Жанр: Научная фантастика
катаклизм 2. Параллельный катаклизм
...ачит закулисные переговоры местных коммуняк с Миром-2.
- И ты их убедил, пилот?
- Еще как, - Ричард Дейн попытался изобразить подобие улыбки, но слишком быстро
из него утекало здоровье, а может быть, и жизнь.
- Я так рад, что удалось с тобой полетать, - бодро похвалил его Панин. - Жаль, что
мало.
- Как-нибудь потом, если меня после этого не дисквалифицируют вторично.
Так они беседовали еще полминуты, покуда Ричард Дейн поаккуратнее размещался в
кабине, словно готовясь взлетать. Затем все-таки наступило время прощаться.
65. Сияющие моря
Знаете, кто был первым знакомым, кого Скрипов-Баженов встретил в вечернем
сочинском ресторане? Маклай Колокололов собственной персоной. Теперь он был одет
прилично и со вкусом - в форму капитана третьего ранга.
Слепящие погоны лже-Скрипова не давали возобновить общение на "ты", потому
затеянный разговор велся в прилично-вежливой манере "выканья".
- Сколько лейтенантов выплатили за вас американцам? - спросил собеседника
Баженов-Скрипов, желая в следующей фразе похвастаться, что сам он обошелся в двух
полковников, выпускников Вест-Пойнта. Однако он просчитался, после ответа собеседника
его доклад об экономии родиной пленных померк до произнесения.
- Так я же сам сбежал, - открыл ему истину Маклай.
- Как сбежал? - оторопел Баженов; он заподозрил, не соединена ли случайно Тасмания
с Австралией неким подобием мифической Беринговой суши. - На чем? Может, на "Б-29"?
- Нет, товарищ адмирал, я же не летчик. Я ведь по образованию торпедист. Так что -
вплавь, разумеется.
- Вплавь? - Значит, суша до Австралии все-таки отсутствовала, но ведь тогда нужно
бьшо преодолеть не меньше нескольких сотен километров. Может быть, можно делать
броски кролем вдоль цепи маленьких островов, но как же океанические течения?
- Как же океанские течения? - спросил лже-Скри-пов вслух.
- Да это-то мелочи, мне ведь было все равно, в каком месте пристать. Как видите я,
слава Сталину, все равно попал на Кавказ.
- Так вы до самого Кавказа? - Баженов замер с вилкой у рта.
- Да, расстояние ерунда, вот акулы - сволочи - досаждали.
- И как же вы?
- Да вы кушайте, адмирал, кушайте, а то остынет антрекот. Можно поинтересоваться,
как вы насчет водочки?
- Охотно, - наконец заработал вилкой и челюстями Баженов. - Но все же, как вы
смогли добраться вплавь? Я понимаю, что необязательно было огибать Африку, Суэцкий
канал теперь наш, но все же что, нельзя было хоть иногда попользоваться сушей?
Маклай Колокололов уже разливал поднесенную официантом водку.
- Нет, вру, - пояснял капитан третьего ранга, - акулы были не самое страшное.
- Были еще какие-то млекопитающие звери? - живо перенацелил жизненный интерес
лже-Скрипов.
- Да, хватало разных медуз, - отмахнулся Мак-лай. - Я ж говорю, не это самое мерзкое.
- А что?
- Звезды Полярной не видно, вот чего. Я теперь узнал у знающих людей, оказывается,
из Южного полушария вообще не видно ни Малой, ни Большой Медведицы. Представляете,
адмирал?
- Правда? - разделил удивление младшего по званию Баженов. - И как же они там
находят север?
- Вот и я о том, понимаете, - поднял свою рюмку Колокололов. - Давайте, заднее -
Полярную!
Они выпили.
- Когда-нибудь, - предсказал сквозь чмокающую в челюстях свинину Баженов, - наши
с вами потомки доберутся до этой самой Полярной, клянусь партийным билетом.
- Да ну? - не на шутку заинтересовался Маклай Колокололов.
- Я вам говорю, товарищ, осталось совсем недолго, вот победим капитализм
окончательно, тогда и займемся космосом, и ближним и дальним.
