Жанр: Электронное издание
6_73
...и, полами и некоторыми другими объектами,
напоминают соответствия религиозно-магического происхож
дения, о которых мы имели случай говорить. Влрочем, даже
во времена Платона мир еще воспринимался как обширная
система классифицированных и иерархизированных влече
нийT.
2T см. earth. The Religions of India, 1861, с. 29, 160.
'" Gatternamen. 1896, с. 346 и ел.
* Индусская философия изобилует соответствующими классификация
ми объектов, элементов, смыслов, ипостасей. Перечень главных из них
с комментариями можно найти в: Deussen. Allgemeine Geschichte der Phi
losophic, I, 2, с. 85, 89, 95 и т. д. Значительная часть "Упанишад" состоит
в рассуждениях о генеалогиях и соответствиях.
О некоторых первобытных формах классификации 57
Итак, первобытные классификации не отличаются осо
бым своеобразием, не позволяющим уподобить их тем клас
сификациям, которые используются у самых культурных
народов. Напротив, они, на наш взгляд, непосредственно
примыкают к первым научным классификациям. В самом
деле, как бы глубоко они ни отличались от последних в не
которых отношеюиях, они тем не менее обладают веемж ага
основными харадтерными чертами. Прежде всего, точно
так же ка.к и классификациэд ученых, они представляют со
бой системы иерархизированных понятий. Объекты в них не
просто расположены изолиросанными друг от друга группа
ми; эти группы поддерживают между собой определенные
отношения, а их совокупность образует единое целое. Кроме
того, эти системы, так же как и системы науки, имеют су
губо умозрительную цель. Их цель - не облегчить деятель
ность, но сделать понятными, вразумительными отношения
между существами. Опираясь на некоторые понятия, при
знаваемые основными, ум стремится привязать к ним пред
ставления, которые он составил себе о других вещах. Ta'khe
классификации, следовательно, предназначены прежде все
го для того, чтобы связывать идеи между собой, объединять
познание; на этом основании можно смело утверждать, что
они являются научным творением 'и составляют первую на
турфилософиюT. Австралиец делит мир между тотемами
своего племени не с целью упорядочения своего поведения
и даже не для оправдания своих действий, но дело в том,
что, поскольку понятие тотема является для него главным,
существует необходимость расположить по отношению к
этому понятию все его другие познания. Можно считать
поэтому, что условия, от которых зависят эти очень древ
ние классификации, таковы, что сыграли важную роль в ге
незисе функции классификации в целом.
'* Этим они очень четко отличаются от того, что можно было бы на
звать технологическими классификациями. Вероятно, во все времена че
ловек более или менее четко классифицировал объекты, которыми он питал
ся, в соответствии со способами, применяемыми для овладения ими,
например, на животных, живущих в воде, или в воздухе, или на земле.
Но вначале составленные таким образом группы не связаны между собой
и не систематизированы. Это деления, различения понятий, а не класси
фикационные перечни. Кроме того, очевидно, что эти различения непосред
ственно вовлечены в практику и лишь выражают некоторые ее аспекты.
Именно по этой причине мы не говорим о них в этой работе, где мы стре
мимся главным образом несколько прояснить происхождение логической
процедуры, лежащей в основе научных классификаций.
3*
68 Э. Дюркгейм и М. Масс
*
Итак, из всего нашего исследования вытекает, что эти
условия имеют социальную природу. Логичеслие отношения
вещей не служили основой для социальных отношений лю
дей, как, по-'видимому, полагает Фразер; в действительности
последние послужили прототапом для первых. Согласно
Фразеру, люди распределились по кланам, следуя предвари
тельной классификации вещей; однако в действительности,
наоборот, они классифицировали вещи, потому что были рас
пределены по кланам.
