Жанр: Научная фантастика
катаклизм 2. Параллельный катаклизм
...псона? И может, все-таки пора сменить двугорбого Огонька на
одногорбого "ИС-3"? Вам этого не хочется, обнаглели от ручных замполитов? Ничего, если
партия сказала "надо" - комсомол ответил...
Ренат Сайменович устало оглянулся вокруг. Голова его, по старой привычке, была
обернута в белую, спасающую от солнца материю, однако ноги изнывали под накаленной
танковой броней. Сзади пыхал жаром остановленный минуту назад дизельный минотавр.
Полковник небрежно оперся на основание командирской башенки и тут же отдернул
опаленную руку. Да, это был действительно не милый сердцу и привычке, забытый в Африке
Огонек, тот никогда бы не обжег хозяина. Джумахунов поднес к глазам тяжелый,
двенадцатикратного увеличения, бинокль. Похоже, вылезая, он сбил фокус. Пришлось
регулировать настройку. Затем, наконец, он вперил глаза в резиновый, отдраенный бровями
окуляр. Ландшафт внутри прибора ничем не отличался от видимого невооруженными
зрачками. Хорошо ли это? А что, приятнее было бы воткнуться глазами в жерло
приближенной, нацеленной в голову самоходной американской пушки? Джумахунов отогнал
видение и продолжил методическое изучение дальней перспективы. Там явно ничего не
было. Однако он протер ладонью глаза и, стараясь опираться только защищенными формой
локтями, выбрался из башни. Расставив ноги, которые сквозь подошву почуяли наклонность
брони, он вновь принялся исследовать горизонт с несколько более высокой точки.
Янки в пределах видимости не было.
Случается.
26. Убеждения
А ведь после ночного боя все они, от контр-адмирала Проня до последнего
первогодка-кочегара, поддались иллюзии всесилия и поверили в судьбу, не глядя на
партийно-комсомольские билеты за пазухой, не глядя на опыт. Как просто человеческие
существа впадают в суеверия, не хотят они расставаться с мистикой, сидит она в глубине
еще с тех, благостных для любителей простоты пор, когда жались они друг к другу в
пещерном полумраке. А ведь после ночного, такого удачного для "Советского Союза" боя
стали они для американо-австрало-английского флота не просто целью, а стали они
предметом для удовлетворения личной мести. Почему? Там, в нутре "Советского Союза",
они, конечно, не могли знать подробностей, ушли их снаряды куда-то и ушли, и, кажется, во
что-то угодили. Но те, кто оказались жертвами - не важно, калибров "Советского Союза"
пли пущенных в суматохе собственных торпед, к утру, подбирая плавающие в воде
человеческие тела, смогли сделать подсчет и выписать долговую расписку. В ней значились
потопленными: ударный авианосец "Шангри Ла" с восемьюдесятью самолетами на борту
(это и было то зарево, пробившееся сквозь туманы и шквалы), эскортный авианосец "Манила
Бей" с двадцатью летательными аппаратами и, кроме всего, два новеньких эсминца класса
"Джиотт". Среди надолго выведенных из строя: английский ударный авианосец
"Илластриэс" и крейсер - "Леандер" Ну и, конечно, приложение к технике - обученные
военному делу люди. Убитых и раненых - девятьсот восемь. Пропавших без вести - четыре
тысячи восемьсот два. Что есть пропавший без вести в океане? Не найденный в течение
суток, с девяностовосьмипроцентной гарантией - ушедший в мир иной. Не найденный в
течение трех - то же самое, но с гарантией девяносто девять и девять. Повод для отчаяния
налицо, но если есть виновный - гоним адреналин по венам. У какого-нибудь механика этот
адреналин только бессильно сожмет кулаки, и, может, чуть мощнее повернется в его ладони
вентиль подачи пара. Но среди "пропавших без вести" сотни пилотов. У их сотоварищей под
руками уже не вентили-штурвалы, а рычаги сброса бомб. Знаете, что такое топ-мачтовое
бомбометание? Это когда бомба не простая, а с пятисекундным замедлителем, и самолет
несется вдоль длинного корабельного корпуса, едва не задевая трубы, - очень опасная
штука. Но когда перед глазами стоят лица или просто знакомые фамилии тех, кто уже "без
вести", тогда можно решиться подставить брюхо под четырехствольные пулеметы.
