Жанр: Научная фантастика
катаклизм 2. Параллельный катаклизм
... бомбу. Наша родина, первая исторически завоеванная социализмом,
досказал он напоследок, никогда не будет использовать столь варварское средство
разрушения на мирных атоллах и в прочих населенных джунглях. Затем экипаж "Советского
Союза" подарил жертвам империализма четыре ящика засоленной таранки, чем, безусловно,
вдохнул в изгнанников дух борьбы за свои человеческие права, а также веру в
Краснознаменный Тихоокеанский и, может, даже Средиземноморский флот. После теплого
прощания под корабельный оркестр с братьями и сестрами по планете советские моряки
преисполнились такого негодования к буржуазии, что те, кто еще недовступил в комсомол и
партию, довступили, а те, кто в момент спешно собранных ячейковых собраний находился у
любимых пушек или же котлов, подали заявления о вступлении прямо из боевых постов.
Конечно, к большому сожалению экипажа, досматривать все проходящие суда иногда
не хватало времени и приходилось принимать решение и открывать огонь, руководствуясь
лишь национальной принадлежностью, А часто остановленные сами провоцировали
применение жестких методов воспитательного воздействия, типа калибр сто пятьдесят два,
так как, вопреки указаниям или недослушав оные, пытались вторгнуться в радиоэфир со
всякими сигналами "SOS", маскирующими сговор с авианосными группировками
англо-американского флота. И знаете, тяжело было в некоторых случаях принимать роковое
решение.
Поэтому рядом с командиром корабля всегда находился заместитель по политической
части, и часто капитан - контр-адмирал Пронь - советовался с ним насчет применяемых
калибров либо по более бытовым вопросам. Думаете, пока боевые моряки с ног сбивались в
поисках контрабандных грузов, обшаривая море Фиджи, море Тасманово и море Коралловое,
у политотдела не было других забот, как собрания проводить и капитана судна морально
поддерживать? Ошибаетесь. Например, освобожденному комсомольскому работнику
Баженову было отдано приказание изъять из библиотеки корабельной, до особого
распоряжения, книгу "Одиссея капитана Блада" и все ее продолжения, так как в народе
подпалубном вызвать могла она неправильные ассоциации с текущим моментом истории, а
кроме того, поручили Баженову выявить и также изолировать романы сходного содержания.
Баженов отнесся к заданию ревностно, и после нескольких дней поисков обнаружил
еще один компромат - "Красный корсар", американского, конечно же, автора Фенимора
Купера. Безусловно, особо настораживало первое слово данного названия. Прочитав его на
обложке, старший корабельный замполит Евгений Ильич Скрипов весьма побледнел и
спешно вызвал на собеседование корабельного библиотекаря - мичмана Цибулю. Конечно,
Цибуля попал под горячую руку, но нельзя же было наказывать весь советский наркомат
книгопродажи и, книгопечатания? А еще, вместе с мичманом Цибулей, под горячую руку
угодили "Последний из могикан" со "Следопытом". Тираж сей потенциально крамольной
литературы в сто тысяч единиц, к тому же неоднократный, поражал.
5. Реликтовое излучение
Пожалуй, его тирада произвела на нее не слишком великое впечатление. Ошарашивать
тоже нужно в подходящий момент. Больше всего Аврору, кажется, расстроило то, что нельзя
вернуться в родное гнездо, до сего дня успешно ограждавшее ее от окружающей
действительности. Не к месту сейчас были объяснения о черно-белых дырах, красных
смещениях и гравитационных линзах, как-то искусственно все это выглядело на фоне
украденной милицейской формы, угнанной служебной машины и сожженного жилища. А
если бы она еще знала о перестрелке? Пришлось благоразумно смолчать о сильно раненных
или немножечко убитых защитниках закона. Да и нет особой доблести в стрельбе по людям,
не ожидающим и не ждущим сопротивления. Не было у него на подвернувшихся под пули
зла, так же, как на их легковую машину. Однако вряд ли его действия будут трактоваться
этой атакованной им вселенной как самозащита. И вряд ли действия Авроры будут
расцениваться иначе, чем соучастие. Другой вопрос, в чем? Вполне подходит шпионаж в
пользу американского империализма, хотя судьи и подсудимый вольют в сосуд понимания
несколько разный смысл.
Так что самое интересное - о парадоксах параллельных вселенных и роковых точках
разветвления истории - Аврора как-то пропустила мимо уха, но как без этого можно было
обойтись? Иначе его действия вообще трактовались как уголовщина - мокряк. Пятнадцать
лет строгого режима, в везучем варианте. Шпионаж пах, конечно, двадцатью пятью, но
выглядел несколько более пристойно.
