Жанр: Научная фантастика
Война кукол 1-2.
...е. Откуда? Я в храм хожу, чтоб только девок посмотреть. То есть
— раньше ходил, пока Лильен не встретил.
— Вальпургия была святая праведная девушка, — начала Гильза, грея
пистолет между ладонями. — Волосы у нее были темные, а глаза светлые. Никто не
знал, откуда появилась она в Городе, но на все тусовки она приходила как своя и
учила всех жить по любви, потому что бог открыл ей доступ к мудрости и силе
слов. Когда Вальпургия рассказывала — все смолкало, когда пела — замирали
дискотеки, а диджеи обращались в истинную веру. Но счастья ей бог не дал —
чтобы исполнилось земное назначение Вальпургии, ей суждена была короткая и
горестная жизнь. Она влюблялась дважды; первая любовь ей принесла лишь грусть и
боль, вторая — смерть. Ведекинд, первым коснувшийся чистого сердца Вальпургии,
оказался равнодушным и жестоким — он не ответил на девичье чувство и выбрал
другую — роковую девчонку, которая губила все вокруг себя. И Вальпургия
страдала так мучительно, что бог сжалился и дал ей напоследок каплю радости —
но только маленькую каплю, за которую пришлось ей расплатиться жизнью...
Валебальд звали второго, кто стал Вальпургии дороже всех на свете — он согрел
ее, и приласкал, и вытер ее слезы. О, как была волшебна та, единственная ночь,
когда Вальпургия и Валебальд взялись за руки!.. Обе луны остановились в небе,
чтоб светить им, и звезды слетелись к их изголовью, а бог задержал время, чтобы
рассвет не поспешил их разлучить... Утро влюбленных было чернее ночи — Принц
Мрака Ротриа накрыл Валебальда своей тенью, и Валебальд слился с ней и ушел,
едва успев проститься. Вальпургия не примирилась, побежала следом и догнала
Ротриа у тоннеля подземки в Старом Парке; Принц обернулся:
Что тебе нужно?
Отдай моего парня! — сжав кулаки, подступила Вальпургия. Что я взял, то не
отдам, — ответил Принц. — Сегодня я уведу в тень еще десять парней, любящих и
любимых!
Ты никого сегодня больше не возьмешь! — воскликнула Вальпургия,
схватила Принца за плечо и втолкнула его во тьму тоннеля — но и сама вошла в
нее... Тридцатого апреля это было, и все молодые в Городе оплакали бесстрашную
Вальпургию, и с тех пор в ночь на первое мая празднуют победу любви над
смертью. И говорят, по воле божьей Вальпургия тридцатого апреля каждый год
выходит из Загробья, чтобы кого-нибудь спасти, а Ротриа нашептывает вслед —
Пожалей себя, а не других... Если не станешь жертвовать собой — останешься
под солнцем, будешь дышать, любить, радоваться...
— но Вальпургия не слушает
его змеиных обещаний и опять повторяет свой подвиг...
— Во, а я не знал! — поразился Звон. — А это из которой части
сериала?
— Ничего ты не понял! — возмутилась Гильза. — Это правда, а не
сказка! Она вновь придет сегодня в Город!..
Мы достаточно созрели духом, чтобы открыто заявить: Мы
существуем!
— не отрываясь, писала Чара. — И за право жить по своей воле мы
готовы умереть. Как странно! Надо идти на смерть, чтобы другие поняли смысл и
цель жизни, чтобы смогли жить лучше, полнее, счастливей, чем мы. Жизнь дорога
потому, что не вечна; если кто-то отдает ее за других, даже незнакомых и
неизвестных — значит, он верит в их будущее и готов расстаться с жизнью, чтоб
оно сбылось. Ведь наша боль — не только наша, а всеобщая, и, может, многим
предстоит погибнуть ради будущего, чтобы однажды Круг Творения завершился на
Двенадцатой Расе, чтобы киборги новых поколений без боязни отчуждения сказали:
Мы такие, какие мы есть; мы люди, но особенные
. Возможно, пока лишь одна я
выразила это словами, но чувство нашего предназначения живет во всех моих
детях, и оно велит нам рисковать и смотреть в лицо смерти. Да, моя скорбь
мучительна; я не устану вспоминать умерших дочерей и жертвы Антикибера
, но за
Дымку и Маску я могу быть горда —они исполнили свой долг
.
