Жанр: Научная фантастика
Огромный черный корабль
...асекомыми, они употребили доселе не использовавшееся, давнее, варварское
изобретение - кобальтовую бомбу. Это была очень страшная штука. За счет специальной
оболочки она повышала остаточную радиоактивность в восемьсот раз. Благодаря большому
перекрытию зон поражения друг другом несколько десятков больших и сотни маленьких бомб
создали на всем континенте среднюю плотность заражения выше летальной, а значит, все люди
Южного полушария были обречены.
Исключение составлял знаменитый плавучий Остров, своеобразный технологический
Ноев ковчег, но за ним усиленно охотились несколько стай напичканных боеголовками
субмарин Империи, и шансы у него, при малой тихоходности, были невелики.
Так что и на суше, и на море, как ни странно, бои не прекращались.
ПОСЛЕДНИЕ ИЗВЕСТИЯ
- Республика Брашей варварски, без всякого повода и причины, произвела на
территорию Империи воздушно-атомное нападение, - бодро вещало радио. - Опустошения и
количество жертв не имеют себе равных за всю историю нашего континента...
- Смотри, какие искажения, как шипит, - высказался эйч-капитан Анахт, которого как
специалиста более интересовала форма, чем содержание, - и так во всех диапазонах?
- Нет, - пояснил Мероид, - больше на коротких волнах. На них и передают.
- А чего не на длинных?
- Слушай суть, сейчас сам поймешь.
...сконцентрировав на одном направлении все силы агрессии, варвары сумели прорваться
к столице нашей родины городу Пепермиде. Несмотря на героические действия
противовоздушной обороны, перехватить все бомбардировщики не удалось. Над городом
взорвалось три бомбы приблизительно по пятьсот килотонн каждая...
Насчет мощности, наверное, не врут, - прокомментировал Мероид, скрипнув зубами от
напряжения.
...во втором, третьем и последующих налетах враг применил новейшие системы
нападения: самолеты-убийцы с автоматическим управлением, стартующие с подводных лодок и
подвижных воздушных атомных баз; баллистические ракеты межконтинентальной дальности;
сверхскоростные бомбардировщики, управляемые человекообразными существами...
- Это кем же? - наивно спросил вице-лейтенант Пракс.
- Молодо-зелено, - без улыбки откликнулся Мероид. -Этим термином брашей обзывали
еще в ту войну - вспомнили, достали из пыли.
...налеты производились со всех направлений по всей территории великой Империи.
Однако почти везде враг встретил непреодолимый заслон, о который поломал зубы. Потеряв
львиную долю участвующих в бою машин, враждебная раса не добилась своей преступной
цели...
- Да, термины подбирают что надо, - не выдержал Лиарид, один из "больших лбов", -
машина пропаганды начинает раскручиваться в нужную сторону.
...лишь в районе столицы, на побережье и в глубине варвары, имея невиданное
преимущество в живой силе и технике, смогли продолжить опустошение...
- А что, в других районах все нормально? - снова не сдержался Пракс от простецкого
вопроса.
- Теперь ясно, почему передают в коротковолновом диапазоне, - пояснил капитан
Анахт. - Безусловно, мы все прекрасно знаем, что разрушения есть везде и всюду и наверняка
здесь, в районе столицы, самые малые, поскольку тут концентрация сил обороны достигала
максимума. Однако это сообщение передается только здесь, усекаешь, лейтенант? В других
районах передают, что самые страшные разрушения у них, а в остальном в Империи все
нормально. Дабы не гасить надежду на ожидаемую помощь. Мол, скоро к вам на поддержку
придет вся остальная многострадальная родина, так?
- Да, - наконец подал голос Лумис, - в прошлой войне тоже все происходило именно
так.
- Я понял, - доложил Пракс. - На длинных или средних волнах сообщение могли бы
слушать другие области.
- Растешь, - потрепал его по плечу Анахт.