И только когда они обрели, наконец, некоторый покой, забросив машину в какой-то
подворотне и ухватив у привокзальной бабульки ключи от коммунальной комнатушки:
"Сдаю только на ночь; оплата вперед; не шуметь; заходить по одному, а то менты загребут
(форму он давно припрятал в прихваченную складную сумку); ванной не пользоваться и т.
д."
Только сотенная купюра с профилем Ленина перевесила "т. д." и особенно "сдаю на
ночь". "У нас на Севере, маманя, - со значением сказал ей Панин, - сейчас ночь, знаешь
какая? Полярная, мамуля. И спим мы, как белые медведи, и так же, как они, любим купаться.
Вот денек-два отоспимся, а потом уж пойдем столицу золотоглавую смотреть. И чайку нам,
мамуля, пожалуйста, за отдельную плату. А в других комнатах у тебя, мамка, кто проживает?
Студентки? Ладно, раз уж живут. В тесноте, да не в обиде. Да, я же сказал, с Севера мы,
мать, с Полярного круга. Ты книгу "Изгнание владыки- пять" читала? Вот те на, а я думал,
тут в столице все ученые".
...И вот тогда, наконец - нет, еще осмотр комнаты на предмет подслушивающих
устройств, - снова наступила очередь лекций по связям истории со структурой Вселенной.
Тяжко ему пришлось, здесь до сих пор верили в бесконечность по Ильичу, в то, что электрон
так же неисчерпаем, как и атом, а о теории Большого взрыва не слыхивали вовсе. Пришлось
начать с нуля, но не жалко, Аврора была благодарным слушателем.
- Я начну издалека, милая, - произнес он, обнимая ее за плечи и разглаживая волосы, -
и то, что я буду говорить, будет очень непривычно и дико. Вот послушай. Представь себе,
что Великая Освободительная война началась совсем не так и несколько раньше. Не
тринадцатого июля, а двадцать второго июня ровно в четыре часа...
6. Последняя стадия
И захлопнулись челюсти. Не зря, не зря офицеров корабельных томило предчувствие,
не зря морячки перед сном страшными историями психику к ужасу приручали. И, как
водится, захлопнулись те челюсти, когда до конца рейда максимум денька три-четыре
оставалось. Жестки стали сроки возвращения, потому как предварительно супостаты
поганые спугнули авианосцами суда обеспечения, везущие "Советскому Союзу" мазут для
котлов, снаряды для калибров башенных да бензин для гидропланов, в ангаре на корме
помещенных. А еще те мирные русские корабли везли для команды линкора тушенку
китайскую, шоколад французский, бананы индонезийские и письма из страны радости и
безоблачного неба. В письмах тех, цензурой с зеванием прочитанных, родственники
неисчислимые, ведать не ведающие о том, где их сыночки, внучики либо мужья-романтики
яркостью и незабываемостью службы наслаждаются, значились призывы беречь мирное
солнце над головой, а еще писалось о том, что неважно, на каком меридиане и на какой
широте то мирное солнце беречь и приумножать - одно оно у нас, и верить необходимо, что
растопит оно своими лучами империализм и южноафриканский расизм.
