Жанр: Научная фантастика
Огромный черный корабль
... далекую океанскую завесу Эйрарбии.
Но какой от них толк? Их скорость в предельной выжимке реакторов не достигала трети ее
собственной, и, хотя они начали движение раньше, эдакая боевая смертельная разведка,
хождение по канату вслепую, фора коровы, пропустившей соседку-клячу вперед на бойню (все
там будем); теперь они бессмысленно умирали, глотая воду пробоинами где-то за несколькими
загоризонтными переходами позади.
Генерал-канонир нервничал. Он знал, что рано или поздно это случится, но он хотел
погубить свою атомную крепость достойно, под градом водородных бомб, успев выпустить на
волю своих маленьких "Циклопиков", использовав свою реку напалма по делу, на выжигание
имперской метастазы. Все вершилось не так, с самого начала все шло наперекосяк. Виноват
был Республиканский флот, он не смог обеспечить того, что его Морской Генералиссимус
обещал на каждом штабном совещании: полного подавления и загона в угол всех Флотов
Закрытого Моря (ФЗМ). Мало этого, он не сумел даже обеспечить его локализацию и перехват
инициативы. Как прикажете обеспечить победу на суше, если невозможно спокойно выгрузить
десант? Пришлось приспосабливаться, делать высадку поэтапно. А ведь уже имелся инцидент.
В Голубой Долине "Свиноматка" "Серебряный Молох", беспрепятственно вылезши на
бережок, тем не менее не дождалась транспорта: что-то не так там было с хранением
спецбоеприпасов или с реактором, те из экипажа, кто выжил, а затем все равно умер от
радиации, ничего толком рассказать не смогли, и спросить теперь не у кого. Поэтому
высаживать их "Атомный гвоздь" в ненужный для стратегии, огороженный горами клочок
Империи, просто для досрочного освобождения перевозчика, рассчитывая потом на
самостоятельный переход-огибание, когда потребуются свежие силы и Великая Южная Армада
перетопит ФЗМ, было авантюрой по сути. Конечно, не дело мелкого служащего, каким
является генерал-канонир по отношению к заседающим на Острове, решать, когда можно
пожертвовать военным искусством ради национальных интересов, - это прерогатива
правителей, но все-таки обидно губить столько жизней, столько труда и пота зря, не дело
"Свиноматки" вести локальные бои со всякой мелочью не в своей стихии; он так надеялся, что
его "Атомный гвоздь" станет действительно последним, окончательным ударом-гвоздем в гроб
эйрарбакской гегемонии. А окружающая мелочь пузатая еще и издевалась, чувствовала
безнаказанность, играла в защитников экологии, никак не пускала в дело достойные "Атомного
гвоздя" боеголовки. Хотя, может, и пускала, только они не успевали шарахнуть.
Рвались к толстущей броне обычные, неатомные снаряды линкоров, но только крупные
калибры добирались до цели, малые отбрасывались, стирались в пыль локально создаваемыми
вдоль корпуса электромагнитными полями. Поля рождались на мгновения, в момент
пересечения железным сердечником незримой границы, но снарядов было великое множество,
и поэтому поля накладывались, боролись друг с другом, создавая непрерывную завесу. Она,
кроме всего прочего, давила собственные локаторы наведения, не позволяя прицелиться.
Технологические, оперенные титановыми стабилизаторами стрелы, которые все-таки
проскальзывали сквозь эту преграду, сами включали в дело очередную линию обороны -
активную защиту брони. Она рвалась им навстречу направленными струями взрывов, желая
опередить их кумулятивную и подкалиберную мощь. Подкалиберные снаряды планеты Геи
взлетели по спирали убийственного совершенства на гигантскую высоту: в настоящий момент,
зная многослойность устройства брони, основанную на сочетании металлов, керамики и
смолянистых промежуточных слоев, поглощающих осколки, по "Свиноматке" стреляли
четырехуровневыми "проникателями". Сталкиваясь с первым слоем железа, они выпускали из
нутра сердечник, тот, проникая глубже, снова взрывался и рождал подсердечник, а уже тот в
свою долгую, но быстро движущуюся очередь выстреливал вперед сверхпрочную урановую
стрелу. Однако и это чудо попадало в отсеки "Атомного гвоздя", только если умудрялось
проскочить защиту и попасть в секцию брони, уже использовавшую свою активно-взрывную
защитную мощь. Это было достаточно редкое явление: для реализации большого количества
таких вероятностей требовалось время.
