Жанр: Философия
Новейший философский словарь: 3-е изд
...ься здоровым; сколько хаоса может вынести
человеческий организм, чтобы не заболеть". Аналогичная установка характерна для
современных психофизиологии и психиатрии: так, А.В.Холденом создана
стохастическая модель нейроактивности, к настоящему времени может считаться
общепризнанной разработанная на базе синергетической методологии концептуальная
модель нейронной сети при эпилептическом припадке (как отмечает А.Баблоянц, в
данном случае "патологическую активность мозга можно понять с помощью механизма
химических и биологических часов"); аффективные психозы интерпретированы
Х.Эмрихом как фазы нестабильности психики, - им показано, что, изучая нелинейную
динамику и построив фазовый календарь нестабильностей, можно - в определенных
пределах - предсказывать сроки очередного обострения болезни. С. находит все
более эффективное приложение при исследовании компьютерных систем (регулярные
Международные симпозиумы в Баварии). Практически все естественно-научные сферы
так или иначе адаптировали основоположения синергетического мировидения к
специфике своей предметной области, о чем свидетельствует широкий предметный
диапазон 28-томного издания "Synergetics" (сколь регулярного, столь же и
фундаментального) издательства "Springer". И если стоящую перед С. цель Пригожин
и И.Стенгерс определяют как заключающуюся в том, "чтобы в необычайном
разнообразии естественных наук попытаться найти путеводную нить, ведущую к
какой-то единой картине мира", то цель эта может считаться фактически
достигнутой: становление синергетической парадигмы в современном естествознании
по всем критериям может быть оценено как становление новой картины мира. Как
отмечено самими Пригожиным и И.Стенгерс, "не будет, по-видимому, преувеличением
сказать, что наш период допустимо сравнивать с эпохой греческих атомистов или
Возрождения, когда зарождался новый взгляд на природу". В настоящее время уже
предприняты попытки создания универсальной концептуальной модели мирового
процесса самоорганизации: в англоязычной литературе - К.Майнцером, в
русскоязычной - Н.Н.Моисеевым. Как пишет последний, "глобальный эволюционный
процесс развития Суперсистемы и ее отдельных составляющих - это процесс
самоорганизации". Вопрос о перспективах аппликации идей самоорганизации на
социально-гуманитарную сферу остается до настоящего времени открытым: если на
уровне прикладных исследований эти аппликации активно осуществляются в самых
различных гуманитарных областях, то на концептуально-методологическом уровне
столь же активно ведутся дискуссии о правомерности, корректности и даже самой
возможности использования синергетического подхода к феноменам
социогуманитарного порядка. В рамках этих дискуссий, с одной стороны,
формируется своего рода вектор позитивной оценки перспектив использования идей
самоорганизации при исследовании феноменов социального и гуманитарного порядков.
По мнению Пригожина и И.Стенгерс, в ходе разворачивания синергетической
исследовательской матрицы "неизбежно напрашивается аналогия с социальными
явлениями и даже с историей". А.Баблоянц также отмечает, что "в настоящее время
концепция и методы рассмотрения диссипативных структур проникли не только в
область естественных, но и социальных наук". И в целом, по оценке Тоффлера,
"синергетическая парадигма особенно интересна тем, что она акцентирует внимание
на аспектах реальности, наиболее характерных для современной стадии социальных
изменений: разноупорядоченности, неустойчивости, разнообразия, неравновесности,
нелинейных соотношений, в которых малый сигнал на входе может вызвать сколь
угодно сильный отклик на выходе, и темпоральности - повышенной чувствительности
к ходу времени". Однако на этом мажорном фоне Пригожин и И.Стенгерс формулируют
предупреждение против непосредственного заимствования социальными науками
понятий и методов С. По их мнению, прямая "аналогия между ними и социальными или
экономическими явлениями" и непосредственное апплицирование синергетической
методологии на материал социально-исторического характера не могут
рассматриваться в качестве корректных. Оценивая непосредственные практические
аппликации синергетической методологии на материал социально-гуманитарного
плана, они пишут: "понятие структурной устойчивости находит широкое применение в
социальных проблемах. ... Однако, ... всякий раз речь идет о сильном упрощении
реальной ситуации". На I Международной конференции Немецкого Общества Сложных
