в самого
верхнего муравья-альпиниста.
- Вирус, - сказал он в микрофон, - возьмите чуть левее.
Все спокойно, я наблюдаю всех ваших людей.
Это было ложью, он не мог видеть даже половины отряда в таком слабом освещении, но
человеку на отвесной стене эта ложь была необходима.
- Алло, Заморыш, Вирус на вершине, - доложил Фрит, наслаждаясь недолгой
передышкой.
Он услышал ответ-подтверждение Кора. Вся группа диверсантов бесшумно надевала
усиливающие ночное зрение очки и готовила к применению оружие. Фрит переключил волну
очень простого в эксплуатации передатчика (у него было всего две фиксированные частоты) и
начал давать команды отдельным группам. Его люди рассредоточились, а спецгруппа,
откомандированная в отряд Хромосомом, уже бесшумно вырезала охрану у ворот дворца.
В этот момент далеко внизу он услышал нарастающий шум - пошла в наступление
основная масса нападающих, прямо в лоб - на штурм главной лестницы. Это были смертники,
и некоторые из них об этом догадывались. Их задача была отвлечь на себя внимание
защитников цитадели. Члены Революционного Совета долго спорили, есть ли необходимость
вообще штурмовать Дворец и, возможно, безрезультатно положить на алтарь тысячи жизней,
ведь существовали другие достойные Цели, при захвате которых эти люди могли крайне
понадобиться. Однако оставлять в тылу, в случае взятия под контроль всего остального города,
такой мощный форт правительственных сил было еще более рискованно.
Люди Фрита выполняли порученные им задачи. Несколько человек, рассыпавшись по
периметру верхней ступени, подготовили к использованию поднятые в разобранном виде
гранатометы. Теперь все командос напялили на себя принесенные противогазы и резиновые
костюмы, потому что часть группы уже подтаскивала к главному входу небольшие баллоны с
главным грузом, доставленным наверх.
Защитники крепости тоже не дремали: по всему периметру включились прожектора. В их
ослепительном свете стали видны крохотные фигурки, приближающиеся к Пирамиде с трех
сторон, имеющих лестницы. Стрелки, сидящие вблизи бойниц, бросили настольные игры и
заняли свои места согласно боевому расписанию. Но команда, захватившая верхнюю террасу,
начала методически отстреливать осветительную технику. Прожектора гасли один за другим.
Кроме того, нападающие заблокировали устройства, выливающие на лестницы похожий на
мыльную пену раствор. Но подвижные патрули второй ступени уже обнаружили оставленных
там диверсантов, и на тридцать пять метров ниже основной группы "Вирус" закипел бой.
Однако и ребятам верхней террасы перестала улыбаться фортуна. Люди Хромосома успели
прорваться в середину Дворца и здесь, перед входом во внутренние туннели, вели контактный
бой с ошарашенными полицейскими. Как только боевая разведка устраняла очередное
препятствие, за ними, сразу, продвигались люди с баллонами. Перед огромным вертикальным
люком вся группа остановилась: он был закрыт. Один из нападающих отбросил мертвого
охранника, все еще заслоняющего собой пульт, и набрал код, известный им заранее. Код
поступил из того же секретного источника, что и чертежи пирамиды. Семеро последних живых
людей из спецгруппы приготовили к стрельбе иглометы, подняв их максимально вверх (по
принятой повсеместно традиции, люки всегда открывались сверху вниз). В этот раз они
ошиблись: стальная преграда начала скользить вверх, а оттуда, снизу, уже впивались в их ноги,
ниже колена, заряды иглометов. Пятеро передних упали, подставив под огонь тела и лица, но
последний, в окончательном усилии, швырнул вперед небольшую гранату. А в открывшийся
люк уже бежали, перепрыгивая через еще живых соратников, люди в противогазах, на ходу
срывая блокировки баллонов с бинарным газом.
В свете прожекторов Кор Баллади внимательно наблюдал, как гибли его люди. Он
бессильно сжимал кулаки и покрывался потом, но ничем не мог им помочь. Иногда он
переводил бинокль на видимую отсюда северную лестницу, надеясь, что штурмовые отряды
успеют добраться наверх и помочь авангарду, но единственное, что он видел, - это усыпанную
неподвижными телами верхнюю часть ступеней окончания первого перехода и то, как живые
бесшумно, с такого расстояния, превращаются в мертвых. Но свет все слабел, прожектора
продолжали гаснуть - его люди умирали не зря. Он очень надеялся, что главная команда
доставила смертельный груз по назначению. Он никогда не любил химию, еще со времен
школы, и страшно спорил, когда Габар на Совете предложил применить газ, но теперь, видя,
как заливается кровью Северная лестница, он понял, что этот циник был прав.