Грязь, — отметил Ветеран комочки грунта на полу, опустив взгляд
к квадратным носкам своих ботфорт. — Откуда?
— Ровней! — послышалось за поворотом, вдалеке. — Нет, правей!..
Коридор за углом расширялся, образуя холл — просторный и почти
пустой, если не считать двух диванов, поставленных, очевидно, для андроидов,
потому что люди в голом холле не сидели никогда, и даже обойное панно с горным
озером во всю стену не располагало к отдыху. Сейчас диваны были сдвинуты к окну
и зачехлены, а посреди холла топтались Сапер и Домкрат с ящиком; в ящике
колыхалось деревце с дырчатыми листьями. Здесь же присутствовали —
менеджер-хозяйственник, пара оперов Адана, командир уборщиков, двое
вспомогательных солдат из гарнизона Баканара и коридорный электрокар; все
перечисленные (кроме электрокара) махали руками и давали противоречащие друг
другу советы:
— Ближе к окну! Не так близко! Нет, вазон будет посередине!.. Где
дизайнер по интерьеру? Куда он ушел? Сходите за ним, он заблудится в здании!..
— ДЕРЕВО, — важно пояснил Домкрат. — ДЛЯ ОЗЕЛЕНЕНИЯ. НАЗЫВАЕТСЯ
МОНСТЕРА ВЕЛИКОЛЕПНАЯ. СЕЙЧАС СНИЗУ ДОСТАВЯТ ЕЩЕ СЕМЬ ДЕРЕВЬЕВ.
— Я ВИДЫВАЛ ДЕРЕВЬЯ И ПОЛУЧШЕ ЭТОГО, — моргнул радаром Ветеран,
минуя холл. Он, согласно приказу, шел к Кибер-шефу на проверку памяти.
Легко сказать —
выспаться
! Человек — не киборг, он не может
выключить мозг и лежать неподвижно, пока таймер не покажет время пробуждения.
Человек медленно погружается в сон, а мысли, накопившиеся за день, и обрывки
разговоров всплывают и бегут сами собой; появляется какая-то тревога, страхи,
бродят в душе пережитые волнения, и вспыхивает перед глазами калейдоскоп лиц,
образов, видений. Когда Хиллари понял, что не в состоянии остановить к эту
бегущую вереницу, он положил под язык пластинку снотворного и поэтому утром был
несколько заторможен, то и дело протирал глаза, зевал и два раза по-быстрому
сделал гимнастику, чтобы прийти в себя. Как ни совершенствуют снотворные, как
их ни приближают по составу к эндорфинам — все равно искусственный сон не
заменит естественный; мозг продолжает думать и решать задачи, и чувствовал себя
Хиллари таким же усталым и опустошенным, как вчера вечером, словно и не спал
вовсе. Но работа есть работа, от нее никуда не денешься.
Менеджерский час
у Хиллари был с 08.00 до 09.00 — поздней, чем у
других начальников, но если бы он еще и вставал в пять утра, то тогда не нужно
было б и ложиться, а постель пришлось бы поставить у стенда — и не раз уже
бывало так, что или он, или Гаст, или Пальмер спали в так называемой комнате
психоразгрузки, которую переоборудовал в спальню еще прежний завлаб Томсен в
разгар своего пылкого романа с симпатичной ассистенткой.
Первым делом Хиллари выслушал доклад Чака о том, как они чудесно
устроились в дивизионе летучей полиции, с каким энтузиазмом их приняли и что
все в порядке и все киборги на месте.
— Нам отвели две комнаты, сказали —
Сидеть и не высовываться
, —
а киборгов разместили в подземелье. Между нами восемь этажей и перекрытий,
телефон не проведен, радарами пользоваться запретили — у них, видишь ли,
какой-то комп завис; а мы-то тут при чем?
Это, — говорят, — ваши железные
парни создали активный электромагнитный импульс типа стоячей волны
. А мне
кажется, это Этикет козни строит...
— Зачем? — чуть не простонал Хиллари.
— Чтобы полностью выйти из-под управления и командовать по-своему.
Я же теперь его проконтролировать никак не могу, ни порядок наладить в отряде —
если только мне жить и спать с ними вместе в подвале... так там даже света нет.
Дивизион все деньги на сверхновые компы угрохал, а ремонт в подземном этаже не
провели; там раньше что-то стояло, что — теперь и не поймешь. Все сняли,
демонтировали и провода отрезали. Киборгам на это плевать, а мне там что — как
йонгеру, на ощупь жить? А если боевой вызов? Мы их на грузовом лифте поднимать
наверх должны! Каково, а? Зацени!