- Интересное будет время, наверное.
- Еще бы, - встал на знакомую линию Скрипов-Баженов. - Поверьте, Землю всю
заселят, даже океаны застелят надувными плотами и вознесут на них белокаменные города.
Сверху планету покроют куполом, прозрачным, понятно, дабы предохраниться от
метеоритов и прочих комет.
- Купол, должно быть, толстый будет?
- Да, метра два-три, из чистого кварца, а лучше из искусственного алмаза. Огородят
всю Землю таким куполом-сферой.
- Дорогое, признаться, удовольствие.
- При реальном коммунизме деньги не будут иметь цены.
- Вам виднее, адмирал. Ну что, давайте еще вздрогнем за наших трудолюбивых
потомков. - Морские офицеры опрокинули фужеры в свое внутреннее, ограниченное
кожным покровом пространство.
- А как же тот купол будет держаться? - внезапно задумался Маклай Колокололов. -
На чем он будет стоять? Колонны опорные-то потребуются о-го-го. А вдруг штормы? Он
точно не развалится?
Лже-Скрипов привычно задумался. Однако редко употребляемое спиртное действовало
в данном случае подобно новому мозговому медиатору. Он тут же нашелся:
- Я размышляю так: купол-яйцо будет стоять на специально прирученных
гравитационных силах.
- Точно, на гравилетах, - с уверенностью согласился Маклай Колокололов, также
ощутивший себя очередным Нострадамусом.
66. Шпионские потери
- Хороший у тебя мир, - наконец подвела итог Аврора, когда ей представилась
возможность говорить. - В нашем нам хватало автомобиля, а здесь и на самолете не
скрыться.
- Выходит так, - согласился Панин. - Выходит так.
Он пытался сосредоточиться на перешнуровывании ботинок. Но и разговору он был
рад, это было отвлечение. Отвлечение от произошедшего. Двадцать минут назад они бросили
в лесу Ричарда Дейна, совсем раненого и беспомощного, храбрившегося при них, но,
возможно, сейчас уже потерявшего сознание, а может, вообще с остановившимся сердцем
внутри, или - кто знает - вдруг из него уже вылилась вся кровь? Конечно, они ведали, что
очень скоро его все равно найдут, но не будет ли тогда совсем поздно? А вот во что Панину
и Авроре совсем мало верилось - это в то, что Ричард Дейн собственноручно вызовет на
место посадки "Скорую помощь". Пока были рядом - верилось, а вот теперь...
А еще Панин чутко прислушивался вокруг, боясь, кроме всего прочего, внезапно
оглохнуть от рева вертикально взлетающего "Яка" - ведь могло быть и такое. Кто мог
помешать списанному летчику взвиться в последний полет и в последнее падение, дабы еще
более запутать след? И тогда на плечах Панина будет висеть не только предательство
собственного ведомства и растранжиривание народного электричества в больших
масштабах, тогда на него облокотится настоящая вина. И висеть ей навсегда, при любом
раскладе будущего. Даже если все завершится превосходно и жить Панину с Авророй вечно
и более не тужить, камень этот, со смертью повязанный, перевесит все последующее счастье.
Ну, а если попадут они в лапы закона, или, точнее, спецслужб, то срезанная жизнь
американского пилота совсем уже зазря. И можно пройти через пространства навылет, но
нельзя развернуть обратно время. Хоть часы прошли, хоть секунды - кануло все навечно,
хоть суставы выверни, кусая локти. И вина эта тягучая навсегда на плечи, в отличие от
погон.
- Куда дальше? - спросила Аврора.
И Панин и она знали - вопрос ее риторический, и не важен ответ. Просто отвлечение
мыслей от внутреннего сосущего водоворота, как запрет смотреть вниз, с высокой пожарной
лестницы.
- Теперь на трассу, милая, - произнес он, обнимая ее за плечи и маскируя в спутанных
волосах свои набухающие слезы. - И, дай бог, дабы не попался навстречу кто-то слишком
упрямый. Не хочу я еще и здесь убивать. А мир мой вполне хороший, только влезли мы в
него без спросу и спугнули сторожей.
