Жанр: Психология
Введение в этническую психологию
...ективным определением, мы не выйдем за
пределы индивидуальной психологии. В обоих случаях
этническая психология находится под серьезной угрозою.
Выход, следовательно, должен быть найден.
В 1886 г. Вундт напечатал программную статью
под заглавием: О целях и путях этнической
психологии'. Статья имела в виду, главным
образом, устранить возражения, которые делались
Германом Паулем против этнической психологии.
В то же время Вундт пытается внести некоторые поправки
в определения Лацаруса и Штейнталя. Однако
крайний эклектизм, присущий Вундту, и в особенности
его исключительная манера полиграфа говорит
много, расплывчато и недистинктно, делали на первых
порах его разногласия с основателями этнической
психологии едва уловимыми. Так, Штейнталь все отличие
нового понимания этнической психологии увидел
лишь в сужении содержания этой науки^ Он пространно
спорит о третьестепенных темах - удваивает
ли этническая психология решение научных вопросов,
' С незначительными изменениями перепечатана в сборнике
статей Вундта: РгоЫете der Volkerpsychologie. - Lpz., 1911, под
заглавием Ziele und Wegeder Volkerpsychologie. - S. 1-35. Цитирую
по этому изданию.
^ BegrifT der Volkerpsychologie. - Z"eitschrift..." - XVII. -
"S."246.
36
ВВЕДЕНИЕ В ЭТНИЧЕСКУЮ ПСИХОЛОГИЮ
в каком отношении она стоит к истории и под"обное",
- уступает, как мы уже знаем, вторую часть этнической
психологии этнологии и не видит оснований
к ограничению содержания этнической психологии
только вопросами языка, мифов и нравов, как того
хочет Вундт. Между тем, как обнаруживается из дальнейших
работ Вундта в этой области, его замечания,
во-первых, весьма заметно уклоняют этническую психологию
от того пути, который ей был намечен "Журналом
этнической психологии", а во-вторых, не заметив
и не поняв принципиальных затруднений, которые
вызывались постановкою вопроса у Лацаруса и
Штейнталя, Вундт нередко сше больше обостряет эти
затруднения и тем самым еще больше обнажает слабые
стороны теперешней этнической психологии.
Как и Лацарус со Штейнталем, Вундт исходит из
аналогии между этнической психологией и индивидуальной,
каковая предпосылка не становится ни умнее, ни
прекраснее оттого, что Вундт на место гербартовской
интеллектуалистической психологии ставит вундтовскую
волюнтаристическую. Гораздо существеннее для
дела, что эта предпосылка обязывает Вундта признать,
что логическая роль этнической психологии аналогична
физиологии {Z"iele" u"nd" W"ege". - S. 16) и что задачи
этнической психологии суть задачи объяснительные
и законоустанавливающие. "Как задача психологии, -
говорит он (Ibid. - S. 2-3), - в том, чтобы описать
фактический состав индивидуального сознания и по
отношению к его элементам и стадиям развития ввести
его в объяснительную связь, так, несомненно, нужно
рассматривать также как объект психологического исследования
аналогичное генетическое и каузальное исследование
тех фактов, которые предполагают для своеГ.
Г. ШЛЕТ
го развития духовные взаимоотношения человеческого
общества". Какого же рода должны быть объяснения этнической
психологии?
При неясности понятия "дух" у Лацаруса и Штейнталя
этот вопрос оставался без определенного ответа. Вундт
избегает термина "дух" и предпочитает говорить о "народной
душе", и вот оказывается, что законы этнической
психологии у него сводятся к общим законам психологии,
т. е., в конце концов, к волюнтаристической психологии
Вундта. Лацарус и Штейнталь думали, что в этнической
психологий придется говорить о "задержках",
"слияниях" и т. п., только в более сложном масштабе;
Вундт думает, что в законах ассоциаций, апперцепций и
пр"оч." целиком содержатся законы "народной души".
Но при всей неясности в определении основных понятий
у Лацаруса и Штейнталя все же у них оставалось несомненным,
что собственный предмет этнической психологии
так или иначе должен быть предметом sui generis.
У Вундта даже эта сторона затушевывается.
"Область психологических исследований, - рассуждает
он', - которая относится к тем психическим процессам,
которые вследствие своих условий возникновения
и развития связаны с духовными общежитиями
(Gemeinschaften), мы обозначаем так этническую психологию".
