2_1
страница №15
...й Богу, той малим доволен,А ропотник усiм свiтом не сит i не повен.
Вдячна душа втече вiд сiти,
А замiсць нех туди попаде неситий.
IХ
(З твору "Убогий жайворонок")
Тетервак, не бачучи сiтки, налетiв на розсипану ловцем хжу, почав хх хапати; а нажершися по вуха, похожував, надуваючися
i дуже задоволений iз себе. Мимо летiв жайворонок. Тетервак почав присоглашати й жайворонка до своух пишнох хди, але жайворонок сказав, що вiн не хоче брати чужого, не любить пишности й мау задоволення iз своух бiдноти. На се тетервак почав смiятися:
- Блаженнi нищi: Добре блаженство, коли нiчого вкусити. Правда, воно й багато iсти часом вредно, але все ж таки воно спокiйнiше, нiж терпiти голод. Не хвши, кажуть, лекше, а похвши лучче. Каже - не займай чужого. А як його не займати, коли воно само в очi пливе? Та не все й брати треба. Хiба я дурень? Бачу черепок на дорозi - йду мимо. Але як уже хлiб попався - нiяк не пропущу. Отодi буде спокiй. Отак я думаю i не помиляюся, бо я ж таки не вчора родився та й мiж людьми потерся, слава Богу. Правда, були часи, коли й бiдних, але добродiтельних поважали, та тепер свiт зовсiм не той. Тепер коли ти бiдний, то й дурень, i нема про тебе у свiтi доброх думки. А стратити у свiтi добру думку про себе - се ой, як погано. Куди ти тодi годен? Будь ти там який хочеш, хоч десятка шибениць достохн - кому яке дiло? - аби тiльки ти мав добру славу i був у почотi. Тодi нiчого не бiйся, не впадеш нiколи. Бо не той прав, хто прав по сутi, а той, хто вмiу здаватися правим i знау поговiрку - "кiнцi в воду". Оце нинiшнього свiту наймоднiша й спасенна премудрiсть. Коротко сказавши: тiльки той щасливий, хто хоч i не прав по совiсти, але прав по бумажцi. То тiльки дурнi кажуть, що з богацтвом приходить безпокойство. То власне труд у безпокойство. I дурна у отся пiсня -
Кому менче в життю треба,
Той ближче усiх до неба.
Отаку пiсню спiвають дурнi. А ми не таку. Наша пiсня от яка:
Жери все, що перед очима,
То щастя буде за плечима.
Але не вспiв тетервак доспiвати, як упала сiтка, i ловець скрутив тетерваковi голову. Жайворонок перелякався й полетiв до батька; росказав те все батьковi, а батько так почав говорити:
- Сине мiй! Приклони вухо твоу до слiв мохх - i спасешся вiд сiток. Памьятай, що невелика користь - читати багато книжок,
а бути беззаконником. Читай одну книгу i досить буде з тебе: се книга рода людського. Читай хх й поучайся. Правда, читають хх всi, але несмисленно: дивлються на зверхнiсть, а серця не бачуть. Тетервак отой: бачив хжу, а не бачив сiтки - так i люди: читають книгу свiта сього, а в сiтки ловляться. Ти ж, сине мiй, читаючи книгу видимого й злого у сiм свiтi, возводи в усякiм дiлi сердечне око твоу на саму суть, на саме серце. Отодi тiльки, пiзнавши саме жерело, будеш правим судiую усякому дiлу. Тетервак побачив хжу й накинувся на нех. Чому вiн так зробив? Бо мау серце невдячне, з своух долi незадоволене, жадне на чуже. Отже треба мати серце чисте, тодi не будеш боятися нi блискавицi, нi грому.
О, серце чисте! Ти - новий вiк, вiчна весна, благовидно небо, обiтованна земля, рай розумний, веселiу, тишина, спокiй Божий, Субота i Великдень! Серце чисте - то зерно, з котрого проростають небеса i земля; зеркало, в котрiм вiдбивауться усе сотворене; твердь, що мудростею своую утвердила дивнi небеса; рука, що держить путь земний i прах нашох плотi.
