Жанр: Электронное издание
kran4r1
...лась к воде.
- Постой, Алька... Я хочу все же разобраться, почему такой обычай. Или даже
закон?
- Закон? - удивилась Данка. - А откуда он возьмется?
- Как откуда? Мало ли... Вам лучше знать. Может, от директора школы, может,
от правительства...
- А откуда возьмется правительство? - сказал Чита. - Правительства были
раньше, когда люди еще воевали.
- А сейчас не воюют?
- Сейчас? - удивилась Данка. - Сумасшедшие, что ли? И без того хватает...
- Значит, по всей Земле нет войн?
- По какой земле? - сунулся Алька.
- По всему земному шару.
- А как это "земной шар"? - нерешительно спросила Данка.
- Разве планета - не шар?
- Шар, конечно, - заметил рассудительный Чита. - Но при чем здесь земля?
- Разве планета называется не Земля?
- Земля - вот. - Чита колупнул ботинком траву и почву. - А планета - просто
Планета. Она так и называется...
- А-га... - соображая, протянул Яр. - Ну что же... А разве других планет у
Солнца не открыли?
- Давным-давно открыли, - объяснил Чита. - Альфа, Бета, Гамма, Дельта... и
так далее. А наша - просто Планета. Потому что для нас она главная.
- Логично, - заметил Яр.
- Пойдемте же купаться! - отчаянно сказал Алька.
Яр его понял. Яру тоже ужасно захотелось сбежать по тропинке среди
зарослей, сбросить одежду, бултыхнуться в воду. Потом свалиться на песок и,
может быть, зарыться в него, в сухой и теплый. И устроить с Тиком и Алькой
возню. Вспомнить наяву берег Туры с такой же широкой желтоватой водой... Ну
их, планеты. Хотя бы в этот летний день...
И все же Яр задал еще вопрос:
- Если нет правительств, кто же управляет людьми на всей... Планете?
- А зачем ими управлять? - опять удивилась Данка. - Маленькие, что ли?
Каждый и так знает, что ему делать.
- Да нет, говорят, все же управляют, - как-то сумрачно возразил Чита.
- Мы еще маленькие, мы это не проходили, - чуть насмешливо сказал Алька.
Игнатик заглянул Яру в лицо:
- В самом деле, пойдем купаться, Яр.
Они начали спускаться. Данка двигалась осторожно, боком. Алька, несмотря на
забинтованную ногу, ускакал вперед. Чита ухитрялся читать на спуске и ни
разу не споткнулся. Игнатик не выпускал руку Яра.
4
Под заросшими откосами и обрывами тянулась песчаная полоса. Кое-где на ней
торчали пляжные грибки. На песке резвилось и загорало множество мальчишек и
взрослых. Мальчишек, разумеется, больше. Ребята и Яр долго шли вдоль воды и
наконец отыскали свободное место с гладким, почти не тронутым следами
песком.
Алька торопливо задергал пуговки рубашки. Сказал с восторгом:
- Ох и побулькаем...
- Тебе нельзя, у тебя нога порезанная, - возразила Данка. Впрочем, без
всякой уверенности, что Алька послушается.
Он только фыркнул и показал язык.
- Балда упрямая, - сказала Данка. Одним махом сбросила через голову платье,
промчалась по песку и гибко, по дуге, кинула себя в воду. В серебристом
купальничке она мелькнула, как узкая рыбка.
- А говорили, что здесь русалки не водятся, - улыбнулся Яр.
Мальчишки торопливо пошвыряли в кучу одежду и башмаки. Даже Чита без
жалости скомкал свои наглаженные брюки. Только Яр аккуратно укладывал
костюм - чужой, надо беречь. Игнатик, Алька и Чита нетерпеливо на него
поглядывали.
- Ты нас побросаешь? - спросил Игнатик.
- Как?
- Ну, раскачал - и в воду, - объяснил Алька.
Вода была мутноватая и теплая, с привкусом травы и песка. Яр швырял с
размаху в эту воду орущих от радости Игнатика и Альку. Потом все ныряли с
него, как с вышки. Даже Данка, которая приплыла с середины реки. Оказалось,
что лучше всех ныряет Чита. Тощий, ребристый, в обвисших трусиках, он
взлетал с плеч Яра, как пружинка, и падал без плеска. Данка тоже хорошо
ныряла. Игнатик не очень. Алька же просто плюхался.