А по радио уже перешли к призывам стереть в порошок недочеловеков, вместе с южным
континентом и, возможно, со всем полушарием.
- Смена фаз, - пояснил штурм-майор, - Сейчас над Брашией происходит то, что
недавно было здесь. - В его голосе вовсе отсутствовало сочувствие.
Он словно в воду смотрел.
БОЛЬШАЯ КОРОБКА С СЮРПРИЗАМИ
Итак, читатель, будучи в курсе стратегической ситуации на планете Гее, понимает, что
задачей эйрарбаков в случае глобального столкновения была активная оборона. На первый
взгляд это ставило их в явное преимущество перед брашами, проблемой которых являлся
полный захват и последующий, по возможности вечный, контроль чужой (в настоящий момент)
территории. Но, предполагая стратегические планы Империи, Республика могла сосредоточить
усилия на нападении, потому как при окончательной схватке на кон ставилось все последующее
будущее обеих сторон, нельзя было надеяться, что история предоставит еще один шанс
разрешения спора: при использовании всего запаса глобальных средств, накопленных за долгие
циклы (многие из которых ждали своей очереди даже в период атомных столкновений
прошлого, когда обе стороны все же удержались в рамках тактических мощностей) и
полностью вытряхнутых недрах обоих материков, просто так побросаться бомбами и
снарядами, спалить стратегические запасы, технику и армии, а потом разойтись как ни в чем не
бывало и войти в новую спираль подготовки к еще одной решающей битве? Даже самые
большие оптимисты-футурологи не решились бы в это поверить. Битва, однозначно, требовала
решительного подхода.
Поэтому эйрарбаки не ограничивали свои интересы противодействием агрессии. Они
сами готовились осуществить встречное нападение. И здесь у них были козыри: территория
южного континента в плане заселения их не интересовала - она занимала их только в качестве
мишени для стрельбы. Очаг конфликтов, противолежащий материк, нужно было обработать
так, чтобы навсегда вытравить заразу - враждебную человеческую расу.
Понимая цели друг друга, обе стороны втянулись в воронку, имеющую широкий вход, но
скользкие стенки, непригодные для возвращения обратно: от окончательного засасывания
обоих очагов цивилизации в бездну их удерживала лишь нерешительность. Цепь случайностей
- чудовищный коктейль из непродуманных планов и роковых ошибок - вывела из шаткого
равновесия эту сложную систему; создалось течение, быстро приобретающее свойство
бездонного водоворота.
Как ни старайся, но тяжело прикрыть от технологически оснащенного врага целый
материк. Даже с островом Мадогос у брашей не получилось, а уж тут... У берегов Республики, в
районе моря Южного Сияния, материализовались гигантские субмарины Четвертого
подводного флота Империи. Известно, что подводные флоты Империи первоначально
именовались по цветам спектра, но, когда основной цветовой гаммы стало не хватать,
пришлось ввести подспорье - нумерацию. Основной ударной мощью Четвертого Розового
(Р-4) считались лодки-гиганты, именовавшиеся в простонародье, то есть среди матросов и
старшин, - "кишка". Однако на первом этапе все шесть "кишок" вели пассивную тактику. Их
задача была улечься на дно, не привлекать внимания и выжить до команды. Они выжидали,
пока боевые лодки зачистят район их действия: выгребут с акватории всякую враждебную
мелочь. Лодкам тактического уровня действительно пришлось повозиться: пока перетопили
бомбоносные и торпедные фрегаты, катера на подводных крыльях и прочую пустяковину да
отогнали подальше брашские субмарины, сами хлебнули горя по уши, а уж торпед
подрастеряли видимо-невидимо. Зато теперь гиганты могли всплыть. Что они и сделали. Всякие
махонькие разведывательные лодки давно уже высунулись на перископную глубину, а кто и
еще наглее. Они воткнули в воздушную оболочку планеты антенны и стерегли небо, опасаясь
боевых дирижаблей. Лодки, предназначенные для уничтожения воздушных целей, высунули
над водой ракетно-артиллерийские отсеки-выпуклости. Они ждали.
