Жанр: Научная фантастика
Война кукол 1-2.
...ет и фантомные
объемы; Деваки превращалась в Майядеву, та-в Деву Марию, и вновь, а то вдруг из
экрана шел прекрасный ребенок, протягивая руки к прохожим, и из ладоней его
рассыпались цветы.
- Если это все придумал Хац, то он - законченный ассимилянт, -
вполголоса заметил Фанк, пытаясь по фасаду определить, хорошо ли подготовлен
театр к Святкам. - Насколько я знаю, его божества выглядят совсем иначе. Ему
следовало подумать и о других разумных...
- Идем же, - позвал мужчина в черном.
Кассовый зал и вестибюль удалось проскочить незаметно, но в фойе!..
Там, увеселяя детвору, Донти жонглировал шариками, Бенита раздавала ангелочков,
машущих крылышками, а Мика и Киута показывали свою фантастическую гибкость.
Шарики осыпались градом и покатились по полу; Донти сорвался с места,
как снаряд из катапульты, с воплем:
- Фаааааааанк!!!
Ньягонцы обниматься никогда не лезли, ласки у них бесконтактные, но
Донти был ребенком, а детям у ньягонцев позволялось все.
Донти не надо было подхватывать - он так оплел Фанка всеми лапами, что
и втроем не отодрать.
Бенита завертелась - куда ангелов сложить?! - потом спохватилась и
выкрикнула:
- Люди, Фанк вернулся! Позовите Хаца!
Публика в фойе смешалась, гомон заглушил музыку, лившуюся из динамиков,
а над головами уже показался бюст Ко-эрана, разгребавшего дорогу длинными
ручищами:
- Пропустите директора. Пожалуйста. Извините. Я прошу меня пройти!
- Фанк, автограф! Фанк, с тобой можно сняться? Дайте хоть потрогать! -
не терялись взрослые посетители, обступив Фанка с повисшим на нем Донти,
который ни за что не хотел выпускать экс-директора. Пробился и Хац - в теплом
жилете и трико с подогревом.
- Ну, Фанк, здравствуй. Мы заждались. Ты насовсем, надеюсь?
- Га-га, он с нами, - басил Коэран, ощупывая Фанка здоровенной ладонью.
- Будет работа!
Мужчину в черном сразу опознали как некое ответственное важное лицо;
вопросы на него сыпались самые непосредственные, каких и Доран не выдумает:
- Это правда, что Пророк купил театр? Здесь будет храм или театр? А
Фанк опять директор?
- Прошу минуту тишины! - агент высоко поднял ладони, а зычный голос его
заставил окружающих замолкнуть. - Я отвечать не уполномочен. Вам все объяснит
Фанк.
- Пожалуйста, на трибуну, - Коэран поднял Фанка вместе с Донти на
плечо; он и не такие силовые трюки мог проделывать. - Ашшш!! Все слушаем!
Фанк огляделся - десятки, сотни любящих, любопытных, устремленных на
него взглядов. Ждут его слова. Его - годами скрывавшего свою природу, жившего
под угрозой разоблачения, в постоянном страхе перед шантажом Борова. Ни звука в
упрек, ни знака отторжения, ни выкрика:
Эй ты, кукла!
Они приняли его,
простили ему все и ждали, что он будет для них тем же, прежним Фанком. Иного
они не хотят.
- Друзья, - проговорил он наконец, - я рад, что вы пришли к нам в
театр...
- К нам, к нам, - кошкой урчал Донти ему в ухо и терся щекой.
- .. .и вдвойне рад, что могу снова служить вам как артист. Театром
владеет Мартин Рассел; вы знаете, кто это. Директор - Хацирас, он вам хорошо
знаком по сцене, и я ему целиком доверяю. А я... я буду кибер-консультантом...
Ответом был обвальный хохот.
- Да что в этом смешного?..
- Молчи! - тряхнул плечом Коэран.
- А петь ты будешь? - просунулся ближе паренек в возрасте между верой в
сказки и первой любовью. - Петь с Диска? Пророк разрешил тебе?
Фанк поискал глазами агента; тот кивнул.
