Жанр: Научная фантастика
Огромный черный корабль
...це-то концов, немножечко о себе-то думали. Да, понятно было, что родина-мама
поила их всю жизнь березовым соком и прочими напитками покруче не просто так, а для этого
единственного, наваливающегося быстрее звука подвига, но все же было как-то не по себе:
жить хотелось дальше, понимаете? И как-то орден на памятнике, над гробиком пустым, не
слишком радовал.
По этой причине, когда суша на экране, демонстрирующем панораму внизу, сменила
океанскую синеву, возникла перед ними дилемма чудовищная и логическим путем вовсе
неразрешимая. С одной стороны, горючего внутри хватало и для обратного полета, можно
было, даже не сворачивая и не снижаясь, Гею родимую обогнуть и на бреющем домчать до
Брашпутиды. Это неважно, что у самолетов отсутствовало шасси, как лишняя запчасть,
увеличивающая вес, по этой же причине у него не было ни пулеметов, ни пушек для
самообороны. Гиперзвуковик мог сесть только в одном месте мира - на секретном аэродроме
"Поход века-2", в центре любимого континента, где наличествовала специальная
самодвижущаяся посадочная полоса. Но ведь была еще катапульта, и, выстрелившись над
Брашией, можно было впоследствии получить свои цветы и орден на грудь, а не на памятник. И
вот в чем конкретно заключалась дилемма. Если не маневрировать и не включать форсаж -
шанс вернуться появлялся, - горючего хватало, но если не включать форсаж и не уклоняться,
эйрарбаки собьют запросто, да и к цели с нужного угла и высоты не вырулишь - промажешь:
трибунал в военное время высшая мера. Каково? Вот тут, над Эйрарбией, и начиналась рулетка.
И с той стороны и с этой летчиков сдавливал страх: кто боялся больше позора и трибунала, кто
ракет и лазеров вражеских, кто и того и другого помаленьку. Хорошо, если мнение экипажа
сходилось в каком-то одном положении, а если нет? Тут уж противоречие выходило на новый
уровень, и, ей-богу, без математики было его даже теоретически не решить. Везло только
одним, таких было, к сожалению, не так уж много, тех, кто всю жизнь мечтал об этом
последнем полете. Вот они и воевали лучше остальных, только, конечно, не возвращались.
Вечная слава героям! Минута молчания, и продолжим разговор.
ПРИГЛАШЕНИЕ НА БАНКЕТ
- Спорим, майор, сейчас я вас удивлю? - сказал Лумис в микрофон. Где-то под
резиновой маской он заранее улыбался.
- Валяй, я даже бутылку технического алкоголя поставлю на кон. Что, брашская пехота
уже здесь?
- Нет, упаси бог. Вы-то ее вблизи не видели, а я в зеленой юности насмотрелся, больше
не хочется. Так вот, глав-штурм-майор, к вам пожаловал целый адмирал флота.
- Господи Великий Эрр. Флоту-то что он нас надо?
- Не от нас, а от вас лично. Ну, так направлять в апартаменты?
- Веди в мое убежище-кабинет, я сейчас туда отправлюсь, нечего ему делать в "главном
барабане". Проводи лично, будешь присутствовать при разговоре.
Когда все трое сняли защиту, перед двумя из них действительно предстал адмирал.
- Здравия желаю, господа командиры. Адмирал Имперского флота Дук Сутомо,
Военно-морская разведка, - представился он бодро и сел.
- Глав-штурм-майор Мероид, а это Диностарио, представитель Революционных Армий,
их главный командос, - сообщил Мероид со значением. Адмирал глянул на Лумиса с
интересом. - Чем обязаны столь высокой чести?
- Я так понимаю, что мы можем говорить при вашем друге о чем угодно?
Мероид кивнул.
- Мне очень хочется служить своей стране, тем более в такое тяжелое для нее время.
