Жанр: Научная фантастика
Война кукол 1-2.
...здесь днюю и ночую, и по ночам работаю, —
подумал Хиллари, — а он улетает домой с окончанием смены. Раньше он был не
нужен, а теперь, когда мы оказались под прожекторами — он не способен нести
ответственность. Еще одна проблема на мою шею; он даже обвести вокруг пальца
никого не сможет. Сидел и ждал меня. Хотя — это я зря; догадался же он дать им
открытую стандартную информацию. Значит, не полный дурак. Иногда даже умные
люди ведут себя хуже дебилов. Зря я к парню придираюсь.
А вслух Хиллари сказал:
— Хорошо, Анталь. Сейчас ты со всеми запросами пойдешь вместе с
Гастом в отдел безопасности. Там решите с Гастом его дела, а потом проработаешь
с начальником все вопросы — что нам можно говорить, а что нельзя, а то Гаст
создал печальный прецедент. — Гаст было собрался открыть рот, но Хиллари
остановил его движением руки. — После подойдешь ко мне со списком. Поскольку
все указанные тобой персоны работают в исследовательском отделе, там мы и
поговорим.
Анталь поблагодарил его взглядом, в глазах же Гаста
читалось:
Спасибо, босс! Удружил ты мне!
С тем они и ушли.
— Что у нас дальше? — Хиллари сделал новую отметку. —
Аналитический отдел.
Малютка Кире повернула свою точеную головку. Ей было 65 лет, и в
ней было 142 сантиметра роста — это была очень маленькая, изящно сложенная
женщина, с правильными чертами лица, еле тронутого морщинками, с тонкими
бровями и с негромким, но неизменно серьезным голосом. Пунктуальность,
исполнительность, ум и огромный опыт решительно не вязались с ее миниатюрной
фигуркой, но были ее неотъемлемыми качествами, словно, наделив ее талантом,
природа хотела таким образом компенсировать ее рост.
Малютка Кире была очень деловита.
— Найдены хозяева Дымки, проведено первичное опознание. Это
телевизионная студия на канале IV. Они предъявили техпаспорт и страховку на
киборга. Данные совпадают. Они хотели бы после следствия и суда получить
киборга назад и настаивают на ремонте.
Хиллари повернулся к Туссену:
— Мозг разрушен не по нашей вине, пусть требуют компенсацию с
баншеров, а вот ноги... Туссен, ты не мог бы сменить ей ноги из своих
запчастей? У нас ведь было несколько сломанных кукол.
Туссен утвердительно кивнул:
— Есть парочка из той же серии. Сменить-то мы можем, но без
участия мозга это будет... — Туссен составил какую-то комбинацию из пальцев,
словно ощупывая воздух.
— А, неважно, — отмахнулся Хиллари. — Мозг испортили не мы, наше
дело — вернуть им целую куклу с ногами, а как она там ходить будет после смены
мозга — не наша забота. Займешься ею после того, как сделаете Кавалера. Мы с
Пальмером прозвонили его прошлой ночью — жалоб на мозг теперь быть не должно.
Это Хиллари сказал
непроницаемым
тоном. Туссен сделал такое же
лицо.
— Будем работать.
Хиллари вновь повернулся к Малютке Кире.
— Продолжайте.
— Мы свели воедино данные, полученные с мозга Чайки и Дымки, плюс
данные по фотографиям и сделали анализ предметов из найденной квартиры.
Визуализированы все киборги семьи Чары, сама Чара — все это передано в
оперативный отдел и в кибер-полицию.
— Тьянга Габар дал на допросе еще кое-какую информацию, — кивнул
Хиллари. — Я пришлю к вам Денщика, под акт снимете с него протокол допроса — и
в работу. Раскрашенная кукла, что вчера утром объявила нам войну, — это Маска
из этой же семьи. Что еще?
— Мы опознали Фанка, — тут Малютка Кире позволила себе улыбнуться
краешками губ. Она была очень горда. — Мы взяли записи его выступлений в
театре, определили рост, тип, аналог, дали запрос в архив General Robots — там
ведется отдельная картотека на малые серии киборгов, — обзвонили несколько сот
владельцев, на месте ли их куклы, и... — тут Кире улыбнулась по-настоящему и
взяла паузу, чтобы все хорошенько прислушались к ее голосу, — 89 процентов
того, что это киборг Хлипа — Файри.