- Да, могу. Но без записи.. И своим голосом.
- Гитару! - замахала руками Бенита. - Сейчас же!
- Что, прямо здесь? Я...
- Да, Фанки. Иначе я измучаю себя жестокой голодовкой, - шепнула Бенита
с лукавством.
- Ты давишь на меня, злодейка!.. - прошипел Фанк.
Бегом принесли гитару; в фойе набились все, кто был в театре, и новые
прибывали с улицы. Кое-как очистили круг для певца. Стойко терпели, пока он
настраивал инструмент.
- Вот. Эта песня... она главная.
Много лет я скитался и спорил с Судьбой,
Был от горя и радости пьян.
Но в назначенный час я на берег пришел -
Впереди расстилался туман.
Позади суета перекрестков и дней,
Боль измены и злые дожди,
Позади весь мой путь, что пройти я сумел, -
И великий туман впереди.
За туманной рекой,
За чертой роковой
Я найти свое счастье смогу.
По ту сторону сна,
По ту сторону зла,
На далеком, чужом берегу.
Черный ветер хлестал бот снежными вихрями, и те на нагретой обшивке
обращались в водяную пленку, над которой трепетала пелена слабого пара; вода
стекала по бортам и улетала с ветром, рисуя на плитах вытянутую мокрую тень
приземлившейся машины. Густые, как ночь, сумерки ненастного позднего вечера
висели низким куполом над Норд-Хайдом, . но громадное, могучее сияние
осветителей на башнях не давало тьме накрыть базу. За летящими потоками
хлопьев, казавшихся прозрачно-серыми, виднелись горы пусковых станков, кубы
ангаров, а у земли непрерывно двигались огни - у-военного транспорта нет ни
дня, ни ночи, ни праздников.
Телескопический трап и удобное место для посадки - привилегия генералов
и делегаций VIP. Одевшись в стеганые куртки с капюшонами, пассажиры бота вышли
в непогоду ждать перронный автобус - сбившись за шасси, спиной к ветру,
задернув капюшоны до носа. Не там встали! Очень скоро их вытеснил на открытое
место слоноподобный тягач - мигая проблесковыми вертушками, эта махина с
трубным мычанием высунула бивни-захваты, и возвращенцы с ТуаТоу уступили
натиску, а то забодает. Смеху и остротам не было конца:
Едва высадившись, они
были раздавлены тупым снарядом
,
Печальный конец триумфальной миссии
,
В
надгробной речи Лоуренс Горт сказал...
. Чем еще греться и бодриться на
продувном ветру?
Тягач утащил бот в пургу, и на какое-то время пятеро скитальцев
остались одни в беснующемся полумраке. Но явился автобус - и они были спасены.
Здание вокзала в Норд-Хайде тоже оказалось насквозь армейским -
простота, чистота и казенность. Штампуя отметки о прибытии в паспортах и
медицинских сертификатах, серый киборг на пропускном пункте для приезжих
объяснил, что флаер
Морион
(ура, свой!..) готовится к вылету, а пока надо
посидеть в зале ожидания.
- Там стоит елка, - добавил он, словно хотел утешить невезучих
путешественников, - а в буфете можно согреться.
Двое новоприбывших - по петлицам из инженерных войск, а на самом деле
из разведки - сказали, что принесут выпивку на всех; как-никак Рождество, они
не при исполнении, и комендантский патруль не станет придираться сейчас к
необычно веселым офицерам.
Зал был воплощением военщины - на полстены федеральный орел над
скрещенными саблями, а по периметру - эмблемы аэрокосмических войск, вот и все
украшения; ряды одинаковых кресел и табло объявлений для пассажиров; указатели
-
Туалеты
,
Убежище
,
Багажное отделение
- ярче, чем мишени на стрельбище.
Отправив багаж по трубе на досмотр и хранение, Хиллари, Гердзи и
уорэнт-офицер в должности
ассистент докладчика
(тоже из разведки) пошли
сквозь вытянутый в длину зал к центру, где почему-то скопились ожидающие. И
причина, оказалось, не в елке, которую на Колумбии заменяла родани-дия
иглолистая чарующего лилового цвета, наряженная лентами, звездами и херувимами.