Но "Свиноматка" продолжала нестись вперед. Внизу, в водной глади под собой, она
создавала гигантскую воронку тридцатиметровой глубины. По краям, на некотором расстоянии
от парящего корпуса, этот дисбаланс компенсировался стоячей волной почти десятиметровой
высоты, и все это скрывалось в облаке пены и пара, воя и грохота всесильных потоков воздуха,
способных свернуть в узел жесть и сдуть с места каменную кладку. Вся эта кутерьма, особенно
новорожденные подводные течения, не давала возможности употребить торпеды, испытанное
оружие морских баталий, их применение было даже опасным для имперской эскадры:
неизвестно, куда их отклонит этот сумасшедше несущийся монстр.
Шум, создаваемый "Свиноматкой", давил на уши даже за линией горизонта. Это
позволяло хитрым эйрарбакам выводить ей наперехват очередные линкоры и тяжелые
крейсера, ведь те, кто вел бой в данный момент, быстро отставали, их скорость была слишком
мала, чтобы долго наседать на "Атомный гвоздь". Спасала дальнобойность - десятки
километров, но с ростом расстояния падала точность. "Большую свинью" пытались даже
таранить. Один эсминец, водоизмещением около шести тысяч тонн, приблизился вплотную,
двигаясь в лоб. На расстоянии сотни метров скоростной искусственный ураган наклонил его,
развернул боком, а затем водяная стена отбросила его прочь. Однако, несмотря ни на что,
эйрарбаки не бросали попыток остановить "свинью", им надо было торопиться - до места, где
берег становился пологим, ей оставалось не более пятидесяти километров - пятнадцать минут
ходу.
ГОРОДСКИЕ РАЗГОВОРЫ
- Здравствуйте, Лумис, - сказал поджарый человек неопределенного возраста, взглянув
на которого можно было понять, что дорога его жизни не пролегала по ровным, голубым
долинам, а продиралась сквозь сплошной бурелом. После беглого секундного осмотра можно
было смело ставить его фото в картотеку "патриотической полиции", если только он сам не
был из какого-нибудь разведывательного подотдела. - Я рад, что вы согласились встретиться
со мной. Не спрашиваю о самочувствии и обо всем прочем, я довольно хорошо ознакомился с
вами заочно. Первое, могу сообщить, что в случае продолжения одиночного житья-бытья вы
плохо кончите, до этого вас разыскивали только привычные органы правопорядка, теперь вы
попали в списки Группы "Гематоген". Они идут по следу, и довольно скоро их иглометы
нацелятся вам в голову. Мне, например, это вовсе не безразлично. Одно присутствие в их
"книге заказов" уже является визиткой в вашу пользу, кроме того, за вас поручается большая
группа людей, и в том числе Радлиф Toy.
- Старик жив? Он на свободе? - спросил Лумис с волнением.
- Да, если вы про тот случай с "патриотами", то все нормально. Вам привет от него.
Далее, у вас нелады с Хромосомом, он точит на вас зуб. Мы это уладили. По поводу
случившегося в Горманту сочувствую, но вы поступили правильно.
- И что же теперь?
- Первое, нужна пластическая операция, не слишком глубокая, так, легкий камуфляж,
ну, легенда, документы - это понятно.
- А взамен?