Так как индивид и общество взаимно предполагают
друг друга, то это не есть область совершенно отдельная
от индивидуальной психологии. Индивидуальная
психология рассматривает индивидуальное сознание, не
входя ближе в рассмотрение духовной среды, а предполагая
ее как нечто само собою разумеющееся; напротив,
этническая психология исследует общие явления духов'
Logik. - В. III. - S. 226. Ср.: Velkerpsychologie...- 2. Aufl. - В.
I.-S. 1.
ВВЕДЕНИЕ В ЭТНИЧЕСКУЮ ПСИХОЛОГИЮ
ной жизни, которые должны быть объяснены из связи
духовного общежития (Gemeinschaft). Поэтому, в сущности,
речь идет даже не о разных областях, а о различных
сторонах духовной жизни, которые только вместе
исчерпывают действительность духовной жизни.
Таким образом, Вундт 1) разделяет и другую предпосылку
Лацаруса и Штейнталя - о том, что духовные
явления суть психические явления и должны изучаться
в психологии, 2) он, вводя весьма темный термин "духовного
коммунитета"' и делая его объектом психологии,
только по видимости избегает противоречия, так
как и у него не исчезнут затруднения, которые возникают,
как только приходится признать, что "дух народа"
есть объективный дух и что нет таких форм общественного
взаимодействия, которые не были бы объективными^.
Результат - тот, что, исходя из предрассудка, будто
психология есть основная наука для "наук о духе", и
не будучи в состоянии поэтому найти действительные
принципы этих наук, Вундт вынужден всякое объясне'
Термин Gemeinschaft весьма трудно поддается переводу,
между тем в немецкой литературе противопоставлению Gemeinschaft
и Gesellschaft иногда придают большое значение
(напр"имер", у Тенниеса). Вундт также настаивает на различении
этих терминов: Logik... - III. - "S." 623 ff.), но, сколько я
мог уловить, источником этого различия являются не столько
естественные или психологические признаки, сколько юридические
определения. Тем не менее, так как Вундт дорожит
этим различием, я передаю Gesellschaft уже принятым термином
"общество" (societas), a Gemeinschaft - через "общежитие"
или "коммунитет" (communitas), встречающийся перевод
через "общение" - неудачен, потому что придает термину отвлеченный
смысл, которого он не имеет.
^ О понятии "die geistige Gemeinschaft" у Вундта см. его
Logik...- III.- S. 291-296. Ср.: Grundriss der Psychologie...-
21.
Г. Г. ШЛЕТ
ние "духовных" явлении сводить к индивидуальной
психологии. "В особенности этническая психология, -
говорит он (Logi"k". - III. - "S." 227), -должна сознавать,
что произведения (die Erzeugnisse), носителем
которых является общежитие, должны иметь свои последние
источники в индивидах, из которых они составляются,
так как духовная совокупная жизнь так же
мало существует вне индивидов (der Einzelnen), как
физическая связь индивидов какого-нибудь общежития,
племени или народа, которая существовало бы
вне индивидуальных физических организмов. Поэтому
наперед исключено, чтобы в этнической психологии
появились какие-нибудь общие законы духовных явлений,
которые вполне не содержались бы уже в законах
индивидуального сознания". И потому только последовательно
со стороны Вундта, когда он заявляет, что
"этническая психология желает быть не чем иным, как
расширением и продолжением психологии в области
феноменов общной жизни"', - как это и изложено,
например, в его Очерке психологии.
Точно так же можно видеть последовательность и в
его ограничении содержания этнической психологии.
Если этническая психология есть только "продолжение"
индивидуальной психологии, то довольно понятным
является стремление перенести в это "продолжение"
те основные результаты классификации и разделений
психических процессов, которые были получены
уже в "начале", т. е. в психологии индивидуальной. Приняв
проблематическое разделение психических процессов
на три группы: представление, чувство и воля,
Вундт ограничивает содержание этнической психологии
тремя проблемами: язык, мифы, нравы (Z"ie!e"
Volkerpsychologie... - 1. - "S." 4.