В самом деле, мы видели, как именно по образца' бли
жайшей и основной социальной организации эти классифи
кации были построены. Но этой характеристики недоста
точно. Общество было не просто образцом, в соответствии с
которым работало классифицирующее мышление; именно
его со.бственный каркас послужил каркасом для всей систе
мы. Первыми логическими категориями были социальные
категории; первыми классами вещей были классы людей,
в которые эти вещи были в"лючены. Именно потому, что
люди были объединены в грудны и мыслили себя в форме
груши, они сгруппировали в своих представлениях другие
существа, и оба вида группировжи начали смешиваться до
такой степени, что 'стали неразличимы. Фратрии были пер
выми родами, кланы-первыми видами. Вещи считались не
отъемлемой частью общества, и как раз их местом в обще
стве определялось их место в природе. Можно даже задать
ся вопросом, не зависит ли отчасти от тех же влияний схе
ма обытоого способа восприятия рода. Повседневное наблю
дение показывает, что вещи, включенные в подобный род,
обычно представляются помещенными в некую идеальную
сред*', в более нли менее четко очерченный круг в простран
стве. Несомненно, не без причины столь часто понятия и их
связи изображались кругами концентричеслими, эксцентри
ческими, внутренними, внешними по отношению друг к дру
гу и т. д. Не проистекает ли эта тенденция представлять се
бе чисто логические группировки в форме, контрастирующей
в данном отношении с их истинной природой, из того, что
вначале они воспринимались в форме социальных грулл, за
нимающих тем самым определенное место в пространстве?
И не наблюдали ли мы фактически эту пространственную
локализацию родов и видова довольно знач.итель.ном мможестве
очень различных обществ?
Не только внешняя форма классов, но и связи, соединяю
щие их между собой, имеют социальное происхождение.
Именно потому, что человеческие группы заключены друг в
друге: субдлан-в "лаке, клан - в фратрии, фратрия - в
О некоторых первобытных формах классификации 69
племени,-группы вещей располагаются в том же порядке.
Последовательное уменьшение их объема по мере того, как
мы переходим от рода к виду, от вида к разновидности и
т. д., происходит от такого же процесса в социальных под
разделениях по мере удаления от наиболее обширных и
древних и приближения к наиболее современным и произ
водным. И если совокупность объектов воспринимается как
единая система, то потому, что само общество воспринима
ется таким же образом. Оно есть целое, или, точнее, оно
есть уникальное целое, с которым все соотносится. Таким
образом, логическая иерархия является лишь иным аспек
том иержрхни социальной, а единство познания - не что
иное, как единство самого коллектива, обитающего во Все
ленной.
Более того, сами связи, объединяющие либо существа од
ной и той же группы, либо различные группы между собой,
воспринимаются как социальные связи. Мы отмечали внача
ле, что выражения, которыми мы еще сегодня обозначаем
эти отношения, имеют нравственное значение. Но в то время
как для нас они уже только метафоры, первоначально они
использовались в прямом смысле. Объекты одного и того
же класса реально рассматривались ka'k родственные инди
видам одной и той же социальной группы и потому-как
родственные между собой. Они "из той же плоти", из одной
и той же семьи. Логические отношения тогда в известном
смысле являются домашними отношениями. Иногда также,
и мы это видели, они со всех точек зрения сравнимы с от
ношениями, существующими между хозяином и обладаемой
вещью, между руководителем и его подчиненными. Можно
даже задаться вопросом, не здесь ли находится рудимен
тарная форма представления, столь странного с позитивной
точки зрения, о примате рода над видом. Таж же кад для
реалиста общая идея доминирует над индивидом, тотем
клана доммнирует .над тотемом субклана м еще более-над
личным тотемом индивидов. И там, где фратрия сохранила
свою первоначальную устойчивость, она обладает над вхо
дящими в нее подразделениями и отдельными существами
своего рода главенством. Вотьобалук в изображении Хауитт
а, хотя я является в значительной мере варвутом и особен
но моивилуком, все же прежде всего - крокич или гамуч. У
зуньи животные, символизирующие шесть основных кланов,
целиком маходятся в ведеими соответствующих субклалов и
всякого рода существ, которые в них сгруппированы.