67. Теплые моря
Конечно, в Сочи было хорошо. Как истинные морские волки, Баженов с
Колокололовым совсем не купались в море - что им эта черноморская лужа после Великого
океана. На пляже они также не загорали, уж наполучали ожогов кожного покрова всяческих
степеней в Тасмании, пусть вон полярники с подводниками греют кости, им не помешает
лишний ультрафиолет. Кроме всего, конечно, загару и купанию несколько мешала зима, ведь
они теперь очутились в Северном полушарии, а здесь все навыворот, по отношению к
оставленной недозавоеванной Австралии.
С утра пораньше они обычно подзаряжались очередным сортом грузинского вина, в
обед боролись с непогодой пивком, а вечером участвовали в каком-нибудь
культурно-массовом предприятии типа танцы белые и обыкновенные.
Вот тут однажды и случилась неожиданность - Баженов-Скрипов влюбился. Вероника
действительно была удивительной девушкой, хоть ее имя и не несло в себе революционного
заряда. На некоторое время Баженов даже забылся - перестал посылать письма приемной
семье. Как-то после повседневной обеденной тараночки под пивко он внезапно вспомнил о
новорожденном Скрипове-младшем. Коммунистическая совесть мучила его приблизительно
в течение двух литровых кружек. Разводиться все-таки придется, решил он, цедя третью.
Текучка великанских перспектив победившего социализма, обсуждаемая с Маклаем
Колокололовым, как-то внезапно отступила куда-то в дальние дали. Затем он начал
размышлять о том, не явится ли развод помехой в служебном движении, ведь он все же
замполит, пусть и адмирал.
Это озадачило.
68. Шпионские шансы
Теперь на их стороне были некоторые плюсы, немного, но были. Первое, это был его
собственный мир. Он знал его, и здесь было меньше шансов попасть впросак по невежеству
и глупости. Далее, даже в случае поимки ему никак не смогли бы по-настоящему впаять
статью по шпионажу. Если только "тасовать карты". Однако нет здесь КГБ и "открытых"
процессов против "контры". Что случилось реально? Ну, помешался парень на любви.
Бывает. Повесить на него перерасход электричества? Так за сто жизней не выплатит, нет в
нашей новой России таких зарплат, по крайней мере официально. А еще была надежда, что
западные коллеги, увидев его бегство, и правда подумают, что дело нечисто, и включатся в
борьбу. А когда титаны дерутся, у маленьких мышек есть шанс прошмыгнуть под
ботинками. А еще одним пунктом было то, что теперь нужно было драться до последнего. Не
на кого теперь было надеяться и не на что, тем более при заядлом атеизме. Раньше была
надежда на прорыв в другой мир, на Ричарда Дейна. Нет теперь этих ступеней, пройдены
они, обвалились под подошвами.
А что еще против нас, размышлял далее Панин, и что за? Хорошо, что в России теперь
есть Конституционный Суд, а в мире Организация Объединенных Наций, но нам-то что за
дело? Знаем мы слишком много, и нельзя нас в этот Конституционный Суд, как и во все
прочие допускать, нет нам туда дороги. В былые советские времена родного мира, мягкого,
не сталинского периода, была бы нам прямая и ровная дорога в сумасшедший дом: ковры
красные расстелены и двери с музыкой нараспашку. Но канули безвозвратно те благие годы,
когда правил... Загадка на эрудицию. Брови черные, густые, речи длинные, пустые? Теперь
таких опасных людей, как Панин, тех, кто много знает, но контролю не поддается -
отстреливают. Впрочем, как и во все остальные времена, что это мы в самообман и
идеализацию ударились?
Что еще против нас? Все то же. Большие вертикально подчиненные организации,
охраняющие стабильность и порядок в мире. Сцена другая - статисты прежние. Ну и,
конечно, плохо, что отступать уже некуда. Да и зрителей в зале нет, не перед кем
куражиться.