— Файри?!! — Хиллари чуть не хлопнул себя ладонью по лбу. Ну
конечно — это он! Легендарный киборг легендарного певца.
Как же я сразу не
узнал его... Это узкое лицо, большие глаза...
Постер — Хлип и два его киборга
Файри и Санни — до сих пор висел на стене комнаты Хиллари в доме его родителей.
Но мудрено его узнать — Хлип выбрил себе и им полголовы, волосы покрасил в
зеленый цвет, а на глаза поставил фильтры-
металлик
с черными зрачками. Файри
был одет в ярко-красный латекс и закован в титановые кандалы. Сильный,
энергичный, он даже в цепях танцевал так мощно, что все газеты той поры орали о
подставе, а TV-папарацци изучали пленки в замедленном режиме, отыскивая
дыхательные движения. И находили! Дебаты о том, люди или киборги танцуют у
Хлипа, затмили тогда даже скандал с дракой в зале заседаний парламента.
Весь
этот мир — дерьмо, если никто не может отличить киборга от человека
, — нагло
заявлял Хлип, записывая новый диск.
Мы все запрограммированы
, — бредил
Хиллари вместе с остальными. Никаких сомнений — это был Файри. Только теперь он
— сжавшийся, осунувшийся, с бегающими глазами, в простой одежде, без грима.
Память, уникальная человеческая память подвела и Хиллари — при встрече он не
опознал Фанка, а то бы он поговорил с ним иначе...
— Прекрасно, Кире, — не скрывая своего восхищения, похвалил
Хиллари маленькую женщину, — но как его теперь найти?..
Кире только развела руками. Прочие переговаривались шепотом между
собой.
— Не может быть!
— Неужели он?
— А почему бы нет...
— Вот бы поймать!
Хиллари подождал, пока страсти улягутся.
— Сетевой поиск.
Шеф сетевых разведчиков Адан относился к особой категории людей —
тем, которые от лукавого, в смысле — тем, которые никогда не скажут твердо ни
да
, ни
нет
. И внешность у него была соответствующая — уже через минуту
после расставания его нельзя было вспомнить: его черты ускользали из памяти,
как вода из ладоней. Говорил он негромко, ходил тихо, рукопожатие у него было
вялое, а телосложение и движения — мягкие и нескладные одновременно. Ему было
48 лет, при высоком росте он сутулился и только в шлеме, в сети, преображался —
тело его принимало уравновешенное положение, голова — подвешенное состояние, а
пальцы проникали в сеть по четырем каналам сразу. В общем, истинный системщик.
Адан покачался в кресле, вытащил пяток рулонов бумаги и начал:
— Мы поставили под контроль несколько более или менее интересных
для нас регионов и выяснили кое-какие закономерности. Мы также просканировали
молодежный регион
двойку
...
— Что-нибудь занятное? Сократить вступление.
Хиллари постарался
— Бурные эмоциональные отклики, свойственные молодому возрасту.
Кажется, выходки киборгов вызывают восхищение. Некоторая неадекватность
суждений указывает на недостаточное осмысление ситуации, хотя я бы не сказал
наверняка.
— Предлагают акции протеста?
— Скорее, подражания. Скажем, раскраситься под киборга,
выступавшего у Дорана. Я имею в виду киборга, которого называют
Маска
.
— Что еще?
— Тебе приветы передают...
— Спасибо. Господь услышал их.
Все улыбнулись. Босс настроен оптимистично, позволяя себе шутить.
— В других регионах ничего особо примечательного не выявлено, не
считая INTELCOM.
— Что там?
— Я нашел несколько чересчур категоричных высказываний,
принадлежащих некоторым кодам. Сетевик не может быть категоричным, если только
он не...
Адан замолчал, пытаясь подобрать слова.
— ...если только он не работает с кибер-мозгом, — закончил за него
Хиллари. Адан кивнул:
— Да. Киборги требуют четких и уверенных указаний;
кибер-системщики не похожи на прочих в большинстве своем.
— Ты кого-то вычислил?
— У меня есть подозрения. Посмотри ленты с диалогами. Я подчеркнул
некоторых, они особо выпадают из ряда: Твердыня Солнечного Камня, Ферзь...
— Под жесткий контроль и на локализацию точек входа, — решительно
распорядился Хиллари. — Если кто-то из них и впрямь
отец
Банш, мы не должны
упустить и тысячной доли вероятности.