Систем также было высказано, наряду с другими, и мнение о том, что экстраполяция
синергетического подхода (непосредственно в том виде, в каком он
конституировался в естествознании) на социогуманитарную сферу, в целом,
неправомерна (Г.Кюпперс и др.). Однако на прикладном уровне создание
концептуальных моделей динамики различных социальных феноменов как процессов
самоорганизации, рассмотренных с синергетических позиций, не только имеет
чрезвычайно широкое распространение, но и приносит значимые позитивные
результаты. Так, в филологии языки рассмотрены как параметры порядка по
отношению к индивидуальным флуктуациям, в экономике апробирована модель
Кристаллера, определяющая оптимальное пространственное распределение центров
экономической деятельности (работы П.Аллена, М.Caнглиepa, Дж. Энгелена и др.),
разработана "стохастическая модель формирования общественного мнения" на
основании синергетического подхода такими авторами, как В.Вейдлих, Дж.Хааг и
др., исследуются особенности функционирования социальных систем и создаются
прикладные социологические модели, разрабатываются стратегии социального
управления и принятия решений. Исследование когнитивных процессов, по оценке
М.Штад-лера, также все более и более опирается на установки С: обучение моторным
навыкам (например, необходимым для езды на велосипеде или при горнолыжном
спуске) успешно осуществляется посредством самоорганизационного механизма
моторики - при отключении сознательного контроля (по обозначению К.Ляйста, "flow
experiment"); с синергетических позиций исследован феномен восприятия
бистабильных образов (типа классического: ваза или два встречных профиля); с
этих же позиций Бременским университетом изучаются процедуры восприятия
симметрии; Берлинским университетом им. Гумбольдта осуществляется моделирование
нелинейной динамики появления инноваций в науке. Тоффлер использует
синергетические понятия при интерпретации общества "третьей волны": по его
словам, "если воспользоваться терминологией Пригожина и Стенгерс, то наблюдаемый
ныне упадок индустриального общества, или общества "второй волны", можно
охарактеризовать как бифуркацию цивилизации, а возникновение более
дифференцированного общества "третьей волны" - как переход к новой диссипативной
структуре в мировом масштабе". К числу наиболее значимых парадигмальных сдвигов,
связанных в современном естествознании с формированием в его контексте
синергетической исследовательской парадигмы, могут быть отнесены следующие: 1.
Синергетический подход инспирируют переосмысление феномена детерминизма в плане
нелинейной его интерпретации. Новое понимание детерминизма предполагает
радикальный отказ от презумпции принудительной каузальности, предполагающей
фактор внешней по отношению к исследуемому процессу причины (детерминанты) и
введение в естествознание презумпции имманентной самоорганизации системы. 2.
Становление синергетического видения реальности позволяет содержательно ввести в
поле концептуальной аналитики феномен времени ("обретение памяти" средами и
реакциями), что знаменует собою парадигмальный поворот современной науки "от
существующего к возникающему" (Пригожин). 3. С. отказывается от традиционной для
классического естествознания номотетики и задает парадигмальную ориентацию на
плюральную множественность описаний, посредством которой только и может быть
зафиксирован нестабильный самоорганизующийся объект (по определению Пригожина,
"современная наука становится все более наративной" - см. Нарратив). Метод
идиографизма (см. Идиографизм) не просто выдвигается на передний план, но и
претендует на статус универсальной методологии (наряду с сохраняющим в частных
случаях значение номотетизмом). 4. Эволюция синергетической исследовательской
программы инспирируют отказ естественно-научной традиции от презумпции бинаризма
(см. Бинаризм), и в частности - от парадигмальной субъект-объектной оппозиции,
выступавшей в культуре западного типа основной семантической осью классического
и неклассического стилей мышления. Для С. характерен отказ от жесткого
противопоставления субъекта и объекта. В работе "Порядок из хаоса", в оригинале
имевшей название "Новый альянс", а в англо- и русскоязычных версиях -
подзаголовок "Новый диалог человека с природой", Пригожин и И.Стенгерс оценивают
сложившуюся ситуацию следующим образом: "диалог с природой вместо того, чтобы
способствовать сближению человека с природой, изолировал его от нее".
