Жанр: Философия
Новейший философский словарь: 3-е изд
...ологический
анализ. (По мысли Т., решающий сдвиг, отделяющий постмодернистские
дисциплины современности от их непосредственных предшественников - модернистских
наук, происходит в идеях о природе объективности: от бесстрастной точки зрения
незаинтересованного зрителя к взаимодействию взглядов участника-наблюдателя.)
Помимо эпистемологической проблематики, Т. обращался к вопросам этики и
философии религии. В этих работах он стремился выявить зависимость авторитета и
обоснованности моральных и религиозных суждений от принятых процедур объяснения
и схем понимания, реализуемых в языковых практиках. Так, в исследовании
"Космополис" (1989) Т., анализируя феномен "современности" Нового времени,
трактует революцию в естествознании этого периода как ответ на многомерный
духовный кризис Европы начала 17 ст. Преодоление вселенского континентального
хаоса 30-летней войны было осуществимо, по мысли Т., лишь в контексте
провозглашения "Порядка" как фундамента социально-политического устройства
общества. Лишь в конце 20 ст., согласно Т., в результате распространения
подходов синергетики (см. Синергетика) и глобализации мировых процессов -
становится осуществимой поворотная кардинальная трансформация миропредставлений
человечества.
А.Ю. Бабайцев
ТУРЕН (Touraine) Ален (р. в 1925) - французский философ и социолог, профессор
университетов в Нанте и Париже. Главные работы Т.: "Социология действия" (1965),
"Движение Мая и коммунистическая утопия" (1968), "Постиндустриальное общество"
(1969), "Производство общества" (1973), "К социологии" (1974), "После
социализма" (1980) и др. Основные области исследований Т. - социология труда,
методология социального познания, изучение индустриального и постиндустриального
общества, социальных движений. В начале своей деятельности Т. - сторонник
структурно-функционального подхода к обществу и структурализма, с позиций
которых написаны его первые работы по социологии труда. В последующем он отдает
предпочтение концепции социального действия как наиболее адекватному методу
исследования общества в его динамике, противоречиях и конфликтах. Для
отслеживания динамики общественного развития и эволюции различных типов обществ
(цивилизаций) Т. широко использует категорию "социетальный тип". Эта категория
дает, считает он, возможность проследить сдвиги в человеческой деятельности от
одного типа общества к другому; от торговли к производству, от производства к
коммуникации, от одного типа культуры к другим типам, от одного типа отношений
между коллективностью и ее окружением, от одного типа отношений между
"социальными актерами" (действующими субъектами исторического процесса) к
другим. С этих позиций доиндустриальные общества аграрного и торгового типа
вполне правомерно отождествляются с афинской или римской цивилизацией, где
отчетливо проявляется связь между социетальностью и политической целостностью. В
случае индустриального общества возникает гораздо большая дистанция между ним и
национальным государством. Еще более отдаленной эта связь становится в
постиндустриальном, программированном обществе, которому соответствует более
сложная, менее механическая и менее стабильная по сравнению с доиндустриальным и
индустриальным типами общества модель организации. В отличие от последних, в
противовес "пирамидной структуре" обществ с низшими уровнями самоизменения их
функционирования, в идущем им на смену постиндустриальном обществе центры
принятия решений составляют самоорганизующуюся и самоизменяющуюся систему без
центрального пункта. В отличие от индустриального общества, в котором основной
классовый конфликт существует между рабочим и боссом, в программированном
обществе основной социальный конфликт пролегает, по Т., между механизмом
производства и управления и самим потребителем. Переход к нему означает движение
к более открытому обществу, которое побуждает людей, товары и идеи циркулировать
в гораздо большей мере, чем это делали предыдущие общества. Постиндустриальное
общество действует более глобально на управленческом уровне, используя для этого
две главные формы. Во-первых, это нововведения, т.е. способность производить
новую продукцию как результат инвестиций в науку и технику; во-вторых,
самоуправление становится проявлением способности использовать сложные системы
информации и коммуникаций. Т. признает, что индустриальное общество находится в
состоянии кризиса, что проявилось во всеохватывающем кризисе ценностей, кризисе
культуры, в широком движении контркультуры, которое прямо поставило под вопрос
ценности индустриализации и роста и которое предъявило счет стабильности и
тождественности в какой бы то ни было форме, потребовало необходимых
трансформаций во всех сферах общества. Однако за этими проявлениями кроются
более глубокие и фундаментальные сдвиги в самом способе производства,
распределения, обмена, потребления, в самой организации общественной жизни. Суть
этих сдвигов состоит в переходе к новому типу общества, более активному и
мобильному, более самоорганизующемуся, способному создавать все новые модели
управления и осуществлять культурные нововведения, но вместе с тем к более
волюнтаристскому и опасному, чем общество, оставленное нами позади.