Так что бежим дальше, смело бежим. И поскольку будущее неизвестно, то любое
направление
69. Совсем чужие моря
Однажды, после первой бутылки пятизвездочного армянского коньяка, Баженов
внезапно вспомнил о том, что его волновало после встречи с Колокололовым.
- Кстати, товарищ капитан третьего ранга, - сказал лже-Скрипов, покосившись на свой
собственный сверкающий погон (за столиком с офицерами восседали две дамы, потому он
тщательно следил за формой одежды), - вы так и не рассказали, как вы добрались вплавь до
Кавказа.
- А откуда? - поинтересовалась Вероника.
- От Тасмании, - пояснил Баженов, любуясь своей возлюбленной.
- Это где? - спросила возлюбленная.
- Возле Австралии, на юге, - со знанием дела выдал географические данные
Баженов-Скрипов.
- Как интересно, - округлила глаза Вероника, - и вы правда добрались оттуда вплавь?
- Да нет, - смутился Маклай Колокололов, - по воде я добрался только до равнины
Налларбор. Снесло течением. А вплавь совсем мало, километров десять-двадцать.
- Но ведь до Австралии гораздо дальше? - удивился Баженов разочарованно - ему уже
несколько раз снились сны-эпопеи о героическом плавании Маклая, только он их плохо
запоминал.
- Так ведь поначалу я двигался на танке, - пояснил адмиралу капитан третьего ранга.
- На танке? - выпучил глаза Баженов. - Под водой? Ах да, вы же подводник.
- Да нет, я по образованию торпедист, - отмахнулся Колокололов, - но чем, по
большому счету, танк отличается от торпеды?
- Он, наверное, больше? - предположил лже-Скрипов.
- Само собой, однако главное, что у него гусеницы заместо винта.
- Правда? - снова почувствовал моральное превосходство физиков над лириками
Баженов.
- Кроме того, это был плавающий танк, - объяснился для верности Колокололов.
- Плавающий? - удивились присутствующие женщины.
- Да, марка ЛВТ. Я бы вас, адмирал, тоже прихватил, но не нашел вас тогда в лагере.
Так что я взял с собой одного механика-водителя. Мы и поехали. Вначале долго с
приливными волнами боролись, покуда механик вождение не освоил, а потом погнали
вперед.
- Вы герой, - восхитилась Вероника. Маклай Колокололов смутился.
- Да нет. Танк этот, видимо, на ремонт привезли, он совсем не охранялся. Мы
бензинчика налили и понеслись.
- И как вы не испугались? - наконец подала признаки жизни вторая дама. - Вы не
боитесь акул?
- У них же пушка, - пояснил уязвленный героизмом товарища Баженов.
- Нет, - отмахнулся Колокололов, - пушки не было. Танки пригнали на ремонт по
поводу того, что ему снарядом башню снесло. Вместе с пушкой и пулеметом. Но акулы нас
поначалу не трогали, больно сильно танк ревел. Это уже потом, когда горючее кончилось,
пришлось их веслом отгонять.
- У вас и весла были? - восхитился предусмотрительности Баженов.
- Конечно, они, оказывается, входят в комплектацию. Зато вместо снарядов и патронов
мы смогли погрузить целую кучу сухих пайков и три канистры воды.
- Зачем?
- Так ведь дальше нас просто течениями носило-вихляло, куда судьба прикажет, вот и
пригодились сухарики.
- Так чего ж вы веслами не гребли? - осудил буржуазный пережиток - пассивность -
лже-адмирал.
- А куда? Я же вам объяснял, Полярной звезды оттуда не видно.
- А... - вспомнил Баженов.
