Жанр: Психология
Введение в этническую психологию
Шпет Г.Г.
Введение в этническую психологию.
СПб., 1996.
155 с.ПРЕДИСЛОВИЕ
В этом выпуске Введения воспроизводится в ис
правленном и дополненном виде моя статья, напеча
танная в "Психологическом Обозрении" в 1919г. Уже
тогда, по замыслу автора, эта статья была первой в
ряду других, из совокупности которых должно было
образоваться Введение в изучение этнической психоло
гии. Вторая часть работы в свое время (1920-21 г.)
была доложена мною, в своей основной части, в
функционировавшем тогда при Московском универ
ситете "Московском Лингвистическом Обществе" и
была посвящена самой методике исследования. Даль
нейший собранный мною материал был приведен в
систему университетского курса, каковой и читался
мною в Московском университете. В организованном
мною тогда же Кабинете этнической психологии я
рассчитывал подвергнуть свои теоретические положе
ния лабораторной проверке. Обстоятельства времени
отторгли меня от всей этой работы. Однако все расту
щий интерес к краеведению и к изучению так назы
ваемых национальных меньшинств возвращает внима
ние науки к проблемам этнической психологии, и
мне показалось своевременным еще раз выступить с
защитою своих взглядов, в убеждении, что они могут
иметь реальное значение для разработки новой еще у
нас научной дисциплины.
г. r. Шпет
Значительная часть этого выпуска посвящена кри
тике и полемике. Это - необходимо, и как общая рас
чистка пути, и как способ более отчетливого выявления
собственной позиции. Наиболее признанный авторитет
в области этнической психологии, В. Вундт, подвергся
с моей стороны наиболее резкому нападению. Вундт, по
моему мнению, завершение развития психологической
науки второй половины XIX в. - апостол волюнтарис
тической реакции против интеллектуалистического гербартианства,
с одной стороны, и психофизического
эксперимента против спиритуалистических компози
ций типа Фихте младшего, Ульрици и под"обных", с
другой стороны. Новая психология зародилась в те же
семидесятые годы (первое изд. Очерков физиологической
психологии Вундта 1873г., Психология с эмпирической
точки зрения Брентано 1874г.) Более поздние опыты
обновления психологии как науки в виде разного типа
описательной психологии, возникавшие независимо от
реформы Брентано (напр"имер", Дильтей и его после
дователи), сливаются теперь в одно. И если Штумпф,
Марта, Мейнонг - прямые ученики Брентано, то уже
англичанин Стаут примкнул к новой психологии, идя
от других учителей. Еще, может быть, показательнее
резкий поворот от Вундта, сопровождавшийся острою
полемикою, представителей так называемой Вюрцбургской
экспериментальной школы (Психологию Авг. Мессера
1914 г. можно считать первым опытом системы но
вой психологии). Наконец, примеры, подобные Ясперсу
(К. Jaspers), как будто объединяют все генеалогическое
разнообразие новой психологии.
Казалось бы, при таких условиях нет надобности в
полемике, нужно на найденном положительном ос
новании только строить. Однако сделанное в общей
ВВЕДЕНИЕ В ЭТНИЧЕСКУЮ ПСИХОЛОГИЮ
психологии еще далеко не нашло своего приложения в
ее специальных отделах, в частности, в психологии эт
нической. Указанная необходимость "расчистки пути"
здесь оставалась. Еще больше эта необходимость, кроме
того, подчеркивается тем, что психология Вундта, за
няв господствующее положение, проникла в другие
специальности, где и стала, как некогда психология
Гербарта, своего рода opinio communism. Лингвисты,
филологи, литературоведы, правоведы, этнологи и
пр"оч.", слишком занятые собственною специальною
работою, не могут входить в обсуждение вопросов,
вызываемых борьбою за права новой психологии, и,
нуждаясь в помощи какой бы то ни было психологии,
спешат воспользоваться хотя отсталым, но отстояв
шимся и как будто более устойчивым. Иначе они сто
яли бы перед опасностью полного скептицизма и
последовательного, хотя не принципиального, отри
цания нужной им отрасли психологии (подобно,
например ", Г. Паулю). Некоторые голоса со стороны
специалистов, предостерегавшие о промахах Вундта в
сфере их специальности (напр"имер", ван Гиннекен в
лингвистике), не предостерегли: эти промахи видны
специалистам и потому для них неопасны, лишь бы
была его психология авторитетна, и эти его ошибки
вытекают не из его психологии, а из его недостаточно
го знакомства с их специальностью - они так же про
стительны, как простительны специалистам их ошибки
в области психологии. Правда, были и более серьезные
предостережения, показывавшие, что, напр"имер",
лингвистические ошибки Вундта прямо вытекают из
ошибок его психологии (А. Марти), но и эти предо
стережения только теперь начинают серьезно оцени*
Общее мнение (лат.)