А вот "кишки" работали. Они совершали сложную пертурбацию с опрокидыванием
корпуса. Одновременно штурманы уточняли координаты своих субмарин с наиболее
возможной точностью. Это было довольно сложное дело, к тому же вблизи магнитного полюса;
над планетой не имелось, в отличие от Земли конца двадцатого века, системы спутников, а в
небе никогда не висела система неподвижных звезд, составленных человеческим воображением
в созвездия; до других звездных систем оптического разрешения человеческого глаза было явно
недостаточно.
Наконец, каждая "кишка" сумела опрокинуть свое длинное туловище и вместо
горизонтальной, привычной для кораблей плоскости занять строгое положение под углом почти
пятьдесят градусов. Теперь привычные в походе стены стали сильно наклоненным полом, а
потолки и полы - стенами. Разница внешнего давления на кормовые отсеки и передние
различалась более чем в десять атмосфер. Кроме того, нос каждой лодки высунулся из воды на
двадцать метров и теперь торчал вовне под углом, как сильно подвыпивший айсберг. На самом
кончике носа ушла в сторону массивная крышка-заслонка и обнажила перед притихшим в
безразличном любопытстве миром нутро гигантской машины уничтожения - ту самую
полость, из-за которой "кишка" и получила прозвище. Это был туннель-ствол более чем
метрового диаметра, уходящий в глубину длиннющего корпуса до самой кормы. Корпус из
титана, в свою очередь, помещался в толстенном стальном теле огромной субмарины. На
каждой лодке стало очень шумно - теперь они плевать хотели на сохранение инкогнито - они
вышли на позицию. Мощные насосы погнали вдоль ствола водопады морской воды в
нарастающем темпе: это заработала экстренная система охлаждения и одновременно коррекции
судна в неподвижном состоянии. Отбрасываемые вблизи кормы водопады создали бешеный
реактивный момент: даже не слишком далекое дно морское колыхнулось, взорвалось
песчаными смерчами впервые за миллионы лет. Нос каждой "кишки" выпер в атмосферу еще
выше: они словно собрались маленько полетать.
Теперь от каждого водного крейсера отделились и отошли в сторону боевые рубки: тела
лодок стали совсем сигарообразны, потеряв надстройку. В надстройке, пустившейся в
автономное плавание, помещался весь экипаж: "кишки" остались совершенно безлюдны. Они,
конечно, не превратились в самостоятельно работающие машины - управление происходило
по толстому кабелю, тянущемуся за отпочковавшимся командным модулем. Столь сложная
система управления субмариной в стадии боевого применения делала честь
конструкторам-разработчикам: замаливая свои будущие грехи от применения поточной
машины смерти, коей являлась каждая "кишка", они позаботились хотя бы о здоровье экипажа.
Если бы он остался во время работы крейсера внутри, он бы, конечно, не умер, но зато бы
полностью оглох, вот таким вредным было это достижение человеческого гения. Может, ее
разработали свихнувшиеся? Это вполне допустимо, но информация на столь скользкую тему
была особо секретна.
Внутри железных толстяков, диаметр коих достигал в центре сорока метров,
шевельнулись новые, разбуженные командой механизмы: произошло извлечение из свинцовой
ниши, а затем досылка в ствол первого снаряда. Снизу в казенник втиснулся многофазный
капсюль-толкатель.
Теперь там, в плавучем модуле, командир, нависающий над притихшим боевым расчетом
(руки на кнопках, глаза в пучок и тонкие струйки пота около висков), глянул на часы: он сверял
согласованное с адмиралом время, ведь все субмарины должны были выдать первый залп
согласованно. Дождавшись положенной секунды, он тронул офицера-стрелка (отдавать
команду голосом не имело смысла: у всех в ушах торчали беруши). И этот офицер, и его
напарники в пяти других модулях сорвали пломбы, откинули колпачки и с силой вдавили
внутрь панелей кнопки, преодолевая противодействие защитных пружинок - последнюю
преграду, страхующую от использования впервые пущенного в ход оружия.