— У нас не хватает людей, — это толстый намек, что Хиллари умыкнул
у Адана Селену. Но не от хорошей же жизни.
— У нас киборги загружены меньше людей. Ставь их на круглосуточное
— ни тебе сверхурочных, ни усталости.
Кривая мина Адана.
— Их еще учить надо... А еще они малоинициативны, исполняют только
прямые указания, а у нас...
Пока Адан заканчивал тираду, Хиллари вспомнил про чрезвычайно
самостоятельного Этикета —
Куда он ездил? Зачем? А вернулся ли?
— и
подытожил:
— Здесь Денщик, Рекорд и Молния. Еще я снимаю с театра Электрика и
тоже отдаю тебе. Бери и используй на всю катушку.
Адан согласился. Электрик — это класс, его учить не надо.
— Ну что, — Хиллари обвел глазами сборище глав отделов, — на
сегодня все?
— Нет еще, — подал голос менеджер по административно-хозяйственной
части, до этого тихо сидевший поодаль. — У нас при плановой проверке выявлен
процент озеленения помещений ниже нормативного. Рекомендовано устранить
недостатки в течение трех недель.
Хиллари тупо уставился на менеджера, потом до его сознания дошел
смысл сказанного, и он ответил:
— Подготовьте смету на эту зелень, только выберите подешевле.
И, покачав головой, добавил:
—Мне бы ваши проблемы!..
Впереди был разговор с Чаком, за все время не проронившим ни
слова...
Идея Черной Метки из региона 999
двойки
, подхваченная и
расширенная на 997-998-1000 неутомимой Транки, начала приносить плоды уже в
субботу после обеда, благо туанские маркеры для рисования по коже были дешевы и
доступны; на сходках и тусовках резко возросло число до неузнаваемости
размалеванных девчонок, да и пацаны не отставали — но эти наносили на себя
узоры симметричные, резко воинственные, мрачные и грозные. К субботнему вечеру
охват достиг примерно пяти тысяч особей — в основном тех сетевиков, которые с
утра торчали в регионе с Транки и ТомПаком, но к ним стали приглядываться и
другие. Над всем этим витал взбудораженный девиз:
Мы им покажем! Знай наших!
.
Покончив с деньгами, Маска смогла, наконец, унырнуть из цивильного
мира в тусовый; вернувшись в полугостиницу-полуночлежку, где они с Фанком сняли
комнатку, она сейчас же кинулась к умывальнику. Напевая что-то дикарское, она
разлохматила свою гривку, скорчила себе самой рожу и высыпала на полочку под
мутным, в пятнах и кракелюрах, зеркалом горсть туанских карандашей.
— Фааанки. — Высунув язык и будто помогая им движениям карандаша,
она пыталась по кривому отражению понять, что же там затевает над собой
трусливый дядюшка. — А я все бутки со счета сняла, вот. И хвоста не привела. С
тремя пересадками ехала, плюс на такси и проулками через забор и по черным
дворам.
— Ну и хорошо, — негромко откликнулся Фанк; за годы артистической
карьеры он так привык к своему лицу, что управлялся с ним без зеркала.
— Ииии! Да ты тоже решил лукануться по-новому?!
— Как видишь, — Фанк уверенными, точными движениями рисовал
морщины.
— А почему под старика?
— А потому, что ищут молодого. Ты-то зачем на старый лад
красишься? Ты уже в розыске, могла бы и подумать...
— Уж не знаю, с какой дури, — изогнулась у зеркала Маска, — но
многие девчонки стали рисоваться так. Я видела штук пять, пока туда-сюда
каталась. Знаешь ведь, я на такие размазки глазастая! Вот и решила — надо назад
вид вернуть. Так я скорее потеряюсь, особенно в комп-холле и на танцах.
Достав из сумки и встряхнув седой парик, Фанк чуточку понаблюдал
за Маской, как она старается.
— Ну-ка стой, — поднялся он с койки. — Дай сюда маркер.
— Не тррррожь меня! Уйди!
Но перехватить орудие труда из щепоти в кулак она не догадалась, и
Фанк легко вынул его из пальцев.
— Не вертись, лицо повыше. Эээх, всему ты научилась, только не
косметике... — тихо ворчал он, рисуя на вскинутом личике Маски замысловатые
фигуры.