ВЕСЕЛЫЕ ЗАКУЛИСНЫЕ ИГРЫ
- Мистер Инно, простите, если разбудил вас. У нас ЧП, - негромко, хотя его никто не
мог подслушать (он говорил по сверхсекретной спецлинии), сказал вице-генерал Грави.
- Я весь внимание, мой любезный друг, - своим тягучим голоском откликнулся Инно.
Под маской приторной угодливости в этом лощеном человечке таился безжалостный
хищник, и горе тому, кто переходил тропу его интересов.
В городе в разных районах идут перестрелки, мы едва успеваем посылать подкрепления.
Более того, Дворец атакован.
- Очень интересно. А где находится ваш шеф?
- Он был у Императора. Пока я замещаю его, потому что не имею с ним связи.
- И вы просите у меня совета?
- Ну... - второй уполномоченный внутреннего порядка Пепермиды замялся, хотя
разговаривал с совершенно штатской личностью. - Мы же с вами заключили договор.
- Уточните обстановку во Дворце. Я бы на вашем месте не торопился высылать им
подмогу, это ведь ваш шанс? Не правда ли? Кое-кому надоел старый властелин, а кому-то
слишком молодой начальник, или я ошибаюсь?
Они разъединились.
"Эта акула читает мысли, - зло подумал вице-генерал Грави. - Но если он не против,
почему нет?"
Он подошел к карте города, вмонтированной в большой квадратный стол, и задумался,
глядя на центральные районы Через некоторое время он нажал кнопку внутренней связи.
- Полковник Сиц, что там во Дворце?
- Похоже, бои идут внутри строения, но масштаб сражения неизвестен.
- Понятно, я очень опасаюсь за заводские районы. Уберите всех людей из Центрального
и перебросьте их туда.
Вы так думаете, генерал? - растерянно спросил начальник боевого отдела.
Да. И сами, лично, организуйте там оборону, на случай террористических вылазок.
"Вот и ладненько, - потер ладони вице-генерал полиции. - Надо бы еще резервы
куда-нибудь услать и все летающие платформы. Посмотрим, мой дорогой шефуля, как вы
выкрутитесь из этой истории".
ВНУТРЕННОСТИ ГОРОДОВ
Руган быстро перемещался по запутанным лабиринтам подземного города-Дворца. Он
досконально знал все эти переходы и освещенные искусственным светом ярусы. Вначале он
изучил их по служебной необходимости, а потом, еще более подробно, по заданию,
переданному связным. Он знал, где и как надо сделать поворот, чтобы обойти патрули и
коридорные посты, которых здесь было в избытке, он их абсолютно не опасался: он имел
прямой доступ практически во все помещения, но сейчас избегал лишних свидетелей своего
маршрута. Десять минут назад он бесшумно убил человека голыми руками, очень-очень давно
он не делал таких неприятных вещей. но в данном случае у него не оставалось выбора, другим
путем он не мог обезопасить это чертово "слепое окно" для группы вторжения. Теперь он
торопился на свое официальное рабочее место. Руган, тайный член подпольной
антиправительственной организации "Серые голуби", был личным охранником его
Императорского Величества. Когда он связался с подпольем, там долго спорили, не стоит ли
сразу, имея такую возможность, устранить Императора, и, хотя у многих чесались руки голый
рационализм перевесил. Зато теперь подпольщики из первоисточника узнавали о вещах, о
которых ранее не могли даже догадываться. Данные Руган передавал через самых разных
людей благодаря постоянной утренней и вечерней миграции служащих, а также рабочих
бригад, ведущих ремонт.
Руган производил впечатление фанатичного дебила, мало кто мог подумать, что за этой
тупой физиономией кроется цепкая, почти феноменальная память и мгновенно анализирующий
мозг. Несмотря на безудержную болтовню об успехах и превосходстве системы воспитания и
образования в государственных пансионах, заменивших детям архаичных родителей, эти
заведения в бешеном темпе плодили посредственности, низводя таланты до общего уровня.