С каждым шагом по проходу между кресел Хиллари все больше убеждался,
что вернулся прямиком в родной проект. Сперва
Морион
, а теперь и Дымка
собственной персоной. Распустив по плечам пышные волосы, в венчике нимба и
какой-то воздушной хламиде с похожими на крылья рукавами, дочь Чары стояла у
елки и громко читала нараспев:
В золотом расплаве солнце встает
В холодном безмолвье утра.
Замерло все - мир скован льдом,
И кажется, что навсегда.
Девять месяцев стужи, а три - тепла
Мелькнули и тотчас прошли.
Выходит, что зло в три раза сильней
Добра и нежной души.
Но пусть торжествуют холод и мрак,
Пусть зло победно смеется -
Смотри! Горят золотые лучи -
Солнце вернется!
Ее слушали офицеры, их жены и дети, кому выпала нелегкая участь ждать
рейсового транспорта в такую ночь, - всего человек пятьдесят. Виднелось
несколько синих курток и кепи - это сэйсиды; в иссиня-черных пальто и беретах -
военные моряки. В другое время сэйсиды держались бы особняком, но сегодня -
канун Рождества, и если ангел поет, то для всех, без различия.
- Сядем, - шепнул Хиллари, хотя был уверен, что Дымка их уже заметила,
опознала его и с радара оповестила своих:
Здесь Кибер-шеф
.
Позади и в стороне от елки стояла ширма из голубого нетканого материала
с блестками, на легкой раме, какими пользуются уличные лицедеи в Городе. Дымка
удалилась, развеваясь, под аплодисменты зрителей, а с другой стороны из-за
ширмы вышел Этикет в серебряной короне, в мантии (то есть в вывернутой
наизнанку противолучевой накидке) и с посохом, в котором многие узнали
щуп-миноискатель, но атмосфера мистерии заставляла верить, что это мантия и
посох, и ничто другое. К лицу координатора была подвешена черная борода.
- Я царь Ирод, - грозно объявил Этикет, - я властитель всех окрестных
стран. Кто мне не повинуется? Я властвую, мне все покорно. Воины мои, солдаты
вооруженные, предстаньте перед своим повелителем!
С деланным маршевым топотом показались из-за ширмы Денщик и Ковш со
скотобойными шокерами, в шлемах из кулинарной фольги и бумажных плащах.
- Царь наш, зачем призываешь, - спросили они хором, - что нам
повелеваешь?
- Идите, истребите всех невинных младенцев.
- Пойдем и убьем! - громко ответили киборги, сделав
налево - кругом!
;
когда они скрылись за ширмой, послышались выстрелы шокеров и приглушенные
крики. Кое-кто из детишек начал всхлипывать и прижиматься к матерям.
- Всех ли убили?
- Всех, царь Ирод; одна Рахиль не дает свое дитя убить, а хочет твоей
милости просить.
- Кто такая эта непокорная?! Привести ее тотчас сюда, передо мной
поставить!
Вывели Чару в рубище из отрепьев, со слабо шевелящимся свертком на
руках; она так его стискивала, что ясно было - не отдаст.
- Как ты смеешь, Рахиль, не давать ребенка бить моему верному воину?! -
стукнул Ирод в пол посохом.
- Царь, помилуй - он у меня один-единственный и такой маленький, никому
зла не сделал!
- Нет ему пощады. Воин, коли его! Ковш сделал движение жалом шокера,
будто кинжалом. Чара вскрикнула:
- Нет мне больше жизни, зачем жить и тосковать?! А за ширмой запели в
несколько голосов:
- Не плачь, Рахиль, не плачь напрасно! - Отцвело его тело, душа
уцелела! - Бог примет дитя в свои руки - Возьмет в жители райской обители!
Показалась Дымка, сразу начав звонко укорять:
- О Ирод! За твою злость придет гибель, сойдешь в ад кромешный на
вечные муки!
- Нет меня сильнее, не устрашусь я никого! Я буду вечно царствовать и
лютовать, соперника не зная! - бахвалился Ирод. Хиллари поймал себя на том, что
не воспринимает актеров как своих киборгов; они словно принадлежали иному миру.