X
(З книги "Асхань")
Нiяк неможна пiзнати Господа, не пiзнавши самого себе. Правда, воно нiбито ми й бачимо себе i знаумо себе - але як бачимо
i як знаумо? Хребет один бачимо, а не лице. Бачимо одну брехню нашох плотi, а не iстину в нiй. А воно не досить бачити в нас одну нашу землю, а треба пiдiймати око вище i за нашою землею прозрiти ту землю Господню, про котру Iсаiя каже: "з веселiум iдiть до нех". Не досить бачити тiльки лице тлiнности нашох, але треба продiратися крiзь нашу тiнь, щоби побачити iстинного чоловiка. Невже ти думауш, що погана гнилiсть складау усю твою суть? :
ДIалог. Назва його - потоП змiхний. (1791)я1
Розмовляють Душа i Нетлiннiй Дух
:Глава 1
ПРИТЧА: СЛIПИЙ I ЗРЯЧИЙ
Два пришельцi ввiйшли у храм Соломона: один слiпий, другий зрячий. Слiпий без користi зводив очi й водив ними по стiнах храму. А зрячий, бачачи зображення, що змальовувало людину, звiрiв, птахiв, гори, рiки, лiси, поля, квiти, сонце, зорi й коштовне камiння, й наводячи у всьому незмiнну мiру, яка художниками називауться малюнок, тiшився великою веселiстю. А ще бiльш цiкавою зiницею оглядав вiн семилампадний свiчник i тiнь херувимiв. "Я не бачу веселостi у цьому храмi", - сказав слiпий. :
"О нещасний! - закричав зрячий. - Пiди додому й викопай зiницi свох, закопанi у мiху твоуму. Принеси хх сюди. Тодi обновиться тобi храм цей, i вiдчууш блаженство, що тебе насолоджуу".
Глава 2
ДIАЛОГ, АБО РОЗМОВА
Особи у розмовi: Душа, Нетлiнний Дух.
Душа. Всякий несмак дау менi живильний сiк. Якщо тiльки зволиш, о Нетлiнний Духу, то скажи менi, що означау: два пришельцi?
Дух. Кожен народжений у цьому свiтi у пришелець, слiпий або просвiщенний. Чи не прекрасний храм премудрого Бога у свiт цей? т ж три свiти. Перший у всезагальний i свiт населений, де живе все народжене. Цей, складений iз незлiченних свiт-свiтiв, i у великий свiт. Iншi два частковi й малi свiти. Перший - мiкрокосм, тобто свiтик, малий свiт або людина. Другий свiт символiчний, тобто Бiблiя. У населеному будь-якому свiтi сонце у його око, i око це у сонце. А як сонце у голова свiту, то не дивно, що людина названа мiкрокосм, тобто маленький свiт. А Бiблiя у символiчний свiт, тому що у нiй зiбранi небесних, земних i глибинних створiнь фiгури, щоб вони були монументами, якi ведуть нашу думку
у поняття вiчнох природи, прихованох у тлiннiй так, як малюнок у фарбах свохх.
Душа. Що значить викопати закопанi у мiху зiницi?
Дух. Початок вiчного вiдчуття залежить вiд того, щоб спершу пiзнати самого себе, прозрiти заховану у тiлi своуму вiчнiсть
i наче iскру у попелi своуму викопати. Ця iскра - iншi свiти, i ця зiниця думки провидить у них вiчнiсть.
Душа. Хiба вiчнiсть i Бог у те ж саме?
Дух. Звичайно, вiчнiсть у твердь, що скрiзь, завжди, у всьому твердо стохть i всю тлiнь, наче одяг, носить, позбавлена всякого подiлу й вiдчуття. Вона-то й iстина, i нетлiння. Бачиш, що свiтло премудростi тодi входить у душу, коли людина два уства пiзнау: тлiнне i вiчне. А про нерозумiючих у приказка: "Двох порахувати не вмiу". :
Всi три свiти складаються iз двох сутностей, якi одне становлять, названих матерiя i форма. Цi форми у Платона називаються iдех, тобто видiння, види, образи. Вони суть першороднi нерукотворнi свiти, таумнi мотузки, якi тримають минущу тiнь, або матерiю. У великому й у малому свiтi речовинний вид дау знати про схованi пiд ним форми чи вiчнi образи. Таке ж i в символiчному, або бiблiйному, свiтi зiбрання створiнь становить матерiю. Та Боже уство, до якого свохм знаменням веде створiння, у форма. Бо i в цьому свiтi у матерiя i форма, тобто плоть i дух, видимiсть
i iстина, смерть i життя. Наприклад, сонячна фiгура i матерiя, або видимiсть. А оскiльки вона означау того, хто розмiстив у сонцi поселення своу, тому друга думка у форма i дух, наче друге сонце
у сонцi. Як iз двох квiток два запахи, так iз двох сутностей двi думки i два серця: тлiнне й нетлiнне, чисте й нечисте, мертве
й живе!..