Когда выходили на берег, Алька вдруг завопил:
- Ой, меня кто-то за ногу тащит! Крокодил!
Никто, даже Яр, не обратили внимания: привыкли к его фокусам. Только
Игнатик бросился к Альке. Схватил его за локоть, дернул к себе. Оба
шлепнулись у берега на мелком месте.
- Ты чего! Я же понарошке! - захохотал Алька.
Игнатик вскочил, ушел на берег и лег.
- Ну какие здесь крокодилы, - немного смущенно сказал ему вслед Алька.
- Ох и пустозвон ты, - вздохнула Данка.
- Я виноват разве, что он всему верит? - огрызнулся Алька.
Вслед за Игнатиком все в беспорядке попадали на песок. Яр украдкой смотрел
на Игнатика и Альку - те лежали недалеко друг от друга. Алька боком-боком
подобрался к Игнатику, осторожно дотронулся локтем до его плеча. Игнатик
улыбнулся. Тогда Яр облегченно закрыл глаза и перевернулся на спину.
Блаженно вытянулся на сухом теплом песке Планеты.
Какой планеты?!
Скадермен всегда обязан быть скадерменом. Разведчиком. Попадая в незнакомые
условия, он должен исследовать, изучать, анализировать, делать выводы.
Строить хотя бы первоначальную теорию. Во имя дальнейшего развития
человеческой мысли, во имя прогресса и науки.
Яр чувствовал, что самым скандальным образом теряет право на свой высокий
титул. Он не анализировал и не строил. Он валялся на песке в обществе трех
загорелых пацанов и девчонки и, вопреки логике, чувствовал себя таким же,
как они, - довольным и беззаботным.
Впрочем, он попытался мысленно прикинуть конспект первого донесения.
Пункт первый. Способ высадки на объект. Значит, так: через голубятню на
поляне с одуванчиками (о, бедные академики в экспедиционном комитете СКДР!).
Пункт второй. Вид космического объекта. Планета типа, максимально
приближающегося к земному... А может быть, все-таки просто Земля? В другом
витке пространства-времени, или в каком-нибудь параллельном варианте
развития, или... тьфу! Сюда бы Стасика Тихова с его коллекцией фантастики,
там подобной зауми - хоть зачитайся. (Но Стасик разбился в десантной ракете
на голой гранитной планетке с красивым именем Легенда. И где теперь его
коллекция?)
Ну ладно, пункт третий. Наличие биологической жизни. Сколько угодно. Во
всех видах. Вот божья коровка ползет по локтю...
Пункт четвертый. Имеются ли какие-либо признаки цивилизации?
О господи, вон они, живые представители здешней цивилизации! Похитили
разведчика Ярослава Родина с крейсера и в ус не дуют! Данка сидит на песке
в позе знаменитой Русалочки и крошечным гребешком расчесывает мокрые
волосы. Игнатик и Алька докопались до влажного песчаного слоя и строят
крепость - вроде той, что стоит наверху. Чита, естественно, читает.
Впрочем, это не мешает ему время от времени украдкой швырять в крепость
песочные бомбочки. Яр давно заметил, что Чита многое умеет делать не
отрываясь от книги.
Очередная бомбочка шлепнулась на верхушку главной башни.
- Ну ладно, Чита, - сказал Алька. - Сейчас ты запоешь... Тик, давай
устраивать карательную экспедицию.
Оба угрожающе засопели и на локтях и коленках стали подбираться к Чите с
флангов. Он делал вид, что ничего его не касается. Но когда Игнатик и Алька
с воплями кинулись в атаку, Чита непостижимым образом ускользнул. Бросил
книжку и помчался к воде. Алька с Тиком - за ним.
- Сейчас всю реку взбаламутят, - сказала Данка. - Ой, вон пароход идет,
волны будут! Пойдем покачаемся?
На середине реки шлепал громадными колесами черно-белый пароход с желтой
трубой и голубым флагом. От форштевня и колес бежали к берегу длинные
волны. По песку мчались к воде радостные мальчишки.
- Идем! - поторопила Данка.
- Лень, - честно сказал Яр. - Лучше я поваляюсь.
Данка убежала. Яр опять попробовал сосредоточиться. Настроить мысли и нервы
на тот жесткий ритм, который свойствен скадермену, ступившему на незнакомый
космический объект.
