Жанр: Электронное издание
Golvas25
...й Васильевич сначала цеплялся за разный мусор, скрипел песком и
обломками бетонных плит, потом приноровился и тоже перестал шуметь.
Отшагали двести метров, поднялись по скобам колодца к люку. Задержались на
минуту, пока спецназовцы обеспечивали безопасный выход группы на поверхность.
Расен тронул спутника за руку, шепнул на ухо:
- Твоя очередь выходить на сцену.
Перед глазами Арсения Васильевича развернулась знакомая картина
энергоинформационных связей данного района: серый фон, тёмные сгущения зданий,
строений, сооружений, сеть более светлых прожилок - линии электропередачи,
множество ярких точек - бытовые приборы, работающие электроплиты, телевизоры,
двигатели автомашин, и пульсирующие колечки и звёздочки - ауры живущих здесь
людей. Вместе с тем другая часть мозга превратилась в своеобразный объёмный
биолокатор, отразивший ту же картину в ином диапазоне волн и цветовых сочетаний.
Теперь Арсений Васильевич мог мысленно-волевым усилием подключаться к
мыслесферам других людей и ощущать их настроение и намерения.
- Что? - коснулись уха губы Расена.
- Всё в порядке, - так же тихо ответил он. - Максим и Марина здесь, в
одном из подземных бункеров. Их охраняют четверо, с оружием. Ещё четверо дежурят
на втором подземном этаже. На первом - монитор службы контроля, шестеро в разных
помещениях. На земле людей побольше, но только трое или четверо из них
вооружены.
- Где эти трое?
- Всё-таки четверо... там такое длинное здание - ангар с машинами, в торце -
подсобное помещение, из которого есть ход вниз, под землю. И не один, по-моему,
там ещё лифт. Плюс телекамеры и лазеры.
- Ясно. - Расен выдвинул усик рации из воротника куртки (Арсений
Васильевич видел его совершенно свободно, как днём, несмотря на полную темноту
колодца). - Батог, ангар тридцать румбов на север, четверо комбатантов, лазернотелекамерный
контроль.
Ответа Арсений Васильевич не услышал, а Расен не стал сообщать, что сказал
ему командир спецгруппы. Прошла минута, другая... пятая...
- Пошли, - уже нормальным голосом - не шёпотом - проговорил есаул. -
Ребята вскрыли сейф.
По- видимому, эта означало, что десант РРР обезвредил охрану секретного
входа на базу Системы.
Они вылезли из люка под дождь, перебежали небольшую площадку с
бензовозами, вошли в открытую дверь огромного деревянного строения,
напоминающего барак. Свет внутри барака не горел, но это не мешало обоим
ориентироваться в темноте.
Прошли ряд застывших грузовиков и подъёмных кранов, приблизились к
перегородке, дверь в которую была распахнута и настежь. Помещение за
перегородкой походило на контору: три стола, компьютеры, металлические шкафы с
лежащими на полках папками, стенд с атозапчастями. Тело на полу. Рядом дыра
люка.
Расен молча полез в люк.
Арсений Васильевич почувствовал озноб, обошёл неподвижное тело: в голове
трупа чернело пулевое отверстие, - быстро спустился за есаулом.
Помещение с голыми бетонными стенами и металлической дверью. На стене
устройство кодирования замка с мигающей оранжевой искоркой. Дверь открыта,
толстая, сейфовая - гранатой не прошибёшь. За дверью короткий коридор,
освещенный тусклой лампой в сетчатом колпаке, стены - из гофрированного серого
материала, пол покрыт плиткой, потолок бетонный. В тупике коридора ещё одна
дверь с табличкой: "Вход воспрещён. Токсичные отходы".
Четверо десантников, ушедших вперёд, замерли у двери с оружием в руках: у
троих - стрелково-гранатомётные комплексы "Соловей", у командира - снайперский
комплекс "Винторез" образца две тысячи четвёртого года. И у всех четверых -
бесшумные пистолеты "варяг" калибра девять миллиметров с ёмкостью магазина
восемнадцать патронов. Плюс ещё какие-то необычного вида стреляющие "игрушки",
закреплённые в спецзажимах на груди и на бёдрах комбезов.
