Жанр: Религия
Основы религиоведения
...сихолог,
активируются матрицы бессознательного. В качестве центрального
спускового механизма данного процесса в случае клинической смерти
выступает кислородное голодание и накопление в тканях углекислоты,
поражающей в первую очередь клетки коры головного мозга, которые
способны функционировать после остановки сердца еще около 10 мин
305
за счет запаса растворенного в крови кислорода. В этих условиях, как
полагает Ст. Гроф, происходит активация матриц бессознательного,
что и переживается как "обратное прокручивание жизни", прохождение
через рождение и путешествие души. Теологи полагают, что
это может соответствовать и некой реальности перехода в потустороннее
существование. В то же время многие психологи считают, что
вызывающие подобные переживания психические комплексы могут
быть сформированы социокультурным наследованием, трансляцией архаического
мировосприятия, которое встраивается в структуру
личности независимо от ее воли и незаметно для нее. Описания пребывания
в загробном мире дублируют или перестраивают картины существования
в земном мире.
Теологи, признающие невозможность верифицировать в опыте
суждения о бессмертии души, пытаются найти обходные пути обоснования
загробного существования. Известный богослов и философ Дж.
Хик выдвинул "эсхатологический" способ верификации личного бессмертия
и бытия Бога: подтверждением веры в потустороннее бытие
для человека явится только само потустороннее бытие. Такой способ
обоснования истинности содержания религиозных представлений
встречает многочисленные возражения. Построенное в форме парадокса,
это обоснование представляет собой тавтологию. Попытка
верифицировать идею бессмертия в потустороннем опыте человека натыкается
на неразрешимую проблему сохранения самоидентичности
личности после ее реального конца. К тому же допущение, что самоидентичность
личности и характеристики земного опыта сохранятся
при переходе в запредельное состояние, отменяет запредельность этого
состояния, и наоборот.
Смерть - суровая реальность, и серьезное отношение к ней не позволяет
игнорировать ее трагизма. Реальная ограниченность человеческого
существования во времени, осознание своей смертности
способны, однако, претвориться в позицию ответственности за свою
жизнь, осмысленного отношения к своему времени. Понимание смерти
как необходимого момента жизни и ее развития не снимает стремления
человека к совершенствованию и сохранению ценностей. Человечество
может стремиться к продлению до максимальных границ своего существования
и жизни каждой личности. В истории человечества бессмертие
обретает реальное значение как сохранение смысла,
результатов человеческой деятельности в культуре и в грядущих поколениях
людей. Социальный аспект бессмертия личности состоит в том,
что она вливает свой труд в труд всех предшествующих поколений,
сохраняется в транслируемом последующим поколениям опыте, в материальных
и духовных творениях. Поэтому призванием и назначением
каждого человека является развитие способностей и
деятельность, в которой вопроизводится и расширяется созданная человечеством
культура, утверждается будущее человечества.
МИРОВОЗЗРЕНЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ ЕСТЕСТВОЗНАНИЯ
Успехи естественных наук и опирающиеся на них достижения
техники очевидны и впечатляющи. Благодаря научно-техническому
прогрессу сблизились страны и континенты, складывается целостное
мировое торгово-хозяйственное пространство, растет понимание того,
что все народы живут в едином доме под названием Земля. Одновременно
развитие науки и техники дало в руки человечеству такие
мощные силы, неразумное обращение с которыми может привести к
уничтожению жизни на Земле в результате термоядерного конфликта
или экологического кризиса. На различных региональных конгрессах,
симпозиумах и других встречах ставится и обсуждается вопрос о том,
почему развитие естественных наук и техники может приводить к последствиям,
неблагоприятным для человека. Представители
религиозных организаций, отвечая на этот вопрос, усматривают главную
причину в мировоззренческих ориентациях науки и ученых, в
обособлении науки от религиозного мировоззрения и, следовательно,
считают, что кардинальное разрешение этих проблем может быть
достигнуто тогда, когда наука станет органической частью религиозноip
мировоззрения, как это было в прежние времена. Так, в журнале
Московской патриархии можно прочитать: "Во времена средневековья
отношение человеческого общества к природной среде было связано
с христианским аскетизмом, с чувством ответственности за тварь,
страждущую по вине человека..."1
Развитие Накопление практических знании об окружаестественнонаучных
знаний ющем мире на заре истории происходило в рамках религии в рамках мифологического, а затем повсеме-
стноутвердившегося и господствовавшею
религиозного миропонимания. Эмпирически найденные наиболее эффективные
приемы охоты, обработки земли и создания орудий закреплялись
авторитетом религии как данные свыше установления.