ВВЕДЕНИЕ В ЭТНИЧЕСКУЮ ПСИХОЛОГИЮ
u"nd" W"ege". - S. 24). Само по себе это обстоятельство
может казаться незначительным и может поэтому
показаться странным, что Вундт придает ему несоответствующее
значение, но его следует отметить, вопервых,
потому что, как увидим ниже, настойчивость,
с которой Вундт возвращается к этой аналогии, в некоторых
отношениях заслуживает внимания, а во-вторых,
это - пункт, который особенно подрывает кредит
Вундта как мыслителя. Вундт почувствовал что-то,
что оправдывает такую аналогию, но не только не сумел
определить этого, а совершенно запутался в этих
трех соснах своей психологии. Ограничение задач этнической
психологии этими тремя проблемами слишком
явно не соответствует ее действительным запросам, но
Вундт тем не менее желает отстоять его, давая ему совершенно
несогласованные обоснования. Нет надобности
входить в рассмотрение аргументации Вундта,
тем более, что вопрос решается не ею, а принципиальным
анализом понятия, определяющего предмет
этнической психологии'.
' Отмечу только, что провозглашенные в Z"iele" u"nd"
W"ege" у Вундта три самостоятельных проблемы (S. 24, 29)
остаются в его Volkerpsychologie (1.- "S." 30), хотя уже по плану
к мифу примыкают начала религии и искусства, а к нравам
- право и культура; в осуществлении же этого плана искусство
просто заняло особый и самостоятельный том. В Logik...-
III.-"S." 232. Вундт уже прямо насчитывает четыре
основных проблемы: язык, искусство, миф и нравы; а в
Grundriss der Psychologie язык оказывается условием самого
духовного общежития и посредствует переход к нему от единичного
существования, а "все общные, духовные содержания
или свойственные общежитию духовные процессы" распадаются
на два класса: мифологические представления и
нормы в области нравов (
21, 2). (В настоящее время вышло
уже десять томов Volkerpsychologie Вундта.)
Г. Г. ШЛЕТ
В целом, у Вундта еще яснее выступает противоречие,
отмеченное нами у Лацаруса и Штейнталя: с одной
стороны, этническая психология изучает "продукты"
взаимодействия или взаимоотношения, т. е. объективно
данные "вещи"', а с другой стороны, этническая
психология, будучи наукой объяснительной, в то же
время никаких общих психологических законов устанавливать
не может, а таковыми законами являются
только законы индивидуальной психологии. И это
противоречие, обнаруживающееся в основных определениях
Вундта, еще ярче сказывается в выполнении
им своих задач: большая часть, например, его большого
сочинения Velkerpsychologie состоит из лингвистического,
исторического и этнографического материала;
обобщения - суть применения и иллюстрации
общих положений вундтовской психологии; и только
незначительная часть - собственно материал этнической
психологии^. Еще показательнее его книга Elemente
' Дюркгейм, на мой взгляд, совершенно основательно настаивает
на том, чтобы социальные факты рассматривались
как вещи: "La premiere regle et la plus fondamentale est de considerer
les faifs sociaux comme des choses. - Les Regles de la Methode
sociologique. - P. 20.
" В пояснение сказанного ограничусь одним примером.
Вундт посвящает языку два громадных тома своей Volkerpsychologie,
но я решительно сомневаюсь, имел ли право Вундт
называть это сочинение "этнической психологией". В нем очень
много психофизических гипотез, много критики лингвистических
теорий, есть собственные лингвистические теории, и,
наконец, некоторое количество этнографического и исторического
материала, но этнической психологии нет. В первом
томе собственно только 4-я и 5-я главы прямо заняты вопросами
языка. Остановимся на 4-й, в ней речь идет об изменении
звуков (Lautwandel). Наперед ясно, что этнической психологии
здесь нечего делать. Как же поступает Вундт?
ВВЕДЕНИЕ В ЭТНИЧЕСКУЮ ПСИХОЛОГИЮ
der Volkerpsychologie (Lpz., 1912)-за исключением отдельных
замечаний, разбросанных по всей книге, всего
только два параграфа здесь посвящены собственно
этнической психологии (Гл. 1, 6 и 9); затем можно
отыскать только некоторые "следы" общей психологии
- но, разумеется, никаких "законов" - и все остальное
содержание книги - чистая этнология. С таким
же правом можно любой компендий этнологии или
истории культуры озаглавить: этническая психология.
Он ищет объяснений, и так как мало вероятности, чтобы такое
сложное явление могло объясняться одной причиной, он рассчитывает
объяснить его из "компликацци причин" (1. - "S."
372; цитирую по второму изд.). Среди форм изменения звуков
Вундт выделяет ассоциативные контактные действия звуков,
ассоциативные действия "на расстояние" и ассоциации звуков и
понятий своего языка, изменяющие звуки слов, взятых из чужого
языка. Слово "ассоциативный" указывает, что, "несмотря
на содействие физиологических моментов, главный действенный
мотив состоит в звуковой ассоциации" (Ibid. - "S." 405).