- Я знаю, что вы не горите желанием марать руки кровью, и тем не менее это вы умеете
делать феноменально. Так вот, отвлекаясь, хочу вас спросить: добровольно Император и иже с
ним отдадут власть?
- Вопрос ответа не требует, и так все ясно.
- Если начнут происходить действительно глобальные события, вы согласны помогать
нам?
- В смысле, последняя решающая битва?
Собеседник кивнул. Лумис посмотрел на него еще внимательнее:
- А откуда я буду знать, что это действительно решающее событие?
- По той подготовке, которую мы вам дадим.
- Это случится скоро?
- Главное, что случится, рано или поздно. Лишние уговоры по отношению к вам
излишни, но все-таки: если события начнутся, отсидеться в стороне не получится, придется
встать на ту или другую сторону. А ведь за "патриотов" вы воевать не станете? Будем знакомы,
меня зовут Кор Баллади, самый главный "арготатор".
И они пожали друг другу руки.
БОЛЬШАЯ СТРАТЕГИЯ. УРОК ВТОРОЙ. ПРОДЛЕННЫЙ
Так умирают чудовища
И тогда навстречу ей вышел старик-ветеран - линейный корабль "Принц Замфара". Его
командный состав был проинструктирован и морально подготовлен к заданию, да к тому же на
линкоре присутствовал минимум личного состава. На случай, если не получится у "Принца",
был еще один вариант - крейсер "Мэрлин".
"Принц Замфара" начал разгон. Он шел прямо по курсу, навстречу "Атомному гвоздю".
Линкор очень дорогая штука, но "Свиноматка", особенно со своим содержимым
внутри. - намного дороже, а еще дороже тот ущерб, который она может нанести. В данном
случае ущерб мог быть очень печальным: закрепление армии брашей на материке,
отхватывание Республикой солидного куска метрополии и, в конечном итоге, поражение в
войне. Там, на суше, кипела битва, и ввод в нужном месте еще одного танкового легиона мог
решить ситуацию. Флот Закрытого Моря приносил жертвы ради сухопутных дел, он принес их
уже много и новая включалась в расходную часть. Героизм обычно и чаще бывает
вынужденной мерой, но сейчас он планировался заранее.
"Свиноматка" являлась громадным миллионнотонным объектом, сманеврировать или тем
более быстро остановить такую махину не представлялось возможным. Известно, что в море
довольно часто происходят столкновения кораблей, даже если задействованы гораздо меньшие
массы и оба несчастных делают усилия, дабы избежать подобного. Здесь подобные усилия
предпринимал только один участник, да и то не слишком веря, что противник намерен
таранить, - второй же шел в лоб. Старому линкору "Принцу Замфара", трижды перенесшему
капитальный ремонт, после артиллерийских дуэлей с брашами сегодня предстояло навсегда
превратиться в недоступный человеку, умерший механизм, лежащий на дне морском, однако о
планируемой акции догадывался далеко не весь экипаж, большинство моряков становились
камикадзе поневоле.
"Атомный гвоздь" был "Свиньей" второго поколения, когда две тысячи
пятисотмиллиметровые калибры считались уже анахронизмом, растранжириванием ресурсов,
поэтому вместо трех стволов, в которые средний человек мог бы войти с поднятыми руками, не
касаясь отполированного верха, он имел шесть калибров, внутрь которых человек мог войти,
сильно сгибаясь и не поднимая верхних конечностей - всего тысяча триста миллиметров.
Когда "Принц Замфара" оказался на дальности пяти миль, он получил посылку с напалмом, вес
которой исчислялся десятками тонн. Линейный корабль вспыхнул от носа и до кормы
одновременно; напалм затек в щели, разыскивая все, что можно поджечь, а поджигал он любое
материальное образование, кроме естественного фона: воды и воздуха, хотя и из первого и из
второго компонента он мог выкачивать кислород. За те полторы минуты, что оставались до
столкновения, напалм нашел боеприпасы. Встречная волна "Свиноматки" попыталась
остановить чужака, однако он был слишком тяжел и еще не полностью погасил свою скорость
- около семидесяти километров в час. Так что взаимная оказалась под триста километров,
скорость древних поршневых самолетов, и даже выше, чем у многих современных дирижаблей.