Иван ПОСОШКОВ
КНИГА О СКУДОСТИ И БОГАТСТВЕ (1724)я1
СИ ЕСТЬ ИЗЪЯВЛЕНИЕ, ОТЧЕСОГО ПРИКЛЮЧАЕТСЯ
НАПРАСНАЯ СКУДОСТЬ И СТЧЕСО БО ГОБЗОВИТОЕ
БОГАТСТВО УМНОЖАЕТСЯ
Аз, мизирный его императорскаго величества рабичищ, мнение свое сицевое предлагаю о собрании царских сокровищ, сице. Еже верным его величества рабом тако подобает пещися, еже бы елико о собрании казны старатися толико и о еже бы и собранное туне не погибало, и не токмо собраннаго, и несобраннаго прилежно смотрети, дабы даром ничто нигде не лежало и не погибало.
Подобне и о всенародном обогащении подобает пещися без уятия усердия, дабы и они даром и напрасно ничего не тратили, но жили бы от пьянственнаго питья воздержнее, а и во одеждах не весма тщеславно, но посредственно, чтобы от излишняго украшения своего, наипаче же жен своих и детей, в скудость не приходили, но вси бы по мерности своей в приличном богатстве разширялись.
Понеже не то царственное богатство, еже в царской казне лежащия казны много, нежели то царственное богатство, еже сиг[кл]ит царского величества в златотканных одеждах ходит, но то самое царственное богатство, еже бы весь народ по мерностям своим богат был самыми домовыми внутренными своими богатствы, а не внешними одеждами или позументным украшением, ибо украшением одежд не мы богатимся, но те государства богатятся, из коих те украшения привозят к нам, а нас во имении теми украшенми истосчевают. Паче вещественнаго богатства надлежит всем нам обще пещися о невещественном богатстве, то есть
о истинной правде. Правда отец бог, и правда велми богатство
и славу умножает и от смерти избавляет, а неправде отец диавол, и неправда не токмо вновь богатит, но и древнее богатство отончевает и в нищету приводит и смерть наводит.
Сам бо господь бог рек (Матфия, глава 6, стих 33): "Ищите прежде царства божия и правды его", и прирече, глаголя, "яко вся приложатся вам" (то есть богатство и слава). По такому словеси господню подобает нам паче всего пещися о снискании правды, а егда правда в нас утвердится и твердо въкоренится, то не можно царству нашему российскому не обогатитися и славою не возвыситися.
То бо есть самое царству украшение и прославление и честное богатство, аще правда яко в великих лицах, тако и в мизирных она насадится и твердо вкоренится и вси яко богатии, тако и убозии, между собою любовно имут жить, то всяких чинов люди по своему бытию в богатстве доволни будут, понеже правда никого обидить не попускает, а любовь принудит друг друга в нуждах помогати. И тако вси обогатятся, а царския сокровища со излишеством наполнятся и аще и побор какой прибавочной случится, то, не морщася, платить будут.
И аще великий наш монарх Петр Алексеевич, по данной ему от бога благодати и по самодержавной своей власти, вся нижеписанная моего мнения предложения в бытие произвести повелит, то, я чаю, и без прибавочных поборов преизлише царская сокровища наполнятся. И тако на бога надежду имам, еже и настоящих прежних со крестьян поборов убудет.
По моему мнению сие дело невеликое и весма нетрудное, еже царская сокровища наполнити богатством, за еже царь, яко бог, еже возхощет, во облости своей может сотворить. Но то великое
и многотрудное есть дело, еже бы народ весь обогатить, понеже без насаждения правды и без истребления обидников и воров и разбойников и всяких разных явных и потаенных грабителей никоими мерами народу всесовершенно обогатитися невозможно.