Однако Руган от природы обладал столь незаурядными данными, что даже эта продуманная
система стирания личности не смогла полностью угробить его. На подполье он вышел сам,
после долгих поисков. До этого он досыта насмотрелся на властелина и на других вершителей
закона и порядка в Империи Эйрарбаков. Он их ненавидел, в отличие от охранника, просто
оказавшегося в ненужном для него месте в неудачное время, этих ублюдков Руган удушил бы с
удовольствием. Изо дня в день он наблюдал этих омерзительных двуногих, искренне
считающих себя наиболее благородными представителями разумного вида Вселенной.
Поскольку он выполнял роль живого манекена вблизи отпрыска крови и считался подобием
платяного шкафа или какой-либо другой мебели, они вели себя в его присутствии естественным
образом. Руган видел их пошлость, их внутреннюю пустоту, их мерзостные интрижки, ради
которых они могли принести в жертву, прямым или косвенным образом, тысячи людей. Кроме
себя, они не видели в мире ничего достойного. Однако разум у этих гнусных плотоядных
имелся - это был изворотливый, жадный, пакостный орган, с экспансией, направленной на
внешнее пространство. Одним из главных их занятий, кроме еды, выпивки, пресыщения
детородных органов, накопления всяческих ненужных вещей, хвастовства друг перед другом и
унижения нижестоящих, была взаимная подсидка. Время от времени кто-нибудь из этих
властолюбивых животных погибал загадочной смертью. Именно так переселился в
преисподнюю Гуррара, начальник тайной полиции. Плавая в собственной ванне в охраняемом
загородном доме, похожем на небольшую цитадель, он попал под действие тысячевольтного
электрического разряда неизвестной природы. Иногда, если Ругану становилось невыносимо
дурно в их обществе, он вспоминал подобные "несчастные" случаи и ему становилось легче -
он начинал видеть цель. Сегодня эта цель была донельзя близка.
Руган, наконец, добрался до нужного подземного уровня Здесь он изменил походку,
сделав ее более значительной. На этаже, занимаемом Императором, было практически
безлюдно. Сейчас над миром властвовала ночь, но дело заключалось не только в этом.
Отсутствие людей являлось одним из факторов безопасности царственной особы. Этих
факторов имелось великое множество. Сам властелин материка полагал самым главным - свое
постоянное пребывание внутри Пирамиды. Он считал, что достаточно хорошо обезопасил себя
со стороны сподвижников и всей остальной многомиллионной массы подданных, но кого он
воистину боялся - это брашей. Он планировал разделаться и с ними, но еще не пришел тот час.
Браши хитры и коварны, их большие твердотопливные ракеты, по данным разведки, могли
достигнуть Пепермиды через тридцать восемь минут, и пальцы их генералов всегда покоились
на кнопках. Только одно могло их остановить: то, что он, выдающийся стратег всех времен,
останется жив после взрыва боеголовок; вот уже девять биологических циклов Император не
покидал своего Дворца. Отсюда исходили все нервы-нити управления страной. Все он
переложил на плечи ответственных порученцев. Император жил в вымышленном
бумажно-телевизионном мире, имеющем лишь некоторое отношение к реальности. Это был
мир, какой он хотел видеть. Те, кто по наивности пытался открыть перед ним завесу, быстро
начинали жалеть об этом, колесо немилости неотвратимо перемалывало их. Власть первого
лица государства становилась все более виртуальной, это было жалкое подобие былого
могущества. Центр управления государственными процессами смещался в не до конца понятое
подпространство, но очень скоро эта несуразность должна была проявить себя. И дело было не
в боевых альпинистах, штурмующих сейчас Пирамиду.
В это время была не его, Ругана, смена дежурить у самой важной особы Эйрарбии, но
сегодня он собирался вести свою игру. Она шла вразрез не только с планами императорской
канцелярии, но и с планами Большого и Малого Совета повстанцев. Руган не раз пытался
ввести соратников в ход своих рассуждений, но то ли оттого, что он общался не лично, а через
посредников, то ли по свойственной любым штабам уверенности в превосходстве
коллективного разума над индивидуальным его план не приняли. Тогда он решился действовать
в одиночку. Штурм должен был явиться спусковым крючком к его операции и послужить
спасению всей революции. Он хотел, чтобы у центра противодействия повстанцам появился
неожиданный конкурент и это отвлекло часть сил на внутренние распри.
Редкие люди, попадающиеся на пути Ругана, еще не догадывались, что очень с
...Закладка в соц.сетях