Результаты, полученные Вундтом в этих его исследованиях,
весьма поучительны: оказывается, что во всех явлениях первой
группы взаимодействуют причины психические и физические, и
для явлений второй группы сохраняет силу положение, что
"всякое звуковое изменение есть психофизический процесс", последний
случай несколько сложнее, так как здесь чисто звуковая
ассоциация понятий, которая, впрочем, не отсутствовала,
конечно, и в первых двух случаях, но которая, по Вундту, ведь
и составляет психологический факт (S. 431, 458, 460). Трудно
угадать, причем же здесь этническая психология? В более содержательную
область, чем область "психофизических процессов",
мы входим, по-видимому, вместе с "регулярным постоянным
изменением звуков" ("S." 473. ff.) Почему народ в течение
столетий до неузнаваемости изменяет звуковой состав
слова, на это, признается Вундт, нельзя дать общегодного ответа,
но самый факт изменения, по его убеждению, сомнению
не подлежит. Он выражает сожаление, что "фонавтограф есть
только современное изобретение" (этническая психология
Г. Г. ШЛЕТ
И, напр"имер", Лампрехт, действительно, - быть может,
не без влияния Вундта - называл историю "прикладною
психологией". Но даже Крюгер, приверженец
Вундта, отказывается от понимания этнической психологии
как простого "применения" общей психологии к
интерпретации этнологических фактов'.
Вундта, очевидно, выиграла бы, если бы фонавтограф был
изобретен Адамом), - и считает себя вынужденным указать
только вероятные причины этого факта: влияние внешней естественной
обстановки, смешение народов и рас, влияние культуры.
С последним фактором, кажется, мы дошли, наконец, до этнической
психологии, ибо, как определяет сам Вундт здесь
культуру, она есть "в своей сущности культурное развитие и,
как такая, - главнейшее проявление наличного в определенном
культурном обществе духовного развития" "S." 484). Правда,
Вундт тут же еще признает, что культура вообще только косвенно
влияет на звуки языка, тем не менее он различает в ней
два фактора: 1) обычай, 2) темп речи и ударение. Пример первого:
у ирокезов нет губных р, ph, b, bh, rn, w, и они заменяются
преимущественно зубными и язычными - оказывается потому,
что у них обычай - говорить с открытым ртом. Я не сомневаюсь,
что если бы у немцев был тот же "обычай", то Вундт не мог бы
произнести собственной фамилии, и произносит он ее, потому
что он перед этим смыкает губы, но только причина возможности
произнести губной звук W - именно в закрывании и раскрывании
рта, а не в чем ином. Что касается "обычая", то это -
факт, который сам требует объяснения, и было бы не очень
странно, если бы оказалось, что ирокезы завели обычай говорить
с открытым ртом, потому что у них нет губных звуков... Но
как бы ни обстояло дело, у нас все же здесь нет этнической
психологии и, разумеется, не в "темпе" речи можно найти ее' Kniger F. Uber Entwicklungspsychologie.-Lpz., 1915.-S.
157.
Чтобы яснее представить себе, в чем, собственно,
Вундт "оригинален" по сравнению с
Лацарусом-Штейнталем, необходимо остановиться
на некоторых понятиях, введенных им отчасти
в замену, отчасти в разъяснение понятий, легших в
основу определения предмета этнической психологии у
ее основоположников. Такими понятиями у Вундта являются,
главным образом, понятия "народной души" и
"духовного коммунитета".
Для Лацаруса и Штейнталя, как мы знаем, дух есть
общное произведение человеческого общества, а так
как предполагается, что взаимодействие должно быть
психологическим, то и продукты его считаются объектом
психологии. Основная ошибка здесь именно в таком
предположении. Во-первых, взаимодействие, о котором
идет речь, имеет предмет приложения взаимного
действия; как бы поэтому на нем ни отражалась психология
"действующих", непонятно, как он сам превращается
в объект психологии. Во-вторых, вся "материальная"
культура есть предмет такого взаимодействия,
и непонятно, где здесь кончается этнология и где начинается
этническая психология, где "история" и где
Г. Г. ШЛЕТ
"психология"? Именно этих-то затруднений Вундт и
не видит. Поэтому он почти полностью воспроизводит
формулы Лацаруса и Штейнталя, и ему кажется, что
недостатки, найденные у них критикой, проистекают
из их общепсихологической позиции. В этом смысле он
их и исправляет: на место гербартовской психологии
вводит вундтовскую, чем, во-первых, нисколько не
укрепляется положение этнической психологии, а вовторых,
в нее вводятся все недостатки вундтовской
психологии.