Сегодня погода этому способствует. По крайней мере, в зоне шквалов солидные
прорехи.
27. Последний рубеж буржуинов
Хоть и жуют покуда буржуи рябчиков да бананами закусывают, а сердечко-то у них
уже екает - сомневаться начинают они в завтрашнем дне милой сердцу эксплуатации братьев
по виду. Еще бы сердечко не стучало, не тикало, когда освободители пролетариата,
крестьянства и туземцев-собирателей готовят "тридцатьчетверки" к перепрыгиванию через
Большой Водораздельный хребет. Ясно, танки к альпинизму не слишком приспособлены, но
ведь не так давно Большой Хинган преодолели, а разве это проще? И сдают у "денежных
мешков" нервишки, давят они на генералов-адмиралов: "Сделайте что-нибудь срочно!"
Подождите, говорят те, дайте подготовить достойный контрудар, силы нарастить. Пусть,
вон, русские еще коммуникации растянут, тут мы им с фланга и врежем. Но не слушают
буржуи, гонит их страх на скоропалительные решения: "Что нам фланги их растянутые,
бейте их в нос. Остановите, ради Христа!" "Ну, разве что ради Христа, - отвечают
генералы-адмиралы, - но зря торопимся, ей-богу- Вон, с японцами, не торопясь, повозились
шесть годков - и результат налицо". - "Сравнили, - отвечают буржуины, - у самураев и
ресурсов-то не было, а здесь два континента скоро под пятой окажутся. Вот вам бомба,
вперед!" - "Что бомба, - отвечают военные спецы. - Неудобно по рассредоточенным боевым
порядкам - эффекта мало, это ведь не Нагасаки какие-нибудь". - "Ну так заставьте их
сплотиться в плотную группу". - "Это как же?" - "Не наше дело, господа военные, вас для
чего в "вест-пойнтах" обучали? Вот вам последний рубеж - река Дарлинг, в истоках
пересыхающая. Велика Австралия, а отступать некуда, господа милитаристы!"
И напряглись экскаваторы, забегали бульдозеры, потому как американский солдат
ленив и невынослив лопатой землицу сухую ковырять; как вручает ему многозвездный
генерал черенок, вспыхивает у него в голове Декларация прав человека и усиленно мешает
окопы и фортификацию возводить, а может, бережет он силенки для еженедельного
увольнения в свободный покуда город Мельбурн - факт тот, что не копает. Эх, нет на них
товарища, учителя всех народов - Сталина, которому стоит подпись пером золоченым
вывести, и тут же из ниоткуда создадутся одна, две, а то и все десять саперных... Нет, не рот,
не дивизий и не корпусов - армий! Тех, что без бульдозеров и экскаваторов способны реки
разворачивать и болота осушать.
28. Трепание нервов
Да, не повезло "Советскому Союзу" насчет погоды. На свое горе он, наконец,
высунулся из зоны шквалов. Конечно, если бы не его смелый рейд прошедшей ночью, быть
ему битым тут же, но у австрало-американского соединения рядом нет больших исправных
авианосцев, а два эскортных, королевского флота, улепетывают к Новой Зеландии, они
больше не верят в солидность американского корабельного прикрытия. От Новой Каледонии
идет свеженькая группа авианосца "Ханкок", но когда еще она доберется. Спешно подняты в
небо наземно базирующиеся поисковики "Виндикатор" с острова Тасмания и еще с
маленькой новехонькой базы на острове Стьюарт. А помимо того, стягиваются к месту
событий близко патрулирующие линкоры.