Г. Г. ШПЕТ
ваться. И только теперь начинают наполняться реаль
ным смыслом такие заявления, как то, напр"имер",
которое было сделано Фиркандтом на последнем Кон
грессе эстетиков и искусствоведов в Берлине (1924г.)
Фиркандт категорически и в общей форме высказал
суждение, которое и мне хотелось внушить читателю
своею критикою Вундта: более глубокое понимание
искусства нуждается в особой психологии примитивных
народов; мы находимся только у начала ее; "этническая
психология Вундта не причастна ей (hat keinen Anteil an
ihr); она пытается проложить путь к пониманию без
основоположного исследования структурных разли
чений и родственных этому вопросов" (Kongressberichi...
- S. 348).
Стоит ли особо останавливаться на том, что у "ас
положение вещей еще элементарнее. Научная психоло
гия у нас в запустении, и если бы наш специалист-лин
гвист, искусствовед, этнограф захотели воспользовать
ся ее услугами, где им найти авторитетный источник?
Вот- случайно припомнившиеся примеры (не из худ
ших, могу назвать худшие - nomina periculosa*): один
из области "поэтического стиля" ("принципы Эльстера"
- авторитет!..), другой - целое "руководство" по
"теории словесности": третий - "синтаксис в психоло
гическом освещении" (автор - чрезвычайно почтен
ное имя, в своей специальности) - но что же это за пси
хология? и что если бы, в самом деле, их специальные
выводы базировались на этой психологии?.. Но если за
падные коллеги наших специалистов-для нас всегда
ведь авторитеты - все еще живут "вундтизмом", то тем
более нет как будто и для нас лучшей опоры... Автору
по опыту известно, что его собственная критика Вунд*
Опасные имена (лат.)
ВВЕДЕНИЕ В ЭТНИЧЕСКУЮ ПСИХОЛОГИЮ
та иногда рассматривалась как простой задор и выра
жение некоторого пристрастия к парадоксу. Но это-то
все и доказывает необходимость предпринятой мною
критики, тем более, что я не знаю какой-либо другой,
аналогичной работы в нашей или западной литературе,
ссылкой на которую я мог бы ограничиться. - Я не
останавливаюсь с такою же подробностью на принци
пах французских социологов (школа Дюркгейма, Леви-Брюля)
или американских "социальных психоло
гов" (от Бринтона до Малиновского), во-первых, по
тому что критика их должна вестись преимущественно
эмпирически, а не принципиально, а во-вторых, по
тому что свое определение этнической психологии я
все же веду по магистрали Штейнталя, и, след"овательно",
прочие для меня интересны лишь как вре
менные противники или союзники.
Основное, что связывает меня с этою магистралью,
сохранение ее психологической терминологии. Мое но
вое - в новом толковании и применении этой терми
нологии и в вытекающем отсюда методе. Центральным
термином здесь всегда был термин "душа" или "дух на
рода". Но, могут сказать, именно Брентано, как извест
но, раскрыл положительный смысл лозунга (провозгла
шенного А. Ланге) "психологии без души", и если общая
психология может обойтись без такого предмета, как
"душа", то разве не относится это еще в большей мере к
"душе народа"? Я думаю, что к настоящему времени
термин "душа" настолько уже очищен от метафизичес
ких пережитков, что им можно пользоваться - в уве
ренности, что теперь и самые нервные особы умеют ус
тоять против соблазнов павьего очарования,-только
усвоив термину некоторое положительное содержание
вспомогательного для науки "рабочего понятия - того,
Г. Г. ШПЕТ
что физики называют "моделью", сознавая нереаль
ный, фиктивный смысл соответствующей "вещи". Сто
ит только отрешиться от представления души как суб
станции, чтобы тотчас отбросить и все гипотезы об ее
роли как субстанциального фактора в социальной жиз
ни. То же относится к термину "дух". Только при этом
условии оба термина в серьезном смысле могут толко
ваться как субъект (materia in qua*) - чего от "духа"
требовал уже Гегель. Термин "дух народа", подобно (но
не тождественно) "духу времени", "духу профессии,
класса, солидарности" и т. п., удобен теперь тем, что
толкуется коллективно. А этим, в свою очередь, оконча
тельно преодолевается традиционное представление о
субъекте как индивидуальной особи - туманном биоло
гическом прикрытии все той же гипотезы субстанци
альности. И далее, легко показать уже действительное
положительное содержание термина. Формально это
есть лишь указание на некоторого рода тип или харак
тер, а потому нечто изначально коллективное, что
обязывает нас, обратно, и индивидуальное - в его
структуре и составе - трактовать как коллективное. Все
это - уже не простое истолкование и перетолкование
термина, а новый смысл, новый принцип, новый ме
тод.