Сейчас наступит расплата... И вот она - медленно ступая, появилась Лильен с
белым лицом, в саване, с косой; голос зловещий, чуточку вкрадчивый:
- Я - Смерть справедливая и всемогущая, госпожа всего мира. Хватит
тебе, Ирод проклятый, на свете жить; пора идти в черную обитель за страшные
твои грехи.
- Ах, Смерть, погоди, дай мне час срока для прощания и покаяния!
- Поздно ты спохватился. Не вечно тебе неповинных губить, не вечно
чистую кровь лить. Нет тебе срока и на полчаса - вот тебе острая коса!
Удар. Уронив посох и пошатнувшись, Этикет попал в руки Маски и
Косички в облике чертей; приплясывая и строя рожи, они увели Ирода под
предводительством Смерти, а Дымка воздела руки:
- Темный владыка в ад провалился, светлый Младенец вновь народился!
Слава в вышних Богу, и на земле мир, и в и человеках благоволение!..
Зал ожидания дружно зарукоплескал; особенно старались ребятишки,
радуясь победе над злым царем и тому, что дитя в свертке у Чары вновь
заворочалось и запищало. Хлопая, Хиллари встал - да, вон и Селена, сидит в
первом ряду...
- ...а нам, артистам, дайте от щедрот за представление! - Дымка
поклонилась и пошла по рядам с тарелкой. Хиллари сунулся в карман и сообразил,
что при нем нет наличных, одна карточка.
- Вам понравилось, мистер Хармон? - Дымка дошла и до него; лицо ее
лучилось, но в улыбке пряталась наивная хитринка.
- М-да, весьма. Нравоучительно.
- Мы надеемся, что так. Мы старались.
Серые складывали ширму, команда Чары убирала реквизит. Селена поднялась
с места, но с ней заговорили двое контрастных молодых людей, бледный
рыжеволосый моряк и темнокожий сэйсид, и она не могла подойти ни к своим, ни к
Хиллари, помахала ему издали рукой, и все. Зато рядом сразу оказался Этикет:
- Поздравляю с прибытием, босс. .
- Это ты подстроил? Я не поверю, что совпадение случайное.
- Разумеется, нет. Все дело в точной координации и расчете по минутам.
- Значит, трюк с автобусом, который задержался...
- Вторая шутка на родной земле, мистер Хармон. Водитель автобуса...
- ...и кибер на КПП, пославший нас сюда...
- Все они наши.
- Да, и пьеса неплохо отрепетирована. Как ты согласился играть Ирода?..
- Чара его попросила, - вмешалась Дымка; трое детишек тянулись
прикоснуться к ее ангельским одеждам, а другие пятеро вились вокруг Лильен,
Маски и Косички, хоть и побаивались их нарядов. - Гонорар мы делим пополам с
солдатами. А сценарий написал нам дядя Фанк.
Кто же, как не он?.. Тихий, спокойный, скромный, но внимательный и
умный затворник смог создать простую и трогающую за душу притчу-напоминание.
Memento mori.
Помни о смерти, Хиллари Хармон.
В свой самый радостный час торжества помни, что ты – Человек и в
вечность перейдут твои дела, творения и дети, тобой порожденные.
Селене никак не удавалось отделаться от ухаживаний офицеров; сэйсид по
имени Готтард тоже летел в Вангер и обещал встретиться, когда будет свободен.
Сейчас Селена уже не напоминала потерянную невротичку, какой была после плена,
- глаза ее блестели, губы улыбались, жесты были полны живости. Хиллари
нравилось, что представлять его проект в Вангере будет симпатичная девушка, а
не начетчик армейских уставов, но не мешало бы выяснить, как определились у
Селены отношения с киборгами, державшими ее на цепи.
Полезно и то, что она будет вдали от Фосфора. Болезненные привязанности
- стойкие, от них нелегко избавиться; пусть ее странное чувство к киборгу
утихнет в разлуке и сойдет на нет.
Дымка занялась детьми - уж очень тем хотелось, чтобы с ними поговорил
ангел; Хиллари отвел Этикета в сторону:
- Ну-с, координатор, твои наблюдения? Коротко.