Программированное общество обладает значительно большей степенью
мобилизованности, чем индустриальное, и создает более широкий простор для
разнообразных и активных систем социального действия. Это находит воплощение в
широко распространившихся социальных движениях - освободительных, феминистских,
молодежных, экономических, экологических, региональных, этнических, культурных и
т.д. Все эти разнородные и разнонаправленные движения придают социальным
конфликтам в программированном обществе исключительную жизненность и широкое
распространение. Но здесь же кроется и причина слабости этих движений, поскольку
обобщенная природа конфликтов в данном случае лишает их общей основы. В такой
ситуации пламя социального протеста может вспыхнуть в любом месте, но обществу
меньше, чем прежде, угрожает огромный пожар социальных потрясений. Придавая
большое значение в развитии общества социальным действиям, Т. создал их
своеобразную типологию. Те конфликтные действия, которые представляют собой
попытку защитить, реконструировать или адаптировать некоторый слабый элемент
социальной системы, будь то ценность, норма, властные отношения или общество в
целом, он называл коллективным поведением. Если конфликты представляют собой
социальные механизмы для изменения систем принятия решений и являются вследствие
этого факторами изменения структуры политических сил в самом широком смысле
слова, то речь должна вестись о социальной борьбе. Когда же конфликтные действия
направлены на изменение отношений социального господства, касающихся главных
культурных ресурсов (производство, знания, этические нормы), они могут быть
названы социальными движениями. В процессе развертывания социальных движений
главное внимание их инициаторов и участников, согласно Т., концентрируется на
самом социальном "актере", на его индивидуальности и идентичности. Акцент на
индивидуальности и идентичности служит характеристикой поднимающихся социальных
слоев и групп, и особенно новых контролирующих классов, отстаивающих собственную
идентичность и индивидуальность, за которыми кроется требование свободы для
инициатив и снятия традиционных барьеров, которые препятствуют приходу всякой
новой власти. В последние годы Т. все больше внимания уделяет проблеме
гармонизации отношений формирующегося программированного общества с
экологическими движениями и окружающей природной средой. Программированное
общество не может признать существование природы, отделенной от себя, поэтому
оно, с одной стороны, осознает, что является частью природы, а с другой - несет
ответственность за защиту природы, берет на себя ответственность за все
вероятные последствия модификаций, производимых им в природном порядке. В этой
связи современное общество трактуется Т. как коммуникационное, интерпретируемое
в понятиях социальных отношений, и одновременно должное рассматриваться как
система деятельности. В нем главная область конфронтации приближается к области
знаний и идей, знание становится производительной силой, присвоение которой
столь же важно, сколь важна в индустриальном обществе проблема собственности.
Чем больше это общество расширяет свою способность к самоизменению, тем больше
оно руководствуется знаниями о себе и социальном действии, вследствие чего
сердцевину социальных конфликтов и движений в нем составляет интеллектуальный
мир.
Е.М. Бабосов
УАЙТХЕД (Whitehead) Альфред Норт (1861-1947) - британский философ, математик,
логик, методолог. Учился и в первый период своего творчества работал в
Кембридже. Был известен как ученый, вместе с Расселом (его учеником)
разрабатывал проблемы символической логики, дал логический анализ оснований
математики. Увлекшись работами кардинала Ньюмена (1801-1890), пережил в 1890-х
кризис религиозных воззрений, пытаясь сделать выбор между англиканством и
католицизмом. До 40 лет философской проблематикой специально не занимался.