Выделение умственного труда первоначально осуществлялось в системе
религии, и ее институты - храмы, монастыри - становились также
местом хранения и накопления знаний, их фиксации в письменных
источниках. История культуры свидетельствует, что древние
цивилизации Египта, Месопотамии, Индии, Китая выработали большое
количество математических, астрономических, медицинских и
других знаний, которые были включены в различные виды религиозно307
го мировоззрения. Как свидетельствуют историки, именно на жрецах
Древнего Египта лежала обязанность оповещать о разливах Нила.
Медицинские рецепты, содержащиеся в книгах, написанных в
тибетских монастырях, ожидают своей всесторонней научной экспертизы.
Даже эмпирические приемы труда, например плавка и обработка
металлов, сопровождались, а иногда и переплетались с
религиозными обрядами. У многих народов до недавнего времени
сквозь века сохранялось отношение к кузнечному делу как к чему-то
обязательно связанному с "высшими" силами.
Теоретическое сознание как оперирование понятиями, идеями (а
это необходимое условие возникновения науки) также первоначально
формировалось в рамках религиозного мировоззрения. Первой областью
науки как теоретического знания историки считают математику
и ее формирование связывают с пифагорейской школой. В пифагореизме
понятие числа приобретает особый метафизический статус, и
проникновение в природу числа могло мыслиться как особый путь
постижения сущности мира. Число превращалось в идеальный объект,
что оказалось предпосылкой формирования математики как науки.
Чтобы стать объектом теоретического сознания, число первоначально
должно было сакрализоваться, превратиться в объект почитания2. В
средние века в рамках схоластики развивались логические знания. Не
только математика, логика, но и астрономия, медицина и пр. как особые
отрасли духовного производства возникали и функционировали
в системах религиозного мировоззрения. Формирующаяся наука, создавая
понятийные системы, образует и свой теоретический мир,
отличающийся от того, который предстает перед обыденным сознанием.
Одновременно она вырабатывает и набор таких особых требований,
которые призваны отделить ее от других форм духовной
деятельности.
Конфликты религии Пока формирующаяся наука, ее понятий и
и науки идеи, например в математике, астрономии,
медицине, носили сакрализованный характер,
оснований для конфликтов не возникало, поскольку знания о природе
вписывались в 'картину мира, составляющую часть религиозного
мировоззрения. Они стали проявляться в резкой и отчетливой форме
тоща, когда религии, особенно религии Откровения, полностью сакралшовали
картину мира, а наука, постепенно вырабатывая свои методы
познания, начинала подвергать сомнению важные
конструктивные элементы этого миропонимания. Особую остроту
взаимоотношения религии и науки приобрели в XVII - XVIII вв. По
мнению американского протестантского теолога Г. Грина, отношения
религии и науки складывались таким образом, что о них можно было
написать несколько томов, озаглавленных "История войны науки и
христианской теологии"3. Один из таких конфликтов возник вокруг
созданной Н. Коперником гелиоцентрической системы движения планет.
Хотя сам автор предложил ее как наиболее простой способ
исчисления пасхалий; объективно она подрывала представление о Земле
как неподвижном центре Вселенной. За пропаганду гелиоцентрической
системы и идеи о множестве обитаемых миров был сожжен в
Риме в 1600 г. Дж. Бруно. Г. Галилея заточили в тюрьму и вынудили
публично отречься от поддержки гелиоцентрической системы. Непросто
было теологам согласовать библейскую идею творения Богом Вселенной
ради "венца творения" - человека, оказывающегося на
рядовой планете Солнечной системы, к тому же расположенной на
краю Галактики.