- ЦФ-7 инсталлировалась успешно; с Чарой и ее группой можно работать.
Пока сказывается остаточная память у Косы и Лильен; их копии наложились на опыт
войны. Чара ими командует здраво и крепко; месяца три с ними побудут двое
наших, затем отчет - и если все нормально, можно будет отозвать их в Баканар.
- Прочие группы?
- Меньше всего хлопот с Мастерицей. Дети Сумерек - более проблемные, с
ними не заскучаешь. Фосфора после чистки отправили, как вы решили, стажером на
баканарский могильник отходов.
Это решение Хиллари и Этикет приняли вместе. Обслуга могильника -
вся из киборгов, охрана - надежнейшая, и, к что приятно, у Этикета там есть
связи. Присмотр обеспечен круглые сутки - сервер могильника держит каждого
киборга на луче и контролирует любое перемещение. Вытребовать Фосфора в проект
для контроля можно за час.
Селена и Чара подошли к Хиллари одновременно, с разных сторон.
- Я так рада за тебя, Хил! Мы смотрели записи с конгресса; это было
замечательно.
- Ox, Сель, со стороны всегда все выглядит чудесно.
А каково мне было продвигать идею... оппоненты там ой какие маститые. И
главное - ни черта не понимали в том, что я толкую!.. Как готовность, Чара?
- Мы прошли инструктаж и работали в центре детской реабилитации, -
суховато ответила мать-одиночка. - По сводке, в Вангере нуждаются в социальной
помощи около трех тысяч детей и подростков. А нас - всего пятеро...
- Справитесь; у вас есть наработка по наркоманам. Как Маска?
Бойкий Готгард вновь вышел на Селену с веселым зовом:
Сель, можно тебя
на секунду?..
; это позволило Хиллари и Чаре побыть наедине.
- Я должна поблагодарить вас за то, что вы стерли у Маски воспоминания
о войне. С ними ей трудно было бы вживаться в новый образ...
Хиллари не жаждал и не добивался благодарностей. И никому не
докладывал, что Маска получила новый мозг взамен отданного Снежку, а из архива
ее личности удалили память о конгрессмене. . О войне Маске расскажут другие.
- Это дело прошлое; не будем к нему возвращаться. Меня беспокоит
направление ее мыслей - она и раньше не была усидчивой и смирной; что сейчас?
- ЦФ-7 не сделала ее паинькой. Порой проступает уличное воспитание;
приходится одергивать.
- Я серьезно рассчитываю на ваш авторитет, Чара. Кстати, о
представлении - затея стоящая. Будете продолжать?
- Все Святки; пусть к нам привыкают в Вангере.
- Успеха вам! Будут сложности - обращайтесь к мисс Граухен; ко мне - в
крайнем случае.
- У меня есть просьба, - Чара неназойливо помешала ему уйти. - О
Гильзе. Мистер Хармон, ее разум цел в копии...
- Так, это вопрос финансовый, - голос Хиллари стал строже. - Я не
намерен покупать ей тело, поскольку ни в коей мере не считаю себя ответственным
за ее гибель. Айрэн-Фотрис тоже не пойдет на расходы ради ваших чувств.
Рассчитывайте на себя. Если сделаете целевой взнос в размере стоимости тела с
мозгом - я поддержу это. Зарабатывайте где хотите, но легально; источники
дохода будут проверяться.
Слух у них отменный - нет сомнений,
семейка
прислушивалась, чтобы
знать, что ответит босс на просьбу. Он уловил взгляд Маски - недоверчивый,
исподлобья.
Прошлого нет, - подумал Хиллари. - Царь Ирод мертв, все рождается
вновь. У всех нас есть шанс построить жизнь на других началах...
- Рейс 402 на Вангер - пассажиров просят пройти на посадку, - громко и
безжизненно объявил голос сверху.
- Я отправляюсь с боссом, - сказал Этикет Чаре. - Кажется, мы удачно
сыграли сегодня? Выручка составляет сто двадцать восемь арги; половина - твоя,
как договорились.