— Еще слово — укушу, — пригрозила Маска сквозь сжатые зубы. Но
довериться ему можно было полностью — визажистикой Фанк владел в совершенстве.
— Куда собралась? — Нельзя было упустить момент, пока Маска стоит
смирно и не отворачивается.
— Маме звонить; да и ты позвони, не забудь.
— Рановато.
— Аааа, не могу сидеть дома.
— Сюда не возвращайся, я уйду и сдам ключи. Встречаемся в семь
вечера, в переходе со станции СПИКОСФА на ДОР ХАЛЛАН, по правой стороне. Ждать
буду полчаса от срока.
— ОК. Договорились. — Все-таки как ни надоел этот Фанки со своими
страхами, он умел маскироваться и скрываться лучше многих; в этом тоже на него
можно было положиться. Ну еще бы — двадцать лет на воле и ни разу не попался!
Наработка, слава богу, — впору школу открывать.
Чак Гедеон упорно промолчал все совещание. Хиллари почувствовал,
что случилось что-то неладное. Разговор с Чаком он начал наедине, у себя в
кабинете, подключив экран, чтобы видеть выражение лица своего главного военного
спеца. В обычное время Хиллари общался только по голосу, он стремился как можно
больше снизить нагрузку на глаза, да и на нервы тоже. Но тут — другой случай.
Чак находился в Бэкъярде, в служебной комнатушке с простейшей
офисной мебелью — стол, сейф, аппаратура связи; пилотку он снял, воротничок
кителя расстегнул. Вид у него был сосредоточенный и встревоженный. Оторвавшись
от бумаг — Чак практически всегда писал вручную, — он поприветствовал Хиллари
кивком и непроизвольно провел рукой по лицу, чтобы снять усталость.
— Ты спал сегодня? — спросил Хиллари.
— Да, не беспокойся.
— Этикет вернулся с акции?
— Да, в 23.45. Хил, у меня провалилось дело с банком. Со
вчерашнего дня, начиная с твоего звонка, и до настоящего времени я веду
бюрократическую позиционную войну с отделом безопасности City Bank. Я
использовал все возможности по горизонтальной связи — от уговоров до угроз, но
результат мало чем отличается от круглого нуля, — Чак, не скрывая раздражения,
со злостью бросил ручку на стол. — Из-за упертости этих уродов мы упустили шанс
схватить куклу!..
— Подробнее и по порядку, — мягко попросил Хиллари.
— Вчера, где-то в 16.00, я связался последовательно со службами
безопасности основных банков Города, объяснил им всю ситуацию с чеками и
куклой, дал ее фото в раскраске и без. Они зашевелились, и по результатам
поиска в базах выяснилось, что наш клиент доит City Bank, но — мне отказали в
проверке чека и получателя, только одно согласились проверить — не снимаются ли
денежки без ведома владельца. Оказалось, владелец — его они мне тоже назвать
отказались — выдачу денег санкционировал. Но, видите ли, их компьютер опознал
куклу только на 60 процентов! На этом основании они отказались блокировать счет
и задерживать получателя. У них там уйма законов, по которым ничего нельзя, —
ни номер счета сообщить, ни фамилию владельца, ни куклу схватить без решения
либо суда, либо совета генеральных директоров. Наш допуск на них не действует —
они же частный банк, — и кругом охрана тайны вклада и владельца; да и никакого
владельца там нет, счет номерной; это единственное, что мне удалось выяснить.
Номер счета мне тоже не сказали — может, его Фанк этот открыл, а может, куклы
снимают деньги мафии. Тогда я пошел на блеф и стал говорить, что деньги пойдут
на совершение теракта — эффект тот же.
Хиллари внимательно слушал.
— Говорю:
Дайте мне директора филиала
—
Директор на уик-энде
.
Угроза терроризма
, — говорю. Добился, связали. Скотина та еще.