Хотя сочинение Н. Коперника находилось в Индексе запрещенных
книг до 20-х годов XIX в., его идеи распространялись. Открытые в
XVII в. и примененные затем для объяснения движения планет законы
механики, закон всемирного тяготения уже не воспринимались в качестве
новой ереси. Сам создатель небесной механики И. Ньютон (1643
- 1727), будучи христианином, считал свое открытие вполне совместимым
с христианством. Гелиоцентрическая система укоренялась
в сознании естествоиспытателей, и теология вынуждена была
примириться с этим. Сформулированная во второй половине XVIII в.
гипотеза И. Канта и П. С. Лапласа (1749 - 1827) о возникновении
Солнца и планет из вращающегося раскаленного газового облака в
изменившейся культурной атмосфере уже не вызывала резкой реакции
церкви, хотя и отвергалась ею.
В своем объяснении мира идеал классического естествознания требует
исходить из того, что существуем, религия же; исходит из того,
что то, что существует, имеет и смысл. Этому идеалу соответствовало
представление мира в форме бесконечной причинно-следственной
связи явлений, т. е. такой их совокупности, которая, рассмотренная
в целом, причины вне себя иметь не может.
Одним из существенных аспектов сформировавшегося в XVII -
XVIII вв. классического естествознания было исключение из числа категорий
научного мышления понятия цели. Сформированные в этот
период естественнонаучные программы были едины в том, что естествознание
должно полностью освободиться от телеологии: природа -
царство действующих причин, в ней нет смысловых связей, а есть
лишь связи причинно-следственные4. Классическое естествознание
XVII - XVIII вв., дающее начало современной науке, сосредоточено
на изучений движения тел, законов динамики.
Наиболее последовательно сформулированные еще Ньютоном
принципы были проведены выдающимся французским математиком и
астрономом XVIII в. П. С, Лапласом, чьи труды подытожили развитие
механики XVII - XVIII вв. Рассказывают, что, получив в подарок экземпляр
книги ученого "Изложение системы мира", Наполеон (1769
1821) как-то заметил автору: "Ньютон в своей книге говорил о Боге,
в Вашей же книге я не встретил имени Бога ни разу". П. С. Лаплас
ответил: "Гражданин первый консул, в этой гипотезе я не нуждался"5.
Успехи механики как науки привели к созданию механистической
картины мира, в которой Бог признавался в качестве творца материи
и движения. На этой научной основе возникает новая философская
концепция - деизм, которая противопоставляется исторически существовавшей
религии. Конфликтная ситуация возникает не из-за законов
самой небесной и земной механики; противостоят друг другу
разные картины мира, разное понимание божественного присутствия
в нем, а вере в Откровение противопоставляется рациональный метод
познания мира, сформировавшийся в недрах науки.
Бурный процесс накопления положительных знаний в XIX в.
привел к созданию новой картины мира. Особую роль в ее
формировании сыграл открытый в 40-х годах XIX в. закон сохранения
энергии, утверждавший неуничтожимость энергии, ее переход из одного
вида в другой, неуничтожимость материи. Другим важным
открытием в исследовании живой природы было установление клеточного
строения живых тел. Было доказано, что клетка является элементарной
структурной единицей всего живого: растений, животных,
микроорганизмов. Химики, синтезировав мочевину, находимую ранее
только в живом теле, показали, что при всей глубине различий живого
и неживого между ними нет непроходимой пропасти.
В конце 50-х годов XIX в. новый конфликт между религией и наукой
возникает в связи с появлением теории Ч. Дарвина. Ч. Дарвин,
обобщив обширный фактический материал, доказал, что виды растений
и животных не постоянны, а изменчивы. Кроме того, он пришел
к выводу, что способность организмов приспосабливаться, целесообразность
их строения и поведения есть результат процесса естественного
отбора. Теория Ч. Дарвина вступала в противоречие с идеей
божественной целесообразности живой природы, подводила к выводу
о естественном возникновении жизни на Земле. Эти и другие открытия
создавали такую новую картину единого природного мира, в которой
различные формы движения при всех их отличиях оказались взаимосвязанными
и объясняемыми на основе имманентных им законов.