- Где я найду такого Ирода в Вангере? - озадаченно покачала головой
Чара.
- Поищи среди людей - из них получаются настоящие Ироды,-посоветовал
Этикет.
Помедлив, Этикет протянул ей руку. Чара не сразу ответила, но -
рукопожатие состоялось.
- Вот уж не думала, что это когда-нибудь случится...
- Я тоже. Но с тех пор как ты хотела убить меня, мы оба изменились.
Адрес для контакта я тебе дал; чтобы связь сохранилась - обязательно пользуйся
им.
- Я посмотрела в справочнике, что такое Вангер, - бубнила Маска, пока
брали багаж из трубы. - Это у полярного круга. Там живут вахтовым методом. Как
там может быть столько подростков? Их там что, забывают, как кошек?..
- Вангер имеет обширные подземные коммуникации, - пояснил Готтард,
принимая свою сумку с транспортера; ка- жется, этот черно-синий решил всю
дорогу не отставать от Селены. - Там микроклимат, пригодный для жизни. Летом
бродяги обитают на поверхности, зимой уходят под землю, вьют там гнезда.
- Уау! Как ньягонцы! Или аларки. А что они там едят? к - Крыс и
йонгеров. Или выходят на добычу по помой- кам, делают подкопы к складам. Вангер
- крупный узел транспортной сети на Севере, туда можно добраться морем 0 или
на караване платформ. Тамошнее манхло - тяжелый народ.
- И что их на юг не тянет?..
- Большой город - много еды. Им хватает.
- Их вылавливают? - серьезно спросила Косичка.
- Да, - ответила Селена, знавшая Вангер не хуже Готтарда. - Этим для
тренировки занимаются сэйсиды. Правда, Гот?
- Мы ловим, а не охотимся, - примирительно улыбнулся тот. - Нельзя им
там жить. Взрослое манхло их давит, обирает - дети же. Бывали и случаи
канниба...
- Стоп мотор! Если хочешь расписать моим киберам про вангерские
катакомбы - сделаешь это, когда я скажу, - пресекла его Селена. - И без
страшилок. Договорились?
- Так точно, - Гот козырнул ей, словно старшему по званию.
- ОН ТУГО КЛИНИТ К НАШЕЙ КОМАНДИРШЕ, - радировала всем Коса. - ОТОШЬЕМ
ИЛИ КАК? ЧТО ДО МЕНЯ - ТО НЕ ЛЮБЛЮ Я КРЫС ЛЕТУЧИХ. ПОЧЕМУ ЕЙ РЫЖИЙ НЕ
ПРИГЛЯНУЛСЯ? МОРЯЧОК КРАСИВЕЙ, А ОНА СЭЙСИ-ДУ ГЛАЗКИ СТРОИТ.
- НАДО ВЫЯСНИТЬ, С КАКОЙ ПЛАНЕТЫ ЭТОТ КУЧЕРЯВЫЙ. ОН, МОЖЕТ, АЛЬТИЙСКИЙ
ШПИОН, - присоединилась Лильен. - ЕСЛИ ОН ЕЕ ОБМАНЕТ - ЗНАЧИТ, СКОТ, А ЕСЛИ
ПРЕДЛОЖИТ ЖЕНИТЬСЯ - ВОТ ТОГДА ПОРЯДОК.
- ТАК И СРАЗУ! ОНИ СЕГОДНЯ ПЕРВЫЙ ДЕНЬ, КАК УВИДЕЛИСЬ! - Маске были
незнакомы чудеса с первого взгляда.
- ЭТО ЖЕНСКАЯ ТАЙНА. ВОТ СХВАТИТ ТЕБЯ - ПОЙМЕШЬ, - Лильен по себе
знала, как это происходит.
-ПРОСЛЕДИМ, ПОНАБЛЮДАЕМ, - резюмировала Чара. - В ОБИДУ СЕЛЬ ДАВАТЬ
НЕЛЬЗЯ; ХАРМОН ЕЩЕ В МАЕ ВЕЛЕЛ НАМ:
ЗАБОТЬТЕСЬ О НЕЙ
. ЭТО ПРИКАЗ.