"Задача этнической психологии, - говорит Бунд', -
дана нам во всех духовных порождениях (die geistige
Erzeugnisse), возникающих из коммунитета человеческой
жизни и не объяснимых только из свойств единичного
сознания, так как они предполагают взаимодействие
многих". Эту формулу признали бы и основатели
этнической психологии, и Вундту поэтому можно возразить
то же, что им: язык, миф, как и свайные постройки
и Эйфелева башня, как автомобиль и кремневый
топор, как то, что отношение окружности к диаметру
= р, и то, что земля и солнце движутся друг по
отношению к другу, и многое другое - "необъяснимы
только из свойств единичного сознания", потому что
из последних вообще можно объяснять только явления
того сознания. Что изменится в объективных вещах и от'
Elemente der Volkerpsychologie... - S. 3; Ср.: Volkerpsychologie...
- 1.-"S." 1; Ziele und Wege... - S. 25, 13. - В решительном
противоречии с мыслью о том, что объекты, относимые Вундтом
к этнической психологии, суть "продукты" или "порождения"
духовного взаимодействия, находится его собственное утверждение,
что язык является условием его: "То условие, благодаря
которому только становится возможным везде духовное
общежитие и которое всегда участвует в развитии его, есть функция
языка" (Grundriss der Psychologie... -
21.-"S." 2).
ВВЕДЕНИЕ В ЭТНИЧЕСКУЮ ПСИХОЛОГИЮ
ношениях от "взаимодействия многих", если у них будет
только сознание, но не будет рук, глаз, носоглотки,
гортани, голосовых связок и т.д., и т.д.- предполагая
при этом полное изобилие каменных пород, леса, металлов,
органических веществ и пр"оч." и предполагая
во всем этом постоянные системы своих взаимоотношений
и порядков? Придется, пожалуй, ждать, пока из
самого сознания не вырастут руки, глотки и пр"оч."...Не вернее ли допустить, что из "взаимодействия многих"
объяснимы также только явления этого взаимодействия?
Без сомнения, эти явления есть предмет sui
generis, и он требует своей науки, но не видно, почему
бы это была этническая психология. Чтобы ответить на
это "почему", нужно показать, что названное взаимодействие
есть психическое, но так как непосредственное
психическое взаимодействие в науке отрицается,
то volens-nolens* приходится обратиться к законам индивидуальной
психологии. Такой путь для определения
предмета этнической психологии есть путь в корне
ложный, ложно само направление этого пути исследования.
Вундту же кажется, что направление взято правильно,
а нужно только подправить, отремонтировать
дорогу. Но на деле даже к этой работе Вундт приступает
с негодными средствами и плохим материалом.
Лацарус и Штейнталь под многими во "взаимодействии
многих" понимали все-таки живых человеков,
из коих у каждого была душа, т. е. это были до известной
степени замкнутые в себе единицы действия, совокупное
обнаружение которого в обществе называлось
духом. Вундт производит следующий "ремонт":
душа у него-не источник, приводящий в жизнь
"механику представлений", а совокупность волевых и
* Волей-неволей (лат.)
Г. Г. ШЛЕТ
волеподобных актов, каковую совокупность только условно
уже можно называть душою, но то же условие,
очевидно, позволяет называть душою и другие совокупности
таких актов, в том числе совокупности, продуктом
взаимодействия которых являются язык, мифы,
нравы, следовательно, это условие позволяет говорить
только о душе народа, а не о его "духе"; зато
само "общество" перестает быть обществом живых
одушевленных тварей и становится духовным коммунитетом.
О том же, что у живых членов живого общества
могут быть свои личные переживания - в разные эпохи
и в разном месте разные - по поводу как своего
живого взаимодействия, так и по поводу своего воздействия
на окружающую их природную обстановку,
да и по поводу самой природы и ее явлений, и о том,
что эти переживания как такие не изучаются индивидуальной
или "общей" психологией, - об этом обо
всем Вундт позабыл. Так мне представляется "исправление",
предпринятое Вундтом в определении предмета
этнической психологии, и поэтому-то я и считаю,
что не шаг вперед он делает по сравнению с Лацарусом
и Штейнталем, а скорее - шаг назад.