Первые работы философского характера были написаны в русле неореализма. В 1910
переехал в Лондон, где стал деканом в Лондонском университете. Был
преподавателем городского Академического совета по образованию, затем
профессором Имперского колледжа науки и техники в Кенсингтоне. Начало второго
этапа его философской эволюции (третий этап творческой биографии) приблизительно
совпадает с его переездом в США по приглашению философского факультета
Гарвардского университета (1924), где он проработал до выхода в отставку в 76
лет (последняя лекция была прочитана У. в 80-летнем возрасте). Философскую
доктрину У. этого периода определить однозначно достаточно сложно. Сам он
говорил о необходимости разработки спекулятивной (умозрительной) философии
(метафизики), в которой усматриваются мотивы платонизма, а также аристотелизма.
В целом же речь шла о рациональном обосновании науки в ряду других возможных
систем знания (искусство, религия, философия). У. акцентировал в своем позднем
творчестве, отмеченном многовекторностью интересов и многообразием обсуждаемых
тем, несколько ключевых идей, по которым его философию обозначают как "философию
организма" ("органицизм"), как "клеточную теорию актуальности", как "философию
процесса" ("философию становления") и т.д. Несмотря на многоплановость
философских построений У., смену тем и доминант, о его творчестве можно говорить
как о целостном явлении, в котором многие поздние идеи обнаруживаются или
предвосхищаются в более ранних работах, часто даже "дофилософского" периода. В
1960-е отмечают "уайтхедовский ренессанс" в американской, а затем и европейской
философии и методологии знания. Известна версия объединения взглядов У. с
"критической онтологией" Н.Гартмана (Г.Вайн). В последнее время активно
осваивается и развивается круг его идей и следствий из них, имеющих отношение к
частным философским и социальным дисциплинам (прежде к эстетике и социологии -
его версия социального символизма, в частности). Основные работы: "Трактат об
универсальной алгебре" (1898), "О математических понятиях материального мира"
(1906), "Principia mathematica" (т. 1-3, 1910-1913, совместно с Расселом),
"Организация мышления" (1917, при переиздании получила новое название: "Цели
образования"), "Исследование оснований естествознания" (1919), "Понятие природы"
(1920), "Принцип относительности" (1922), "Наука и современный мир" (1925),
"Религия в процессе развития" (1926), "Символизм, его значение и действие"
(1927), "Функция разума" (1929), "Процесс и реальность" (1929), "Приключения
идей" (1933), "Способы мышления" (1938 - последняя книга) и др. Творчество У.
изначально задано осознанием несоответствия привычной, господствовавшей в науке
несколько веков онтологической схемы и скрывающейся за ней субъектно-предикатной
логики реалиям науки (прежде всего физики и математики рубежа веков). Это
породило программу критического пересмотра и перестройки исходных понятий науки
по двум основаниям: приближения их к "действительному опыту" на основе
последовательного проведения принципа философского монизма (через критику как
материалистически-позитивистского механицизма, так и гегельянской философии
тождества бытия и сознания). Системообразующими принципами у У. выступают тезисы
о том, что действительность всегда есть ее становление ("принцип процесса"), а
всякая объективность есть возможность для становления ("принцип
относительности"), требующие преобразования представлений о реальности,
сложившихся в философии и нашедших отражение в классической физике. Последние
исходят из идеи "простой локализации" объекта "здесь и теперь" качества в
пространственном субстрате, непосредственно данном через органы чувств. Но это
не есть реальный опыт и реальное знание объекта. Дополнительный фактор их
искажения - язык, позволяющий скрывать беспорядочность и бессвязность данных, из
которых исходит наука. Это относится как к естественному языку, так и языку
математики, уводящим от "затемненности" и противоречивости выражаемого в них
содержания (к тому же сам язык не анализировался как "тело мысли"). Язык, будучи
неразрывно связан с развитием практически необходимых абстракций, упрощает и
деформирует отображаемую реальность, приводит при неотрефлектированном
использовании к гипостазированию абстракций, понимаемых как выражение данных
опыта, т.е. к "подмене конкретности". Это приводит к обоснованию "пустой
реальности" ("круглый шар", картезианская доктрина "протяженной вещи") и
"бифуркации" (раздвоению) природы ("зеленый лист", сенсуалистская концепция
первичных и вторичных качеств). Природа же едина в своем становлении. Но
развертывание этого постулата требует предварительной критики языка и его
адекватного концептуального понимания. У. предлагает и разрабатывает в этом
качестве символическую концепцию языка. Он исходит из того, что одни компоненты
человеческого опыта (символы) вызывают мысли, эмоции, привычки и т.д.