Масса линкора составляла лишь десятую часть веса "Гвоздя", повредился он, конечно, сильнее,
тем более в полуиспеченом состоянии. Тем не менее он пробил крепежный защитный кожух
вихревого потока (основная, парящая часть "Свиноматки" снесла при этом его палубные
надстройки), несколько осел пылающим носом в созданную воздушным двигателем воронку,
ударил боевой башней в заднюю защиту "матки", подсунул свою приподнятую корму с
остановленными винтами, умудрился попасть в решетку нескольких воздушных толкателей,
выворотить их напрочь, затем, провалившись кормой во все еще существующую водяную яму,
взлететь носом вверх, снося броневую съемную защиту воздушного обтекателя, попытаться
поднять нос еще выше, так как на корму надавила, кроме воздушного урагана, еще и
хлынувшая вниз вода, почуявшая слабинку, и затем, наконец, взорваться всеми своими
снарядными погребами.
Однако даже это не убило "Свинью" наповал. Щепки-стружки линкора выдуло напрочь
остатками винтов толкателей. "Свиноматка" потеряла возносящую ее силу более чем
наполовину, кроме того, теперь эти остатки мощности рассеивались в дыры защитного кожуха,
пробитые кораблем. Дело решали буквально секунды. "Атомный гвоздь" резко увеличил ход,
выводя реакторы за критический режим, и начал разворот к неуютному скалистому берегу. Он
почти успел.
Теперь его агонию можно было наблюдать в бинокли с эйрарбакских кораблей, что они и
делали. Скорость вначале резко скакнула почти до двухсот пятидесяти, однако "Гвоздь" был
вынужден перераспределить усилия и помочь движителям, толкающим вверх. Там, внутри,
получившие повреждения винты один за другим соскальзывали с осей и рассыпались,
выдуваясь вон. Растянутая гибель длилась несколько минут, а ликующие эйрарбаки
использовали момент: теперь "Гвоздь" более не ставил дымовую завесу и не отстреливался,
кроме того, он отключил защитное электромагнитное поле, желая сэкономить энергию. Это
было избиение титана, жестокое добивание. Громадные снаряды, не чета снарядам "Гвоздя", но
все равно громадные, наконец-то продырявили корпус в нескольких местах, вызывая
внутренние пожары. Многотысячный коллектив брашей, экипаж и десант, догадались, что
скорый конец неминуем. Корпус "Свиньи" уже начал погружаться в пучину когда она там, в
глубине, столкнулась с первыми рифами: даже это не могло остановить ее страшную скорость,
она все еще неслась, снося верхушки скал. Люди внутри падали, их бросало, как мячики.
Сместились с креплений некоторые танки снося головы и рубя позвоночники рвущимися
тросами; катнулись в нишах не успевшие улететь снаряды-гиганты.
Командир! - заорал главный помощник прямо в ухо генералу-канониру. - Готовить
реакторы к взрыву?
Отставить! - холодно, холоднее всего творящегося вокруг, прокомментировал
генерал. - Вы думаете, с нашей смертью жизнь исчезает везде? Зачем нам долгосрочное
заражение этих берегов? Не получилось у нас, получится у наших сыновей, но мы все равно
завоюем эту территорию. Думайте о будущем, танк-штандарт, тем более это единственное, что
нам остается. Немедленно уничтожить всю секретную документацию и приборы!
А "Атомный гвоздь" все еще не мог остановиться, он все еще пер, хотя уже черпал
соленую водицу статридцатисантиметровыми стволами.