Вундт снисходительно относит, "конечно, простительный
недостаток" "первого опыта" в области этнической
психологии на "основные воззрения психологии
Гербарта с ее односторонним индивидуализмом и
интеллектуализмом, которые были связаны с метафизическим
понятием простой души и с гипотезой механики
представлений"'. Как бы ни уклонялись в частностях
от Гербарта его последователи, в принципе
всегда, по мнению Вундта, отношение между индиви'
Volkerpsychologie. - 1. - "S." 23-24.
ВВЕДЕНИЕ В ЭТНИЧЕСКУЮ ПСИХОЛОГИЮ
дуальной и этнической психологией оставалось отношением
обосновывающей науки к ее применениям. Этнические
психологи, далее, могли сколько угодно подчеркивать
своеобразную природу "народного духа" и
указывать на то, что он не есть простая сумма индивидуальных
свойств, они не могли устранить принципиальных
возражений. Индивидуалистическое направление
психологии Гербарта сказывается в том, что "дух"
мыслится по аналогии с отдельной душою; представлениям
психологической "механики" в нем соответствуют
индивидуальные сознания - вся разница только
в том, что последние суть более сложные единства'.
Как же восстанавливается уничтоженная таким образом
этническая психология? В чем здесь может помочь
актуалистическая "динамика" души и обозначение
"народного духа" через "народную душу"? В статье
О целях и путях этнической психологии введение понятия
"народной души" у Вундта носит совершенно невинный
характер, и он, определяя ее вполне в духе
Лацаруса и Штейнталя, защищает только это понятие
против сомнений Пауля^ В дальнейшем, однако, оказывается,
в этой замене скрыто большое коварство.
' Ibid. - S. 25, Ср. статью Вундта Der Einzelne und Vfilksgemeinschaft
(Problerne der Volkerpsychologie... - S. 57-58).
" Z"iele" u"nd" W"ege". -S. 12-13. Cp.S. 20- Характерно
для абструзного способа выражения у Вундта, что Штейнталь ц
своей заметке Begriff der Volkerpsychologie (Z"eitschrift..."-
XVII. - "S." 245), цитируя указанное место из Вундта, пишет.
"In dem Punkte aber, aufwelchem alies ankommt van dem der Besland
der "Volkerpsychologie abbangi, freneii wir uns Wundt als Blingesgenossen
zli haben (разрядка моя, в новом издании Z"ieie" u"n(i"
W"ege" соответствующее место перепечатано без изменений;
только вместо psychologischer Erfahrungen стоит seelischer и
вместо unter psychologischen Gesetzen - psychischen).
Г. Г. ШЛЕТ
Понятие души, утверждает Вундт, может иметь только
эмпирическое значение связи непосредственных
фактов сознания, "психических процессов". "Естественно,
и этническая психология может пользоваться
понятием души только в том эмпирическом смысле; и
ясно, что в нем "народная душа" с таким же правом
обладает реальным значением, с каким индивидуальная
душа претендует на это значение для себя. Духовные
продукты, возникающие благодаря совместной
жизни членов народного коммунитета, столь же фактические
составные части действительности, как и
психические процессы внутри единичного сознания...
Таким образом, народная душа есть произведение единичных
душ, из которых она состоит; последние же в
не меньшей степени суть произведения народной души,
в которой они участвуют"'.
Понять это можно так: мы имеем дело в индивидуальной
психологии с единствами психических процессов,
которые и называем душами, в этих единствах мы
можем различать преимущественные направления или
комбинации психических процессов, позволяющие
нам их классифицировать, - например, процессы воли,
чувств, представлений; затем всю "массу" психических
процессов, стоящих перед нами в индивидуализованных
единствах, мы можем также представить как
единство, которое называем душою народа, различая
теперь в нем направления и комбинации, классифицирующие
эти процессы в группы,-язык, мифы,
нравы. Отсюда нетрудно понять, что каждый психический
процесс, относящийся к этнической психологии,
совершается в индивидуальной душе, а кроме того
есть индивидуальные "остатки" - которые всецело
' Volkerpsychologie... - 1. - "S." 9-10.
ВВЕДЕНИЕ В ЭТНИЧЕСКУЮ ПСИХОЛОГИЮ
принадлежат только индивидуальным душам,-объединяемые
по принципу последних как единств; они
составляют предмет только индивидуальной психологии.
С другой стороны, есть таки
...Поділитися у соцмережах