Но если предыдущее и позволяет понять, как могло сло
житься понятие классов, связанных между собой в одной и
70 Э. Дюркгейм и М. Масс
той же системе, то по-прежнему неизвестно, каковы те си
лы, которые подтолкнули людей к распределению вещей
между этими классами согласно принятому и.ми методу. Из
того, что внешние рамки классификации предоставлены об
ществом, не следует с необходимостью, что способ, которым
эти рамки применялись, зависит от причин того же проис
хождения. Можно предположить а priori, что движущие си
лы совершенно иного порядка определили способ, которым
существа сближались, соединялись или же, наоборот, раз
личались и противопоставлялись.
Своеобразие созданной тогда концепции логических свя
зей позволяет отвергнуть эту гипотезу. В самом деле, мы
только что видели, что они представляются в форме семей
ных связей или как отношения экономической или полити
ческой субординации; дело, стало быть, в том, что те же
чувства, которые лежали в основе домашней, социальной и
прочей организации, управляли и этим логическим распре
делением объектов. Последние связываются или противопо
ставляются так же, как люди связываются родством или про
тивопоставляются кровной местью. Они сливаются воедино
так же, как в обыденном мышлении сливаются члены одной
и той же семьи. То, что заставляет одни вещи подчиняться
другим, со всех точек зрения сходно с тем, что заставляет
воспринимать находящийся во владении предмет как низший
по отношению к его собственнику и подчиненный своему хо
зяину. Следовательно, эти группировки порождены состоя
ниями коллективной души и, более того, эти состояния имеют
явно эмоциональный характер. Существуют эмоциональные
привязанности между вещами, как и между индивидами, и
они классифицируются в соответствии с этими привязанно
стями.
Мы приходим, таким образом, к выводу, что можно клас
сифицировать нечто иное, чем понятия, и иначе, чем в соот
ветствии с законами чистого разума. Ибо для того чтобы
понятия смогли столь упорядоченно расположиться на осно
ве чувства, надо, чтобы сами они были не чисто мыслитель
ными образованиями, но порождением чувства. И действи
тельно, для тех, кого называют первобытными людьми, лю
бой вид предметов - не просто объект познания; прежде
всего он соответствует некоторой эмоциональной установке.
В представлении, создаваемом об этом виде, совместно
участвуют всякого рода эмоциональные элементы. Религиоз
ные эмоции, в частности, не только сообщают ему особую
окраску, но также придают наиболее существенные консти
туирующие свойства. Объекты являются прежде всего свяО
некоторых первобытных формах классификации 71
щенными или светскими, чистыми или нечистыми, друзьями
или врагами, благоприятными или неблагоприятными"*. Это
значит, что их наиболее существенные черты лишь выража
ют способ их воздействия на социальные чувства. Различия
и сходства, определяющие то, как они группируются, явля
ются в большей мере эмоциональными, чем интеллектуаль
ными. Вот почем)' получается, что вещи в некотором роде
меняют свою природ)' в зависимости от обществ; дело в том,
что они по-разному влияют на чувства групп. То, что в од
ном месте воспринимается как совершенно однородное, в
других местах представляется как по существу разнородное.
Для нас пространство образовано из частей, сходных между
собой, взаимозаменяемых. Мы видели, однако, что для мно
гих народов оно глубоко дифференцировано по областям.
Дело в том, что каждая область обладает своей собствен
ной эмоциональной ценностью. Под влиянием разнообразных
чувств она связывается с особым религиозным принципом и
вследствие этого наделяется свойствами sui gerleris, отлича
ющими ее от любой другой области. А именно эта эмоцио
нальная ценность понятий играет ведущую роль в способе,
которым они сближаются или разделяются. Именно она слу
жит господствующим характерным признаком в классифи
кации.
Часто говорилось, что человек вначале представлял себе
кеши, относя их к самому себе. Предшествующее изложение
позволяет уточнить, в чем состоит этот антропоцентризм, ко
торый лучше было 'бы назвать с о ц и о ц е н т р и з м о м. Центр
первых систем природы - не индивид; это-обществоT.