Однако и без писем недополученных вся команда от мала до велика верила в светлое
завтра и руководящую силу марксизма-ленинизма-сталинизма. Вот только заперли их
линкор родимый в Тасмановом море. И вроде велико оно, не меньше родимого Черного, на
коем стажировку половина командного состава проходила, но как-то неуютно и вроде даже
не со всех сторон заперто, а только с юга и севера, но ведь с запада подпирает море
вражеская оконечность Австралии, а на восток - далеко больно обходить вокруг Новой
Зеландии. А потому история, как всегда, вопрос поставила жестко: или принять бой
неравный с превосходящими силами, или голодной смертью, без тушенки и горючего,
помереть. Вот и стоит линкор советский посреди Тасманова моря, думает, рыбу летающую и
плавающую крючками ловит, холодильники и сковородки набивая, эфир англоязычный
прослушивает, разведывательные сводки пополняя, трубы его не дымят, гидропланы весла
сушат, летчики-чкаловцы работы Владимира Ильича и Иосифа Виссарионовича
конспектируют, ручки перьевые в чернильницы макая, а капитан с помощником, штурманом
и замполитом на карту глядят, и кофе их кукурузный стынет без использования. Думают они
думу. Далеко "Советскому Союзу" до незамерзающего порта Мурманска, и до Севастополя
далеко, даже до Дарвина отвоеванного не близко. И можно обойтись без тушенки, рыбой
сушеной довольствуясь, но ведь не океанографическая у них экспедиция - боевой поход,
похлеще древнеказачьего налета на султана, как воевать без подвоза снарядов
четыресташестимиллиметрового калибра? Как без авиаразведки поддерживать
строительство социализма в отдельно взятом полушарии? Как кровь портить империалистам,
если нет вволю любимых народом даже по сухопутной войне
стапятидесятидвухмиллиметровых? И как биться на равных за милую сердцу, уже живую в
мыслях Австралийскую Советскую Республику, когда согнал агрессор заокеанский в
акваторию десять линкоров типа "Миссури" и "Алабама", да еще - шесть авианосцев. Легко,
конечно, на сердце от уважения такого, чувствуется растерянность последней стадии
капитализма, но ведь тем более нужно напоследок лицом в грязь не упасть. Была надежда на
бомбардировщики дальние, которые, вместо транспортных, с неба сбросят грузы жизненно
важные, но не могут они спустить на парашютах снаряды крупнокалиберные - тонет подлое
железо. Есть еще слабое упование на подводные лодки, но много ли нагрузишь в дизельную
малютку? Вот и думает думу линкор, а челюсти буржуев сжимаются вокруг него, как будто
он ананас какой-нибудь или рябчик.
7. Уроки
- Бред какой-то, - сказала она не сдержавшись, когда он пересказал несколько абзацев
из учебника истории. - Как фашисты могли дойти до Москвы, да еще взять в кольцо
Ленинград, ты что? Да их собственный пролетариат поднял бы восстание и ударил им в
спину.
- А кроме того, - прошептал он ей на ушко, прижимая к себе сильнее, - они чуть не
захватили Кавказ, оккупировали всю Украину и только на Волге, под Сталинградом,
получили первый раз по мордасам. А выгнали их с нашей территории только в сорок
четвертом.
- Это что - анекдот? Или ты решил писать фантастику?
- Таланта нет и терпения маловато. Но я тебе больше скажу. Американцы высадились в
Италии, гораздо позже в Нормандии, и поэтому там не создалось условий для коммунизма. И
Германия разделилась на две части, Восточную и Западную... Знаешь, я несколько забежал
вперед. Вернемся. И вот...
8. Самый великий поход
Эх, жалко погибать только в начале славного пути освобождения народов малых
островов. Ведь какие перспективы раскроются, когда вздохнет привольно австралийский
абориген, когда оседлают харьковские трактора целину центра континента. Поймут все
народы окружающие, начиная от Новой Зеландии и кончая островом Пасхи, что нет смысла
больше спину гнуть на милитаристов заокеанских. Возьмут они в руки мотыгу или ножик
кремневый и обрушат на пробковые шлемы последних колонизаторов, и взовьются красные
знамена над Фиджи, Тонга и даже над Гонолулу, а там, глядишь, и метнется огонь
революции в западное побережье Южной Америки, да и затопит ее вместе с Северной.
Возьмутся все негры, индейцы и испанояэычные граждане за руки и взойдут разом на
баррикаду, вокруг Белого дома возведенную. И пойдет гулять освобожденный труд от лесов
Канады до снегов Огненной Земли, и, подумать только, даже на льды двухкилометровые
гренландские перекинется (или, может, через родину викингов - Норвегию ближе будет?
Надо бы по карте и течениям океанским сопоставить). В общем, воцарится победа
социализма всюду, где она исторически созрела. И наступит долгожданный мир во всем
мире. И вздохнет Вселенная с облегчением. И пойдут тогда все линкоры мира, даже те, что
еще на стапелях в настоящее время не завершены, строем кильватерным на последний
военный парад. Пройдут они вдоль берегов всех континентов и островов Земли, заходя во
все порты на чашку чая или кокосового сока. И кому где из экипажа захочется остаться на
вечное поселение, тот там и сойдет на берег. И будут те линкоры идти, пока не останется на
мостике последний капитан, а в машинном отделении последний механик. И конечным
пунктом того похода будет какой-нибудь мелководный мыс, допустим, мыс Игольный, что в
Южной Африке. И там, вблизи берега, сядут на дно притопленные линкоры, десятки, а
может, сотни штук, сядут навечно последним памятником борьбе за свободу. А может,
пустят те линкоры на переплавку и сделают из них великанский обелиск, заметный с орбиты
Юпитера. Но до этого эпилога будет далеко, ведь сколько островов и полуостровов нужно
будет обойти, дабы всем жителям планеты показаться. И только будет в том строю
победителей и трофеев одно пустующее место, для самого большого железного героя -
шестидесятипятитысячетонного "Советского Союза".