Реально за этим формальным скрывается, в порядке
критическом, отрицательное отношение ко всякому
представлению "духа" или "души" как спонтанно дей
ствующего, определяющего другие формы бытия фак
тора. Следовательно, утверждения, что то или иное яв
ление в жизни народа определяется "его духом", психо
логически уже не имеют иного, кроме метафорического
(подобно "солнце восходит"), смысла. Равным образом,
' Материя, в (отношении к) которой (лат.)
ВВЕДЕНИЕ В ЭТНИЧЕСКУЮ ПСИХОЛОГИЮ
лишаются прежнего бук-вольного смысла рассуждения о
"духе" и "душе" коллектива как какого-то "взаимодейст
вия" (формальное, т. е. здесь - пустое, понятие) "един
ственно реальных" индивидов; сам индивид - коллек
тивен, и по составу, и как продукт коллективного воз
действия. Действительный смысл, и это - уже порядок
положительного определения, таких выражений - в
ином. Реален именно коллектив, который не должен
быть непременно только беспорядочным множеством
по определению (как "куча песка"), но также и упоря
доченным, организованным (как "библиотека"), и при
том реален в своей совокупности и в силу совокупности.
Он, коллектив, - субъект совокупного действия, кото
рое по своей психологической природе есть не что
иное, как общная субъективная реакция коллектива на
все объективно совершающиеся явления природы и
его собственной социальной жизни и истории. Каждый
исторически образующийся коллектив - народ, класс,
союз, город, деревня и т. д. - по-своему воспринима
ет, воображает, оценивает, любит и ненавидит объек
тивно текущую обстановку, условия своего бытия, са
мо это бытие - и именно в этом его отношении ко все
му, что объективно есть, выражается его "дух", или
"душа", или "характер", в реальном смысле.
Из сказанного следует, что и материал психологии
в этом смысле - всецело объективен. Мы на "выража
ется" и на "выражение" смотрим серьезно как на та
кие, т. е. как на объектчвачин) совокупнои субъектив
ности. Мы должны научиться "заключать" от объектив
ного к соответствующему субъекту. Ошибка не только
Вундта, но и всякого психологизма - в том, что он на
такого рода объективацию смотрит как на осуществле
ние идеи. Это-то и дает психологистам повод говорить,
r. г. Шпет
будто всякий продукт культуры есть психологический
продукт. Осуществление идеи, в действительности, объ
ективно, как и сама идея - объективна, - и здесь пси
хологии делать нечего, здесь - объективные же законы.
Но она осуществляется субъектами, и только через это
в объективацию всякого труда и творчества вносится
субъективное и психологическое. Любое явление куль
турной и социальной жизни может рассматриваться
как необходимое осуществление законов этой жизни,
но идея проходит через головы людей, субъективирует
ся, и в самое объективацию вносится субъективизм.