- Время пошло, - шевельнул усами Батог. - Через пять минут сработает
контролька и включит тревогу.
- Откроешь? - кивнул на дверь Расен. - Или будем взрывать?
Сам он был вооружён только ножом, что, однако, не уменьшало степень
опасности этого человека.
Ратники расступились.
Арсений Васильевич подошёл к двери, ведущей в подземное хозяйство базы.
Дверь была такого же типа, что и первая, открытая ратниками с помощью
монитора наверху. Её запирал электронный замок, требующий наличия кодового
ключа-карты. Такие системы имели огромный запас цифровых комбинаций, и для
подбора кода даже с помощью компьютера требовалось много времени.
Арсений Васильевич напрягся.
Панель замка стала прозрачной. На красном фоне стены проступила сеть
пульсирующих электрических жилок, паутина микропроводников, соединяющих чипы и
почти невидимые узлы микросхем. Знание принципа работы системы пришло само
собой, словно из глубин памяти всплыл воздушный шарик и развернулся в инструкцию
- как заставить замок открыться, не применяя ключа. Арсений Васильевич слепо
погладил рукой панель, сосредоточился и мысленно-волевым усилием заблокировал
нужные цепи.
Замок щёлкнул, сработал исполнительный механизм, вытаскивая два ряда
металлических пальцев, дверь начала открываться.
- Где пленники? - быстро спросил Расен.
Арсений Васильевич сориентировался в пространстве базы:
- Они на третьем этаже... там развилка трёх коридоров, ниша в стене, где
находится охранник с монитором... и ещё трое - в каждом коридоре...
- Что нас ждёт за дверью?
- Какой-то склад, коридор, пост охраны...
- Всё, парни, за работу!
Дверь открылась, спецгруппа Батога бесшумно скользнула в темноту
помещения, исчезла за штабелями ящиков и бочек.
- Жди здесь, - коснулся плеча Гольцова есаул. - Учуешь конкретную
опасность - дашь знать.
- Как? У меня нет ни рации, ни мобильника...
- Разве тебе нужен мобильник? Настройся на меня и поддерживай канал связи
открытым. Ты же это умеешь.
- Х-хорошо.
Расен растворился в воздухе, догоняя ушедших вперёд десантников.
Арсений Васильевич сосредоточился на включении ауры есаула в свою "карту
пси-контроля" и получил ответ: образ подмигивающего глаза, мягкий прыжок-полёт
барса, оскал зубов, полёт пули... Так воображение отреагировало на посланный
есаулом ментальный импульс. Всё-таки возможности ратника РРР превосходили
возможности нормального человека, даже специально тренированного. Во всяком
случае, он владел мысленной связью и, скорее всего, умел читать мысли
собеседника. Мимолётно подумав об этом (неприятное открытие, надо признаться),
Арсений Васильевич двинулся вслед за Расеном на территорию склада, разглядывая
ящики (кстати, в них находится оружие: автоматы, гранатомёты, переносные
зенитно-ракетные комплексы и мины!) и одновременно следя за развитием событий на
двух уровнях ощущений сразу: схематически-виртуальном и объёмно-голографическом.
Впрочем, это его уже не удивляло, выведенная из подсознания криптоинформация по
сути превратила бывшего завлаба в магического оператора, который мог творить и
не такие чудеса.
Между тем события продолжали развиваться своим чередом.
Ратники рассредоточились. Двое принялись "чистить" первый горизонт базы,
двое спустились на второй, Расен же направился сразу на третий, превратившись в
текучую призрачную струю д в и ж е н и я.
Арсений Васильевич переключился на связь с Мариной.
Дочь откликнулась моментально, родная душа, хотя и не сразу поняла, что
происходит:
- Папа?!
Она сидела, обхватив плечи руками, на кровати в тесной комнатке, не
имеющей ничего лишнего, только кровать, крохотный туалет и полка с книгами.