Концептуальное движение в рамках жесткой субъект-объектной оппозиции, как этого
и следовало ожидать, по мысли Пригожина, привело к тому, что в рамках
классической науки универсум как внешний мир (понятый в качестве регулируемого
механизма) и внутренний мир человека (понятый как история новаций) оказались
разделены. Синергетическая парадигма, в противоположность этому, ставит своей
целью концептуальное обоснование и исследование того, что Пригожин и И.Стенгерс
обозначили как "сильное взаимодействие проблем, относящихся к культуре как
целому, и внутренних концептуальных проблем естествознания". Исходя из этого, С.
выдвигает парадигмальную программу "нового синтеза", провозглашающую своей целью
снятие противоречия не только между гуманитарным и естественно-научным
познанием, но и между "двумя культурами", на которые оказалась расколота
классическая западная традиция. Что же касается реализации этой интеграционной
программы, то, согласно оценке Тоффлера, говоря о синергетической
исследовательской парадигме, можно утверждать, что "перед нами дерзновенная
попытка собрать воедино то, что было разъято на части". Распад субъект-объектной
оппозиции влечет за собой и снятие раскола культурной среды на "две культуры"
(традиционный дуализм "наук о природе" и "наук о духе"), что открывает широкие
возможности для взаимно плодотворного междисциплинарного диалога. С точки зрения
перспектив междисциплинарного синтеза, благодаря С. в современной науке
"возникает новая, более последовательная концепция науки и природы. Эта новая
концепция прокладывает путь новому объединению знания и культуры" (Пригожин,
И.Стенгерс). И.Пригожин эксплицитно фиксирует то обстоятельство, что "новые
идеи, развитые в области термодинамики неравновесных процессов, уменьшили разрыв
между дисциплинами, которые традиционно рассматривались как "простые", и такими
науками, как биология и социология, всегда считавшимися сложными", т.е. если
"прежде существовала четкая дихотомия: социальные, по преимуществу нарративные
науки, с одной стороны, и собственно наука, ориентированная на поиск законов
природы, - с другой. Сегодня эта дихотомия разрушается". По оценке Г.Хакена, С.
заложены концептуальные основания преодоления водораздела, который традиционно
разделял естествознание и гуманитаристику: как он пишет, "можно надеяться, что
С. внесет свой вклад в дело взаимопонимания и дальнейшего развития кажущихся
совершенно различными наук. Возникая на стыке различных дисциплин, С., в свою
очередь, стимулирует интеграционные тенденции и процессы в современной культуре:
"сегодня, когда физики пытаются конструктивно включить нестабильность в картину
универсума, наблюдается сближение внутреннего и внешнего миров, что, возможно,
является одним из важнейших культурных событий нашего времени" (Пригожин,
И.Стенгерс). Исследование С. феноменов самоорганизации макромолекул привело к
обоснованию идеи предбиотической эволюции (Р.Винклер, П.Шустер, М.Эйген), в силу
чего, по образному выражению А.Баблоянц, "дарвиновскому "дереву" пришлось
пустить корни в неживой мир элементов". Аналогично - возникновение социальности
утрачивает свой статус конституирования мира, оппозиционного природному: с точки
зрения С., человек в своей сложности "больше не уникален в безмерности
Вселенной", выступая "интегральной частью окружающей его среды" (А.Баблоянц).
Как было отмечено С.П.Курдюмовым, "признание неустойчивости и нестабильности в
качестве фундаментальных характеристик мироздания ... заставляет ... по-новому
оценить положение человека в космосе". В гносеологическом плане это знаменует
собой финал традиции понимания объекта как внеположенного субъекту: как пишут
Пригожин и И.Стенгерс, "наша физика предполагает, что наблюдатель находится
внутри наблюдаемого им мира. Наш диалог с природой успешен... если он ведется
внутри природы". Практически это означает радикально новую постановку вопроса о
сущности, механизмах и пределах воздействия человека на природу. По оценке
Пригожина, "если ... природе ... присуща нестабильность, то человек просто
обязан более осторожно и деликатно относиться к окружающему его миру, - хотя бы
из-за неспособности однозначно предсказывать то, что произойдет в будущем", в
силу чего "следует ... распроститься с представлением, будто это мир - наш
безропотный слуга. Мы должны с уважением относиться к нему. Мы должны признать,
что не можем полностью контролировать окружающий нас мир нестабильных
феноменов". По оценке Князевой и Курдюмова, "управление начинает основываться на
соединении вмешательства человека с существом внутренних тенденций развивающихся
систем". Это позволяет сделать вывод о том, что в контексте синергетической
исследовательской парадигмы традиционная для классического западного типа
рациональности оппозиция субъекта и объекта сменяется их суперпозицией. Отказ от
идеи внеположенности объекта, презумпция его имманентной для субъекта значимости
инспирируют в современной культуре поворот от праксеологически ориентированного
активизма к закладке аксиологических оснований культуры нового (диалогического)
типа, которые находят свое выражение в идеале глобальной цивилизации как
основанной на антропо-природной гармонии и гармоничном этнокультурном
полицентризме. (См. также Пригожин.)