Не получилось. С первых минут, когда Яр оказался на Планете, его беспокоили
мысли, не имевшие отношения к задачам разведчика и науке планетологии. Его
волновало, не обидел ли он Данку неосторожным вопросом об отце. Не слишком
ли сильно поссорился с ребятами Алька? Не разболится ли порезанная Алькина
нога? Почему у Игнатика среди веселья и смеха вдруг мелькает в глазах
тревога?
Игнатик... Белобрысый похититель скадерменов, покоритель субпространства и
сказочник с оттопыренными ушами и поцарапанным носом. Когда он доверчиво и
как-то чуть испуганно берет Яра за рукав, к горлу подкатывает теплая
ласковость. В конце концов, это понятно: у Яра мог быть такой сын. Такой
же, как кареглазый Тик... Или как Алька? Может быть... Или как серьезный и
быстрый Чита... Или дочь, похожая на Данку... Если бы Галина дождалась
тогда.
Но она не дождалась. И Яр никогда не осуждал ее. Он знал, что это могло
случиться. Он сам не раз говорил ей, что главное для скадермена не земные
радости, а звездный поиск. И верил, что это так...
Мальчишки с Данкой выбрались из воды. Расселись вокруг Яра. Данка сказала:
- Ты пережаришься.
- Не-е... - сказал Яр Алькиным голосом.
Алька вспомнил:
- У нас же хлеб есть! Давайте обедать.
Они разломали и дружно умяли пухлый свежий каравай.
Алька похлопал себя по животу и лениво встал.
- Пойду попью водички...
- Из реки? - ужаснулась Данка.
- Я тыщу раз пил, - сказал Игнатик и тоже поднялся.
- Вы посмотрите, какая вода мутная!
- Это же песок, - возразил Чита. - Песок - не микробы, он даже полезен для
пищеварения. - И двинулся за Игнатиком и Алькой.
Данка жалобно посмотрела на Яра:
- Может, правда попить? Ты не боишься воды с песком?
- Я могу пить какую угодно воду. Даже морскую... А вот вы...
- А, ничего не будет! - Данка махнула рукой и побежала к воде. Яр за ней.
Они заплыли подальше, поглотали теплой, но не очень противной воды,
поныряли и опять растянулись на песке.
- А знаете, что мы натворили? - вдруг спросил Чита.
- Что? - радостно подскочил Алька.
- Мы один хлеб разломили на пять частей. И запили водой из реки, не из
водопровода. Настоящий обряд. Мы теперь вроде тайного союза нарушителей
обычая.
- Все за каждого, один за пятерых, - серьезно сказал Игнатик.
- Вот это да... - с тихим восторгом прошептал Алька. - Уже?
- И ничего не случилось, - усмехнулась Данка. - Ни землетрясения, ни
молний. Ни криков классной дамы...
- И крепость на нас не обрушилась, - поддержал Чита.
Все посмотрели на крепость.
Она стояла высоко на обрыве, прямо над тем местом, где лежали и сидели пять
"заговорщиков". Кирпичные башни ярко освещало солнце, они были
коричневато-оранжевыми. Над разрушенными зубцами плыли круглые облака.
Внизу ветра не было, но там, на высоте, облака двигались быстро. Они
наплывали из-за реки и уходили за крепость. Крепость бесконечно клонилась
им навстречу, будто и в самом деле грозила рухнуть под обрыв.
- Что сейчас там? - спросил Яр. - Музей?
- Ничего нет, - сказала Данка. - Просто развалины.
- Но, наверно, туристы все равно лазят?
Данка покачала головой:
- Там почти никто не бывает. Говорят, что опасно. Крепость стоит на песке и
может в любую минуту обвалиться.
- Видишь, даже здесь, внизу, кроме нас, никого нет, - гордо сказал Алька. -
Все боятся...
В самом деле, берег был полон народа, а на пятачке под крепостью - пусто.
Вот, значит, почему...
Яр спросил:
- А если в самом деле обвалится?
- Ну да! Полтыщи лет стояла, а сейчас вдруг посыплется, - хмыкнул Чита. -
По теории вероятности - это чушь.
- Да там все прочное, - тихо сказал Игнатик. - Яр, мы там знаешь сколько
лазили... Хочешь, слазим вместе?