Услышав мысленный голос отца, вскочила, озираясь, и лишь после второго
ментального вызова сообразила, что отец находится вовсе не рядом или за дверью,
а в друтм месте.
- Папа, где ты?!
"Я скоро приду за тобой, милая, - произнёс Арсений Васильевич мысленно. -
Не суетись и вслух ничего
не говори".
- Я поняла. - Дочь перешла на "молчаливую речь". - "Где ты пропадал так
долго?"
"Потом объясню, жди".
"Где Максим?"
"Недалеко от тебя".
"Он тоже здесь?!"
"Успокойся, веди себя тихо, за тобой наблюдают".
Арсений Васильевич послал дочери мысленный поцелуй, переключился на
мыслесферу Разина.
Майор в отличие от Марины лежал на кровати и читал книгу. Почуяв мысленное
присутствие Гольцова,
поднял голову:
- Арсений Васильевич?
Судя по спокойному голосу, он ничуть не удивился "виртуальному появлению"
отца Марины.
"Да, это я. Теперь моя очередь спасать вас. Будьте готовы, наши люди будут
у вас через пару минут".
Максим отреагировал на это странным образом, двойственно, и Арсений
Васильевич заподозрил неладное.
- Отлично, я готов, - сказал майор вслух.
"Отлично, всё идёт по плану", - проговорил кто-то внутри его.
"Мы пропали..." - еле слышно, с тоскливой обречённостью, добавил тонюсенький
мысленный голосок-
всхлип.
Арсений Васильевич замер, анализируя свои ощущения, и вдруг почувствовал
морозный ветерок, протёкший по спине к затылку. Показалось, где-то в недрах базы
внезапно возникла заполненная мраком полость, лопнула, и мрак потёк во все
стороны враждебными всему живому ручьями.
"Расен! - опомнился Арсений Васильевич. - Это ловушка! Засада! Не знаю,
почему я её не почуял..."
"Вижу, - отозвался есаул. - Поздно отступать. Попробую вывести твоих
наверх, помоги, если сможешь".
"Максим... э-э, майор, похоже, кодирован..."
"Ты хочешь оставить его здесь?"
"Н- нет".
"Тогда разговорам конец!"
Мыслесвязь прервалась.
Арсений Васильевич глубоко вздохнул, чувствуй эйфорическое возбуждение,
проговорил мысленно: ни пуха ни пера, экзор! Сам же ответил себе: к чёрту!
Напрягаться, лезть из кожи вон, драться по-прежнему не хотелось, но на кону
стояли судьбы доверившихся ему людей, жизнь Марины, душа её друга, и обмануть их
он не мог, не имел права.
У вас был план, господин Диспетчер? Вы специально перевели моих близких в
это место, чтобы устроить засаду? Что ж, план был хорош, мы клюнули, тем
приятнее будет расстроить его.
Он сосредоточился на своих резервах, несколько секунд настраивался на
режим боевого транса, охватывая подключавшимися к процессу н а д ч у в с т в е н
н ы м и системами всё новые и новые горизонты видения и подгоняя под предстоящее
действие двигательно-опорный аппарат, сердечно-сосудистую, нервную, сигнальную,
парасимпатическую системы, и наконец обрёл некий новый качественный л о к у с,
который вывел его за пределы человеческих возможностей.
Чёрные струи, прорвавшиеся из лопнувшей полости (по-видимому, засадная
группа до поры до времени сидела в каком-то хорошо экранированном бункере),
продолжали двигаться, охватывая все горизонты базы, но кое-где их продвижение
замедлилось, потому что вступили в бой ратники Батога. Сам Расен призрачным
вихриком скользил по коридорам и лестницам базы, пересёк одно из чёрно-туманных
щупалец (оно распалось на отдельные чёрточки и пятнышки, рассосалось), опустился
на третий горизонт, где располагались камеры с пленниками.
Арсений Васильевич легко сориентировался, нашёл нужные переходы,
вентиляционные и лифтовые шахты, колодцы, трубы, передал Батогу мысленный
приказ-совет - куда надо направлять ратников (командир группы не удивился его
мысленному проявлению, что говорило о его высоком профессионализме), а сам,
превратившись в трассу тающих призраков, скользнул к выходу из помещения склада.