Культурное явление как выражение смысла объектив
но, но в нем же, в этом выражении, есть сознательное
или бессознательное отношение к этому "смыслу", оно
именно - объект психологии. Не смысл, не значение, а
со-значение, сопровождающие осуществление "истори
ческого" субъективные реакции, переживания, отно
шение к нему- предмет психологии. Сфера жизни -
объективно заключена и замкнута, окружающая ее
психологическая атмосфера - субъективно колебатель
на. Нужно уметь читать "выражение" культуры и соци
альной жизни так, чтобы и смысл их понять, и овеваю
щие его субъективные настроения симпатически уло
вить, прочувствовать, со-пережить. Труд и творчество
субъектов в продуктах труда и творчества запечатлены и
выражены объективно, но в этом же объективном отра
жено и субъективное. Реально - единый процесс, на
учные объекты - разные. Физическая вещь состоит из
материала природы, сколько бы мы ни меняли ее фор
му. Сделаем мы из дерева статую или виселицу, природ
но изменилась только форма. Но как общественное яв
ление, как продукт труда и творчества, как товар и
предмет потребления эта просто "чувственная вещь"
ВВЕДЕНИЕ В ЭТНИЧЕСКУЮ ПСИХОЛОГИЮ
становится, по выражению Маркса, "чувственно-сверх
чувственной" - она, говорит он, "отражает людям об
щественный характер их собственного *руна в виде веще
ственных свойств самих продуктов труда". Не нужно да
же быть во что бы то ни стало, за совесть или за страх,
материалистом, чтобы признать истину и констатируе
мого факта, и вытекающего из него методологического
требования.
Если всю сферу осуществляемого труда и творчества
признать, как того требует антипсихологизм, объек
тивною, то может показаться, что на законную долю
психологии остается слишком мало, - разве только
чисто формальные, со стороны субъекта, определения
реакций, вроде: быстро - медленно, сильно - слабо,
богато-бедно и т.д. И часто, действительно, соци
ально-психологические характеристики ограничивают
ся подобного рода указаниями (ср. банальные: "ита
льянцы реагируют живо, быстро, голландцы - мед
ленно, вяло" и т. п.) Однако если не ограничиваться
подлинными банальностями, то скоро мы увидим, что
элементарнейшие характеристики, вроде "решитель
ный", "стремительный", "страстный" и т.д., уже тре
буют психологического анализа не только формально
го. То, что мы назвали "реакциями" коллектива, его
отношение к вещам и людям, его "отклики" на жизнь и
труд- уже беспредельная область чувств, настроений,
характеров, ибо вся социальная и этническая психоло
гия в основном своем есть социальная характерология.
Но даже так называемые предметные переживания яв
но подлежат психологическому анализу как со стороны
состава, определяемого именно объективными соци
альными условиями времени и места, так и со стороны
преимущественного характера их. И нужно признать,
г. r. Шпет
что область социально-психологического исследования
в итоге не только не эже области индивидуально-пси
хологического изучения, но даже шире ее. Кроме того,
что социальная психология с самого начала ставит об
щий и основной вопрос об определяющей среде, самый
материал изучения здесь богаче. В конце концов, общая
психология лишь о выражении эмоций трактует сколь
ко-нибудь обстоятельно, как об особом (рядом с ин
троспекцией) источнике изучения. Да и то она ставит
перед собою не объективное отпечатление субъекта в
продуктах его творчества, а лишь его природный анато
ма-физиологический аппарат. Выражение прочих ду
шевных переживаний объективно изучается ею лишь по
ограниченному материалу общей психофизической экс
прессии. Напротив, социальная и этническая психоло
гия располагают в изобильном богатстве индивидуально
и типически разнообразным материалом бесконечного
числа самих продуктов творчества, несущих на себе
субъективную печать времен, народов, стран, лиц.
И дело тут не в эмпирическом самоограничении иссле
дователя, а в задачах самого исследования. Для общей
психологии экспрессия культурно-социальных продук
тов труда и творчества в лучшем случае только пример
общего, известного из прямого психофизического на
блюдения. Для социальной психологии существенны и
интересны не только временные и пространственные
разнообразия продуктов и их субъектов, но еще - чту
самое важное - систематическое распределение их по
социологическим категориям (класса, профессии, эко
номических группировок, правовых образований, рели
гиозных объединений, бытовых установок и т. д.)
В нижеследующем автор трактует свою тему приме
нительно к языку. Можно было бы выбрать и любой
ВВЕДЕНИЕ В ЭТНИЧЕСКУЮ ПСИХОЛОГИЮ
другой продукт общественного творчества. Но как то и
мотивировано в своем месте, автор избрал этот "при
мер" по соображениям принципиальным. Он видит в
языке не рядовой пример, а наиболее полную "объекти
вацию", наиболее полное "выражение". Именно на ана
лизе языковой структуры выражения можно с наиболь
шею ясностью раскрыть все ее члены как объективного,
так и субъективного порядка (ср. анализ структуры слова
в моих Эстетических фрагментах. - Вып. 11). Язык - не
просто пример или иллюстрация, а методический обра
зец. В дальнейшем, при анализе другого примера, искус
ства в его разных видах, автор надеется показать, что в
других продуктах культурного творчества мы встречаем
ся с другим взаимоотношением частей в целом, с дру
гой значимостью и ролью их, но принципиально с тем
же составом их. Если бы социология искусств была уже
достаточно разработана и ее категории прочно установ
лены, вероятно, и социальная психология имела бы
прочную объективную основу для своей проблематики.