- РАЗГОВОРЧИКИ В СТРОЮ, - по привычке среагировал Денщик. - КОНЧИЛИ В
ЛЮДСКИЕ ДЕЛА ЛЕЗТЬ.
-А КОГО-ТО НЕ СПРАШИВАЛИ, - отпарировала Маска, - А КОМУ-ТО ВЕДЕНО
ПРИСМАТРИВАТЬ И БОЛЬШЕ НИЧЕГО. МЫ, МОЖЕТ, ЛУЧШЕ ЗНАЕМ, ЧТО ИМ НАДО, - и, чтобы
подчеркнуть свою индивидуальность, принялась сквозь зубы напевать хулиганский
мотивчик: - Бац-бац, кислота - Тыр-тыр, провода - Дым-дым, комбинат - Это яд,
это яд...
- МАСКА, ПЕРЕСТАНЬ, - велела Чара, - ТЫ ПОРТИШЬ НАМ ИМИДЖ.
Хармон вернул мне дневник, - продолжила она мысленные записи, -
сказав, что это - важно для науки. Я должна сохранить привычку писать то, что
думаю. Меня это устраивает, даже если потом дневник попадет в музей
робосоциоло-гии и его будут изучать. Пусть исследуют; надеюсь, это хоть
сколько-нибудь послужит взаимопониманию между людьми и нами. Мы и они - разные,
но, чтобы сблизиться, надо найти нечто общее. Они поймут, как сильно мне
хочется вернуть Гильзу; им тоже знакомо чувство утраты. Тело стоит дорого;
недешево обойдется и заказной дизайн - мы все решили, что внешность ее должна
быть той же, что и раньше. Сколько лет потребуется, чтобы скопить нужную сумму,
- восемь, десять?.. Время не имеет значения; мы поставили цель, и мы добьемся.
Мы расскажем ей о Рыбаке, а Косичка скопирует тот вечер, когда они объяснились.
Память должна быть полной, а помнить следует все - и худшее, чтобы не
повторилось, и лучшее, чтобы в душе было светло. Хармон еще не выдумал, как
детерминировать для нас понятие душа
, но это слово он из дополнительного
словаря не вычеркнул...
Снопы света автобусных фар приближались; Лильен отошла за щит ветрового
ограждения, села на корточки, смела ладонью снег и быстро, чтобы никто не
увидел, нацарапала гвоздем на бордюрном камне: ЛИЛЬЕН + ФОСФОР = ЛЮБОВЬ. Она
оставляла надпись всюду, где можно это сделать незаметно. Лильен верила, что
эти слова и заложенная в них истина - залог и знак того, что их чувство не
угаснет, не остынет, что они встретятся вновь.
- Лильен! - позвала Селена, выглядывая из-за щита и закрывая лицо от
колючего снега. - Сейчас же в машину!..
Двери со вздохом схлопнулись, приняв пассажиров; глыба автобуса
отвалила и двинулась к месту посадки. На остановке не осталось никого;
ветер потряхивал щитовую конструкцию, наметал новые слои снежинок на пологие
сугробы.
С отъезда начиналась новая история - о подземельях Вангера, где живут
одичавшие дети и дикие взрослые. После святочных представлений и чертям, и
ангелам предстояло натянуть непромокаемые комбезы со светящейся нашивкой
СОЦИАЛЬНАЯ ПОМОЩЬ
на груди, изучить карту катакомб и спускаться в глубокие
шахты, откуда тянет мертвечиной, жареными крысами и гниющими отбросами. Стелла,
с каждым днем поднимаясь все раньше и выше, растопит снег и высушит
взлетно-посадочные площадки базы Норд-Хайд, ветер принесет пыль с далеких
холмистых пустошей, редко поросших стелющимся кустарником, и ничто не напомнит
о том, как в Сочельник уезжала отсюда семья Чары. Ничто, кроме царапин на
камне: ЛИЛЬЕН + ФОСФОР = ЛЮБОВЬ.
Надпись останется надолго, пока не сотрут ее время и ветер, несущий
песок.
Пенза 16 ноября 1999 года - 6 февраля 2002 года
Закладка в соц.сетях