Началась смертельная игра двух боевых систем, управляемых своими лидерами -
Диспетчером и его бывшим подчинённым, освободившимся от зависимости. Игра, финал
которой не смог бы просчитать ни одиш из них. Но если на стороне Диспетчера было
численное превосходство "пешек"-охранников, то на стороне Арсения Васильевича -
ратники РРР, профессионалы боя экстра-класса, в том числе Расен, владеющий одним
из древних воинских у м е н и й, равных которому среди современных техник боя не
было. Да и сам бывший экзор владел той же техникой, подкреплённой проснувшимся в
памяти знанием приёмов боя, которые были разработаны ещё д о ч е л о в е ч е с к
и м и цивилизациями.
Первый подземный этаж базы он проскочил.без контакта с противником.
Отреагировал на вызов Расена - на бегу разблокировал замки на камерах, где
сидели Марина и Максим.
На втором этаже он легко обыграл и ликвидировал отряд чужого спецназа в
количестве четырёх единиц (все они были упакованы в новейшие боевые костюмы и
вооружены не хуже ратников Батога), заставив их стрелять по своим.
На третьем вышел в тыл продвигавшейся к камерам группе в количестве трёх
человек и по сути спас от неминуемой гибели Расена и Марину, которую есаул успел
вывести из камеры. Спецназовцы засады не ожидали появления противника в тылу и
открыть огонь не успели.
Расен ничего не сказал, став свидетелем короткого боя Гольцова с тремя
вооружёнными до зубов бойцами засадной группы, но его взгляд был настолько
красноречив, что Арсений Васильевич почувствовал ceбя почти счастливым.
- Папа! - бросилась к нему на грудь Марина, зарыдав.
- Всё хорошо, моя милая, - погладил её по волосам Арсений Васильевич. - Я
тебя никогда больше не брошу, тебя и Стешу.
- Не время для сантиментов, - сказал Расен, подбирая выпавшие из рук
поверженных охранников автоматы "печенег". - Надо выбираться отсюда.
В конце коридора мелькнул светлый силуэт. Есаул вскинул автоматы и
опустил. Это был один из ратников Батога, прорвавшийся на третий горизонт базы.
- Митя погиб, - сказал он коротко. - Остальные ждут на лестнице.
- Уходим!
Расен двинулся было к выходу на лестницу и остановился.
Впереди открылась дверь соседней камеры, и в коридор вышел майор Максим
Разин, спокойный, с печатью меланхоличной отрешённости от мирской суеты на лице.
- О, привет, - сказал он небрежно, глянув на всех по очереди. - А мы вас
ждали.
- Максим! - тихо вскрикнула Марина, сделав шаг к нему.
- Не подходи, - поднял он руку. - Прошу прощения, дорогая, но я себе не
принадлежу. Тебе лучше быть подальше от меня.
- Что это значит?!
- Вот он объяснит, - кивнул майор на Гольцова-старшего.
- Не понимаю...
- И не надо, - скривил губы в непонятной усмешке Максим. - Может быть,
чаша сия тебя минует.
- Предатель! - поднял автомат ратник из команды Батога.
Расен положил ему руку на локоть:
- Он не предатель. Его подставили.
- Умный старичок! - проговорил Максим каким-то не своим, гулким,
клокочущим, вибрирующим голосом, от которого задрожали стены коридора. Затем
тело майора задымилось, струи чёрного дыма связались в узел, который за
несколько мгновений превратился в массивную чёрную фигуру, напоминающую рыцаря в
латах. Всё пространство базы - стены коридора, пол, потолок, массив земли,
бетонный фундамент - качнула угрюмая непреодолимая сила.
Максим упал на колени, словно из него вынули стержень, поддерживающий тело
в вертикальном положении.
Ратник, стоявший ближе всех к чёрному "рыцарю", оглянулся на спутников, не
зная, как поступить.
- Максим! - бросилась к любимому Марина, но Расен удержал её за руку:
- Стойте! Погибнете оба!