М.А. Можейко
СИНТЕТИЧЕСКОЕ АПРИОРИ - одно из основных понятий трансцендентальной философии (в
частности, послекантовской метафизической логики) - выражает такой способ
логической обработки чувственного опыта, в результате которого исходное
"СКАНДАЛ В ФИЛОСОФИИ" - понятие, конституирование которого вызвано попытками
придания философии статуса исчерпывающе универсальной, жестко дедуцированной
системы завершенного знания. Понятие "С. в Ф." введено Кантом, который,
полемизируя с Беркли, усматривал в неочевидности для последнего (пусть даже и в
умозрительном философском контексте) реальности существования вещей, именно
духовную ситуацию "С. в Ф." Наиболее четко отсутствие какой бы то ни было
значимой и, тем более, возрастающей совокупности универсальных философских
положений, которые бы разделялись всеми мыслителями-профессионалами,
зафиксировал Ясперс. По его мнению (в схеме его идей о "философской вере"), "...
то, что из непреложных оснований признается каждым, становится тем самым научным
знанием, уже не являясь больше философией, и относится к конкретным областям
знания..." Даже в рамках процедур деконструкции (см.), присущих творчеству ряда
представителей философского постмодернизма, вопросы "С. в Ф." не утрачивают
своеобразной актуальности, примером чего является полемика Батая и Дерриды
(Батай: "... я ввожу неудержимые концепции" - Деррида: "... философ слепнет в
тексте Батая, ибо является философом лишь в силу... нерушимого вожделения
сдерживать, удерживать от соскальзывания самодостоверность и надежность
концепции. Для него текст Батая ловушка: подлинный скандал..."). Ср. также
сочетание "телесной схватываемости", по Гадамеру, идей лекционных курсов
Хайдеггера и их "неразрешимой неопределенности", образующие в совокупности
философский "С". (Постмодернистская трактовка в качестве "С. в Ф." ленинского
принципа партийности философии свидетельствует скорее о не совсем правомерном
смешивании Дерридой профессиональных дискуссий о предельных основаниях философии
и статусе ее проблем, с одной стороны, и жесткой идеологической установки лидера
большевизма на превращение философии в "винтик" "общепролетарского дела" - с
другой. "Встроенность" же официальной советской философии в систему
соответствующих партийно-политических догматов в структуру книги "История ВКПб.
Краткий курс", например, означала не ситуацию "С. в Ф.", а отражала курс
практиков коммунизма на ликвидацию философии как таковой.) По всей видимости,
феномен перманентного "С. в Ф." отражает то обстоятельство, что подлинное
призвание и промысел философии как "архитектуры вопросов" (Э.Ионеско) - скорее
формулировать корректным и адекватным образом миро- и человекопостигающие
проблемы, нежели искать ответы на них. (В этом контексте правомерно обозначение
эпохи господства схоластики как своего рода времени ответов.) Любой (даже
"верховный") закон природы может выступать для философа-профессионала только
лишь как проблема, но не как открытие. Способность мыслителей усматривать в
любом установленном факте не ответ, а вопрос способствует предохранению науки от
трансформации в систематизированную совокупность суеверий и
самолегитимировавшихся смыслов и интерпретаций. (Ср. "ускользание" у Гваттари и
Делеза как единственно возможный образ способа бытия смысла и "бытие любит
прятаться" у Гераклита.) Тем не менее, значимость экстатической веры в то, что
действительно обретенное нами знание нас не покинет, отмечалась, например,
Гегелем: "Если люди утверждают, будто нельзя познать истину, то это злейшая
клевета. Люди сами не ведают при этом, что говорят. Знай они это, они
заслуживали бы того, чтобы истина была отнята у них".