Что с того, что при засечке вражеских самолетов "Советский Союз" ставит
мощнейшую дымовую завесу? Она хороша против атаки миноносца, да и то не снабженного
радиолокатором, а против самолета так, смех один - своим же 37-миллиметровым автоматам
помеха.
И смыкаются челюсти. Вот они, вываливаются из-за изодранных клочьев облаков
передовые ряды зубов. Торпедоносцы "Авенджер". Атака. Заходят с носа. Две торпеды по
курсу, с обеих сторон, дабы жертва не могла уклониться в сторону. Пенят воду
неразличимые сигары. И рвут на их пути воду, встают зависающими горами фугасные
снаряды среднего калибра. И корабль идет ровно, ни влево, ни вправо, может, минуют его
сходящиеся стрелы. А полторы сотни пулеметов пилят небо, нарезая его ломтями, делая из
него фарш. Однако очень оно велико, и есть где спрятаться в его нутре пиратствующим
неуловимым мстителям. Попадание - редкость. Прав контр-адмирал Пронь, даже старший
лейтенант флота Горбатов и тот прав: без прикрытия истребителей-перехватчиков корабль
против авиации противника бессилен. Но все же трассирующие шрамы в небесах отпугивают
даже самых заядлых, жаждущих расплаты героев - бомбы сбрасываются с больших высот, с
огромных, максимально безопасных дистанций. И они, и торпеды, все сброшено зазря,
только нервы друг другу потрепали. А может быть, "Советскому Союзу" снова начинает
везти?
29. Запасливые космические волки
Вам никогда не направляли ствол пистолета в голову? Мерзкое ощущение, не
производящее большого впечатления только на людей, никогда не видевших применения
оружия в действии наяву, да еще к тому же со слабым воображением. Так вот, для усиления
воображения на охранника навели три ствола, причем два из них калибром двенадцать с
половиной миллиметров. И кому какое дело, что стволы те гладкоствольные и бьют
дробовым зарядом? Даже хуже, коль знаешь. Если обычная пистолетная пуля, из
"Макарова", сделает во лбу аккуратную дырочку, а на выходе сорвет черепную крышку, то
дробовой заряд с близкого расстояния просто-напросто снесет головушку. Самое интересное,
что стоят те стволы в одной связке, а стрелять всеми тремя курками можно одной рукой и
почти одновременно. Знаете, кто имеет на вооружении такие странные штуковины? Если не
знаете, сами не докумекаете. Держитесь за стул. Буду говорить шепотом, а то правда
упадете. Русские космонавты! Космическое оружие ближнего боя. Нет покуда у них
всережущих бластеров и аннигиляторов, так что довольствуются передовые силы Земли
трехстволкой "ТП-82". А куда деваться? Вдруг занесет представителя демократической
России на какой-нибудь Марс и не получится контакт в положительном варианте? Что
делать? Кулачный бой в скафандре не очень удобен, так ведь? Вот тогда и пригодится
"ТП-82" с мачете, припрятанным в прикладе. Одному-двум селенитам снесешь головы,
снабженные мозгами большими, но недружественными - другие зауважают. По одежке
встречают, а раз "ТП-82" на брюхе, то можно отнести его к предмету одежды.
Еще "ТП-82" на вооружении у некоторых летчиков. Те, правда, на чужие луны летать
не готовятся, и им что до Ганимеда, что до Альфы Змееносца - одинаково далеко, но тем не
менее могут они из своей летающей машины вывалиться не только в Ле Бурже, но в районах
родной страны, неосвоенных человеком. Да и опять же, летающие тарелки пугнуть при
случае.
Но мы отвлеклись. Когда "ТП-82" направляют вам в глаза, становится как-то невесело.