Чёрный "рыцарь" сделал шаг вперёд. Гулко вздрогнул пол коридора, с потолка
посыпались кусочки отслоившегося бетона.
Ратник Батога снова оглянулся. Вскинул автомат, дал очередь. Пули с визгом
срикошетировали от блестящих чёрных лат гостя. И тотчас же он ответил, метнув в
ратника пучок светящихся алых стрел. Стрелы - разряды неизвестной энергии -
прошили тело ратника насквозь, обожгли плечо увернувшегося Расена и нацелились в
грудь Арсения Васильевича, успевшего прикрыть собой Марину. Однако за мгновение
до этого вокруг тела Гольцова засиял лучистый золотой ореол, и стрелы отразились
от него, ушли в потолок, пробив там десяток дыр.
Расен превратился в текучую молнию, разрядил в голову "рыцаря" оба
автомата - без малейшего вреда для него - и атаковал противника по всем правилам
рукопашного боя, заставив его отступить.
Новый пучок огненных стрел пронизал коридор, и снова на его пути встал
Арсений Васильевич, налитый грозной сдержанной силой.
На короткое время бой приостановился.
- Уходите! - сквозь зубы процедил Арсений Васильевич. - Я его задержу.
- Кто это? - осведомился Расен.
- Диспетчер.
Расен мгновение смотрел на Гольцова оценивающим взглядом, потом взял за
руку Марину, подхватил под локоть Максима, повёл их к выходу на лестницу.
Оглянулся:
- Я вернусь.
- Не надо, я справлюсь сам.
- Я вернусь! Только вместе мы - сила! Продержись пару минут.
Они двинулись дальше, скрылись за углом коридора.
Арсений Васильевич развернул плечи, повернулся лицом к чёрному гиганту в
латах, расставил ноги шире. Усмехнулся:
- Поговорим, господин Диспетчер? Или как вас там?
Чёрный "рыцарь" молча двинулся к нему...
* Слабость
Хмурые тучи ползут над окраиной деревни, едва не цепляясь за трубы и крыши
хат. Ветер дует порывами, неся мелкую водяную пыль. Холодно, неуютно на улице.
Но Арсик ничего не замечает, наблюдая за тем, как его кораблики, вырезанные из
толстой сосновой коры, плывут по огромной луже напротив дома: двенадцать шхун,
бригов, фрегатов под разноцветными парусами. На другом берегу - вражеская
крепость с пушками, также вырезанными из коры, стенами и бастионами из лучинок,
и тысячи солдат, готовых открыть пальбу из мушкетов. Правда, в натуре солдат и
мушкетов нет, их Арсений видит в своём воображении, но всё равно будущее
сражение захватывает дух. Ещё немного - и начнётся пальба! Он уже приготовил для
этого кучу мелких камешков.
А пока кораблики плывут, подгоняемые ветром, не зная, что ждёт их впереди...
На лицо упали капли дождя.
Арсений Васильевич поднял голову.
Низкие хмурые тучи придавили небольшое поле, поросшее травой. Ветер.
Холодно, неуютно. Но это не Родомль, это небольшой аэродром под Жуковском,
старый, практически не работающий, хотя здесь всё ещё стоит ангар чуть ли не
столетней постройки, вышка центра слежения и два стареньких "Як-40", один из
которых ещё летает.
Впрочем, всё это маскировка. На самом деле здесь находится база РРР,
спрятанная от любопытных глаз в подземных бункерах. И охраняется она очень даже
серьёзно и современными средствами, вплоть до лазерных сканеров и скрытых
телекамер.
Послышался подземный гул.
Арсений Васильевич вытер мокрое лицо ладонью, оглянулся.
Часть пейзажа с холмиком и кустами жимолости начала опускаться, ушла в
сторону. Из открывшейся дыры площадью около шестисот квадратных метров вылетела
металлическая стрекоза, зависла над полем. Платформа с гулом встала на место,
закрыв отверстие подземного ангара. Пейзаж принял прежний унылый вид. Вертолёт
опустился на траву, из него выпрыгнул человек, махнул рукой.