Дайте мне слово, что вы не выдадите источник получения информации, которую я сейчас вам
предоставлю. Поверьте, штурм-майор, я достаточно хорошо изучил копию вашего личного дела
и поэтому знаю о вас многое. Мне будет достаточно вашего словесного обещания. Ясное дело,
по поводу переданной мною информации вы можете совершать любые необходимые действия,
но в пределах оговоренных мной условий, договорились?
- Хорошо, адмирал, я даю вам слово чести, что никто не узнает о вашем участии в этом
деле, в чем бы оно ни заключалось.
- Я, в свою очередь, полностью присоединяюсь к майору, - добавил Лумис, ощущая
себя чуточку идиотом. Вершилась какая-то детская игра в военную тайну.
- Итак, майор, по имеющимся у меня сведениям, в ближайшее время, то есть не далее
завтрашнего дня, ваш объект подвергнется атаке горнострелкового легиона, переброшенного
сюда специально для этого. - Адмирал расстегнул китель и достал кипу хронопластин. - Тут
подробный план операции, за исключением точного времени ее начала. К сожалению, в
момент, когда мне попались эти данные, оно еще не было согласовано. Можете изучать, но мой
вам совет: используйте оставшееся время для бегства. У нападающих приказ не применять
тяжелое оружие, беречь технику, вообще, по возможности, обходиться иглометами, но это вас
не спасет, у них многократный перевес в живой силе. Сейчас обстановка в мире резко
изменилась, хаос будет охватывать все большие и большие области, есть шанс спастись, по
крайней мере такой же, как и у всех остальных. - Адмирал встал.
- Вы уже уходите? - удивился Мероид.
- Да, хотя конкретное место и даже город, в котором я служил, уничтожены, я, по
счастью, жив. Смогу как-нибудь объяснить свое отсутствие в течение суток.
- Хорошо. Я вас понимаю. Но все же интересно: почему вы пришли к нам?
- Вы сделали то, что не сумел сделать я: предотвратили сброс бомбы брашами.
- Что, как вы знаете, не спасло столицу.
- Да, к сожалению, сработал запасной вариант, о котором я тоже не имел ранее понятия.
Непосредственные исполнители не ведали, что творят, но и они мертвы. Их уничтожили свои
же.
- Адмирал, - разбуженный внезапным импульсом, вклинился в разговор Лумис, - а вы
знаете, кто стоит за этими взрывами?
Они встретились глазами и некоторое время сканировали друг друга навылет. Адмирал
сел.
- Господин Диностарио, вы сумеете использовать информацию по назначению? Вы
вообще давно в повстанцах?
- Очень давно. Там, в Пепермиде, погибло множество близких мне людей. Я бывший
"черный шлем", а в террористах хожу бог знает сколько.
Значит, я попал по адресу. Майор, я хочу поговорить с вашим другом наедине. Поверьте,
это не из недоверия к вам, но мне так удобнее. Тем более чисто профессионально я чувствую,
что вам эта информация будет только мешать.
- Нет проблем, - пробормотал Мероид растерянно и был таков.
Когда адмирал покинул объект, оседлав свой трехколесный газовый мотоцикл, в кармане
у Лумиса оказался целый лист информации, записанной адмиралом по памяти. Теперь было о
чем подумать, вот только некогда - началась суета.