относительно других компонентов опыта (значения символов). Отношение символа и
значения задается в символическом (языковом) отношении, не подчиняющемся
каузальным зависимостям, обратимом (символ и значение могут меняться местами),
определяемом коммуницирующими субъектами на основе чувственного восприятия.
Последнее задает символическое отношение через взаимодействие (сопряжение) двух
своих модусов: модуса каузальной обусловленности (первичный опыт тела) и модуса
презентативной непосредственности (вторичный опыт расчлененных чувственных
данных). Таким образом, истина - это соотношение видимости (чувственного
восприятия) и реальности (мотив Брэдли). Она такая их корреляция (символическая,
не связанная отношениями причинности), при которой восприятие видимости ведет к
восприятию реальности и проливает свет на реальность, что должно быть адекватно
"схвачено" в языке. Тогда объективные данные в познавательном акте - это
пропозиция как идеальный принцип, чистая форма или структура. Субъективная форма
пропозиции - истинное или ложное суждение, но она же выражает и определенный
интерес, служит формой выражения эмоции. Следовательно, пропозиция - это синтез
актуальных явлений, взятых в абстракции, и "вечных объектов". Абстракция, по У.,
- не свободное изобретение человеческого духа, а выражение определенных черт
действительности (по методу экстенсивной абстракции), за ней "скрывается"
объект, но локализованный не в абсолютном пространстве (классическая
онтологическая картина мира), а в "событии" как пространственно-временном
происшествии. Объект связан с событием особым отношением "ситуации", которое
предполагает включение объекта в событие, благодаря чему последнее приобретает
качественную определенность. Объекты даны непосредственному наблюдению,
представимы в "перцептуальном знании", но выражают в событиях инвариантное
("вечное"). У. строит иерархию объектов: от чувственных, перцептуальных к
физическим, научным. Изменчивы ситуации, включающие объекты в события, сами же
объекты неизменны. Тем самым субъект в разной мере лишь распознает объект в его
самостоятельном бытии, но не конструирует его в "тотальности" ситуации, в
которой изменение одного влечет изменение всего остального. В итоге и
реализуются исходные для У. принципы становления - возможность превращается в
действительность. Но они требуют дополнения "реформированным субъективистским
принципом" - становление есть становление субъективного единства, вбирающего в
себя объективную данность, "стягивающуюся в единство опыта". Согласно У., это
акты "прегензии", т.е. "схватывания". Как только этот процесс заканчивается,
событие теряет свое субъективное единство, действительность становится
возможностью, данностью для нового становления. Таким образом, подлинная
действительность проявляется в процессе самостановления, в ходе формирования
опыта субъектов. Становление опыта есть одновременно и формирование субъекта и
объекта познания - нет субъекта и объекта самих по себе, есть объект,
становящийся субъектом, и объективирующийся субъект. Вместо доктрины "простой
локализации" У. предлагает "доктрину объективного бессмертия". События атомарны,
собственная жизнь "действительных происшествий" эфемерна, они возникают и
исчезают. Следовательно, нет непрерывности становления, но есть становление
непрерывности, обеспечиваемое "вечными объектами", переходящими из одного
субъективного единства в другое и создающими структурную определенность,
отображаемую наукой. Неизменность "вечных объектов" обеспечивается Богом,
импульсирующим, по У., и возникновение каждого нового события. Однако Бог
выступает лишь как соавтор событий, а не их творец. Действующая причина -
изначально присущая мирозданию творческая энергия ("креативность"), выражающаяся
в актах "схватывания" (прегензии). "Креативность есть актуализация
потенциальности, а процесс актуализации - это и есть событие опыта". По У.,
"процесс творчества является формой единства универсума". Таким образом,