Влияние науки XX века С конца XIX в. началась новейшая революция
на эволюцию мировоззрений в естествознании, первоначально ознаменовавшаяся
открытием рентгеновских лучей,
радиоактивности, электрона. С 20-х годов текущего столетия бурно
развивается теория строения атомов и молекул, последовало открытие
и изучение свойств неизвестных ранее элементарных частиц, что
привело во второй половине века к практическому использованию
энергии атомного распада, к широкомасштабным экспериментам в
области термоядерного синтеза. Физика открыла микромир, в котором
действуют специфические, неизвестные ранее объекты с необычными
свойствами. Астрономия выявила многообразие и изменчивость
космической среды, мегамира. Доказано существование большого многообразия
звезд, отличающихся массами, размерами, источниками
внутренней энергии, характером излучений; многообразных галактик,
неодинаковых по размерам и формам. Значительные успехи достигнуты
в биологии, и в первую очередь в изучении механизма наследственности,
благодаря прежде всего развитию генетики.
Новое мощное развитие получила в XX в. идея эволюционизма.
Она не только прочно утвердилась в современной биологии, приведя
к созданию синтетической теории эволюции как продукта синтеза
классического дарвинизма с современной молекулярной генетикой, но
и вышла за ее пределы. Концепция эволюции Вселенной
(А. А. Фридман, 1888 - 1925; Г. А. Гамов, 1904-1968;
Э. П. Хаббл, 1889- 1953; и др.), неравновесная термодинамика
(И. Пригожин, род. 1917), синергетика (Г. Хакен), идея самоорганизации
(Н. Виннер, 1894 - 1964; У. Р. Эшби и др.), обнаружение
дарвиновского отбора уже на уровне молекулярных структур (М.
Эйген, род. 1927) - таковы важнейшие проявления современной идеи
эволюционизма..
Современный этап научно-технической революции, начавшийся на
рубеже 70 - 80-х годов, открывает широкие перспективы развития
производительных сил общества. Ведущими направлениями этого этапа
считаются такие новые научно-технические отрасли, как микроэлектроника,
информатика, робототехника, биотехнология, создание
материалов с заранее заданными свойствами. Продолжаются напряженные
работы по созданию новых источников энергии, в том .числе
и энергии термоядерного синтеза. Микроэлектроника позволяет создавать
не только суперкомпьютеры, но и микропроцессоры, и если первые
значительно увеличивают способности человека к решению
интеллектуальных задач, то внедрение микропроцессоров существенно
увеличивает производительность труда, меняет его характер.
Естественнонаучные открытия и основанный на них научнотехнический
прогресс оказали заметное воздействие на интерпретацию
фундаментальных принципов различных типов и видов мировоззрений.
Внедрение научных открытий в повседневную практику
увеличило техническую мощь человечества, заметно изменило повседневный
быт и характер труда людей, укрепило уверенность в творческих
возможностях человека, повысило авторитет науки и в
конечном итоге явилось одним из факторов процесса секуляризации.
В то же время использование научно-технических достижений для создания
оружия массового уничтожения - атомного, термоядерного,
химического, бактериологического, накопление его в масштабах, способных
привести к самоуничтожению человечества, порождают серьезную
обеспокоенность, неуверенность в психологии людей. Кроме
того, нарастающие темпы промышленного развития несут определен311
ную угрозу среде обитания человечества, создают глобальные экологические
проблемы.
Проникновение человечества в области микро- и мегамира, к которым
оказываются неприложимыми обычные характеристики и представления,
сложившиеся в макромире, породило в сфере естественных
наук тенденцию к утверждению такого методологического принципа,
который был назван К. Поппером инструментализмом. Согласно
принципу инструментализма, наука не может открыть и не открывает
нам новых миров, она является лишь инструментом, при помощи которого
описываются наблюдаемые явления. Современное естествознание
оказывает влияние как на формирование нерелигиозного
мировоззрения, так и на процессы адаптации религиозного мировоззрения
к условиям современности. Адаптация религиозного мировоззрения
к условиям современной научно-технической реальности
проявляется в рамках как фундаментализма, так и модернизма.