СКАЗКИ ЛЕСА
Браст читал этот "сборник ужасов" - брошюрку, розданную им недавно местным
идеологом контральто-капитаном Пуралом. Книжонка, разумеется, была отпечатана заранее, то
есть они все это время тащили ее с собой, но раздали ее почему-то всего два дня назад, то ли
встреча с мерактропом так повлияла на командование, то ли о ней просто забыли поначалу,
значения теперь не имело, главное, что книжица оказалась забавной, были там моменты,
берущие за живое. Вот, например, Браст сейчас наткнулся на отрывок из хроники экспедиции
"Покорение", снаряженной Академией Нефти, ныне упраздненной за отсутствием таковой. И
что интересно, произошло это все не в седой старине, главный герой - участник событий - до
сих пор жив. Понятно, рассказ его никто не может ни подтвердить, ни опровергнуть, но,
возможно, в этом и заключается соль?
Экспедиция "Покорение" была экипирована очень солидно, только вездеходов значилось
в ней четырнадцать штук, двигались они, оказывается, на бензине, чем Браст был крайне
удивлен, ему всегда казалось, что эта штука сродни папирусу, и еще поразила его мощность
двигателей, даже не сама мощность а единица измерения - "человекосила", надо же такое
придумать. Сами показатели двигателей были, конечно, не чета современным, но все равно
выше, чем он когда-либо предполагал в своих познаниях по ископаемым топливам. Все
машины были на гусеницах, а сама эта глубинная разведка материка - секретной. Браст сразу
уловил аналогию с "Железным кулаком". Кончилось у них все катастрофически плохо, но как,
неизвестно. В условленное место через полтора месяца вернулся только один человек, на одном
транспортере, он и стал свидетелем, тем более что ни документов, ни фотопленок у него не
было. По его словам, которые с равной вероятностью могут быть вымыслом чистой воды,
галлюцинацией или истиной в последней инстанции, стартовали они лихо и дошли до истоков
Циалимы.
Развязка произошла на одном из привалов. Троих на легком вездеходе выслали вперед на
разведку местности. Они проехали по сельве около восьми километров, не обнаружили ничего
примечательного и развернулись назад, а через километр дорогу им преградило что-то живое.
Это были пауки, огромные страшные пауки неизвестного вида. Были они, по рассказу,
ярко-красные, с черными полосами вдоль туловища, размеры их варьировались от тридцати до
восьмидесяти сантиметров, и была их целая река. Деревья в тех местах стояли не очень часто,
стволы толстенные, видимо, вторичные деревья-паразиты, в свое время обвив стволы
предшественников, прорвались по ним наверх к солнечному свету, а затем задушили своих
хозяев. Теперь основания их затвердели и сами стали стволами. Поэтому видимость, несмотря
на многоярусные этажи жизни наверху и извечный зеленый сумрак, была относительно
хорошей. И вот, насколько ухватывал глаз, везде были красные пауки. Они шли потоком по
каким-то своим паучьим делам, относительно наблюдателей слева направо. Вездеход начал
разворачиваться, но чудовища уже обогнули его сзади - бежали они гораздо быстрее
пешехода.
И вот так, не глуша двигатель, люди сидели в машине с укрытым брезентом верхом,
молясь поочередно всем богам, которых вспомнили, а вспомнили они всех, и сидели так
двадцать восемь часов: все это время мимо них маршировало шествие. Пауки шли так плотно,
что мха, покрывающего почву, не было видно, а когда они исчезли - мха тоже не стало: они
его вытоптали.
А когда вездеход вернулся в оставленный лагерь, там никого не было: ни техники, ни
людей, вообще ничего, словно и не было никакой экспедиции. Потерянные решили вернуться
обратно, дозаправляясь бензином, оставленным экспедицией заранее в нескольких местах. Так
они и сделали, только на обратном пути им не очень везло, случалось всякое: один человек
погиб; другой тоже погиб, но перед этим сошел с ума от укуса неизвестно чего, мало ли
комаров кусает за день, и только последний добрался до берега. Хотел он, по его словам,
привезти мертвых товарищей, но трупы в Мерактропии разлагаются в течение суток, поэтому
он быстро понял свою ошибку. С ума он не сошел, но ему никто не поверил.