— Скажи спасибо, что хоть не на улице ночевали. Потерпи, Чак, это
временные трудности. И не злись на Этикета, это уже превращается в манию; не
переноси на него свои опасения. Киборг, он и есть киборг. Машина, всегда
готовая к подчинению.
Хиллари говорил четко, поставив голос на убеждение, буквально на
внушение, хотя у него самого гвоздем засела мысль со вчерашнего дня — кто-то из
киборгов выстрелил, чтоб ранить, и ему, Хиллари, вскоре предстоит читать память
четверых (!) киборгов и, подчищать ее. Хиллари было так противно, будто он
объелся зелеными сливами, кисло-горькими и жесткими. Но еще не хватало, чтобы
главный кукольник
киборгофобией заболел и перестал доверять подчиненным
киборгам! И Хиллари убеждал и убеждал Чака, пока тон голоса собеседника не
смягчился и он не перешел на другое:
— А еще Доран! Меня тут притоптали все, и даже из манхлятника
родня звонила... Ты смотрел вчера NOW
— внеочередной выпуск про нашу
катастрофу?!
— Нет, сколько же можно мазохизмом заниматься?!
—Доран—эта скотина и свинья...
— Еще скажи — козел.
Оба чуть улыбнулись на разных концах линии.
— ...заявил, что Фанк — это Файри, и создал общество спасения.
— Откуда ему это стало известно?
— Из самых достоверных источников, — передразнил голосом Чак. —
Поскольку мы все в полном составе загорали на улице, а другие наши не вылезают
из застенков Баканара, значит — нас сдал кто-то из кибер-полиции, куда ушла
сводка от Кире. Я намекнул об этом Сиду — но у нашей контрразведки сам знаешь,
один ответ: Все под контролем, не волнуйся
. Было бы под контролем — и утечек
не случалось бы!
— Спасибо, Чак, — голос Хиллари обрел прежнюю звучность, а в
голове появилась привычная ясность и готовность к решительным действиям.
— Рад стараться. Конец связи.
А Хиллари уже набирал номер комиссара Райнера Дерека.
— Я тебе не помешал, Раин?
— Что ты... Здравствуй, Хил! Слушай, я тебе очень сочувствую.
Такая невезуха! Выищется вдруг какой-нибудь поганый обормот...
— Да, Райн, — почти пропел Хиллари, — именно ТВОЕ сочувствие мне
особенно дорого. И про обормота ты очень своевременно заговорил...
— Что такое? — насторожился Дерек, уже не раз встречавшийся с
язвительностью Хармона.
— Как могло случиться, что Доран со вчерашнего дня знает о Файри?
— Не представляю, — честно сознался Дерек. — Я информацию по
идентификации в общую сеть не давал. Об этом знают только два моих заместителя
и я...
— Значит, — голосом, каким судья выносит приговор, подытожил
Хиллари, — остается предположить, что либо ты, либо один из твоих замов
работает на Дорана. А ты уверен, что не на мафию? Ведь если начать торговать
информацией... не все ли равно, кому продать?
— Хил, — недовольно ответил Дерек, — а ты уверен, что кто-то не
подсоединился к ВАШЕЙ сети?
— Уверен. Иначе Доран звонил бы мне на мой служебный номер, а не
на автоответчик домой. Итак, Райн, пока ты мне не назовешь имя того, кого ты
уволил, я с тобой сотрудничать не буду. В служебных делах, разумеется; по жизни
мы останемся хорошими друзьями.
— Хиллари!.. — возопил Дерек, но хороший друг уже отключился.
— Здравствуй, Хиллари, — голос Кэннана, мягкий и спокойный. — Я
уверен в тебе, ты все сможешь преодолеть.
— Спасибо. — Хиллари улыбнулся, чувствуя себя так, словно он — еще
ученик, а Кэн ободряет его перед школьным состязанием по кибернетике. Кэннан,
заботливая душа, не выдержал...
— С тобой хочет поговорить Эрла. Я не смог ей отказать, соединяю.
Добрая душа? Хитрец и сводник!
— Привет, Хил. Я все видела. Это было ужасно. Слушай, тебе это
ничем не грозит? В смысле службы, ну и там... Я плохо понимаю ваши порядки...
— Здравствуй, Эрла, милая. Извини, что я не был на выставке.