КАК ЗАСОРЯЮТ МОРЯ
Первое в этой новорожденной войне крупное морское сражение между Империей
Эйрарбаков и Республикой Брашей произошло вблизи экватора, в Потустороннем море. И та и
другая стороны уже давненько желали помериться военно-морской мощью напрямую, но уже
целую эпоху подряд им не выпадало такой возможности, политики никак не хотели развязать
руки агрессивным адмиралам. В отличие от армий, которые вовсе вот уже двенадцать циклов
не имели возможности прямого столкновения между собой в связи с размещением на разных
материках, расположенных к тому же в противоположных полушариях, флот имел с
неприятелем частые, иногда довольно кровавые встречи. Ведь после окончившейся последней
крупной войны, не приведшей к полному поражению ни одну из сверхдержав и затухшей
постепенно в связи с истощением ресурсов, между противниками так и не был подписан
никакой официальный мирный договор, то есть они по-прежнему находились в состоянии
войны. Посему, когда какая-либо страна топила чужую подводную лодку или торговый
корабль, это не являлось неожиданностью, это было что-то вроде проверки противника на
прочность нервов. Ясное дело, что по такой причине флот психологически оказался гораздо
более подготовлен к активным действиям. Ну и конечно, концепция обороны Империи
базировалась на превентивном нападении. Вообще, Империя имела перед брашами одно
значительное преимущество: она не собиралась захватывать вражеский материк, ей хватало
прочих территорий, так или иначе ей подконтрольных, Республика ей просто мешала, и задача
перед флотом ставилась простая: в случае войны - стереть ее в порошок. А вот брашам было
значительно сложней: они готовились к захвату неприятельских владений.
Сразу после поступления информации о нападении на "Возмездие" боевые корабли
Республики стали искать соприкосновения с флотом эйрарбаков с целью его обнаружения и
истребления. Из портов срочно вышли все двадцать боевых соединений и, сгруппировавшись,
начали обшаривать море и придвигаться к чужим берегам, стремясь заблокировать недруга в
портах. Им нужен был полный перевес в силах для спокойной высадки гигантского десанта.
В отличие от прошлых времен, когда на некоторое очень недолгое время авиация заняла
ведущее место как средство ведения войны, когда она даже начала базироваться на кораблях и
когда обнаружить противника с воздуха с помощью реактивного самолета было делом
достаточно простым, теперь атомные крейсера были вынуждены обшаривать горизонт
практически так же, как это делали парусники в неизмеримо давнее время. С исчезновением на
планете нефти, газа и угля синтетические топлива делать стало практически не из чего, а
потому летательные машины, сжирающие за час полета несколько тонн бесценного сырья,
стали настолько невыгодны, что даже в военных целях их использование потеряло смысл.
Полностью отказаться от владения воздушным океаном, конечно, не решились, самолеты
сменили медлительные, довольно уязвимые гибриды дирижабля с вертолетом - горючего,
вырабатываемого из растений, кое-как хватало на эти нужды. Конечно, на секретных
подземных аэродромах сохранилось некоторое количество грозных бомбардировщиков,
способных без дозаправки добраться до вражеского стана, но уж легендарных гиперзвуковых
разведчиков, поглощающих за десяток часов полета сто тонн (!) топлива, не осталось точно.
В Потустороннем море после продолжительного поиска друг друга сошлись со стороны
Империи Четвертый и Пятый Флоты Закрытого Моря, а со стороны Республики - Восьмая
Ударная Гвардейская Армада. В результате долгих маневров и отыскивания врага оба
громадных соединения, по иронии судьбы, как бы поменялись местами: тыл эйрарбаков был
повернут к югу, то есть они как будто бы прикрывали материк брашей, а те, в свою очередь,
вражеский. Потеряв по нескольку десятков разведывательных дирижаблей и чуток подводных
лодок, обе группировки примерно сориентировались относительно местоположения друг друга
и, совершив заранее спланированные пертурбации, начали сходиться, построившись в боевые
порядки. И та и другая стороны имели друг для друга множество тактических и технических
сюрпризов не первой свежести, но, однако, еще никогда реально не применяемых. Слабостью
обеих было отсутствие информации о противнике, и узнать о враге больше была только одна
возможность - визуально увидеть.