Охраннику Валерию Сидорову становится невесело оттого, что мелькает перед ним его
тридцатипятилетняя жизнь и кажется такой короткой, а остальным как-то неловко
становится, что за них всех в случае чего одному короткоживущему Сидорову
расплачиваться. Так что теряются люди, да и отвлекаются от "главной арены". А покуда все
на вооруженного "ТП-82" мощного парня, с акцентом иностранным командующего,
смотрят, упущен главный момент - реализация в пространстве разведчика планеты Земля
вместе с его принцессой из заморской русскоязычной империи. Бывают совпадения, хоть и
не верится. А у принца, из леса подмосковного явившегося в этот расчищенный от
растительности пригородный район, тоже руки не пусты, в одной руке тезка
революционного корабля, а в другой пистолет "ПСМ", стволом головы ученые
выискивающий и, несмотря на малый калибр, способный их расколоть не хуже старичка
"Макарова". А поблизости, на забетонированной полянке, могущий вертикально взлетать
"Як-38", правда, не боевой, а учебный вариант, с полигона угнанный, но кто из охраны и
технического персонала разберет, что учебный - на вид-то боевой. Как уж этот "Як-38"
морского базирования на суше раздобыли и куда часовые смотрели, мы распространяться не
будем, мало ли чего в Российской армии в один день воруется. Если перечислять, только
список названий займет пару страниц, потому как войдет в списочек и крупа перловая, и
проволока-катанка, не говоря о бензине и спирте техническом.
30. Сложности
Итак, против танков артиллерия, мины, пехота с базуками, контрэскарпы, рвы и
штурмовая авиация, наконец. Конечно, с эскарпами и рвами все вроде ясно, танк, в одиночку
и с ходу, четырехметровую яму двухметровой глубины не перемахнет. Однако если ту
яму-ров не оборонять, бесполезна она, как и любое природное препятствие. Ведь сами по
себе любые преграды на местности, за исключением межзвездных пустот, ничто - человек
всегда их обойдет либо изничтожит. Нельзя оставлять препятствия сами по себе, нужно их
защищать активными методами обороны. Без сомнения, когда все перечисленное выше
собрано в умелую систему прикрытия, танкам, сколько их ни имей, не прорваться. Есть,
конечно, среди них средние и тяжелые, да еще с различной спецификой применения, но все
равно действуют они с "друзьями" - пехотой, самоходной артиллерией, минометами и
авиацией. И когда эти комплексные системы начинают испытывать друг друга на прочность,
меркнет перед тем испытанием библейский апокалипсис.
Но не в красивых аллегориях дело. Суть в том, что любая линия обороны пробиваема,
потому как линия - это размазанность и кисель, а наступление - сосредоточенность,
колющее ударное копье, в галопе разогнанное - и если и не пробита кольчуга, то всадник,
определенно, вон из седла. А потому лучшая оборона - встречный громящий удар, а еще
краше - боковой - эдакое сворачивание скулы или подсечка с грохотом падения в аккорде.
И, значит, лучшее оружие против танка - танк. И даже не спорьте, тысячу раз это доказано, и
пока боевой вертолет с "ПТУРСами" на поле боя не родился, докажется еще сотню. Потому,
в недалеком тылу янки, скороходный подвижный резерв - танковый корпус, еще лучше -
два. Только не торопимся, ждем, когда менее прыткие средства обороны хотя бы некоторые
волны наступающей армады заставят обуглиться, почернеть и опрокинуться. Ну, а затем уже
ударный темп и смыкание захлопывающейся клешни. Но пока окопы, залитые напалмом, и
короткие пулеметные трели, слитые в ураган, и русская пехота второй волны, пригнувшись,
вдоль захваченных траншей ищет штыкового соприкосновения, и штурмовая авиация тоже
волнами, хотя, может, и лишнее - в суматохе горячей дымной метели может ошибочка
выйти - своих накрыть бомбово-пулеметным жаром. И ждут, курят казенные сигаретки
нервные экипажи буржуйского резерва.
И, знаете, не зря они нервничают. Хорош танковый контрудар против танкового клина,
но лишь с маленькой поправкой: если танки равноценны. Но нет у империалистов тяжелых
машин, подобных "ИС-2", а уж "ИС-3" и подавно, и нет у них средних машин, равных по
подвижности и маневру "Т-34-85". Отстали они в конструировании танков, очень сильно
отстали. А потому встречный прямой удар для их "Шерманов" и "Першингов" - сплошная
катастрофа.