Бахнуло так, что у всех подводников на площади примерно ста квадратных километров
сердца на мгновение остановились, а потом одновременно вздрогнули. Никогда прежде такого
не случалось, даже строевая подготовка не предусматривала согласованного действия
внутренних органов.
Взрываясь, капсюль погнал сорокапятитонную махину вверх по длинному стволу, а в
конце его усилия дополнил магнитный момент, созданный гигантским носовым соленоидом.
Лодку резко толкнуло вниз. Одновременно гироскопическая система стабилизации
автоматически вводила поправки в водные ниагары, низвергавшиеся под корму. Лодка
стабилизировалась для следующего выстрела. Он уже готовился. Происходила продувка ствола
от остатков пороха, и выкатывался из радиационного хранилища остроносый
близнец-симпатяга заброшенного в небеса брата-акробата.
А первый посланец с неотслеживаемой глазом быстротой уже резал разреженные слои
атмосферы. Он совершал прыжок-полет, и высота живущих внизу гор была для него
нормативом детского сада для чемпиона мира. Никто не успел и глазом моргнуть, а море
Южного Сияния уже казалось лужей с его семидесятикилометровой высоты. Здесь он малость
выдохся: его не затормозил слабенький воздушный шлейф, нагревающий его керамическое
рыло, не застопорил поток ультрафиолета, вонзившийся с двух близлежащих звезд, - на все
ему было наплевать, вот только гравитационные путы скрутили его и заставили кланяться
своему величию, пригибая его тяжелый нос и отворачивая-отворачивая от космических далей.
И тогда он, ничуть не расстроившись, засвистел, многократно обгоняя звук, а внизу его ждали
цветущие долины и большие города. Наплевать ему было и на то, и на другое, в качестве целей
они были для него равноценны.
СКУЧНАЯ РАБОТА
"Итак, - размышлял Лумис, восседая на краю земляной насыпи, хоронящей под собой и
еще под кучей железобетонных перекрытий помещение с энергетическими кабинами. - Что
меня ждет здесь? Успешное продвижение по служебной лестнице в качестве главы местного
аппарата внутреннего порядка. Веселенькая перспектива. На черта мне это нужно, а? Почти
всю свою сознательную жизнь я боролся со всякими полицейскими ведомствами, и теперь на
тебе, Его Высочество Лумис Диностарио - начальник тайной и всякой прочей полиции. Кто
тут, господа, недоволен нашим режимом? Вы? Руки за голову! Всыпьте ему, сержант, тридцать
плетей для начала и в карцер. Кто еще? Ну-ка, расстреляйте каждого десятого для
профилактики, дабы больше уважали новый режим. Нет, ребята, такое дело нам не по душе.
Пора сваливать отсюда, иначе засосет рутина. Работы тут, понятно, вагоны и вагоны, но уж
как-нибудь без меня. А чем же мы займемся? Время мы назад не вернем, города не
восстановим. Пойти повоевать с брашами? Не хочется, эти этапы мы прошли еще в начале
жизни. Брашей, конечно, если высадятся, нужно скинуть в море - ну так для этого у нас и есть,
или скорее была самая крупная сухопутная армия мира, непобедимая и легендарная. А вот не
стоит ли нам заняться тем маленьким списочком, полученным в подарок от адмирала?
Некоторые скажут, ну вот, опять за старое. Да, за старое! А почему, собственно, нужно все
произошедшее прощать?"