- Идём, - сказал неслышно подошедший Расен.
Арсений Васильевич залез в вертолёт; это был десятиместный "Ка-34",
способный поднять полторы тонны груза. Вслед за Гольцовым и Расеном влезли ещё
четверо мужчин, похожие в своих супернавороченных спецкостюмах, со шлемами на
головах, на пришельцев.
Есаул РРР покосился на Гольцова, но ничего не сказал. Тот и так знал, что
это группа сопровождения, которая должна была прикрывать их во время операции.
Арсений Васильевич до сих пор был не уверен в том, что сделал правильный
выбор. Но было уже поздно что-либо менять.
Поиски Максима и Марины неожиданно привели их в Серпухов.
Сначала Арсений Васильевич, выйдя в ментал, попытался уточнить
местонахождение дочери и майора на прежних местах - в Бескудникове и в посёлке
телеакадемиков. Но их там не оказалось. Упустив Гольцова возле усадьбы
полковника Пищелко, агенты Системы решили изменить тактику и поместили
"подсадных уток" в другой район. Куда именно - стало известно только после
выхода Арсения Васильевича в ментал. Новым местом заключения майора и Марины и
стал Серпухов. Точнее - секретный объект практически в центре города, недалеко
от мужского Высоцкого монастыря, известный как Автоколонна N° 17. На самом деле
на территории автоколонны располагалась база Системы, о чём Арсению Васильевичу
позже доложил Расен. Естественно, база была хорошо замаскирована, укреплена и
охранялась не хуже военных объектов Министерства Обороны. Однако делать было
нечего, условия игры диктовала Система и ратники общины вынуждены были эти
условия принять.
Готовились к штурму два дня.
Всё это время Арсений Васильевич провёл на квартире у Расена, занимался с
внучкой, размышлял о своем странном положении, искал оправдание своим поступкам
и соглашался с внутренним "я", который то успокаивал его, то, наоборот, злобно
упрекал в отсутствии цельности и твёрдости характера, а также в импульсивности
принимаемых решений. Как правило, принятые впопыхах решения были ошибочными.
Вполне возможно, что и решение войти в состав десантной группы, собиравшейся
освободить близких Гольцову людей, тоже было поспешным и непродуманным.
Вечером двадцатого сентября Расен пришёл домой не один, а с командиром
спецгруппы, бывшим полковником ВДВ Петром Батогом, и они втроём долго обсуждали
план штурма базы Системы в Серпухове. План был дерзок и рассчитан по минутам и
секундам. Разрабатывали его специалисты своего дела, поэтому Арсений Васильевич
вынужден был признать, что он имеет шансы на успех. Ему же в операции отводилась
роль ясновидца: он должен был опережать непредвиденные планом осложнения и
сообщать об опасности ратникам. В принципе, против этой роли он не возражал,
находя в ней дополнительный стимул, помимо предполагаемого нервного напряжения.
Даже если бы он и захотел отказаться от участия в операции, вряд ли признался бы
в этом своим новым друзьям. Они шли на смертельный риск добровольно, ради
спасения чужих им людей, и не переживали по этому поводу.
Ранним утром двадцать первого сентября Расена и Арсения Васильевича
доставили на аэродром в Жуковском, откуда и началась бунтарская эпопея Гольцова
против Системы. Ему даже захотелось заехать к ce6е домой, позвонить сотрудникам
института, услышать новости, поделиться своими приключениями. Но мысль мелькнула
и исчезла. Мечта встретиться с институтскими друзьями была, скорее всего,
несбыточной.
Вертолет взлетел.
Арсений Васильевич откинулся на спинку сиденья, закрыл глаза, настраиваясь
на рабочий лад. До места назначения лететь было всего час, и за это время он
должен был войти в состояние в л а д е н и я, чтобы не терять ни минуты на
процесс подготовки в точке посадки.
Долетели незаметно.
Перед посадкой Расен пробормотал:
- Ничего не чуешь?
Арсений Васильевич покачал головой:
- Всё нормально...
- В том-то и дело, что всё нормально. Слишком нормально. Мне это не
нравится.