- Механик-водитель тоже не знал, куда плыть. Есть еще такая штука - компас, но мы
про него поначалу забыли, да и вообще, вы его когда-нибудь видели? Стрелка у него
дурацкая - красно-синяя, кто разберет, какая сторона показывает на север? Так нас и таскало
ветром и солнцем, покуда вдали берег не показался, на третью или четвертую неделю, не
помню. Погребли мы чуток веслами - ни с места подлая железяка, я же не знаю, сколько в
ней, может, тонн сто-двести будет. Тогда говорю механику моему: "Пошли вплавь". Он ни в
какую. Может, плыть боится, Сталин его знает. Пожали мы тогда друг другу руки, а он
довольный, небось подсчитал, что если я за борт сигану, у него пайков в два раза больше
окажется на душу населения. Но я, конечно, ничего с собой не взял, только водички хлебнул
напоследок вволю и нырнул. Уж не знаю, сколько часов плыл. Вы спросили, каким стилем?
Я, похоже, все перепробовал.
- Может, выпьем за героев? - предложили дамы.
- Вы достойны жить в будущем коммунизме, - сообщил Колокололову Баженов.
Потом они заказали еще бутылку коньяка и даже икру.
70. Штыки в землю
И вот теперь эту славную Машину, это достижение конструкторской мысли, это
выдающееся детище мировой цивилизации двадцать первого века, которая в подавляющем
большинстве про Машину ведать не ведало, это великое творение, достойное од, поэм и
прочего, необходимо было разрушить до основания. Зачем, спросите вы. А вот зачем. С
помощью такой Машины можно забросить ядерный заряд сквозь любой барьер
противоракетной либо противокосмической обороны, достаточно лишь запрограммировать
ее так, чтобы исконная боеголовка на пару десятков минут ушла в тот мир, а затем явилась
обратно, но в другом месте - эдакий параллельный перенос - ведь все эти минуты меченная
Машиной железяка двигалась бы там, резала неугомонно мили, а здесь не наблюдалась.
Каково? То-то. Такая машина сделала любое существующее оружие устаревшим, все эти
"МХсы" и "Стеллсы" стали после ее появления кремневыми ружьями, заряжающимися,
кроме всего прочего, через ствол.
Вот потому-то эта самая Машина и минировалась теперь. Зачем была одной
супердержаве и одной бывшей супердержаве такая болезнь, обнуляющая все их грандиозные
арсеналы? Нужно было прятать концы в воду, покуда другие страны не разобрались, что к
чему, и срочно подписывать соглашение о прекращении всяческих подобных экспериментов.
И взорваться обе Машины должны были одновременно, минута в минуту по Гринвичу,
но, конечно, после того как...
71. Оставленные моря
Жизнь все-таки похожа на зебру. Вот и кончилась в жизни Баженова долгая,
спектрально-плотная белая полоса.
Однажды, возвратившись в родную одноместную комнату санатория, лже-Скрипов
застал в своих адмиральских апартаментах троих симпатичных мордатых курортников.
- Вам не кажется, товарищи граждане, что вы ошиблись номером? - сказал
Баженов-Скрипов, отрыгивая послеобеденное пивко.
- Адмирал Скрипов? - спросил его один из мордоворотов в красивой, расшитой
национальными украинскими узорами белой рубахе.
- Так точно, а вы что, мои новые соседи?
- Собирайтесь, товарищ адмирал, вас срочно вызывают в Ставку Верховного
Главнокомандующего.
- А кто вы будете? - удивился Скрипов-Баженов.
- Майор Сидоров, - представился самый крупногабаритный гость, - а это капитан
Петров и старший лейтенант Иванов.
- А когда мне надо быть в столице? - трезвел на глазах лже-Скрипов.
- Очень немедленно, но пять минут мы подождем.
- А можно попрощаться с другом-однополчанином?
- Знаем мы, какие тут однополчане. Потом пошлете им срочную телеграмму.
А когда ему не слишком вежливо помогли усесться в ожидающий у входа в санаторий
"ЗИС", он совсем расстроился, вспомнив о Веронике.
За что же меня, думал он по дороге в аэропорт и даже взбираясь на лестницу
военно-пассажирского "Дугласа", вроде бы получку исправно посылал семье, а о разводе
еще никому не намекал.
А правильно ли я уплатил партийные взносы за последние месяцы, внезапно
предположил Баженов. В этом он не был уверен, черт его знает, что в процентах платится от
большого адмиральского жалованья. Как бы из партии не исключили.