Очень поучительная история для авантюристов.
БОЛЬШАЯ СТРАТЕГИЯ. УРОК ТРЕТИЙ
Далекие прорывы, жестокие подсечки
Глупая матушка-природа ничего не предчувствовала. Привыкла она за миллионы веков
делать все размеренно, адаптировать биологические организмы постепенно, никак не понимала,
что на планете присутствует некий враждебный фактор, который по стремительности пакостить
превосходит что угодно. Птички певчие пели себе и трезвонили как ни в чем не бывало,
насекомые бегали по своим делам - маленькие биологические машины, не ведающие, что
творят, однако занятые общим делом выживания, ведь никакого понижения или повышения
давления атмосферы они не ощущали: дождей или ураганов не планировалось, землетрясений
тем паче.
Движение возникло за линией горизонта. В прошлое ушли времена, когда гигантские
армии, упираясь друг в друга лбами, стояли истуканами на одном месте по нескольку месяцев,
ведя себя в меру вежливо, разрешая взаимно нарастить ударную мускулатуру, лояльно
постреливая из обжитых окопов и дотов. До смешного доходило в старину: от безделья и скуки
томяшиеся офицеры противоокопавшихся армий вызывали один другого на дуэль, вставали над
своими окопами во весь рост и палили друг в дружку из чего ни попадя, пока первый не падал.
И начальство на эти самовольные выходки взирало сквозь пальцы, то ли рассматривая такие
жертвы среди младшего командного звена как необходимую развлекалку для остального
личного состава, то ли не желая надолго оставлять хирургов без практики.
Сейчас наступление началось внезапно по всему гигантскому фронту. Точный момент
разведка, конечно, угадала по резкому нарастанию информационно-значимого радиофона.
Пошел зашифрованный обмен приказами. Однако шум в эфире увеличился не только поэтому:
обе стороны сразу пустили в дело мощные помехоустановки, пытаясь заглушить средства связи
противной стороны. Лишь на десятки секунд позже радиосигналов к предполагаемым местам
расположения эйрарбаков устремились сверхснаряды, но это были невидимые глазу
скоростные посланники, и до момента падения никто их не мог наблюдать непосредственно. Те
эйрарбаки, кто находился на передовой линии, небольшие разведывательные взводы или
дирижабли-соглядатаи, увидели, как гигантская стена чернющего дыма, охватывающая всю
линию горизонта, двинулась вперед, расширяясь подобно гигантскому цунами
полукилометровой высоты, а сверху взметнулись и заполыхали, подхватывая цепочкой сияние
друг друга, одноразовые слепящие фейерверки, это вспыхивали и гасли специальные
снаряды-маскировщики, выводя из строя ультрафиолетом направленные в их сторону
оптические приборы наведения, как технического, так и биологического происхождения.
Дымовой шлейф, ставящийся с земли и воздуха, перекрыл не одну сотню квадратных
километров, а одновременно в пространстве планировали на парашютах сотни
снарядов-ловушек инфракрасного или радиоспектра. Вся эта машинерия имела целью одно:
защитить свою большую "маму" - "Свинью", двинувшуюся, наконец, в путь-дорогу. Но ведь
это большое миллионнотонное приплюснутое яйцо шумело, как иерихонская труба, ведь вверх
и вперед ее толкали потоки воздуха железной плотности, уже по этому грохоту в нее ой как
точно можно было навести специальные шумоулавливающие боеприпасы. Однако
"Свиноматка" выплюнула во все стороны шумилки: воткнувшись в землю, они завели свои
сирены, рассчитанные на десятки минут; более того, параллельно ей, на расстоянии в несколько
километров, двигались гусеничные тягачи-грохачи, тоже сбивающие с толку возможных
кумулятивных посланцев-гостей - непросто, ой непросто было остановить передвижную
стале-титановую крепость. Кроме того, в этом дыму и звуковой какофонии никак нельзя было
определить, несет ли "Свиноматка" "Циклопов" и прочую мелочь до сих пор в своем брюхе
или же они сейчас самостоятельно увеличивают эрозию почв Эйрарбии. От знания сего факта
зависело многое, стратеги Империи не могли решить, пора ли сбрасывать на район
рукотворную атомную мощь. На своей родной земле как-то неудобно было шарахать большими
зарядами, мегатонн в десять-пятнадцать, да и не одной штукой, а малые тактические
плутониевые снаряды необходимо было уложить точно в десятку, прямо в гигантскую покатую
крышу "Свиньи". Задача не из легких.