Объективируется оно, а не человек. Нет ничего более нагляд
ного в этом отношении, чем способ, которым ийдейцы сну в
некотором роде помещают весь мир целотком в границы пле
менного пространства; и мы видели, что само вселенское
пространство есть не что иное, как место, занимаемое племе
нем, но бесконечно расширенное за пределы его реальных
границ. Благодаря этой же предрасположенности сознания
столько народов помещали центр мира, "пуп земли", в сво
ей политической или религиозной столицеT, т. е. там, где
* Еще и теперь д.чя последователей многих культов продукты пита
ния прежде всего классифицируются на два больших рода: скоромное
н постное, и известно, сколько субъективного в этой классификации.
"'' Де ля Грассери довольно туманно и почти без доказательств раз
вивал идеи, достаточно близкие нашим, в своей работе "Religions согпраrees
ац point de vue sociologique", гл. Ill.
" То, что понятно у римлян н даже у зуньи, менее понятно у жи
телей острова Пасхи и называется у них Те Пито-то Хенуа ("пуп земли?);
но идея повсюду вполне естественна.
72 Э. Дюркгейм и М. Масс
находится центр их духовной жизни. Точно так же, но в
другой категории идей созидательная сила Вселенной и все
го, что в ней находится, вначале рассматривалась в каче
стве мифического предка, породившего общество.
Вот как получилось, что представление о логической
классификации формировалось с таким трудом, что мы и
показали в начале этой работы. Дело в том, что логическая
классификация есть классификация понятий. Но понятиеэто
четко определенное представление о грулпе существ; его
границы могут быть точно обозначены. Эмоция, напротив,
это явление, по существу, расялывчатое и неустойчивое. Ее
заражающее влияние расходится за пределы места ее воз"икновения,
распространяется на все, что ее окружает, так
что невозможно сказать, где остановится сила ее распро
странения. Эмоциональные по природе состояния необходи
мо связаны с этим свойством. Невозможно сказать, где они
начинаются и где кончаются; они теряются друг в друге,
смешивают свои свойства таким образом, что их невозмож
но распределить по строгим категориям. С другой стороны,
чтобы суметь *обознаадить грагоицы 'класса, требуется еще пе
ред этим проанализировать признаки, по которым узнаются
существа, собранные в этот класс и которые их отличают.
Однако эмоция, естественно, не поддается анализу или, по
крайней мере, поддается с трудом, потому что она слишком
сложна. Она противостоит критическому и обдуманному рас
смотрению, особенно когда она коллективного происхожде
ния. Давление, оказываемое социальной группой на каж
дого из ее членов, не позволяет индивидам свободно судить
о понятиях, которые общество само выработало и в которые
оно вложило нечто от своей индивидуальности. Подобные
построения священны для частных лиц. Исторжя научной
классификации в конечном счете является также историей
самих этапов, во время которых этот .элемент социальной
эмоциональности последовательно ослабевал, оставляя все
больше и больше свободного места обстоятельному размыш
лению индивидов. Но ошибочно считать, что эти отдаленные
влияния, которые мы сейчас исследовали, перестали ощу
щаться сегодня. Они оставили после себя результат, кото
рый переживает их и который по-прежнему существует: это
сами рамки всякой классификации, это вся совокупность
мыслительных навыков, благодаря которым мы представля
ем себе существа и факты в форме соподчиненных и подчи
ненных друг другу групп.
Благодаря этому примеру можно видеть, каким светом
социология освещает генезис, а затем функционирование
О некоторых первобытных форяшх классификации ТА
логических операций. То, что мы полытались сделать по от
ношению к классификации, можно было бы также испытать
и на других основных функциях или понятиях разума. Нам
уже присолилось указывать мимоходом, .что даже столь
а.бстра1ктные идеи, как идеи времени и пространства, в каж
дый момент их истории находятся в тесной связи с соответ
ствующей социальной организацией. Этот же метод мог бы
помочь также уяснить, как сформировались понятия причи
ны, субстанции, различные формы умозаключения и т. д.
Все эти вопросы, столь давно обсуждаемые метафизиками и
психологами, будут наконец свободны от начетничества с
того дня, когда они будут поставлены в понятиях социоло
гии. По крайней мере, в этом есть новое средство, достой
ное того, чтобы его испытать.
Закладка в соц.сетях