Яр хотел.
В Нейске не было крепости. Был только старый монастырь на обрыве, но туда
никого не пускали: в нем располагался секретный научный институт. Еще
нависал над берегом фундамент взорванного собора. Под фундаментом Яська с
Валеркой и Юриком разыскали подземный ход, но он оказался заваленным в
самом начале.
Им тогда хотелось приключений и тайн. Они мечтали: вот если бы в городе
сохранилась старинная цитадель - с башнями и подземельями, где можно
отыскать ржавое оружие. Даже с привидениями...
Яське даже снилась иногда такая крепость. Впрочем, взрослому Яру тоже
иногда снилась...
Мальчишки торопливо натягивали одежду.
- В обход пойдем, по тропинке? - нерешительно спросила Данка.
Алька презрительно фыркнул.
- На штурм, - твердо сказал Игнатик.
Чита затолкал "Зверобоя" под брючный ремешок, снял очки и прицельно глянул
вверх.
- На кого вы будете похожи... - вздохнула Данка. - Яр, ты тоже полезешь
напрямик?
- Я боюсь за костюм...
- Да с костюмом-то ничего не сделается, почистим... - Данке самой явно не
хотелось тащиться в обход.
- А крик на берегу не поднимут? - спросил Яр. - "Куда полезли, хулиганы,
там опасно!" Чего доброго, милицию позовут, а у меня никаких документов...
- Какую милицию? - удивилась Данка.
- Милиция - это отряды добровольцев, если... ну, какое-нибудь стихийное
бедствие или еще что-нибудь, - объяснил Чита. - Кто же будет из-за нас
собирать отряд?
- А кто охраняет порядок? - спросил Яр.
- Где? - не поняла Данка.
- Ну, везде...
Она пожала плечами:
- В школе - учителя. Дома - родители... или вообще старшие. На работе -
начальство...
- На море - береговая охрана. Это если браконьеры, - сказал Игнатик. - Я
знаю, у меня еще одна тетя есть, она у моря живет, на той стороне. Она
писала про браконьеров...
- Разве бывают письма с той стороны? - удивился Алька.
- А что такого? Говорят, и люди иногда приезжают, - сказал Чита.
Все почему-то помолчали.
- Лезем, - решительно сказал Алька.
Было трудно и весело. Пласты песка оседали под тяжестью тела, песчаные
ручьи неслись вниз, шурша в редких стеблях. Один раз Яр почти с полпути
съехал с песчаной лавиной в бурьянные заросли у подножия обрыва. И все же
они штурмовали крутой берег снова и снова. Данка неожиданно вырвалась
вперед и мелькала в своем красном платьице, как флажок, - высоко-высоко.
Алька тоже ловко карабкался выше Яра, Игнатик и Чита держались по бокам -
Яр понял, что они деликатно подстраховывают его. "Отяжелел, старая кляча, -
обругал он себя. - Никакой подготовки". И поднажал, отплевываясь от песка.
Песок был везде. За воротом и за пазухой, во рту и в ушах, в волосах и в
обуви. Теплый, сухой, чистый...
Яр отчетливо вспомнил, что такое уже было. Почти так. Во сне. Не очень
давно. Только вместо четырех ребят с ним штурмовал берег один мальчишка.
Похожий на Игнатика, лишь волосы темные. Сердитый, босой, с грязным бинтом
на коленке, в черной рубашке с блестящими пуговками. Он тащил на боку
игрушечный барабан, который когда-то мама подарила маленькому Яське. Это
был сын Юрка (которого на самом деле никогда не было). Он спешил наверх,
чтобы сыграть сигнал - очень важный...
Зажатый отвесными башнями двор крепости был налит солнечным теплом. Сухо
пахло нагретыми камнями. Тишина стояла удивительная. Щелканье подошв
раскалывало ее трескучими выстрелами. Рассыпчатое эхо улетало вверх. Там, в
темно-синем зените, над осыпавшимися кирпичными зубцами все так же плыли
облака. Белые, очень яркие.
Алька пританцовывал на каменных плитах, вытряхивал песок из волос, из
карманов, из сандалет. Потом догадался - скинул одежду и стал выколачивать.
Игнатик и Чита сделали так же. Яр высыпал песок из башмаков, вытряс из
пиджака, отряхнул брюки. Плиты под босыми ногами были шероховатые и очень
теплые.