Весь полет он был в тоске и печали.
72. На Европу!
- Что приуныли, коллеги? - спросил у присутствующих профессор Литскоффер.
В помещении находились его подчиненные, поэтому конкретно никто не мог ответить
на риторический вопрос.
- Мучаемся последствиями решения правительства, осуществляющего идею брата
нашего по труду Эйнштейна?
- А то как же, - в тон ему отозвался, наконец, один из молодых гениев физики.
- И не будет теперь у нас с вами, милые коллеги, возможности изучать парадоксы иных
пространств и измерений, правда?
- Так точно, шеф. Но куда денешься. Вы ведь сами всегда говорили, что прошли
времена Ньютонов и теперь головы теоретиков надежно защищены облицованными
потолками.
- Да, коллеги, прямой путь исследований нам начисто обрезали, но... - Литскоффер
обвел всех глазами, заполненными бегающими искринками разума. Те, кого касался его
взгляд, сразу получали заряд надежды. Странно, что лаборатория Литскоффера не
занималась изучением телепатии.
- Но, господин Литскоффер, даже для нащупывания альтернативных путей нужны
средства и, разумеется, разрешение сверху. Ведь договор - с русскими.
- Я убедил нашего президента, что предложенный мной обход будет настолько
непрямым действием, что проконтролировать его будет просто невозможно.
- Да?! - произнесло сразу несколько голосов.
- Придется, правда, посотрудничать с НАСА. Вопрос на засыпку: как вы думаете, по
какому поводу?
- Новый блок-излучатель, не состыкованный с "Альфой"?
- Ответ неверный. Еще варианты?.. Ладно, наводящие подсказки. Теперь жареный
петух не клюет правительство, срочные проблемы решены. Так что у нас проект очень
долгосрочный. Помните, наверное, что для наших "перескоков" нужны океаны?
- Еще бы не помнить.
- А где, скажите на милость, в нашей Солнечной системе есть много-много воды,
кроме нашей родной планеты?
- Э... - некоторые из коллег замялись. Но уж, конечно, не все. - Спутник Юпитера -
Европа, если не ошибаюсь, да?
- Пять баллов, коллега Соранцо! В самую точку.
- Но ведь там лед, а не вода. Двухсоткилометровая толща, как помнится.
- Вот над этой проблемой мы и поработаем, как теоретики, в первую очередь. За дело,
братцы кролики. - И снова во всех присутствующих перетекли искры из его сияющих глаз.
73. Использование морей с умом
Все оказалось гораздо хуже - дело было вовсе не в комсомольско-партийных взносах.
И привезли его не в Москву, а вообще неизвестно куда. И светло-праздничные погоны с его
белорубашечных плеч тоже сорвали, без жалости и без особого гнева, так, по принятому
давным-давно ритуалу и привычке службы. А когда ему первый раз умело дали по зубам,
вышибая передние вместе с корнями, Баженов внезапно вспомнил, что он вовсе не Скрипов
и совсем даже не адмирал, а так - младший офицерский состав большой воюющей армии.
Наверное, стране требовалось срочное пополнение в обыкновенные, быстро редеющие
штрафные роты.
Но на второй встрече со следователем он понял, что снова ошибся. Никто до сих пор
его не разоблачил. Похоже. Великий Поход временно приостановился, откатившись от
Большого Водораздельного хребта. Теперь партия искала виновных. По большому счету,
была виновата вся родимая армия и весь родненький Краснознаменный флот, вместе с
винтокрылой, отращивающей реактивные мускулы авиацией, но ведь марксистки
неправильно огульно обвинять всю доблестную ораву. Давно отгремели революционные
ливни массового использования заложников. Теперь, в соответствии с новыми директивами,
в каждом деле нужно было выявлять конкретных виновников. Вопрос был только в том, в
чем конкретно обвинить.
- Итак, - спросил Баженова-Скрипова дознаватель, пыхая недорогой папиросой, - я
долго изучал ваше дело.
- И что? - испуганно глянул на него Баженов сквозь заплывшие от синяков веки.