Лумис посмотрел под ноги, свешивающиеся с края площадки. Там, ниже, в закрытом с
боков углублении, под натянутой маскировочной сетью, суетились ученые, что-то делали со
своим хитрым летающим зеркалом. Некоторые стянули с лиц противогазы в нарушение
инструкций Мероида, плевать этим "большим лбам" было на инструкции. А ведь
радиационный фон действительно несколько повышен, но, ясное дело, с долиной не сравнить.
Лумис хотел было напомнить ученым об указаниях начальства, но оборвал себя. "Ну вот, -
подумал он, - действительно начал входить в роль большого дяди полицейского". Да и
кричать сквозь мембрану было бы неудобно.
Он посмотрел вверх. Серая, безобразная пелена расстилалась во все стороны. Он не
увидел ни клочка голубизны.
РОССЫПИ СЮРПРИЗОВ
Снаряд стремительно мчался вниз вместе со своими братьями, выпущенными из чрева
других субмарин-гигантов. Локаторы ПВО Республики Брашей высветили их всех в виде
коротких зеленых импульсов на экранах. Но что могла сделать Республика? Сорокапятитонные
сигары падали чудовищно быстро, а в распоряжении Противовоздушной Обороны была всего
минута. Даже если бы у Республики имелись лазерные пушки, мощностью подобные
имперским, то и они бы не помогли. Снаряды, выпущенные субмаринами, являлись тяжелыми
многослойными болванками, защищенными надежней танков. Они не имели никакой
аппаратуры наведения, исключая высотомер, так что сбить их с курса, выведя из строя
электронику, не представлялось возможным - они были слишком просты для этого. Пикируя
из стратосферных высей, они реализовывались перед ПВО с неудобного для перехвата
направления, можно сказать, прямо из космоса. Это сильно ограничивало время возможного
уничтожения.
Боевые дирижабли брашей, снабженные огромными круглыми антеннами, засекли
снаряды, когда те подскочили выше горной цепи, двигаясь в глубь материка. Поскольку
прикрыть от нападения абсолютно всю территорию страны не представлялось возможным,
ПВО имела объектовый характер, концентрируясь вокруг важных военных объектов и городов
(промышленных центров - по военной терминологии). Кроме того, нападение со стороны гор
считалось маловероятным, ведь гигантские косяки бомбардировщиков, базирующихся на
кораблях, давно ушли в прошлое. Шесть летучих гигантов, разогретых трением, возникли
падающими красными звездами. Некоторые из них наблюдались вообще прекрасно с помощью
военных телескопов наведения, после предварительной автоподстройки по радарам; ведь они
имели гораздо меньший угол обзора. Доли секунды ушли у машин на расчет точек падения и
секунды у людей на оценку ситуации. Казус заключался в том, что жертвы нападения теперь
имели на несколько порядков более точные данные, чем люди и электроника, запустившие
смертельный фейерверк. Предполагаемая точка падения ни одной из боеголовок не совпадала
с каким-либо важным объектом. Это явно что-то значило, а для людей, всю жизнь готовящихся
к взаимному истреблению, значило много. Исходя из наихудшего сценария, который
действительно соответствовал реальности, снаряды были сверхмощными и точность их
наведения не имела большого значения. Эйрарбаки действительно не знали, во что попадут
посланные ими машины смерти. Они не имели точных карт расположения промышленных и
военных центров в глубине вражеского материка: у данной цивилизации не существовало
спутников-наблюдателей, способных следить за территорией противника; с агентурным сбором
информации тоже были проблемы, оба очага культуры общались друг с другом только на почве
неограниченного военного противостояния - холодной войны без правил. Наиболее полную
информацию давал радиоперехват, но и он был ненадежен, учитывая намеренную
дезинформацию. Снаряды не имели собственных мозгов для анализа открывшейся внизу
перспективы и самостоятельного выбора цели, да и средств ее отображения они тоже не имели.