Остается обходный, боковой финт-отсечение, когда у унесшихся в дальние дали танков
отрезаются ходы-выходы назад, защелкиваются проходы для тягачей с боеприпасами и
соляркой. И тогда тот, стремительный бег вперед внезапно леденеет катаклизмом, и даже
менять курс на обратный абсолютно поздно.
Но это все в планах, а покуда врытая бульдозерами в каменистую землю артиллерия
пытается отсечь от наступающих танков пехоту. В отражении русской атаки это навсегда
первейшая задача. Танки без сопровождения людей - это мамонты, коих забивают камнями
все кому не лень. Конечно, камень должен уметь дырявить стомиллиметровую броню, но это
дело техники, есть такая штука - подкалиберный снаряд.
Попробуем не стать мамонтами.
31. Дуэль
Да уж, это не совсем честная дуэль, но, великий Сталин, хоть применяемое оружие
идентично. Ведь могли гнать в угол, пока не подоспеют авианосцы. Тем не менее перевес
налицо, да и как хочется линейному флоту доказать, что он еще на что-то годен, даже в
теперешнем, снабженном летательными аппаратами тяжелее воздуха мире. Соотношение сил
один к пяти. Участники? Со стороны русских: многоуважаемый "Советский Союз". Со
стороны австрало-американо-английского флота линкоры: "Миссури", "Айова",
"Висконсин", "Индиана" и "Массачусетс". (Благо все пятьдесят штатов не собрались!)
Последние два полегче и помедленнее трех предыдущих, но главные калибры совпадают -
четыреста шесть мм. Мог ли "Советский Союз" уклониться от боя? Очень маловероятно, у
первых трех из перечисленных врагов скорость на четыре узла выше. Эх, если бы поближе к
родным берегам, а не здесь, у черта на куличках. Прикрыли бы с воздуха морские
бомбардировщики с красными звездами, окружили бы телами малые и большие торпедные
катера, тогда бы и с пятью великанами появился шанс. А сейчас, конечно, ясный и понятный
итог.
А разве кто надеялся, что проклятый империализм просто так отдаст свои океаны? Да,
слабы мы еще победить его одним махом, но уж бой классический на пределе сил - всегда
пожалуйста. Пусть знают, с кем имеют дело, кто вышел на мировую арену: Цели у нас не
мелочные, не какая-нибудь сфера азиатского сопроцветания, как у канувшей в историю
Японской империи, цели у нас крутые - освобождение всего мира, а потому и продавать
будем себя дорого. Держите штаны, мистер "Миссури", диаметр ствола у нас одинаковый,
но наши орудия все-таки мощней! Сойдемся калибр в калибр?
Что есть корабль в зоне поражения? Хотя бы такой большой - линейный? Точка на
горизонте, даже для опытного зрения морского волка, вот что. На стереодальномере - чуть
лучше. Но стрелять давно пора, радиус поражения гораздо дальше горизонтальной
видимости. И к черту дымовые завесы, глаза в глаза, пусть и через бронированные бойницы.
И дрожит воздух от сверхзвуковых ударов, и белый дым из главных калибров, и команды
подавления очагов возгорания в тяжелой пожарной амуниции, готовые умереть за
непотопляемость железа. И кажется, так долго это готовилось: много лет возводились на
стапелях корабли; годами офицеры накапливали опыт и штудировали алгебру, недосыпая;
месяцами натаскивались матросы, превращаясь в автоматические машины; часами ходили в
ствольных трубах гигантские шомпола. А значит, и свершаться обязано продолжительно.
Только неправда это. Строительство и учеба - дела мирные, хоть и для войны производимые.
А в апофеозе войны - бою - все стремительно. Катастрофа, и неважно, что искусственно
вызванная.