Однако наступающие республиканцы своим шумом-гамом создавали сложности не только
противнику, но и себе: действовать приходилось не по точному знанию, а интуитивно.
Получалось, что вместо генералов-маршалов наступлением руководила рулетка, вот бы
удивились рядовые и офицеры, трясущиеся и глохнущие сейчас в многослойном стальном
коконе-пироге, плюс еще последний активный броневой пояс их собственных танков и машин,
эдакие косточки изюминок в большой булке, готовой мгновенно испечься по желанию клиента.
И эта булка на воздушной подушке смело приближалась к своей печи-скороварке.
В дело вступил самый подвижный род войск - авиация. Истребители эйрарбаков
завязали встречные бои с волной скоростных защитников дирижаблей-наблюдателей. Чьи-то
обломки уже сыпались на землю. После славно принесенных жертв имперские асы смогли
лишить воздухоплавательных способностей громадный четырехсотметровый дирижабль
брашей, снаряженный большим локатором загоризонтной видимости: его взяли на таран, и
падал он очень красиво, жаль, эпилог-столкновение никто не увидел из-за дыма, не фильм здесь
снимали - вершили войну.
Несмотря на отсутствие данных о сбрасывании "Поросят", эйрарбакские артиллерийские
батареи (стандартных размеров, не суперкалибры) швырнули в сторону противника умные
заряды с автопоиском. Сами пушки спешно отходили - меняли позицию. Успели не все: две
тысячи пятьсотмиллиметровые гиганты уже рассыпались в высоте, заливая окружающие
километры напалмовыми сгустками. Им было абсолютно все равно, лес под ними или
пустыня, - все приводилось к последнему знаменателю. Зато и маленькие самонаводящиеся
детки погибших батарей включили свои поисковики, достигнув искусственной границы
дыма-копоти. Их пеленги всполошили разведывательные органы парящего, выкопавшегося из
земли, яйца. Оно сразу пальнуло в их сторону скоростными противоснарядами. Вблизи целей
они раскрыли свои пальцы-веера, как зонтики. Кое-что было перехвачено, однако многие
самонаводилки нащупали в этом хаосе малые подвижные цели: замерли покореженные
гусеничные шумоловушки.
Нешуточная, нешуточная шла битва. Так ведь еще и "Свиноматка" наступала не одна...
Целых восемь штук ринулись в нападение, беря в кольцо Умброфен со всеми его пригородами.
Линия фронта как таковая не существовала и до этого, поскольку в ядерный век стабильность
не рекомендуется, слишком быстро она преобразуется в полный загробный покой, но тем не
менее противостоящие стороны имеют представление о том, какой кусок территории кому
подконтролен. Сейчас полосы соприкосновения войск резко перемешались. "Свиноматки", к
сожалению брашей, были привязаны к долинам, горы и холмы были им не по зубам, однако их
скорость на ровной местности достигала двухсот километров в час. Масштабность
происходящего с учетом временных факторов поражала: в стремительные клещи бралась целая
область.
Однако и у той, и у другой стороны отсутствовали глобальные средства разведки. И там, и
там были поражены локаторы, видящие далее пл
...Закладка в соц.сетях