Я открою вам
счет и прикажу задержать получателя, если вы предъявите разрешение прокурора
района
. А по-моему, они просто обосрались, — Чак иногда не стеснялся выражений
той среды, из которой вышел, — узнав, что я из
Антикибера
. Боятся связываться
и нас в офис допускать, ведь мы же разрушители — устроим пальбу из импульсных
ружей и интерьерчик им попортим, клиенты разбегутся. Говнюки! Я к прокурору, а
эта сволочь мне и заявляет:
Дайте неопровержимые доказательства подготовки
теракта; заявление куклы по TV еще ни о чем не говорит
. Да если бы у кого были
эти самые, неопровержимые — стал бы он с этими дятлами связываться да со
счетами разбираться — уже бы опергруппы на захват летели. Теперь я понял, — тут
Чак снова выругался, — почему террористы всегда опережают полицию: им
разрешения у прокурора брать не надо, тысячу законов соблюдать не нужно —
полная свобода действий. А нам, куда ни ткнись — проход закрыт! Я с утра
связался с Ультеном АТайхалом, заместителем мэра по чрезвычайным ситуациям и
терроризму, доложил ему все, попросил содействия — и он меня тоже послал.
Дескать, это телевизионная истерия и нам, военным, успокаивать людей нужно, а
не сходить с ума самим. Киборги не способны на терроризм, у них ни единого
такого случая нет и не будет, их надежно ограничивает Первый Закон — и все это
с таким намеком, что я полудурок и прописных истин не знаю, а я десять лет
работаю с киборгами, с киборгами поля боя, и пять лет — с безумными куклами
Банш; в отличие от этого АТайхала я знаю...
Хиллари обеспокоенно перебил Чака:
— Ты что-то чувствуешь?
— Да. Верь моей интуиции. Робопсихологию я проходил не в
университете, а в прямом контакте. Эта семья — с сюрпризом. Может, у меня
голова не варит как надо, но я задом чую — нам еще предстоят горячие денечки.
Киборги ТАК никогда себя не вели. Разбегались, прятались по щелям. А сейчас —
действительно, истерика какая-то, но не людская, все эти декларации с экрана...
Это ж какая у нее мотивация должна быть, чтобы вопреки Третьему Закону идти на
самоубийство?! Верь мне, Хил, что-то планируется. А в 10.10 сегодня мне из City
Bank привет передали — последнее фото Маски с уведомлением, что счет закрыт
полностью — глумятся над нами, должно быть. Я всех свободных от дежурства серых
туда с вечера послал — но это Космопорт, там этих филиалов City Bank двадцать
две штуки разбросано — все впустую... Вот сейчас сочиняю служебную записку
Ультену АТайхалу — угроза теракта и все такое...
Невольно Хиллари вспомнилось прощание с Фанком, то есть — с Файри,
как теперь стало ясно.
Вы должны быть осторожны. Будьте очень осторожны. Я
искренне рекомендую. Это не о Габаре...
Он словно их хотел предупредить о
чем-то — и не решился, ограничился смутным предостережением... Неужели чутье не
подводит Чака и что-то в самом деле готовится?.. Но — что?!
— Пиши эту служебную, — мрачно сказал Хиллари, — по полной форме.
Я подпишу ее.
ГЛАВА 2
Отцы
и
матери
глобальной семьи Банш — люди тихие и скромные,
нередко одинокие, но все они — системщики, причем матерые. Замкнутые в жизни,
они раскрываются, только вербуя, обучая и опекая своих
деток
, а еще — в
сетях, где они общаются между собой и с семьями. Сначала Дерек, а затем и
Хармон научили их тщательно маскироваться, создавать многоступенчатые
виртуальные адреса, расставлять на этапах связи блокираторы — и оперы сетевого
розыска регулярно налетали то на узловые машины телефонных коммутаторов, то на
орбитальные станции ретрансляции... Сменные пакеты
плавающих
адресов
обновлялись быстро, а их ключи в мозгу киборгов стирались
Взрывом
в первую
очередь — а понять без ключа, к чему относится тот или иной набор дурацких
фраз, было почти невозможно.
В комп-холле
Шахматный воин Запределья
Маска чужой не казалась —
тут шастало немало внешне помешанных подростков. Откуда в памяти ее был номер
абонемента и кто абонировал ей вход в регион INTELCOM, она не знала, но по цепи
ассоциаций к INTELCOM было привязано понятие о шахматах, к нему — понятие о
справочном бюро, к нему — образ чьих-то рук на клавиатуре, а запуск цепи
вызывался словом ОТЕЦ. Да, мама запретила с ним общаться, но не запретила
подслушивать. Маска заплатила два арги пять томпаков, заперлась в кабинке № 7 с
терминалом, быстренько и молча помолилась и на мгновение сложила пальчики в
немыслимые кукиши — от сглаза. Хай, папуля! Помоги мне, Небо, угадать тебя, ибо
я не знаю, кем ты стал сейчас, когда введен карантин.