Чита сидел на корточках и Алькиной сандалетой сгребал в кучку вытряхнутый
песок. Получался солидный курганчик.
Данка сказала с усмешкой:
- Ох и увозились. Я так и знала.
Сама она стояла чистенькая, аккуратная, будто не взбиралась по обрыву, а
прогулялась по лужайке.
- Надо вам было все же пойти тропинкой, - добавила она снисходительно.
- Еще чего! - бодро возразил Яр.
Данка сказала:
- Все мальчишки одинаковы. Даже... если пожилые.
- Мерси, - отозвался Яр. - Ничего не имею против "мальчишки"...
Алька с Игнатиком оделись, а Чита все еще сгребал песок. Очень старательно.
И внимательно разглядывал песчинки.
- Да хватит уже, - сказал Алька. - Пойдем покажем Яру крепость... Яр, мы
тут все ходы-выходы знаем.
- Хвастунишка, - хмыкнула Данка.
Чита, натягивая брюки, сообщил:
- Всех никто не знает. Тут масса тайников и переходов...
В переходах пахло влажным кирпичом. Пласты солнца врубались в коричневый
полумрак сводчатых залов. На ступенях винтовых лестниц, которые были
прорезаны в толще стен, скрипела каменная крошка. В стенах темнели
полукруглые ниши. В одной из них Алька нащупал вделанный в камни обрывок
цепи. Звякнул.
- Во... Здесь, наверно, держали рабов или пленных.
- Тех, кто скачет и никого не слушает, - сказала Данка. - Не лезь вперед,
свалишься в какую-нибудь яму.
- Бе-е... - тихонько, но строптиво ответил Алька.
Яр пытался разобраться: что же за стиль у этих построек? Странный и
незнакомый. Снаружи - глухая мощь, никакой архитектуры, внутри - пологие
своды и арки, как бы ласково приглаженные сверху. В арках была плавность и
легкость.
- Кто эту крепость построил? - спросил Яр у Читы. Чита наверняка был самый
эрудированный.
- Никто не знает, - сунулся Алька.
Чита сказал:
- Это загадка. Полтысячи лет назад пришел какой-то народ, выстроил
крепости, но никого не покорял, ни с кем не воевал. Потом вдруг сразу ушел
на юг...
- На истинный полдень, - уточнил Тик. - Тогда было еще пять сторон света.
- Как это пять? - удивился Яр.
- Пять, - подтвердил Чита. - Это еще в старину, задолго до большой войны.
Север, Запад, Восток, Юг и Истинный полдень. Сейчас уже никто не знает
точно, что это такое. Где-то на юго-востоке. Та сторона, где солнце
подбирается к самой высокой точке, но еще не дошло до нее... Считалось
тогда, что это счастливая сторона. Как бы символ молодости...
- Пойдемте в Львиный зал! - вмешался Алька.
Львиный зал был длинный, все с теми же приглаженными арками. Вдоль стен
стояли на кусках гранита, а чаще валялись на боку или вверх лапами каменные
львы с ленивыми кроткими мордами. Алька по-свойски хлопал их по животам.
В стенах были прорезаны прямоугольные окна.
По углам Яр увидел много мусора. Лежала груда досок, валялись мотки
проволоки и ржавые гвозди, обрывки газет и пустые бутылки. И все это серое
от пыли.
- Когда-то здесь хотели делать ремонт, - объяснил Чита. - Потом раздумали,
испугались обвала.
Яр спросил:
- Те, кто строил крепость, о чем они, интересно, думали? Такую махину
ставить на песке...
Чита солидно возразил:
- Разговоры про песок - это чушь. Под песком наверняка гранитный монолит.
Мы в подземные ходы лазили, там сплошь камень.
- Жалко, что недалеко лазили, - вздохнул Алька.
- Они длинные, эти ходы, - сказал Тик. - Говорят, некоторые из них под
рекой идут, на ту сторону...
- Вот бы разок пробраться, - почему-то шепотом проговорил Алька. - Перейти
реку...
- Я вот тебе перейду, - пообещала Данка. И сказала Яру: - А странно
все-таки, да? Построить такие крепости, а потом уйти...
- Может, их заставили, - сумрачно сказал Чита.
- Кто? - не поверил Алька.