Пока эта работа не выполнена, какой бы продукт соци
ально-культурного творчества мы ни выбрали, он всегда
будет оставаться только примером.
Москва, j 926 октябрь.
*
Этническая психология располагает необъятным
материалом, но отличается большей
неясностью в определении своих задач и в
установлении собственного предмета. Наблюдения,
составляющие материал этой науки, так же древни,
как наблюдения родственной ей этнологии, и Геродот,
Ксенофонт, Цезарь, Тацит, Страбон, Плиний
должны быть названы, по-видимому, среди первых
источников этнической психологии. Уже Гиппократ
пробует связать особенности народных характеров с
различиями климата и географических условий.
Но собственно научное внимание привлекают к себе
данные этнографии как материал также для психологической
обработки впервые в век, который с полным
сознанием серьезности науки поставил в центр
своего внимания науку о человеке. Уже Локк пользуется
этнографическими аргументами, а в XVIII веке мы
встречаемся с частыми попытками в психологическом
анализе выйти за пределы "индивида" и сделать предметом
психологического исследования также "коллектив"
- народ и человечество. Монтескье пользуется понятием
"народного духа", который поставляется им в
зависимости от среды и климата. Априорные конструкции
Руссо вызвали понятную реакцию среди ученых,
знакомых с материалом, который доставили великие
открытия XV и XVI веков. Исследования натуралисВВЕДЕНИЕ
В ЭТНИЧЕСКУЮ ПСИХОЛОГИЮ
тов, как Линей, Бюффон или Блуменбах, в области
физической антропологии не могли не касаться также
психологической стороны вида Homo sapiens. Наконец,
собственно этнологические, исторические, политические,
лингвистические и подобные исследования
должны были в свою очередь навести на мысль
о самостоятельном предмете этнической психологии -
опыты Изелина, лорда Кемса (Г. Гом), Фергюсона уже
явно идут в этом направлении. Тетенс как будто предвидит
возможность новой науки: "Какой задачей было
бы проследить внутреннее человечество во всех его различных
внешних состояниях и исследовать ощущения,
подъем духа, способности сердца, силы воли, которые
преимущественно раскрываются в каждом из этих состояний;
а потом наблюдать отличительные признаки
их в ступенях, интенсивности, распространения и длительности
способностей пассивных и деятельных, а
равным образом и возникающие из них взаимоотношения.
Может быть, будущее дождется такой увлекательной
полной истории человечества и морали, которая
основывается на ней; лишь бы не прекращалось теперешнее
усердие в исследовании человека"'.
Антропологии и в особенности психические антропологии
конца XVIII и начала XIX века сплошь и рядом содержат
в качестве необходимой составной части отдел,
посвященный вопросам психологии народов и рас. Для
психологии начала и середины XIX века, все еще тесно
связанной с философией, громадное значение имеет
идея "духа" и "народного духа", введенная в научный
'Telens"J." PhilosophischeVersuche liber die menschliche Natur.
- B. II. - Lpz., 1777. - S. 600. - Справедливость требует не
забывать игнорируемый историками вопроса факт, что Рид в
Essays on the intellectual powers of men (1785) настаивает на специфичности
"социальных действий ума" (Ess"ays"... - 1.
Ch. III. - Of social operations of mind).
Г. Г. ШЛЕТ
обиход философией истории Вегелина, с одной стороны,
и Гердера, с другой, превращенная романтиками в
ходовое понятие, популяризованная так наз"ываемой"
исторической школой в учении о праве, углубленная и
осмысленная Гегелем. Эта идея получила своеобразное
истолкование в школе новой психологии Гербарта, и
его последователями закладывается фундамент современной
этнической психологии. Это относится в
особенности к Т. Вайцу и Лацарусу со Штейнталем; и
именно последние вводят удержавшееся и до сих пор
название науки Volkerpsychologie. Быть может, больше,
чем психология, к новой науке их привело языкознание.
В этом отношении нельзя среди их предшественников
позабыть имя В. Гумбольдта. Сама этнология, прежде
всего в лице Бастиана, шла на поддержку новой науки.