Империя воевала варварски - била по площадям. Мало того что снаряды-бомбы имели
мощность около пятидесяти мегатонн, сама по себе даже такая мощь была мелочью
сравнительно с площадью суши - вероятность попадания в нужное даже при массовом
применении была сравнительно маленькой. Бомба при низковысотном взрыве поражала все
живое в радиусе приблизительно тридцати километров, но ведь они априорно валились и на
пустыни, и на остатки задавленных промышленностью лесов. Если бы даже снаряды
пикировали точнехонько на центральные площади крупнейших мегаполисов, людям,
управляющим перехватом, было бы легче , но теперь они знали, что эскалация вонзилась в
верхнюю ступеньку - Империя применяла не просто тотальный геноцид. То, что сейчас
свершилось, было неограниченным биоцидом. Его несли мощные кобальтовые бомбы.
В воздух пошли встречные снаряды-перехватчики с ядерной начинкой. Лучше было
взорвать над своими городами слабые защитные заряды, несколько повысив уровень плотности
умирающих от рака, чем познать прелесть полного радиоактивного мора. Патрульные
дирижабли спешно покидали районы перехвата, но где им было успеть. В небе, на высотах от
десяти до пятнадцати километров, полыхнуло. Для человека, смотрящего вверх сквозь
многослойные темные защитные очки, зрелище должно было показаться великолепным, однако
подобных зрителей не было - тем, кто повернул головы к небу, оно выстрелило по глазам,
выжигая сетчатку. Умные и информированные давно сидели в убежищах, менее умные, но
быстро соображающие - смежив веки, бросились на землю плашмя - слабая защита.
Снаряд, возле которого полыхнуло совсем близко, а таковой был всего один, перестал
существовать, но покрывающий его начинку кобальт и самая начинка теперь все равно
разносились слабеньким на таких высотах ветерком, просто не на такую, как было
запланировано, площадь. Кое-какие из снарядов снесло в сторону, совсем незначительно -
воздух вверху не слишком плотен и ударная волна слаба. Это явление просто наложило на
точку их вероятностного падения еще одну составляющую, не меняя сути. Еще
снаряды-убийцы пытались, но не сумели подорвать сверхскоростные снаряды-перехватчики
обычных калибров: они попортили им внешность, опалили бока, но их осколки не сумели
пробить слоеную броневую защиту. Сорокапятитонные чудища продолжали валиться вниз. Все
средства наблюдения были ослеплены небесными фейерверками.
УВОЛЬНЕНИЕ ПО СОБСТВЕННОМУ ЖЕЛАНИЮ
- Ну что же, если передумаешь, возвращайся, - сказал штурм-майор Мероид на
прощание.
- Все может случиться в жизни, я не зарекаюсь, - ответил Лумис. - Я и своих людей
не неволил, все, кто изъявил желание остаться, в вашем распоряжении. Вы без меня прекрасно
справитесь, я не сомневаюсь. "Пушка" ваша в строю. Связь у нас есть, так что будем иногда
сотрудничать.
- Значит, заниматься проблемами будущего ты не хочешь? -подытожил Мероид.
- У меня слишком много дел там, в прошлом. Кто-то должен ответить за все, что
случилось. Мне кажется, если не наказать преступников прошлого, новые будут считать себя
вправе делать, что захотят. Я сам не ангел, но я постараюсь донести эту ношу до конца.
- И куда твой отряд направится вначале?
- Я опущусь в этот ад внизу. Все, кто со мной, должны увидеть, ради чего мы начнем
поход.
- Ты не сможешь помочь городу. Даже если бы у Империи возникло желание помочь
тем, кто там, она бы не справилась и в мирное время. Одних больничных коек, наверное, не
хватит во всей метрополии с колониями вместе.
- Я знаю. Если бы я думал, что смогу помочь, я бы направился туда сразу. Мне кажется,
я должен увидеть все своими глазами, для того чтоб быть сильным в нужный момент. В этом
мире нет бога, мне придется вершить суд за него.