Первее же предложим расположение о духовном правлении, потом о воинском и о протчих мирских делех и о здравом и гобзоватом и постоянном собрании интереса его императорскаго величества.
1.яСвященство - столп и утверждение всему благочестию
и всему человеческому спасению, ибо без него никаковыми мерами до царства небеснаго никакову человеку дойти невозможно. Они - наши пастыри, они и отцы, они и вожди, а в книжном учении и разумении не весма доволни. И сего не вем, чего ради тако деется, токмо, мню, аще и страшно ми изрещи, дабы архиерейская клятва на мя не пала, а иначе не вем, како ми возписати, понеже аз признаваю, еже от оплошки архиерейския тако чинится, понеже полагаются на служебников своих в поставлении поповъстем. :
2. Военной люд - стена и твердое забрало царству, а камандиры их и судии военного правления не имут попечения о них, чтобы они ни голодни, ни холодны были, но всем бы довольны. Зело бо от них слышно, что от недостатку великую нужду подъемлют, ибо иным салдатам на месяц и по десяти алтын не приходит, то чем ему прожить, где ему взять шуба или рукавицы и иные потребности, такожде и харчу на что ему купить? И в таковой скудости живучи, как ему и не своровать и как ему и с службы не бежать? Нужда не токмо к бежанию принудит, но и изменить готов будет, а изменя, и ратником на своих будет.
О салдатех и о драгунех надлежит весьма великое попечение имети и пильно того смотрети, дабы они пищею и одеждою были не скудны, а егда будут всем доволни, то они и в службе будут исправнее. :
3. Древний российских судей обычай был, еже в приказех иметь челобитчиков множество, и так бывало их много, что иногда никоими делы до судьи дойти худосильному не мочи. К тому ж, насажают колодников множество, а решения им не чинят, да, перековав, роспустят по улицам милостыни просить. И тем они Российское царство безчестят, что ни в коем государстве такого числа колодников не сыщется, колико у нас. И сие чинитца ни от чего иного, токмо от нерадения судейскаго. И о сем пространнее речется во главе судейства.
4. И купечество у нас в России чинитца вельми неправо: друг друга обманывает и друг друга обидит, товары худые закрашивают добрыми и вместо добрых продают худые и цену берут непрямую, и между собою союзства ни малого не имеют, друг друга ядят, и тако вси погибают. А в зарубежных торгах коварства между собою не имеют и у иноземцов товары покупают без согласия своего товарищства.
А торг дело великое! Надобно судьям всем об них попечение иметь неоскудное, понеже купечеством всякое царство богатитца, а без купечества никакое и малое государство быть не может.
И того ради под великим охранением блюсти их надлежит и от обид их оберегати, дабы они ни от кого обидимы не были и во убожество б не входили и его императорскому величеству приплод бы несли со усердием. И о сем пространнее речется в настоящей главе.
5. И в художественных мастерствах весьма деется у нас в Руси неисправно. :
6. Разбойников у нас в Руси паче иных государств множество, ибо не токмо по десяти или по двадцати человек, но бывает по сту и по двести человек в артеле и больши (и аще их весьма не истребити, то царству нашему Российскому никоими делы обогатитися невозможно). А вся сия чинится от неправаго судейства, ибо егда какова вора или разбойника приведут, то аще
и попытают его, да посадя в тюрьму, да кормят его лет десять или больши. И в такое протяжное время многие и уходили, а, ушод, пуще старого воровали. А иных разбойников судьи вместо смерти паки отпускали на старые их промыслы и, то надеясь, безбоязненно воровали. :
7. Надлежит же и о крестьянстве воспомянуть, чтобы и их от разорения и от обид поохранить и в лености б пребывать им не попускать, дабы от лености во всеконечную скудость не приходили. :
8. Дворяня при животе своем и по смерти сродников своих земли делят на малые разные жеребьи, одну пустош разделяют частей на десять и больши. И в том лише съсора да беда да смертное убивство, и такое обыкновение весьма нездраво.