Вот так примерно размышлял капитан-лейтенант Баженов, освобожденный секретарь
комсомольской организации самого могучего линейного корабля СССР в южном полушарии
Земли, накануне последнего решительного боя, заполняя ведомости уплаты взносов. Он был
одним из бесчисленных работников партии, направленных в вооруженные силы для
контроля и управления Великой Освободительной войной. В отличие от нашей родимой,
неизвестной в этом Мире-2, Отечественной, где на фронтах замполитов хватало, но было
отнюдь не чрезмерно, здесь, где страна победившего социализма не испытала тяжелый
демографический удар немецкого вторжения, офицеров доставало на все. На корабле был
целый штат политических работников во главе с капитаном первого ранга, и если посчитать
не только офицеров, но и всех занятых в работе политотделов писарей, то набралась бы
плотная пехотная рота. Вот так в самом боевом флоте мира заботились о нравственном духе
личного состава.
9. Услуги оптом и в розницу
И снова в шикарном помещении присутствовал только четверо: президент
сверхдержавы, президент бывшей сверхдержавы и два переводчика.
- Теперь, господин президент, мне хочется поговорить о том, что нам обоим следует
предпринять по да ной проблеме в практическом плане, - сказал президент сверхдержавы.
Президент экс-сверхдержавы заметно оживился.
- Позвольте, господин президент, перед обдумыванием этих задач уточнить в нашей
приватной беседе одну деталь.
- Я весь внимание, - американец был явно раздражен, что его перебили, но на лице это
почти не отразилось.
- Вы уже приняли решение о сворачивании секретных работ на обитаемом спутнике
"Альфа", относящихся к данной проблеме?
- Да. Но это лишь предварительное решение. Свернуть их можно будет только после ,
правда?
- Однако, господин президент, нам доподлинно известно, что работы продолжаются, и
не только в рамках предстоящего плана "Задвижка", а в более широком спектре.
- А что вас и ваших экспертов так волнует, мы ведь держим все под контролем? Ведь
наука развивается по своим законам, правда? - По тону было ясно, что под "экспертами"
американец разумеет "шпионов".
- Господин президент, - продолжил бесстрастно русский, - эти эксперименты уже
привели ко всем неприятностям, в которые мы сейчас влипли. Наша страна настаивает,
чтобы проводились лишь работы, связанные с "Задвижкой" и нашей с вами агентурой, уже
заброшенной туда , а все остальные, касающиеся переходов между мирами, должны быть
остановлены буквально сегодня.
- Хорошо, господин президент, если вы настаиваете, я сразу же после этой встречи
распоряжусь, а мои консультанты придумают для сворачивания работы убедительные
доводы.
- Мне очень нравится, что у нас не возникает разногласий по проблеме.
- Можно теперь приступать к изложению предварительного плана?
- Я весь внимание.
- Наша и ваша стороны запускают одновременно по тысяче баллистических ракет
наземного базирования, это практически все, что у нас осталось на сегодня из самого
дешевого компонента ядерной триады. Учитывая среднюю наполняемость боеголовками,
получится, что территории, контролируемые "террористическими группировками" ,
получат примерно по три тысячи боевых зарядов. Наши эксперты считают, что этого вполне
достаточно даже для варианта, когда "террористы" не поддадутся на нашу...
- Провокацию, - дополнил русский на хорошем английском.
- Да, - кивнул его собеседник.
- Но ведь первоначальный план, доведенный до меня вами , включал сто ракет, как
мне помнится.
- Нам лучше перестраховаться. Вы сами настаиваете на прекращении, более того, на
запрете работ в этом направлении. А потому нам надо покончить с проблемой однозначно.
- Да, план "Задвижка" обязан закрыть проблему насовсем. Особенно в свете того, что
некоторые из высокопоставленных чиновников в вашей стране, имеющие представление о
проблеме в целом, но, скорее, не понимающие ее серьезности, высказывают мысли по
поводу некоего товарного обмена, новых рынков сбыта и т. д.
- Но вы же представляете, какие чудовищные затраты энергии влечет за собой
пересылка товаров из одной вселенной в другую.