Развитие науки ставило и ставит перед теологией принципиальные
вопросы. Среди богословов нет единства в трактовке целого ряда положений
религии, в том числе и идеи креационизма.
Одни из них, используя определенные естественнонаучные теории
- тепловой смерти Вселенной, большого взрыва, "черных дыр", генных
мутаций и пр., а также ссылаясь на нерешаемость на данном уровне
развития знаний ряда научных проблем, отстаивают идею творения.
Ныне приобрел известность созданный в 1970 г. Г. Моррисом Институт
креационных исследований США. Характерно название коллективного
труда под редакцией Г. Морриса "Научный креационизм (Введение в
науку о сотворении мира)". Под креационизмом понимается направление
в естественных науках, объясняющее происхождение мира актом
сверхъестественного творения и отрицающее эволюцию. Г. Моррис
полагает, что модель сотворения (креационная), в отличие от эволюционной,
выделяет особый начальный период творения, в течение которого
важнейшие системы природы были созданы в завершенном,
действующем виде с самого начала. А коль скоро естественные процессы
в настоящее время ничего подобного не создают, процессы творения должны
были быть сверхъестественными, нуждающимися доя их осуществления
во всемогущем, трансцендентном, "запредельном" Создателе.
Когда Создатель завершил акт творения, процессы создания были окончены
и заменены процессами сохранения, чтобы поддерживать Вселенную
и обеспечить ей возможность выполнить некое предназначение6.
В рамках христианского модернизма довольно популярным является
направление, объединяющее теологов, которые не соглашаются
с тем, что в библейских историях творения отражен реальный ход событий.
По мнению этих мыслителей, библейские рассказы о творении
можно рассматривать только как свидетельство определенного этапа
развития человеческого опыта, знания о мире, стиля мышления и речи.
Американский протестантский богослов Дж. Хик, например, утверждает,
что эти истории творения по характеру своему -
мифологические. Он считает, что современная теология не должна
больше поддерживать положение, что миф о творении есть подлинная
история. Оценивая сегодня библейские представления о творении, "абсурдно
настаивать на том, что они являются наукой или историей,
и продолжать делать о них научные или исторические заключения".7
Теология о взаимоотношении Сегодня теологи по-разному оценивают
религии и науки причины и сущность конфликтов между
религией и наукой. Одни считают, что
противоборство религии и науки являлось следствием непонимания
Священного Писания, в котором Бог, давая человеку наказ владычествовать
над миром, косвенно предписывал ему заниматься наукой,
ибо без ее помощи выполнение божественного наказа неосуществимо.
Конечно, замечает английский физик и протестантский богослов А.
Хайард, в этом нередко были повинны и сами служители церкви, часто
отвергавшие научные теории на основании своих собственных интерпретаций
библейских текстов. Сталкиваясь с научными теориями, которые
противоречили их представлениям о мире, они зачастую
предпочитали не анализировать их, а априори объявлять несоответствующими
Писанию и на этом основании отвергали их. Именно так,
в частности, действовал М. Лютер, выступив против коперниковской
гелиоцентрической системы8. Такие теологи, замечает А. Хайард, выступая
против науки, думали, что они защищают веру и Библию. Но
на самом деле они отстаивали свои собственные, часто неверные ее
интерпретации, нанося в итоге вред своему делу, ибо создавали у людей
впечатление, что христианство противостоит научному методу познания.
Наиболее распространенная тенденция в истолковании конфликтов
религии и науки - утверждение о том, что виновниками столкновений
являются обе стороны. С точки зрения немецких католических теологов
Э. Фера, О. Штольбека, австралийского протестантского теолога ,
Н. Янга и др., причины конфликтов между религией и наукой заключаются
в том, что обе стороны переходили границы своих областей
исследования и позволяли себе вторгаться в сферы, где они не могли
высказывать компетентных суждений. Обе они претендовали на
слишком многое: теологи требовали от ученых, чтобы их данные согласовывались
с религиозными представлениями о мире; ученые же утверждали,
что их достижения доказывают ложность представлений о
существовании Бога.