пространственно-временный континуум формируется в процессах становления и не
является априорной предпосылкой познания. Совокупности событий обнаруживают
"социальный порядок" на основе общих элементов формы в конкретных
"схватываниях", формирования интерсубъективного пространства и создания условий
для воспроизводства сложившегося "сообщества". "Скрепляющей рамкой" выступают
также и ценности (блага). В аксиологии У. рассматривает ценности как идеалы
("вечные объекты" божественной природы), приобретающие свое значение в отношении
к миру фактов, получающих завершение, воплощаясь в "актуальных сущностях", что
превращает ценность во внутреннюю реальность явления, связанную не только с
человеческим деянием. В переживаемом опыте проецируются друг на друга мир
деятельности (множества конечных событий) и мир ценности (единство
скоординированности различных возможностей). Рассмотренный сам по себе, каждый
из этих миров является абстракцией. В итоге, согласно У., разум в мире должен
проявлять себя не только "прагматически" (как средство целесообразной
практической деятельности), но и "спекулятивно", исходить из
"незаинтересованного любопытства", позволяющего "прорваться" к подлинной
реальности: поставить пределы умозрению означает предать будущее".
Систематизируя само накопленное знание, мы способны раздвигать границы
собственных возможностей, выходить в область идей, рожденных силой воображения.
Необходимо преодолеть "цивилизационную" усталость Европы, потерявшей импульс к
обретению нового, противопоставив ей "героизм разума", возможный в результате
синтеза науки и философии, обоснования картины новой онтологическогй реальности.
Наука имеет заложенные к этому синтезу интенции, но сама не способна его
осуществить. Отсюда необходимость метафизики, "спекулятивной" философии, которая
должна дать интерпретацию каждому элементу опыта, объяснить значение абстракций,
установить связи между концептами посредством выявления их подлинного
эмпирического содержания, выработать систему общих идей, т.е. завершить усилия
разума постигнуть природу Вселенной. Наука невозможна без философского мышления,
как бы она не противилась этому. По У., "философия мистична", "но цель философии
- рационализировать мистицизм", в чем она сродни поэзии в их общей ориентации на
предельные смыслы цивилизации (отождествляемой У. с культурой).
В.Л. Абушенко
УИЛЬЯМ ОККАМ (Ockham, Occam) (около 1285- 1349) - английский философ, логик и
теолог, монах-францисканец. Философские трактаты, сочинения по логике и
комментарии к "Сентенциям" Петра Ломбардского были написаны им в так называемый
оксфордский период; "Сумма логики" - в Авиньоне; политические трактаты - в
последнее десятилетие его жизни в Мюнхене. Противоречивые интерпретации У.О. как
видного представителя схоластической традиции, с одной стороны, и как ее
разрушителя - с другой, обусловлены тем, что в его учении обрели свою логическую
завершенность почти все основные проблемы схоластики. Так, У.О. уделил внимание
разработке концепции "двух истин": сфера разума и область веры должны быть
разграничены. Теологические истины (их источником является Священное Писание),
по У.О., невозможно доказать с помощью философских аргументов, и наоборот -
научные истины не зависят от богословия, ибо они опираются на разум и опыт, а не
на веру. Иррационализация теологии осуществляется У.О. на основе критики
схоластического реализма. С точки зрения У.О., существование Бога как
бесконечной актуальности недоказуемо вне теологии, так же, как и существование
общих идей всего сущего в Божественном уме (например, идея сотворения мира,
которая должна была существовать в уме Бога до самого сотворения - это исходное
допущение universale ante rem, но только в области теологии). Сфера же
человеческого познания всегда имеет дело с единичными вещами и следует принципу
universale post rem (по мнению У.О., если общего нет в Божественном уме, то нет
его и в вещах). Однако столь радикально рациональные допущения получают у У.О.