- Можно обмениваться технологиями...
- Безусловно. Но не хватало еще выдать "террористам" те немногие области, по
которым мы покуда оставляем их позади. Спасибо за информацию, но мы, конечно, в курсе
происходящего в кулуарах Белого дома. Все это тем более заставляет отнестись к
"Задвижке" еще более внимательно.
- Однако - снова о том же - первоначальный план включал применение ста новейших
ракет каждой из сторон, что в результате давало приблизительно тысячу попаданий на
выходе. Вы считаете, этого мало и нужно нарастить усилие до трех - трех с половиной
тысяч, то есть, грубо, до шестисот-восьмисот мегатонн?
- Почему нет? Заодно выполнение "Задвижки" по новому сценарию еще более снизит
напряженность между нашими странами.
- Вы знаете, наши эксперты тоже просчитывали проблему. И, к сожалению, хочу
заявить, что Россия не может в настоящий момент использовать более пятисот боевых
изделий.
- Скажите честно, их техническая надежность не; допускает применения? - американец
не мог скрыть в голосе некоего торжества.
- Просто не стоит рисковать, - пояснил русский и переменил тему. - Здесь нет
никакого злого умысла. Снижение напряженности и уменьшение вероятности атомного
конфликта в наших интересах. Наша великая держава крайне заинтересована в мире и
сотрудничестве с западными странами, а в условиях появления такого враждебного фактора,
как "террористы", мы считаем - не стоит раздувать еще и местные пожары, необходимы
объединенные усилия под флагом единого человечества, перед лицом опасного окружения
Вселенной.
- Мы также рады, что наши страны понимают проблемы и сложности друг друга. -
Американец даже привстал в кресле, выражая свою признательность. - И вот еще, мой
русский друг, о чем хотелось бы поговорить.
- Я весь внимание.
- Уже сейчас, до выполнения "Задвижки", нам следует договориться о последующем
засекречивании проблемы, и не просто засекречивании, а уничтожении документов начисто.
Уже сейчас следует разработать приемлемую версию для запуска огромного количества
ракет. Кроме того, учитывая большое число используемой сложнейшей техники, следует
обговорить детали того, что предпринимать в случае, если какая-либо из боеголовок не
проникнет за "зеркало" , так сказать...
- Упадет и сработает по одному из наших городов?
- Вот именно.
- Или ваших, - дополнил российский президент.
-Да.
- Это щекотливая проблема. Но, надеюсь, контроль специалистов каждой из сторон
снимает возможность подозрений о предварительной задумке такого случая, или это не так?
- И все же следует это обговорить особо. Допустим, группе спецов, дня через два?
- По поводу полного засекречивания проблемы. Еще раз подчеркнем. Мы настаиваем,
чтобы после проведения акции сразу же уничтожить аппаратуру на станции "Альфа" под
контролем нашего и вашего космонавта. Кроме того, не пытаться снова проводить засылку
агентов либо спутников разведки за "зеркало" ни по какому поводу. Хотя, наверное,
найдется масса "ученых", которым до смерти хочется посмотреть, что собой представляет
"ядерная зима" и всеобщая войнушка в действительности. Пусть умерят свое любопытство.
Наша с вами задача - ликвидировать любую утечку информации, так? Возможно, для этого
придется кое-где ограничить демократию, но мы должны пойти на это ради стабильности.
- Вы, коллега, прямо мои мысли читаете, - заулыбался американец, хотя был несколько
ошарашен красноречием русского президента.
- Впоследствии, даже если что-то и всплывет, без опоры на документы все
произошедшее будет представлять из себя бред параноика. Согласны?
- Да, конечно. Тем более что после одновременного уничтожения такого количества
боеголовок мы войдем в историю как самые большие борцы за мир - первые президенты,
сделавшие великанский шаг к разоружению.
Оба заулыбались, и улыбки их были искренними.
10. Заброшен, но не забыт
А почему, скажите на милость, не может Краснознаменный Тихоокеанский или
орденоносный Балтийский прийти на помощь запертому в чужестранном море кораблю?
Почему самая многочисленная фронтовая авиация мира не хочет распугать авианосцы и
эсминцы, стянутые заокеанскими супостатами к Тасмании? Надо сказать, что хочет, но
действительно не может. Так сложилась жизнь, и поскольку мы материалисты, то нечего на
судьбу сетовать, сами законы природы, времени и пространства против нас в данном случае
работают.