- Лумис поправил индивидуальный дозиметр и, отсалютовав майору, пошел прочь.
НЕИСТОЩИМАЯ КОРОБКА С СЮРПРИЗАМИ
Рев перекачиваемой сквозь "кишки" воды разбудил молчаливое, спящее море на десятки
километров вокруг, а когда срезонировал титановый корпус, отброшенный отдачей, океан
отозвался великанским камертоном. Браши-акустики, отслеживающие малейшее звуковое
шевеление в полутора сотнях километров, вывалились из кресел, зажимая ладонями пенящиеся
кровью уши. Зато теперь капитан боевой республиканской субмарины знал, где находится
самый опасный враг. Когда неслышный шепот глубины накрыла волна уплотненного ужаса, со
скоростью звука в водной среде сообщая о залпах эйрарбакских подводных крейсеров,
командир размышлял о сути явления очень недолго. И хотя такое оружие применялось
впервые, он догадался, что это, и принял решение. Лодка брашей развернулась, втянула в корму
буксируемую на прицепе антенну (и так все было отлично слышно без этой дорогой
электронной игрушки) и, разгоняясь, понеслась вперед, скользя над пологим, недалеким дном.
Цепь лодок-перехватчиков Империи пропустила вражескую субмарину в боевые порядки,
абсолютно не заметив: шум, поднятый "кишками", глушил все, кроме себя самого. А браши
неслись на предельной скорости, не заботясь о маскировке. Они уже активизировали торпеды, и
хищные тупые носы омывались встречным течением, а внутри их замыкались электрические
цепи, отсеивая все ненужное, кроме грохочущих "кишок".
Когда на дальности шестьдесят километров от ближайшей "кишки" торпеды выскочили
из лодки-носителя, их пуск засекли субмарины из имперской цепи прикрытия. Они стали
пытаться производить перехват, но даже не пробовали предупреждать палящих в небо
"кишок", тем сейчас было не до маневра уклонения. Ударные субмарины эйрарбаков пустили
малые скоростные торпеды против самонаводящихся мин брашей, затем отправили в плавание
торпеды-ловушки - шумные сварливые железки, желающие своим гамом обратить на себя
внимание, замаскировать надувными шариками имитации шума истинных слонов, грохочущих
великанов в посудной лавке. Никто не обратил внимания на этих громких мосек:
торпеды-убийцы продолжали наведение.* * *
В это время из-за гор показалась новая шестерка, вновь пытаясь взять реванш над
гравитацией. Силе тяготения это были семечки, она успевала действовать тотально во всех
направлениях и во всех местах: никто не смог забраться выше предсказанного теоретически
апогея. Но еще до этого момента посланцы первого залпа рванули. Взрывов было три, видимо,
у двух снарядов атомные упреждающие подрывы вывели из строя высотомеры, а врезавшись в
землю-матушку на всем скаку, они не успели взорваться. Дошедшие до финиша полыхнули на
километровой высоте, создавая вокруг себя обширные зоны смерти. Огненные шары расцвели,
сжирая воздух и испаряя окрестности, а в вышину поперли грибы-чудища, демонстрируя
человеческие достижения во всей красе. Оболочка из кобальта испарилась, и теперь черные
облака несли в себе достаточную заразу для отравления миллиона квадратных километров не
просто мощной радиацией, а мощной в смертельной дозе.* * *
Неслышимая для экипажа "кишки" торпеда-убийца выплыла из небытия. Люди не могли
о ней знать, все средства наблюдения за окружающей обстановкой остались там, внутри лодки.
Акустики сейчас находились в тесном кубрике и ничем не занимались, как и весь остальной
экипаж. Они только открывали рты и орали в голос, когда подводный крейсер выпускал в полет
очередного монстра, пытаясь противостоять выдавливающему грохоту повышением встречного
внутреннего давления. Тщетные попытки.
Тор
...Закладка в соц.сетях