Если оценивать по обычным меркам, исходный перевес в силах имели эйрарбаки, но ни
одна из сторон в начале боя этого не знала. Дело в том, что после того, как авианосцы как класс
кораблей потеряли свое значение, на сцену снова вышли линейные корабли, и мощь их
оценивалась, как и ранее, по дальнобойности, калибрам и толщине брони. Ядерное оружие,
конечно, внесло в общую схему некоторые коррективы, но благодаря изменениям в тактике, в
целом все осталось по-прежнему. Просто теперь среднее расстояние между кораблями
увеличилось, дабы один атомный снаряд не накрывал несколько целей, и гораздо больше
внимания стало уделяться противолодочной обороне: возле каждого линкора сновала
небольшая флотилия эсминцев и фрегатов со специфическими, заранее обусловленными
обязанностями.
Так вот, объединенный флот эйрарбаков, кроме линейных крейсеров и обычных линкоров,
стреляющих на сорок километров, а также тяжелых линкоров, забрасывающих снаряды на
шестьдесят, имел в своем распоряжении восемь КДАДов (кораблей дальней артиллерийской
дуэли). Эти чудища пушечного искусства умели попадать в цель на расстоянии триста
восемьдесят километров, и не только в этом была суть, их гигантские двуствольные орудия
позволяли Империи экономить атомные снаряды до лучших времен. Обладая калибром около
двух метров, канониры имели возможность в каждом выстреле отправлять противнику подарок
в виде восьмидесятитонного всесокрушающего снаряда. Два КДАДа эйрарбаки оставили в
резерве, а значит, шесть находились в активном режиме. Резерв был необходим по той причине,
что после двадцати выстрелов громадный ствол пушки полностью расходовал лимит своей
прочности, а это требовало недельного нахождения в доке для замены орудия. И тем не менее,
имея по два ствола на корабль и общее количество их шесть, ФЗК обладал возможностью
выпустить по брашам двести сорок снарядов, каждый из которых был бесповоротным
приговором судну любого класса. Учитывая, что другие виды кораблей тоже не сидели бы
сложа руки, при классическо-теоретическом развитии событий Ударная Армада была обречена.
Но слабым местом КДАДа, как и всего флота, была разведка. И еще одной ахиллесовой пятой
была сама жизнь, она всегда вносит нюансы в умозрительные выкладки.
Флот Закрытого Моря, название коего происходило, видимо, от чрезмерной
самоуверенности - считалось, что стоит ему высунуться из порта, и для всех остальных океан
закрывался насовсем (к концу начавшегося сражения эта уверенность сильно пошатнулась),
двигался вперед по такой схеме: вначале подводные лодки, дирижабли-разведчики и всякая
надводная мелочь, затем компактные группы крейсеров разведки, чья задача была умереть, но
перед этим выдать координаты какой-нибудь цели, достойной сверхкалибра, после линкоры и
линейные крейсера, сгруппированные по два, но в то же время не слишком близко друг к другу,
по указанной выше причине (их задача была не допустить прорыва неприятеля в глубь боевых
порядков), затем шли два здоровенных корабля с размещенными на борту гигантскими
загоризонтными локаторами, а уж потом, на солидном расстоянии, шесть попарно
расставленных КДАДов. Все это, конечно, было обильно разбавлено мелкими атомными
миноносцами, фрегатами ПВО и прочей мелюзгой.
Корабли с локаторами двигались почти перпендикулярно остальному флоту, потому что
сами антенны представляли собой длинные неподвижные прямоугольные конструкции,
тянущиеся вдоль палубы из конца в конец корабля. Загоризонтные РЛС давно засекли
вражескую группировку и, в принципе, почти точно определили ее надводный состав, несмотря
на помехи и периодически выстреливаемые кораблями неприятеля специальные снаряды,
разбрасывающие миллионы кусочков фольги, отражающей радиоволны, но станции давали
огромную аппаратную ошибку по дальности, составляющую десятки километров. Эти данные
не годились для наведения орудий.