Наконец, этническая психология Вундта тесно связана
опять-таки с новым направлением в психологии, основателем
которого является сам же Вундт.
С другой стороны, идея динамической социологии
Or. Конта среди многочисленных форм своего осуществления
нашла и такие, которые преимущественно основываются
на данных этнографии и этнической психологии.
Некоторые исследования в этом направлении - под
каким бы наименованием ни выступали они у их авторов
- по своему содержанию составляют исследования в
области также этнической психологии. Например, это
всецело относится к направлению, во главе которого
стоял Дюркгейм со своим L'Annee sociologique и среди
представителей которого рядом с Дюрктеймом наиболее
видное место занял Леви-Брюль. Наконец, и в Англии
идея социологии Конта нашла себе поддержку в социологии
Спенсера, богатой также материалом этнической
психологии; нельзя себе представить осуществления
идеи "политической этологии" Дж. С. Милля без подВВЕДЕНИЕ
В ЭТНИЧЕСКУЮ ПСИХОЛОГИЮ
держки со стороны этнической психологии; значительный
вклад в самое содержание этой дисциплины внесли
в Англии в особенности Эд. Тайлор и Фрезер.
Из этих общих замечаний уже видно, что у этнической
психологии есть не только имя, но и богатое историческое
содержание, которое не перестает возрастать.
Тем не менее с самых разнообразных сторон приходится
встречать сомнение относительно права на существование
этнической психологии. Один русский ученый, например,
категорически утверждал в 1905 году: "Пройдет
несколько (?) лет и "народная психология" уже отойдет
в область истории". Не все критики "новой науки" стоят,
однако, на точке зрения такого крайнего негативизма.
Одни считают, что она решает задачи, которые ставят
себе другие науки; иные находят, что она не оправдывает
и не оправдает задачи быть основою других
специальных "наук о духе", а потому лишается права на
существование; наконец, третьи прямо и откровенно
возражают только против ее названия. Последние должны
быть, конечно, причислены к тем, кто продолжает
возлагать надежды на эту науку, хотя, отрицая ее наименование,
они этим отрицанием еще не вносят света
в определение ее истинного предмета и задач. Я убежден,
что такое разногласие в самом факте признания
этнической психологии как особой науки, или дисциплины,
или хотя бы отдела науки - несмотря на то, что
работа в области этой науки на наших глазах продолжается,
- такое разногласие вызвано, если не исключительно,
то главным образом, крайней неясностью в определении
предмета этнической психологии и, следовательно,
также ее места среди других наук.
В вышедшем в январе 1859 г. предварительном
Извещении о новом журнале': "Zeitschrift fur
Volkerpsychologie und Sprachwissenschaft", его
редакторы, Лацарус и Штейнталь, заявляли, что этнической
психологии (Volkerpsychologie) как особой
науки еще нет, но почва для нее готова^. Из роста
психологического познания и желания не только знать
'Выходившем под той же редакцией в течение 30 лет; за это
время вышло 20 томов журнала.
Ю задачах Volkerpsychologie в связи с наукой о языке Штейнталь
говорит уже в своей книге: Grammalik, Logik und Psychologie. - ^
В., 1855.-
138-143 (S.387 ff.) Год выхода этой книги, повидимому,
и есть год крещения нашей науки, а не 1859 г., как
принято указывать. Сам Штейнталь в этой книге называет статью
Лацаруса 1851 г. (в "Deutsches Museum") как первое указание
идеи новой науки, но предчувствие ее констатирует также ,
у К. Риттера и у В. Гумбольдта, которых он и считает, таким
образом, до известной степени своими предшественниками 1
(S. 388-389). У нас принято передавать термин Volkerpsycho- ^
logie через "народная психология", что, прежде всего, двусмысленно.
Моя передача: "этническая психология" (прилагательное
- этнопсихологический), мне кажется удобнее и точнее.
Итальянцы давно пользуются термином psicologia etnica (но
также dernopsicologia).
ВВЕДЕНИЕ В ЭТНИЧЕСКУЮ ПСИХОЛОГИЮ
фактическую историю человечества и отдельных народов,
но также понимать ее в ее внутренних основаниях,
"возникает потребность исследовать законы душевной
жизни и там, где она проявляется не в отдельных
личностях, а в разного рода совокупн...
Закладка в соц.сетях