- Может быть, отложим oперацию?
- Боишься?
Арсений Васильевич сглотнул ставшую кислой слюну, криво улыбнулся.
- Я давно некомбатант... страшно...
- А ты выматерись, - посоветовал есаул серьёзно, - помогает.
- Не умею.
- Учись, мат - великолепное средство энергетической очистки организма,
xoтя пользоваться им надо умеючи. Как пошутил один сатирик: только русский
человек, рассматривая красивую картину, может материться от восхищения.
Арсений Васильевич покачал головой, всё ещё ощущая под ложечкой сосущую
пустоту. Только сейчас он осознал, что запросто может погибнуть, несмотря на все
свои достоинства и возможности, и потому ему никак не удавалось избавиться от
охватившего душу страха.
Вертолёт снизился, сел на окраине Серпухова.
Погода благоприятствовала десанту и здесь: тучи висели низко над городом,
моросил дождь, видимость была почти нулевой.
Автоколонна № 17 располагалась на месте старой ситценабивной фабрики, где
до этого стояли продовольственные лабазы купца Зосимы Рябкина-Серпуховского, а
ещё раньше - подземные пыточные камеры царского наместника Ставровича. Расену
удалось где-то достать чертежи камер и всего хозяйства автоколонны, и отряд
теперь должен был проникнуть на территорию базы через древние ходы и пещеры. Во
время обсуждения плана операции Арсений Васильевич усомнился в успехе
предприятия, но усач Батог проворчал с добродушной усмешкой: нам лучше всего
удаются предприятия невыполнимые, - и Гольцов не рискнул спорить дальше.
Отряд РРР ждали машины: два чёрных "Туарега" без номеров. Точнее, вместо
номеров имелись именные таблички: "Мафия" и "Банда". Какой в этом приколе был
смысл, Арсений Васильевич не понял.
Расселись по машинам, двинулись в путь.
Дождь усилился, сокращая видимость, впереди колыхалась сизая пелена, по
бокам мелькали размытые силуэты деревьев, редких строений и ещё более редких
машин. Но водители знали дорогу как свои пять пальцев и ни разу не снизили
скорость, не спросили, куда надо ехать.
Миновала кремль с громадой Троицкого собора, свернули к Серпуховскому
краеведческому музею, попетляли по узким улочкам и остановились у глухого забора
из высоких бетонных плит.
- Приехали, - будничным тоном сказал Расен и посмотрел на спутника. - Как
настроение?
- Нормально...
- Выходим.
Вылезли из машины под непрекращавшийся дождь.
- Сюда.
Расен полез в отверстие канализационного люка у борта джипа.
Арсений Васильевич вынужден был последовать за ним.
В нос ударили запахи гнили, испражнений, нечистот и медикаментов, будто по
дну канализационной трубы стекали отходы какой-то больницы. Вверху звякнула
задвигаемая крышка люка, стало темно.
Впереди вспыхнул фонарь, освещая чьи-то ноги в ботинках.
- Пошли, - сказал Расен негромко, направляясь в ту сторону. - Труба
выведет нас к автобазе.
Арсений Васильевич промолчал. Он хорошо помнил условия проникновения
группы на территорию автоколонны.
Высота трубы не позволяла идти во весь рост, приходилось сгибаться и
двигаться на полусогнутых ногах. Ратники шагали практически бесшумно, как и
есаул. Арсений Васильевич сначала цеплялся за разный мусор, скрипел песком,
спотыкался о куски бетонных плит, потом приноровился и тоже перестал шуметь.
Отшагали двести метров, поднялись по скобам колодца к люку. Задержались на
минуту, пока ратники обеспечивали безопасный выход группы на поверхность. Расен
тронул Гольцова за руку, шепнул на ухо:
- Вот и пришла твоя очередь закончить Испытание. Готов?
- Готов...
Перед глазами Арсения Васильевича развернулась знакомая картина
энергоинформационных взаимодействий данного района: серый фон, фиолетовокоричневые
сгущения зданий, строений, сооружений,
...Поділитися у соцмережах