В ход пошли разведывательные ударные группы. Линейный крейсер "Генерал Авак",
наводясь по данным, передаваемым с патрульного дирижабля, наконец засек на горизонте
силуэты чужих кораблей. Расстояние было гораздо менее его дальнобойности, и он тут же
выстрелил давно заряженными орудиями передней башни. Реактор стал выдавать предельную
мощность, и сопровождающие "Авак" эсминцы отстали. Корабли противника подобно
осьминогам закутались в чернильные облака - враг ставил дымовую завесу. "Авак" дал
второй залп, теперь из другой башни, расположенной выше первой (в размещении вооружения
крейсер уподоблялся ступенчатой пирамиде). Через десять секунд ближайший эсминец
противника запылал. Теперь "Авак" отслеживал более удаленные цели с помощью локатора и
телеоптической системы наведения. Он открыл согласованный огонь из всех четырех носовых
башен. Фрегат противника сразу же получил шестнадцать пробоин выше ватерлинии в левый
борт, и внутри его, наверное, материализовался ад. Более вблизи не имелось ничего
интересного, и "Авак" произвел разведывательный выстрел специальным калибром. Снаряд
особой конструкции, попав в верхнюю точку траектории, выбросил парашют и теперь,
медленно планируя, передавал на крейсер круговую панораму местности. Офицеры разведки,
сидящие за пультом глубоко в недрах "Генерала Авака", отметили координаты двух линейных
кораблей противника, находящихся за линией горизонта и невидимых с корабля. Эти данные
тут же были переданы на флагман и на капитанский мостик. "Авак" принялся сбавлять ход,
разворачиваясь боком, желая применить более мощные пушки средней палубы и те, что
располагались на корме.
В этот момент прекратилась передача с дирижабля: охваченный огнем, он стремительно
сближался с гладью морской, а его экипаж более медленно планировал туда же на парашютах.
Они не успели еще коснуться воды, а с расположенного за сорок километров малого авианосца
"Принцесса Ба" взлетел новый экипаж смертников.
"Генерал Авак" невероятно быстро для такой массы завершил маневр и теперь двигался
поперек своего прежнего курса. Он дал залп большими боковыми калибрами в загоризонтную
цель. Это был прикидочный обстрел, но благодаря еще не упавшему снаряду-наблюдателю
офицеры-разведчики успели получить новую информацию. Ни один снаряд не поразил
вражеский линкор, все они рассыпались, не долетев тридцати метров до борта.
"Электрокинетическая защита?" - вслух предположил один из операторов. Другой
кивнул и доложил на мостик о том, что координаты цели выбраны верно. Затем он выдал
данные на флагман. В это время передача с наблюдательного снаряда прекратилась, хотя воды
он не достиг. По всей видимости, его сбили. Из-за этого разведчики не смогли пронаблюдать,
как силуэты брашских линкоров окутались дымом. По траектории снарядов, пущенных
крейсером, браши определили его координаты с небольшой ошибкой, имеющей место
вследствие взаимного движения. О приближении смертоносной гирлянды противника на
"Аваке" узнали по вою сигнализации, реагирующей на радиоимпульсы, испускаемые
головками самонаведения. Снаряды были крупнокалиберные с активно-реактивной концовкой
траектории. В борт и палубу "Генерала Авака" их воткнулась целая стая. Одновременно он
получил торпеду в днище, сделанную из пластика и поэтому не засекаемую магнитометром. Ее
выпустила висящая на глубине ста метров подлодка. Тем, кто наблюдал эту скоропалительную
трагедию с ближайшего эсминца, показалось, что крейсер взорвался изнутри, а столб черного
дыма, ударивший в небо, возвестил и удаленным наблюдателям о его славной кончине.
А в это время к обоим линкорам уже летел привет от куда более мощного класса
кораблей. Обе жертвы обнаружили приближение этих подарков заранее и, прекратив стрельбу,
снова включили свою электрокинетическую защиту. Эта штука жрала страшно много энергии,
но, поскольку на каждом линейном корабле имелось два реактора, это не было проблемой.