— Какая тут выставка?! Хил, о чем ты? Я что, маленькая, ничего не
понимаю?! Я за тебя беспокоюсь.
— Вообще-то могут и выгнать. У меня с генералом напряженные
отношения...
— Ты только не отчаивайся, Хил. Будем рисовать вместе. Абстракцию
любой дебил рисовать может, а два дебила — тем более. Даже обезьяны — и те
рисуют! У тебя обязательно получится. Лотус и тебя пристроит, у него талант к
маркетингу, а он себя художником вообразил. Сейчас гонит мои картины на
повышение, как брокер на бирже; сразу по пяти трэкам говорит. Я устала от его
домогательств!
— Погоди, погоди... пять трэков... когда он домогаться успевает?
Что, надо приехать и снова набить ему морду?
— Ты не так понял. Он же, оказывается, еще и застарелый хлипер.
Вытащил и показал мне свои альбомы с рисунками, навеянными песнями Хлипа. Впору
в тату-салон отдавать. Его как подменили — снова надел рваные брюки, а волосы
покрасил в зеленый цвет.
— Жуть! — невольно вырвалось у Хиллари. Но как великолепно Лотус
чует конъюнктуру!..
— Вот именно! — звенел голос Эрлы. — Тебе везет, что ты его не
видишь, — а я тут мучаюсь, на это чудо глядя. Хил, а это правда, что...
— Правда на восемьдесят девять процентов, — что скрывать, скоро
придется давать официальный ответ.
— Хиллари! — ворвался в связь энергичный голос генерала Горта.
Трудности, казалось, только придавали ему сил. — С кем ты так долго
треплешься?! Я уже второй раз соединяюсь!
— Слушаю вас, мой генерал.
— Так-то вот. — Генерал задействовал срочную связь, разорвав
текущий контакт. — Я тут обо всем договорился; твое дело — сидеть в Баканаре и
помалкивать, а то все провалишь. Пресс-конференцию даст Джун Фаберлунд, руины
демонтируют. Твоя бухгалтерия сосчитала бюджет проекта за финансовый год?
— Нет еще, — Хиллари внутренне напрягся.
— Ко вторнику, шестого мая, все должно быть готово; пусть хоть в
три смены работают.
— Почему такая спешка?
— Слушания по проекту в подкомиссии конгресса перенесены на
пятницу, шестнадцатое, — Горт был прямолинеен, как монорельс. — И это не все
плохие новости. В перечне стоит вопрос о расходах на закрытие проекта. Дилемма
такова — что будет стоить дороже: продержать проект год на консервации или
прихлопнуть его сразу. Что дешевле, то и решат. Я уже вызвал команду
ликвидаторов
, иначе к сроку не справимся. Они там у тебя походят,
посчитают... А то идти на подкомиссию неподготовленным — все равно что войну
начинать без оружия...
— Да они что, — Хиллари вскипел, потеряв остатки хладнокровия, — с
ума посходили?! Проект ликвидировать?! На каком основании?!
— Башня в Бэкъярде рухнула, — терпеливо пояснил Горт, — и все это
видели.
— Так башня — это же не проект! Арендованное старье!..
— А им все равно. Раз упало — значит, уничтожили. Психология
восприятия толпы! Вот поэтому никогда нельзя показывать в военных новостях свою
разбитую технику — а только вражескую, — наставительно заметил Горт. — Вон,
компания Global Scan свой морально устаревший, вышедший из строя орбитальный
комплекс по плану в море уронила — так потом директора полгода объяснялись, что
они не банкроты, и конференции устраивали, и открытые доклады делали, и все
равно у них акции упали, еле-еле год без убытков свели. Нет хуже
деморализации, если у тебя что-то упало или утонуло.
— А депутаты?
— Эгоисты и популисты. Верх некомпетентности, — презрение открыто
сквозило в голосе Горта. — Я там бываю, я знаю. Во всем парламенте — ни одного
инженера, одни политиканы и юристы, в лучшем случае — экономисты. Готовься к
худшему. Да, — Горт словно бы заколебался, — тут Карл Машталер мне звонил,
попросил передать от его имени — они готовы взять тебя в BIC, дадут
лабораторию, штат будешь подбирать сам, зарплата втрое выше, чем ты сейчас
получаешь с надбавками от Айрэн-Фотрис. Это даже не
золотой зонтик
, а
прямо-таки парашют для спасения. Позвони ему, когда надумаешь.