Как отмечают теологи, наблюдаемые сегодня результаты такого
противостояния весьма плачевны. Ведь теперь ученые, изучая природную
реальность, как правило, не обращаются за помощью к религии.
Однако практическое использование их достижений, колоссальное
развитие прикладной науки не могут не пробуждать у них чувства
ответственности за последствия внедрений достижений науки в
практику. И здесь церкви могли бы быть "моральными посредниками",
помогающими человеческому обществу в научной и технологической
деятельности. Существенное значение в реализации этой программы
теологи придают установлению новых отношений между религией и
наукой.
Долгое время в теологии была популярна точка зрения о том, что
конфликтов религии и науки можно избежать, если рассматривать их
как независимые области человеческой деятельности и культуры.
Акцент делался на фундаментальных различиях между ними. Распространение
идей экзистенциализма, например, способствовало
развитию теологической концепции о разграничении религии и науки
на основе контраста "царства персональной самости (которое познается
через субъективное включение) и царства имперсональных объектов
(познающегося объективным анализом, типичным для ученых")9.
Подобная точка зрения вызывает возражения у многих теологов,
поскольку тот, кто не принимает божественного вторжения в природу,
вряд ли согласится допускать его вмешательство и в сферы личности,
общества, истории. Как отмечает известный американский физик и
богослов И. Барбур, природа здесь будет играть лишь роль "имперсональной
сцены для драмы персонального существования" и лишится
своего религиозного значения . Кроме того, если можно построить
адекватную картину природного мира без "ссылки" на Бога, без соотнесения
ее с Богом, то очевидно, что такой Бог не может быть
подлинным Богом-Творцом, а следовательно, в него нельзя верить и
как в источник морали.
Некоторые теологи, обращаясь к идее разграничения религии и науки
и не абсолютизируя ее, полагают, что научная интерпретация
основана на принципе причинности, фундаментом же религиозной
интерпретации является убеждение в наличии смысла, значения вещей.
Конечно, и ученый может обнаруживать и изучать смыслы
отдельных феноменов и процессов, но смысл целостной структуры
мира и культуры для него недоступен, поэтому наука не может указать
человеку ориентацию в жизни, определить цель его существования.
Религия же позволяет достичь подлинной истины через изменение,
реформацию самого человека, оказывая ему помощь в обретении смысла
жизни. Исходя из этого, утверждает X. Ролстон (р. 1932), можно
сказать, что "наука ищет знания, а религия - мудрости. Они не
исключают друг друга, а частично совпадают"; "наука объясняет и
информирует, а религия открывает и реформирует"11. Необходим
диалог религии и науки, поскольку мы "переживаем жизнь не как
разделенную на сепаратные части, а как целостную и взаимосвязанную"
. Союз религии и науки будет полезен для обеих сторон. Он
нужен религии, ибо, познавая сотворенный Богом мир, человек углубляет
и свое понимание Бога, научное познание способствует устранению
неверных представлении о Боге, о его месте в мире. Не
менее важен такой союз и для науки. Верующий ученый имеет перед
неверующим ученым преимущество, так как он "лучше ориентирован":
если христианин занимается естествознанием и при этом остается
восприимчивым к Откровению, он получает новое понимание всего
того, чего смогло достигнуть естествознание.
Желая установления союза религии и науки, теологи особое
внимание уделяют выявлению сходных черт этих областей культуры.
Индийский теолог П. Григориос (Ортодоксальная Сирийская церковь
Востока) выделяет целый ряд пунктов, в которых прослеживается их
сходство. Он считает, что обе они представляют собой пути отношения
человека к реальности, имеют субъективный и объективный полюса,
когнитивное и практическое содержание. Обе изучают структуру
реальности, оказывают влияние на самого человека и на его отношение
к миру. И религия, и наука включают в себя определенные традиции,
харак
...Поділитися у соцмережах