В.Л. Абушенко, А.А. Грицанов, М.А. Можейко
СКЕПТИЦИЗМ - (1) - античный - древнегреческое учение, впервые обоснованное
Пирроном из Элиды в конце 4 в. до н.э. Пиррон впервые придал систематически
законченную форму издавна распространенным в Древней Греции сомнениям в
познавательной ценности чувственности (Гераклит: "глаза и уши - фальшивые
свидетели"; Демокрит: "результаты ощущений темны", "это просто мнение, а не
истинно существующее"; софисты с их субъективизмом и т.п.). К скепсису подобного
рода Пиррон добавил моральный и логический С., заявляя, что никогда не может
быть рационального основания для того, чтобы предпочесть один порядок действия
другому. Став философским учением, С. превратился из простого сомнения в
сомнение догматическое. Дело Пиррона продолжил его ученик Тимон, после смерти
которого в Афинах в 235 до н.э. его доктрина была подхвачена и развита
Академией, продолжившей свою работу и после кончины ее основателя - Платона
(Аркесилай, Карнеад, Клитомах - все эти философы-скептики находились во главе
Академии, которая только в 69 до н.э. перестала быть скептической). Большой
вклад в дело последующего возрождения С. в качестве самостоятельного
философского направления в 1 в. до н.э. внес уроженец Крита Энесидем, оказавший
влияние на известного поэта Лукиана (2 в.) и Секста Эмпирика - единственного
философа-скептика древности, труды которого дошли до наших дней. Согласно
Диогену Лаэртскому, С. отрицал возможность достоверного знания и не верил в
возможность рационального обоснования нравственных норм. Не сомневаясь в
существовании явлений, скептики считали, что только они и обладают
достоверностью, однако при этом отвергали возможность выведения с достаточной
долей обоснованности причин этих явлений. Для позднего С. была характерна резкая
направленность против концепции истины, единственным критерием которой он считал
видимость: "все лишь кажется", - говорит скептик, противопоставляя друг другу
ощущаемое (видимое) и мыслимое. Своего рода аргументами против возможности
достоверного знания стали знаменитые тропы (или обороты) скептиков, выдвинутые
Энесидемом и применявшиеся им ко всему мыслимому и ощущаемому с целью показать,
что данная мысль (или ощущение) - не более чем просто видимость, что она такова
"не в себе", а лишь в отношении к чему-то другому. С. добился больших
результатов в искусстве обнаружения противоречий с помощью тропов, многие из
которых были направлены против обыденной веры в непосредственную истинность
вещей; что же касается более поздних тропов, приписываемых Диогеном Лаэртским
Агриппе, то для них характерна направленность против мышления и используемых им
научных понятий. Среди ранних тропов можно упомянуть такие, как троп о различии
организации животных, из-за чего у них возникают самые различные представления
об одном и том же предмете; троп о различии между людьми, тесно связанный с
предыдущим и продолжающий его основную идею; троп о различном устройстве органов
чувств; троп о различии условий в одном и том же человеке в зависимости от
переживаемого им состояния; троп о занимаемых нами различных положениях,
расстояниях и местах, из-за чего из каждого пункта предмет кажется иным; троп,
касающийся области этического, согласно которому нравственное одновременно и не
нравственно, так как в одном месте оно признается таким, а в другом нет. Среди
поздних тропов можно назвать следующие: троп о расхождении во мнениях философов
- сколько философов, столько философий, значит истинной философии нет и быть не
может; троп о впадении в бесконечный прогресс, показывающий, что то, что
приводится для обоснования какого-либо утверждения, само, в свою очередь, всегда
нуждается в обосновании и так до бесконечности; троп об относительности всех
определений, согласно которому предмет нашего утверждения таков, как его мыслит
субъект, а не таков, как он сам по себе; троп о предположении, направленном
против принятия какого-либо принципа без доказательств, т.е. в качестве аксиомы;
троп о взаимности или о круге в доказательстве и др. Эти тропы С. очень умело
направлял против древних философов, называя их догматиками, т.е. утверждавшими
что-либо в качестве абсолютной истины. Они демонстрируют наличие высочайшей
диалектической культуры мысли у философов-скептиков, которые вплоть до 3 в.