И все же расстояние большое - снаряды около минуты движутся. Можно даже
произвести уклонение, знать бы, куда. Везет тем, кто когда-то нужную страничку учебника
выделил из массы идентичных, к жизни не относящихся, да у кого нервные волокна толще, а
еще, конечно, тем, у кого больше орудий. Помним соотношение? Пять к одному. У
"Советского Союза" девять главных калибров, не считая мелочи. И, значит, на его девять
тяжелых снарядов - сорок пять противника. Прямая привязка вероятности. Калибр -
четыреста шесть. Тип - бронебойный. Представляете, что происходит, когда всего одна такая
неподъемная бамбулина втыкается в палубу на скорости вдвое выше звуковой?
Вертикальная защитная броня "Советского Союза" - сорок два сантиметра, палуба передней
части - десять. Еще всякая навесная, усиливающая сопротивление всячина. Но и этого
против равновесных калибров оказывается мало.
Лучшая тактика для русского линкора - нанести поражение всем. Однако если стрелять
во все стороны сразу, толку вообще не будет. Сами понимаете, опять против вас действует
подлая вероятность. Значит - последовательный обстрел. Но если все время атаковать
одного, он начнет меньше воевать и больше уклоняться, а другие, чувствуя безнаказанность,
сохраняя прямолинейность и равномерность движения, точнее целиться. И, значит,
супердредноут вынужден распылять силы.
После десяти минут боя корабельный лазарет заполнен под завязку. Что с того, что
многие, наспех приняв необходимую помощь, рвутся назад на боевые посты? Сколько тех
боевых постов осталось в боеготовом состоянии? Благо пороховые погреба защищены самой
надежной в мире системой против пожаров и взрывов, а то бы...
Линкор уже дымит в нескольких местах. Снесена пара вспомогательных башен.
Счастье, на основных броня такая, что даже с покрытием боевой рубки может поспорить.
Лежит поперек корпуса оторванная задняя труба. Сработал от сотрясения механизм правой
якорной цепи, а сам якорь, выскочив из крепления, ринулся, вниз, желая, по-видимому,
очутиться в тихом далеке от происходящего кошмара. Его некогда вытравливать, но и резать
невозможно - одно звено цепи больше ста килограммов. Тем не менее, волочащийся на
двести метров ниже корпуса двадцатипятитонный якорь серьезно мешает движению. Но это
только одна из многих-многих проблем.
Горит на корме последний, запертый в ангаре, "КОР-1". Обидно ему пылать не в небе,
как трем его родичам. Может, и летчикам обидно, бесцельно зажимать уши под
бронированной палубой - разве это дело, гражданам страны гарантированного труда
умирать безработными. Но кому в царящем дыму, грохоте и смерти потребны их
штурманские навыки? Под осколки бы не угодили, и то дело - меньше суматохи бортовым
хирургам.
Всеми признано, что энтропия в мире растет. Что есть та энтропия? Разрушение
сложных, скомбинированных по-хитрому систем и замена их кисельной размазней, не
просто хаосом, а однообразным студнем. В отношении линейного корабля "Советский
Союз" энтропия взялась за дело по-настоящему, без всякого послабления к себе, потея
вволю. Стираются в пыль, размазываются в горелую кашу, рвутся в мокрые клочья,
медленно остывают, заполняются морской, бодрящей водицей изнутри самые сложные
биологические и, одновременно, логические системы. Но их много больше полутора тысяч
штук. До переживаний ли каждого конкретного дело?
Для порядка, дабы доказать, что каждый человек по-своему ценен и мил, упомянем про
одного. Главному комсомольцу линейного судна найдена почетная нетрадиционная работа.
Поскольку "Советский Союз" обречен бесповоротно, решено сделать из его подвига живое
знамя. Нынче контр-адмиралу Проню наплевать на радиомаскировку, что толку прятаться,
неужто враги не знают, что беспроволочную связь когда-то изобрели в России? Полная воля
заместителю по политчасти Скрипову: вот вам радиоточка, агитируйте до упаду, хоть на весь
мир. У микрофона капитан-лейтенант Баженов, под руководством и по поручению
коллектива в лице политотдела.