Растянулись наши коммуникации до невозможности, распылилась наша силища на
тысячи направлений, и десятки из тех направлений важные, и если упустить их даже
временно, может опрокинуться вся постройка. Попробуй ослабь мирно стоящую
группировку в Северной Японии, тут же Штаты перебросят с Алеутов дополнительный
контингент, и не только Хоккайдо - Сахалина лишишься. Рискни новых коммунистов Египта
без танковой солярки оставить, вмиг английские "черчилли" из Судана на север попрут - и
плакал очищенный от мин Суэцкий канал. Поставь на кон материально-техническую помощь
крепнущей армии Мао Цзэдуна - рухнут все достижения освободительных походов по Азии.
Так что хочется, конечно, линейному кораблю, в угол загнанному, помочь, но занята авиация
по уши снабжением танковых клиньев Малиновского и Катукова, вздымающих пыль в
пустыне Симпсона и в Большом Артезианском Бассейне. А флот торпедоносный, и малый и
большой, по уши завяз в сопровождении собственных транспортов, идущих в очищенный от
агрессоров Дарвин. И хоть и плохо, что гибнет мощнейший и дорогущий линкор, а есть и в
его гибели толк - отвлекает он на себя силы немереные, десятикратно превышающие
собственные, да и мешает, пока жив, нормальному судоходству буржуазному. Так что,
может, и не удастся "Советскому Союзу" прорваться сквозь Коралловое или Тасманово
моря, но если в Мельбурн или Сидней доберутся мотопехотинцы аборигенов освободить,
тогда воздвигнут на берегу океана достойный памяти команды линейного корабля обелиск.
И будут на нем высечены имена-отчества неизвестных покуда миру героев, всех трех тысяч
человек команды "Советского Союза". "Спите спокойно, - будет гласить надпись на
постаменте, - Австралия наша и враг не пройдет!"
11. Шпионы и их соседи
Никуда они полутора суток не выходили и успели несколько облениться и
наговориться всласть. И кажется, поверила Аврора в его истории, и снова Панин удивился,
как она со своей неугасимой верой в лучшее до сих пор существует на этом свете, не
обманутая и не растоптанная каким-нибудь мимо проскользнувшим подонком. И все было
хорошо, и даже как-то не верилось в то, что очень скоро им надо будет осуществить рывок,
вначале через милицейские кордоны, потом через леса-поля, а уж напоследок - через
пространство-время. А однажды Панин даже решился пройтись в ближайший гастроном
прикупить продовольствия, и взял слово с Авроры, что она никуда не высунет нос и не
позвонит подругам или еще кому попрощаться. И хозяюшка, получая очередную крупную
купюру, была улыбчива, как стюардесса "Аэрофлота" на плакате в кассовом зале. И Панин в
конце-то концов так успокоился, что отважился еще и на вылазку в "Промтовары", хотя с
каждым походом вероятность привлечь внимание каких-нибудь новых соседей возрастала.
Не относитесь к своим соседям как к пустому месту, ведь кто мог навести на квартиру
Авроры правосудие, как не они? Это им, людям, волею судеб менее обремененным работой,
чем остальные, пропитанным, как промокашка, классовой бдительностью, читающим от
скуки на дверях подъездов правила социалистического общежития, а в трамваях правила
поведения на транспорте, любящим субботники и собрания из-за массовых сборищ и
возможности послушать вытащенную наружу, на обозрение, чужую личность, это им он был
обязан необходимостью применения оружия и кухонному аутодафе.
Панин нашел ближайшую "Галантерею" всего в одном квартале. Вот здесь, выйдя
наружу с новой курткой для Авроры, он и остановился у доски объявлений. Красная свежая
листовка "Их разыскивает..." сразу же привлекала внимание. Себя он не обнаружил, а вот
юная Аврора - увеличенный снимок с комсомольского билета - имелась. То, что у них нет
его фотографии, конечно, радовало, но превращение скромной Авроры в здешний аналог
кинозвезды... И ведь, действительно, есть еще телевидение.
Перед знакомой дверью он сквозь дерево расслышал, как хозяйка беседует с кем-то по
телефону. Прислушался: все равно ничего не разобрать - и дело не только в двери -
намеренное снижение тембра, это в квартире, где ты не просто хозяйка - царь и бог. Он
нажал звонок, уже включив в голове хронометр. Засиделись они здесь, явно засиделись. Но
какова была альтернатива? Заранее разместиться на опушке - туристов изображая? Ни
палатки, ни черта, а если даже купить
...Закладка в соц.сетях