не менее радикальные мистические выводы: очевидная недоказуемость религиозных
догматов - с точки зрения человеческого разума - только укрепляет веру, поэтому
"научить Богу" может только Откровение. Последовательное стремление У.О.
отделить разум от веры, а логику и теорию познания - от метафизики и теологии
обеспечивают рациональный характер и логическую обоснованность его номинализма.
Спор об универсалиях выходит за рамки теологии, а вместо умозрительноонтологической
картины мира ранних номиналистов (Абеляр, Росцелин) У.О.
предлагает аналитически-гносеологическую ее трактовку. Прежде всего У.О.
различает две разновидности знания (что вытекает из различия между душой
чувствующей и душой разумной): интуитивное знание (notitia intuitiva),
основанное на внешнем восприятии единичных вещей и его переживании, и
абстрактное знание (notitia abstractiva), которое можно непосредственно постичь
в уме (и в этом смысле оно также интуитивное), его сущностной характеристикой
является способность отвлекаться от единичных вещей (существующих или
несуществующих). В любом случае абстрактное познание всегда базируется на
познании интуитивном - в таком ключе интерпретируется знаменитая "бритва
Оккама", выражающая позитивистский принцип экономии мышления. В обобщенной
формулировке "Сущностей не следует умножать без необходимости" этот принцип
постулирует приоритетность понятий, выводимых из интуитивного познания.
Эмпирический пафос учения У.О. базируется на признании У.О. реально
существующими только единичных вещей. Однако вещи познаются с помощью понятий,
или терминов, образование которых обусловлено потенцией - устремлением
человеческой души на предмет познания. Термин - это простейший элемент знания,
всегда выражаемый словом. У.О. рассматривает "естественные" понятия, относящиеся
к самим вещам - "термины первой интенции", и искусственные, условные понятия,
которые имеют значение, относимое не к одной конкретной вещи, а ко многим вещам,
отношениям между ними, - "термины второй интенции". Наука имеет дело с вещами и
поэтому пользуется терминами как орудиями знания. "Термины второй интенции"
становятся объектом рефлексии в логике, которую интересуют значения слов
(форма), а не физические состояния вещей (содержание терминов). Универсалии же
представляют собой понятия о понятиях, ибо они утверждают нечто о многих других
терминах и не могут обозначать вещи. Универсалии есть просто знаки вещей и
являются результатом деятельности разума. У.О. использовал даже особое понятие
"суппозиция", которое выражало замещающую, знаковую функцию термина. Учение У.О.
о понятиях ("терминизм") отличается высокой степенью абстракции, и оно
существенно повлияло на развитие логики и семиотики. Независимость мышления У.О.
проявилась не только в его философских и логических идеях, но также и прежде
всего в его политических трактатах, открытой полемике с папой, в критике любых
авторитетов. Он примыкал к радикальному крылу францисканского ордена
("спиритуалы") и отстаивал идеал евангельской бедности, выступал против
претензий папы на светскую власть, за приоритет мнения общины самих верующих
(consilium sapientium) перед авторитетом папы в вопросах веры, предлагал вполне
"демократическую" систему избрания Вселенского собора. Не случайно Климент VI
называл У.О. "ересиархом, князем еретиков". Этико-социальная доктрина У.О.
представляла собой индивидуалистическую концепцию общества и морали человека.
У.О. полагал, что благо всего общества не означает блага его членов - отдельных
индивидов. В 14-17 вв. сочинения У.О. были хорошо известны: Реформация
использовала идеи У.О. в борьбе с католической церковью, на него ссылался Лютер,
его труды по логике и философии оказали влияние на Ф.Бэкона, Локка, Юма.
Распространение идей У.О. в средневековых университетах Европы сп
...Поділитися у соцмережах