— Тебе не терпится от меня избавиться?
— Ну нет — я просто передаю его слова, у них же нет с тобой связи.
Думаешь, мне приятно это говорить?
— Лоуренс, а если бы тебе, когда ты при отступлении взрывал бы
склады, мосты и технику, агенты противника предложили бы за деньги перейти на
их сторону, что бы ты сказал?
— Послал бы покрепче. Я что, похож на предателя?
— А я? Вот и пошли их покрепче от моего имени.
Генерал раскатисто засмеялся. Он уважал упорных парней.
Хиллари отдал еще пару распоряжений, озадачил бухгалтерию и,
мрачный, одержимый гнетущими мыслями, вышел в коридор. Здесь он задумался, куда
идти: к Нанджу, как он обещал Сиду, или в исследовательский отдел, под протокол
тестировать подряд квадригу киборгов, да еще с неизбежной коррекцией
информации.
На суде это звалось бы лжесвидетельством, а то и похуже
, —
непроизвольно подал голос честный мальчик, прятавшийся где-то внутри.
А не
пошел бы ты?..
— ответил ему Хиллари. Находясь в раздвоении, колеблясь и
сомневаясь, он, как это часто бывает с людьми, которые хотят отложить тяжелую
работу или отсрочить неприятность, машинально сделал большой крюк по
внутреннему контуру и увидел... что это? Он даже пригнулся, чтобы рассмотреть
внимательнее, но внутри него уже поднималась, разрастаясь, волна отвращения.
Темно-коричневые кучки, без блеска, рассыпающиеся, размазывающиеся кляксами по
серо-зеленому покрытию пола. Резкий, тяжелый запах, вызывающий тошноту...
Хиллари почти бегом бросился за угол, куда тянулись жирные следы и
где слышались голоса; Никто и сообразить не успел, как Хиллари оказался рядом.
— Что здесь происходит?
В холле толкалось несколько людей и киборгов, были сооружены
странные ярусные ванны, рядом стояли чудовищные, неестественные растения, их
корни были обернуты пленкой; какие-то большие пакеты, коробки... Услышав
возглас шефа, все замерли и повернули к нему головы.
— Почему в проекте грязь?! Весь коридор черный!
— Это искусственная почва, специальный органический субстрат, —
попытался оправдаться менеджер по хозяйственной части. — Мы устраиваем
дендрарий. Разорвался один пакет с почвой...
— Убрать!! — взорвался Хиллари. Весь сдерживаемый гнев вырвался
наружу, и он сам с ужасом чувствовал, что не в силах остановиться. — Мы здесь с
нанотехникой работаем! У нас седьмая степень чистоты, а вы свинарник развели!
Убрать немедленно!! Когда я выйду из лаборатории, я пойду этой же дорогой, и
если я опять увижу на полу дерьмо... простите — органический субстрат! — уволю
тотчас же!
С этими словами Хиллари развернулся и пошел в исследовательский
отдел, где его ждал Гаст.
Вот так и случилось, что Хиллари не смог попасть к врачу.
Что было, что будет, чем дело кончится, чем сердце успокоится —
издревле устоявшийся порядок. Кэннан раскладывал карты, а Чайка следила — что
куда ляжет и что обозначит? Смысл комбинаций знал только Кэннан; Чайке
оставалось верить в то, что карты правду говорят.
— Кэннан, а какова достоверность карточного прогнозирования?
— Около пятнадцати процентов. У машин — я говорю о
перспективно-стратегических вариаторах Айрэн-Фотрис — она достигает двадцати
семи, но в них загружают огромный объем информации, и стоит это дорого. А карты
— доступны и дешевы. Ну-с, поглядим, что у нас вышло... В сердце — туз
Драконов, под сердцем — валет Звезд, на сердце — пятерка Колес, по левую руку —
десятка Корон, справа — Коронная дама. Все сходится, Чайка. Большое дело в
сердце у хозяина, под сердцем — Кавалер из группы усиления, на сердце — пустые
хлопоты, то есть текущая работа по проекту, слева — Чак Гедеон, справа — Эрла
Шварц... Что-то затянулся у хозяина роман, пора ему жениться. Я совсем не прочь
понянчиться с его детьми. Это престижно — воспитать два поколения одной семьи.