оказывали влияние на интеллектуальную мысль древнего мира. После этого С.
постепенно уходит со сцены европейской культуры (как потом окажется, не
навсегда), уступая место более соответствующим духу времени школам и
направлениям, ищущим более прочных - положительных - мировоззренческих
ориентиров в обществе, постепенно усваивающем догматические религии и идеи
спасения. (2) - Ренессансно-просветительский С. - установка на ментальное
противостояние авторитету традиции (Монтень, Бейль, Декарт, Вольтер, Дидро,
Руссо и др.). В отличие от античного С. фундирован пафосом рационализма. (3) - В
философии Юма - сомнение в бытии объекта (в отличие от онтологически
артикулированной "вещи в себе" Канта).
Т.Г. Румянцева
СКЛАДКА (фр. - pli) - понятие классической и современной философии (Лейбниц,
Хайдеггер, Мерло-Понти, Делез, Деррида, Фуко), обретающее категориальный статус
в границах философии постмодернизма. Выступило значимым терминологическим
средством фрагментарного конструктивного преодоления и дальнейшей парадигмальной
разработки "философии Другого", а также "различающего" подхода. Системную
семантическую разработку понятия "С." как многозначной словоформы осуществил
Делез. С., по Делезу, есть "различие", "сгиб, который различает" и, вместе с
тем, который "сам может быть различен". В контексте потенциально-допустимых
многомерных трактовок слова "pli" Делез обыгрывает (см. Языковые игры)
сопряженные французские обороты pliessement, plie, plisser, ploir, depli, repli;
нем. Zwiefalt, англ. fold, обозначающие - С., складчатость, извилину, сгиб,
загиб, сгибание, разгибание и прочее, а также обращенные к терминам "двойник" и
сопряженным: "удвоение", "отражение", "взаимоналожение" и др. Согласно Делезу,
"...идеальный сгиб (Pli) является Zwiefalt, сгибом, который различает и
различается. Когда Хайдеггер ссылается на Zwiefalt как на различающее различие,
то следовало бы прежде всего сказать, что различие не проявляется в соотношении
с предшествующей ему неразличимостью, но в соотношении с Различием (Differance),
которое не прекращает отгибать и вновь сгибать каждую из двух сторон, и которое
отгибая одно, повторно сгибает другое, в одной коэкстенсивности сокрытия и
открытия Бытия, присутствия и отсутствия сущего. "Двойственность" сгиба
воспроизводится необходимо по двум сторонам, которые он различает, но которые
соотносит между собой в их различии: раскол (scission), которым каждый отдельный
термин ударяет по другому, напряжение, которое каждый отдельный термин
проталкивает в другого... Это идеализация материальной структуры С: сгибание
становится бесконечной операцией - один сгиб переходит в другой и т.д. Сгиб в
сгибе, внешнее есть внутреннее, отогнутое - это сгиб вогнутого. Вне
идеализированных операций сгибания, из которых могут строиться и большие и малые
миры, не существует ничего. Но у Хайдеггера вздымание (сгиб-разрыв) не идентично
сгибанию как бесконечной операции, оно не торит дорогу все новым и новым сгибам
и разрывам, а открывает произведение, стоящее на земле: храм, дом, картина,
книга...". По мысли Хайдеггера, трактовка интенциональности как отношения между
сознанием и его объектом, преодолевается посредством идеи "С. Бытия" по ходу
следующих философских поворотов: от интенциональности - к С., от феноменологии -
к онтологии, от сущего - к бытию. Согласно видению Хайдеггера, онтология
неотделима от С., ибо бытие есть С., которую оно образует с сущим; раскрытие
Бытия и есть сама С. Понятийно-категориальная трансформация идеи "С." и ее
эволюция в текстуально-оформленную парадигму осуществлялась в контексте
(утвердившейся к середине 20 ст. в западно-европейской философии) мысли о
своеобычной "сверх-предпосыло
...Поділитися у соцмережах