- Те, кто велят... - с непонятной усмешкой проговорил Чита.
Игнатик хмыкнул.
Чита посмотрел на него и заметил:
- Не такой уж ты доверчивый.
"Ничего не понимаю", - подумал Яр.
В этот момент Данка ему сказала:
- Здесь недалеко есть еще одна интересная комната. С камином.
- Пошли, - согласился Яр.
Они спустились по маленькой винтовой лестнице. Комната оказалась круглая,
небольшая. Камин (вернее, очаг с поломанной решеткой у пола) был сложен из
грубо отесанных камней. Свет попадал в отверстие высоко в стене. Солнце
овальным пятном лежало на камнях очага, покрытых старой копотью. На копоти
была нарисована рожица со смеющимся ртом-полумесяцем.
- Это Тик в прошлом году нарисовал, - объяснил Алька. - Мы здесь картошку
пекли.
- Лицо как у бормотунчика, - сказала Данка.
Алька подскочил:
- А давайте сделаем бормотунчика! Чита, ты ведь хотел, да? Ты нарочно песок
сгребал!
- Правда, давайте! - подхватил Игнатик.
- А песок-то подходящий? - спросила Данка.
- Да, я смотрел, - кивнул Чита. - Я сейчас принесу.
И он убежал.
- А что за бормотунчик? - недоуменно спросил Яр.
- Ты разве не делал бормотунчиков, когда маленький был? - удивился Игнатик.
- M-м... не помню. Вернее, помню, что не делал. Они какие?
- Ну, это такая штука... Такой... - сбивчиво заторопился Алька.
Данка объяснила:
- Их обязательно надо делать в тихом месте и когда рядом только друзья. И
бормотунчик тогда как друг... Игнатик их делает лучше всех на свете.
Игнатик скромно промолчал, отошел и стал подбирать у стены куски
алюминиевой проволоки.
Пришел Чита, принес в подоле рубашки песок. Спросил:
- А из чего делать?
- Может, из моей рубашки? - самоотверженно сказал Алька. - Я могу подол
оторвать.
- А мама оторвет тебе голову, - подал голос Игнатик.
- А мама уехала. Я три дня буду у Читы жить, мы договорились, - победоносно
сообщил Алька.
- Оторвет, когда приедет, - уточнила Данка. - Яр, у тебя в кармане платок.
Он тебе очень нужен?
- Не очень...
Платок расстелили на каменном полу. Игнатик насыпал на него горку песка.
Завязал в узелок. Получился белый мешочек размером с большое яблоко.
Игнатик подобрал в очаге обугленную щепочку. Любовно нарисовал на мешочке
круглые глазки, нос-пятачок, веселый рот. Из кусков алюминиевой проволоки
смастерил витые ножки, потом ручки с растопыренными пальцами. Оттянул на
узелке с песком материю, прикрутил ручки там, где у рожицы должны быть уши.
А ножки приделал к подбородку.
Получилось удивительное существо - не то четырехпалый краб, не то
безголовый человечек с рожицей на пузе.
- Надо цеплялку, - вполголоса сказал Игнатик.
Алька и Чита подхватили тонкую ржавую проволоку. Один конец обмотали вокруг
выступающего камня на очаге, другой закрепили на железном крюке, вбитом в
стену. В метре от пола.
Игнатик согнул пальцы бормотунчика, подвесил его за руки на проволоке. Тот
покачался и замер. Все тоже замерли, чего-то ждали.
У Яра на дне сознания шевелились мысли, что надо скоро возвращаться на
крейсер, и получится ли это, и надо ли рассказывать там про все, что
случилось, и как грустно будет расставаться с ребятами, и удастся ли
увидеться снова. Но самым главным был интерес: что за бормотунчик, для чего
он?
Бормотунчик тихо качнулся. Его нарисованная рожица, конечно, не изменилась,
но в глазах и улыбке появилось что-то живое. Так, по крайней мере,
показалось Яру. Он услышал бормотание, попискивание, легкий треск, шепот.
Словно включился маленький расстроенный приемник. Бормотунчик закачался
сильнее... И вдруг, перебирая ручками, двинулся по проволоке. Остановился у
края очага. Прекратил качание, зацепившись ножками за камень. Не двинув
угольным ртом, сказал картаво:
Раз-два-три-четыре-пять,
Я иду искать.