- А вот чего. Будь моя воля, я бы привлек вас по поводу утраты боевого знамени
безвременно почившего линкора, но...
-Что?
- Нет, а почему все-таки "нет"? - задумался задавший себе работу для головы
правовед. - Бог с ним, с утопленником-командиром, у него и в уставе указано - сходить с
борта последним, но какая забота у заместителя по политчасти?
- Ну, у него много обязанностей, например сбор комсомольских взносов и...
- Кстати, о взносах. Можно было бы привлечь вас по поводу утраты сейфа с
корабельной кассой, - мечтательно произнес следователь, пуская дымные кольца. - Хотя
нет, с такими мелко уголовными делами вы бы ко мне не попали.
- Так в чем же меня обвиняют? - несмело спросил лже-Скрипов, набрав заранее
воздуха, из опасения внезапно-незапланированного удара в солнечное сплетение.
- А то не знаете? - хихикая, сощурился дознаватель.
- Да вот не знаю.
- Все так говорят. Послушаешь вас, так прямо ангелы небесные.
- А что, вы верите в бога, товарищ? - заинтересованно спросил Баженов.
- Насчет меня не так важно, а вот вы, дорогуша, скоро поверите во что угодно.
- Я и так свято верую в коммунистическое завтра. Знаете, когда-нибудь всю нашу
планету накроют яйцекуполом из искусственного горного хрусталя.
- Зачем? - премного удивился гэпэушник.
- Потому как весь лишний воздух откачают и переработают в нужное
народонаселению топливо и общественную собственность, - ступил на милую сердцу
разговорную тропу Баженов-Скрипов. - Оставят пять метров воздуха в высоту, для дыхания
и прыгания на полосе препятствий, а дабы горы и различные холмы не мешали
прогрессивному куполу, их всех срежут подчистую гигантскими, движущимися от водорода
экскаваторами. Только на месте великих белокаменных городов в яйцекуполе будут
специальные выпуклости для строений и ретрансляционных вышек. Летательные аппараты
будут двигаться за счет реактивной тяги, а всякие дирижабли парить в пространстве без
опор. Сверху по куполу можно будет перемещаться в специальных санях, снабженных
автономной системой добычи кислорода для легких.
Следователь отложил очередную папироску и заслушался. Только однажды он прервал
докладчика, вспомнив о давно мучающем его мозги вопросе.
- Послушайте, - произнес он, несколько волнуясь при выдаче заветно-потаенного, - а
как же при коммунизме будут наказывать предателей и изменников, а также других мелких
нарушителей порядка?
- Их будут отправлять на тяжелые подводные работы по строительству новых городов
на дне океанов и морей, - авторитетно пояснил Баженов. - К головам этих вредителей будут
пришивать жабры, дабы они не тратили нужный в хозяйстве воздух. А всяческие неопасные
жулики будут бурить в базальтах межконтинентальные туннели для скоростного метро. Надо
сказать, что труд станет такой же необходимостью, как воздух, потому человек без него
будет мучиться и умирать быстрее, чем от жажды. Но поскольку империалисты не будут
более угнетать народы, труд тот пойдет в общую копилку блага и радости. А еще...
74. Шпионская неизвестность
А потом был попутный "жигуленок". Удобная штуковина "ТП-82" - внушительная и
многофункциональная, видите, даже попутный транспорт ею можно останавливать, даже не
слишком попутный при взгляде на трехстволку сразу волшебно становится таковым. Да,
вертикально взлетающий "Як" продержался в воздухе очень недолго, каких-то семнадцать
минут, но он двигался вне дорог, по прямой, и успел уйти из сжимающегося кольца. Теперь
новое кольцо оцепления возникало в другом месте, вокруг предположительной точки
приземления легкого учебного штурмовика, но это новое кольцо еще надо было создать. А
маленькие в сравнении с ним мышки, с большим "ТП-82", продолжали уноситься в
неизвестность, точнее, могли бы уноситься. Мешал один не присутствующий на сц
...Закладка в соц.сетях