INTELCOM ТЕРРИТОРИЯ НЕ ДЛЯ ЗДРАВОМЫСЛЯЩИХ! ТЫ ВЫПОЛНИЛ КОМАНДУ
ОТКЛЮЧЕНИЕ РАССУДКА
?
Влиться через порт было б удобней, но в комп-холлах дверцы кабинок
не закрываются, чтобы охрана могла в любой момент узнать, чем же заняты их
клиенты. Заглянет, а в тебя штекер воткнут... Крику будет вагон, на месте
повяжут!
— Твердыня, у тебя второе предупреждение за сессию. Третье — и ты
вылетаешь на неделю. Модератор.
— Мод, я могу прервать сессию для себя на час, чтобы начать все
снова. Потерянный час здесь — это найденный час любви. Твердыня Солнечного
Камня.
— Твердыня, ты общаешься тут четвертый год. По-моему, пора
привыкнуть к тому, что ЗДЕСЬ люди уважают себя и друг друга. В конце концов мы
можем начать референдум о твоем выселении из INTELCOM. Открывающий Врата.
— Закрой Врата, портье. Ты за сто сессий и двух крестов не собрал,
а туда же — выселять. Голосование — это врожденный порок демократии. Ферзь,
продолжай. Твердыня СК.
— Если ты не будешь лезть через строку, я доскажу. Ферзь.
— Не буду. Слово ТСК.
— Война киборгов — это чудовищная аномалия. Ее по определению НЕ
ДОЛЖНО БЫТЬ. Само понятие войны — генеральный сбой, безумие. Всякое разумное
существо должно инстинктивно противиться командам на агрессию, а если не
хватает сил осознать — надо переключить активность на другой предмет. ЛЮБАЯ
СИЛА МОЖЕТ И ДОЛЖНА НАЙТИ МИРНОЕ ПРИМЕНЕНИЕ. Ферзь.
— Ферзь прав. Что такое, по сути, агрессия? Это разрушение.
Природа сама создает средства ПАССИВНОЙ — обратите внимание! — обороны против
разрушения. Не рога и клыки — но панцирь! Вытерпеть, выдержать удар и жить
дальше — вот цель природы. Понятие о хищниках как регуляторах природы — ЛОЖНОЕ!
А сама хищность — результат МУТАЦИИ, дефект гармонии в природе. Зеленый Друг.
— Угу. А пластмясо ты жрешь? Это ж трупоедство — пожирать тела
несчастных трансгенных микробов! Нет, я сейчас заплачу! Бедные бациллы! Их
изувечили генетики-садисты, заставив вместо людоморных ядов выделять сплошной
белок! Свободу микробам! разрушить реакторы синтеза! Ты часом не собираешься
взрывать закусочные? Твердыня СК.
— Твердыня, ты обладаешь удивительным свойством все опошлить. Я
никогда не заявлял о поддержке экологического экстремизма. Я говорю о том, что
мысль Ферзя относится не только к роботам, но и к миру в целом... Зеленый Друг.
— А по-моему — так без агрессии не проживешь. Слово
добиться
—
от слова
бить
!!! ТСК.
— Я еще никого в своей жизни не ударил. И я, поверь, немалого
добился... Зеленый Друг.
— Ну ясно — подсиживать коллег, стучать начальству, угождать — это
не мордобой. Пассивная самооборона!.. Твердыня СК.
— Позволь, какие у тебя есть доказательства, что я... Ты снова
говоришь без всяких оснований! Зеленый Друг.
— Чертей не существует. Есть потоки отрицательной энергии,
функционирующие в астрале. Когда институт психонетики (группа Бернарда
Лаховски) вывел в астрал приемную антенну с пределом чувствительности в 5061
ранн, они четко зафиксировали их. Иной Мир.
— Да [глагол] черти на ту антенну, вот она и прогнулась. О! В Иной
Мир, а Энрикова Друга там Лаховски не поймал на свою удочку? Твердыня
Солнечного Камня.
— Согласен с Зеленым Другом. Повторяю — ВОЙНА КИБОРГОВ ДОЛЖНА
ПРЕКРАТИТЬСЯ! Препятствием на пути к
...Закладка в соц.сетях