Если кто не спрятался,
Я не виноват...
Голос был механический, как у старинного магнитофончика.
- Какая-то незнакомая считалка, - проговорил Алька.
- Знакомая, - сказал Яр.
Бормотунчик шевельнулся и произнес:
- С цифрой "5" на медной бляшке, в синей форменной фуражке... Ну, что вам
еще?
- Сказку, - тихо попросил Игнатик и быстро оглянулся на Яра. - Какую-нибудь
сказку про пятерых друзей...
В бормотунчике сильно зашелестело. Он опять покачался на тонких ручках.
Сказал с металлической насмешливой ноткой:
- Сказок вам хватит и без меня. Смотрите, кругом такая р-романтика...
Верно, Яр-р?..
Яр вздрогнул:
- Ты меня откуда знаешь?
Бормотунчик беспокойно задергался:
- Я могу ответить только на один вопрос! На один. На втором - крак -
разряжусь. Ты спрашиваешь? Это вопрос?
- Нет-нет, это не вопрос, не отвечай, - торопливо сказал Игнатик. И
прошептал Яру: - Он про многое знает, бормотунчики все такие...
Бормотунчик вдруг пропел дребезжащим голоском:
Та-ра-ра, та-ра-ра,
Очень странная игра,
Непонятную считалку
Барабанщик бьет с утра:
Пять ворон,
Один патрон,
Сто врагов с пяти сторон.
Барабанит, барабанит,
А песок скрипит и ранит...
Он резко замолчал.
И все молчали. Алька нерешительно хихикнул, но Данка цыкнула.
Бормотунчик вдруг спросил уже без дребезжания, чисто:
- Что, Яр, досмотрел свой сон?
- Какой сон? - с неожиданным и резким страхом спросил Яр.
- Это вопрос?
- Это вопрос, - жестко сказал Яр.
- Тот сон, как вы лезете по обрыву... Не бойся, он доберется. Может, ты не
доберешься, а он доберется...
- О чем это он? - прошептала Данка.
- Да мало ли что... Они часто несут всякую дребедень, - отозвался Чита.
- Сам ты несешь дребедень, - обиженно сказал бормотунчик. - Лучше разожгите
огонь. Ночевать будет холодно.
- А зачем нам здесь ночевать-то? - удивился Алька.
- Разожг... - тонко крикнул бормотунчик. Дернулся и безжизненно повис на
проволоке.
Игнатик досадливо обернулся к Альке:
- Ну вот, он разрядился... Зачем ты полез со вторым вопросом?
- Да это и не вопрос вовсе! Просто у меня вырвалось...
- Ладно, пойдем, - вздохнула Данка. - Все равно он был какой-то странный.
- Может, серебристых кристалликов мало в песке, - виновато сказал Игнатик.
- Наоборот! Полным-полно, я смотрел, - возразил Чита.
Яр не слушал ребят, мысли прыгали, как у мальчишки, который проснулся среди
ночи, увидев загадочный и страшноватый сон... Казалось, столько всего
случилось за этот день! Стоит ли удивляться? Но он удивился
проницательности бормотунчика. И даже расстроился. Недаром на Земле
говорят, что в приметы верят лишь дети и скадермены.
- А может, правда разожжем огонь? - звонко спросил Алька.
- Картошки-то нет... - заметил Чита.
- Не обязательно картошку печь. Просто так посидим у огонька, - тихо сказал
Игнатик. - Недолго... Ладно, Яр?
Яр подумал, что огонь - это и в самом деле неплохо.
Сначала прохлада внутри крепости была приятной после жары. Но теперь
чувствовалось, что воздух сыроватый и зябкий. Хотелось погреться. Да и
просто хорошо посидеть у горящего очага.
Когда Яр последний раз сидел у живого огня? Боже мой, это было, когда ему
стукнуло семнадцать лет. С однокурсниками из Ратальской школы он ушел в
лыжный поход, и группа попала в буран. Они укрылись в лесу, отыскали
охотничью избушку, развели огонь в печке. Это была такая хорошая ночь...
Яр встряхнулся. Вместе с ребятами он взялся собирать у стен и таскать к
очагу старые доски, желтые обрывки бумаги. Доски были большие, в очаг не
лезли. Одну из них, тонкую и трухлявую, Алька
...Поділитися у соцмережах