Энергия тратилась на создание вокруг корабля мощнейшего электромагнитного поля. Любой
металлический предмет, попадая в него, замыкал цепь, и тогда поле мгновенно усиливалось:
снаряд обычного калибра за тысячные доли секунды превращался в нем в облако
намагниченной пыли.
Но это были не обычные снаряды. Сверхкалибр прошел сквозь поле, лишь немного
нагревшись более нормы, и, пробив пятисантиметровую броневую палубу, разорвался,
подчиняясь чувствительному детонатору. Детонатор имел специальную штырь-антенну, иначе
снаряд мог пронзить корабль насквозь, не заметив. Громадный линкор вздрогнул, переваривая
эту попавшую внутрь закуску, а когда более сорока тонн взрывчатки рвануло, он просто
разлетелся на куски. Тысячетонные башни главного калибра некоторое время парили над
волнами в состоянии невесомости, плохо видимые в тучах воды и пара.
Второму кораблю тоже не помогла защита, а броня тем более. Над ним разорвался снаряд
другого сорта, с очень горячей начинкой. Это была напалмовая смесь со спецдобавками для
повышения температуры горения. Напалм не был металлом, и защитное поле на него не
сработало, зато он хорошо прожигал железо. Никто из экипажа не выжил, а сам дредноут еще в
течение часа держался на воде, и в огне его надстройки и орудия таяли, теряя форму, словно
пластилин на батарее центрального отопления.
Крейсер в обмен на два линкора, не считая мелочи, - первый раунд был явно в пользу
эйрарбаков. Все ждали продолжения, и оно последовало.
Эскадры сошлись в пределах поражения линейных кораблей стандартного размера.
Громадные стволы КДАДов, имеющие сложную внешнюю форму, поскольку для охлаждения
использовались низкотемпературные циркулирующие охладители, конечно, не входили в это
число: в их зоне поражения давно оказалось все соединение брашей. Рейдеры Эйрарбии стали в
разных местах вторгаться в рассредоточенные боевые порядки республиканского флота, и, хотя
они в львиной доле случаев тут же попадали под перекрестный огонь, первых пристрелочных
выстрелов или даже ответных залпов противника было достаточно для точной координатной
засветки недруга. Какой-то из КДАДов тут же перенацеливал одно из орудий и производил
стрельбу. Это не занимало много времени, поскольку каждый КДАД уничтожал противника в
отведенном заранее квадрате, и поэтому великанское устройство не надо было сильно ворочать.
В основном получалась теоретически отработанная схема: один выстрел - одно поражение.
Даже в случае, если снаряд удавалось сбить с курса помехами, ставящимися против его
радиолокатора, взрыв вблизи судна имел почти такой же эффект, как прямое попадание,
особенно это касалось снарядов с зажигательной начинкой. Флот брашей попал в гигантские
акульи челюсти, и они начали безжалостно перемалывать его.
Первым заметившим неладное был заместитель командующего Четвертым флотом
семизвездочный адмирал Ри-Экли. Он, как и все окружающие, любовался, видя, как на
большом экране, транслирующем обработанную картинку, даваемую загоризонтным
локатором, одна за другой исчезают метки вражеских кораблей. Ри-Экли наверняка не был
самым умным человеком во всей многотысячной эскадре, но, по всей видимости,
прозорливейшим среди тех, кто имел возможность видеть всю оперативную обстановку в
целом.
- Странно, - сказал он, обращаясь более к самому себе, чем к окружающим
офицерам. - Почему это браши не бегут, у них нет никаких шансов? На их месте я бы давно
скомандовал общее отступление. И почему они не применяют атомные снаряды, это бы
несколько сравняло наши огневые возможности?
Он повернулся к адъютанту, холеному, не очень молодому капитану второго ранга:
- Соедините меня с командующим соединением.