"Всем! Всем! Всем! Слушайте диапазоны: волны длинные такие-то, а короткие эдакие.
Впервые в мире! Прямая трансляция! Из нутра ведущего бой с загнивающим империализмом
всего мира советского боевого корабля под названием "N". Ведем неравный бой с
превосходящими силами. На каждую нашу пушку десять вражеских, а на каждый наш
самолет - сто. Мы умираем, но не сдаемся! И да выйдет буржуям боком эта сороковая южная
широта, пусть они запомнят ее надолго! Но и вы, соотечественники, и все честные люди
мира, и все потомки наши, помните! Наш доблестный корабль от носа и до кормы в огне.
Языки пламени вздымаются выше радиорубки, в которой нахожусь я - простой морской
политрук. В корпусе нашем несколько дыр, в которые может проплыть большое
китообразное. Вокруг нас вздымаются, перерастая трубы и мачты, водяные горы. Под нами
шесть километров океанической бездны. Там найдем мы покой! Но мы не ропщем на судьбу,
знаем о грядущих победах передового социального строя. Но не только мы в огне и дыму.
Отсюда, с верхотуры, видно, как коптят пораженные нами империалистические линкоры, как
они вздрагивают, пронзаемые насквозь нашими неумолимыми главными калибрами. Да, мы
не справимся со всеми неисчислимыми врагами прогресса, но достаточный урон обязуемся
нанести..."
И думаете, эти комментарии длились, подобно решающему матчу футбольного
чемпионата? Как же. Через пятнадцать минут обстрела судьба "Советского Союза" решилась
окончательно. Он начал крениться на левый борт.
Безусловно, экипаж пытался делать перекачку балласта с места на место. Но линкор
терял ход, все меньше огрызался главными калибрами и, как следствие, становился все более
доступной и легкой мишенью. А когда крен достиг предельно возможного, того уровня,
когда дальше - все, капитан Иван Иванович Прош дал последнее распоряжение своим
матросам и офицерам: "Покинуть судно! Спасайся кто может! Да раненых не забудьте!" И
надо сказать, при отдаче этой самой команды контр-адмиралу пришлось преодолеть
противодействие родного заместителя по политической части да еще и парочки
подвернувшихся гэпэушников. Однако командир Пронь был истинным морским волком,
куда с ним сладить кабинетным крысам.
А его любимый корабль в это время начал клевать носом и заглатывать пучину
якорными отверстиями! Ну, а маленькие, муравьиного вида людишки сигали в воду. Только
вражеские снаряды никак не хотели зависнуть в полете и развернуться назад или хотя бы
сделать хороший перелет.
32. Лава
Прорыв линии обороны, воздвигнутой на плоской равнине, да еще наспех, для
прошедшей школу войны Советской армии дело плевое. Правда, в связи с растянутостью
коммуникаций до двадцати тысяч километров и с ушедшим в прошлое методом длительного
накопления сил очень плохо с артиллерийской поддержкой - тяжелых, возимых тягачами
орудий вообще нет, а потому обходимся без двухчасовых "огневых налетов", испытанных
под Берлином и Гамбургом. Прем вперед, неожиданность и напор за нас, а стволы
поддержки тут же, недалеко, - гусеничные скоростные самоходки. Ну а впереди, как
водится, танки, танки, пехота и снова танки волнами. Задача первых: нестись как угорелые,
давить что придется и стрелять куда ни попадя. Если повезет - прорыв. Ну а уж если полегли
- дымят оторванными башнями и рваными боками, то хоть огневые точки выявлены. Теперь
в них сосредоточенная, серьезная пристрелка ребят, загороженных 150-миллиметровой
подвижной броней - водят широченными трубами стволов, шевелят гусеницами, топча
гравий, будто нащупывая опору, красавицы "СУ-100" и "ИСУ-152". И жахают, прессуя
всмятку пулеметные гнезда, тяжелые красавцы "ИС-2". Где в этой кутерьме стальных
кулачищ место маленькому двуногому с автоматической винтовко
...Закладка в соц.сетях