Как по-твоему — хозяин хорошо воспитан?.. Моя работа! Это и есть творчество —
направлять развитие ребенка к совершенству, а все прочее, — Кэннан показал
через плечо на стопу журналов, где были напечатаны его статьи, — только
разминка перед настоящим делом. Я смогу подготовить ребенка хозяина хоть к
гуманитарной карьере, хоть к технической, хоть к административной.
— А я детьми не занималась, — призналась Чайка. — Я практически не
общаюсь с ними, а когда случается — затрудняюсь в тактике. Они так не похожи на
взрослых... по-моему, они непредсказуемы.
— Можно привыкнуть, — успокоил ее Кэннан, — нам терпения не
занимать. Наш хозяин был проблемным мальчуганом — беспокойным, возбудимым; в
раннем детстве, когда он температурил, у него случались судороги — представь,
как это меня беспокоило! — после начались умышленные приключения. Он знал, что
я всегда с ним рядом и приду на помощь — и в четыре года прыгнул в бассейн, не
умея плавать... У него же IQ 187, а такой ум на все способен — и на дикие
выходки, и на открытия. Что он вытворял — такое не во всякой книге про детей
написано. Скажем, ставил на мне опыты по дифференцировке — то обморок
изобразит, то перелом, то приступ болей, а я должен догадаться — игра это или
всерьез? Случалось, я и ошибался... дети и киборги — неизученная тема; я с
интересом почитал бы монографию об этом, если б кто-то написал ее. Ну а позже,
годам к десяти, я увлек его рабочим применением машин — Хармон-старший помогал
мне в этом — и мой непоседа стал классным системщиком. Возможно, кто-нибудь
скажет, что Хиллари недополучил игр и забав — но я отвечу, что он работал с не
меньшим удовольствием, чем другие дети играют...
Мелодия сигнала от портье оборвала его воспоминания.
— Кэннан, к мистеру Хармону пришли двое из обслуги
Арт-Паласа
с
большим пакетом от Эрлы Шварц. Пропустить их?
— Вот! — поднял палец Кэннан. — Это с выставки Эрлы. Очень
хороший знак того, что мисс Шварц заинтересована в хозяине... Да, пожалуйста;
пусть поднимаются в квартиру. ЛУНАТИК, — обратился он через радар к андроиду,
занятому чисткой одежды в гардеробной, — КОГДА ПОЗВОНЯТ В ДВЕРЬ, ТЫ ОТКРОЕШЬ И
ВПУСТИШЬ ПРИШЕДШИХ.
Прошла минута — всю эту минуту Кэннан с обоснованным апломбом
знатока вслух вычислял достоинства потомства Хиллари и Эрлы, которого даже в
проекте не было; особенно он упирал на то, что у обоих — белые генетические
карты без каких-либо мутаций, а сочетание IQ родителей — 187 и 213 — несомненно
даст в итоге одаренных деток. На фоне его разглагольствований (Хиллари и Эрла
одинаково взъярились бы, услышав их) громко пискнуло в прихожей; Лунатик открыл
дверь. Двое девушек — беловолосая и брюнетка с бурым оттенком, в униформе, на
груди у каждой — бэйджик
Арт-Паласа
, но...
— ЭТО НЕ ЛЮДИ, КИБОРГИ. ВООРУЖЕННОЕ НАПАДЕНИЕ! — успел он
сообщить, пока Лильен выхватывала меч, а телескопический клинок вытягивался в
полную длину. Рубить мечом Лильен не умела, но смекнула, что удар должен быть
сильным, а плоскость клинка при соприкосновении должна быть перпендикулярна
месту приложения к объекту.
Косичка, доставая свой
уран
из пакета с наклейкой
APT-ПАЛАС,
отдел доставки
, еле увернулась от взмаха Лильен — и Лунатик, разрубленный чуть
не напополам, свалился на пол.
— ТАК ЕГО! НАЧИНАЕМ ПОГРОМ!
Перескочив через андроида, сестры ворвались в холл — а тут что? о,
два киборга! безоружные!..
Кэннан, получив сигнал Лунатика, мгновенно кинулся к стенному
шкафу, рванул дверцу и бросил Чайке полицейскую дубинку, взяв себе вторую;
метровая дубина, гибкая и прочная, годилась для ближнего боя. Но в следующую
секунду Кэннан понял, что противники вооружены сильней — и рыбкой нырнул за
диван, спинку которого тотчас пробила пуля.
Косичка выстрелила, не размышляя, как привыкла в Лабиринте Смерти
— однако, нажимая спуск, она думала о киборге
...Закладка в соц.сетях