- Соединением или флотом? - решил уточнить адъютант, он подумал, что адмирал вряд
ли будет перепрыгивать через командира собственного флота, но начальник пронзил его таким
холодным взглядом, что тот торопливо выполнил приказание.
Ри-Экли по всей форме доложил о своих сомнениях девяти-звездочному адмиралу
Друману. Они были давно знакомы лично и даже состояли в дальнем родстве.
- Не нервничайте так, Ри, - успокоил его "дядюшка". - Мы не можем прекратить бой
из-за каких-то предчувствий. Корабли достаточно рассредоточены, противолодочные группы
начеку. Мы не попадем ни в какую минную или еще какую-то ловушку, потому что я уже дал
приказ застопорить наши "двустволки".
Он ошибался.
Через некоторое время КДАДы действительно остановились, как и подвижные локаторы.
Теперь они продолжали свою работу, не сходя с места. Хотя КДАДы имели в своем названии
слово "дуэль", в нынешнем положении это больше походило на загон шаров в бильярдные
лузы, когда противнику не отдают ход. А тяжелые линкоры с именами принцев крови на борту
продолжали вгрызаться в боевые порядки противника, походя топя всякую мелочь, с равными
им соперниками прекрасно справлялись шесть КДАДов, носящие название шести почивших
императоров. КДАДы располагались в линию, попарно, на расстоянии пяти километров друг от
друга и десяти между парами. А два незадействованных корабля мирно дремали в пятнадцати
километрах южнее.
Перед этим боевым порядком медленно перемещался флагман эскадры тяжелый линкор
"Принц Оюза". А впереди, на севере, в диапазоне от восьмидесяти до двухсот и на площади
почти-пятнадцать тысяч километров, гибли люди, много лет готовящиеся к этому часу
специалисты, сотнями и тысячами в минуту, а вместе с ними корежились от напалма и
выворачивались наизнанку тротилом красавцы-корабли. Это было славное зрелище. Уже
совсем без свидетелей обломки этих линкоров и фрегатов стремительно опускались на дно, в
никем не измеренную глубину, часто унося в чревах еще живую команду. Именно оттуда и
должна была прийти посылка от неприятеля. Если бы адмирал Друман был осведомлен о
судьбе Третьего ФЗК, он бы был менее самоуверен. Но пока в трагедии, постигшей Горманту,
никто не мог досконально разобраться, свидетели начисто отсутствовали. Нельзя сказать, что
эйрарбаки совсем не знали о "Лилипутах", но разведка почему-то считала их давно списанным
анахронизмом начального этапа атомной гонки. А тут, прямо перед носом объединенного
флота, у Армады имелось две субмарины-носителя, и они ждали команды. "Лилипут-1" при
разработке не предназначался для поражения подвижных целей, но, когда стратеги пришли к
выводу об ограниченности достойных его целей в прибрежных участках суши Империи, а
навыпускали "Лилипутов" уже порядочно, лодки-матки включили в состав некоторых флотов.
Когда, радиосканируя подлетающие гига-снаряды, браши поняли, что они выпускаются из
неподвижных кораблей, морской генералиссимус Гвардейской Армады Ка-Рара-Нук понял -
ловушка сработала, и отдал команду одной из лодок. Гигантская торпеда, получив координаты,
начала стандартное погружение в полуторакилометровую глубину.
До того момента, когда она, по расчету, через два с половиной часа изменила вектор
движения на обратный, флот брашей безропотно умирал, слабо маневрируя под градом смерти,
летящим по навесной траектории. Это была необходимая жертва богам: Ка-Рара-Нук боялся
спугнуть врага. Только в полдень он скомандовал общее экстренное отступление.
Наблюдающий за экраном Ри-Экли сам уже внутренне клял себя за длинный язык, теперь
о нем начнут шептаться за глаза как о паникере. В это время "Лилип
...Закладка в соц.сетях
